Домовой Домовой Антон Праченко - признанный мастер детективного жанра, однако его имя раскрывается читателю впервые: до сих пор его книги выходили только под псевдонимом. Серия романов, объединенных одним главным героем, киллером по кличке \"Домовой\" - обладателем яркого, запоминающегося характера, крутого нрава и весьма непростой биографии, - скоро вывела автора на пик популярности. Однако в книгах Праченко все больше ощущалось влияние американских мастеров детектива, причем не детектива интеллектуального, а скорее литературы в стиле \"экшн\", сведенной к уровню боевика с незамысловатым сюжетом. В переломный момент своей писательской биографии, Антон Праченко решился на рискованный шаг - погружение в ту среду, о которой он много лет писал и о которой, как оказалось на практике, знал совсем мало. Пережитые драматические события заставили автора пересмотреть свои взгляды на литературу вообще, на собственные книги - и даже на жизнь в целом. Свой последний, саморазоблачительный роман он написал после годичного перерыва. Исповедь писателя привлекла как издателей, так и кинематографистов - одновременно с выходом в свет этой книги на экранах страны появится настоящий кинематографический блокбастер, захватывающий и бескомпромиссный. КоЛибри 978-5-389-00335-4
186 руб.
Russian
Каталог товаров

Домовой

Домовой
Временно отсутствует
?
  • Описание
  • Характеристики
  • Отзывы о товаре (1)
  • Отзывы ReadRate
Антон Праченко - признанный мастер детективного жанра, однако его имя раскрывается читателю впервые: до сих пор его книги выходили только под псевдонимом.
Серия романов, объединенных одним главным героем, киллером по кличке "Домовой" - обладателем яркого, запоминающегося характера, крутого нрава и весьма непростой биографии, - скоро вывела автора на пик популярности. Однако в книгах Праченко все больше ощущалось влияние американских мастеров детектива, причем не детектива интеллектуального, а скорее литературы в стиле "экшн", сведенной к уровню боевика с незамысловатым сюжетом.
В переломный момент своей писательской биографии, Антон Праченко решился на рискованный шаг - погружение в ту среду, о которой он много лет писал и о которой, как оказалось на практике, знал совсем мало. Пережитые драматические события заставили автора пересмотреть свои взгляды на литературу вообще, на собственные книги - и даже на жизнь в целом. Свой последний, саморазоблачительный роман он написал после годичного перерыва.
Исповедь писателя привлекла как издателей, так и кинематографистов - одновременно с выходом в свет этой книги на экранах страны появится настоящий кинематографический блокбастер, захватывающий и бескомпромиссный.
Отрывок из книги «Домовой»
Этот для всех обычный вечер для меня стал особым. Я закончил новый роман. Само по себе событие не из редких, ибо романов я навалял по объему, как Достоевский. Но это был вечер из тех, что меняют жизнь. Вечер накануне.

Был я, как всегда, один. Одиночество – для работы условие просто необходимое. Компьютер и телевизор – неплохая компенсация безлюдья.
Для телика у меня есть спутниковая антенна. Эфир журчит круглые сутки. Я иногда посматриваю, вполглаза, иногда внимательно, криминальные новости. Сегодня был только один интересный сюжет. Нашелся какой-то преступный авторитет, который согласился дать показания по делу Яворского в рамках предусмотренной законом сделки с правосудием.

Яворский – сам то ли из блатных, то ли из цеховиков, последнее - вероятнее. На виду у публики он не торчит, хотя по возможностям не уступит иному олигарху, даже собрался формировать партию, что-то вроде "Народ и бизнес". Демагог, как и все. Да, жарко ему придется, если теперь кто-то заговорит. Но меня он сегодня не интересовал.

Мой быт устоялся. Плох он или хорош – зато стабилен. Все идет, как поезд по расписанию. Во-первых, никто не беспокоит, телефон разве что – но изредка. Во-вторых, куча тряпья, неизменно связанная с женским присутствием, рассосалась, освободив место для необходимых книг. Что скрывать, половина из этих книг - дубли. Потому что мои. "Бегство Домового", "Гамбит Домового", "Домовой против олигарха" и еще почти десяток, объединенных словом "Домовой" в заглавии и фамилией автора "А. Праченко". Экземпляров по пятьдесят каждой.

Праченко – соответственно, моя фамилия, а зовут меня – Антон. По крайней мере, так написано на моих визитных карточках и таким меня знают люди. Давно сложилась и привычка носить с собой в сумке полдюжины экземпляров последней книжки и ручку, непременно в футляре и с золотым пером, если какому-то важному новому знакомому нужно будет сделать подарок. "Ивану Петровичу с благодарностью и наилучшими пожеланиями – АП". И тогда он точно меня не забудет, потому что ему достанется не дрянь в бумажной обложке, а подарочный экземпляр из серии в твердом блестящем картоне, весом в полкило.

Сумка живет на гвоздочке у входа в комнату. Если я работаю, она там и висит. А в поездках у нее возникает роман с компьютером – он в ней живет в походных условиях.

На книжных полках давно случился книжный потоп. Тома, брошюры и переплеты выплеснулись на пол, полуостров угла заняли большие картонные папки с газетными вырезками. Здесь сложен архив: вырезки из журналов и газет, видеозаписи о Чикатило и о пятидесяти трех его известных жертвах, о веревке, проволоке и пассатижах, которые он таскал в своей хозяйственной сумке. И об американской проститутке Эйлин Ли Ворунос, которая убила не счесть клиентов (доказано только шесть эпизодов), о йоркширском серийном убийце Питере Сатклиффе. А сколько самых разных материалов и фотографий хранится в электронном виде!
Второсортного барахла не держу: здесь, в пыльной тишине и в заэкранной ряби, обитают самые страшные люди мира!
Но главное в этом почтенном собрании - сметанная из лоскуточков, из коротких заметок, из проговорок в записях теленовостей информационная база о заказных убийствах. Непосредственно об убийцах, известных, как, например, о Солонике, у меня материала не много. Такие люди предпочитают себя не рекламировать, и узнают их – если узнают – после смерти, и то не всегда. Если верить Фредерику Форсайту, никто так и не догадался, что за человек скрывался под кличкой Шакал и был похоронен в безымянной могиле.

Хотя уже хорошо известно, что многие заказчики договаривались (и договариваются) с исполнителями в подозрительных кабаках, через знакомых; просто подряжали (и подряжают) страдавших афганским или чеченским синдромом и сидевших на мели людей, которых жизнь превратила в живодеров. "Заказывали" в надежде заполучить наследство: дачу, квартиру – словом, свое вымечтанное совковое счастье. Это когда речь идет о бытовухе. Она меня занимает постольку-поскольку.

Читаю-то я обо всем - мне нужны детали для правдоподобия, приметы, манеры, достойные героя, новых приключений которого будут ждать и требовать от издателя офисные галерники, их жены, любовницы и сыновья-старшеклассники. Их объединил "Домовой". Они - моя читательская группа, "целевая аудитория".
Более полная база данных на интересующих меня людей есть, разумеется, у спецслужб. Но туда меня не пустят. Да мне и не надо. Те базы полны кропотливо и точно систематизированных подробностей, многие из которых опасны – особенно если исполнитель еще не задержан. Публике это тоже не нужно. Ей подавай сильные эмоции, встряску мозгов после тупого однообразия рабочего дня, жесткий стиль, наподобие детективов о Майке Хаммере, – но только еще жестче и с русским акцентом.

Детектив как таковой никому не нужен.

Мой жанр даже боевиком не назовешь. Это – бесконечная мыльная сага о всемогущем отрицательном герое с некоторыми непременными положительными чертами.

Он не должен взрывать машину, если в ней сидит "клиент" со своей маленькой дочерью: он обязательно дождется, пока она выйдет. А уж я, автор, сделаю так, чтобы девочка особенно и не жалела об убитом папаше – потому что он был порядочной сволочью и, в общем, стоил того, чтобы его замочили.

Я давно уже перестал отличать день от ночи. Телевизор для меня все равно что стиральная машина. Шумит – следовательно, работает. Кнопки лаптопа (или "Лаптя", как я давно его перекрестил, наделив именем собственным) трещат одинаково в любое время суток. Но необходимы и определенные ритуалы. Раз в три часа "Лапоть" подает мне особый звуковой сигнал. В этот момент я смотрю на часы и обязательно заглядываю в органайзер – там расписана моя обыденная жизнь, жизнь в реале.

Вот и сейчас "Лапоть" играет мелодию Биг-Бена. Я смотрю в органайзер: ничего забытого, ничего неожиданного.

"Понедельник – Вика.
Вторник – издательство, Зотов, затем встреча с читателями.
Среда – Вика.
Четверг – сын.
Пятница – Вика".

Я отвлекаюсь от "Лаптя" в этот момент с особым, почти мучительным, наслаждением. Моя сага о "Домовом" длится несколько лет. Я и сам не помню, сколько в ней книг. С каждым днем становится все труднее не повторяться (я очень давно и бесхитростно повторяюсь, иногда даже намеренно). Редактор, если я забуду, сам вставит полюбившийся читателю серийный штамп. Но кое-где все?же необходимо разнообразие. Сколь бы ни был узок формат, он тоже имеет правила. А главное, формат должен незаметно меняться вместе со временем. Что на дворе и в телевизоре – то и в книге.

Прочитав про встречу с читателями, с удовольствием положил в сумку обычную ручку – "баллографа" на всех не напасешься, и хорошо, что книжки доставят заранее, не надо тащить с собой кирпичи из дома. Самые-то первые приходилось волочить самому, да еще и в метро.

Встал, потянулся, принял упор лежа, отжался несколько раз - на большее уже не способен. За четыре промежутка между сигналами "Лаптя" я вплыл в самое тягостное из мыслимых состояние – я называю это "выпасть из словаря'. Мало того. Почти готовый роман оставался без заглавия. Конечно, в издательстве придумают, там ребята – асы, заглавия – их конек. Но все же – как-то это неспортивно. А кроме того, я ведь обязан заботиться о стиле, не то что литераторишка, который открыл словарь синонимов – и на тебе: "Убивать – бить, мертвить, умерщвлять, лишать жизни, губить, сразить, казнить; повесить, задушить, удавить, расстрелять, отравить, обезглавить, зарезать, заколоть, уморить голодом; (простор.): прикончить, уложить, укокошить, отправить на тот свет (к праотцам), вышибить дух, вогнать в гроб (могилу); убить наповал, насмерть, до смерти".

Оставить заявку на описание
?
Содержание
Этот для всех обычный вечер для меня стал особым. Я закончил новый роман. Само по себе событие не из редких, ибо романов я навалял по объему, как Достоевский. Но это был вечер из тех, что меняют жизнь. Вечер накануне.

Был я, как всегда, один. Одиночество – для работы условие просто необходимое. Компьютер и телевизор – неплохая компенсация безлюдья.
Для телика у меня есть спутниковая антенна. Эфир журчит круглые сутки. Я иногда посматриваю, вполглаза, иногда внимательно, криминальные новости. Сегодня был только один интересный сюжет. Нашелся какой-то преступный авторитет, который согласился дать показания по делу Яворского в рамках предусмотренной законом сделки с правосудием.

Яворский – сам то ли из блатных, то ли из цеховиков, последнее - вероятнее. На виду у публики он не торчит, хотя по возможностям не уступит иному олигарху, даже собрался формировать партию, что-то вроде "Народ и бизнес". Демагог, как и все. Да, жарко ему придется, если теперь кто-то заговорит. Но меня он сегодня не интересовал.

Мой быт устоялся. Плох он или хорош – зато стабилен. Все идет, как поезд по расписанию. Во-первых, никто не беспокоит, телефон разве что – но изредка. Во-вторых, куча тряпья, неизменно связанная с женским присутствием, рассосалась, освободив место для необходимых книг. Что скрывать, половина из этих книг - дубли. Потому что мои. "Бегство Домового", "Гамбит Домового", "Домовой против олигарха" и еще почти десяток, объединенных словом "Домовой" в заглавии и фамилией автора "А. Праченко". Экземпляров по пятьдесят каждой.

Праченко – соответственно, моя фамилия, а зовут меня – Антон. По крайней мере, так написано на моих визитных карточках и таким меня знают люди. Давно сложилась и привычка носить с собой в сумке полдюжины экземпляров последней книжки и ручку, непременно в футляре и с золотым пером, если какому-то важному новому знакомому нужно будет сделать подарок. "Ивану Петровичу с благодарностью и наилучшими пожеланиями – АП". И тогда он точно меня не забудет, потому что ему достанется не дрянь в бумажной обложке, а подарочный экземпляр из серии в твердом блестящем картоне, весом в полкило.

Сумка живет на гвоздочке у входа в комнату. Если я работаю, она там и висит. А в поездках у нее возникает роман с компьютером – он в ней живет в походных условиях.

На книжных полках давно случился книжный потоп. Тома, брошюры и переплеты выплеснулись на пол, полуостров угла заняли большие картонные папки с газетными вырезками. Здесь сложен архив: вырезки из журналов и газет, видеозаписи о Чикатило и о пятидесяти трех его известных жертвах, о веревке, проволоке и пассатижах, которые он таскал в своей хозяйственной сумке. И об американской проститутке Эйлин Ли Ворунос, которая убила не счесть клиентов (доказано только шесть эпизодов), о йоркширском серийном убийце Питере Сатклиффе. А сколько самых разных материалов и фотографий хранится в электронном виде!
Второсортного барахла не держу: здесь, в пыльной тишине и в заэкранной ряби, обитают самые страшные люди мира!
Но главное в этом почтенном собрании - сметанная из лоскуточков, из коротких заметок, из проговорок в записях теленовостей информационная база о заказных убийствах. Непосредственно об убийцах, известных, как, например, о Солонике, у меня материала не много. Такие люди предпочитают себя не рекламировать, и узнают их – если узнают – после смерти, и то не всегда. Если верить Фредерику Форсайту, никто так и не догадался, что за человек скрывался под кличкой Шакал и был похоронен в безымянной могиле.

Хотя уже хорошо известно, что многие заказчики договаривались (и договариваются) с исполнителями в подозрительных кабаках, через знакомых; просто подряжали (и подряжают) страдавших афганским или чеченским синдромом и сидевших на мели людей, которых жизнь превратила в живодеров. "Заказывали" в надежде заполучить наследство: дачу, квартиру – словом, свое вымечтанное совковое счастье. Это когда речь идет о бытовухе. Она меня занимает постольку-поскольку.

Читаю-то я обо всем - мне нужны детали для правдоподобия, приметы, манеры, достойные героя, новых приключений которого будут ждать и требовать от издателя офисные галерники, их жены, любовницы и сыновья-старшеклассники. Их объединил "Домовой". Они - моя читательская группа, "целевая аудитория".
Более полная база данных на интересующих меня людей есть, разумеется, у спецслужб. Но туда меня не пустят. Да мне и не надо. Те базы полны кропотливо и точно систематизированных подробностей, многие из которых опасны – особенно если исполнитель еще не задержан. Публике это тоже не нужно. Ей подавай сильные эмоции, встряску мозгов после тупого однообразия рабочего дня, жесткий стиль, наподобие детективов о Майке Хаммере, – но только еще жестче и с русским акцентом.

Детектив как таковой никому не нужен.

Мой жанр даже боевиком не назовешь. Это – бесконечная мыльная сага о всемогущем отрицательном герое с некоторыми непременными положительными чертами.

Он не должен взрывать машину, если в ней сидит "клиент" со своей маленькой дочерью: он обязательно дождется, пока она выйдет. А уж я, автор, сделаю так, чтобы девочка особенно и не жалела об убитом папаше – потому что он был порядочной сволочью и, в общем, стоил того, чтобы его замочили.

Я давно уже перестал отличать день от ночи. Телевизор для меня все равно что стиральная машина. Шумит – следовательно, работает. Кнопки лаптопа (или "Лаптя", как я давно его перекрестил, наделив именем собственным) трещат одинаково в любое время суток. Но необходимы и определенные ритуалы. Раз в три часа "Лапоть" подает мне особый звуковой сигнал. В этот момент я смотрю на часы и обязательно заглядываю в органайзер – там расписана моя обыденная жизнь, жизнь в реале.

Вот и сейчас "Лапоть" играет мелодию Биг-Бена. Я смотрю в органайзер: ничего забытого, ничего неожиданного.

"Понедельник – Вика.
Вторник – издательство, Зотов, затем встреча с читателями.
Среда – Вика.
Четверг – сын.
Пятница – Вика".

Я отвлекаюсь от "Лаптя" в этот момент с особым, почти мучительным, наслаждением. Моя сага о "Домовом" длится несколько лет. Я и сам не помню, сколько в ней книг. С каждым днем становится все труднее не повторяться (я очень давно и бесхитростно повторяюсь, иногда даже намеренно). Редактор, если я забуду, сам вставит полюбившийся читателю серийный штамп. Но кое-где все?же необходимо разнообразие. Сколь бы ни был узок формат, он тоже имеет правила. А главное, формат должен незаметно меняться вместе со временем. Что на дворе и в телевизоре – то и в книге.

Прочитав про встречу с читателями, с удовольствием положил в сумку обычную ручку – "баллографа" на всех не напасешься, и хорошо, что книжки доставят заранее, не надо тащить с собой кирпичи из дома. Самые-то первые приходилось волочить самому, да еще и в метро.

Встал, потянулся, принял упор лежа, отжался несколько раз - на большее уже не способен. За четыре промежутка между сигналами "Лаптя" я вплыл в самое тягостное из мыслимых состояние – я называю это "выпасть из словаря'. Мало того. Почти готовый роман оставался без заглавия. Конечно, в издательстве придумают, там ребята – асы, заглавия – их конек. Но все же – как-то это неспортивно. А кроме того, я ведь обязан заботиться о стиле, не то что литераторишка, который открыл словарь синонимов – и на тебе: "Убивать – бить, мертвить, умерщвлять, лишать жизни, губить, сразить, казнить; повесить, задушить, удавить, расстрелять, отравить, обезглавить, зарезать, заколоть, уморить голодом; (простор.): прикончить, уложить, укокошить, отправить на тот свет (к праотцам), вышибить дух, вогнать в гроб (могилу); убить наповал, насмерть, до смерти".
Штрихкод:   9785389003354
Аудитория:   Общая аудитория
Бумага:   Газетная
Масса:   234 г
Размеры:   191x 124x 18 мм
Оформление:   Тиснение золотом, Частичная лакировка
Тираж:   50 000
Литературная форма:   Роман
Тип иллюстраций:   Без иллюстраций
Отзывы Рид.ру — Домовой
5 - на основе 1 оценки Написать отзыв
1 покупатель оставил отзыв
По полезности
  • По полезности
  • По дате публикации
  • По рейтингу
5
17.04.2010 01:48
Отличная книга, которая читается на одном дыхании. кто смотрел фильм (как я на пример) особого отличия от него не заметит... но тем не менее от начала до конца оч интересно
Нет 1
Да 0
Полезен ли отзыв?
Отзывов на странице: 20. Всего: 1
Ваша оценка
Ваша рецензия
Проверить орфографию
0 / 3 000
Как Вас зовут?
 
Откуда Вы?
 
E-mail
?
 
Reader's код
?
 
Введите код
с картинки
 
Принять пользовательское соглашение
Ваш отзыв опубликован!
Ваш отзыв на товар «Домовой» опубликован. Редактировать его и проследить за оценкой Вы можете
в Вашем Профиле во вкладке Отзывы


Ваш Reader's код: (отправлен на указанный Вами e-mail)
Сохраните его и используйте для авторизации на сайте, подписок, рецензий и при заказах для получения скидки.
Отзывы
Найти пункт
 Выбрать станцию:
жирным выделены станции, где есть пункты самовывоза
Выбрать пункт:
Поиск по названию улиц:
Подписка 
Введите Reader's код или e-mail
Периодичность
При каждом поступлении товара
Не чаще 1 раза в неделю
Не чаще 1 раза в месяц
Мы перезвоним

Возникли сложности с дозвоном? Оформите заявку, и в течение часа мы перезвоним Вам сами!

Captcha
Обновить
Сообщение об ошибке

Обрамите звездочками (*) место ошибки или опишите саму ошибку.

Скриншот ошибки:

Введите код:*

Captcha
Обновить