Неприятности в ассортименте Неприятности в ассортименте Журналистка Юлия Бронникова и ее лучшая подруга Ирина в панике! Муж Ирины Лев Таиров, владелец крупного агентства недвижимости \"Квартал\", рано утром уехал на работу и - пропал! В отделении милиции, куда бросились подружки, к исчезновению бизнесмена отнеслись, мягко говоря, с холодком: сразу не приняли заявление, попросив прийти денька через три. Дело-то житейское, глядишь, сам объявится! Но Юлия, видя отчаяние подруги, решает сама начать расследование… АСТ 978-5-17-075324-6
69 руб.
Russian
Каталог товаров

Неприятности в ассортименте

  • Автор: Наталия Левитина
  • Мягкий переплет. Крепление скрепкой или клеем
  • Издательство: АСТ
  • Год выпуска: 2011
  • Кол. страниц: 320
  • ISBN: 978-5-17-075324-6
Временно отсутствует
?
  • Описание
  • Характеристики
  • Отзывы о товаре
  • Отзывы ReadRate
Журналистка Юлия Бронникова и ее лучшая подруга Ирина в панике! Муж Ирины Лев Таиров, владелец крупного агентства недвижимости "Квартал", рано утром уехал на работу и - пропал! В отделении милиции, куда бросились подружки, к исчезновению бизнесмена отнеслись, мягко говоря, с холодком: сразу не приняли заявление, попросив прийти денька через три. Дело-то житейское, глядишь, сам объявится! Но Юлия, видя отчаяние подруги, решает сама начать расследование…
Отрывок из книги «Неприятности в ассортименте»
Глава 1 Карнавал не удался

Для исчезновения Лев Таиров выбрал крайне неудачный момент.

Мы с Ириной тщательно спланировали этот день, собираясь насладиться обществом друг друга. Подготовились основательно: сдали ребенка в детский сад, разработали культурную программу, нарядились.

Никита, похоже, был шокирован моей идеей провести едва ли не сутки в плотном контакте с подругой. Я[1] решительным жестом захлопнула ноутбук – рекламная статья о фирме, устанавливающей евроокна, подождет!

– Но вы и так каждый день болтаете по телефону до умопомрачения! – воскликнул Никита.

– Да, милый, – кротко согласилась я.

– Вчера вы тридцать минут обсуждали это… как там…

– Что?

Ну, вообще-то мы с Ириной обсудили множество вопросов.

Во-первых, она купила новые туфли. Прочитав в глянцевом журнале о том, что современная девушка (если она себя таковой считает) не имеет права расставаться с двенадцатисантиметровыми шпильками, даже принимая ванну, Ириша измерила линейкой все свои тысяча шестьсот семьдесят две пары и впала в шоковое состояние. Ни один каблук не дотягивал до необходимого стандарта! Вскоре недоразумение было исправлено – подруга приобрела великолепные туфли на шпильках: цену она назвала мне шепотом, чтобы не услышал муж. Теперь Ириша интересовалась, как на них передвигаться. Странно, но костыли и гипс почему-то в комплект не входили.

– Знаешь, – сказала подруга, – такое ощущение, что под каждой пяткой у меня по Эйфелевой башне…

Во-вторых, мы долго разрабатывали план обогащения кальцием детского организма. Иришина трехлетняя дочка внезапно прекратила есть йогурты одной известной марки, а ведь раньше они шли на ура. Мы сразу поняли: детеныш решил поддержать российского производителя. Пришлось затариться местным творогом и кефиром. Но этот номер не прошел. Маленькая вредина упорно воротила носик-кнопку. Тогда Ира ограбила аптеку – педиатр порекомендовала моей подруге три препарата кальция, плюс два страстно разрекламировал аптечный фармацевт (наверно, подрабатывал промоутером).

Ириша купила все пять.

– Ой, отстань от ребенка, – попросила я подругу.

– Она не вырастет! – панически кричала Ирина. – У нее не сформируется скелет!

Интуиция мне подсказывала, что скелет у Анечки уже сформировался. И вряд ли особую пользу принесет ему кальций в таблетках. Но мамаша, озабоченная здоровьем чада, невменяема…

В-третьих, Ирина собралась заказать новые шторы в спальню. Обои и ковры оставались прежними, но в то же время Ире хотелось кардинально изменить интерьер. Значит, тюль и портьеры должны были, с одной стороны, гармонировать с прежней обстановкой, с другой – разительно отличаться от старых. И еще они должны были понравиться Льву. А также соответствовать моде… Ясное дело – проще России вступить в ВТО, чем подобрать шторы, подходящие по всем параметрам. Ирина листала каталоги с лицом профессора, расщепляющего атом. Я искренне за нее радовалась – прекрасно, когда у человека нет более серьезных проблем…

– А затем вы два часа перемывали кому-то косточки, – напомнил Никита.

– Мы?! Нет! Мы вовсе не…

Инсинуация!

Заведомо ложное обвинение!

Я протестую!

Мы вовсе не перемывали косточки Нонне – еще одной участнице нашего девичьего триумвирата! Мы с искренним сочувствием обсуждали ее проблемы. Какое щемящее удовольствие: поговорить с одной любимой подругой о тяжелой судьбе другой любимой подруги!

Но если у Никиты сложилось впечатление, что мы сплетничаем о Нонне, то нам стоит задуматься…

Да нет же!

Мы любим Нонну!

Мы так ее любим.

– Как бы то ни было, – заключил Никита, – потом ты отправилась добивать статью и шуршала клавишами до утра. А я остался без секса.

– Издержки профессии: именно ночью накатывает вдохновение. Но я компенсирую. Отработаю, – пришлось дать клятву любимому.

Мужчины нежны и зависимы. Их травмирует вид подруги, безвредно воркующей по телефону в течение каких-то несчастных двух-трех часов. И заметьте: при этом я почти не заглушаю телевизор. И беспрестанно посылаю в сторону любимого ободряющие взгляды. Но все равно. Стоит лишь на секунду отвлечься от его персоны, и мужчина сразу ощущает себя заброшенным…

В шикарном коттедже Льва Таирова состоялась идентичная сцена.

– Ты собираешься провести целый день с Юлей? – изумился Лев.

– Да. А что?

– Но вы же постоянно вместе.

– Мы не виделись две неде… одну… Целых шесть дней!

– И где вы, девочки, берете темы для разговоров? Неужели тебе не хватает общения?

– Честно? Не хватает, – призналась Ирина.

Я ее прекрасно понимаю. С тех пор как она ушла с работы и переселилась за город, ее жизнь напрочь лишилась тревог и напряжения. Теперь ей не надо добывать средства к пропитанию, выгадывать рубли на покупку фруктов и детской одежды. Она живет в волшебном саду – стоит протянуть руку, дотронуться до деревца с хрустальным стволом, и оно тут же с тихим звоном осыпается золотыми монетами. Цветы сверкают на солнце – их лепестки выточены из драгоценных камней. Газон перед домом переливается чистейшими изумрудами.

За год, проведенный в объятиях Таирова, Ирина привыкла воспринимать роскошь как нечто само собой разумеющееся. И теперь ей опять чего-то не хватает. Раньше, когда у нее вовсе не было денег и мужчины, вопрос счастья решался проще. Сейчас, когда рядом с ней мужчина с деньгами, все стало гораздо сложнее.

И они еще думают, нам не о чем поговорить!

Три часа по телефону – это только легкая разминка.

Мы еще не добрались до вопросов контрацепции и не обсудили гардероб Людмилы Путиной. Да и с портьерами в спальню так ничего и не решили…

– В шесть вечера Левушка заберет Аню из садика, – радостно сообщила Ирина. – А я получила увольнительную в город до часу ночи. Чем займемся? У меня бездна идей!

Развлекательная программа, предложенная Ирой, потрясала воображение. Да, подруга умела мыслить нестандартно, я опять в этом убедилась.

Программа Ирины:

1. Завтрак в кофейне.

2. Посещение мебельного магазина.

3. Посещение торгового молла.

4. Посещение магазина-ателье «Домашний текстиль».

5. Суши-бар (обед).

6. Посещение 26 бутиков на центральной улице города.

7. Посещение магазина (выбор Юли).

8. Ночной клуб (ужин, танцы, знакомство с мальчиками)…

– Великолепно! – констатировала я. – Вот что случается с девушкой, когда она сильно ударяется головой о сундук, набитый золотыми дукатами.

– Какой сундук? – похлопала ресницами Ириша. – Нет никакого сундука. У меня кредитная карточка.

– Седьмой пункт тронул до слез. Я задыхаюсь от благодарности. Ты оставила мне право выбора! Любой магазин, какой захочу, да? Я укажу пальцем, и мы туда пойдем?!

– Да, – удовлетворенно кивнула Ириша.

– Вау! Спасибочки! – ядовито поблагодарила я.

Никогда особо не любила шопинг, а ежемесячные выплаты по ипотечному кредиту и вовсе отбили желание мотаться по магазинам. Мало приятного – чувствовать себя несостоятельной.

– А вот это… Восьмой пункт. Знакомство с мальчиками… Что ты имеешь в виду?

– Будем веселиться с молодежью. Я собираюсь выглядеть на двадцать два при дневном освещении и на семнадцать лет – при искусственном. Как ты думаешь, получится?

Я внимательно посмотрела на Ирину. У нее утонченный вкус, и не стоит сомневаться – ей вполне удастся с помощью косметики отщипнуть десяток лет от своего полновесного тридцатника. Гладкая кожа, блестящие волосы, чудесная фигура… При желании она успешно прикинулась бы и подростком. Однако в ее глазах – история тридцатилетней женщины, матери-одиночки, лишь недавно встретившей прекрасного принца. Беспечной и шальной девчонкой, раздвигающей толпу бюстом, свободным от оков лифчика, Ирине уже никогда не стать.

Да и не нужно!

Она прекрасна в своем возрасте.

– Нет, ты серьезно собираешься познакомиться с пацанами? Да у тебя муж – почти грудничок! Ненасытная ты моя!

– Лев младше меня всего на два года, – сухо напомнила Ирина.

…Увы, ввиду сложившихся обстоятельств до ночного клуба мы так и не добрались. Мальчики, внесенные в программу, эти резвые двадцатилетние аполлоны, были безжалостно лишены общества двух престарелых тетенек…

Я решительно вычеркнула из списка все пункты с упоминанием слов «магазин», «молл», «бутик».

– Ну, хотя бы заедем в «Бумеранг»! – взмолилась Ириша. – Я мечтала побродить там с тобой!

– Еще чего не хватало, – отбрила я подругу. – Тебя не тошнит от магазинов?

– Торговый молл! И он только-только открылся!

Да, грандиозный комплекс «Бумеранг» начал работать совсем недавно. Монументальное, сверкающее синими поверхностями сооружение отгрохала строительная компания «Спектрал». В прошлом году эта фирма активно публиковала рекламу в журнале, где я работаю. Мой начальник уже несколько раз отправлял меня в путешествие за святым Граалем – надо было наведаться в «Спектрал» и исторгнуть из рекламодателя новый контракт. Но каждый раз я сворачивала с тропинки, ведущей к офису фирмы, – неотложные дела не позволяли добраться до живительного оазиса.

Так недолго и выгодного клиента потерять!

В прошлом году строительная компания щедро оплачивала журналу аллилуйные статьи. Сейчас, судя по объемам строительства, развернутого «Спектралом» в центре города, фирма стала еще богаче.

Ладно. Заедем в «Бумеранг», восхитимся размахом, освидетельствуем эскалатор, прокатимся на скоростных панорамных лифтах. Потом, когда я стану уговаривать строителей заключить с журналом «Удачные покупки» новый контракт, это позволит мне быть убедительной: приятно хвалить хорошее. «Спектрал» действительно умеет строить и достоин комплиментов. Надеюсь, в этом году мой процент от контракта с этой фирмой будет несколько выше, чем в прошлом…

Позавтракав в кофейне (Ирина давно запала на их пирог с брокколи, а я – на «венский» кофе), выкурив по сигарете (видели бы это наши мужчины! Кошмар! А я, если честно, выкурила целых три), мы отправились в пресловутый «Бумеранг».

Раз подруге так хочется.

Сыграли в боулинг, затем убили целый час в отделах нижнего белья. Их в торговом центре оказалось одиннадцать! В восьмом отделе Ириша была, как прежде, бодра и активна, а я, при всей любви к красивому белью, демонстрировала отчетливые признаки маниакально-депрессивного психоза. Челюсть тряслась, прическа топорщилась так, словно меня подсоединили кабелем к линии электропередач.

Ира в очередной раз уверенно прошествовала в примерочную и ловко сдернула с себя одежду – сегодня на ней было яркое летнее платье. Персиковый цвет подчеркивал загар.

– А вот как раз для тебя! – Ириша протянула вешалку с прицепленным к ней комплектом. Блестящий голубой атлас и матовое кружево. – Примерь!

– Нет! – рявкнула я.

– Твой размер.

– Не хочу. – Я уже ненавидела корсетные изделия всеми фибрами души.

Тем более что необходимость изыскивать резервные мощности организма для наполнения чашечек лифчика всегда мучительна. Кому-то повезло больше: шмяк! – и бюстгальтер размера В, С и даже D туго набит природным богатством (дамам с силиконовыми имплантатами я не завидую). А мне приходится надувать легкие и собирать кожу чуть ли не со спины, чтобы удовлетворить запросы лифчика с чашечкой А…

Нет уж, спасибо.

Ну наконец-то удалось извлечь подругу из дебрей торгового молла.

– Вроде бы ты не собиралась ничего покупать, – окинула я взглядом ворох пакетов. – Эх, горе! Давай половину…

Законопатив покупки в багажнике автомобиля, мы отправились на выставку картин местных художников. Это был козырной туз, вытащенный мною из рукава. Немного побаивалась, не устроит ли Ирина мне обструкцию: ведь я попыталась напомнить ей о том, что в мире, кроме материальных, существуют и другие ценности…

Но подруга оказалась на высоте – в стенах картинной галереи она так же трепетала от восторга, как и в магазинах нижнего белья. Мне нравится ее открытость новым впечатлениям. Местные художники порадовались бы такому благодарному зрителю. У мрачных готических картин в свинцово-черных тонах по лицу Ирины пробегала тень, рядом с полотном, изображающим ромашковый букет, она сияла от удовольствия.

– Сколько интересных авторов, как много талантливых людей, правда? – сказала подруга. – Но кто о них знает? Эти художники… Они еще где-нибудь выставляются? Путешествуют по миру с выставками?

– Вряд ли, – скептически хмыкнула я. – Видишь, как мало посетителей в зале.

– Да. А это все продается?

– Да.

– Но наверное, не очень-то покупается. Бедные художники! – посочувствовала Ира. – Неблагодарная профессия. Пробиваются единицы, а что делать остальным?

– Просто жить. Это не только художников касается. Наверное, пять процентов человечества – везунчики, они сияют и искрятся в лучах успеха и славы. Остальные девяносто пять – обычные люди. И у всех – разнообразные психологические проблемы. Причем у счастливчиков, получивших от фортуны кубок с нектаром и амброзией, они на грани патологии. А художники… Ну, возможно, они подрабатывают оформлением квартир.

– Но мечтают о славе живописца, а не дизайнера. О, смотри, какие роскошные оранжевые цветы! Они подходят к моему платью.

– Давай выложи пятнадцать тысяч рублей.

– Ты смеешься.

– Пойдем дальше. Впереди у нас еще выставка известного европейского фотографа.

– Классно! – захлопала в ладоши Ирина. – Спасибо, что не позволила мне сгубить молодость, скитаясь по бутикам. Сейчас я поняла – на выставках гораздо интереснее. Ты, наверное, меня осуждаешь?

– С какой стати?

– Я превратилась в матерого шопоголика.

– Это факт. Но я тебя не осуждаю, а люблю. Да, ты задыхаешься в тисках гламура. Но что ждать от девушки, столько лет страдавшей от бедности и вдруг сорвавшей джекпот? Ясное дело, тебе хочется вмиг истратить все деньги Льва Таирова.

– Тратить деньги так приятно! Ну, где же твой знаменитый фотограф?

Покинув картинную галерею, мы пересекли площадь. Город плавился от июньской жары. Солнце нагревало асфальт, гранитные лестницы и облицованные камнем стены домов сталинской постройки излучали тепло. Горячий воздух обволакивал, как вата. А в маленькой галерее, где были выставлены работы лондонского мастера, ответственно вкалывал кондиционер, тут царила прохлада и свежесть.

Фотографии нас потрясли. На них были запечатлены люди из самых разных уголков планеты – аборигены Австралии и обитатели Парижа, жители мегаполисов и покинутых деревушек… Конго и Парагвай, Гренландия и Камчатка… Радость, ликование, отчаяние, горе… Лица стариков, испещренные морщинами, глаза, наполненные мудростью. Сомалийский ребенок, изувеченный миной. Ливанец, сгорбившийся у развалин взорванного дома…

– О-о-о, – протянула Ирина. – Удивительные портреты. Ты знаешь, мне стало стыдно за свое благополучие. Да, я слишком благополучна.

– Конечно! И давно? Целый год уже благоденствуешь!

– Даже до появления в моей жизни Льва я тоже жила неплохо! – засопротивлялась Ирина. – Разве нет? Вспомни, как здорово нам было втроем: ты, я и Анечка.

– Лучше вспомни, как считала копейки до зарплаты и с температурой бегала на работу.

– Зато сейчас я катаюсь как сыр в масле, – с грустью констатировала Ириша.

Рядом с фотографиями, рисующими человеческое горе во всех его оттенках, ей было стыдно за свое счастье.

– Не стыдись, а цени то, чем владеешь.

– Да, наверное, ты права. Потрясающие лица! Вот гватемальский старик, выдубленный солнцем и вымоченный тысячей тропических ливней. Мне кажется, он познал смысл жизни.

– Или просто задумался, у кого стрельнуть понюшку табаку.

– Юля! С тобой нельзя говорить серьезно!

Можно.

Порой я бываю весьма серьезна.

Меня, например, интересует вопрос: почему и в картинной галерее, и на выставке фотографий так пусто, а торговый комплекс «Бумеранг» в это же время представляет собой пчелиный улей? Почему абсолютное большинство индивидуумов с готовностью играют роль тупых роботов-потребителей? Почему в свободную минуту надо разрываться между боулингом, кафе и торговыми рядами? Что за плебейская традиция – выбираться всей семьей на прогулку в супермаркет, а, к примеру, не в геологический музей?

– Да, к вопросу о табаке. Не пора ли отравиться никотином?

– Нет, я больше не буду! – заартачилась Ирина. – Ты тоже собиралась бросить курить.

– Я почти бросила. Сократила потребление практически в пять раз.

– Не очень-то и заметно.

– Но каких мучений мне это стоит!

…В семь вечера, когда внезапно налетел ветер – неожиданно холодный и потому приятный, а небо загромоздили черные тучи, из Ириной сумочки донеслась чарующая мелодия. Подруга достала телефон, и, пока она, меняясь в лице, разговаривала, я рассматривала брелок на ее мобильном. Продолговатый цилиндр из желтого металла (золото?), инкрустированный камешками (бриллианты?).

Что это?

Флакончик духов или губная помада?

Или просто украшение-талисман?

– Ирина Сергеевна, здравствуйте, это из садика беспокоят.

Над нами загрохотало, небо разломилось пополам, расколотое молнией, хлынул дождь. Мы помчались к машине.

– Алло? Да, я слушаю!

Если бы Ирише позвонили из детского сада в рабочее время, она тут же свалилась бы в обморок, предвидя сообщение о трагическом случае на прогулке. Мамаша! Она всегда так переживает за Анечку.

Я тоже.

Но сейчас шел восьмой час, наша своенравная пигалица наверняка давно пребывала в обществе Льва Таирова и деловито им руководила. У нее отлично получается: когда стокилограммовый детина, владелец процветающего агентства недвижимости, богач, гроза конкурентов, по просьбе трехлетней козявки изображает лошадку или слоника – это так трогательно!

Поэтому Ирина не испугалась странного звонка, а лишь нахмурила брови.

– Ирина Сергеевна, почему вы до сих пор не забрали Анечку? – деликатно осведомилась воспитательница. – Уже поздно! Мы сидим с ней вдвоем. Анна очень удивлена… м-м-м… вашим поведением.

– Как?! – вскинулась Ира. – Не забрали? Лев ее не забрал?

– Если хотите, я сама приведу ее к вам.

– Но я не в поселке, а в городе. Светлана Геннадьевна, подождите еще двадцать минут, я приеду.

Какой сервис!

Воспитательница готова самолично конвоировать детеныша домой. Конечно, ведь это не муниципальный детсад, а дорогой частный садик в Ирином коттеджном поселке. У них там другая страна – вылизанные тротуары, роскошные цветники и фонтаны, пруд, сквер и т. д.

Но почему же Лев не забрал ребенка?

Ириша убрала телефон.

– Почему же Лев не забрал Аню? – взволнованно повторила она мой молчаливый вопрос.

– Не успел, должно быть.

– Но почему не предупредил меня?

– Не смог дозвониться.

– Как это не смог дозвониться! Воспитательница же смогла!

– Нет, ну… Возможно, он умотал куда-то далеко в захолустье, решил осмотреть выставленный на продажу дворец. Думал – успеет вернуться. Но не успел. А связи там нет.

– Весело, – хмуро процедила сквозь зубы Ириша. – Нет связи. И кому нужен дворец в глуши, где не ловит телефон?

Она нервно жала на кнопки, пытаясь дозвониться до мужа. Безрезультатно.

– Ну, что там?

– Так странно. Длинные гудки. Не берет трубку. Но почему? – В голосе Ириши уже звучали панические нотки. – Нет, я не буду нервничать заранее.

– Правильно, не надо.

– Значит, ночной клуб отменяется, – заторможенно произнесла Ира.

– Естественно.

– И все равно… Я волнуюсь. Лев всегда такой обязательный. Он же обещал забрать Аню. И не выполнил обещания. Странно…

– Так, моя версия тебя не устроила. Подожди минутку, я придумаю что-нибудь еще. А вдруг…

А вдруг Лев разбился на машине?!

И сейчас, изувеченный, впечатан в покрытие загородного шоссе!

Я ощутила щекой шершавый раскаленный асфальт и горячую липкую влагу на шее. Запах бензина, горелой резины, перегретого металла… И совсем рядом мелькают колеса проезжающих по встречной полосе автомобилей… Дыхание перехватило.

Ужас.

Наверное, сейчас мне лучше прикусить язык.

Я с опаской посмотрела на подругу и по затравленному взгляду поняла: ее мысль работает в том же направлении. Фантазия неслась вскачь, придирчиво отбирая из множества объяснений самые кровавые и фатальные.

– Ну-ка, прекрати! – одернула я Ирину. – Хватит. Ну, не успел мужик. Или вообще забыл. Отмутузишь его вечером тефлоновой сковородкой.

– Да не мог он забыть! – всхлипнула Ириша. – Ладно, поеду.

«Я слишком благополучна», – сказала она.

Небеса отреагировали мгновенно.

Оскорбились – девица не оценила их щедрость.


Почти год мы живем с Никитой в моей однокомнатной квартире.

Возвращаться в дом, где тебя ждут, – это счастье. Видеть следы присутствия в твоем жилище мужчины – тоже приятно. Одеколон на полке, запах которого сводит с ума, элегантные ботинки в прихожей, костюмы и рубашки в шкафу…

К тому же Никита не относится к категории парней, отмечающих свою территорию грязными носками, хитроумно спрятанными за плафон светильника, или шматками засохшей зубной пасты в раковине. Он аккуратист и от меня требует того же. Мужчина в доме – и все мои кружевные стринги, футболки и халаты, так долго свободно курсировавшие по квартире, теперь прячутся в шкафу. Лампочки горят, стол не шатается, все намертво прибито к полу. Ни одна сантехническая сволочь, попортившая мне столько нервов в пору одинокого существования, не протекает. Какое счастье! Это, конечно, основная выгода от сожительства с Никитой. А в виде бонуса – букеты роз, подарки, задушевные вечерние беседы и головокружительный секс.

Хотя нет. Головокружительный секс – прерогатива умных женщин. Они и под угрозой расстрела не признаются себе, любовнику, подругам, что их оценка собственной сексуальной жизни – всего лишь дань обществу с его требованиями тотальной успешности. А я, с подачи моей мамочки, привыкла считать себя дурой. Поэтому мы с Никитой практикуем самый обычный секс. А зачастую его даже и нет. Мы, убитые работой, засыпаем вповалку на кровати, придавив друг друга разнообразными частями тела.

Но сначала было непросто впихнуться вдвоем в небольшую однокомнатную квартиру. Два взрослых человека со своими привычками, биоритмами и нажитым барахлом. Особенно тяжело стало, когда Никита поставил крест на моей табакозависимости. Сам он отказался от курения твердо и бесповоротно. Я же порой чувствовала себя распятой на кресте в пылающей пустыне – и ни капли влаги на пересохших губах.

Сначала, обнаружив меня, алчно вцепившуюся в сигарету, любимый бушевал и грозился отлупить. Потом вдруг уверовал, что я стала на путь истинный, и мне пришлось совсем туго.

– Малышка, как я рад! Ты наконец бросила эту гадость! – говорил Никита.

Он искренне верил в мое благоразумие.

А я до сих пор покуриваю тайком. И страшно представить, что однажды милый застанет меня в момент никотиновой нирваны.

Я не хочу его разочаровывать!

Но и отказаться от курения у меня нет сил!

– Теперь давай знакомиться с мамой, – торжественно объявил Никита.

В роли свекрови я уже представляла себе болезную пожилую даму, готовую свалиться в обморок от одной молекулы сигаретного дыма. На самом деле Лана Александровна излучала здоровье и радовала глаз свежестью. Сын смотрел на мать с едва сдерживаемым обожанием. Но я ему это простила. К счастью, Никита не требовал сделать посещение матушки ежедневным ритуалом. Мне хватило и двух визитов в дом этой обворожительной женщины.

– Твоя Юленька очаровательна, – сказала Лана Александровна сыну в первый раз. – Но ей не хватает стиля.

– Ах, Юля! Она такой забавный человечек. Ей бы еще капельку шарма, – понизив голос, заявила драгоценная свекровь в нашу вторую встречу, пока я на кухне дрожащими от волнения руками ставила на поднос раритетный фарфоровый сервиз (не дай бог расколотить!).

Интересно.

Термин «забавный человечек» коробил. Словно я симпатичный червячок или хорошенькая гусеница, выпучившая глазки в сторону линзы микроскопа. И потом… Как можно быть очаровательной и в то же время испытывать нехватку шарма? По-моему, очарование и шарм – синонимы.

Лана Александровна не удостоила объяснением. Посетовав, что мы до сих пор не переехали в новую трехкомнатную квартиру (там все еще шел ремонт), она укатила в дорогой санаторий улучшать цвет лица. Как я поняла, путевку ей купил Никита. Новый гардероб, необходимый для посещения фешенебельного СПА-курорта, оплатил он же.

А у нее и так прекрасный цвет лица!

С такими расходами мы никогда не закончим ремонт.

– Ну, как тебе Ланочка?

– Она божественна, – выдавила я лицемерную улыбку.

– Отлично! Вы понравились друг другу. А то я немного волновался, – признался Никита. – Я ведь без ума от твоей Марго, и очень хотелось, чтобы и ты нашла общий язык с моей мамулей.

– Легко!

При необходимости я найду общий язык даже с детенышем дикобраза. А тут изысканная мадам, утонченная ценительница романов Кафки и продукции Ferre. Придется не только пойти на близкий контакт, но и воспылать любовью. Если б тридцать четыре года назад она не совершила подвиг в роддоме, у меня б сейчас не было Никиты.

Решено: я влюблюсь в нее без памяти!

Только надо настроиться.

Убедить себя.

– Ты еще не пробовала ее эклеры с сахарной пудрой, – с вожделением сказал милый.

– Она умеет печь? – удивилась я. С трудом представляла Лану Александровну на кухне у плиты – с ее-то укладкой и французским маникюром!

– Пекла в моем детстве. Такие сладкие воспоминания.

Хмм, а не порыться ли мне в кулинарной книге?

Если так дорога любимому память об эклерах, надо порадовать малыша и как-нибудь соорудить эти штучки. Интересно, сколько часов придется колдовать у духовки? Один, два? А между прочим, профитроли продаются в любом супермаркете. В чем проблема-то? Купить три коробки и выставить перед Никитой – наслаждайся, милый!

– И мама права, нам пора заканчивать ремонт и въезжать в новую квартиру, – задумчиво произнес любимый, отвлекая меня от мыслей об эклерах.

Гениальная идея!

Кто бы спорил!

Да, я давно мечтаю о переезде. В новой трехкомнатной у нас будет большой туалет с автоматической вентиляцией. И я смогу пробираться туда ночью, спрятав под пижамой сигаретку! Но пока мы живем в маленькой однокомнатной квартирке, курить в доме невозможно. Везде Никита и его чуткий нос. Правда, милый часто уезжает в командировки…

А ремонт в трехкомнатной, я подозреваю, не закончится никогда! Меня не оставляет ощущение, что строители ремонтируют еще и соседнюю квартиру (за счет наших материалов). У прораба черные цыганские глаза и вид человека, способного выгодно продать с аукциона собственного отца. Это уже третий наш прораб. Два предыдущих были не лучше. Ремонт периодически прекращается на неопределенный срок из-за нехватки денег и времени. Наше движение к цели напоминает прыжки кузнечика – взлетаем высоко, но тут же падаем на землю.

После года совместной жизни я, прежде деликатно избегавшая темы финансов, стала представлять себе структуру Никитиных расходов. Как выяснилось, солидную часть его зарплаты со смачным бульканьем затягивает в воронку, – это любимая мамочка.

Лана Александровна – завсегдатай салонов красоты, любит поболтать по мобильному, невзирая на тариф, и отдохнуть на курорте, не заботясь о цене путевки. Она совершенно незнакома с понятием «общественный транспорт». Зато теряет самообладание при виде бриллиантов и мехов. У нее может прихватить сердце у витрины с роскошной шубой, если она вдруг осознает – сынок не сумеет к зиме купить ей еще и этот замечательный экземпляр. Но сынок – молодчина: стойко отбивает апоплексические атаки, используя в качестве щита норковые палантины или свингеры из рыси. Он все готов сделать для мамули.

Да, у Ланы Александровны жизнь удалась.

Мне бы вырастить такого внимательного сына!

К несчастью, запросы свекрови тормозят завершение ремонта. И я, кстати, тоже поучаствовала в этом процессе. Но с другого бока. Давно вынашивая в себе запас архитектурных идей, я обрушила их, как многотонную толщу воды, на прораба. Дяденька с готовностью ухватился. Перепланировка означала для меня реализацию скрытых талантов дизайнера, а для него – новую возможность выкачивания денег.

Для затравки мы решили присоединить к гостиной лоджию. Бодро выломали стену, перенесли батареи. Затем начали процедуру утепления. Лоджию алчный прораб утеплял три раза подряд. Он делал это так самозабвенно (если судить по денежным затратам), будто наш дом возвышался среди арктических льдов. Но наступила зима, средненькая такая и вовсе не арктическая. А температура в гостиной теперь никак не поднималась выше восьми градусов.

На этом наши отношения со строителем прервались. Прораб отправился на поиски новых жертв. Мы сразу нашли другого – с цыганскими глазами. Глаза у проходимца черные только на первый взгляд. Стоит приглядеться, и увидишь в их глубине мелькающие цифры – это работает счетчик, и он отсчитывает десятки тысяч рублей, исторгнутые из кармана Никиты…

А пока мы обитаем в однокомнатной, и в этом тоже есть определенный смак. Небольшие размеры жилплощади провоцируют случайные и умышленные прикосновения. Я почему-то всегда оказываюсь придавленной к стене или столу чьим-то железным прессом. Кое-кому обязательно нужно протиснуться к холодильнику именно в тот момент, когда там уже стою я. В новой квартире у нас будет два санузла и четырнадцатиметровая кухня. Значит, возможностей придавить друга будет, увы, гораздо меньше…


– Я пришел, – объявил Никита. В руках он держал портфель и пакет с едой из супермаркета. Белая рубашка с короткими рукавами липла к телу, на лбу выступили капельки пота. – Ну и жара на улице! Думал, гроза поможет, но стало еще хуже. А ты уже дома? Почему? Вы ведь собирались веселиться. Попали под дождь?

– Знаешь, Лев не забрал Аню из садика. И Ирине пришлось ехать за ней.

– Хм. Значит, сорвал ваши планы?

– Да бог с ними, с планами! Вопрос в том, почему он так поступил.

– Бессовестно поступил, ничего не скажешь. А у него вы не пытались выяснить?

– Пытались. Звонили, он не брал трубку. Представляешь? Уж лучше б был «вне зоны доступа». Но что означает, когда человек не отвечает на телефонные звонки?

Страшное видение вновь промелькнуло перед глазами – перевернутый джип Таирова и он, окровавленный и израненный.

Нет, так нельзя.

Зачем травить сердце придуманными ужасами?

Я посмотрела на часы – полдесятого вечера – и потянулась к телефону. Сейчас я позвоню Ирине, и все выяснится: Лев не доехал до детского сада, так как застрял в трехчасовой пробке, а на звонки не отвечал лишь потому, что забыл телефон в кабинете.

Всего-то!

А мы уж нафантазировали!

Ирина ответила мгновенно. На заднем фоне слышался приятный голосок Анюты – эта красотка не закрывает рот с того самого момента, как научилась говорить.

– Как дела? Лев вернулся?

– Его нет, – убито сообщила Ирина. Она с трудом сдерживала слезы. Очевидно, только присутствие дочери не позволяло ей удариться в истерику. – Он так и не приехал. С ним что-то случилось! Юля, мне страшно.
Глава 2 Формируем штаб поисков

В семь утра я была разбужена ласковым прикосновением: Никита, грациозно выбираясь из кровати, запутался в одеяле и придавил мне бедро коленом. Почему я не заработала перелом тазовой кости – загадка.

– Спи, спи, малыш, – прошептал любимый, снимая колено с моего расплющенного бедра. – Ой, спросонья у тебя такая смешная мордочка.

Это мордочка крысы, получившей молотком по хвосту!

– Мы с Генри сегодня едем по области, – тихим голосом, стараясь окончательно не разбудить свою малышку, сообщил Никита. – Вернемся через два дня. Не беспокойся, я сам пожарю себе омлет…

Через три минуты Никита вернулся выяснить, действительно ли у нас кончилась зубная паста, или это всего лишь его трагическое заблуждение. Еще через десять минут он нежно поинтересовался, зачем я спрятала яйца, а также подивился моему умению ловко маскировать бутылку с оливковым маслом.

В семь тринадцать я прихромала на кухню и принялась жарить омлет с базиликом. Подумать только, этот мужчина долгое время жил один! И при этом свежо выглядел и нормально питался. Однако, стоило рядом с ним очутиться девушке, трудолюбивой и невредной, как все его навыки самообслуживания загадочным образом атрофировались.

В прошлом году компания «Фростком», где работает Никита, заключила удачный контракт с французской корпорацией «Шато». Мы с нетерпением ждали первых дивидендов от сотрудничества с французами. АО «Фростком», лидер рынка в производстве и распространении окоченевших куриных трупиков и замороженных до камнеобразного состояния овощей, собирался при поддержке «Шато» расширить сферу влияния. Но пока очевидных результатов не наблюдалось, а французы несколько недель назад прислали в город координатора проекта – Генри.

Я долго размышляла над фактом, почему в Россию из Франции был делегирован именно Генри, а не Франсуа или Этьен. Хотя еще уместнее было бы отправить к нам парня с китайским или арабским именем, ведь, как всем известно, китайцы и арабы составляют основное население Франции. Но Генри… Это чересчур. В конце концов я списала все на глобализацию.

С координатором Никита в последнее время не расставался, словно это был драгоценный талисман. С утра до вечера я только и слышала: «Мы с Генри ездили туда-то, мы с Генри ездили сюда…»

Вот и сейчас они с Генри отправились в двухдневную командировку, а я, снабдив путешественника запасом чистых рубашек и поцеловав на прощание, рухнула обратно в постель. Повозившись немного, переползла на подушку Никиты – она пахла изумительно. Я полночи писала статью для «Удачных покупок», а так как мною теперь утрачена возможность обставлять творческий процесс с привычным комфортом (то есть наряду с литрами кофе поглощать еще и тонны сигарет), то теперь мои ночи превратились в сущий кошмар. Сейчас очень хотелось спать. Но вскоре я вновь была безжалостно выдрана из кровати – теперь уж телефонной трелью.

– Привет. – В трубке глухо звучал Ирин голос. – Я в «Квартале». Подъедешь?

Крупное агентство недвижимости «Квартал», принадлежавшее Льву Таирову, насколько мне известно, начинало работу в девять. На часах было пять минут десятого.

– Что?! – упавшим тоном спросила я.

– Лев так и не вернулся. Всю ночь я обзванивала больницы. Сейчас добралась до агентства – узнать хоть что-нибудь у сотрудников. Ты сможешь приехать?

– Конечно. Только, пожалуйста, не теряй рассудка. Я знаю, воображение обеспокоенной женщины на сто очков обставит фантазию Стивена Кинга, но постарайся не давать себе волю. Все выяснится, Лев вернется, и у вас опять все будет хорошо.

Наверняка мои указания звучали глупо. Подумать только, какую дикую ночь пережила Ирина. В похожей ситуации к утру я представляла бы собой комок наэлектризованных нервов, готовый к взрыву, как шаровая молния. И истекала бы бессильными слезами.

Ириша шмыгнула в трубку.

– Приезжай, – повторила она.


Босс – главный редактор журнала «Удачные покупки» – не требует от меня постоянного присутствия в редакции. Степан Данилович предельно демократичен. Я сбрасываю ему статьи по электронной почте и, когда бы ни произошло это событие – в два часа дня или в три ночи, – неизменно тут же получаю в ответ: «Умница!» И если кто-то из нашего коллектива вдруг решает посетовать на особое положение Юлии Бронниковой в редакции, защитой мне служат статьи с подписью «Анфиса Броневик» (псевдоним) – их удельный вес в каждом номере «Удачных покупок» зашкаливает.

Поэтому сейчас, прежде чем ринуться на помощь подруге, я сбагрила Степану Даниловичу очередной шедевр с постскриптумом «Меня сегодня не ждите!». Получила быстрый ответ: «Жаль, я так соскучилась! Твоя Виолетта». Виолетта Гусь – псевдоним босса для заказных статей, в то время как приветствие редактора и экономические обзоры он подписывает настоящим именем.

Добираясь на маршрутке до агентства недвижимости, гнала от себя страшные мысли об исчезновении Льва. Вымуштрованное воображение журналистки, готовое нестись вскачь – только задай тему, рисовало жуткие картины. Меня настигло очередное видение: Лев, примотанный цепями к ржавому токарному (!) станку, с кляпом во рту и разбитым в кровь лицом; рядом стоит, поигрывая гаечным ключом, мрачный детина. Я постаралась переключиться и стала тупо читать надписи в маршрутке: «Место для удара головой», «Дверью не хлопать» и т. д.

Несмотря на открытые окна, в тесном салоне «газели» было душно, пахло потом и резкими духами. Близкое соседство разогретого полуобнаженного тела приятно лишь в том случае, если оно принадлежит любимому. Горячее лето заставляло дам бесстыдно выставлять напоказ несовершенства – дряблую кожу рук и подмышек, пресловутый целлюлит бедер и варикозных «змей» на голенях. Лица лоснились от жары, мокрые волосы липли к влажной коже. Я поклялась, что когда стану толстой и старой и моя грудь повиснет, как пиратский флаг на мачте в штиль, то ни за какие коврижки я не буду носить летом маечку на бретелях и юбки до колен. Пусть даже я умру от перегрева в своих обычных джинсах и футболке…

Вскоре я уже входила в просторный холл «Квартала». С тех пор как Ирина начала здесь работать (и сделала головокружительную карьеру, выйдя замуж за владельца!), фирма разрослась, превратившись в самую крупную компанию города. Отточенным броском лассо Таиров арканил небольшие агентства недвижимости, специализировавшиеся в отдельных отраслях риелторского бизнеса. Впоследствии эти фирмы вливались в «Квартал». У Льва Таирова мозги работали преотлично, хотя, глядя на него, трудно было заподозрить наличие извилин у этой скалоподобной груды мышц. Встретившись с ним впервые, я приняла Льва за охранника. У малютки были широченные плечи и бритый череп. (Как потом выяснилось, стригся Лев всегда у дорогого, известного в городе мастера. Упс!)

Сейчас в агентстве царила напряженная атмосфера. Беспокойство мелькало в глазах проходивших мимо сотрудников. Они выглядели как дети, забытые на вокзале.

А как выглядела Ирина – лучше не говорить! Наряд и прическа были безукоризненны, но заплаканные глаза и постоянно съезжающие к подбородку уголки губ не скрывали ее состояния. Косметика Chanel тут была бессильна.

Ириша сидела за столом Льва в его кабинете. Так женщина, проводившая любимого на войну или в опасное путешествие, надевает его рубашку, чтобы почувствовать родной запах и на секунду забыть о разлуке.

Наши взгляды встретились.

– О, милая, – простонала я. – Нет, только не плачь.

– Не буду, – одернула себя Ирина. Но голос ее звучал неуверенно.

Мы с ней любительницы поплакать.

– Надо действовать, – решительно заявила я. – Лев обязательно найдется! Мы сами его найдем!

– Ы-ы-ы, – скуксилась в ответ Ириша.

До изобретения водостойкой туши для ресниц определенный процент истерик тормозился в зародыше и не получал развития. Тушь, готовая размазаться от слез, являлась сдерживающим фактором.

А у меня и вовсе глаза не накрашены!

Карт-бланш на истерику.

Через секунду мы с подругой рыдали, обнявшись.

– Он уехал из «Квартала» вчера в час дня и больше не появлялся, – всхлипывая, доложила Ирина. – Где его теперь искать?

– А я-то надеялась, что появится вечером или ночью. Возможно, совершенно пьяный.

– Пусть пьяный, согласна!

– Хотя я ни разу не видела твоего Таирова пьяным.

– О, только бы вернулся… Целый и невредимый. Ну, пусть даже с небольшими повреждениями! Лишь бы вернулся!

– Ир, а его телефон?

– Теперь «абонент временно недоступен, надеемся на ваше понимание».

– Значит, отключен? А ты хорошо проверила мобильник? Вдруг у тебя там висит эсэмэска от него, а ты не заметила? А автоответчик проверяла?

– Юль, у нас нет автоответчика. Последний раз я обзванивала больницы в шесть утра. Никаких сведений. Что же делать? Наверное, обратиться в милицию? Да?

Дверь в кабинет Таирова приоткрылась, в щель деликатно просунулась чья-то голова, но тут же скрылась. Я подумала, что мы с Ириной поступаем не совсем правильно, устраивая хоровое рыдание на рабочем месте Льва. А вдруг сейчас Таиров объявится, а с ним – разумные и веские объяснения его отсутствия? И тогда мы будем выглядеть двумя нервными идиотками, поднявшими суматоху из-за своего параноидального бреда. Жена-психопатка подрывает авторитет руководителя в глазах подчиненных. Хотя вряд ли Таирова особо тревожит мнение подчиненных, он самодостаточен и самоуверен.

Так как Лев уехал из офиса вчера в час дня, значит, скоро пройдут целые сутки с момента его исчезновения. «Всего сутки, – поправят нас в милиции. – И вообще, позвоните его любовнице. Наверное, ваш парнишка завис у подружки. Нет любовницы? Гы-гы, так не бывает. Жена есть, а любовницы нет? Гы-гы…» Вот что нам скажут в милиции.

Я решила позвонить Никите. Надеюсь, путешествуя с французским координатором по областным подразделениям «Фросткома», он еще не забрался в полную глушь, где не берет мобильник. Интересно, как далеко он уехал за эти несколько часов? Что сейчас делает?

Он очень мне дорог.

Он никогда, никогда не исчезнет, как Лев Таиров.

Я не смогу без него…

Несмотря на совместные усилия, нам с Ириной пока не удалось связать узами дружбы наших парней. Их отношения на стадии вежливого равнодушия. Они зрелые личности, каждый со своим кругом знакомств и друзей. А нам с Ириной хотелось бы общаться семьями! Чудесная картина: мужчины жарят барбекю и пьют пиво, Анюта плещется в надувном бассейне, а мы, девушки, сидим в шезлонгах и говорим, говорим, говорим…

Но нет, нам еще ни разу не удалось реализовать задуманное. И у Льва, и у Никиты есть хорошая отговорка – они работают, как галерные рабы. Лев трудится круглосуточно, наполняя собственный карман, а Никита вкалывает во славу АО «Фростком». И все наши просьбы организовать пикник натыкаются на ответ: «Нет времени!»

Наконец дозвонилась!

Слышимость ужасная.

– Никита, представляешь, Ирин муж так и не приехал домой! – проорала я. – Ну, в смысле, Таиров.

– Бэб-б-б… ды-дык, – загадочно сообщила трубка.

– А?!

– Юля, ну что же ты так кричишь, – прорезался голос Никиты.

– О, теперь слышно. Что нам делать, а? Заявить в милицию?

– Может, немного подождать? Вдруг Лев нарисуется завтра как ни в чем не бывало, а вы к этому моменту успеете поставить на уши полгорода.

– Ты серьезно думаешь, нам еще рано беспокоиться?

– Всякие бывают ситуации.

– Не знаю. Ирина не видела его уже больше суток. Мы в панике.

– Вряд ли в милиции у Иры примут заявление раньше чем через трое суток. Я не знаю точно.

– Значит, не заявлять?

– Ну, попробуйте.

Не очень-то рьяно любимый бросился нам на помощь!

– А если в милиции примут заявление, то они сразу начнут искать? Как ты думаешь, Никита?

– Я сильно в этом сомневаюсь. Искать нужно самим.

Да, вряд ли кто-то будет прочесывать окрестные леса с собаками и сбрасывать десант с вертолета в поисках исчезнувшего бизнесмена. Сколько людей пропадает каждую неделю?

– Юль, ты только не подумай, я не отмахиваюсь от проблемы… Но нет ли у Льва близкого друга или родственника, хорошо осведомленного о его делах? Пусть Ира обратится за помощью к такому человеку. Я ведь Таирова практически не знаю. Сейчас я уже за четыреста километров от города. И у меня тут назначены встречи. Конечно, могу вернуться. Но вряд ли буду сильно полезен.

Голос Никиты звучал раздраженно. Меня это задело. За полтора года знакомства я привыкла к роли любимой девочки, каждое желание которой угадывается за три секунды до его возникновения. Сейчас мне действительно хотелось бы видеть рядом Никиту. Но почему-то его гораздо больше волнуют дела «Фросткома», нежели Иришины семейные неприятности.

Какая черствость!

Обязательно обижусь, когда он вернется из командировки.

– Ладно, попробуем найти такого человека, – сухо сказала я любимому.

– А машина его на месте?

– Какая машина?

– Ну, на чем там Лев ездит, я же не знаю.

– На джипе, конечно.

На чем же еще ездить успешному бизнесмену? У Льва тонированный джип размером с «Титаник».

– Лев исчез вместе с машиной? – спросила я у Ирины.

Весь разговор с Никитой подруга слушала затаив дыхание, словно мой возлюбленный являлся сотрудником спецслужб и умел усилием мысли освобождать заложников и находить пропавших людей.

– Да, как уехал вчера утром на джипе, так и все, – ответила Ира. – Ну, еще сотрудники видели, как вчера в обед он отъезжал от офиса.

– Никита, я придумала! Нам надо заявить об угоне машины, да? – обрадовалась я. – Ира скажет в ГАИ, что муж в командировке, а джип угнали прямо от офиса. Они тут же начнут розыск, и мы не потеряем время. Правильно?

– Неправильно, – мрачно отозвался Никита. – Гаишники приедут в офис и начнут расспрашивать сотрудников. И сразу же поймают вас на лжи. Потом, наверное, пообещают подключиться к поискам сразу же, как к ним поступит запрос из милиции.

– Ну страна! Всем лишь бы не работать!

– Не всем. Я же работаю, – поправил Никита. – Но это к делу не относится. В общем, знаешь, езжайте-ка в милицию. Вдруг у вас примут заявление прямо сейчас.

Я передала Ире его слова.

– Решено, так и сделаем, – сказала подруга.

Она заторможенно разглядывала предметы на столе Таирова, двигала с места на место степлер, водила пальцем по клавиатуре компьютера. Черный монитор выглядел абсолютно безжизненным.

– А больше Никита ничего не посоветовал?

Неловко признаваться, что бойфренд не очень близко к сердцу воспринял трагедию моей лучшей подруги.

– Как насчет друзей или родственников? – спросила я. – Есть среди них толковые личности? К кому мы обратимся за помощью?

– Из родственников я хорошо знакома только с отцом Льва – Денисом Трофимовичем. Он и толковый, и милый. Но ему я сообщать не хочу.

– Почему?

– Свекру под семьдесят. Лев у него – единственный и поздний ребенок. Денис Трофимович обожает сына. Представь, я позвоню ему и огорошу новостью?

Да уж… Известие об исчезновении сына может стать для отца путевкой в кардиологическую больницу – сердце не выдержит. И вместо помощи Ирина получит еще одну проблему.

– Ты права. Лучше пока ему не говорить. Никита считает, у Таирова есть масса оправданных причин не возвращаться домой. Я тоже так думаю. Ну, машина сломалась в какой-нибудь глухомани. Нет, ну мало ли что. И сегодня-завтра он объявится.

– Ты правда так думаешь? – с надеждой подняла Ира глаза, полные слез.

– Честное слово!

– А, я вспомнила! Николай! Как же я сразу о нем не подумала!

– Это кто такой?

– Левин друг детства. Николай. Они вместе со школы. И сейчас тоже не разлей вода. Надо было сразу ему позвонить!

Ура.

Да здравствует Николай.

Ну наконец-то нашелся мужчина, способный избавить нас от непосильного груза. Пусть именно он думает, руководит, осуществляет поиски. А мы займемся более привычными делами: будем плакать, драматизировать обстановку и лезть с глупыми вопросами.


В отделении милиции нас вовсе не ждали с распростертыми объятиями. Наверно, у сотрудников милиции жутко ныли зубы или пошаливала печень – не знаю. По крайней мере, на нас с подругой они смотрели затравленно и злобно. Словно мы пытались заставить их съесть тарантула. Все просьбы принять заявление об исчезновении человека натыкались на каменную стену отказа.

– Он же не младенец, ваш Таиров. Здоровый мужик. А вдруг у него дела какие?

– Он бы обязательно сообщил.

– А вдруг он не хочет сообщать?

– Как это?

– Ну, понадобилось ему исчезнуть. Денька на три. А вы тут устроили…

– Он не мог так со мной поступить!

– Ладно, девушка, не рыдайте. Так и быть. Приходите завтра утром. В порядке исключения, – услышали мы наконец…

Ну, ясное дело! Пытаются максимально оттянуть момент, с которого начнет отсчитываться время их бездействия, зло подумала я.

Расстроенные, мы отправились к Николаю Кривицкому и свалились ему как снег на голову. И Николай нас не разочаровал. Он стал первым человеком за сегодняшний день, предложившим реальную помощь.

А как же иначе?

Друг ведь.

Школьный друг Таирова работал в компании «Лидер», мы штурмом взяли его кабинет. Судя по размерам здания, закованного в черное стекло, это была крупная фирма. «Фабрика светопрозрачных конструкций» – указывалось на вывеске.

Охранник на входе вдумчиво изучил наши паспорта и обнаженные части тела. За черным стеклом, как я поняла, располагались цеха, а офисы были загнаны под самую крышу. Мы домчались туда в зеркальном лифте.

– Ах, на кого я похожа, – вздохнула Ирина, рассматривая себя.

– Не нарывайся на комплимент. Твоя красота неистребима.

– Еще одни сутки без Льва – и я постарею на десять лет.

– Не преувеличивай.

– Не хочу жить без него, – всхлипнула Ира. – Нам так хорошо втроем! А еще я могла бы родить от Таирова двойню.

– Почему именно двойню?

– Двух пацанов. Двух толстеньких крепких львят. Тогда у нас была бы и вовсе обалденная семья – мама, папа, девочка и два мальчика. Чудесно, да?

Ирина опять была на грани истерики, ее голос срывался, и готовились пролиться новые потоки слез.

– Тихо, тихо… – сжала я ее руку. – Все будет. Двойня – пожалуйста. Будут у тебя хоть мальчики, хоть девочки. Мы найдем Льва – и вперед, за дело.

– Я хочу пацанов, – изящно утираясь носовым платком, прогнусавила Ириша. – Девочки от Таирова, боюсь, получатся неконкурентоспособные.

– О боже, почему? – изумилась я.

– Юля, ты совсем ничего не понимаешь! Лев же такой широкий. Грациозность и изящество – не те качества, что он может передать детям. И в результате получится девочка-слон. А я всю жизнь буду выслушивать от нее упреки и наблюдать за ее страданиями.

– Зато она будет здоровой.

– Пока не сядет на диету, пытаясь соответствовать современным стандартам красоты, и не заработает нервную анорексию. Нет, нет, от Льва у меня обязательно родятся мальчишки-близнецы…

– Ну… Это классно вообще-то…

Разговор о будущем потомстве на секунду отвлек Ирину, в ее глазах загорелся мечтательный огонек. Но только на секунду.

Как грустно – ведь именно так после похорон родственники и друзья с жадностью вспоминают моменты жизни умершего. Когда делишься воспоминаниями, возникает иллюзия, что человек жив, он рядом.

От подобной нечаянной мысли меня прошиб холодный пот.

Я словно заранее похоронила Таирова.

Но ведь он вернется?

Он обязательно должен вернуться.

– А как ты объяснила Анюте отсутствие Льва? – вдруг вспомнила я о моей любимой крестнице.

– Ну, как? Уехал в командировку. Вернется с подарком. Что я еще могла придумать?

Уехал в командировку…

Никита тоже уехал в командировку…

Я постоянно проецирую на себя несчастье подруги.

Я не хочу быть на ее месте.

Поплутав по длинному прохладному коридору, задрапированному красивым, но безжизненным пластиком, мы нашли кабинет Кривицкого.

Увидев Ирину, а рядом с ней – некое худосочное существо, Николай Кривицкий остолбенел. Да, мы странно сочетались вместе. Моя подруга – роскошная, несмотря на нервотрепку последних суток, в дорогом платье с геометрическим рисунком, на шпильках и с крошечной сумочкой в руках, и я – в рваных джинсах и коротком топе, открывающем миру голое плоское пузо…

До шпилек я морально расту уже целых двенадцать лет, а пока хожу в шлепанцах с бусинками – если энергично пошевелить пальцами, бусинки начинают двигаться по кожаным ремешкам. Чудесные шлепки-вьетнамки обошлись мне в двести рублей, и, судя по фотографиям в глянцевых журналах, этим летом они самое то. Во сколько Таирову обошлись Ирины дизайнерские туфли – даже страшно представить. Маноло, как его… Бланик… А ведь в них она совершенно не может шевелить пальцами и гонять по ремешкам бусинки! Ну, и стоило деньги-то тратить?

Кажется, я отвлеклась.

Ну, как обычно.

– Ира? – Николай с радостной улыбкой вскочил из-за стола и задел локтем стопку документов. Они тут же рухнули на пол. – Ты?

Его кабинет был в два раза больше и шикарнее кабинета Таирова, а сам он, наоборот, раза в два уступал в объемах шкафоподобному другу. Высокий, стройный парень с обыкновенными, непримечательными чертами лица. Но я успела подумать о том, сколько мальчиков с заурядной внешностью выбиваются сейчас в звезды сериалов и блокбастеров – при наличии известных родственников, богатых спонсоров или грамотного пиарщика. Непримечательная внешность – понятие условное. В России мужчине нужно совсем немного, чтобы считаться завидным женихом. А Николай, наверное, был женихом блистательным, учитывая его деловую успешность (сужу по кабинету) и обеспеченность (сужу по костюму и обуви).

Или он женат?

Нет, холост?

Или все-таки женат?

А какая мне разница?

Хотя нет, зря я посетовала на непримечательность Николашиного лица (да и с какой стати требовать от мужчины, назначенного нами в избавители, особой красоты?). Улыбка делала его удивительно привлекательным. На Ирину он смотрел с восхищением, живые карие глаза сияли. А на меня уставился с интересом.

– Ир, привет, вот это сюрприз! Здравствуйте.

– Здрасте, – поздоровалась я. – Юля. Подруга.

– Николай. Подруг. Э-э… Друг семьи Таировых. Правда, Ирин? Я заслуживаю такое звание? – немного смущенно поинтересовался Николай.

– Конечно, Коль. Мы…

– Анюта в порядке, не болеет? Как она?

– Аня в садике. С ней все нормально.

– Обожаю эту девушку, – с чувством произнес Николай.

Надо же!

Он ее обожает.

А с какой стати?

Я ощутила укол ревности. Аня являлась продуктом наших с Ириной совместных усилий – в бытность подруги матерью-одиночкой именно я помогала ей выращивать дочь. Надрываясь, мы нарастили на маленькую жемчужину несколько слоев драгоценного перламутра – и тут всякие мужики начали интересоваться нашей крошкой!

К Таирову, когда он внезапно возник на Ирином горизонте, я первое время ревновала Анечку беззаветно и яростно! Мне казалось несправедливым, что он пользуется плодами моих усилий – ведь именно его теперь малышка целует перед сном, а не меня. Но Таиров заслужил амнистию: он таял, как свеча, стоило Анечке обнять его могучую шею.

В какой-то момент я поняла – трехлетней девочке полезнее иметь при себе сильного мужчину, чем двойной комплект заполошных мамаш. Таиров и в психологическом плане, и материально мог дать ребенку несравненно больше, чем я. Наряды из линии Dior Baby, путешествие в Диснейленд – это прекрасно. Но самое главное – мужское обожание. Как оно необходимо девушке! Пусть барышне всего три с половиной года.

И я скромно отошла в сторону, перестав добиваться внимания Анюты.

Да, они чудесно смотрелись втроем – утонченная красавица Ирина, шрекообразный Таиров и крошечная козявка, примостившаяся на его каменном бицепсе.

Неужели этого больше не будет?!

Неужели Лев позволил себе навсегда оставить двух нежных и беззащитных девочек? Кто теперь позаботится о них?

– Ириш, я надеюсь, ничего не случилось? Твой визит сюда… Это довольно необычно.

– Случилось, – трагично выдохнула Ира. – Правда, случилось. Лев пропал!

– Нет, – не поверил Николай.

– Я серьезно! Вчера утром отправился на работу. Из офиса уехал в час дня, и больше его не видели.

– Проклятие, – удрученно пробормотал Николай. – Давайте садитесь сюда. И рассказывайте все по порядку.

– А что рассказывать? – печально вымолвила Ирина. – Считай, я все тебе уже и рассказала.

Она полезла в сумочку за носовым платком. Коля с опаской наблюдал за ее движениями, пытаясь понять, грядет ли буря или пронесет. Он метнулся в угол кабинета и налил из кулера два стакана холодной воды. Это было весьма кстати.

– Пейте, – кивнул он. – Как бы то ни было, вы правильно сделали, что сразу сообщили мне. Мы со Львом виделись… Когда? Ага, позавчера… В больницы и морги звонили?

Услышав слово «морг», Ирина впала в ступор. Потом ее губы задрожали.

– Нет, ну… Ладно. – Коля энергично тряхнул головой. – Прости, прости!

– Она звонила, – кивнула я в сторону подруги. – Безрезультатно.

– По телефону порой трудно добиться каких-либо сведений. Сейчас я на машине объеду все больницы. Вдруг где-то найду нашу пропажу. К счастью, Лев настолько фактурен, что его трудно спрятать или не заметить, – улыбнулся Коля.

– Точно, он огромен, как мамонт, – кивнула я.

– Так, а потом – в отделения милиции. А вдруг? У меня есть знакомые в прокуратуре и ФСБ. Попрошу их прозондировать почву. Ириш, успокойся. В жизни мужчины всякие случаются ситуации, но не всегда они ведут к летальному исходу.

Ошибка!

«Летальный исход», как и «морг», – не то выражение, которое сейчас можно употреблять в присутствии Ирины.

– Ну, какие ситуации?! – с дрожью воскликнула она. – Какие?! Я не представляю.

– А я – запросто. Ну, смотри. У меня, например, однажды сигнализация заблокировала машину. А я был в чужом городе. Портфель с документами, деньги, паспорт, сотовый – все осталось внутри. Стою у автомобиля, все мое богатство лежит за стеклом, а достать невозможно. Нашел проволоку, давай ковырять дверь.

– А разве нельзя позвонить куда-то? Вызвать помощь? – вставила я, как обычно, свои три копейки.

– Конечно, Юля. Я пытался выпросить у кого-нибудь мобильник, чтобы позвонить в эвакуатор. Людей, как назло, мало, да и шарахаются все от меня, как от прокаженного. Странный такой городок, грязный и нищий.

– Как тебя, Николаша, вообще туда занесло? – удивилась Ирина.

– По делам. Ну вот… И тут появляется наряд милиции. Хорошая картина – мужик суетится вокруг машины, а она орет, как изнасилованная итальянка. Менты решили, я ее взломать пытаюсь. Ну, я им объяснил. Они не поверили, пригласили с ними в отделение. Скорее даже поверили, но страстно им захотелось меня урыть.

– Ясно. Решили продемонстрировать крутому парню свою власть.

– Да, верно. Хотя я вовсе не претендую на звание крутого парня… В общем… Я отказался уйти от автомобиля дальше чем на три метра. У меня там документов на пару миллионов, да и все остальное. Короче, в отделение милиции меня доставили уже в наручниках и слегка запылившегося. Остаток дня и ночь я провел в кутузке. Утром наконец дали позвонить.

– А с машиной что? Как она переночевала на улице?

– Нормально. У ментов хотя бы хватило ума за ней приглядеть. Иначе я бы им не простил.

– А так – простил? Ночь в камере – это не сахар.

– Да, не стал связываться, – махнул рукой Николай. – Вот теперь вообразите Льва в такой же ситуации. Или в подобной.

Мы с Ириной глубоко задумались. Представили, как бы действовал Лев.

Я почему-то посочувствовала милиционерам…

И всему отделению милиции.

И тому городку в целом…

– Значит, он сидит в каком-то обезьяннике? – уточнила Ирина.

– Это один из вариантов. Я только пытался объяснить, что еще рано паниковать.

– А мы иначе не можем, – уныло сообщила я. – Мы нервные.

– Да? Да. Вы же девочки, – согласился Коля, объясняя наше право на истерику.

Его голос звучал ласково, и смотрел он на нас с Ириной нежно: так рассматривают на телеэкране необычных, экзотических, но удивительно милых и симпатичных зверушек. Точно так же смотрел на Анечку Таиров – словно видел перед собой восхитительное существо с другой планеты.

Возможно, эмансипированную девушку такой взгляд покоробит. Но мне, не зацикленной на соперничестве с мужчинами (конечно, они в сто раз умнее, рациональнее, предприимчивей нас, кто спорит?!), это даже нравится, потому что объясняет и разрешает любое поведение. Мы – загадочные, непредсказуемые существа.

Вот и ломайте голову, с чем нас есть.

– Так, я сейчас на минутку выйду, – сказал Коля. – Поставлю в известность Ларису Петровну, мою начальницу. А потом сразу отправлюсь в путь.

– А зачем твоей начальнице знать про исчезновение Льва? – спросила Ирина.

– Нет, про исчезновение Льва ей знать необязательно. Но ей надо знать о моем грядущем исчезновении с рабочего места.

Николай вышел, полный энтузиазма и готовности ринуться на поиски друга. Мы с Ириной переглянулись.

– Хочешь еще водички? – предложила я.

– О нет! Я и так здесь замерзла. Лучше бы горячего чаю. Кондиционер какой-то озверевший.

– Да. Надо бы его утихомирить. А я подумала, когда мы сюда вошли, и как это юноша не парится в костюме в такую жару? Теперь понимаю. Коля вполне мог бы сидеть на рабочем месте в тулупе и валенках.

– Знаешь, стало полегче. Правда?

– Точно. Этот Коля активен, как бифидобактерия. Он мне нравится. Такой деловой парниша! Он не только Льва, а бисеринку в аравийских песках отыщет.

– Я очень надеюсь!

– И я.

Главное – в каком состоянии он его отыщет.

В пригодном для дальнейшего использования или…

Нет, не буду об этом думать.

Страшно.

Николай появился в дверях, хмурый и сосредоточенный. Наверное, разговор с начальственной дамой огорчил его. Лариса Петровна, возможно, указала подчиненному, что для решения личных проблем существует временной промежуток с шести вечера до девяти утра.

Хотя вряд ли Николай покидает боевой пост ровно в шесть. Наверняка вкалывает круглосуточно. Чтобы в двадцать восемь лет заполучить такой кабинет и такую табличку на двери, надо быть или чьим-то протеже, или крутым специалистом, готовым выдавливать из себя соки, демонстрируя преданность хозяину… Николай вовсе не был похож на вальяжного сынка, получившего топовую должность в подарок от крутого папы. Он явно взбирался по служебной лестнице только благодаря деловым талантам и энергии. А значит, вкалывал от зари до зари… И когда же ему искать пропавшего друга, если вся молодость и силы уходят на укрепление благополучия компании «Лидер»?

Проклятые капиталисты!

Интересно, как выглядит Лариса Петровна? Кто она – грузная тетка, старожил компании, выбившийся в управленцы из бухгалтеров? Или девица с гарвардским дипломом и тремя иностранными языками, звезда топ-менеджмента? Она-то свое место как получила?

Вот бы посмотреть на нее!

– Так, для себя я план действий обозначил, – подытожил Коля. – А вы, девочки, езжайте домой и ждите от меня известий. Буду звонить постоянно. Ириш, ты, безусловно, эту ночь провела не в кровати.

– Конечно, – вздохнула Ира. – У телефона.

– Так давай отдохни. Выпей чего-нибудь от нервов. Договорились?


Усаживаясь в автомобиль на парковке около огромного здания компании, Ирина мечтательно произнесла:

– Вот бы сейчас приехать домой, а там… Лев! Грязный, небритый, пропахший бензином… Машина вдребезги, но это такая ерунда!

– Здорово, – грустно вздохнула я. Но сердце подсказывало: Ирин коттедж пуст. За железными воротами с кольцами в ощеренных львиных пастях ее никто не ждет.

Увы!

– Заеду в садик, заберу Аню. Переночуешь сегодня у нас? Ведь Никита опять в командировке.

– Да, он опять в командировке.

– Везет же тебе.

– Почему? – удивилась я. Деловые отлучки любимого вовсе не воспринимались мной как праздник.

– Я в другом смысле. Никита – в командировке. А Лев – неизвестно где.

– Он найдется! – заверила я. – Правда найдется.

– Так ты со мной?

– Поехали.
Глава 3 Зеленая папка: найти немедленно!

Оставить заявку на описание
?
Штрихкод:   9785170753246
Аудитория:   18 и старше
Бумага:   Газетная
Масса:   150 г
Размеры:   165x 108x 16 мм
Оформление:   Тиснение серебром, Частичная лакировка
Литературная форма:   Роман
Тип иллюстраций:   Без иллюстраций
Отзывы
Найти пункт
 Выбрать станцию:
жирным выделены станции, где есть пункты самовывоза
Выбрать пункт:
Поиск по названию улиц:
Подписка 
Введите Reader's код или e-mail
Периодичность
При каждом поступлении товара
Не чаще 1 раза в неделю
Не чаще 1 раза в месяц
Мы перезвоним

Возникли сложности с дозвоном? Оформите заявку, и в течение часа мы перезвоним Вам сами!

Captcha
Обновить
Сообщение об ошибке

Обрамите звездочками (*) место ошибки или опишите саму ошибку.

Скриншот ошибки:

Введите код:*

Captcha
Обновить