Магия страсти Магия страсти Николасу Вейлу, графу Маунтджою, предстоит прочитать древнюю магическую книгу. Но кто поможет ему понять написанное? Только Розалинда – юная приемная дочь Райдера Шербрука, вошедшая в его семью при весьма загадочных обстоятельствах. Как девушке удастся это сделать? Ведь давно уже никто не верит ни в чудеса, ни в магию. Николас теряется в догадках и сомнениях, однако никакие сомнения не могут удержать его от пылкой любви к Розалинде. И он готов бросить свое сердце к ногам таинственной красавицы… АСТ 978-5-17-076429-7
69 руб.
Russian
Каталог товаров

Магия страсти

  • Автор: Кэтрин Коултер
  • Твердый переплет. Плотная бумага или картон
  • Издательство: АСТ
  • Год выпуска: 2011
  • Кол. страниц: 320
  • ISBN: 978-5-17-076429-7
Временно отсутствует
?
  • Описание
  • Характеристики
  • Отзывы о товаре
  • Отзывы ReadRate
Николасу Вейлу, графу Маунтджою, предстоит прочитать древнюю магическую книгу. Но кто поможет ему понять написанное? Только Розалинда – юная приемная дочь Райдера Шербрука, вошедшая в его семью при весьма загадочных обстоятельствах. Как девушке удастся это сделать? Ведь давно уже никто не верит ни в чудеса, ни в магию. Николас теряется в догадках и сомнениях, однако никакие сомнения не могут удержать его от пылкой любви к Розалинде. И он готов бросить свое сердце к ногам таинственной красавицы…
Отрывок из книги «Магия страсти»
Я знал: что-то не так. Я лежал на спине и не мог пошевелиться. В лицо упирался луч света, недостаточно яркий, чтобы ослепить меня. Свет был странным: слабым и неясным – и, казалось, слегка пульсировал, как бьющееся сердце.
– Вижу, ты пришел в себя.
Низкий, зловещий голос, из тех, что иногда слышишь во мраке ночи. Определенно мужской, но незнаком мне. Раньше я никогда его не слышал.
Любой нормальный человек испугался бы. Но как ни странно, я ощущал лишь легкое любопытство.
– Пришел, – ответил я. – Только пошевелиться не могу.
– Еще рано. Если согласишься на мои условия, снова обретешь способность двигаться.
– Кто ты? Где ты?
– Я стою позади Критского огня. Прелестно, не находишь? Переливается, как королевские шелка. Мягкий, как женские пальцы, ласкающие твое лицо. Я спас твою жизнь, капитан Джаред Вейл. И в благодарность прошу одолжения. Согласен?
Критский огонь – что бы это ни было – на мгновение вспыхнул ярче, превратившись в столб сгустившегося света, но тут же снова померк, стал мягче, пульсируя в ритме спокойно бьющегося сердца. Неужели огонь посчитал, что я оскорбил существо, находящееся за ним? Его хозяина, возможно? Нет. Это абсурд: огонь, какие бы формы ни принимал, не способен ни дышать, ни чувствовать. Не имеет души. Не правда ли?
– Почему я остаюсь недвижим?
Где этот чертов тип? Я хотел увидеть его лицо. Хотел увидеть человека, произносившего все эти слова.
– Потому что я пока этого не желаю. Итак, готов ты честно отплатить мне за спасение твоей жизни? Готов сделать одолжение?
– Одолжение? Попросишь убить кого-то? Вот уже три года я не расправлялся ни с пиратами, ни с портовыми крысами-грабителями.
Откуда взялась эта жалкая попытка шутить в подобных обстоятельствах?
Незнакомец не подумал рассмеяться. Очень жаль, потому что в противном случае его голос более походил бы на человеческий. Возможно, поэтому я и пытался шутить. И все же не боялся, хотя какой-то частью сознания знал, что должен быть смертельно напуган. Но все же не боялся.
– Кто ты? – спросил я снова.
– Я твой спаситель. Ты обязан мне жизнью. Готов ли выплатить свой долг?
– Значит, предполагаемое одолжение уже превратилось в долг?
– Чего же стоит твоя жизнь, капитан Джаред Вейл?
– Моя жизнь – это все, что у меня есть. Оставишь ли ты меня в живых, если я не соглашусь?
Критский огонь вспыхнул ярко-синим пламенем и замигал, словно кто-то взмахнул над ним рукой. И снова все успокоилось. Темнота за огнем казалась кромешной. Непроницаемой, Словно черный занавес, отгораживающий пустую сцену. Мое воображение, очевидно, разыгралось, потому что голос вернул меня к действительности.
– Позволю ли я тебе жить? Не знаю. Тяжелая пауза.
– Не знаю.
– В таком случае у меня нет выбора, верно? Не хочу умирать, хотя, если бы не ты, к этому времени уже был бы мертв. Но не знаю, как тебе это удалось. Меня захлестнула гигантская волна, а рана в боку… скорее всего я бы умер от нее еще до того, как погрузиться на дно.
В эту секунду я осознал, что не чувствую боли, которую ранее причиняла мне глубокая рана в боку. Теперь же я не чувствовал ничего, кроме сильного, мерного биения собственного сердца. Ни боли, ни страха. Я даже не задыхался.
– А, боль… Это еще один твой долг, который ты обязан мне выплатить. Не согласен?
Почему я не боюсь?
Это странное спокойствие холодило душу. Казалось, что отсутствие боязни делает меня слабее. Отнимает частичку жизни. Неужели ему каким-то образом удалось лишить меня чувства страха?
– Каким образом ты исцелил меня?
– У меня много талантов, – произнес темный голос. И ничего больше не добавил.
Я ушел в себя, пытаясь оставаться хладнокровным и сосредоточенным. Только бы не позволить пугающим посторонним мыслям заставить меня кричать от ужаса. Любой здравомыслящий человек на моем месте уже бы заикался и запинался, вымаливая пощаду. Только не я. Он хотел, чтобы я отплатил за спасение. Я вполне могу это сделать. И все же…
– Не понимаю. Ты спас меня, спас, хотя ни одному смертному такой подвиг не подвластен. Если это не сон и я не мертв, сказал бы, что ты всемогущ. Что же я могу сделать для тебя такого, чего не в силах сделать ты сам?
Ледяное молчание длилось и длилось. Критский огонь пустился в безумный танец, выстреливая синими искрами, летевшими вверх, в темноту.
Внезапно все утихомирилось. Был ли огонь отражением чувств моего спасителя?
– Я дал обет не вмешиваться, – произнес голос. – И хотя это мое проклятие, я должен держать слово.
– Кому ты клялся?
– Тебе не обязательно это знать.
– Ты такой же мужчина, как я?
– Разве я не болтал без перерыва, как это делают мужчины, ради того, чтобы слушать звуки собственного голоса? Разве я не смеялся, как мужчина?
Да. Нет.
– Ты скажешь, где я нахожусь?
– Это не важно, друг мой.
Его друг? Если он такой друг, почему я лежу неподвижно?
И тут я вдруг ощутил собственные пальцы и даже немного пошевелил ими, но поднять руку не смог, и это, несомненно, внушало тревогу. И все же, по правде говоря, я не встревожился. Скорее, был заинтересован и заинтригован, совсем как ученый на пороге великого открытия.
Но умел ли он читать мои мысли?
Я призадумался и, наконец, медленно выговорил:
– Чем же может вам помочь капитан корабля? Вы показали мне силу, пределы которой трудно представить. Я был на борту своей бригантины, посреди Средиземного моря, в пяти милях от острова Санторини, моего последнего порта, когда неожиданно налетел шквал, и корабль подхватила гигантская волна. Я слышал вопли матросов, слышал, как первый помощник молил Бога спасти его, когда этот кошмар обрушился на нас. Потом в меня вонзился обломок мачты, разорвав бок. Последнее, что я помню, – серая стена воды, и все же…
– И все же ты здесь. Жив и невредим.
– А мои люди? Мой корабль?
– Они мертвы. Корабль погиб. В отличие от тебя.
Я подумал о своем первом помощнике Докси, громогласном неотесанном парне, преданном только мне, о коке Элкинсе, вечно напевавшем непристойные куплеты и варившем комковатую овсянку, которую все ненавидели.
– Возможно, я мертв, возможно, ты дьявол и играешь мной ради забавы, заставляя поверить, что я все еще жив, хотя смерть уже приходила за мной и…
Смех. Да, это был смех, тихий и странно глухой, и… нет, смех был не совсем человеческим… скорее, его подобием. Неужели я в аду? Неужели сейчас перед моим взором появится сатана, приветствующий меня, в своем логове? Но почему я не боюсь? Возможно, смерть лишает людей страха.
– Я не дьявол. И не имею с ним ничего общего. Это совершенно иная сущность. Так ты выплатишь свой долг мне?
– Да, если я действительно жив.
И тут меня пронзила боль, настолько жуткая, что в это мгновение я бы приветствовал смерть как спасение. Рана на боку открылась. Я чувствовал, как плоть отдирают до самых костей, чувствовал, как вываливаются из живота внутренности. Я страшно завопил во тьму. Критский огонь взметнулся высоко: безумный, буйный, синий. Но боль стихла так же внезапно, как началась. Критский огонь успокоился.
– Почувствовал смертельный удар упавшей мачты? Я так задыхался, что не сразу смог ответить: слишком жива еще была память о нечеловеческой боли.
– Да. Я понял, что от гибели меня отделяло мгновение, так что, вероятно, она меня настигла или…
В этом черном голосе послышались веселые нотки… опять слишком глухие. Опять неестественные.
– Или что?
– Если я действительно жив, значит, ты волшебник, колдун, чародей, хотя не уверен, что между этими титулами существует большая разница, а может, тебя прислали сверху или снизу. Невиданное, непонятное создание. Самому мне не понять. А ты не объяснишь. Но ты нуждаешься во мне, потому что обещал не вмешиваться.
Не вмешиваться? Странно бескровное слово, лишенное тени угрозы или страсти. Подобное обещание может дать засидевшаяся в девках тетушка, не находишь?
– Ты выплатишь мне свой долг?
Я понял, что надежды нет. Он не отступит.
– Да. Я выплачу свой долг.
Критский огонь погас, и я погрузился во мрак, казавшийся чернее сердца грешника. Я был один. Но не слышал удалявшихся шагов. Ни звука. Ни какого-либо движения. Даже чужого дыхания в неподвижном черном воздухе. Только мое собственное.
Но в чем заключается мой долг?
Я заснул. Мне снилось, что я сижу за пиршественным столом и поглощаю обед, достойный самой доброй королевы Бесс. Блюда подавали невидимые руки: жареный фазан и другая экзотическая дичь, а на десерт – финики, и фиги, и сладкие лепешки, подобных которым я до этого не пробовал. Все было великолепно, а терпкий эль из золотой бутылки согрел внутренности и пролился в меня как целящее материнское молоко. Я был сыт. Я был доволен.
Неожиданно свет стал ярче, и передо мной появилась девочка с волосами, красными, как закат на Гибралтаре, и заплетенными в не тугую, ниспадавшую по спине косу. Глаза ее были синими, как ирландская речка, на носу – россыпь веснушек. В этом ослепительном сне она казалась такой реальной, что казалось, я могу протянуть руку и коснуться ее. Девушка откинула голову и запела:
О красоте безлунной ночи грежу я.
О силе и безмерной мощи грежу я.
О том, что больше я не одинока,
Хоть знаю: смерть его и смертный грех ее – со мной навеки.
Юный голос, мелодичный и нежный, вызвал во мне чувства, о существовании которых я не знал доселе. Чувства, способные разбить мне сердце. Чья смерть? Чей смертный грех?
Она снова спела песню, на этот раз тише, и снова ее голос проник мне в душу.
Я слушал печальную мелодию и тревожившие меня звуки, и на глаза наворачивались слезы.
Что знала эта девочка о грехе и смерти?
Она замолчала и медленно шагнула ко мне. Хотя я сознавал, что вижу сон, мог бы поклясться, что ощущаю ее дыхание, слышу легкие шаги.
Она улыбнулась и заговорила со мной. И одновременно стала таять в теплом воздухе. Но на этот раз ее слова ясно отпечатались в мозгу: «Я – твой долг».

Оставить заявку на описание
?
Штрихкод:   9785170764297
Аудитория:   18 и старше
Бумага:   Газетная
Масса:   280 г
Размеры:   204x 133x 23 мм
Тираж:   4 000
Литературная форма:   Роман
Сведения об издании:   Переводное издание
Тип иллюстраций:   Без иллюстраций
Переводчик:   Перцева Татьяна
Отзывы
Найти пункт
 Выбрать станцию:
жирным выделены станции, где есть пункты самовывоза
Выбрать пункт:
Поиск по названию улиц:
Подписка 
Введите Reader's код или e-mail
Периодичность
При каждом поступлении товара
Не чаще 1 раза в неделю
Не чаще 1 раза в месяц
Мы перезвоним

Возникли сложности с дозвоном? Оформите заявку, и в течение часа мы перезвоним Вам сами!

Captcha
Обновить
Сообщение об ошибке

Обрамите звездочками (*) место ошибки или опишите саму ошибку.

Скриншот ошибки:

Введите код:*

Captcha
Обновить