По ту сторону добра и зла. Так говорил Заратустра По ту сторону добра и зла. Так говорил Заратустра Фридрих Ницше (1844-1900) - выдающийся германский мыслитель XIX столетия, чья философия зиждется на пяти основных принципах: \"нигилизм\", \"переоценка всех ценностей\", \"воля к власти\", \"вечное возвращение того же самого\", \"сверхчеловек\". В книгу включены символическая поэма \"Так говорил Заратустра\" и философский трактат \"По ту сторону добра и зла\". Книжный клуб Книговек, Терра 978-5-4224-0407-0
372 руб.
Russian
Каталог товаров

По ту сторону добра и зла. Так говорил Заратустра

Временно отсутствует
?
  • Описание
  • Характеристики
  • Отзывы о товаре
  • Отзывы ReadRate
Фридрих Ницше (1844-1900) - выдающийся германский мыслитель XIX столетия, чья философия зиждется на пяти основных принципах: "нигилизм", "переоценка всех ценностей", "воля к власти", "вечное возвращение того же самого", "сверхчеловек". В книгу включены символическая поэма "Так говорил Заратустра" и философский трактат "По ту сторону добра и зла".

Оставить заявку на описание
?
Содержание
Сама жизнь, история, судьба — кто скажет? — воплотила в «неопи-
суемую» быль беспощадный наказ Ницше: «Пиши кровью».
Избранным, обреченным, как гладиаторы на арене, он завещал:
«Нужно превзойти человечество силой, высотой души — превзойти
его презрением»…
Анна Ахматова назвала это «великолепным презрением».
Не понятый современниками и потомками, Ницше был пророком
ужасов грядущего века.
«Из всего написанного люблю я только то, что пишется кровью.
Пиши кровью и ты узнаешь, что кровь есть дух».
В России перевод «Так говорил Заратустра» переиздавался чуть ли
ни ежегодно. Книга стала знамением набиравшего вес символизма и
была чрезвычайно популярна в студенческой среде, где в тот период
наметился пик самоубийств. Ницше, разумеется, к этому ничуть не при-
частен. Нет его вины и в том, что молодые немецкие солдаты уходили
на фронт с томиком взрывоопасной поэмы, которую автор снабдил
многозначительным подзаголовком: «Книга для всех и ни для кого».
И верно! Кто ее понял по-настоящему, эту «алмазную прозу»?
Никто, ибо видели лишь то, что желали увидеть. Упиваясь триумфом
воли, проглядели главное — апофеоз страдания.
Разделял ли творец мысли и высказывания своих персонажей?
Возможно...
И в самом деле. Кто если не он, заронил крамольную идею гряду-
щего сверхчеловека, подхваченную сперва теософами, затем больше-
виками («новый человек») и «белокурыми бестиями» — нацистами.
Кто же он, этот Фридрих Ницше, почти обожествленный в третьем рейхе
и с 1923 года напрочь запрещенный в СССР как предтеча фашизма?
Страстный обличитель пороков духовного сословия родился в
семье священника. Отец умер, когда Фридриху едва исполнилось пять
лет, затем смерть отняла и младшего брата. Зато сестра Элизабет
дожила до девяноста лет и удостоилась внимания фюрера, которому
подарила трость «незабвенного Фрица».
В школе, а затем в гимназии Фридрих увлекся стихами и музыкой,
но уже в двенадцатилетнем возрасте его настиг первый приступ болез-
ни: мучительная мигрень, временное расстройство зрения.
Он трепетно внемлет бунтарским аккордам Вагнера, сам пишет
музыку. В том числе и на слова Пушкина. Став студентом знаменитого
Лейпцигского университета, поражает профессоров глубоким пониманием
духа античной философии и поэзии. Невиданный случай: студент, не закон-
чивший полного курса, избирается профессором классической филологии
Базельского университета! В 1869 году Лейпцигский университет препод-
носит ему докторскую степень, причем без защиты диссертации.
Вновь возвращается перемежающаяся слепота. Ему всего трид-
цать, но душевная депрессия уже свила гнездо в сердце, помрачая
сознание. Разрыв с Вагнером Элизабет постарается потом представить
Гитлеру как припадок безумия.
«Основная концепция «Так говорил Заратустра» — идея вечного
возвращения, эта высшая из мыслимых форм утверждения… набро-
сана на листке бумаги», — запишет он, закончив центральный труд
всей жизни.
«Да, я постиг сущность морали, она вся покоится на лжи…, но не
судите о ней по мне самому, ибо я, Фридрих Ницше, есмь величайшее
исключение, никак не подтверждающее правила...».
Он «чист, чист», как сказано в «Книге мертвых», ибо он писатель,
носитель логоса, что по-гречески означает и слово, и миф, и мир.
В Риме он познакомился с пылкой почитательницей Лу фон Саломэ,
дочерью русского генерала. Двадцатилетняя красавица, «проницатель-
ная, как орел и отважная, как лев», покорила стареющего философа.
Больной, страдающий, усталый, забыв себя, он, словно в омут броса-
ясь, делает ей предложение. Отказ наносит глубокую рану.
Порой достаточно и царапины, ибо душа художника слишком хруп-
кий сосуд. Апоплексический удар случился 3 января 1889 года прямо
на улице. Жизнь удалось спасти, но разум опеленала черная паутина.
Клиника Йенского университета стала последним пристанищем фило-
софа. Ницше замолчал навсегда.
Жуткая улыбка застыла на его губах в полдень 25 августа 1900
года. Она и ныне остается неразгаданной, эта дьявольская усмешка
бесконечного одинокого мудреца.
Ницше ставили в вину афористичность письма... Вздор! Ставить в
вину философу его афоризмы столь же нелепо и несправедливо, как
возлагать на него вину за то, что нацисты провозгласили себя ярыми
ницшеанцами, «белокурыми бестиями» и «сверхчеловеками».
Он писал своей кровью, но в культе крови и почвы его никак не
упрекнешь.
«Я заглянул в глаза человеку будущего, — устами Заратустры пред-
рек Ницше, — и увидел в них смерть».
«Человечество нуждается не только в войнах вообще, но в вели-
чайших ужасающих войнах, следовательно, и во временных возвратах
к состоянию варварства».
И это тоже прочитано в глазах человека будущего.
Умер, как марафонец, рванувшись к финишу из последних сил.
Грудью сорвал ленту нового, угаданного им кошмарного века и упал
бездыханным на самом пороге.
Но каким гулким тревожным эхом отозвалось отлитое из колоколь-
ной бронзы чеканное слово!
Поэты Серебряного века преклонялись перед Ницше, видя в нем родо-
начальника символизма, но так и не поняли, что между дионисийством
и аполлонизмом скрыта не музыка. Не искусство, а тайна изменчивой,
мятущейся, смертной, и потому вечно страдающей души человека.
Такие всюду и всегда неудобны, их «съедают», но подобное кан-
нибальство почему-то уподобляют судьбе. «Ницше — чайка», — сказал
Андрей Белый, и это лучшее из всего сказанного о нем.
Из книги Еремея Парнова «Тень Люциферова крыла»
В новый выпуск серии «Канон философии» вошли произведения
Ф. Ницше «Так говорил Заратустра» и «По ту сторону добра и зла».
Штрихкод:   9785422404070
Аудитория:   Общая аудитория
Отзывы
Найти пункт
 Выбрать станцию:
жирным выделены станции, где есть пункты самовывоза
Выбрать пункт:
Поиск по названию улиц:
Подписка 
Введите Reader's код или e-mail
Периодичность
При каждом поступлении товара
Не чаще 1 раза в неделю
Не чаще 1 раза в месяц
Мы перезвоним

Возникли сложности с дозвоном? Оформите заявку, и в течение часа мы перезвоним Вам сами!

Captcha
Обновить
Сообщение об ошибке

Обрамите звездочками (*) место ошибки или опишите саму ошибку.

Скриншот ошибки:

Введите код:*

Captcha
Обновить