История болезни История болезни Известный политик лорд Оуэн, министр иностранных дел Великобритании в 1977-1979 годах, а в 1990-х — сопредседатель Международной конференции по бывшей Югославии, по образованию врач. Причастность к медицине и политике побуждала его изучать недуги политических деятелей минувшего столетия и их влияние на ход истории. Он убежден: болезнь не могла не сказаться, например, на решениях, принимавшихся Энтони Иденом в ходе Суэцкого кризиса или Джоном Ф. Кеннеди во время высадки в заливе Свиней. А еще он уверен, что порой обладание властью вызывает профессиональную деформацию — гибрис-синдром, слепую, враждебную здравому смыслу самонадеянность. Амфора 978-5-367-01807-3
448 руб.
Russian
Каталог товаров

История болезни

История болезни
  • Автор: Дэвид Оуэн
  • Твердый переплет. Целлофанированная или лакированная
  • Издательство: Амфора
  • Серия: Новая Эврика
  • Год выпуска: 2009
  • Кол. страниц: 639
  • ISBN: 978-5-367-01807-3
Временно отсутствует
?
  • Описание
  • Характеристики
  • Отзывы о товаре (1)
  • Отзывы ReadRate
Известный политик лорд Оуэн, министр иностранных дел Великобритании в 1977-1979 годах, а в 1990-х — сопредседатель Международной конференции по бывшей Югославии, по образованию врач. Причастность к медицине и политике побуждала его изучать недуги политических деятелей минувшего столетия и их влияние на ход истории. Он убежден: болезнь не могла не сказаться, например, на решениях, принимавшихся Энтони Иденом в ходе Суэцкого кризиса или Джоном Ф. Кеннеди во время высадки в заливе Свиней. А еще он уверен, что порой обладание властью вызывает профессиональную деформацию — гибрис-синдром, слепую, враждебную здравому смыслу самонадеянность.
Отрывок из книги «История болезни»
Многим известен афоризм лорда Эктона: «Власть портит, абсолютная власть портит абсолютно»5. Эктон призывал мерить тех, кто держит бразды правления, высшей мерой, строже всех остальных: «Я не могу принять ваш принцип, будто Папу и короля следует судить не так, как прочих людей, благосклонно исходя из презумпции их непогрешимости. Если здесь и допустима какая-либо презумпция, то противоположного свойства, направленная против властей предержащих». Барбара Тачмен, историк и лауреат Пулицеровской премии, писала, что мы едва ли представляем себе, как власть «взращивает недальновидность, как возможность отдавать приказания часто отучает размышлять, как ответственность власть имущих нередко ослабевает с усилением их власти. Всецелая обязанность власти — править настолько благоразумно, насколько это вообще возможно, в интересах страны и ее граждан. Долг каждого участвующего в этом деле — быть хорошо осведомленным, принимать во внимание всю доступную информацию, держать ум и суждения открытыми и противостоять коварным чарам глупости. Если ум его достаточно открыт, чтобы понять, что выбранная политика более вредит, нежели служит интересам страны, если он достаточно уверен в себе, чтобы это признать, и достаточно проницателен, чтобы изменить положение дел, он достиг вершин в искусстве государственного правления»6.
Став министром иностранных дел, я в целом ряде случаев становился свидетелем тому, как болезнь влияет на характер правления, на процесс принятия решений членами правительства, приводя к недальновидным шагам, подстегивая безрассудство, упрямство и опрометчивость. С тех самых пор я всегда заострял на этом свое внимание. Меня поражало также, что у лидеров, чье здоровье не внушало опасений и чьи когнитивные способности оставались в норме, развился, как я его называю, гибрис-синдром. Он руководит действиями стоящих у кормила власти — как в демократических, так и в диктаторских государствах — гораздо чаще, нежели принято думать, именно отсюда главным образом проистекает недальновидность, определяемая Б. Тачмен как «упорное нежелание отказаться от не оправдавшего себя, контрпродуктивного политического курса». Далее она замечает: «Глупость, ввергающая в самообман, играет примечательно большую роль в управлении государством. Состоит она в том, что к оценке ситуации подходят с заранее сформированными, предвзятыми понятиями и представлениями, игнорируя или отвергая любые не отвечающие им знаки… а также в отказе извлекать пользу из опыта»7. Характерная черта гибрис-синдрома — упорная приверженность порочному политическому курсу, обусловленная неспособностью признать, что при выборе его была допущена ошибка.
Бертран Рассел писал: «Понятие о „правде” как о чем-то зависящем от фактов, лежащих вне человеческой власти, было одним из путей, на котором философия до сих пор прививает необходимый элемент смирения. Когда это препятствие гордыне снимается, следующий шаг делается уже на пути к особому роду безумства — опьянению властью»8 (см. также главу 7). Лидеров, опьяненных гордыней и властью, часто называют «сумасбродными» и «безумными» (медик использовал бы другие термины). Демократии, особенно те из них, что образовались из абсолютных монархий, разработали систему сдержек и противовесов, пытаясь обезопасить себя от подобного рода первых лиц. Но эти механизмы — кабинет министров, Парламент и средства массовой информации — не всегда эффективны. При деспотическом правлении, когда отсутствует демократический контроль, а внутренних сдерживающих механизмов слишком мало, ситуацию способен изменить только государственный переворот. Осуждение других стран и международные санкции пока что имеют ограниченный эффект, поскольку применение внешней военной силы пользуется сомнительным успехом.
Мне посчастливилось входить в правительство Великобритании при двух премьер-министрах: Гарольде Вильсоне (Уилсоне) и Джеймсе Каллагане, которые не испытывали опьянения властью и были в основном здоровы. Я разделял их судьбу, когда они, проиграв выборы, отходили от власти (первый — в 1970 году, второй — в 1979-м). Приятного в этом было мало, но, по существу, это очень благотворный опыт, напоминающий политику, что при демократическом строе власть дается ему, слуге народа, временно и рано или поздно с нею придется расстаться.
Во время первого пребывания на посту премьера, с 1964 по 1970 год, Гарольд Вильсон отличался прекрасным здоровьем, хотя, когда он оказался в оппозиции в начале 1970-х годов, у него стало развиваться сердечно-сосудистое заболевание, сказавшееся на работоспособности. Когда в 1974 году он, к собственному удивлению, снова вернулся на Даунинг-стрит, 10, то был обеспокоен ослаблением своей уникальной, фотографической памяти. Проблемы в политике и экономике только набирали силу, а он не имел уже прежней энергии и стремительности. Вильсон удивил всех, когда в 1976 году добровольно ушел в отставку. Несколькими годами позже у него, уже отошедшего от дел, развилась болезнь Альцгеймера, сопровождавшаяся серьезным прогрессирующим ослаблением мозговой деятельности, ослабоумливанием (см. гл. 2).
Джеймс Каллаган пришел вслед за Вильсоном, хотя был на несколько лет его старше. В 1972 году, находясь в оппозиции, он перенес простатэктомию (операцию по удалению предстательной железы), но к 1974 году, когда его назначили министром иностранных дел, уже оправился. Он сохранял хорошее здоровье в бытность премьер-министром и с энергией встретил такой нелегкий вызов, как переговоры с Международным валютным фондом, где не менее ценным оказался и его богатый политический опыт. На всеобщих выборах 1979 года он проиграл Маргарет Тэтчер, но покинул свой пост с достоинством. Беседуя с этим долгожителем среди британских премьеров летом 2004 года, я отметил его замечательную память на имена и события. Каллаган умер в 2005 году, не дожив одного дня до 93-летия.
Мне также довелось достаточно близко наблюдать четырех других британских премьеров: Эдварда Хита, Маргарет Тэтчер, Джона Мейджора и Тони Блэра. Необычная причастность сразу к двум сферам деятельности, медицине и политике, на протяжении более 40 лет побуждала меня изучать недуги правителей недавнего прошлого из разных стран и пытаться соотнести течение их болезни с политическими событиями, предоставляя читателю самому судить об этой взаимосвязи.
Откровенность и прямота приемлемы при публичном обсуждении болезней политических лидеров, когда речь идет о соматических недугах, но отнюдь не психических отклонениях. Поэтому в отношении последних и широкая общественность, и врачи проявляют известную сдержанность, которую сочли бы излишней в случае соматических заболеваний. Кроме того, следует разграничивать бытовые понятия, мелькающие в прессе и частных беседах, и профессиональную медицинскую терминологию. Журналисты и обычные люди с легкостью оперируют такими словами, как «сумасшествие», «безумие», «психопатия» и «мегаломания», прилагая их — по отдельности или даже все сразу, — с одной стороны, к несхожим между собой диктаторам вроде Адольфа Гитлера, Иди Амина, Мао Цзэдуна, Слободана Милошевича, Роберта Мугабе и Саддама Хусейна, а с другой — к демократическим лидерам: Теодору Рузвельту, Линдону Джонсону, Ричарду Никсону, Маргарет Тэтчер, Тони Блэру и Джорджу Бушу. Врачи же от части этих слов давно отказались, другие — переопределили, третьи используют в очень узком смысле. Врачи не прибегают к понятиям «сумасшествие» и «безумие», пользуясь исключительно названиями конкретных психических заболеваний, если таковые выявлены. Понятие «психопатия» сужено ими до ряда специфических изменений личности, а мегаломания сведена к так называемому бреду величия. Как правило, профессиональный психиатр не обнаруживает какого-либо психического расстройства у лидеров, которых в обществе ничтоже сумняшеся называют сумасшедшими.
Депрессии и психические расстройства, явления нередкие, не могут служить безусловным поводом для отстранения от государственной службы. Авраам Линкольн являет собой, пожалуй, самый любопытный пример того, как изменяются качества лидера при депрессии. Немногим из первых лиц государства довелось выдерживать страдания, выпавшие на долю Линкольна, тем более столь долгое время, а он тем не менее не позволил душевным мукам сломить его. В молодости он испытывал сильные перепады настроения и чаще падал духом, чем воспарял. Он даже написал эссе о самоубийстве. «Я могу восторженно наслаждаться жизнью в обществе друзей. Но стоит мне остаться в одиночестве, как мною завладевает такое глубокое уныние, что я не осмеливаюсь даже взять в руки перочинный ножик», — писал он. Двадцать пятого августа 1838 года в «Сангамском журнале» (Sangamo Journal) было напечатано анонимное стихотворение «Монолог самоубийцы», которое с большой степенью вероятности могло принадлежать перу Линкольна. Все сходятся во мнении, что Линкольн был одним из величайших президентов США и, несмотря на чудовищное напряжение Гражданской войны, «сохранял неослабевающую веру в призвание своей страны»9. Весьма вероятно, что постоянная борьба с депрессией, старания научиться жить с ней, в значительной мере сформировали характер Линкольна-президента. У него было два сильных срыва, и депрессия, настигшая его на третьем десятке, сделалась глубже через десятилетие; тем не менее Джошуа Волф Шенк, автор книги, посвященной этому вопросу, не нашел признаков мании, хотя и допускает, что у Линкольна могло возникнуть гипоманиакальное состояние, характеризуемое повышенной работоспособностью10. О гипоманиакальном состоянии заходит речь и в связи с Теодором Рузвельтом. Тот же диагноз ставится Никите Хрущеву (см. гл. 4).
Когда врачи постфактум выносят подобный приговор политическим лидерам, общество принимает их заключение неохотно, особенно если лидер стал национальным героем. Возьмем, к примеру, биполярное аффективное расстройство(11). Такой диагноз ставят пациенту, если в истории его болезни имеется хотя бы один отчетливый эпизод маниакального поведения и хотя бы один эпизод аффективного расстройства, обычно проявляющегося депрессией, но способного выражаться и в навязчивых страхах. В прошлом для постановки такого диагноза требовалось, чтобы маниакальный эпизод был очень ярко выражен (нежелание врачей диагностировать биполярное расстройство отчасти было обусловлено отсутствием методов лечения). С тех пор, однако, как была обнаружена возможность успешного лечения соединениями лития(12), врачи перестали избегать этого диагноза.
При диагностике маниакальной фазы биполярного расстройства врачи выявляют совокупность определенных признаков и симптомов. В психиатрии ранняя фаза мании называется гипоманией (гипоманиакальным состоянием); некоторые сравнивают ее с влюбленностью, с радостным возбуждением, когда человек пребывает в восторженном состоянии, наполняется энергией и обретает уверенность в себе. Гипомания развивается в биполярное расстройство II типа, более мягкое, нежели мания при биполярном расстройстве I типа, которые прежде смешивали, называя маниакально-депрессивным психозом. Оценки могут колебаться, но приблизительно более 14 млн жителей США страдают от эмоциональных расстройств, депрессии или навязчивых страхов, и из них у более чем 2 млн человек с большой долей вероятности наблюдаются биполярные расстройства, которые надлежит отличать от монополярных расстройств, то есть депрессии как таковой. Проведено много генетических и биохимических исследований биполярных расстройств, но биологический механизм этого заболевания остается неясен.
Совокупность признаков и симптомов, на которые обращают внимание врачи и на основании которых может быть поставлен диагноз, включает в себя:
повышенную энергичность и активность;
неестественно приподнятое настроение, эйфорию;
повышенную возбудимость;
быструю смену мыслей и ускоренную речь, перескакивание от одной мысли к другой;
рассеянность, невозможность сконцентрироваться;
малую потребность в сне;
нереалистичную оценку собственных сил и возможностей;
слабую способность к адекватному суждению;
длительные периоды поведения, отличающегося от обычного;
повышенную сексуальную активность;
употребление наркотиков, особенно кокаина, злоупотребление алкоголем и снотворными препаратами;
вызывающее, навязчивое или агрессивное поведение;
отрицание способности ошибаться;
расточительность, мотовство13.
В недавней работе трех американских психиатров утверждается, что Теодор Рузвельт и Линдон Джонсон страдали биполярными расстройствами в период их президентства14. Тот факт, что они оба переживали депрессию, не подлежит сомнению; но для многих диагноз оставался под вопросом, пока не было достаточных свидетельств специфически маниакальных эпизодов. Любопытный факт: при ретроспективной постановке диагноза биполярного расстройства у политических лидеров общественное мнение с легкостью признает, что уважаемый в народе политик страдал приступами депрессии, но с трудом соглашается с тем, что его поведение бывало маниакальным, выдавая психическое расстройство. Высказывалось мнение, что Уинстон Черчилль, к примеру, страдал биполярным расстройством. Никто не отрицает того, что он часто впадал в депрессию, о чем и сам говорил, называя ее «собачьим настроением» (’Black Dog’ mood). Но диагноз мании встречает заметное сопротивление — возможно, потому, что специалисты не находят явных клинических эпизодов мании либо считают, что если даже таковые имели место, в них не было ничего патологического. В Черчилле предпочитают видеть уникальную личность, не подпадающую под медицинские каноны. Подобного рода реакцию демонстрируют и американцы, когда кто-нибудь «замахивается» на Теодора Рузвельта (см. гл. 1).
Быть может, люди заранее предполагают — и даже хотят видеть — в своих лидерах некие отличия от нормы: необыкновенную энергию, удивительную работоспособность, позволяющую обходиться без отдыха и сна, воодушевленность собственными свершениями, незыблемую уверенность в себе, то есть черты, которые профессиональный психиатр расценит как признаки маниакального состояния. Когда руководитель государства оправдывает ожидания народа, людям, естественно, не хочется слышать, что их лидер психически нездоров. Однако когда такой лидер теряет общественную поддержку, ситуация существенно меняется. И народ готов принять то, что долго отвергал, повторяя вслед за врачами названия психических расстройств, чтобы выразить свое осуждение лидеру.
В подобных случаях, пожалуй, общественное мнение крайне придирчиво оценивает здоровье государства, если не его лидера. Особенно когда общество не просто порицает его поведение, а интуитивно угадывает в нем проявление психических сдвигов. Тогда говорят, что лидер «не может сдерживаться», стал «неуравновешенным, сумасбродным», не способен «держать себя в руках». И хотя поведение политика не обнаруживает симптомов, достаточных для того, чтобы врач уверенно диагностировал психические отклонения, общество пребывает в уверенности, что лидер не просто совершает ошибки, но демонстрирует убыль умственных способностей, необходимых для принятия целесообразных решений. В подобных ситуациях язык медицины малопригоден и нам приходится использовать бытовые понятия, по крайней мере, до тех пор, пока не будет вскрыта (если это вообще случится) медицинская подоплека такой утраты способностей к руководству страной.
Я уже упоминал одно из таких расхожих словечек, не принятых среди медиков, но, как мне кажется, вполне подходящее для широкого использования, — мегаломания. Меня самого однажды припечатал этим словцом друг-жур­на­лис­т летом 1987 года. Он хотел тем самым сказать, что, с его точки зрения, я не просто действую неправильно (когда противлюсь слиянию Социал-демократической партии с партией лейбористов), но поступаю так вследствие психического состояния, в котором я пребывал после отставки с поста руководителя партии в период ее распада15. Профессиональный медик не станет пользоваться словом «мегаломания», но это не значит, что им не должен пользоваться вообще никто. Мегаломания — профессиональный риск для политиков, а в крайнем своем проявлении, как гибрис-синдром, — уже вполне приемлемый предмет исследования для врачей.
Слово «гибрис» не является медицинским термином. В самом простом своем значении оно использовалось в Древней Греции применительно к действиям человека, наделенного властью, напыщенного, надменного, исполненного гордыни, взирающего на всех с оскорбительным высокомерием. По всей видимости, спесивец получал некоторое удовольствие от своей власти, но в целом такое оскорбительное поведение строго порицалось. Платон в диалоге «Федр» определяет гибрис следующим образом: «Влечение же, неразумно направленное на удовольствия и возобладавшее в нас своею властью, называется необузданностью [
Перевод заглавия:   In Sickness and in Power Illness in heads of govenment during the last 100 years
Штрихкод:   9785367018073
Бумага:   Офсет
Масса:   610 г
Размеры:   205x 133x 32 мм
Тираж:   3 000
Литературная форма:   Научно-популярное издание
Сведения об издании:   Переводное издание
Тип иллюстраций:   Без иллюстраций
Переводчик:   Курдыбайло Д.
Отзывы Рид.ру — История болезни
Оцените первым!
Написать отзыв
1 покупатель оставил отзыв
По полезности
  • По полезности
  • По дате публикации
  • По рейтингу
3
23.01.2012 21:46
Я купила эту книгу, после того как услышала на "Эхе Москвы" интервью с Дэвидом Оуэном. Целый час я, как завороженная, слушала голос этого необыкновенного человека, не в силах оторваться и заняться какими-то делами. Стало ясно, что Оуэн - чрезвычайно интересная личность, не только политик первого ряда, но и серьёзный врач-исследователь, написавший книгу не на потребу публики, жадной до сенсаций, а долго, возможно на протяжении всей жизни, изучавший влияние той или иной болезни на политические решения сильных мира сего. Особенно интересными показались мне истории, связанные с великими диктаторами XX века. Вообще же круг упоминаемых в книге лиц - чрезвычайно широк: Рузвельт и Гитлер, Сталин и Черчилль, де Голль и Рейган, Тэтчер и Ширак, Ельцин и стареющее советское руководство времён холодной войны... Автор рассматривает и такую болезнь, как опьянение властью, рассуждает о необходимости сменяемости первых лиц государства, что делает книгу актуальной в современной России. Одним словом, перед вами исключительно интересное чтение, дающее пищу для ума и долгих размышлений.
Что касается качества самой книги, то оно вас не разочарует: белая бумага, твёрдый переплёт, удобный стандартный формат.
Нет 0
Да 2
Полезен ли отзыв?
Отзывов на странице: 20. Всего: 1
Ваша оценка
Ваша рецензия
Проверить орфографию
0 / 3 000
Как Вас зовут?
 
Откуда Вы?
 
E-mail
?
 
Reader's код
?
 
Введите код
с картинки
 
Принять пользовательское соглашение
Ваш отзыв опубликован!
Ваш отзыв на товар «История болезни» опубликован. Редактировать его и проследить за оценкой Вы можете
в Вашем Профиле во вкладке Отзывы


Ваш Reader's код: (отправлен на указанный Вами e-mail)
Сохраните его и используйте для авторизации на сайте, подписок, рецензий и при заказах для получения скидки.
Отзывы
Найти пункт
 Выбрать станцию:
жирным выделены станции, где есть пункты самовывоза
Выбрать пункт:
Поиск по названию улиц:
Подписка 
Введите Reader's код или e-mail
Периодичность
При каждом поступлении товара
Не чаще 1 раза в неделю
Не чаще 1 раза в месяц
Мы перезвоним

Возникли сложности с дозвоном? Оформите заявку, и в течение часа мы перезвоним Вам сами!

Captcha
Обновить
Сообщение об ошибке

Обрамите звездочками (*) место ошибки или опишите саму ошибку.

Скриншот ошибки:

Введите код:*

Captcha
Обновить