Длинноногий дядюшка Длинноногий дядюшка Таинственный опекун посылает юную воспитаницу сиротского приюта Джуди Аббот на учебу в колледж. Он просит писать ему письма, не ожидая ответа. И Джуди пишет, ведь событий так много, учеба так увлекательна, и очень хочется с кем-то поделиться радостями и огорчениями.., Знаменитый роман известной американской писательницы Джин Уэбстер (1876-1917) стал классикой литературы для юношества. Книга адресована детям среднего и старшего школьного возраста. АСТ 978-5-17-071993-8
69 руб.
Russian
Каталог товаров

Длинноногий дядюшка

Временно отсутствует
?
  • Описание
  • Характеристики
  • Отзывы о товаре
  • Отзывы ReadRate
Таинственный опекун посылает юную воспитаницу сиротского приюта Джуди Аббот на учебу в колледж. Он просит писать ему письма, не ожидая ответа. И Джуди пишет, ведь событий так много, учеба так увлекательна, и очень хочется с кем-то поделиться радостями и огорчениями.., Знаменитый роман известной американской писательницы Джин Уэбстер (1876-1917) стал классикой литературы для юношества. Книга адресована детям среднего и старшего школьного возраста.
Отрывок из книги «Длинноногий дядюшка»
Среда перед Великим постом

Первая среда каждого месяца была Совершенно Ужасным Днем – днем, которого ждали со страхом, переносили с мужеством и о котором торопились забыть.

На полу не должно быть ни единого пятнышка, на стульях – ни пылинки, а кровати должны быть заправлены без единой складочки. Девяносто семь ёрзавших сироток следовало вычистить, причесать и наглухо застегнуть в свежекрахмальные пестротканые ситцевые платья; и всем девяносто семи следовало напомнить о манерах и велеть говорить «Да, сэр», «Нет, сэр», стоит только какому-нибудь попечителю обратиться к ним.

Это было беспокойное время, и бедной Джеруше Эббот, самой старшей из сирот, приходилось выдерживать основные его тяготы. Но и эта первая среда, как ее предшественницы, подошла, наконец, к завершению.

Джеруша сбежала из кладовой, где она делала бутерброды для гостей приюта, и поднялась по винтовой лестнице, чтобы заняться своей ежедневной работой. В ее особом ведении находился дортуар «F», в котором одиннадцать малышей, от четырех до семи лет, занимали одиннадцать стоявших в ряд кроваток. Джеруша собрала своих подопечных, расправила их мятые платьица, вытерла им носы и повела организованным, добровольным строем в столовую, где они благословенных полчаса были заняты поеданием хлеба с молоком и сливового пудинга.

Потом она присела на подоконник и прижалась пульсирующими висками к прохладному стеклу. Она была на ногах с пяти утра, выполняя указания всех и каждого, ругаемая и понукаемая нервной заведующей. За «сценой» миссис Липпет не всегда сохраняла спокойствие и торжественное достоинство, с которыми встречала своих зрителей – попечителей и посетительниц. Джеруша уставилась в окно на обширную замерзшую лужайку, проследовала взглядом за высокую железную ограду, обозначившую границы приюта, на холмистые хребты, усеянные сельскими домиками, на деревенские шпили, вздымающиеся из-за голых деревьев.

День приближался к концу, и, насколько она знала, вполне успешно. Попечители и курирующий комитет совершили свои обходы, зачитали доклады, выпили свой чай и теперь торопились домой к своим веселым очагам, чтобы еще на месяц забыть о своих надоедливых маленьких подопечных. Джеруша наклонилась вперед, с любопытством и смутной тоской наблюдая за потоком экипажей и автомобилей, выезжающих из ворот приюта. В своем воображении она следовала то за одним, то за другим экипажем, к большим домам, пунктирной линией расположившимся на склоне холма.

Она воображала, как сидит, откинувшись на сиденье, в шубе и бархатной шляпке, отделанной перьями, и беспечно воркует водителю: «Домой». Но на пороге ее дома картинка становилась размытой.

Джеруша обладала воображением, которое, как говаривала миссис Липпет, приведет ее к неприятностям, если она не будет осторожна; но каким бы сильным ни было это воображение, оно не могло перенести ее за входную дверь дома, где она хотела бы оказаться. Бедная, непоседливая, предприимчивая маленькая Джеруша за все свои семнадцать лет ни разу не переступала порог обычного дома. Она не могла представить себе ежедневного существования других людей, не обремененных сиротами.
Дже-ру-ша Эб-бот
Тебя тре-буют
В ка-би-нет,
И я думаю, тебе
Лучше поторопиться!

Томми Диллон, записавшийся в хор, поднимался по ступенькам и шел по коридору, напевая, и чем ближе он подходил к дортуару «F», тем громче становилось его пение. Джеруша оторвалась от окна и вернулась к жизненным невзгодам.

– Кому я понадобилась? – прервала она пение Томми с ноткой острого беспокойства в голосе.
Миссис Липпет в кабинете,
И, по-моему, она в бешенстве.
А-аминь!

Томми набожно произносил слова нараспев, однако тон его был не лишен доброжелательности. Даже самый бессердечный маленький сирота испытывал симпатию к провинившейся сестре, вызванной в кабинет пред очи раздраженной заведующей; и Томми нравилась Джеруша, несмотря на то, что она иногда тормошила его за руку и почти привела его нос в идеальный порядок.

Джеруша вышла, не проронив ни слова, но на лбу ее залегли две продольные складки. Интересно, что случилось? Может, бутерброды были не достаточно тонкими? Или в ореховых пирожных обнаружилась скорлупа? А может, какая-нибудь дама заметила дыру в чулке Сюзи Хоторн? Или – о, ужас! – один из ее ангелоподобных малышей во вверенном ей дортуаре «F» заляпал попечителя соусом?

Длинный холл с низким потолком не был освещен и, спускаясь по ступенькам, она увидела последнего попечителя, который как раз собирался выйти в открытую дверь по направлению к крытой стоянке для автомобилей. Джеруша составила лишь мимолетное впечатление о человеке – и это впечатление целиком сводилось к высокому росту. Он махал рукой автомобилю, ожидавшему на повороте подъездной аллеи. Когда машина тронулась и, подъехав, замерла на мгновение, от ее светящихся фар на стену холла легли четкие светотени.

Тень изобразила гротескно удлиненные ноги и руки, которые растягивались по полу и стене коридора. Ей-богу, это было похоже на огромного, колеблющегося паука-сенокосца.

Хмурое беспокойство Джеруши уступило место внезапному смеху. Она обладала жизнерадостной натурой и ни разу не упускала случая позабавиться. Если гнетущее присутствие попечителя способно развлечь, то это не сулит ничего хорошего.

Благодаря незначительному эпизоду, она подошла к кабинету в довольно веселом расположении духа, и перед миссис Липпет предстало ее смеющееся лицо. К ее удивлению, заведующая тоже, если и не вполне улыбалась, то, по крайней мере, выглядела исключительно приветливо; у нее было такое же приятное выражение лица, какое она приберегала для посетителей.

– Присядь, Джеруша, мне нужно кое-что тебе сообщить. – Джеруша опустилась на ближайший стул и стала ждать затаив дыхание. За окном пронесся автомобиль, миссис Липпет проводила его взглядом.

– Ты обратила внимание на джентльмена, который только что уехал?

– Я видела его со спины.

– Это один из наших богатейших попечителей, пожертвовавший крупные суммы на поддержку приюта. Я не вправе называть его имя, – он ясно выразился, что хотел бы сохранить инкогнито.

Глаза Джеруши несколько расширились; она не привыкла, чтобы ее вызывали в кабинет для обсуждения эксцентричных попечителей с заведующей.

– Этот джентльмен проявил интерес к нескольким нашим мальчикам. Ты помнишь Чарльза Бентона и Генри Фриза? Они были отправлены в колледж мистером… э-э… этим попечителем, и оба отблагодарили его за столь щедро потраченные деньги своим тяжелым трудом и успехами. Другой благодарности этому джентльмену не нужно. До сих пор его филантропия была направлена исключительно на мальчиков; мне ни разу не удавалось хоть немного заинтересовать его какой-нибудь девочкой в нашем учреждении, как бы она того ни заслуживала. Его не волнуют девочки, я тебя уверяю.

– Да, мэм, – пробормотала Джеруша, поскольку пришла пора что-то отвечать.

– Сегодня на плановом собрании был поднят вопрос о твоем будущем.

Миссис Липпет ненадолго умолкла, затем подытожила медленным, спокойным тоном, исключительно неприятным для мгновенно напрягшихся нервов ее собеседницы.

– Как тебе известно, обычно мы не оставляем детей после того, как им исполнилось шестнадцать, но в твоем случае сделано исключение. Ты кончила нашу школу в четырнадцать лет и, поскольку отличилась успехами в учебе, но, должна заметить, отнюдь не в поведении, было решено послать тебя в сельскую среднюю школу. Сейчас ты заканчиваешь ее, и приют, конечно, не может оказывать тебе поддержку в дальнейшем. Ну, а коли так, выходит, что ты находишься здесь на два года больше положенного.

Миссис Липпет не учла тот факт, что в течение этих двух лет Джеруша усердно работала за свой пансион, что на первом плане стояло благополучие приюта, а уж затем – ее образование; и то, что в такие дни, как этот, она оставалась дома и наводила чистоту.

– Как я уже говорила, был поднят вопрос о твоем будущем, и обсуждалось твое личное досье – обсуждалось досконально.

Миссис Липпет уставилась обвиняющим взглядом на «заключенную на скамье подсудимых», и заключенная выглядела виновной, поскольку от нее этого ожидали, а вовсе не потому, что ей припомнились некие скандально известные страницы из ее личного досье.

– Разумеется, любого другого на твоем месте вынудили бы пойти работать, однако ты проявила способности в определенных областях; кажется, твоя работа по английскому языку даже была блестящей. Мисс Притчард, которая является членом нашего кураторского комитета, а также школьного совета, говорила с твоим преподавателем риторики и выступила в твою защиту. Кроме того, она зачитала вслух эссе, написанное тобой и озаглавленное «Среда перед Великим постом».

На сей раз виноватого выражения лица Джеруши не предполагалось.

– На мой взгляд, высмеивать учреждение, которое столько для тебя сделало, с твоей стороны не слишком благодарно. И если бы тебе не удалось написать смешно, сомневаюсь, что тебя бы простили. Но к счастью для тебя, мистер …, то есть джентльмен, который недавно уехал, по-видимому, обладает неуемным чувством юмора. Под впечатлением от этого дерзкого сочинения, он предложил отправить тебя в колледж.

– В колледж? – Глаза Джеруши стали большими. Миссис Липпет кивнула.

– Он подождал меня, чтобы обсудить условия. Они необычны. Можно сказать, что этот джентльмен эксцентричен. Он полагает, что в тебе есть оригинальность, и он собирается дать тебе образование, дабы ты стала писателем.

– Писателем? – У Джеруши помрачился разум. Она могла лишь повторять слова миссис Липпет.

– Таково его желание. Получится ли из этого что-нибудь, покажет будущее. Он выделяет тебе весьма щедрое содержание, и даже слишком щедрое для девочки, у которой нет опыта распоряжаться деньгами.

Однако он все тщательно рассчитал, и я не чувствовала себя вправе делать какие-либо предложения. Ты останешься на лето здесь, а мисс Притчард любезно предложила руководить твоими сборами. Оплата за пансион и обучение будет вноситься напрямую в колледж, а ты будешь дополнительно получать в течение четырех лет, которые там проведешь, стипендию в тридцать пять долларов в месяц. Это позволит тебе поступить на тех же основаниях, что и другие студенты. Деньги будут высылаться тебе личным секретарем джентльмена раз в месяц, а взамен ты должна будешь раз в месяц писать благодарственное письмо. То есть… ты не должна благодарить его за деньги; ему не нужно напоминать об этом, просто тебе следует сообщать письмом о своих успехах в учебе и о подробностях своей повседневной жизни. Как раз такое письмо, какое ты написала бы своим родителям, будь они живы.

– Эти письма будут адресованы мистеру Джону Смиту и вверены попечению его секретаря. Имя джентльмена не Джон Смит, однако он предпочитает остаться неизвестным. Для тебя он будет не более чем Джон Смит. Его просьба писать письма вызвана тем, что, по его мнению, ничто так не способствует развитию легкости литературного языка, как эпистолярное творчество. И, поскольку у тебя нет семьи, с которой ты могла бы переписываться, он желает, чтобы ты писала именно таким образом; помимо прочего, он хочет отслеживать твои успехи. Он не станет отвечать на твои письма или обращать на них какое-либо внимание. Он питает отвращение к написанию писем и не желает, чтобы ты обременяла его. Если когда-нибудь возникнет вопрос, требующий настоятельного ответа, – например, в случае твоего отчисления, чего, как я надеюсь, не произойдет, – ты можешь связаться с мистером Григгсом, его секретарем. Эти ежемесячные письма являются для тебя обязательным условием; это единственная плата, которую требует мистер Смит, поэтому, отправляя их, ты должна быть такой же пунктуальной, как при оплате счета. Я надеюсь, что они всегда будут написаны в уважительном тоне, оправдывающем оказанное тебе доверие. Ты должна помнить, когда пишешь попечителю, что ты из приюта Джона Грайера.

Джеруша нетерпеливо поискала глазами дверь. Голова у нее кружилась от волнения, и все, чего она желала, это сбежать от банальных сентенций миссис Липпет и подумать. Она встала и осторожно отступила на шаг.

Миссис Липпет жестом остановила ее: получив возможность поразглагольствовать, она не могла позволить, чтобы ее проигнорировали.

– Я надеюсь, ты испытываешь должную благодарность за эту редкую удачу, что выпала тебе? Не многие девочки на твоем месте получают такой шанс преуспеть в жизни. Ты всегда должна помнить…

– Я… да, мэм, спасибо. Наверное, если это все, я пойду пришью заплатку на штаны Фредди Перкинса.

Когда дверь за ней закрылась, у миссис Липпет вытянулось лицо, и заключительная часть ее речи повисла в воздухе.
Письма мисс Джеруши Эббот мистеру Длинноногому Дядюшке Смиту

ФЕРГЮССЕН ХОЛЛ, 215

24 сентября


Дорогой Добрый-Попечитель-Посылающий-Сирот-в-Колледж,

Вот и я! Вчера я ехала поездом четыре часа. Забавное ощущение, не правда ли? Прежде мне не доводилось путешествовать на поезде.

Колледж – самое большое и загадочное место: всякий раз как я покидаю свою комнату, я непременно теряюсь в пространстве. Я опишу Вам его позже, когда пройдет мое первое замешательство; кроме того, я расскажу Вам о своих занятиях. Уроки начнутся только в понедельник утром, а сейчас субботний вечер. Но мне хотелось написать просто, чтобы познакомиться.

Кажется странным писать письма тому, кого не знаешь. Для меня же писать письма и вовсе странно, – за свою жизнь я написала не более трех-четырех, – так что прошу Вас не обращать внимания, если они не будут образцовыми.

Перед моим отъездом, вчера утром, у нас с миссис Липпет состоялся серьезный разговор. Она рассказала, как мне нужно вести себя всю оставшуюся жизнь и, особенно то, как я должна относиться к доброму джентльмену, который столько для меня делает. Я должна быть Очень Вежливой.

Но как можно быть очень вежливой к человеку, называющему себя Джон Смит? Отчего Вы не выбрали себе имя с менее выраженной индивидуальностью? С таким же успехом я могла бы писать письма уважаемому Столбу-для-Привязи или уважаемому Шесту-для-Сушки-Белья.

Я много думала о Вас этим летом; тот факт, что кто-то заинтересовался мной после всех этих лет, вызывает во мне такое чувство, словно я обрела нечто вроде семьи. Это так, будто я теперь кому-то принадлежу, и ощущение это весьма комфортное. Тем не менее, должна сказать, что, когда я думаю о Вас, моему воображению негде разгуляться. Я знаю о Вас три вещи:

I. Вы высокий.

II. Вы богатый.

III. Вы ненавидите женский пол.

Полагаю, я могла бы называть Вас «Дорогой мистер Женоненавистник». Только это звучит довольно оскорбительно для меня. Либо «Дорогой мистер Толстосум», однако это оскорбительно для Вас, словно деньги – Ваша самая отличительная черта. Кроме того, быть богатым – это настолько «внешнее» качество. Быть может, Вы не будете богаты всю свою жизнь; многие очень умные люди разорились на Уолл-стрит. Но, во всяком случае, Вы на всю свою жизнь останетесь высоким! Поэтому я решила называть Вас «Дорогой Длинноногий Дядюшка». Надеюсь, Вы не будете против. Это всего лишь частное прозвище, о котором мы не скажем миссис Липпет.

Через две минуты зазвонит десятичасовой колокол. Наш день разделен на отрезки между звуками колокола. Мы едим, спим и учимся под звуки колокола.

Это очень бодрит: я все время чувствую себя, словно лошадь перед стартом. А вот и звонок! Свет погашен. Спокойной ночи.

Заметьте, как аккуратно я соблюдаю правила – будучи выпускницей приюта Джона Грайера.

С огромным уважением,
Джеруша Эббот

Мистеру Длинноногому Дядюшке Смиту

1 октября


Дорогой Длинноногий Дядюшка,

Я обожаю колледж и обожаю Вас за то, что Вы отправили меня сюда, – я очень, очень счастлива, и каждое мгновение моего пребывания здесь наполнено таким восторгом, что я едва могу заснуть. Вы не можете себе представить, насколько здесь все отличается от приюта Джона Грайера. Я и подумать не могла, что на свете существует такое место. Мне жаль всех тех, кто не является девочкой и не может сюда приехать; уверена, что колледж, в котором Вы учились, будучи мальчиком, не мог быть прекраснее этого.

Моя комната находится наверху, в башне, где раньше располагалась палата для инфекционных больных, пока не был построен новый лазарет. На том же этаже в башне живут еще три девочки – старшекурсница, которая носит очки и постоянно просит нас «пожалуйста, вести себя чуточку потише», и две первокурсницы по имени Салли Мак-Брайд и Джулия Ратледж Пендлтон. У Салли рыжие волосы и курносый нос, и она довольно дружелюбна; Джулия происходит из одной влиятельной семьи в Нью-Йорке и пока меня не заметила. Они занимают одну общую комнату, а у меня и у старшекурсницы – отдельные комнаты. Обычно у первокурсниц не бывает своей комнаты; это большая редкость, однако комната мне досталась без единой просьбы с моей стороны. Я думаю, что регистратор не счел правильным просить должным образом воспитанную девочку делить одну комнату с подкидышем. Видите, есть свои преимущества!

Моя комната находится в северо-западном углу и имеет два окна с видом. После того, как восемнадцать лет проведешь в одной камере с двадцатью товарками, так приятно побыть одной. Это моя первая возможность познакомиться с Джерушей Эббот. Думаю, она мне понравится.

А Вам?


Вторник


У нас организуют баскетбольную команду первокурсниц, и у меня есть шанс в нее попасть. Конечно, я маленького роста, но я ужасно быстрая, и выносливая, и упрямая. Пока другие беспорядочно подпрыгивают, я способна проскользнуть у них под ногами и схватить мяч. Очень весело заниматься днем на воздухе, на атлетическом корте, когда деревья одеты в красное и желтое, а воздух напоен ароматом сожженных листьев, и все смеются и кричат. Это самые счастливые девочки, которых мне доводилось видеть, а я счастливее всех!

Я собиралась написать длинное письмо и поведать Вам обо всем, чему я учусь (миссис Липпет говорила, что Вы хотите об этом знать), но прозвонил семичасовой колокол, и через десять минут я должна выйти на атлетический корт в спортивной одежде.

А Вы верите, что я попаду в команду?

Всегда Ваша,
Джеруша Эббот

PS. (9 часов.)

Только что Салли Мак-Брайд заглянула в мою дверь. И вот что она сказала:

– Я так скучаю по дому, что просто не в силах это выносить. Ты чувствуешь то же самое?

Я слегка улыбнулась и сказала, что нет; я думаю, что смогу это выдержать. По крайней мере, тоска по дому – единственная болезнь, которую я избежала! Я ни разу не слышала, чтобы кто-нибудь тосковал по приюту, а Вы?

10 октября


Дорогой Длинноногий Дядюшка,

Вы когда-нибудь слыхали о Микеланджело?

Он был знаменитым художником, жившим в Италии в Средние века.

Должно быть, о нем известно всей английской литературе, и весь класс смеялся, потому что я подумала, что он был архангелом. Его имя созвучно с именем архангела, правда? В колледже плохо то, что от тебя ждут, что ты должна знать массу разных вещей, которых ты ни разу не изучала. Иногда это очень стыдно. Но теперь, когда девочки обсуждают вещи, о которых я прежде не слышала, я просто сохраняю спокойствие и отыскиваю их значения в энциклопедии.

Оставить заявку на описание
?
Содержание
Среда перед Великим постом
Письма мисс Джеруши Эббот мистеру Длинноногому Дядюшке Смиту
Штрихкод:   9785170719938
Аудитория:   12 лет и старше
Бумага:   Офсет
Масса:   270 г
Размеры:   207x 132x 16 мм
Тираж:   5 000
Литературная форма:   Повесть
Сведения об издании:   Переводное издание
Тип иллюстраций:   Без иллюстраций
Переводчик:   Ботова Е.
Отзывы
Найти пункт
 Выбрать станцию:
жирным выделены станции, где есть пункты самовывоза
Выбрать пункт:
Поиск по названию улиц:
Подписка 
Введите Reader's код или e-mail
Периодичность
При каждом поступлении товара
Не чаще 1 раза в неделю
Не чаще 1 раза в месяц
Мы перезвоним

Возникли сложности с дозвоном? Оформите заявку, и в течение часа мы перезвоним Вам сами!

Captcha
Обновить
Сообщение об ошибке

Обрамите звездочками (*) место ошибки или опишите саму ошибку.

Скриншот ошибки:

Введите код:*

Captcha
Обновить