Писатель и самоубийство. Комплект в 2-х томах Писатель и самоубийство. Комплект в 2-х томах Первый том представляет собой исследование-эссе на тему суицида, где рассматриваются вопросы от истории и философии до географии и причин самоубийств, а второй том под названием «Энциклопедия литературицида» состоит из трехсот семидесяти кратких биографических статей о покончивших с собой писателях. Как пишет в предисловии автор: «Это приложение к основному тексту книги по жанру является мартирологом, поэтому здесь содержится мало сведений о творческом пути того или иного литератора,упор сделан на причинах и обстоятельствах трагического конца.Суицидный финал —та специфическая призма,через которую «Энциклопедия литературицида» смотрит на писательскую биографию». Захаров 978-5-8159-1072-0
403 руб.
Russian
Каталог товаров

Писатель и самоубийство. Комплект в 2-х томах

  • Автор: Григорий Чхартишвили
  • Суперобложка, Твердый переплет. Плотная бумага или картон
  • Издательство: Захаров
  • Год выпуска: 2011
  • Кол. страниц: 672
  • ISBN: 978-5-8159-1072-0
Временно отсутствует
?
  • Описание
  • Характеристики
  • Отзывы о товаре (1)
  • Отзывы ReadRate
Первый том представляет собой исследование-эссе на тему суицида, где рассматриваются вопросы от истории и философии до географии и причин самоубийств, а второй том под названием «Энциклопедия литературицида» состоит из трехсот семидесяти кратких биографических статей о покончивших с собой писателях.
Как пишет в предисловии автор: «Это приложение к основному тексту книги по жанру является мартирологом, поэтому здесь содержится мало сведений о творческом пути того или иного литератора,упор сделан на причинах и обстоятельствах трагического конца.Суицидный финал —та специфическая призма,через которую «Энциклопедия литературицида» смотрит на писательскую биографию».
Отрывок из книги «Писатель и самоубийство. Комплект в 2-х томах»
Но и ранняя прижизненная слава не всегда становится якорем, помогающим литературному подростку зацепиться за грунт и переждать экзистенциальную бурю опасного возраста. Французские драматурги Виктор Эскус и Огюст Лебра проснулись знаменитыми после шумного успеха их пьесы «Мавр Фаррук». Первому из соавторов было восемнадцать лет, второму пятнадцать. Театральная критика превозносила юных гениев до небес, однако две последующие пьесы были встречены куда более холодно, и этого вполне обыденного для пишущего человека обстоятельства оказалось достаточно, чтобы мальчики решили уйти из жизни. В соответствии с романтическими веяниями эпохи они умерли (отравились угарным газом), держась за руки и оставив письменные декларации. Эскус (1813—1832) написал: «Я желаю, чтобы газеты, которые известят публику о моей смерти, непременно напечатали следующее: «Он убил себя, потому что ему здесь было не место; потому что у него не хватило сил идти вперед или пятиться назад; потому что его душой в недостаточной степени владела жажда славы — если душа вообще существует». Лебра (1816—1832) в предсмертной записке был менее велеречив: «...Умираю, но не оплакивайте меня: моя участь должна вызывать не сожаление, а зависть».
Еще одна причина, по которой смерть в раннем возрасте так легка, состоит в том, что юный человек, все существо которого наполнено набирающей силу жизнью, на самом деле не верит в свою смертность. Многие юные самоубийцы могли бы повторить вслед за 12-летним японским поэтом Синдзи Ока (1962—1975), спрыгнувшим с крыши, чтобы посмотреть — «что будет»:

Я, наверно, умру.
Да нет же, не умру я!

На самом деле многим из них хочется не умереть, а поиграть в смерть. Охотнее всего они поприсутствовали бы на собственных похоронах, послушали, как обсуждают их отчаянный поступок окружающие, а потом воскресли бы и вернулись к жизни. Самоубийство для них — хэппенинг, акт творчества. Поэтому юные суициденты так красноречивы в предсмертных посланиях. А некоторые даже заранее описывают, как именно отзовутся знакомые об их смерти.
Посмотрите, как похожи тексты, написанные двумя юными литераторами, которые принадлежат двум совершенно непохожим культурам.
Первый текст — отрывок из сценария «Человек умер», написанного 19-летним Геннадием Шпаликовым (1937—1974). В сценарии описан разговор студентов ВГИКа, обсуждающих самоубийство сокурсника по имени Геннадий Шпаликов.
«Возле доски объявлений — несколько человек. Они что-то жуют. Голоса — совсем спокойные.
— Как это его угораздило?
— Говорят, повесился.
— Повесился?
— Ага, в уборной.
— Некинематографично. Лучше бы с моста или под поезд. Представляешь, какие ракурсы?! (...)
Злотверов. Не понимаю, что он этим хотел сказать. Но вообще — это в его духе. Цветочки, ландыши... Сентимент. Достоевщина, в общем. Я бы лично в принципе так не поступил.
Кривцов. Жаль.
Шунько. Мне тоже.
Кривцов. Я не хочу, понимаете, повторяться. Мы об этом до четырех утра ругались в общежитии. Дежурная, понимаете, дважды приходила. Я знаю одно: сам я пока не вешался и ничего определенного сказать не могу.
Бекаревич. Кому как, а мне это нравится. Не будем вульгарны, как говорил Шиллер. Я бы сам давно сделал что-нибудь похожее — времени не хватает...»
Шпаликов тогда не повесился — это произошло позднее. Возможно, театрализация собственного самоубийства и последующих, уже посмертных событий выполнила для юного поэта функцию психотерапевтического сеанса, на время привившего отвращение к суицидальным мыслям. Но японскую поэтессу Кавасаки Сумико (1931—1952), писавшую под комичным для русского уха псевдонимом Кусака Ёко, горькая самоирония не спасла, хотя описанный ею разговор знакомых не менее безжалостен по отношению к самоубийце, чем в сценарии Шпаликова.
«А. сказал:
— В ней был какой-то душевный изъян. Все было очень просто: стояла на перроне, услышала шум подъезжающего поезда, и вдруг брякнуло в голову: «А не умереть ли?»
B. буркнул:
— Бедняжка. Это она из-за меня. Я на ней жениться не захотел... Жаль, конечно, что умерла. Но с такой разве можно связываться? Она что угодно выкинуть может. Еще самого прикончила бы.
С. рассмеялся:
— Да бросьте, никакое это не самоубийство. Просто несчастный случай. Она жадная была. Уронила что-то на рельсы и хотела достать, пока поезд не раздавил. Спрыгнуть спрыгнула, а вылезти не успела.
D. (грустно):
— Какая разница — самоубийство, несчастный случай. Человека-то больше нет.
Е.:
— Попала в передрягу и не сумела из нее выбраться. Такое с каждым может случиться.
Прошла неделя. Об умершей уже никто не говорил. О ее маленькой жизни все забыли».
Через несколько дней поэтесса и в самом деле бросилась под поезд. После этого о ее «маленькой жизни», конечно же, не забыли, и речи над могилой звучали совсем другие — те самые, которые ей хотелось бы услышать.
Для юного литератора, который чувствует, что доставшийся ему творческий дар — ноша слишком тяжкая, не по плечу и не по силам, существует возможность спасения: совершить самоубийство писателя, сохранив жизнь человеку. То есть перестать писать и зажить жизнью, которая представляется нормальной молодому человеку, испуганному и раздавленному своим даром. Однако если заряд творческой энергии был по-настоящему силен, жить «нормальной жизнью» такой человек вряд ли сможет. Примеров предостаточно. Хрестоматийный — Артюр Рембо, прекративший писать стихи в 19 лет, однако так и не ставший добропорядочным гражданином и все равно умерший молодым. Менее известна история Жан-Пьера Дюпре (1930—1959). Мальчик из провинции рано стал поэтом. Он все делал слишком рано: рано ушел из родительского дома, рано женился, рано начал печататься, рано прославился. К 20 годам написал три книги стихотворений, а потом вдруг бросил поэзию. Молчание поэта продолжалось девять лет. Потом оно, очевидно, стало невыносимым: Дюпре написал еще один, последний цикл стихотворений и в день, когда его закончил, повесился.
Столь высокий градус творческого пламени, обрекающий на всесожжение не только душу, но и тело, к счастью, довольно экзотичен. Но когда изучаешь биографии великих писателей и поэтов, становится не по себе: многие из обитателей пантеона мировой литературы — да почти все — в юности были опасно близки к самоубийству: всерьез готовились к нему или даже предпринимали попытки суицида. В этой книге я не пишу обо всех подобных случаях — иначе, вероятно, пришлось бы пересказать всю историю всемирной литературы.
Лев Толстой, «Исповедь»: «Мысль о самоубийстве пришла мне так же естественно, как прежде приходили мысли об улучшении жизни. Мысль эта была так соблазнительна, что я должен был употреблять против себя хитрости, чтобы не привести ее слишком поспешно в исполнение. Я не хотел торопиться только потому, что хотелось употребить все усилия, чтобы распутаться! Если не распутаюсь, то всегда успею, говорил я себе. И вот тогда я, счастливый человек, вынес из своей комнаты, где я каждый вечер бывал один, раздеваясь, шнурок, чтобы не повеситься на перекладине между шкапами, и перестал ходить с ружьем на охоту, чтобы не соблазниться слишком легким способом избавления себя от жизни».
«В смерти моей прошу винить немецкого поэта Гейне, выдумавшего зубную боль в сердце», — написал 19-летний цеховой А.Пешков, прострелил себе грудь и умер бы, если бы в нижегородской больнице для бедных работал менее искусный хирург.
«В моей смерти прошу никого не винить. Причины ее вполне «отвлеченны» и ничего общего с «человеческими» отношениями не имеют...» — такая не вполне искренняя записка лежала в кармане у 20-летнего Александра Блока, когда 7 ноября 1902 года он отправился на студенческий бал в Дворянское собрание, чтобы потребовать от Любы Менделеевой решительного ответа. К счастью, объяснение закончилось благополучно. Ответь Люба иначе, и Блок вошел бы в историю русской литературы как еще один безвременно погибший поэт, который оставил несколько талантливых стихотворений, — вроде Всеволода Князева (1891—1913), безнадежно влюбленного в О.Глебову-Судейкину.
Или юного поэта Владимира Полетаева (1951—1970), которому в подобной ситуации повезло меньше, чем студенту Блоку. И вряд ли на отравленных метафизикой мальчиков и девочек подействует оставленное Полетаевым предостережение:

А где-то шестнадцатилетний,
неосторожный человек
идет моим неверным следом —
неверным следом — белым светом.
Кому-то станет первым снегом,
быть может, мой последний снег...


………………………………………………….

Книга 2
Энциклопедия литературицида


Наверное, «энциклопедия» слишком громкое название для небольшого справочника, состоящего из трехсот семидесяти кратких биографических статей, однако величественный термин «литературицид», изобретенный Артюром Рембо, требует адекватного соседства. Пожалуй, это все-таки именно энциклопедия — если не по масштабу, то по концентрированности важных сведений. Разве есть в человеческой жизни что-то важнее итога, которым она завершилась?
Это приложение к основному тексту книги по жанру является мартирологом, поэтому здесь содержится мало сведений о творческом пути того или иного литератора, упор сделан на причинах и обстоятельствах трагического конца. Суицидный финал — та специфическая призма, через которую «Энциклопедия литературицида» смотрит на писательскую биографию.
Сюда включены все сколько-нибудь значительные случаи литературицида, попавшие в поле зрения автора. Первоначально «Энциклопедия» была существенно объемнее, однако на стадии редактуры я исключил из нее персонажей, не оставивших заметного следа в литературе. Убрал я и тех именитых самоубийц (Нерона, Геббельса или деятелей японской и китайской истории), для кого сочинительство было временным или маргинальным занятием.
Размер справки вовсе не обязательно соответствует установившейся литературно-энциклопедической иерархии. Наоборот, хрестоматийные истории, знакомые всякому читателю, могут быть изложены короче, чем обстоятельства смерти какого-нибудь не слишком известного писателя — если эти обстоятельства представляют особенный интерес для темы книги. Поэтому, например, про великого Гомера (которого, впрочем, на самом деле не было) в «Энциклопедии» всего несколько строчек, а невеликому Кано Асихэю отведена целая страница.
Встречаются в справочнике эпизоды спорные — например, мифологизированные версии смерти некоторых античных литераторов или те случаи, когда факт самоубийства не доказан со всей очевидностью, но весьма вероятен. В отборе безусловно присутствует определенный элемент авторского произвола: скажем, умерший от передозировки наркотика А.К.Толстой в «Энциклопедию» включен, а уморивший себя голодом Гоголь — нет. Критерием здесь были косвенные признаки, по которым принято различать суицид и суицидное поведение (см. I и IV разделы книги).
Среди читателей наверняка есть любители статистики, поэтому приведу некоторые цифры, из которых складывается собирательный образ литературицида.
Опаснее всего с точки зрения суицидальности ремесло поэта — почти две трети персонажей «Энциклопедии» занимались стихотворчеством. Лишь один из шести литераторов-самоубийц был философом, а самой благополучной выглядит драматургия — к «театральной секции» нашего специфического Союза писателей относится всего одна девятая мартиролога.
Женщин среди литераторов-самоубийц чуть больше сорока, приблизительно одна девятая списка, что примерно соответствует общемировой пропорции.
Делить писателей по признаку национальности мне кажется не совсем верным, поэтому я попробовал сгруппировать фигурантов по языковой принадлежности, а не по подданству. Получилось, что четыре макролитературы — англоязычная (62 имени), немецкоязычная (56 имен), франкоязычная (50 имен) и русскоязычная (47 имен) — наполнили «Энциклопедию» больше чем наполовину.
В заключение — несколько необходимых пояснений.
Цифрами в конце биографической справки обозначены номера страниц, на которых встречаются упоминания о данном литераторе. Если цифра выделена жирным шрифтом, значит, на соответствующей странице об этом авторе содержатся более подробные сведения, чем в «Энциклопедии».
Японские и венгерские имена даны без запятой, потому что для этих языков обратный порядок (сначала фамилия, потом имя) является стандартным.
Если писатель вошел в историю литературы не под собственным именем, а под псевдонимом, справка дается на псевдоним, настоящее же имя указывается в скобках или в тексте статьи.
Звездочкой * в тексте справки обозначены литераторы, которым посвящена отдельная статья «Энциклопедии».


Я буду весьма признателен читателям, которые сообщат мне об упущениях, ошибках и неточностях, обнаруженных в «Энциклопедии», и непременно учту эти замечания в следующем издании книги.






А

Адамич, Льюис Louis Adamic (1899—1951)
Американский писатель. Родился в Югославии. Эмигрировал в США в четырнадцатилетнем возрасте. Главная тема первых публицистических произведений — жизнь иммигрантов в начале века, трудности ассимиляции, неприглядная сторона американского «плавильного котла народов». В 1934 году А. вернулся в Югославию, однако обнаружил, что возврат к прежней жизни уже невозможен. Затем взгляд А. вновь устремляется к Америке, стране, которая, по мнению писателя, находится на краю гибели, но обладает огромным позитивным потенциалом — в случае, если удастся преодолеть межэтническую разобщенность («Моя Америка»). С 1940 издавал журнал «Коммон граунд», посвященный проблемам многокорневой американской культуры. А. живо интересовался политикой, тяжело переживал оккупацию Югославии и был страстным сторонником Тито как в годы войны, так и позднее. Обстоятельства гибели А. не вполне ясны и вызвали не меньше толков, чем смерть Хемингуэя* несколькими годами позднее. А. тоже был обнаружен с охотничьим ружьем в руках, и поначалу преобладала версия о неосторожном обращении с оружием и даже политическом убийстве. Однако расследование установило, что писатель застрелился из-за нервного срыва, ставшего результатом депрессии.
Адамов, Артур Arthur Adamov (1908—1970)
Французский писатель. Родился в Кисловодске, в состоятельной армянской семье, которая эмигрировала сначала в Германию, а затем во Францию. В юности был сюрреалистом, писал стихи, издавал журнал «Дисконтиньюите». В 1938 перенес нервный срыв, позднее описанный в автобиографической книге «Признание». Во время войны провел год в лагере для перемещенных лиц. После войны писал пьесы для театра абсурда. Подверженный приступам тяжелой депрессии, покончил с собой (с третьей попытки), приняв смертельную дозу снотворного.

Адамс, Фрэнсис Вильям Лодердейл
Francis William Lauderdale Adams (1862—1893)
Англо-австралийский поэт, прозаик, драматург. Родился на Мальте. Сын известного зоолога. Учился в Англии и Париже. Основной этап литературной деятельности А. приходится на годы, когда он жил в Австралии (1882—1890). Работал журналистом в Сиднее. Стал широко известен после издания автобиографического романа «Лестер» и скандально известен после выхода откровенно эротичного сборника «Песнь Армии ночи». Заболев чахоткой, А. вернулся в Англию. Застрелился в период депрессии, вызванной болезнью.
Содержание
Писатель и самоубийство

Название этой книги может ввести в заблуждение.
На первом месте стоит "писатель", "самоубийство" на втором, но на самом деле автора в первую очередь занимает именно самоубийство, "неизъяснимый феномен в нравственном мире" (Карамзин). Итак, это не литературоведческое исследование.


Энциклопедия литературицида

Наверное, "энциклопедия" слишком громкое название для небольшого справочника, состоящего из трехсот семидесяти кратких биографических статей, однако величественный термин "литературицид", изобретенный Артюром Рембо, требует адекватного соседства. Пожалуй, это все-таки именно энциклопедия - если не по масштабу, то по концентрированности важных сведений. Разве есть в человеческой жизни что-то важнее итога, которым она завершилась?
Штрихкод:   9785815910720
Аудитория:   18 и старше
Бумага:   Газетная
Масса:   706 г
Размеры:   207x 131x 48 мм
Тираж:   3 000
Литературная форма:   Художественно-исторический очерк, Авторский сборник, Очерк
Сведения об издании:   2-е издание
Тип иллюстраций:   Без иллюстраций
Отзывы Рид.ру — Писатель и самоубийство. Комплект в 2-х томах
5 - на основе 4 оценок Написать отзыв
1 покупатель оставил отзыв
По полезности
  • По полезности
  • По дате публикации
  • По рейтингу
5
01.09.2011 13:59
Основная тема этого двухтомника - mors voluntaria (лат. "добровольная смерть").
В первой книге, автор в виде эссе пишет о суициде, раскрывая эту тему с различных позиций, сохраняя при этом нейтральное отношение: тема суицида двояка, ведь каждый человек имеет право решать, как ему поступить со своей жизнью, особенно, когда сама жизнь по разным причинам становится невыносимой, однако, может ли человек принимать подобные решения, имеет ли на это право?
Автор раскрывает историю вопроса, рассказывая об отношении к этому в обществе в различные эпохи, в религии, философии и психологии. Отдельной главой представлено описание особенностей подхода к этому вопросу в разных странах в таких главах, как “Самоубийство по-немецки”, “Самоубийство по-русски”, “Самоубийство по-английски” и “Самоубийство по-японски”.
Так же в первом томе, вы найдете описание самых распространенных способов суицида и описание причин, по которым человек идёт на такой отчаянный шаг. Отдельным мотивом выделена тема - самоубийство у писателей, относящихся “к так называемой группе высокого суицидального риска”.
Второй том представляет собой небольшую “энциклопедию литературицида”, содержащую в себе 370 статей о литераторах-самоубийцах. Писатели и поэты. Причины и способы.
Двухтомник написан в лёгкой, доступной форме, не перегружен терминами. Читается легко. Будет очень интересен всем интересующимся этим вопросом и не только.
Нет 0
Да 1
Полезен ли отзыв?
Отзывов на странице: 20. Всего: 1
Ваша оценка
Ваша рецензия
Проверить орфографию
0 / 3 000
Как Вас зовут?
 
Откуда Вы?
 
E-mail
?
 
Reader's код
?
 
Введите код
с картинки
 
Принять пользовательское соглашение
Ваш отзыв опубликован!
Ваш отзыв на товар «Писатель и самоубийство. Комплект в 2-х томах» опубликован. Редактировать его и проследить за оценкой Вы можете
в Вашем Профиле во вкладке Отзывы


Ваш Reader's код: (отправлен на указанный Вами e-mail)
Сохраните его и используйте для авторизации на сайте, подписок, рецензий и при заказах для получения скидки.
Отзывы
Найти пункт
 Выбрать станцию:
жирным выделены станции, где есть пункты самовывоза
Выбрать пункт:
Поиск по названию улиц:
Подписка 
Введите Reader's код или e-mail
Периодичность
При каждом поступлении товара
Не чаще 1 раза в неделю
Не чаще 1 раза в месяц
Мы перезвоним

Возникли сложности с дозвоном? Оформите заявку, и в течение часа мы перезвоним Вам сами!

Captcha
Обновить
Сообщение об ошибке

Обрамите звездочками (*) место ошибки или опишите саму ошибку.

Скриншот ошибки:

Введите код:*

Captcha
Обновить