Неслучайная связь, или Мужчин заводят сильные женщины Неслучайная связь, или Мужчин заводят сильные женщины \"Яночка, я куплю тебе жизнь\" - шептал красивый мужчина, склонившись над обгоревшей жертвой авиакатастрофы. Конечно, если бы она могла говорить, то сказала бы, что ее зовут Аня и что они никогда не встречались. Но сознание кричало, что это ее единственный шанс, ведь она никому не нужна. Любимый человек, с которым они летели на Мальдивы в свадебное путешествие, бросил ее погибать в огне... Незнакомец купил ей не просто жизнь. Он купил ей чужую жизнь. Чужое прошлое, настоящее, будущее. Чужие проблемы. Чужие тайны и скелеты в шкафу... АСТ 978-5-17-053503-3
99 руб.
Russian
Каталог товаров

Неслучайная связь, или Мужчин заводят сильные женщины

Временно отсутствует
?
  • Описание
  • Характеристики
  • Отзывы о товаре
  • Отзывы ReadRate
"Яночка, я куплю тебе жизнь" - шептал красивый мужчина, склонившись над обгоревшей жертвой авиакатастрофы. Конечно, если бы она могла говорить, то сказала бы, что ее зовут Аня и что они никогда не встречались. Но сознание кричало, что это ее единственный шанс, ведь она никому не нужна. Любимый человек, с которым они летели на Мальдивы в свадебное путешествие, бросил ее погибать в огне... Незнакомец купил ей не просто жизнь. Он купил ей чужую жизнь. Чужое прошлое, настоящее, будущее. Чужие проблемы. Чужие тайны и скелеты в шкафу...
Отрывок из книги «Неслучайная связь, или Мужчин заводят сильные женщины»
Глава 1

Самолет встряхнуло так, что сидящие позади меня пассажиры испуганно закричали. Я схватила бледного Матвея за руку и… почувствовала приближение смерти.

– О Боже…

Я никогда не любила летать на самолетах. Мне не нравится, что ответственность за мою жизнь лежит на плечах чужих людей. Я боюсь потерять контроль над действиями. Срабатывает инстинкт самосохранения, и меня не покидают тревожные опасения относительно взлета и посадки.

Сама мысль о необходимости подняться в воздух всегда меня ужасала. Кто-то умеет отвлекаться на время перелета книгой, фильмом, музыкой или приятной беседой. Кто-то, но не я. Чаще всего меня не спасают ни алкоголь, ни транквилизаторы. Обычно я трезвела намного раньше, чем нужно, и страх, а вместе с ним и головная боль возвращались.

– Не переживай. Это просто зона высокой турбулентности, – как-то неуверенно произнес Матвей и, выхватив носовой платок, судорожно смахнул выступивший на лбу пот.

С трудом пытаясь удержаться на ногах, стюардесса проверяла у всех ремни, не разрешала вставать и наклонять спинки кресел. Меня начало лихорадить. Просто не передать словами, до чего хотелось покинуть этот железный летающий гроб. Просто взять и выйти! Вот бы сейчас крикнуть стюардессам, чтобы они немедленно выпустили меня! Жуткие, неприятные ощущения. Очень сложно в такие моменты держать себя в руках. Выпрыгнуть – и дело с концом.

Когда самолет попадал в зону турбулентности, мне сразу начинало казаться, что мы уже падаем. Еще немного, и фрагменты наших тел будут искать спасатели под дымящимися обломками.

Матвей знал о моей нелюбви к авиации и перед полетом любил меня настраивать на нужный психологический лад: рассказывал, что автомобильный транспорт гораздо опаснее воздушного. Я делала вид, будто внимательно его слушаю, а сама недоумевала: неужели он совершенно не ощущает потенциальной опасности полета? Матвей напоминал, что самолетами каждый день летают миллионы людей и с ними ничего не происходит. Глупо отказывать себе в удовольствии путешествовать с комфортом из-за каких-то пустых страхов. Не стоит себя ограничивать. Нужно перебороть себя, выбросить из головы эту дрянь и наслаждаться прекрасным перелетом. Любоваться облаками и небом.

Иногда Матвей начинал посмеиваться над моей аэрофобией, мол, от случайностей невозможно уберечься, потому что они подстерегают нас повсюду. Есть вероятность, что на улице нас собьет машина. С крыши может упасть сосулька, а то и кирпич. В море никто не застрахован от кораблекрушения, в любую минуту может накрыть волна. Автокатастрофа – это тоже случайность.

Матвей настойчиво внушал, что самолет – это самый безопасный вид транспорта, а вот автомобиль – самый коварный. С этим я бы поспорила. В конце концов, в автомобиле я сама за рулем, а это значит, что мне приходится рассчитывать на себя, а не на кого-то другого. Возможно, все же это свойство моего характера, моей нервной системы. И все же жаль, что таблеток от страха не существует. Во время полета я впадаю в оцепенение и паникую от вида прогуливающихся по салону людей. Так бы им и крикнула, чтобы не вставали с мест, потому что мне начинает казаться, что самолет вот-вот упадет. Я с ужасом смотрю на стюардесс и не могу осознать: да, полеты являются частью их жизни, но почему они не боятся? Перед каждым путешествием я занимаюсь самовнушением, изучаю статистику авиакрушений и даже конструкцию самолета…

Больше всего я боялась смотреть в иллюминатор. Матвей, как мог, меня успокаивал и твердил, что так нервничать крайне опасно для психики. Я стыдилась своих страхов, но ничего не могла с собой поделать. Начинало бешено колотиться сердце, и почему-то казалось, что еще немного – и мне не хватит воздуха. Перед каждым полетом мне снились кошмары, и я просыпалась в холодном поту.

Да уж, подобная фобия реально мешает жить. Матвей же чувствует себя в самолете точно так же, как дома на диване.

…Вдруг самолет резко накренился, проснувшиеся пассажиры закричали, послышалась чья-то молитва. Стюардесса, не успев объяснить пассажирам, что необходимо положить голову на колени и прикрыть ее руками, сама с грохотом упала на пол и застонала от боли. Я ощутила, как меня затрясло, и вновь посмотрела на Матвея. Его скула заметно дергалась, а глаза налились кровью.

– Матвей, это все?! – отчаянно крикнула я и вжалась в кресло. По спине поползли ледяные струйки пота.

Я совершенно потеряла контроль над собой и впала в панику. Предчувствие смерти до предела обострило все ощущения. Уж я-то хорошо понимала, что уцелеть после падения с высоты в десять тысяч метров практически невозможно.

Я прокусила губу до крови и невольно подумала, что жизнь будет идти своим чередом, только вот меня уже не будет. Священник споет отходную, пришедшие проводить в последний путь вспомнят обо мне самое хорошее, а быть может, и самое плохое. На могиле оставят мои любимые алые розы. Так как хоронить меня придется в закрытом гробу, каждый из присутствующих возьмет розу, положит на крышку гроба, с грустью взглянет на мою фотографию и скорбно шепнет: «Она так боялась летать…»

А затем мой гроб опустят в землю, и люди начнут расходиться. Но те, кто дороже всего на свете, еще долго будут стоять, не веря в происходящее. Моя душа отделится от тела, я поднимусь над родными и попытаюсь им крикнуть, чтобы они не плакали. Зачем плакать, ведь я не чувствую боли? Но я не могу кричать. У меня больше нет голоса, и я опять лечу ввысь…

– Аня, это всего лишь турбулентность, – все тем же неуверенным голосом повторил Матвей, стараясь отвлечь меня от самых страшных мыслей. – Самолет идет на снижение. За иллюминаторами дождь и гроза.

– Тогда почему нам дали разрешение на посадку? Приземляться в штормовую погоду опасно!

– Анюта, но ведь летчикам виднее. Уверяю тебя, все будет хорошо, – попытался успокоить меня Матвей. Но было заметно, что сам он сильно нервничает.

– Матвей, что-то мне кажется, не долетим мы до этих Мальдив…

– Я же тебе сказал, мы попали в зону сильнейшей турбулентности. Знаешь, что такое турбулентность? Это беспорядочное изменение давления, температуры воздуха, направления ветра и скорости. Другими словами, наш самолет сейчас швыряет между двумя потоками воздуха, нисходящим и восходящим. Пойми, это просто-напросто болтанка. – Матвей старался говорить как можно спокойнее, но нешуточное волнение по-прежнему выдавал дергающийся лицевой мускул.

– Турбулентность бывает ра… разной, – от страха я начала заикаться. – Дело может начаться простой болтанкой в воздухе, а закончиться поисками «черного ящика» на земле. Как ты думаешь, что именно нас ждет?

– Аня, прекрати!

– Прекращаю, – почти шепотом ответила я, так сильно пересохло у меня во рту.

Я никогда не была на Мальдивах, но видела массу фотографий этих райских островов: коралловые рифы, ярко-голубая искрящаяся вода и сияющее солн–це. Очень эффектные фотографии. Все, кто летал на Мальдивы, остались в восторге. Я знала, что единственный международный аэропорт устроен практически на воде в столице страны, Мале. Рядом с аэропортом находится порт с катерами и гидропланами, которые доставляют туристов к отдаленным туристическим островам-отелям. Увлекающийся дайвингом Матвей обещал открыть мне подводный мир с чистейшей водой и огромным разнообразием красок. Он был здесь не раз и говорил, что на островах уникальная флора и фауна. А еще я слышала, что на Мальдивах один из лучших рынков по продаже раковин, кораллов и экзотических морских животных. Помимо этого, Мальдивы считаются наиболее романтическим местом в мире для влюбленных. Только вот с каждой минутой полета мне все больше и больше кажется, что нам не суждено посетить это романтичное место.

А дальше началось самое страшное. Мне стало казаться, будто самолет вот-вот затрещит по швам и развалится на части. Кто-то истерично завизжал:

– Мы падаем!!!

Один из пассажиров громко призывал всех немедленно прекратить панику и сохранять спокойствие. Самолет бросало из стороны в сторону. Помертвевший Матвей сжимал меня за руку и бессвязно бормотал себе под нос, что ничего страшного не происходит, это всего лишь воздушные ямы, что все самолеты так устроены, зато они могут вынести любую тряску.

Самолет раскачивало из стороны в сторону, и при каждом толчке кто-нибудь вскрикивал, что мы падаем. У пассажиров заметно побелели лица, а я с ужасом вжалась в кресло и думала о том, что еще немного – и эта железная консервная банка развалится. Самолет то резко проваливался в воздушную яму, то неожиданно кренился. Пассажиры были сильно напуганы: одни плакали, другие молились. В проходе валялся багаж, упавший с полок, катались тележки. Пол был завален мусором. Некоторые пассажиры оказались заперты в туалетах, кое-кто отказывался сесть в кресло, предпочитая остаться на полу. О пристегнутых ремнях не было даже речи, но мы с Матвеем и не думали их отстегивать. Настоящий кошмар наступил, когда у сидящей на полу женщины началась настоящая истерика.

– Мы разобьемся! Сделайте что-нибудь! Я хочу жить!!! Мы умрем!

Она не унималась до тех пор, пока в салоне не появился один из летчиков и не приказал ей занять место и немедленно пристегнуться. Многим пассажирам стало плохо, и они просили у стюардессы бумажные пакеты.

– Матвей, ты меня любишь? – В самый неподходящий момент мне нестерпимо захотелось услышать его ответ.

– Люблю, – буркнул Матвей, дав понять, что ему сейчас не до романтики.

Когда самолет резко накренился в очередной раз, мы еще не знали, что близки к приземлению, но экипаж утратил контроль над машиной.

Слезы текли по моим щекам, живот сводило от страха. Девушку справа рвало.

Летчики, как могли, пытались остановить падение, они сажали самолет вслепую. А затем послышались нечеловеческие крики, страшный грохот и дикий свист. Меня оглушил удар о переднее кресло. Было такое чувство, что рвется металл. Паника усилилась. Некоторые кресла сорвало, свет погас, иллюминаторы разлетелись на осколки. Самолет во что-то врезался. Раздался взрыв, и начался пожар. Отовсюду доносились вопли, стоны и мольбы о помощи.

Увидев мертвую девушку в проходе, я закричала от ужаса. Из моего носа хлынула кровь. Я с трудом осознала, что нахожусь в эпицентре кошмара и что в отличие от многих пассажиров цела и невредима. Салон стремительно наполнялся клубами дыма. Из чудом уцелевших людей одни потеряли сознание, других парализовало от шока, и лишь немногие сохранившие самообладание счастливцы искали аварийный выход.

В момент крушения сидящего рядом со мной пожилого мужчину выбросило в проход на металлический пол. Он сильно ударился головой и теперь корчился в невероятных муках, просил о помощи и непрестанно повторял, что у него сломаны ребра. Неподалеку пассажирка билась в эпилептическом припадке. Возле нее лежал ребенок, который не мог даже шевельнуться.

– Я не хочу умирать. Не хочу, – стонал кто-то позади.

А затем началась жуткая давка. Оставшиеся в живых бросились к аварийному выходу, образовалась очередь. Люди толкались, задыхались от дыма и рвались вон из самолета.

Где-то там, за пределами горящего корпуса, ждали пожарные машины, машины «скорой помощи» и спасатели, которые пытались сделать все возможное, чтобы вытащить нас из черных клубов дыма. Окровавленные и обожженные пассажиры выпрыгивали из огня на какую-то конструкцию вроде надувного батута. Спасатели принимали жертв аварии. Выживших сразу же тащили к машинам «скорой помощи».

Из-за дыма вообще ничего не было видно. Матвей потерял сознание от страшного удара по голове. Я попыталась освободиться от ремня, но замок, как назло, заело. Затем расстегнула ремень Матвея и принялась трясти его за плечи:

– Матвей, миленький, приди в себя. Нужно выбираться! Иначе мы сгорим! Матвей!!! Матвей, очнись. Умоляю тебя, очнись, – уговаривала его.

Матвей словно услышал мои мольбы и открыл глаза.

– Аня, что происходит?

– Мы упали.

– Мы живы?

– Если мы с тобой разговариваем, значит, мы живы. – Я задыхалась от дыма. – Мы с тобой в рубашках родились, если, конечно, сможем отсюда выбраться и не сгорим.

– У тебя лицо окровавлено…

– Нос сломан. – Я сплевывала кровь и чувствовала, что у меня не только сломан нос, но и рот превратился в сплошную рану. – Матвей, нужно выбираться, а то будет поздно. Такая давка…

Матвей вскочил, закашлялся и, наклонившись, схватил меня за руку.

– Скорей, не то сгорим к чертовой матери!

– Я не могу! У меня ремень заело.

– Что делать?! – в панике спросил Матвей и тут же вновь согнулся от кашля.

– У тебя есть что-нибудь острое – ремень разрезать?

– Нет.

– Матвей, ну сделай же что-нибудь! Помоги мне освободиться.

Стена огня стремительно приближалась к нам. Проход был завален трупами и багажом. Оставшиеся в живых пассажиры пробирались к выходу, перелезая через кресла. Из-за сильнейшего задымления люди почти ничего не видели и брели на ощупь.

– Торопитесь! – где-то вдалеке у аварийного выхода раздавались команды стюардессы.

Едкие клубы дыма скрали от меня Матвея, но я нащупала его руку.

– Матвей, помоги! Вытащи меня отсюда.

– Аня, я жить хочу!

Увидев, что огненная стена уже совсем близко, Матвей резко рванул руку.

– Прости, – буркнул он и бросился искать выход.

– Матвей! – кричала я, задыхаясь, мешая крики с громкими рыданиями. – Матвей, не бросай меня! Не бросай меня умирать!!!

– Анька, извини! – раздался хриплый голос моего любимого мужчины.

– Матвей, не бросай!!!

– Ань, я жить хочу!!! – послышалось мне в ответ.

Из аварийного выхода выпрыгивали последние счастливчики. Им протягивали руки спасатели. Кого-то эвакуировали при помощи пожарной лестницы. Пожарные тушили самолет: из гидранта выплескивались хлопья белой пены, накрывая огонь слоем «снега». Где-то недалеко от меня звала на помощь женщина… Я не могла ее видеть. Я задыхалась от дыма и с ужасом смотрела на подступившую огненную стену.

Я не знала, что в госпитале, находящемся неподалеку от аэропорта, уже принимали первых раненых. Врачи приступили к срочным операциям, а медсестры раздавали обезболивающие средства. Тех, кто остался в живых и не получил серьезных повреждений, разместили в залах аэропорта. У большинства сгорела одежда, и все они находились в состоянии шока. Среди спасшихся пассажиров был и Матвей…

Но я не могла об этом знать. Я сгорела…

Оставить заявку на описание
?
Штрихкод:   9785170535033
Аудитория:   18 и старше
Бумага:   Газетная
Масса:   325 г
Размеры:   207x 134x 21 мм
Оформление:   Тиснение цветное, Частичная лакировка
Тираж:   60 000
Литературная форма:   Роман
Тип иллюстраций:   Без иллюстраций
Отзывы
Найти пункт
 Выбрать станцию:
жирным выделены станции, где есть пункты самовывоза
Выбрать пункт:
Поиск по названию улиц:
Подписка 
Введите Reader's код или e-mail
Периодичность
При каждом поступлении товара
Не чаще 1 раза в неделю
Не чаще 1 раза в месяц
Мы перезвоним

Возникли сложности с дозвоном? Оформите заявку, и в течение часа мы перезвоним Вам сами!

Captcha
Обновить
Сообщение об ошибке

Обрамите звездочками (*) место ошибки или опишите саму ошибку.

Скриншот ошибки:

Введите код:*

Captcha
Обновить