Код бытия Код бытия Священные христианские реликвии... Они все еще хранят прикосновения руки Спасителя, а некоторые - даже следы Его крови... По миру прокатилась волна загадочных убийств. Жертвы - женщины и их маленькие сыновья. Полиции теряется в догадках. И лишь частный детектив Ласситер, сестра и племянник которого погибли, видит связь между преступлениями: все убитые женщины лечились от бесплодия в одной и той же клинике. В живых остался только один ребенок, появившийся на свет при помощи врачей этой клиники. У Ласситера еще есть время спасти его и \"взломать\" код бытия... АСТ 5-17-032951-2, 978-5-17-032951-9
161 руб.
Russian
Каталог товаров

Код бытия

Временно отсутствует
?
  • Описание
  • Характеристики
  • Отзывы о товаре (1)
  • Отзывы ReadRate
Священные христианские реликвии... Они все еще хранят прикосновения руки Спасителя, а некоторые - даже следы Его крови...
По миру прокатилась волна загадочных убийств. Жертвы - женщины и их маленькие сыновья. Полиции теряется в догадках. И лишь частный детектив Ласситер, сестра и племянник которого погибли, видит связь между преступлениями: все убитые женщины лечились от бесплодия в одной и той же клинике.
В живых остался только один ребенок, появившийся на свет при помощи врачей этой клиники. У Ласситера еще есть время спасти его и "взломать" код бытия...
Отрывок из книги «Код бытия»
Бога от Бога, Свет от Света,

Бога Истинного от Бога Истинного,

Рожденного, Несотворенного…

Никейско-Константинопольский Символ веры.
Халкидонский собор. 451 г.
Часть первая Июль
Глава 1
Отец Азетти боролся с искушением.

Стоя на ступенях приходской церкви и перебирая четки, он смотрел на пустынную площадь и время от времени поглядывал на наручные часы. Всего час тридцать девять пополудни, а он уже умирает от голода.

Строго говоря, церковь должна быть открыта с восьми утра до двух часов дня, а затем с пяти до восьми вечера. Так, во всяком случае, утверждала надпись на бронзовой пластинке, прикрепленной к двери. И отец Азетти не мог не признать, что слова, начертанные на пластинке, имеют определенный вес хотя бы потому, что находятся на этом месте уже сотню лет. Тем не менее…

Его излюбленная траттория располагалась на виа делла Феличе – слишком роскошное наименование для средневековой, мощенной булыжником теснины, которая, удаляясь зигзагами от центральной площади, заканчивалась тупиком у городской стены.

Один из самых труднодоступных и живописных итальянских городков, Монтекастелло-ди-Пелья, располагался на каменном утесе, вознесшись на тысячу футов над равниной Умбрии. Его жемчужиной и славой по праву считалась пьяцца ди Сан-Фортунато, в центре которой в прохладной тени единственной церкви города журчал небольшой фонтанчик. Тихая, напоенная запахом пиний площадь была излюбленным местом влюбленных и ценителей искусства, частенько подходивших к краю окружающих площадь укреплений, чтобы с высоты птичьего полета окинуть взглядом умиротворяющий ландшафт зеленого сердца Италии и замереть от восторга при виде моря трепещущих под горячим солнцем подсолнечников.

Но сейчас туристы не любовались пейзажами. Сейчас все они были заняты едой. А отец Азетти такой возможности не имел. Из-за угла подул легкий ветерок, и священник оказался в плену замечательных запахов. Свежеиспеченный хлеб… Жареное мясо… Лимон… Горячее оливковое масло…

В желудке предательски заурчало, но муки голода пришлось проигнорировать. Монтекастелло был деревней, не имевшей даже приличного отеля, если не считать крошечного пансионата, принадлежащего двум давно переехавшим в Италию бриттам. Отец Азетти жил здесь всего десять лет и потому считался чужаком. Таковым ему предстояло оставаться еще по крайней мере тысячелетие. Как любой чужак, он находился под подозрением и неусыпным надзором со стороны наиболее бдительных пожилых обитателей городка, продолжающих вспоминать его предшественника и величать его «добрым святым отцом». Азетти же оставался для них «нашим новым священником». Если во время, отведенное для исповедей, он закроет церковь, кто-нибудь это обязательно заметит, и в Монтекастелло разразится скандал.

Священник со вздохом отвернулся от площади и скользнул назад, во мрак церковного зала. Сооруженное еще в те времена, когда стекло было драгоценностью, здание с момента постройки обрекалось на вечную темноту. Если не считать тусклого огонька электрического канделябра и нескольких свечей, мерцающих в нефе, единственным источником света служил ряд узких окон, прорубленных в западной стене. Они были совсем крошечными, но создавали весьма необычный эффект, когда во второй половине дня через них, достигая пола, лились яркие солнечные лучи. Проходя мимо барельефа, изображающего воздвижение креста, отец Азетти с улыбкой заметил, что на исповедальню обрушивается водопад света. Вступив в солнечное пятно, отец Азетти получил огромное удовольствие, хотя лучи ослепили его. Священник подумал, что со стороны являет собой впечатляющую картину, но тут же, осудив себя за тщеславие, смущенно вошел в исповедальню, задернув за собой занавеску. Усевшись в темноте, он принялся терпеливо ждать.

Исповедальня представляла небольшую кабинку, разгороженную посередине, чтобы отделить исповедника от исповедующегося. В центре разделительной стенки находилось решетчатое оконце, которое открывалось со стороны священника. Ниже решетки по всей длине стенки проходила неширокая полка. У отца Азетти выработалась привычка касаться кончиками пальцев этой полки, когда он, склонившись к оконцу, вслушивался в шепот грешника. Похоже, эту привычку разделяли многие поколения служивших здесь раньше священников. Узенькая полоска дерева за сотни лет совершенно истерлась.

Отец Азетти вздохнул, поднес запястье к глазам и вгляделся в светящийся циферблат часов. Один час пятьдесят одна минута.

В те дни, когда отец Азетти не пропускал завтрака, он наслаждался часами, проведенными в исповедальне. Подобно музыканту, играющему Баха, он вслушивался в тишину и в каждом беззвучном аккорде различал голоса исповедующихся и своих предшественников. В древней кабинке звучали стоны разбитых сердец, шепот тайн и слова отпущения. Эти стены были свидетелями признания в миллионах грехов, или, как думал отец Азетти, дюжины грехов, но совершенных миллионы раз.

Размышления священника прервал хорошо знакомый шум по другую сторону перегородки – звук отодвигаемой занавески и хриплый вздох пожилого человека, опускающегося на колени. Отец Азетти сосредоточился и привычным движением отодвинул закрывающую решетку планку.

– Благословите меня, отец, ибо я согрешил…

Лицо исповедующегося оставалось в тени, но голос был очень знакомым. Он принадлежал самому знаменитому обитателю Монтекастелло – доктору Игнацио Барези. Доктор в некотором роде напоминал самого Азетти – чужака из большого мира, заброшенного в удушающую красоту провинции. О них постоянно шептались, и объекты внимания здешних обывателей постепенно стали друзьями. Впрочем, если не друзьями, то союзниками – насколько позволяли разница в возрасте и различие интересов. Положа руку на сердце, между ними не было ничего общего, если не считать избыточного образования. Доктору давно перевалило за семьдесят, и стены его дома пестрели дипломами и свидетельствами, подтверждающими успехи владельца в науке и медицине. Священник не был столь знаменит – он десять лет оставался служащим на задворках политической жизни Ватикана.

Однако вечерами по пятницам они частенько сиживали за шахматной доской на площади у «Кафе нейтрале», потягивая вино «Санто». Беседы их текли вяло, никогда не касаясь личной жизни. Замечания о погоде, тост за здоровье партнера и затем: «…пешка f3 на f5…». Тем не менее после года обменов ничего не значащими фразами они знали кое-что друг о друге, и это их вполне устраивало.

Правда, в последнее время доктор появлялся в «Кафе» нерегулярно. Священник слышал, что старик прихворнул, и сейчас, узнав его голос, понял: здоровье Барези основательно пошатнулось. Слова исповеди доносились до отца Азетти едва-едва, и ему пришлось прижаться виском к решетке, чтобы их расслышать.

Нельзя сказать, что священника разбирало любопытство. У Азетти не было необходимости вслушиваться в признания исповедующихся. За десять лет он хорошо изучил слабости паствы. В свои семьдесят четыре года доктор наверняка поминал имя Господа всуе и не проявлял достаточного милосердия. Прежде чем заболеть, он мог испытывать плотское вожделение или даже совершить прелюбодеяние, но теперь для бедняги все кончено, он слабел с каждым днем.

Тем не менее в атмосфере городка витало нездоровое любопытство в отношении близкого конца доктора, нетерпеливое ожидание, от которого даже отец Азетти не мог избавиться. Вообще-то доктор был состоятельным, благочестивым холостяком, иногда жертвовал городку и церкви некоторые суммы денег. Конечно, отец Азетти считал доктора несколько…

Тут священник сосредоточил внимание на прерывистой речи доктора. Тот лепетал что-то в свое оправдание, как часто случается с исповедующимися, которые, не упомянув о грехе, начинают перечислять свои всегда благие намерения. Доктор упомянул гордыню – о том, что был ослеплен ею, – а затем о своей болезни, заставившей его задуматься о бренности жизни. Он осознал ошибочность своих поступков.

«Ничего особенного», – подумал Азетти. В преддверии кончины люди часто вспоминают о своей ответственности, прежде всего моральной. Он еще размышлял об этом, когда доктор наконец добрался до сути и стал рассказывать о самом грехе. О том, что он действительно совершил.

– Что?!

Доктор Барези приглушенно, но весьма настойчиво повторил. А затем описал подробности, чтобы не допустить превратного толкования своих слов. Вслушиваясь в потрясающий и весьма убедительный рассказ, отец Азетти чувствовал, как колотится в груди сердце. То, что совершил этот человек, являлось самым чудовищным из всех грехов, которые можно представить. Смертный грех этот был настолько ужасен и глубок, что даже Небеса рисковали не оправиться от него во веки веков. Неужели такое вообще возможно?

Доктор замолчал. Хрипло дыша, он стоял на коленях во тьме, ожидая от своего друга и союзника отпущения.

Но отец Азетти утратил дар речи. Он не мог произнести ни слова. Он потерял способность думать и дышать. Ему казалось, что он по грудь погружен в бешеную горную стремнину. Священник с трудом глотнул воздух широко открытым ртом, но и после этого его гортань осталась сухой и одеревеневшей.

Доктор тоже внезапно лишился голоса. Он хотел что-то сказать, но вместо слов из его горла вырвался судорожный хрип. Барези попытался откашляться. Это был странный, придушенный звук, зародившийся в глубине груди и неожиданно взорвавшийся настолько яростно, что стены исповедальни дрогнули. Священник испугался, что старик умрет от удушья, но этого не произошло. Дверь исповедальни резко распахнулась, и доктор ушел.

Отец Азетти не мог подняться – так бывает с теми, кто стал свидетелем происшествия со смертельным исходом. Наконец правая рука священника поднялась, и он осенил себя крестным знамением. Через мгновение Азетти уже был на ногах и, откинув в сторону занавес, выступил из темноты исповедальни в колонну небесного света.

Вначале ему показалось, что мир исчез. Отец Азетти не увидел ничего, кроме пылинок, возносящихся ввысь в световом потоке. Медленно, очень медленно его глаза начали приспосабливаться. Взгляд неуверенно блуждал еще некоторое время, прежде чем нащупал хрупкую фигурку доктора, ковыляющую по боковому приделу к выходу. Когда Барези, стуча тростью по плитам пола, подходил к дверям, он попал в полосу света, и его белые волосы вспыхнули сияющим нимбом.

Священник сделал в его сторону шаг, затем другой.

– Доктор! Умоляю…

Голос отца Азетти зазвучал под церковным сводом, и, услышав его, старик заколебался. Он медленно повернулся к священнику, но его лицо вовсе не свидетельствовало о раскаянии. Доктор уже сидел в экспрессе, следующем прямо в ад, и был окружен аурой ужаса – так луну окружает иногда светлый диск.

Бросив последний взгляд на отца Азетти, доктор Игнацио Барези покинул церковь.

Оставить заявку на описание
?
Штрихкод:   9785170329519
Аудитория:   Общая аудитория
Бумага:   Газетная
Масса:   220 г
Размеры:   165x 107x 20 мм
Тираж:   5 000
Литературная форма:   Роман
Сведения об издании:   Переводное издание
Тип иллюстраций:   Без иллюстраций
Переводчик:   Косов Глеб
Отзывы Рид.ру — Код бытия
Оцените первым!
Написать отзыв
1 покупатель оставил отзыв
По полезности
  • По полезности
  • По дате публикации
  • По рейтингу
3
10.12.2012 19:46
Отзыв скорее про здание книги, а не про содержание. Очень маленький формат, книги, крошечный шрифт, напечатано на серой последнего сорта бумаге. Мой экземпляр оказался еще и с браком - часть страниц "вылезает" за обрез. Вообщем, дешевизна издания на лицо.
Нет 0
Да 0
Полезен ли отзыв?
Отзывов на странице: 20. Всего: 1
Ваша оценка
Ваша рецензия
Проверить орфографию
0 / 3 000
Как Вас зовут?
 
Откуда Вы?
 
E-mail
?
 
Reader's код
?
 
Введите код
с картинки
 
Принять пользовательское соглашение
Ваш отзыв опубликован!
Ваш отзыв на товар «Код бытия» опубликован. Редактировать его и проследить за оценкой Вы можете
в Вашем Профиле во вкладке Отзывы


Ваш Reader's код: (отправлен на указанный Вами e-mail)
Сохраните его и используйте для авторизации на сайте, подписок, рецензий и при заказах для получения скидки.
Отзывы
Найти пункт
 Выбрать станцию:
жирным выделены станции, где есть пункты самовывоза
Выбрать пункт:
Поиск по названию улиц:
Подписка 
Введите Reader's код или e-mail
Периодичность
При каждом поступлении товара
Не чаще 1 раза в неделю
Не чаще 1 раза в месяц
Мы перезвоним

Возникли сложности с дозвоном? Оформите заявку, и в течение часа мы перезвоним Вам сами!

Captcha
Обновить
Сообщение об ошибке

Обрамите звездочками (*) место ошибки или опишите саму ошибку.

Скриншот ошибки:

Введите код:*

Captcha
Обновить