Метро 2033. Муранча Метро 2033. Муранча \"Метро 2033\" Дмитрия Глуховского - культовый фантастический роман, самая обсуждаемая российская книга последних лет. Тираж - полмиллиона, переводы на десятки языков плюс грандиозная компьютерная игра! Эта постапокалиптическая история вдохновила целую плеяду современных писателей, и теперь они вместе создают \"Вселенную Метро 2033\", серию книг по мотивам знаменитого романа. Герои этих новых историй наконец-то выйдут за пределы Московского метро. Их приключения на поверхности Земли, почти уничтоженной ядерной войной, превосходят все ожидания. Теперь борьба за выживание человечества будет вестись повсюду! Карта \"Вселенной Метро 2033\" неуклонно расширяется, и на ней появляются отметки о все новых выживших. Добро пожаловать в постъядерный Ростов-на-Дону! \"Муранча\", несмотря на странное свое название, на немного экзотическую локацию - роман сильный и яркий. Однозначно, один из лучших в серии. Непохожий на остальные. Увлекательный, но при этом мрачный и лирический. АСТ 978-5-17-071720-0
69 руб.
Russian
Каталог товаров

Метро 2033. Муранча

Временно отсутствует
?
  • Описание
  • Характеристики
  • Отзывы о товаре (5)
  • Отзывы ReadRate
"Метро 2033" Дмитрия Глуховского - культовый фантастический роман, самая обсуждаемая российская книга последних лет. Тираж - полмиллиона, переводы на десятки языков плюс грандиозная компьютерная игра! Эта постапокалиптическая история вдохновила целую плеяду современных писателей, и теперь они вместе создают "Вселенную Метро 2033", серию книг по мотивам знаменитого романа. Герои этих новых историй наконец-то выйдут за пределы Московского метро. Их приключения на поверхности Земли, почти уничтоженной ядерной войной, превосходят все ожидания. Теперь борьба за выживание человечества будет вестись повсюду! Карта "Вселенной Метро 2033" неуклонно расширяется, и на ней появляются отметки о все новых выживших. Добро пожаловать в постъядерный Ростов-на-Дону! "Муранча", несмотря на странное свое название, на немного экзотическую локацию - роман сильный и яркий. Однозначно, один из лучших в серии. Непохожий на остальные. Увлекательный, но при этом мрачный и лирический.
Отрывок из книги «Метро 2033. Муранча»
От автора

Проектная документация по строительству метро в Ростове-на-Дону разрабатывалась еще в 70–80-х годах прошлого века. Согласно последним планам развития транспортной инфраструктуры города, строительство метрополитена начнется в 2014 году. Пуск первой ветки должен состояться в 2020 году. Но это официальная информация.
По сюжету книги обстоятельства очень скоро изменятся, и метро в Ростове начнут строить ускоренными темпами гораздо раньше намеченного срока. Возможно, это и есть самое большое фантастическое допущение романа.
Ростовского метро пока нет. Но оно непременно будет. Будет убежищем.


Глава 1
Оленька и Сергейка


Пора...
Илья Колдунов, известный соседям как Колдун, окинул взглядом пустое пространство вокруг себя. Гулкое, необъятное и безлюдное. Таким стал «Аэропорт» — некогда оживленная конечная станция красной ветки ростовского метро, отрезанная теперь от остальной подземки.
Сейчас здесь жил только Илья. И с ним здесь были только Оленька и Сергейка. Больше — никого. Но ведь им больше никто и не нужен.
Костерок совсем погас. Со всех сторон навалилась темнота — густая и вязкая, как кровь жабоголовых. Пялиться в такой мрак — все равно, что смотреть с закрытыми глазами.
Скупо щелкнув зажигалкой, Илья запалил простенький самодельный светильник: ржавая консервная банка, старое прогорклое масло на дне, скрученный из ваты фитиль. Маленький потрескивающий огонек на кончике фитилька сносно освещал разве что лицо Ильи. Лицо было бледным и исхудавшим. В глазах, угрюмо глядевших из-под густых бровей, отражался язычок пламени.
Илья не тосковал по свету. Теперь уже — нет. В темноте было даже проще. Подумаешь, ничего не видно в темноте. Зато слышно лучше. Он улыбнулся.
— Оленька? Сергейка? Ну, как вы там?
— Хорошо, пап! — задорный детский голосок донесся из-за выщербленного края платформы, едва-едва различимого в слабом свете.
— Опять уходишь, Илюша? — Оленька, разумеется, была с ребенком. — Скучно нам без тебя.
Голос у жены — грустный-грустный. Как всегда. С тех самых пор...
— Надо, милая, — вздохнул Илья.
— А может, останешься?.. Сегодня?.. А?.. — Слабая надежда. Привычный вопрос, который Оленька в последнее время задает ему все чаще.
И — такой же привычный ответ.
— Нет, Оленька, извини. Ты же знаешь... Ты же все понимаешь, умница моя.
Тихий вздох. Она все понимала, она с ним не спорила. Никогда.
— Пап, принесешь еще что-нибудь сверху? — шустренький Сергейка был уже где-то совсем рядом. Почудилось, что из-за края платформы вот-вот покажется белобрысая макушка.
Хотя нет, не покажется. Росточком не вышел, бандит. Мал еще. Ну, разве что если подпрыгнет хорошенько. Или если мать подсадит.
— Не мешай отцу! У него дела, — с неубедительной строгостью попеняла сынишке Оленька. Ни сердиться по-настоящему, ни, тем более, ругаться она не умела. Особенно на Сергейку.
— Па-а-ап, принесешь, а?
— Принесу-принесу.
Илья не удержался. Шагнул-таки на голос. А ведь знал: не стоит этого делать.
Поднесенный к краю платформы огонек вырвал из темноты не белобрысый стриженный ежик на голове Сергейки и не длинные русые волосы Оленьки, а светлые доски — гладкие, хорошо оструганные. Четыре штуки. Сбитые в два креста. Под крестами, под разобранными рельсами, выковырнутыми шпалами и разбросанной щебенкой — две могилки.
Одна побольше.
Оленька...
Вторая поменьше.
Сергейка...
Они замолчали. Илья вздохнул. Всегда было так. Когда он подходил сюда со светом и видел кресты, они умолкали. Как будто умерли совсем, как будто на самом деле.
Возле Оленькиной могилки синел огромными бутонами букет. Там, наверху, на поверхности цветы иногда встречались такие... Красивые, как глаза Ольги. Правда, растут они в самых опасных местах. Словно специально заманивают.
«Подвяли, — сокрушенно подумал Илья, — надо заменить».
Вокруг детской могилки лежали игрушки. Солдатики, машинки, забавные плюшевые зверюшки, почти целые книжки с яркими картинками. Разбросано все, словно ими, действительно, кто-то играется в темноте. Илье очень хотелось думать, что так оно и есть. Когда он приносил сверху сынишке новый подарок, Сергейка всегда радовался...
Так радовался!
Ох, Сергейка-Сергейка... Эх, Оленька-Оленька...
Илья присел на край платформы. Поставил светильник рядом. Сердце заныло, В глазах защипало — совсем не по делу. А звук, выцеженный сквозь зубы, походил на сдавленное рыдание.
Нет, так не пойдет. Нужно отвлечься. Срочно нужно хоть чем-то занять себя, руки, мысли...
Занятие у него было. Важное и неотложное. Надо снарядить магазин.
Вчерашняя вылазка на поверхность и мена с орджоникидзевскими принесла россыпь «семерки» на полрожка. На диапорных базарах, наверное, можно было бы выторговать больше, но чтобы добраться туда, пришлось бы потратить время, которое Илья предпочитал проводить здесь, с семьей. С Оленькой и Сергейкой.
Он выгреб патроны из кармана. Разложил перед светильником на искрошившемся влажном и грязном бетоне. Из потрепанной разгрузки вынул пустой рожок.
Щелк, щелк, щелк... Первый, второй, третий... Остроголовая смерть, тускло поблескивавшая в слабом свете, ладно ложилась в плоскую изогнутую металлическую коробочку.
Пока Оленька и Сергейка молчали, по темному помещению разносились только эти звуки.
Щелк, щелк, щелк... Они, казалось, наполняли собой весь мир, уже заполненный непроглядным мраком.
Мозолистые пальцы Ильи, легко преодолевая сопротивление пружины, привычно задвигали патрон за патроном, патрон за патроном...
Щелк, щелк, щелк... Это, в самом деле, успокаивало. Медитативная игра со смертью, плотно упакованной в гладких остроконечных металлических цилиндриках, завораживала и расслабляла.
От двух крестов под платформой на стенку в грязных потеках падала тень, похожая на решетку. Оленька с Сергейкой по-прежнему не произносили ни слова. Что ж, иногда полезно просто помолчать вместе.
Сама темнота смотрела сейчас на Илью глазами родных. Илья почти физически ощущал печальный взгляд жены и восхищенный — сына. Сергейка всегда с восторгом наблюдал, как отец возится с оружием. Наблюдал. Когда-то. А что теперь?
Илья вздохнул. Теперь они ушли. Оба. Илья знал это. Но он знал и другое. Они ушли не совсем. Он же слышит их голоса в темноте. Каждый день слышит. Он с ними разговаривает. А они говорят с ним.
Щелк, щелк...
Илья вспоминал, КАК они ушли. Это было тяжело. Но так надо было. Скоро ему предстояло снова подняться наверх. Ему нужно мстить. А в этом деле такие воспоминания оч-чень помогают.
Есть время гнать прошлое прочь и запирать память на тяжелые амбарные замки. А есть время призывать его и пропускать сквозь себя, подпитываясь холодной ненавистью.
Илья вспоминал...


* * *


Взрывчатку переносили осторожно. Заряды закладывали аккуратно. Работали без огня, неэкономно расходуя батарейки фонариков.
— Осторожнее, туды ж вашу через колено! Хотите, чтобы всех по стенам размазало, на фиг?! Эй ты, сюда канистру клади, рядом с фугасом! Да не так, идиот, шнуром наружу!
Маленький, юркий и крикливый начальник Аэропорта по кличке Сапер почем зря костерил подчиненных. Его трехпалая правая рука мелькала в воздухе, указывая что и как делать. Отсутствующие мизинец и безымянный палец были не результатом мутации, а профессиональной травмой: в прошлом Сапер, действительно, был взрывотехником. По крайней мере, сам он так рассказывал. Да и в минном деле Сапер разбирался лучше других.
Крупную партию взрывчатки — пару противотанковых мин, тротиловые шашки, несколько фугасных снарядов и канистр с самопальным аммоналом — Аэропорт закупил в Диаспоре. На тамошних базарах купить можно все, что угодно, а то, чего нельзя, клиенты со временем все равно получали под заказ.
Товар обошелся недешево, но тут уж не до жиру. Дальние своды тупикового туннеля, выходившего сразу за Аэропортом на поверхность — в депо, опасно просели и могли обвалиться в любую минуту, открыв радиации и мутантам доступ на станцию. Разумнее всего было, пока не поздно, самим взорвать опасный проход. Причем, взорвать поглубже и поближе к станции, с таким расчетом, чтобы закупорить его раз и навсегда.
К тому времени, как диаспорские выполнили заказ и доставили взрывчатку, своды возле депо уже начали сыпаться, так что следовало поторапливаться.
Для надежности Сапер решил рвать туннель поочередно в нескольких местах. Первые заряды уже заложили, а оставшуюся взрывчатку на дрезине отогнали подальше — в перегон на соседнюю станцию Поселок Орджоникидзе. Чтобы, не дай Бог, не сдетонировало.
— Колдун, принеси еще шнура метра на полтора, а то не хватает, — велел Илье Сапер.
Илья отправился за самодельным бикфордовым шнуром, который диаспорские, не поскупившись, положили в довесок к взрывчатке.
Он вышел из туннеля на станцию. Помахал Оленьке и Сергейке, сидевшим перед костром возле эскалатора.
Вот тут-то все и произошло...
— Жа-а-абы! — донесся из темноты дикий вопль.
Илья вздрогнул. Жабы или, как еще называли мутантов, выползавших в пасмурную погоду из Дона, «жабоголовые» — это по-настоящему страшно. Если стая этих уродливых, живучих и ненасытных тварей пробралась через прохудившиеся своды депошного туннеля вниз, то Аэропорт обречен.
В туннеле кто-то уже кричал не от ужаса, а от боли. Впрочем, крики быстро обрывались.
А взрыв? Там же все уже готово! И Сапер — тоже там! Подорвать заряды — секундное дело. Правда, придется, наверное, подорваться и самому. Но какая разница? Если жабоголовые все равно уже в туннеле?
Увы, взрыва, который мог бы завалить опасный проход и спасти станцию, не было.
Из туннеля вдруг выскочил Сапер. Наткнулся на Илью.
Глаза у начальника станции были похожи на круглые детонаторы, которые Сапер зачем-то держал в руках. И без того выпученные от природы, в тот момент глаза его, казалось, вовсе вылезли из орбит. Лицо — перекошено. Тонкогубый рот — раззявлен. Узкий лоб и приплюснутый нос блестят от пота.
— Жабы в туннеле! — брызжа слюной, истошно проорал Сапер. — Всем к бою-у-у!
И юркнул куда-то в сторону.
Больше из депошного туннеля не выбегал никто. Из людей — никто.
— Гуру-гуру-гуру, — звучало во мраке зловещее гуканье.
Слышалось чавканье. Хлюпанье. Быстрое влажное шлепанье. Все ближе. Ближе...
Илья схватил автомат.

* * *

Щелк, щелк, щелк...
Вдавливая в магазин патроны, Илья представлял под своими пальцами вытаращенные перепуганные глаза Сапера. И вспоминал искаженное страхом лицо начальника станции. Ох, с каким бы удовольствием он всадил бы сейчас в эту мерзкую рожу весь магазин! Ведь если бы Сапер тогда не струсил. Если бы взорвал депошный туннель. Пусть даже вместе с собой...
Но Сапер туннель не взорвал.

* * *

Был скоротечный бой. Нет — бойня. На границе света и тьмы мелькали огромные зобастые жабьи головы и плохо различимые склизкие пупырчатые тела, переваливающиеся через край платформы. Шлепали по бетону и щебенке ластообразные лапы мутантов. Аэропортовские судорожно и вразнобой, больше вслепую, на звук, палили из ружей и автоматов. Кричали женщины, визжали дети. И...
— Гура-гуру-гуру... — монотонный глухой звук разносился по станции.
Длинные языки тварей выстреливали из темноты, сбивали мечущихся людей с ног, обвивали их, как липкие хлысты и выдергивали одного за другим. Жабы утаскивали орущих жертв подальше от костров и с жадным урчанием пожирали добычу в темноте.
Атакующие мутанты почти не обращали внимания на свист пуль и визг рикошетов. Густая черная кровь обильно забрызгивала стены и пол, но монстры продолжали охоту. Жабоголовых трудно убить: для этого нужно попасть точно в маленький мозг, укрытый за широкой и крепкой черепной коробкой. К тому же жабы практически не чувствуют боли.
Взрыв все-таки прогремел. В самом начале боя. Только рвануло не в депошном туннеле, откуда лезли жабоголовые. Взорвалась дрезина с взрывчаткой, оставленная на перегоне между Аэропортом и Орджоникидзе.
Взрыв был мощным. Единственный туннель с двойным железнодорожным полотном, связывавший Аэропорт с метро, обвалился. Взрывная волна вынесла на станцию горячий пыльный воздух. Рухнувшие своды засыпали нескольких человек, пытавшихся найти спасение в туннеле. Впрочем, оставшиеся на станции люди тоже были обречены. Пути к отступлению у них больше не было.
Илья, Оленька и Сергейка успели подняться по эскалатору к гермоворотам. Наверное, в тот момент они рискнули бы даже выйти наружу без защитных костюмов, противогазов и респираторов. Да, пожалуй, рискнули бы. Если бы из-за тяжелых створок тоже не доносилось приглушенное «гуру-гуру».
На эскалаторе им удалось продержаться дольше других. Когда внизу, возле освещенного костром пространства, угадывалось движение блестящего тела какой-нибудь твари, Илья, стрелял экономными— в два-три патрона — очередями, стараясь попасть в голову. Удавалось попадать именно туда или нет, понять было трудно, но темные фонтанчики жабьей крови брызгали часто.
В какой-то момент у Ильи даже появилась надежда на спасение. Жабоголовые начали возвращаться в депошный туннель, утаскивая с собой недожранную добычу. Но видимо, какой-то твари добычи не хватило.
Влажная голова, усеянная уродливыми наростами, возникла в свете угасающего костра под самым эскалатором. А в калаше, как назло, закончились патроны.
Длинный жабий язык мелькнул в воздухе. Влажный щелчок над плечом и...
В первый момент Илья решил, что целью мутанта является он сам, однако язык твари обвился вокруг шеи Сергейки, высунувшегося из-за спины отца.
Потом — рывок, сдавленные хриплый вскрик. Еще Илья отчетливо слышал, как хрустнули позвонки.
Только что сынишка стоял рядом, а в следующий миг тварь уже выдернула его. Тело мальчика безвольной куклой запрыгало вниз по эскалатору. Неестественно вывернутая светленькая головка, болтающаяся на сломанной шее, как на веревке, билась о ступеньки.
Ольга, оттолкнув Илью, бросилась за сыном.
— Сере-е-ежа! — казалось, от ее пронзительного крика обрушатся своды станции.
Тварь оставила Сергейку и перехватила на полпути хрупкую женскую фигурку. Захлестнула языком вокруг талии, тоже сдернула с эскалатора. Падая, Оленька ударилась головой об острый край, неприкрытый резиновым поручнем. Сразу обмякла. Затихла.
Илья различил в полутьме, как темное и раздутое пупырчатое тело навалилось на лежавших рядом жену и сына. Проклятая тварь казалась продолжением и порождением мрака, который хотел втянуть и растворить в себе Оленьку и Сергейку. Послышались отвратительные чавкающие звуки.
— Мра-а-азь! — бесполезный автомат полетел вниз, грохоча по ржавым ступеням эскалатора.
Жаба прервала трапезу. Огромная уродливая бородавчатая голова снова смотрела вверх. На Илью. Зоб ходил ходуном.
— Гуру-гуру-гуру! — утробно гукала жаба. Будто смеялась над ним.
Большие выпученные глаза, отражавшие багровые отблески затухавшего костра, словно спрашивали: сам спустишься или как?
Илья спускался сам. Вынув из поясных ножен армейский штык-нож, он шел по ступенькам вниз.
Три ступеньки, пять, семь...
Язык твари выстрелил снова. Длинное, липкое, влажное и упругое обвило левое плечо и грудь. Дернуло...
Раза три или четыре его сильно ударило об эскалатор. Потом — о бетон. Илье удалось не потерять сознание, не выронить нож и не запаниковать.
Полсекунды, не больше, его волочило по грязному шершавому полу, как на аркане. Этого времени хватило, чтобы собраться...
Илья взмахнул ножом за миг до смертоносного жабьего поцелуя. Отсеченный конец липкого языка упал на пол, извиваясь, словно жирный розовый червяк. Оставшийся обрубок мгновенно втянулся в пасть твари.
Отвратительная морда мутанта была совсем рядом, на расстоянии вытянутой руки. Огромные удивленные глаза смотрели на него.
— Гуру, — озадаченно изрекла жаба. Из широкой пасти сочилась черная кровь.
Мерзкое отродье пятилось с изуродованных тел, открывая то, что осталось от Сергейки и Оленьки.
— А-а-а! — Илья бросился вперед.
Нанес удар.
Нож вошел в правый глаз жабоголового. Глаз лопнул, потек, но Илья не выдернул клинка. Наоборот. Навалившись на склизкого монстра, он впихнул кулак еще глубже в глазницу, в череп. Надеясь, очень надеясь достать острием ножа мозг твари.
Он достал.
Тварь издохла.
На станции осталось еще с полдесятка мертвых жаб, подстреленных аэропортовцами. Остальные, насытившиеся и довольные, отступали тем же путем, откуда пришли, волоча за собой добычу про запас.
Илью это не устраивало. Жабы должны сдохнуть все. Или убить его.
Схватив чей-то автомат с полным магазином (какой-то бедолага так и не успел сделать ни одного выстрела), Илья шагнул в депошный туннель вслед за тварями. В непроглядном мраке висело усиленное эхом «гуру-гуру-гуру». Снова что-то шлепало, чавкало, и урчало. Но на этот раз — удаляясь от станции.
— Куда?! — крикнул Илья в чернильную тьму. — Наза-а-ад!
— Да... да... да... — тут же откликнулось эхо. — Ад... ад... ад...
Гуканье стало громче. Быстрое шлепанье приближалось опять. Жабоголовые возвращались.
Илья нажал на спусковой крючок калаша. Длинная-длинная очередь, выпущенная наугад в замкнутом пространстве туннеля, заглушила все прочие звуки. В уши словно кто-то вложил вату.
А потом...
Потом грянул взрыв. Яркая вспышка полыхнула далеко впереди. В лицо ударила пропитанная гарью воздушная волна. Илью выпихнуло из туннеля на станцию. Глухота стала полной. Голова гудела. В ушах звенело.
Видимо, какая-то шальная пуля угодила в заряды Сапера. Илья не рассчитывал на такую удачу, он даже не думал об этом, но получилось, как получилось. Своды рухнули. Разом обвалился весь туннель, оказавшийся гораздо менее надежным, чем предполагал Сапер. Во второй раз жабы из темноты так и не вышли.
Надсадно кашляя и ничего, абсолютно ничего, кроме неумолкающего колокола в голове не слыша, Илья поднялся на ноги. Его сильно шатало и мутило. Мысли путались.
Но еще нужно было сделать одну вещь. Последнюю. Самую.
Прислонив горячий пламегаситель автомата к подбородку, Илья до боли зажмурил глаза. Ну, все! Прощай, Оля. Прощай Сергей. Или, может быть, здравствуйте?
В голове что-то оборвалось. Палец нажал на курок.
Сухой щелчок. Осечка...
— Не делай этого, Илюша, — тихо попросила жена.
— Оленька?! — его словно ледяной водой окатило.
Илья открыл глаза. Темно. Слишком темно...
— Не нужно этого делать, — а голос ласковый такой, спокойный, чуточку печальный. И так легко пробивается сквозь гудение в голове и вату в ушах.
— Разве тебе не в кого больше стрелять?
«Не в кого? Разве не в кого?» — тупо повторил он про себя, осмысливая Оленькины слова. И ведь что интересно: она говорила не там, где лежало ее тело... То, что осталось от ее тела. Нет, сейчас Оленька была где-то совсем рядом.
Где?
Вокруг — кромешный мрак, но казалось, протяни руку и...
Илья руку протянул. Пошарил вокруг. Никого. Только холодный шершавый бетон нависающей над ним платформы.
— Пап, не надо, пожалуйста, — заканючил невидимый Сергейка. — Не стреляй, ладно? В себя — не надо.
«В себя не надо»... Илья улыбнулся. Что ж, в себя он не станет. Теперь — нет. Зачем теперь-то, когда ясно, что Оленька и Сергейка не умерли.
Во всяком случае, не умерли до конца.

* * *

Щелк, щелк... Патрон за патроном. Патрон за патроном... Илья отвлекся от воспоминаний. Болели пальцы. На подушечке большого, впихивающего «семерки» в магазин, намечалась новая мозоль. Странно. У него ведь не было столько патронов.
Илья невесело усмехнулся, поняв, в чем дело. Желая продлить успокаивающую медитацию, он просто вытаскивал уже вложенные патроны и снаряжал магазин заново. И даже не замечал этого, действуя на полном автомате.
Интересно, сколько времени он провел за этим занятием?
Судя по ноющим пальцам — немало.

* * *

Уже позже Илья узнал, что кроме него со станции спасся только один человек. Сапер. Как оказалось, начальник Аэропорта, хорошо представлявший, чем чревато нашествие жабоголовых, выскочив из депошного туннеля и отдав команду «к бою», сам сразу же сквозанул в другой туннель — на Орджоникидзе.
Сапер уцелел лишь потому, что за его спиной на перегоне между Аэропортом и Орджоникидзе весьма кстати рванула дрезина с взрывчаткой. А ведь взрывчатка сама собой не взрывается.
Прикрывая свой отход и спасая свою шкуру, Сапер попросту замуровал остальных наедине с жабами.
Впрочем, он ненадолго пережил людей, которых оставил умирать.
Соседи, у которых надеялся поселиться бывший начальник Аэропорта, Сапера не приняли. Более того, на Орджоникидзе — станции буйной, известной своими вольными нравами, шумными притонами и скорым на расправу народом — возмущенная общественность свершила самосуд.
Саперу выдали старый противогаз с фильтром, выработавшим свой ресурс, и пистолет с единственным патроном. Затем выставили на поверхность. Хочешь — сразу стреляйся сам. Хочешь — отстреливайся от мутантов, чтобы потом все равно подохнуть.
Какой вариант выбрал Сапер, так и осталось тайной. Но сталкеры с Орджоникидзе вскоре нашли окровавленные ошметки его защитного костюма, растерзанный противогаз со смятым фильтром, пистолет и стреляную гильзу.
Люди в Аэропорт больше не пришли. Никто попросту не верил, что можно выжить на самой окраинной станции, отрезанной от остального метро. А вот Илья жил.
Его не понимали, его сторонились и чурались, его откровенно побаивались. И даже в его старое прозвище Колдун вкладывали теперь новый смысл. Но Илье было плевать.
С ним были Оленька и Сергейка. И за них нужно было мстить. Месть стала смыслом его жизни. Месть помогала жить и поддерживала в трудные минуты.
«Разве тебе не в кого больше стрелять?» — спросила его в тот страшный день Оленька.
Было в кого, еще как было! Посчитаться с Сапером Илья уже не мог, но объектов для мести с избытком хватало и без него. На поверхности — сколько угодно. Те же жабоголовые. Да и не только они.
Жабы являлись лишь частью того зла, которое загнало людей под землю, которое заставило зачать и родить Сергейку в вечном мраке, которое лишило сына нормального детства и которое в итоге отняло у Ильи семью.
Иногда его просто распирало от желания вывернуть наизнанку весь этот паскудный мир. Поэтому он и выходил каждый день на поверхность. Поэтому главной целью его вылазок было не собирательство, как у остальных сталкеров, а охота, отстрел и уничтожение. Это создавало хоть какую-то иллюзию полезности его существования.
Раньше мутантов, хозяйничающих наверху, Илья ненавидел и боялся, как все. Теперь страх ушел. Теперь осталась одна только ненависть.
Теперь пусть они боятся его.

* * *

— Ну, все, дорогие мои, я пошел...
Бросив прощальный взгляд на кресты, Илья отступил от края платформы. Освещая путь масляным светильником, он направился к эскалатору.
Как только кресты и могилки растворились во мраке, Сергейка и Оленька заговорили снова.
— Пап, принеси, что-нибудь. Не забудь, ладно?
— Обязательно, Сергейка.
Илья обошел грибные плантации в старых заплесневелых ящиках. Их было немного: ему одному много не требовалось, а Оленька и Сергейка вовсе обходились без пищи.
— Илюша, возвращайся поскорее, пожалуйста. Я так волнуюсь, когда ты уходишь.
— Я ненадолго, милая, — он улыбнулся.
Надел противогаз и перчатки. Набросил на голову и затянул капюшон сталкерского плаща.
– Совсем-совсем ненадолго, — голос из-под тугой резины зазвучал глухо, как чужой. — Быстро обернусь. Я только туда и обратно.
Илья еще не знал, как сильно он ошибается.
Глава 2
Мутанты


Осеннее солнце светило немилосердно, как в летний полдень. Если бы не затемненные окуляры противогаза, глазам, привыкшим к темноте подземелья, было бы бо-бо...
Что ж, зато видимость отличная.
Расположившись на четвертом этаже полуразрушенной свечки-многоэтажки, Илья наблюдал за аэропортом. В его распоряжении имелся давно и удачно выменянный монокуляр от мощного армейского бинокля с увеличенным удалением выходного зрачка. Такую оптику можно использовать через стекло противогазной маски. Илья и использовал.
Прежде чем удаляться от метро, следовало проверить опасные участки, а аэропорт был самым опасным.
Монокуляр давал неплохое приближение. Илья тщательно изучал каждый фрагмент пространства, не упуская из виду ни одной детали.
Здание аэровокзала с обвалившейся крышей. Уцелевшая лишь наполовину VIP-зона. Огромный бетонированный пустырь, заляпанный темными пятнами помета. Разрушенные терминалы. Потрескавшиеся взлетно-посадочные полосы. Самолеты...
То, что от них осталось.
Проржавевшие фюзеляжи, отвалившиеся крылья и обвисшие хвостовые плоскости. Салоны железных птиц облюбовали для себя совсем другие птички. Теперь в самолетах гнездились «черные пилоты». Летающие монстры, в которых мутировало обычное городское воронье.
Побитые клювами, исцарапанные когтями, почти лишившиеся защитного покрытия самолеты, целыми днями стоявшие на солнцепеке, выполняли функцию инкубаторов. В душной парилке за грязными запотевшими иллюминаторами дозревали яйца и возились птенцы. Каждый новорожденный птенчик был размером с человека. Взрослая особь была похожа на бандитский черный джип с крыльями.
Обычно «пилоты» кружили над аэропортом и примыкающей к нему территории, бродили по взлетке или сидели, нахохлившись, на ржавых фюзеляжах. Однако сегодня небо было чистым. И, что удивительно, на земле Илья тоже не обнаружил ни одной твари. Наверное, стая дорвалась до какой-то крупной добычи за аэропортом — в Александровке. Или, может быть, улетели к Дону на водопой. Воды этому отродью требовалось много, но никогда раньше они не бросали свое потомство без присмотра.
Скорее всего, кто-то все-таки остался на страже в развалинах терминалов или в аэровокзале. Но «черных пилотов» в аэропорту, явно, было немного, и пока они себя никак не обнаруживали.
Что ж, какова бы ни была причина, Илья не огорчился по поводу отсутствия опасных соседей. Раз он не видит аэропортовских монстров, можно было надеяться, что и они не заметят его. И слава Богу!
Ему лишь дважды удавалось подстрелить это отродье. И оба раза сам он спасался лишь чудом. Издали «пилотов» не взять даже автоматной пулей: толстое упругое оперенье защищает их не хуже бронежилета, а в ближнем бою погибнуть самому шансов гораздо больше, чем убить или хотя бы ранить крылатую тварь. Мутировавшее воронье ничего не боится, набрасывается стаей и способно растерзать в клочья любого противника .
Таких птах можно сбивать разве что из гранатомета. Или решетить крупным калибром счетверенной зенитной установки. У Ильи, увы, нет ни того, ни другого. А появляться на открытом пространстве возле гнездовья «пилотов» с одним калашом было равносильно бессмысленному самоубийству.
Самоубийство в планы Ильи не входило. Он поднимался на поверхность мстить, а не умирать.
Он должен уничтожить рыскающих по Ростову тварей как можно больше, прежде чем они убьют его. Бесконечная охота-месть – вот весь смысл его оставшейся жизни.
На территорию аэропорта Илья не совался и на яйца в инкубаторах-самолетах не покушался. Пока, во всяком случае, он не видел надежного способа туда добраться. Когда этот способ найдется, он непременно туда наведается. Но не сейчас. Не сегодня.
Сегодня хорошо было бы обогнуть аэропорт на безопасном расстоянии, двинуть на юг, выйти к Дону и поискать жабоголовых. Но что если там, действительно, хозяйничает стая «пилотов»? Нет, охотиться на земле в ожидании нападения сверху — это все-таки не самый лучший вариант.
Тогда куда идти? На север — через непролазную зеленку и Орджоникидзевский поселок? Или на запад — в Сельмашевские кварталы?
Оленька и Сергейка молчали. При свете они с ним не говорили, и надеяться на советы жены и сына сейчас не стоило. Дорогу нужно было выбирать самому.
Илья решил отправиться на восток по резервному, редко использовавшемуся маршруту. Собственно, почему бы и нет? Он давно уже не появлялся в «Меге» — крупном торговом комплексе, расположенном за городской чертой. А ведь там всегда можно было и мутанта подстрелить, и найти что-нибудь полезное — для себя или на обмен. Да и Сергейке он обещал принести гостинец.
От аэропорта к «Меге» путь не очень долгий. Хотя и небезопасный, конечно. Но в окрестностях пока, вроде бы, все спокойно. И, вроде бы, можно идти. Спрятав монокуляр в поясной подсумок, и сняв автомат с предохранителя, Илья покинул укрытие.
Охота начиналась.

* * *

Странно. Очень-очень странно... На улицах — пусто. Ну, то есть, совсем. Абсолютно. Да когда такое было?! Словно все мутанты враз вымерли.
Илья ничего не понимал. Он добрался до выезда из города, не встретив по пути ни одной твари. «Пилоты» шороху навели, что ли? Неужели аэропортовская стая вылетела поохотиться в том же направлении, которое и он избрал для себя? Но раньше восточные окраины не особенно привлекали воронье. Здесь, конечно, тоже есть чем поживиться, однако добыча будет недостаточно многочисленной и крупной для целой стаи.
Выйдя к новочеркасскому шоссе, Илья решил все же хорошенько осмотреться, прежде чем продолжать путь. Он остановился у городской границы и укрылся за монументальной плитой, эту самую границу обозначавшей. Часть плиты — та, к которой некогда крепились барельефы орденов, присвоенных Ростову — была отколота. А на оставшейся... «Ростов-на-Дону», кричала огромными буквами надпись на плите. И уточняла буковками поменьше: «Город воинской славы».
Выпуклые буквы были выщербленными, потрескавшимися и искрошенными. Первая литера отвалилась вовсе, оставив после себя лишь едва различимый на бетоне след, так что нынешнее название города можно было прочитать как «остов-на-Дону».
Илья невесело усмехнулся.
«Остов» города-миллионника, областного и окружного центра, ворот Кавказа, порта пяти морей и прочая и прочая, являл собой печальное зрелище. Безлюдные улицы. Полуразрушенные здания, зияющие провалами пустых окон, дверных проемов и пробитых в стенах брешей. Смятые машины. Целые районы, захваченные буйной растительностью. И голые кварталы-пустыри, в которых, наоборот, по неведомой причине вымирало подчистую все живое.
Илья снова вытащил монокуляр.
В небе над шоссе «черных пилотов» видно не было. Уже лучше: атаки с воздуха можно не опасаться. Признаков жизни, впрочем, пока не наблюдалось и на земле.
Впереди располагался покосившийся блок-пост контрольного пункта милиции и трасса М-4 «Дон». Слева — рынок «Алмаз». Справа — овощной рынок.
Несмотря на отсутствие явной угрозы, Илья медлил. Огромные базары с их непролазными лабиринтами разрушенных павильонов, магазинчиков, ларьков и контейнеров, в которых мог затаиться кто угодно, представляли немалую опасность. На некогда оживленной трассе, забитой искореженными автомобилями, тоже запросто можно было нарваться на неприятности.
Он выждал несколько минут, в очередной раз осматривая окрестности. Ничего. Никого... Илья решился. Ощущая под резиной сталкерской перчатки спусковой крючок «калашникова», он шагнул на шоссе.
Ноги в тяжелых армейских берцах осторожно ступали по потрескавшемуся асфальту, глаза и ствол шарили по трассе и обочинам.
Илья проверял каждую машину, мимо которой проходил. Внутри ржавых металлических коробок со сгнившими колесами лежали обглоданные человеческие кости и отравленные мумифицированные тела, которыми брезговали даже падальщики. Трупов Илья не боялся. Но среди останков могло прятаться кое-что пострашнее.
Движение на трассе он заметил, когда заглядывал в помятый жигуленок. Далеко впереди среди помятого транспорта мелькнуло пятнистое, словно одетое в камуфляж тело — сильное, гибкое, стремительное.
Существо практически не пряталось, но передвигалось так быстро, что сразу разглядеть его оказалось непросто. Пока было ясно лишь одно: виляя между машинами и перепрыгивая через них, оно бежало прямо на Илью.
А, впрочем, куда ему сейчас еще бежать-то? Только к попавшей в поле зрения добыче. Но большой вопрос, кто тут чья добыча.
Илья поднял автомат. Так... Голова, отдаленно похожая на собачью, три пары лап... Хм, незнакомый вид. Пришлая, видать, тварь. Не местная. Хотя какая разница? Мутант — он и есть мутант! И все они достойны только одного.
Смерти.
Илья почувствовал, как привычно вскипает ненависть. Та особая холодная ее разновидность, что переполняет все существо, но при этом остается подконтрольной разуму.
Тварей он ненавидел люто, всей душой. Всех тварей без исключения. И всех без разбора.
Поймать в прицел пятнистое тело оказалось сложно: шустрая попалась зараза... Тратить впустую патроны, которых и так было немного, не хотелось. Илья решил подпускал шестилапого пса поближе.
Ждать пришлось недолго.

* * *

Мутант замер метрах в двадцати от него, положив передние лапы на ржавый капот искореженного «мерса» и прижав уши. Принюхался. Оскалился, продемонстрировав клыки — гораздо более внушительные, чем обычные собачьи. Заглянул в лицо человеку. Приготовился к последнему броску.
Видимо, тварь была непуганой: автомата она не боялась совсем. Что ж, очень кстати. Илья взял на мушку крупную песью морду.
Кажется, мутант все же почуял опасность. Дернулся, было, в сторону. Но — поздно!
Илья выстрелил.
Сухой отрывистый звук короткой автоматной очереди разнесся над шоссе. Голова мутанта взорвалась, забрызгав остов иномарки мозгами и кровью.
Три стрелянных гильзы, выплюнутые из экстрактора, поскакали по асфальту. За Оленьку! За Сергейку! Ну и за него, Илью, тоже за отнятое у него счастье.
Он улыбнулся. Хорошо... Счет открыт. Сегодняшний день уже не пройдет даром.
За рекордами Илья не гнался. Пара-тройка тварей за вылазку — вполне достаточно. В таком деле лучше меньше, но чаще. Смысл его охоты заключался в регулярном и расчетливом истреблении мутантов, а не в кровавой мясорубке, в которой проще погибнуть, чем выйти победителем.
Шестилапый оказался не один. Похоже, эта особь лишь отвлекала внимание, пока остальные...
Илья едва не пропустил еще две пятнистая тени метнувшиеся к нему одновременно справа и слева: противогаз все-таки ограничивал периферийное зрение. Но твари, на свою беду, выдали себя шумом. Нет, сами смышленые псы во время атаки не рычали и не издавали никаких иных звуков. Но когда мутанты перескакивали через машины, их когти гулко стукнули по ржавому металлу. И тут уж Илья сориентироваться успел.
Тварей, атаковавших с флангов, встретили еще две очереди. Каждая — в пяток патронов. Один мутант с разорванной бочиной, визжа и суча всеми шестью лапами, сразу укатился за обочину. Второго удалось остановить лишь добивающей очередью — уже в заключительном прыжке. Пули вспороли псу горло, грудь и брюхо за мгновение до того, как зубастая пасть вцепилась в противогазную резину и ворот сталкерского плаща.
Уже безжизненная туша врезалась в Илью и чуть не сбила его с ног.
Так... Три мертвых псины. А сколько патронов осталось в рожке? Проверить Илья не успел.
Из-под грузовика со сгнившими протекторами выскочила четвертая тварь. Лишняя пара лап ничуть не мешала ей двигаться, наоборот — приумножала толчковую силу.
Снова закашлял автомат. Но даже пунктир кровавых фонтанов и вырванных клочьев шерсти, прочерченный калашом вдоль хребта мутанта, не смог остановить зубастого урода.
Пасть клацнула у самых ног Ильи. Он чудом увернулся от смертоносного капкана и отскочил в сторону.
Тварь с перебитым позвоночником, скользнула мимо Ильи, оставляя в пыли широкий кровавый след.
Добить!
Сухой щелчок возвестил о том, что магазин пуст.
А вот это уже плохо, очень плохо. Это значит, что возвращаться домой придется с НЗ. Илья быстро сменил магазин. Теперь у него оставался последний десяток патронов, и путь назад вдруг показался таким длинным.
Раненый и парализованный пес щерился в нескольких шагах от него, но опасности, похоже, уже не представлял. Тратить на него пулю Илья не стал — сам сдохнет. Его сейчас больше волновало другое. Что, если он перебил еще не всю стаю? Илья опасливо оглядел шоссе. Нет, больше никакого шевеления поблизости не было. Поблизости — нет, но вот вдали...
Илья остолбенел.
Что за дьявольщина?!
Шоссе оживало, на глазах превращаясь в выходящую из берегов реку.

* * *

Еще одна собачья стая? Да нет, не одна. И не только собачья. Несколько стай. Много стай, состоящих из мутантов самых разных видов. Ни с чем подобным Илья еще не сталкивался.
За первой группой тварей мчится следующая. За ней — еще одна. И еще, еще, еще... Монстры лавируют между ржавыми автомобильными остовами и перехлестывают через машины.
Со стороны Новочеркасска и Аксая на Ростов сплошной волной надвигались мутанты. По шоссе, по обочинам, по разросшимся вдоль трассы непроходимым лесополосам, по заброшенным полям, покрытым жесткими колючим кустарником и непролазными сорняками. Знакомые и не очень, и вовсе незнакомые твари. Десятки. Сотни...
Илья с тоской глянул на бесполезный автомат. Что такое сейчас десять патронов НЗ? Да будь при нем хоть крупнокалиберный пулемет с полным коробом боепитания, да хоть установка залпового огня, вряд ли он смог бы отбиться от этой накатывающейся на город волны.
— Оленька, Сергейка, простите, — пробормотал Илья.
А взгляд уже судорожно искал укрытие.
Машины? Выбитые стекла, проржавевшие насквозь кузова. Нет, там уцелеть шансов не будет.
Милицейский блок-пост? Он уберег бы от пуль, но что делать, когда мутанты попрут через бетонные блоки и посыплются сверху? Блок-пост тоже не годится.
И надежных строений, в которых можно было бы отсидеться, поблизости нет. Вот разве что...
Илья бросился на территорию «Алмаза». На рынке его тоже могла ждать смерть. Но то, что валом валило на Ростов, не оставляло выбора.
Илья заметался по торговым рядам.
Сюда? Не пойдет. Слишком хлипкий павильон.
Может, сюда? Опять не то: в магазинчике с добротными кирпичными стенами зияют разбитые окна, да и крыша, вон, вся обвалилась.
А если здесь? Да, вот здесь!
Контейнер. Большой, длинный. Помятый, но, вроде бы, не совсем еще прогнивший и довольно прочный на вид. Металлические створки кажутся надежными. С автоматом наизготовку Илья ввалился внутрь. Пошарил стволом по сторонам. Никого. Только кучи истлевшего тряпья в темном нутре контейнера. Когда-то это барахло было товаром. Что ж, можно сказать, ему повезло.
Илья захлопнул двери, сунул между скоб автоматный приклад. Вот так. Теперь выковырнуть его отсюда будет непросто. Теперь он хорошо спрятался. И это не было трусостью. Это был трезвый расчет. Чтобы продолжать охоту на мутантов потом, нужно было выжить сейчас.
Тяжелые створки контейнера закрылись на удивление плотно. Осталась лишь узкая щель. Света в нее попадало мало. В глубине контейнера сгустилась привычная темнота, почти такая же плотная и непроглядная, как в метро.
Живая волна, между тем, достигла Ростова. Уже слышались истошные вопли тварей, грохот сминаемого металла, топот тысяч ног... лап... копыт... Из контейнера ничего видно не было. Да и выглядывать наружу не особенно хотелось.
Судя по доносившемуся снаружи шуму, поток разделялся. Кажется, основная масса мутантов двинулась по проспекту Шолохова прямиком на аэропорт. Но часть — свернула вправо и через рынок устремилась дальше — к поселку Орджоникидзе.
Что-то громыхнуло сверху: какая-то тварь запрыгнула на контейнер, в котором прятался Илья. Потом что-то ударило в дверь. Контейнер тряхнуло. Едва не сломался приклад-засов. На рифленой поверхности металла появилась отчетливая вмятина.
Однако по-настоящему внутрь ломиться никто не стал.
Вскоре все стихло. Илья отвернулся от узкой полоски света у запертых дверей. Взгляд уперся в темноту.
— Они ушли, Илюша, — сказали ему из мрака.
Оленька снова была с ним.
— Пап, здесь нет ничего интересного, — прозвучал разочарованный голос сынишки. — А ты обещал принести что-нибудь.
Да, ничего нет. Да, он обещал. И, вообще, надо бы уже выходить...
Илья вышел.
Справа что-то скрипнуло. Звук донесся из торгового павильона — того самого, в котором он сначала хотел укрыться, но забраковал по причине ненадежности.
Илья машинально вскинул автомат.
Открытая дверь. Которая, между прочим, прежде была закрытой. Темнота за дверью. В темноте наметилось движение. Из мрака выступила размытая фигура.
Чудище какое-то!
В прицеле калаша появилась уродливая голова. Гладкая, лысая с выступающей вперед массивной челюстью. Крупное бесформенное тело с наростами на груди и на боку. Что-то торчит из-за правого плеча и болтается на левом бедре. Одна рука с тонким длинным и изогнутым отростком — длиннее другой.
— Э-э-э! — гулко, почти по-человечески завыло существо, вскидывая обе руки — длинную и короткую.
Илья едва не нажал курок. И...
И опустил оружие.

* * *

Из павильона выходил не мутант. Сталкер.
Противогаз. Фильтр. Мешковатый защитный костюм. Разгрузочный жилет. За плечом — автомат. На груди — бинокль в футляре. На боку — противогазная сумка. Слева — длинные ножны. Пустые. В правой руке — обнаженная шашка, которую Илья принял в полумраке за изогнутый отросток. На прорезиненных штанах — красные полосы. Не кровь, нет — грубо намалеванные лампасы.
По лампасам и шашке Илья, собственно, и опознал знакомого.
— Казак?
Это был сталкер-разведчик с дальних западных станций красной ветки, частично занятых казачьими дружинами.
Несколько станций, расположенных в Западном жилом массиве, были отрезаны от остального метро довольно протяженной эстакадой, выходящей на поверхность в районе Вокзальной. По этой причине «западники» жили обособленно, но все же старались не терять связи с внешним миром и формально принадлежали к сообществу красной линии. Отношения с другими станциями — не только с красными, кстати, но и с синими — «западники» поддерживали лишь благодаря своим отчаянным сталкерам.
Казак, например, колесил по всему городу на инкассаторском броневичке — то ли чудом сохранившемся после Войны, то ли тщательно восстановленном. Причем, сталкер на бронированном «коне» собирал не только полезные вещицы, но и информацию обо всем, что творится в Ростове. Изолированные западные станции нуждались в ней не меньше, чем, например, в патронах.
Порой Казак добирался даже до Аэропорта. И, как оказалось, заезжал еще дальше.
— Колдун? — глухо прозвучало из-под противогаза. — Что ж ты людей-то на мушку берешь, г-хэть твою мать?!
Характерное басовитое донское «гэканье» Казака было лучше всякого пароля.
— А не фиг к людям из темных углов подкрадываться! — буркнул Илья в ответ.
— Ладно, не кипешись. Не стрельнул — и добре!
Казак вынул из противогазной сумки грязную тряпицу, аккуратно обтер шашку и вложил клинок в ножны.
А вытирать-то было что: Казак, похоже, рубился с мутантами в рукопашную. Крепко его, видать, тут прижало.
— Патроны есть, Колдун?
— Аж десять штук.
— И то хлеб, — вздохнул Казак. — У меня вообще нема, голяк полный. Два полных рожка потратил.
Казак огляделся.
— Ушли твари, а?
— Ушли, — уверенно кивнул Илья. Ему еще в контейнере об этом сказала Оленька. И он ей верил. — А что с твоими колесами стряслось?
— А? — не расслышал сталкер.
— Тачка твоя где, спрашиваю?
— Да здесь она, родимая, недалече. — Казак хмыкнул. — В ДТП я, типа, попал. Врезался. Айда за мной — подсобишь малость.
Отзывы Рид.ру — Метро 2033. Муранча
4.25 - на основе 12 оценок Написать отзыв
5 покупателей оставили отзыв
По полезности
  • По полезности
  • По дате публикации
  • По рейтингу
3
08.08.2013 10:13
Добротная книга из Хорошей серии.
Сильные моменты книги - это "саморазвитию" главного героя.
Общая канва книги почему-то вызывает у меня ассоциации со "звездным десантом"!
Нет 0
Да 0
Полезен ли отзыв?
3
18.07.2011 21:16
Лучший!
Это однозначно лучший роман всей серии. Я его прочел на одном дыхании, не выпуская книгу из рук, буквально забыв обо всем!
События развиваются так быстро, что не останавливаешься читать, пока не дойдешь до последней страницы!
Нет 0
Да 3
Полезен ли отзыв?
3
10.03.2011 23:54
«Муранча» — роман, который удивляет, и который запомнится крепче многих других — и в нашей серии, и вообще в фантастической литературе. Яркий, страшный, убедительный. Вы сейчас смотрите на обложку книги и спрашиваете себя: «Муранча?! Что это?..». Прочтете — не забудете это слово никогда. Вот увидите. »
Дмитрий Глуховский

Все,кто прочитал эту книгу говорят, что Муранча "рвет" всю Вселенную Метро2033. Ведь сюжет этой книги однозначно один из лучших в серии. Непохожий на остальные. Увлекательный, но при этом мрачный и лирический.

Я думаю эта книга обязательна к прочтению для любителей Вселенной Метро 2033 и людей, которые впервые слышат об этой серии. Книга является примером русской фантастики 21 века
Нет 0
Да 2
Полезен ли отзыв?
5
03.03.2011 13:04
Муранча - очередное произведение на тему постъядерной жизни. Несмотря на то, что речь идет о пока еще несуществующем ростовском метро, повествование вписывается в общую тематику серии "Вселенная Метро". В книге имеются довольно интересные идеи, касающиеся способов выживания, которые могли бы решить многие проблемы, поднятые в других романах серии. Если Вы уже читали какие-нибудь предыдущие книги серии, то, на мой взгляд, стоит прочитать и эту книгу - будет интересно взглянуть на жизнь в метро глазами жителей несуществующего метро.
Нет 0
Да 3
Полезен ли отзыв?
в целом не плохая книга,дающая информацию о том как устроена жизнь вне московского метро
Нет 14
Да 1
Полезен ли отзыв?
Отзывов на странице: 20. Всего: 5
Ваша оценка
Ваша рецензия
Проверить орфографию
0 / 3 000
Как Вас зовут?
 
Откуда Вы?
 
E-mail
?
 
Reader's код
?
 
Введите код
с картинки
 
Принять пользовательское соглашение
Ваш отзыв опубликован!
Ваш отзыв на товар «Метро 2033. Муранча» опубликован. Редактировать его и проследить за оценкой Вы можете
в Вашем Профиле во вкладке Отзывы


Ваш Reader's код: (отправлен на указанный Вами e-mail)
Сохраните его и используйте для авторизации на сайте, подписок, рецензий и при заказах для получения скидки.
Отзывы
Найти пункт
 Выбрать станцию:
жирным выделены станции, где есть пункты самовывоза
Выбрать пункт:
Поиск по названию улиц:
Подписка 
Введите Reader's код или e-mail
Периодичность
При каждом поступлении товара
Не чаще 1 раза в неделю
Не чаще 1 раза в месяц
Мы перезвоним

Возникли сложности с дозвоном? Оформите заявку, и в течение часа мы перезвоним Вам сами!

Captcha
Обновить
Сообщение об ошибке

Обрамите звездочками (*) место ошибки или опишите саму ошибку.

Скриншот ошибки:

Введите код:*

Captcha
Обновить