Все будет хорошо Все будет хорошо Совсем недавно Нина была убеждена, что \"и жили они долго и счастливо\" - это о них с мужем. Но жестокие удары судьбы, обрушившиеся один за другим, выбили почву у нее из-под ног. Платой за любовь стало предательство! И теперь, когда ей нечего терять, брошенная, безработная, неизлечимо больная, Нина решается на отчаянный шаг... На карту поставлено будущее ее сына! Клуб семейного досуга 978-5-9910-1544-8
312 руб.
Russian
Каталог товаров

Все будет хорошо

Временно отсутствует
?
  • Описание
  • Характеристики
  • Отзывы о товаре
  • Отзывы ReadRate
Совсем недавно Нина была убеждена, что "и жили они долго и счастливо" - это о них с мужем. Но жестокие удары судьбы, обрушившиеся один за другим, выбили почву у нее из-под ног. Платой за любовь стало предательство! И теперь, когда ей нечего терять, брошенная, безработная, неизлечимо больная, Нина решается на отчаянный шаг... На карту поставлено будущее ее сына!
Отрывок из книги «Все будет хорошо»
Предисловие

«Все будет хорошо» — это книга о дружбе и великодушии, о предательстве и потерях, о любви, ненависти и роковых ошибках. О том, что случается в жизни каждого из нас. Об этом писали, пишут и будут писать, но нам почему-то не надоедает читать. Тем более если написано талантливо, как у Натальи Костиной.
«Даже если ты оступилась, упала, сделала все неправильно, ты должна подняться с улыбкой. Улыбаться судьям, улыбаться залу, улыбаться сквозь слезы. Держать удар». Эти магические слова, мысленно повторяемые в тяжелую минуту, всегда выручали главную героиню романа, Нину Кузнецову.
Но помогут ли они теперь, когда жизнь обрушивает на нее удары один тяжелее другого? Бывшая чемпионка по гимнастике считает, что счастлива в браке, и отчаянно мечтает забеременеть. Но в ходе очередного обследования узнает, что у нее рак. Ей всего тридцать два, и у нее никогда больше не будет детей. Она теряет любимую работу в элитной школе и начинает готовиться к операции. Но жестокой судьбе все мало: муж Нины совершенно неожиданно и, конечно, совсем некстати признается, что давно любит другую. Девушка, его секретарша, ждет от него ребенка, и он собирается жениться. Согласитесь, в подобной ситуации выстоять непросто, однако героиня поступает мудро. На рассвете она заводит старенькую машину, сажает туда сынишку и… отправляется к морю. Что ждет ее впереди?
Роман Натальи Костиной начинается как проникновенная мелодрама, но со временем сюжет обогащается детективной линией. Одно за другим происходят убийства, и читатель чувствует, что с ними связан кто-то из основных персонажей книги. Но кто именно? О, вы не узнаете этого до самого конца — настолько умело, не забывая о мелочах, автор ведет свое повествование. Кстати, именно подробности и всякого рода детали делают этот роман необыкновенно живым и теплым. Это же настроение поддерживается благодаря обилию симпатичных персонажей, каждый из которых выписан с любовью. Умудренный опытом, циничный, но не растерявший обаяния хирург. Бедные, но честные опера. Пожилая крымчанка, не побоявшаяся впустить в свое сердце чужих, казалось бы, людей. Подруга главной героини со странной для беременной женщины страстью к стрелковому оружию… Все они удивительно органично уживаются на страницах романа, события которого разворачиваются в наши дни.
Итак, перед вами замечательная история: трогательная и вполне правдивая. Напоминающая нам о том, как важно при любых обстоятельствах оставаться людьми. И еще о том, что тьма, как говаривали древние китайцы, сгущается перед рассветом.

***

— Вы к кому? — Дежурная подозрительно смотрела на Нину из маленького окошка.
— Открывай. К Морозову. В сто тридцать вторую. — Тротуар под ногами слегка плыл от выпитого. Вдруг в голове что-то щелкнуло. — Я так мечтаю выйти за-а-амуж за Ма-арозова-а, — развязно пропела она, покачиваясь с пятки на носок у входа и снова рискуя упасть, — я так на-асить его фа-а-милию ха-ачу!
Лицо в окошке отодвинулось, замок клацнул.
Стоя у лифтов, она подумала, что сегодня дежурит интеллигентная Марина Илларионовна из соседнего дома. Она хорошо знает и ее, и Димку. «Она меня узнала, — вдруг пришло ей в голову. — Нет, она бы меня окликнула. По крайней
мере, удивилась бы». Она нетерпеливо несколько раз нажала на кнопку и посмотрела на часы. Уже десять. Только бы никто не вошел сейчас в подъезд! Она не выдержит. Она просто не выдержит! Наконец лифт остановился и двери тихо разъехались. Ей казалось, что звуки чрезмерно громки, что стук ее чудовищных босоножек и шипение открывающихся дверей лифта слышит сейчас весь подъезд. И в каждом дверном глазке ей мерещился наблюдающий. Все. Наконец-то их этаж. Все знакомо до мельчайшей царапины у косяка — но почему-то кажется, что она не была здесь несколько лет. Нина позвонила. Потом еще, и еще раз. Почему он не открывает? Может быть, он там не один? Если он все-таки не один,
все пропало. Где-то наверху хлопнула дверь и кто-то стал не спеша спускаться по лестнице. Паника охватила ее. Это Васька! Она ее узнает! Она еще раз лихорадочно вдавила кнопку. Невероятно обострившимся слухом она ловила каждый шорох. Шаги человека и шаги собаки! Когти цокали по бетонным ступеням. Слава богу, это не Васька! Человек просто идет гулять со своим псом. Сейчас он спустится сюда и увидит, что она звонит в дверь. Шаги на мгновение стихли, и послышалось громкое ругательство, сопровождаемое повизгиванием. Нина поняла, что собака запуталась в поводке. Она одним движением вытащила ключи из сумочки, вставила в замочную скважину ключ и провернула. На все понадобилось две, может, три секунды. Она влетела в квартиру и захлопнула за собой дверь.
Из гостиной доносился звук работающего телевизора. Она огляделась и прислушалась. Кроме телевизора, ничего не было слышно. Она достала пистолет. Руки дрожали так, что пистолет ходил ходуном. Она старалась идти бесшумно, но платформы бухали по ламинированному полу. Или это грохотало в ушах ее сердце? «Сейчас он выйдет мне навстречу.
Сейчас…» — Она почувствовала, что тонкая струйка пота стекает между лопаток. Руки стали мокрые, и пистолет скользил и ерзал в них. Где-то в горле нарастал ком, и казалось — еще минута — и она захлебнется. «Я ненавижу его.
Он сломал мне жизнь. Он выгнал нас на улицу. У меня нет ни работы, ни дома, ни здоровья. Он…» — Она дошла наконец до гостиной. И остановилась — там никого не было.
Телевизор работал, на журнальном столике стояли стакан и бутылка вина, лежала початая плитка шоколада. Нина опустила пистолет вниз и перевела дух. Где же он? Она внезапно обернулась — ей показалось, что Сергей стоит у нее за спиной. Она почувствовала то, что всегда считала литературной метафорой — как волосы у нее на голове, придавленные париком, встают дыбом. Она издала чуть слышный звук, похожий на стон, быстро шагнула дальше — из гостиной к кабинету и толкнула дверь. Сергей, видимо не дождавшись жены, спал, положив голову и руки на черный компьютерный стол. Компьютер, переключившись в режим ожидания, уже не светился экраном. Горели только маленькие индикаторные точки процессора, монитора и клавиатуры. В остальном же в комнате было темно, и только свет из гостиной освещал спящего. Она видела его стриженый русый затылок, черный ворот водолазки слегка оттопырился. Она смотрела на него, не решаясь окликнуть. Вдруг ей показалось, что он шевельнулся. Не выдержав нечеловеческого напряжения, она вскрикнула, вскинула пистолет и выстрелила. От толчка вошедшей в тело пули компьютер резко щелкнул и включился, осветив Сергея призрачным голубоватым светом. Она еще раз вскрикнула, зажмурилась и от захлестнувшей ее волной паники выстрелила еще и еще раз.

***

— Нечего мне сочувствовать. — Нина знала, что наговорит сейчас лишнего, но уже не могла остановиться. — Вы только послушайте. Послушайте! Сначала вам говорят, что у вас рак. Это раз. Потом вы теряете работу. Это два. Впрочем, кто тянул меня за язык? Я могла бы потянуть время и, возможно, не оказалась бы сейчас безработной. Ну да ладно, это еще можно пережить. Я же не думала, что мне не на кого будет опереться! Итак, подведем предварительные итоги: у вас рак и вы безработная. Хорошее сочетание, не правда ли? Кажется, уже и довольно. Но нет! Это еще не все. Вас определенно хотят добить. Тут же вы узнаете, что ваш муж спит со своей секретаршей и она ждет от него ребенка. И он хочет этого ребенка! Понимаете, он хочет своего ребенка! Потому что Димка — не его ребенок! Байстрюк, как выразилась ваша дорогая Малышева. Хотя он делал вид, что любит и меня, и Димку, а я верила ему, верила, как дура! А он в это время развлекался где-то на стороне. И в результате — у меня нашли какой-то там герпес и хламидии. Хотя это все мелочи по сравнению с тем, что у меня рак и больше никогда не будет детей. Понимаете, как страшно, что у вас больше никогда не будет детей! Что вы не знаете, сколько вам осталось? Понимаете вы это или нет?! Потом ваши вещи выбрасывают из квартиры, вас выбрасывают, как ненужную тряпку. Ни вы, ни ваш ребенок больше ему не нужны. И у вас уже просто не остается выбора! Нет выбора, — добавила она со-
всем тихо, внезапно перейдя с крика на шепот. — Понимаете, что я хочу сказать? — Нина пристально посмотрела на Катю, из-за огромных расширенных зрачков ее глаза казались почти черными. — Но самое ужасное даже не это. Нет! Самое страшное — то, что я, оказывается, практически здорова. Сегодня мне сказали, что опухоль оказалась доброкачественной! — Она криво усмехнулась. — И мне не нужно больше бояться, что я умру и Димка окажется совсем один. Не нужно пристраивать его куда-то. Не нужно бояться за его будущее. Мне вообще, оказывается, не нужно ничего бояться! — Нина снова перешла на крик. — Понимаете! А уже ничего не вернуть! Ну что, что вы можете понять?! — Она отвернулась, и плечи ее затряслись рыданиями.
Все те блестящие аргументы, которые Катя приготовила для того, чтобы уличить эту бездушную Кузнецову в убийстве мужа, все безупречные логические цепочки — все было смято, разорвано, уничтожено этими рыданиями. Катя уже знала, что мать Кузнецовой умерла от рака, а отец — законченный алкоголик. За эти дни она многое узнала о Нине Кузнецовой, узнала, что Нина очень переживала уход мужа и даже пыталась застрелиться. Что у нее, кроме отца-алкоголика и маленького сына, нет больше родных.
Глядя на плачущую Нину, Катя растерянно прикидывала, как же ей вести себя дальше. У нее оставалось еще много вопросов. От женщины, по предположению Кати хитро и хладнокровно убившей мужа, обдумавшей и приготовившей все заранее, она ожидала большей выдержки.
Дать ей воды? Позвать медсестру? Катя встала и огляделась. На тумбочке у кровати стояла чашка в красный горошек.
— Вот, водички выпейте, пожалуйста.
Нина никак не отреагировала, только рыдания стали как будто громче.
— Может быть, сестричку позвать? Послушайте… — Она тронула Нину за плечо. — Вам плохо?
— Не нужно никого звать! Все хорошо. — Нина резко выпрямилась. Взгляд ее, как показалось Кате, полыхал ненавистью.
Катя еще раз нерешительно протянула Нине чашку.
— Вот…
Нина резко оттолкнула ее руку, чашка вылетела, вылив практически все свое содержимое прямо на Нину, в распахнутый ворот халата.
— Ой, простите, — пролепетала Катя. — Простите, бога ради…
— Ничего. — Нина поежилась. Вода текла по всему животу. — Не волнуйтесь. Вы не первая успокаиваете меня таким способом.
— Вам нужно переодеться. — Катя чувствовала себя очень неловко. Сначала она довела до слез эту нервную особу, а потом еще и облила ее водой. — Хотите, я выйду?
— Ничего, вы мне не мешаете. — Нина встала, нашарила ногой тапочки, рукой придерживая мокрую сорочку так, чтобы она как можно меньше касалась кожи. В палате было прохладно, и она мгновенно замерзла. Она попыталась протиснуться мимо Кати, все еще стоявшей в узком проходе между двумя кроватями, и вдруг левая ее нога неудержимо поехала по мокрому линолеуму. Нина неловко взмахнула рукой и упала, ударившись еще и о стул. Катя остолбенела.
Впрочем, пришла она в себя быстро, подняла стул, схватила подозреваемую Кузнецову под мышки и помогла ей сесть.
— С вами ничего не случилось? Швы не разошлись?
— Отвернитесь. Я не стесняюсь, просто зрелище малоприятное, — попросила Нина.
Катя отвернулась. Нина быстро подняла подол рубашки и осмотрела шов. Ничего не кровило. Просто мокро. Живот побаливал, но не так, чтобы очень. Она с облегчением вздохнула.
— Вроде бы обошлось…
Нина встала со стула и тут же с легким вскриком села обратно.
— Что, что случилось? — Катя побледнела. — Что?! Срочно врача?
— Похоже, связки растянула. На ногу не могу встать. Это пустяки.
— Сидите. Что нужно сделать?
— Сначала, пожалуй, переодеться. — У Нины от падения и холода стучали зубы. — А потом ногу перетянуть. В тумбочке есть широкий бинт.
— Где ваши вещи?
— В шкафу внизу стоит большая черная сумка. — Нина кивнула головой на встроенный шкаф. — Там сверху рубашка — розовая такая, в цветочек. А в самом низу — запасной халат. Тоже розовый.
— Хорошо. — Катя достала сумку и заглянула в нее. Рубашка нашлась сразу же. — Постельное белье вам поменять? — спросила она Нину, увидев под рубашкой комплект белья. Нина покосилась на кровать.
— Там не мокро.
— Извините, что роюсь в ваших вещах… — Катя никак не находила халата. Джинсы, свитер, прозрачный пакет, сквозь который просвечивали кружевные трусики и лифчик. Катя отложила его в сторону. — Ага! Вот он. — Катя аккуратно, чтобы в сумке оставался порядок, потянула халат. И вдруг отдернула руку. Вместе с халатом из сумки выпали… волосы. Такого же цвета, как у Кузнецовой.
— Ой, — испуганно воскликнула Катя и тут же перевела дух. Да это же парик!
— Что там?
— Похоже, из вашей сумки парик выпал. Извините.
— Ничего. Суньте его обратно.
— Вот. Переодевайтесь. А то у вас зубы стучат.
— Я просто испугалась, что еще раз зашивать будут.
— Давайте я вам помогу. Держитесь. — Катя помогла Нине пересесть на кровать и деликатно отвернулась.
— Давно было пора переодеться в свое. А то до сих пор в казенной рубашке. Можно, поворачивайтесь, — позвала Нина. — А теперь, пожалуйста, достаньте у меня из тумбочки бинт. Там такой пакет внизу, с медикаментами. Давайте его сюда, — командовала Нина. Она, похоже, совсем пришла в себя. — Сейчас я ее зафиксирую, и все будет в порядке. Хорошо бы, конечно, еще намазать чем-нибудь, — бормотала она как бы про себя, вскрывая упаковку с бинтом. Потом уселась поудобнее, подтянула больную ногу и сказала:
— Смотрите, как надо. На будущее может пригодиться.
Вам ведь тоже приходится много двигаться. Ведь вы, как это называется… оперативник, да?
— Вроде бы, — как-то нерешительно подтвердила Катя. Ей не нравилось, что Кузнецова, по ее мнению, взяла инициативу в свои руки.
— Так вот. Ступню под прямым углом. Видите? И фиксируете туго. А то отечет сразу, и на ногу к утру не станете.
— А вы? Как теперь? В туалет и… прочее? — поинтересовалась Катя. — Ходить-то сможете?
— Как-нибудь доковыляю. Я привыкла. Вы думаете, в художественной гимнастике все красиво и травм нет? Как бы не так! Так что я привычная. Черт. Оторвать не могу! — Нина ловко перевязала ногу и теребила конец бинта. — У вас есть что-нибудь режущее?
— Вон у вашей соседки на тумбочке ножик.
— Годится. Давайте.
Катя протянула ей нож, и Нина ловко разрезала бинт и завязала концы.
— Порядок. Положите, пожалуйста, нож на место.
— Скажите, Нина Анатольевна, а зачем вам парик? Он, по-моему, точно такой же, как и ваша прическа?
Нина, казалось, была нисколько не удивлена вопросом.
— Можно просто Нина, хорошо? Меня должны были после операции облучать, и еще химиотерапия… Моя мать умерла от рака. — Глаза ее стали жесткими, в углу рта забилась какая-то жилка. — У нее почти все волосы выпали. Я не хотела, чтобы меня… ну… видели такую. Понимаете? У меня были длинные волосы. Как раз, когда мне сказали, что у меня… ну, в общем, я их остригла и купила парик.
— Один?
— Один.
Катя заметила, что у Кузнецовой слегка подрагивают руки.
— Зря вы не купили себе еще и рыжий, — с вызовом сказала Катя. — Вам бы очень пошел рыжий цвет. Такой, знаете, ярко-рыжий, в крупные кудряшки.
— У меня сын — рыжий. Рыжий, и крупные кудряшки. — Нина не отрываясь смотрела на свою забинтованную ногу.
«Она все знает. Она знает, что это была я. Марина Илларионовна все-таки меня узнала. Она знает, что это я убила. Зачем она мучает меня?» Руки у нее дрожали все сильнее и сильнее. — Холодно. — Она стащила с кровати одеяло и закуталась в него, спрятав руки. — Я что-то плохо себя чувствую.
— У нас не допрос, конечно. Но раз вы плохо себя чувствуете… — Катя поднялась. — Вам больше ничего не нужно?
— Нет, спасибо.
— Ну что ж… Поздно уже. Если надумаете еще что-нибудь рассказать, то вот мой телефон… — Она уже была у двери, когда Нина Кузнецова тихо сказала:
— Не уходите, пожалуйста, Катя. Я целый день сегодня об этом думала. Я, наверное, все равно не смогу с этим жить. Это я его убила.

Оставить заявку на описание
?
Штрихкод:   9785991015448
Аудитория:   Общая аудитория
Бумага:   Газетная
Масса:   322 г
Размеры:   206x 136x 21 мм
Оформление:   Тиснение цветное
Тираж:   54 000
Литературная форма:   Роман
Тип иллюстраций:   Без иллюстраций
Отзывы
Найти пункт
 Выбрать станцию:
жирным выделены станции, где есть пункты самовывоза
Выбрать пункт:
Поиск по названию улиц:
Подписка 
Введите Reader's код или e-mail
Периодичность
При каждом поступлении товара
Не чаще 1 раза в неделю
Не чаще 1 раза в месяц
Мы перезвоним

Возникли сложности с дозвоном? Оформите заявку, и в течение часа мы перезвоним Вам сами!

Captcha
Обновить
Сообщение об ошибке

Обрамите звездочками (*) место ошибки или опишите саму ошибку.

Скриншот ошибки:

Введите код:*

Captcha
Обновить