Крылья Крылья Это история прекрасной девушки, которая с детства жила мечтою о полете и готова была на все, чтобы эта мечта стала явью. Это история сильного мужчины, умевшего любить и ненавидеть, бороться и рисковать. Это история двух людей, которых предназначила друг другу сама судьба. История страсти и ошибок, поражений и побед. История трудного и долгого пути к счастью... АСТ 978-5-17-010508-3, 5-17-010508-8
69 руб.
Russian
Каталог товаров

Крылья

  • Автор: Даниэла Стил
  • Мягкий переплет. Крепление скрепкой или клеем
  • Издательство: АСТ
  • Год выпуска: 2011
  • Кол. страниц: 384
  • ISBN: 978-5-17-010508-3, 5-17-010508-8
Временно отсутствует
?
  • Описание
  • Характеристики
  • Отзывы о товаре (1)
  • Отзывы ReadRate
Это история прекрасной девушки, которая с детства жила мечтою о полете и готова была на все, чтобы эта мечта стала явью. Это история сильного мужчины, умевшего любить и ненавидеть, бороться и рисковать. Это история двух людей, которых предназначила друг другу сама судьба. История страсти и ошибок, поражений и побед. История трудного и долгого пути к счастью...
Отрывок из книги «Крылья»
Даниэла СТИЛ
КРЫЛЬЯ
Посвящается асу моего сердца, пилоту моей мечты.., радости всей моей жизни, единственному, к чему я стремлюсь темной ночью и ярким солнечным утром.., сверкающей звезде на моем небе, моей самой большой любви, всему тому, что я люблю всем сердцем и буду любить всегда.
Олив

Глава 1

Дорога до аэропорта О'Мэлли представляла собой длинную узкую пыльную полосу, постоянно петляющую то вправо, то влево и наконец лениво огибающую кукурузные поля. Сам аэропорт располагался на небольшом отрезке иссохшей земли недалеко от Доброй Надежды, что в округе Макдоуноф, в ста девяноста милях к юго-западу от Чикаго. Когда Пэт О'Мэлли впервые оказался там осенью 1918 года, эти семьдесят девять акров голой высохшей земли показались ему самым прекрасным из того, что он когда-либо видел в жизни. Ни один фермер в здравом уме на подобный участок не позарился бы, поэтому земля продавалась за бесценок. Пэт потратил на нее почти все свои сбережения.
Остальные его деньги ушли на покупку «Кэртисс Дженни» — маленького, с двойным пультом управления, изрядно побитого двухместного самолета, сохранившегося со времен войны. Пэт использовал его для обучения тех крайне немногочисленных клиентов, которые могли позволить себе роскошь взять несколько уроков пилотажа. Изредка он возил пассажиров в Чикаго или доставлял небольшие грузы по месту назначения.
«Кэртисс Дженни» едва не разорил Пэта. Его хорошенькая рыжеволосая жена Уна, с которой он прожил уже больше десяти лет, пожалуй, единственная из всех, кто знал Пэта, не считала его сумасшедшим. Она была рядом с ним, когда он смотрел авиашоу на маленьком аэродроме в Нью-Джерси и впервые почувствовал непреодолимое, какое-то отчаянное желание летать. Для того чтобы иметь возможность платить за обучение, он стал работать сразу в двух местах.
В 1915 году Пэт вместе с Уной специально поехал в Сан-Франциско на выставку, где мечтал встретиться с Линкольном Бичли. И Линкольн Бичли взял Пэта с собой в полет. Когда два месяца спустя Бичли погиб, Пэт очень переживал. Трагедия произошла после того, как Бичли успел сделать три потрясающие «петли» на самолете, который он испытывал.
На той выставке Пэт встретился еще с одним всемирно известным авиатором — Артом Смитом и познакомился со множеством других таких же фанатиков, как и он сам. Все вместе они представляли собой некое братство отчаянных лихачей, предпочитавших полеты любому другому занятию. Казалось, они ценили лишь те моменты, когда находились в небе.
Они жили полетами, говорили только о полетах, дышали ими, мечтали о них. Они знали все особенности любой существовавшей тогда в мире летательной машины, знали, как управлять каждым из подобных аппаратов. Они без конца рассказывали друг другу всевозможные «летные» истории, давали советы, сообщали мельчайшие подробности об устройстве новых и старых машин. Мало кто из этих одержимых интересовался чем-либо еще, кроме полетов, мало кто из них мог удержаться на работе, не связанной с полетами.
Пэт всегда был среди этих людей: рассказывал о каком-нибудь необыкновенном полете, который лично сподобился увидеть, или о новом самолете, превосходящем своими достоинствами все уже известные машины. И постоянно клялся и божился, что в один прекрасный день у него тоже будет собственный самолет, а может быть, и целая воздушная флотилия. Приятели посмеивались над ним, родственники твердили, что он свихнулся. Одна только Уна верила ему. Верила всему, что он делал и говорил, с бесконечной преданностью и обожанием любящей женщины. Когда родились их дочери, Пэт постарался скрыть от жены разочарование: на свет появились не мальчики. Однако он не хотел причинять ей боль.
И все же, невзирая на всю свою любовь к жене, Пэт О'Мэлли был не такой человек, чтобы тратить время на дочерей. Он был настоящим мужчиной, любившим точность и стремившимся к совершенству. Деньги, потраченные на уроки пилотажа, он быстро восполнял. И еще он обладал всеми качествами прирожденного пилота, инстинктивно чувствующего, как управлять любой машиной.
И никто не удивился поэтому, когда он, одним из первых американцев, пошел добровольцем в армию — еще до того, как Соединенные Штаты вступили в войну. Пэт О'Мэлли воевал в эскадрилье Лафайетта, а после того как сформировалась девяносто четвертая воздушная эскадрилья, перешел туда и летал под командованием Эдди Рикенбекера.
Это было необыкновенное, удивительное время. Когда Пэт в 1916 году отправился добровольцем на фронт, ему уже исполнилось тридцать лет. Больше, чем всем остальным. Рикенбекер тоже оказался старше многих, и это их сблизило так же, как и страстная любовь к полетам. И так же как Рикенбекер, Пэт всегда точно знал, что делает. Ловкий, быстрый и решительный, он постоянно шел на риск. Вскоре вокруг заговорили о том, что Пэт О'Мэлли храбрее всех в эскадрилье. Остальные пилоты стремились летать вместе с ним, а Рикенбекер часто повторял, что Пэт — один из величайших пилотов мира. Он уговаривал друга не расставаться с авиацией и после окончания войны. Впереди столько нераскрытых горизонтов, внушал он ему, столько невзятых барьеров, столько непознанного.
Однако Пэт уже решил, что для него с авиацией покончено.
Не важно, насколько он хороший пилот, — его время ушло. Кроме того, надо было позаботиться об Уне и девочках. В 1918 году, когда закончилась война, ему исполнилось тридцать два. Пришла пора подумать о будущем. Отец Пэта к этому времени умер, оставив сыну немного денег из своих скудных сбережений. Уне тоже удалось кое-что скопить. С этими деньгами Пэт и отправился на поиски земель к западу от Чикаго. Один из летчиков, с которыми он воевал, говорил ему, что в тех краях участок можно купить за бесценок, в особенности такой, который не годится для земледелия. Вот тогда все и началось.
Пэт приобрел семьдесят девять акров убогой фермерской земли по сходной цене и вручную соорудил и поставил знак «Аэропорт О'Мэлли», который простоял все восемнадцать лет.
Лишь две последние буквы немного стерлись.
На оставшиеся деньги он купил «Кэртисс Дженни» и к Рождеству умудрился перевезти на новое место Уну с девочками. В дальнем конце фермы, у ручья, в тени деревьев, стояла небольшая лачуга. Там они и жили. Пэт перевозил всех, кто мог заплатить за перевозку, и часто доставлял почту на своей старушке «Дженни». Самолет оказался вполне надежным. Пэт экономил каждый пенни и к весне сумел приобрести еще один самолет — «Де хэвилэнд». На нем он стал перевозить только почту и грузы.
Правительственные контракты на доставку почты, которые Пэту удалось получить, оказались вполне прибыльными, однако отнимали много времени и надолго отрывали его от дома. Иногда в отсутствие мужа Уне приходилось самостоятельно управляться с аэродромом да еще присматривать за детьми. Она научилась заправлять самолеты горючим и принимала по телефону заказы на перевозки. Порой именно Уна размахивала флажками, указывая приземляющемуся самолету путь к узкой посадочной полосе. Обычно те, кому она сигналила, бывали изумлены и даже напутаны, видя, что путь им указывает хорошенькая рыжеволосая женщина. Особенно в ту первую весну, когда так сильно была заметна ее беременность.
Уна тогда сильно раздалась. Сначала даже думала, что родит близнецов. Но Пэт точно знал, что это не близнецы. Наконец-то сбудется мечта всей его жизни.., родится сын, который будет летать вместе с ним, будет помогать ему управляться с аэропортом. Мальчик, рождения которого он ждал десять лет.
Пэт сам принимал роды в той лачуге, которую он лишь в последнее время начал понемногу достраивать. Теперь у них с Уной была отдельная спальня, а у трех девочек — своя комната. И еще в доме теперь имелась теплая уютная кухня и просторная гостиная. Правда, слишком привлекательным его нельзя было назвать, да и вещей они с собой привезли совсем мало.
Все свое имущество, все свои силы они отдали аэропорту.
Их четвертый ребенок родился теплым весенним вечером.
Роды прошли очень легко, меньше чем за час, после долгой неспешной прогулки вдоль соседского кукурузного поля. Пэт рассказывал Уне о своих намерениях купить еще один самолет, а она поведала мужу о том, как взволнованы девочки предстоящим рождением малыша. Девочкам исполнилось пять, шесть и восемь лет, и они воспринимали будущего младенца скорее как новую куклу, чем как брата или сестру. Уна тоже отчасти испытывала что-то похожее. Она уже пять лет не держала на руках новорожденного и теперь не могла дождаться волнующего момента. И вот этот момент наступил. Ребенок появился на свет с громким криком незадолго до полуночи.
Взглянув на новорожденного, Уна коротко вскрикнула и разразилась слезами. Какое разочарование для Пэта! Снова девочка вместо долгожданного сына… Прекрасная девочка, пухленькая, с голубыми глазками, кремовой кожей и волосами цвета меди. Но было не важно, хорошенькая она или нет. Это не имело ни малейшего значения. Уна знала, как Пэт жаждал иметь сына и как страдал, что сына все нет.
— Ничего, малышка, — произнес Пэт, взяв дочь на руки и заметив, что Уна отвернулась от него. Он коснулся ее щеки, потом легонько взял за подбородок и повернул к себе. — Ничего, Уна, это не имеет значения. Она здоровая хорошенькая девочка. Она принесет тебе много радости.
Девочка и в самом деле родилась прехорошенькой. Пожалуй, самой красивой из всех. И все же она не была мальчиком…
— А как же ты? — убитым голосом спросила Уна. — Ты же не можешь всю жизнь управляться здесь один.
На глазах ее выступили слезы. Какая замечательная женщина, подумал Пэт. Он любил ее. Ну а если им не суждено. иметь сыновей, что ж, так тому и быть. И все же что-то кольнуло его в сердце в том месте, где жила мечта о сыне. Иметь больше детей они себе не могут позволить. У них уже четверо, и даже этот лишний рот будет нелегко прокормить. Аэропорт так и не принес им богатства.
— Значит, ты будешь и дальше помогать мне заправлять самолеты горючим, Уни. Ничего не попишешь, — поддразнил он жену.
Поцеловал ее и вышел из комнаты, выпить стаканчик виски. Он это заслужил.
После того как жена с ребенком заснули, он долго стоял, глядя на луну и размышляя о капризах судьбы, пославшей им четырех дочерей и ни одного сына. Пэту это казалось несправедливым. Однако он не привык терять время, предаваясь сожалениям о несбыточном. У него на руках аэропорт и семья, которую надо кормить.
Последующие полтора месяца он был сильно занят. Ему едва хватало времени, чтобы взглянуть на свою семью, не говоря уж о том, чтобы скорбеть о неродившемся сыне, вместо которого на: свет появилась здоровенькая хорошенькая девочка.
Когда он увидел ее в следующий раз, ему показалось, будто она стала вдвое больше. Уна же вновь обрела прежнюю девичью фигуру. Эта способность женщин к восстановлению его просто поражала. Всего полтора месяца назад жена казалась такой уязвимой и беззащитной, хотя и раздалась до неузнаваемости. А главное, она обещала так много…
И что же? Сейчас она снова выглядит молодой и прекрасной, как девушка, а младенец уже превращается в буйного рыжеволосого бесенка. Если мать и сестры не выполняли немедленно любое ее желание, об этом тут же узнавал весь штат Иллинойс, а может, и Айова тоже.
— По-моему, она самая крикливая из всех, тебе не кажется, моя дорогая? — спросил однажды ночью Пэт, выдохшийся после долгого путешествия в Индиану и обратно. — Легкие у нее здоровые, ничего не скажешь, — добавил он с усмешкой, глядя на жену поверх стакана с ирландским виски.
— День сегодня был жаркий. Может, это на нее так подействовало.
Уна всегда находила оправдание любым выходкам детей.
Пэт не переставал восхищаться ее бесконечным терпением. И с ним она вела себя выдержанно. Одна из тех редких женщин, которые мало говорят, много видят и редко кому скажут недоброе слово. За одиннадцать лет совместной жизни они почти никогда не ссорились. Она вышла за него замуж в семнадцать лет и все эти годы оставалась ему идеальной подругой и помощницей. Она мирилась со всеми его странностями, с его эксцентричными планами, с его неутихающей страстью к полетам.
Через несколько дней, на той же неделе, после душного и жаркого июньского дня малышка всю ночь не могла успокоиться. Наутро, с рассветом, Пэту предстояла поездка в Чикаго. Вернувшись домой во второй половине дня, он узнал, что через два часа снова должен отправляться в путь, перевозить почту — внеочередная незапланированная перевозка. В эти тяжелые времена он не мог себе позволить отказаться от какой бы то ни было работы.
В такие дни он все чаще думал о том, что нуждается в помощнике. Однако Пэт мало кому решился бы доверить свои драгоценные самолеты, и ни с кем из таких людей он давно уже не виделся. Из тех же, кто обращался к нему в поисках работы со времени открытия аэропорта, ни один так и не подошел.
— Найдется у вас самолет для чартерной перевозки, мистер? — услышал он однажды зычный голос.
Пэт в это время сидел за письменным столом, возясь со своими бумагами и журналами. Он уже было собрался объяснить, как всегда в таких случаях, что нанять можно его, но не его самолеты. Поднял глаза и непроизвольно расплылся в широкой изумленной улыбке:
— Ах ты сукин сын!
Перед ним стоял молодой парень со свежим лицом, широкой улыбкой и густой гривой темных волос, спадавших на ясные голубые глаза. Пэт хорошо знал это лицо. Он полюбил его еще в те беспокойные, захватывающие годы, что они вместе служили в девяносто четвертой воздушной эскадрилье.
— В чем дело, малыш, нет денег, чтоб постричься?
Ник Гэлвин был красив той красотой, что отличает темноволосых голубоглазых ирландцев. В то время когда они летали вместе, Пэт относился к Нику как к сыну. Ник Гэлвин записался в армию в семнадцать лет, но очень скоро прославился как один из лучших летчиков эскадрильи. И стал одним из тех немногих, кому Пэт доверял. Дважды немцы сбивали его самолет, и оба раза он умудрялся долететь с поврежденным мотором и приземлиться, сохранив жизнь и себе, и машине. Он приземлялся, вонзаясь в землю, как кинжал. После этого друзья-пилоты и прозвали его Кинжалом. Один лишь Пэт чаще всего называл его «сынок». И теперь ему пришла в голову мысль: раз Бог снова послал ему девочку, может быть, этот паренек станет ему сыном?
Он перегнулся через стол, любовно глядя на молодого человека, рисковавшего жизнью, наверное, столько же раз, сколько и он сам.
— Навожу справки о старых друзьях. Хотел посмотреть, не стал ли ты жирным и ленивым. Это твой «хэвилэнд» там стоит?
— Мой. Купил в прошлом году вместо ботинок детишкам.
Ник широко ухмыльнулся, и Пэту сразу вспомнились все французские девушки, которые сохли по нему. Помимо привлекательной внешности, Ник обладал даром умело обращаться с женщинами и вовсю его использовал в Европе. Он даже сумел внушить им всем, что ему уже двадцать пять или двадцать шесть лет. Как ни странно, они ему верили.
Уна видела Ника всего один раз, после войны, в Нью-Йорке, и нашла его очень обаятельным. Она сказала Пэту, что Ник потрясающе красив, и вспыхнула при этом, как девушка. Он, безусловно, затмевал красотой Пэта, однако Уна понимала, что у Пэта есть нечто более ценное, чем голливудская красота, — надежность. Пэт тоже имел привлекательную внешность; его светло-каштановые волосы, теплые карие глаза и типичная ирландская белозубая улыбка когда-то совершенно покорили сердце Уны. Однако при взгляде на Ника сердце любой девушки таяло.
— А где Уна? Может, она наконец поняла, что к чему, и бросила тебя? Думаю, сделала это сразу после того, как ты притащил ее сюда.
Ник уселся на стул напротив стола и закурил сигарету.
Пэт рассмеялся и покачал головой в ответ:
— Честно говоря, я тоже боялся, что это может случиться Но этого не произошло, и не спрашивай меня почему. Когда мы только сюда приехали, нам пришлось жить в лачуге, в какую мой дед и коров бы не поместил. У меня не было возможности даже газету ей купить, если бы она попросила. К счастью, Уна не попросила. Она потрясающая женщина. Ник.
Во время войны Пэт много раз это повторял. Увидев Уну, Ник не мог с ним не согласиться. Его родители умерли, и он был совсем один на свете. После окончания войны скитался по стране, устраивался на временные работы в маленьких аэропортах. В восемнадцать лет у него не было ни дома, ни родного человека, ни места на земле, где бы его кто-нибудь ждал.
Пэт всегда сочувствовал Нику, в особенности когда другие вокруг принимались вспоминать о своих семьях. Родители Ника умерли, когда ему исполнилось четырнадцать лет. Ни братьев, ни сестер у него не было. После смерти родителей его поместили в детский дом. Оттуда а" ушел в армию. Война изменила всю его жизнь. Но теперь война кончилась, и он снова остался один на земле.
— А как детишки?
Во время той единственной встречи Ник был очень ласков с дочерьми Пэта. Он вообще любил детей, а за годы пребывания в детском приюте насмотрелся на них вдоволь. Именно он всегда брал на себя заботу о младших, читал им сказки, рассказывал страшные истории, а по ночам, если они просыпались с плачем, тоскуя по маме, прижимал их к себе и убаюкивал.
— Дети в порядке. — Пэт на секунду запнулся. — В прошлом месяце у нас родился еще один.., еще одна девочка. Большая на этот раз. Я даже сначала думал, что будет мальчик, но…
Он изо всех сил старался скрыть разочарование, но Ник все равно это почувствовал. И понял.
— Похоже, тебе в конце концов придется обучить своих девчонок летать. Что скажешь, великий Ас?
Пэт с преувеличенным негодованием возвел глаза к небу.
Успехи женщин-летчиц, даже самых выдающихся, никогда не производили на него впечатления.
— Вряд ли, сынок. Ну а ты как? На чем сейчас летаешь?
— На ящиках из-под яиц. Старый военный хлам. Беру все, что попадается под руку. Сейчас полно машин, оставшихся с войны. И полно ребят, готовых их водить. Последнее время я болтался по аэропортам в поисках работы. А с тобой тут еще кто-нибудь работает? — Он спросил это, явно надеясь услышать отрицательный ответ.
Пэт покачал головой, внимательно вглядываясь в Ника.
Что это? Тот самый знак, которого он так долго ждал, просто совпадение или короткий визит вежливости? Ник очень молод. Во время войны он творил чудеса, и ему это нравилось.
Он любил рисковать. Часто он лишь чудом возвращался на землю, не жалея ни самолет, ни самого себя. Нику Гэлвину нечего терять и не для кого беречь себя. Но для Пэта эти самолеты — все, что у него есть. Он не может позволить себе потерять их, как бы ни любил этого парня, как бы ни хотел ему помочь.
— А ты все так же любишь рисковать?
Однажды Пэт едва не убил Ника за то, что тот подошел слишком близко к земле в облаках во время шторма. Он тогда наблюдал за Ником, и ему хотелось вытрясти из того всю душу, так чтобы зубы застучали. Но потом он почувствовал облегчение оттого, что Ник остался жив, и лишь наорал на него.
Страсть парня к риску порой казалась нечеловеческой, и в то же время именно она сделала его прославленным пилотом во время войны. Но можно ли вести себя так в мирное время? И кто может позволить себе такую роскошь? Самолет — слишком дорогая игрушка.
— Я рискую только тогда, когда в этом есть необходимость, Ас.
Ник любил Пэта и восхищался им, как никем другим.
— А когда нет такой необходимости? Ты все еще любишь играть с огнем, Кинжал?
Взгляды мужчин встретились. Ник понял, о чем его спрашивают. Он не хотел лгать. Да, ему все еще нравилось рисковать, он обожал опасность, любил игру со смертью. Но Пэта он уважал и знал, что никогда не сделает ничего такого, что могло бы повредить другу. В конце концов даже он повзрослел и научился лучше понимать других. Да, ему по-прежнему нравятся опасные игры, но не до такой степени, чтобы поставить под угрозу будущее Пэта. И он стал намного осторожнее, особенно теперь, когда приходилось водить чужие самолеты. Ник приехал сюда из самого Нью-Йорка, потратив на дорогу все свои деньги до последнего доллара, только для того, чтобы попытать счастья с Пэтом, посмотреть, не сможет ли он ему пригодиться.
— Я умею правильно себя вести, если это необходимо, — произнес он, не отводя голубых, как льдинки, глаз от теплых карих глаз Пэта. В Нике все еще оставалось много подкупающе мальчишеского, и в то же время теперь в нем больше чувствовался мужчина. И потом, когда-то они были как братья.
Ни один из них не мог забыть то время. Прошлое их связывало, и эта связь никогда не прервется, оба это знали.
— Ну так вот, если не будешь вести себя как надо, я выброшу тебя из «Дженни» на высоте десять тысяч футов и глазом не моргну. Никому не позволю разрушить то, что я здесь создаю собственными руками. — Пэт вздохнул. — Но приходится признать: работы стало многовато для одного человека. А в будущем станет еще больше, если эти контракты на почтовые перевозки будут прибывать в том же количестве. Я теперь летаю почти без перерыва и все равно не могу все успеть. Мне бы очень пригодился помощник для этих перелетов. Но учти: они долгие и нелегкие, часто в плохую погоду, особенно зимой. И никого это не волнует, никто не хочет слышать о том, какой это тяжелый труд. Почта должна быть доставлена вовремя, вот и весь сказ. А есть еще и другие грузы, и пассажиры, и неожиданные заказы… Есть еще и любители острых ощущений, которым хочется просто подняться в воздух и посмотреть вниз с высоты. Кроме того, время от времени приходится давать уроки пилотажа.
— Да, похоже, дел у тебя выше головы.
Ник радостно улыбался, счастливый от того, что услышал. Да ведь он за этим и приехал. И еще, его привели сюда воспоминания об Асе. Да, ему отчаянно нужна работа. Но и Пэту, можно сказать, повезло, что он здесь.
— Мы здесь не в игрушки играем. Я пытаюсь наладить серьезное дело. Мечтаю о том, что в один прекрасный день аэропорт О'Мэлли появится на карте. Но.., этого никогда не произойдет, если ты разобьешь мои самолеты, Ник. Или хотя бы один из них. Я все вложил в эти две машины и в этот кусок сухой земли. Видел там знак?
Ник кивнул. Он все понял, до последнего слова. И он еще больше полюбил Пэта за его слова. Все-таки есть между летчиками что-то такое.., какая-то особая связь, которую только они могут ощутить.
— Хочешь, я займусь дальними перевозками? Тогда ты сможешь проводить больше времени дома, с Уной и детьми.
Могу взять на себя и ночную работу. Мы можем начать с этого. Посмотришь, как у меня получится.
Ник начал нервничать. Ему отчаянно нужна эта работа.
Неужели он ее не получит? Да нет, не может быть. Пэт, конечно же, возьмет его.
А Пэт просто хотел убедиться, что Ник усвоил основные правила. Он готов был все сделать для Ника — дать ему работу, дом, семью, усыновить его, если потребуется.
— Да, можно начать с ночных полетов. Хотя… — Он внимательно смотрел на своего молодого друга. Несмотря на разницу в четырнадцать лет, война стерла все возрастные различия между ними. — Порой ночами это самое спокойное место. Небо. Если наша новорожденная не научится спать по ночам, наверное, мне придется оглушать ее виски. Уна объясняет это жарой, но мне кажется, все дело в ярко-рыжих волосах и буйном нраве. Уна — единственная спокойная рыжеволосая женщина, которую я знаю. Но эта малышка.., она просто дьяволенок.
Однако несмотря на жалобы, Пэт все больше привязывался к девочке и даже начал забывать о том, как был разочарован после ее рождения. Особенно теперь, когда здесь неожиданно оказался Ник. Нет, положительно, этот парень ему послан Богом.
Ник смотрел на девочку с радостным изумлением. С того самого момента как впервые встретился с членами этой семьи, он всех их полюбил. И все, что их окружало, тоже.
— Как ее зовут?
— Кассандра Морин. Мы называем ее Кэсси. — Пэт кинул взгляд на часы. — Пойдем, я провожу тебя в дом. Пообедаешь вместе с Уной и девочками. Мне нужно вернуться в половине шестого. — На лице его появилось чуть виноватое выражение. — Жилье ты сможешь найти в городе. Старая миссис Уилсон сдает комнаты. У меня жить негде. Есть только раскладушка в ангаре, где стоит «Дженни».
— Это мне подойдет. Сейчас тепло. Да черт побери, я готов спать хоть на взлетной полосе.
— Там сзади стоит старый душ, а в доме есть ванна. Но все это довольно примитивное.
Ник ухмыльнулся:
— Как и мой бюджет.., до тех пор, пока ты не начнешь мне платить.
— Можешь спать на нашей кушетке, если Уна не будет возражать. По-моему, она питает к тебе слабость. Без конца повторяла мне, какой ты красивый и как везет с тобой девчонкам. Думаю, она не станет возражать против того, чтобы ты спал на нашей кушетке, пока не сможешь снять комнату у миссис Уилсон.
Однако Ник не сделал ни того ни другого. Он сразу же поселился в ангаре, а через месяц собственными руками соорудил себе лачугу. Для него это была всего лишь крыша над головой, но он содержал ее в чистоте, несмотря на то что большую часть времени проводил в воздухе. Летал, выполняя заказы Пэта и изо всех сил помогая ему вести дела.
На следующую весну они смогли приобрести еще один самолет, «хэндли-пэйдж», побольше размером, чем два первых. Он вмещал много пассажиров и грузов и мог летать на более далекие расстояния. Летал на нем в основном Ник, а Пэт теперь совершал лишь короткие перелеты, больше бывал дома и занимался проблемами аэропорта. Такая организация дела идеально устраивала обоих. Теперь, казалось, к чему бы они ни прикоснулись, все моментально начинало процветать.
Бизнес шел великолепно. Они стали известны на всем Среднем Западе. Молва о двух лихих пилотах, заправляющих аэропортом у Доброй Надежды, похоже, дошла до каждого, кого это могло заинтересовать. От заказов не было отбоя. Пэт и Ник перевозили грузы, пассажиров, почту, давали уроки и вскоре начали получать солидную прибыль.
Вот тогда-то и произошло главное событие в жизни Пэта.
Через год и месяц после рождения Кэсси на свет появился Кристофер Патрик О'Мэлли — крошечный, худенький, сморщенный, кричащий. Однако родителям казалось, что ничего прекраснее они в жизни не видели. Сестренки же смотрели на тощего младенца с пугливым изумлением. Второе пришествие Христа не могло бы произвести большего потрясения, чем появление на свет Кристофера Патрика О'Мэлли.
Над аэропортом подняли большое голубое знамя. В течение месяца после рождения Патрика сияющий отец угощал всех приезжавших в аэропорт сигарами. Да, он не зря так долго ждал. На двенадцатом году семейной жизни его мечта наконец сбылась. У него есть сын, который будет водить его самолеты и управлять его аэропортом.
— Ну что ж, я так понимаю, пора упаковывать вещи и сматываться, — с преувеличенной мрачностью заявил Ник на следующий день после рождения Кристофера. Он как раз только что принял заказ на перевозку большого груза на западное побережье, который надо было доставить к воскресенью. Самый большой заказ, какой им до этого перепадал. Настоящая победа.
У Пэта страшно болела голова с похмелья после празднования рождения сына. Он испуганно вскинул глаза на Ника:
— Что значит «сматываться»?! Что, черт побери, ты имеешь в виду?
— Я просто подумал, что теперь, после рождения Криса, мои дни здесь сочтены.
Он широко улыбался, счастливый за них обоих, и еще оттого, что сам стал крестным отцом. И тем не менее сердце его давно принадлежало Кэсси. Пэт оказался прав — Кэсси росла настоящим бесенком. Все, что кто-либо когда-либо говорил о рыжеволосых дьяволятах, воплотилось в ней. Ник обожал девочку. Иногда ему действительно казалось, что это его маленькая сестренка. Будь она его собственным ребенком, и тогда он не смог бы любить ее больше.
— Точно, — проворчал Пэт, — твои дни сочтены. На пятьдесят лет вперед. Так что давай, Ник Гэлвин, поднимай свой ленивый зад и пойди проверь почту, которую сбросили нам на взлетную полосу.
— Да, cэp… Ac, сэp… Ваша честь… Ваша светлость…
— Кончай треп! — крикнул Пэт ему вдогонку и налил себе еще чашку черного кофе.
Ник Гэлвин оказался для Пэта именно тем человеком, на которого он рассчитывал с самого начала. Истинный подарок судьбы. А прошедший год был не из легких, надо прямо сказать. Зимой Нику пришлось нелегко. Им обоим досталось немало вынужденных посадок и срочных ремонтов, но у Пэта не было повода жаловаться на Ника. Тот ни разу не подверг опасности ни один из его драгоценных самолетов, делал все так, как делал бы и сам Пэт. По правде говоря, именно помощь Ника и помогла Пэту расширить бизнес.
Они продолжали заниматься своим делом в течение последующих семнадцати лет. Годы мчались быстрее, чем их самолеты, поднимавшиеся в воздух с четырех ухоженных взлетных полос аэропорта О'Мэлли. Три из этих полос они расположили в форме треугольника, четвертая, проходящая с севера на юг, его рассекала. Это означало, что теперь они могли совершать посадку практически при любом направлении ветра, и им не приходилось закрывать аэропорт даже тогда, когда там скапливалось слишком много самолетов Теперь они владели флотилией из десяти самолетов. Два из них купил Ник на свои собственные деньги, остальные принадлежали Пэту. Ник лишь работал на Пэта, однако Пэт всегда вел себя с ним исключительно великодушно. За эти годы совместной работы они еще крепче сдружились. Не раз Пэт предлагал Нику стать партнером по бизнесу, но всякий раз Ник отвечал, что не хочет этой головной боли. Ему нравится быть наемным рабочим, так он говорил. Хотя все вокруг знали, что Ник Гэлвин и Пэт О'Мэлли — это как одно целое и задеть одного из них означало нажить себе смертельного врага в другом. Ник любил Пэта, как отца, как брата, как друга. И детей его он любил, как родных. Он любил все, что окружало Пэта О'Мэлли.
В общем же семейные отношения, пожалуй, не были самой сильной стороной его натуры. Однажды, в 1922-м, в двадцать один год, он женился, но брак его продолжался всего шесть месяцев, после чего восемнадцатилетняя новобрачная сбежала к родителям в Небраску. Ник познакомился с ней, когда перевозил почту. По дороге он остановился в городе, где она жила, и зашел в единственный ресторан, принадлежавший ее родителям.
Вскоре, однако, выяснилось, что больше всего на свете она ненавидела штат Иллинойс и самолеты. Когда Ник поднимал свою жену в воздух, ей становилось плохо. При виде самолета она разражалась слезами, а когда Ник улетал от нее, громко рыдала. Конечно, она была ему не пара. Оба они почувствовали огромное облегчение, когда родители новобрачной приехали, чтобы окончательно забрать ее. Ник никогда не чувствовал себя таким несчастным, как в период своего кратковременного брака, и поклялся себе, что больше этого никогда не случится. Конечно, в его жизни время от времени появлялись женщины, и наверняка их было немало, но Ник об этом не распространялся. Ходили слухи о какой-то замужней даме из другого города, однако никто так до конца и не сумел выяснить, правда это или нет. Пэту Ник не говорил об этом ни слова.
Из обаятельного большого мальчишки он превратился в красивого мужчину и, похоже, прекрасно знал, что делает. Женщины, если они и присутствовали в его жизни, оставались незаметными для других. Вокруг говорили только о том, как много он работает, или же о том, как много времени проводит с семейством О'Мэлли.
Ник действительно большую часть свободного времени проводил в их доме, с их детьми, выполняя роль доброго дядюшки. Уна давно уже отказалась от мысли сосватать его с кем-нибудь из своих знакомых. Когда-то она даже пыталась обратить его внимание на свою младшую сестру, молоденькую хорошенькую вдову. Несколько лет назад та приезжала к ним погостить. Однако всем давно стало ясно, что женитьба ни в малейшей степени не интересует Ника Гэлвина. Его интересовали самолеты и семья О'Мэлли. Лишь изредка он заводил кратковременную связь с какой-нибудь женщиной. Жил Ник уединенно, много работал, чужими делами не интересовался.
— Он заслуживает лучшей участи, — много раз повторяла Уна.
— А почему ты считаешь, что только женитьба изменит к лучшему его жизнь? — поддразнивал ее Пэт.
Однако независимо от того, что думала Уна, убедить Ника она ни в чем не могла. И наконец отступилась. В свои тридцать пять лет Ник, казалось, был вполне счастлив и к тому же слишком занят для того, чтобы уделять внимание жене и детям. Он проводил по пятнадцать-шестнадцать часов в сутки в аэропорту О'Мэлли. Единственной, кто проводил там не меньше времени, чем Пэт и Ник, была Кэсси.
Ей исполнилось семнадцать лет. Большую часть своей сознательной жизни она провела в отцовском аэропорту. Кэсси могла заправить любой самолет горючим, подать сигнал на посадку и подготовить самолет к взлету. Она содержала в порядке взлетные полосы, чистила ангары, мыла самолеты из шланга, а каждую свободную минуту проводила в разговорах с пилотами. Она знала устройство всех моторов и особенности любого самолета, имевшегося в их распоряжении. Более того, она инстинктивно чувствовала, если что-то было не в порядке. Ни одна мельчайшая деталь, пусть даже самая сложная и запутанная, не ускользала от ее внимания. Она замечала, знала и помнила все. И могла бы, наверное, с закрытыми глазами, по памяти, поднявшись в воздух, описать любой самолет.
Да, она росла необыкновенным ребенком.
Нередко Пэту приходилось ссориться с ней чуть ли не до драки, чтобы заставить пойти домой помочь матери. Кэсси в таких случаях отвечала, что там есть сестры, а в ней мать не нуждается. Пэту же хотелось избавиться от нее. Нечего девчонке торчать в аэропорту, она должна быть дома, там ее место. Но если ему и удавалось прогнать ее, на следующий день в шесть утра, подобно солнцу, возвращающемуся на небо каждое утро, Кэсси снова приходила в аэропорт, чтобы побыть там час или два до начала занятий в школе. В конце концов Пэт оставил ее в покое.
В семнадцать лет она превратилась в высокую, потрясающе красивую девушку с ясными голубыми глазами и ярко-рыжими волосами. Однако ее ничто не интересовало, кроме самолетов, и ни о чем другом она не думала. Ник сразу понял, даже еще не видя ее за штурвалом, что Кэсси — прирожденный пилот. Ему казалось, что Пэт тоже должен бы это почувствовать. Однако Пэт твердо решил ни в коем случае не позволять Кэсси учиться летать. Плевать ему на Амелию Эрхарт, Джекки Кокрэн, Нэнси Лав, Луизу Тэйден и прочих летчиц, вообще на всех этих женщин из Женского воздушного дерби.
Ни одна из его дочерей летать не будет, и точка. Вначале они с Ником часто ссорились из-за этого, но в конце концов Ник понял, что бороться бесполезно. В те времена немало женщин пришли в авиацию, и многие из них даже стали выдающимися летчицами, однако, по мнению Пэта О'Мэлли, дело зашло слишком далеко. Все равно ни одна женщина никогда не сможет летать так, как мужчина. И уж конечно, ни одна женщина никогда не будет водить его самолеты. А Кэсси О'Мэлли — тем более.
Не раз Ник пытался доказать ему, что, по его мнению, некоторые из теперешних женщин-летчиц водят самолеты лучше, чем Линдберг. Во время одного из таких споров Пэт чуть не набросился на Ника с кулаками. Чарлз Линдберг был его богом, его кумиром, таким же, как в свое время Рикенбекер. У Пэта даже хранился снимок — он вместе с Линдбергом, когда тот приземлился в аэропорту О'Мэлли в 1927 году, во время своего трехмесячного путешествия по стране. Сейчас, девять лет спустя, эта фотография, пыльная и выцветшая, все еще висела на стене на самом почетном месте — над письменным столом Пэта О'Мэлли.
Для Пэта не существовало вопроса о том, может ли хоть одна женщина превзойти Чарлза Линдберга или хотя бы сравниться с ним в искусстве управлять самолетом и в отваге. В конце концов, и жена Линдберга — всего лишь обыкновенный штурман и радиооператор. Как можно сравнивать непревзойденного Линди с кем бы то ни было! Да это просто святотатство! Пэт не желал выслушивать подобное от Ника Гэлвина. У Ника же реакция друга вызывала только смех. Ему даже нравилось доводить Пэта до белого каления. Однако он знал, что в этом споре ему никогда не победить. По мнению Пэта, женщины по своей природе не созданы для авиации, и не важно, сколько они там налетали часов, сколько рекордов побили, сколько состязаний выиграли и насколько хорошо смотрятся в своих летных костюмах. Женщины для этого просто не созданы — так считал Пэтрик О'Мэлли.
— А ты, — набрасывался он на Кэсси, возвращавшуюся с летной, полосы в старом комбинезоне, после того как она заправила горючим «форд-тримотор», только что взявший курс на Лонг-Айленд, — ты сейчас должна быть дома и помогать матери готовить обед.
Он без конца это повторял. Кэсси научилась делать вид, что не слышит знакомую песню. Вот и сейчас она поступила так же. Спокойно прошла в кабинет; высокая — почти такого же роста, как эти двое мужчин, — с ярко-рыжими, как пламя, волосами до-плеч, с огромными ясными голубыми глазами. Встретилась взглядом с Ником. Тот улыбался ей озорной улыбкой из-за спины отца.
— Скоро пойду домой, папа. Вот только закончу здесь кое-что.
Да, Кэсси превратилась в настоящую красавицу, однако, казалось, совершенно этого не сознавала, что придавало ей еще больше очарования. Даже старый комбинезон прекрасно обрисовывал ее фигуру. Но это еще больше раздражало отца.
Не место ей здесь, этой девчонке. Это его мнение, и он не собирается его менять. Споры отца с дочерью по этому поводу слышали все, кому случалось находиться в это время в аэропорту О'Мэлли, и сегодняшний день не был исключением.
Стоял жаркий июньский день. В школу Кэсси не ходила, так как уже начались каникулы. Большинство ее одноклассников устроились на летнюю работу в аптеки, магазины, кафе. Кэсси же мечтала об одном — помогать как можно больше в аэропорту, причем бесплатно. В этом состояла ее жизнь, только здесь ее душа по-настоящему оживала. Лишь в те редкие периоды, когда она особенно нуждалась в деньгах, Кэсси ненадолго устраивалась на какую-нибудь работу. Однако ни работа, ни друзья, ни мальчики, ни развлечения не могли надолго оторвать ее от аэропорта. Она без него жить не могла.
— Занялась бы лучше чем-нибудь полезным, вместо того чтобы путаться здесь под ногами! — кричал ей отец из своего кабинета.
Ни разу он не поблагодарил дочь, что бы она ни сделала.
Он просто не желал видеть ее здесь.
— Мне надо найти регистрационный журнал по грузам и записать туда кое-что, папа, — спокойно отвечала Кэсси.
Она хорошо знала все их журналы и все, что там записано.
Вот и сейчас она быстро отыскала журнал и теперь листала его в поисках нужной страницы.
— Убери руки от моих журналов! Ты в них все равно не разбираешься!
Пэту уже стукнуло пятьдесят, и теперь он легко приходил в ярость, хотя по-прежнему оставался одним из лучших пилотов. Однако ничто не могло поколебать его убеждений и принципов. Для всех в аэропорту его слово считалось законом, но в спорах, касавшихся женщин-летчиц, все его доводы оставались бесполезными. Так же как и его борьба с Кэсси.
Она никогда не вступала с ним в пререкания. По большей части она, казалось, даже не слышала его. Просто молча делала свое дело. А единственным интересным делом она считала отцовский аэропорт.
Еще в детстве она, бывало, ускользала по ночам из дома, чтобы посмотреть на самолеты, сверкавшие в лунном свете.
Она просто не могла устоять перед искушением. Они казались ей такими прекрасными… Однажды отец целый час искал ее и наконец обнаружил на аэродроме у самолетов… Но у Кэсси тогда был такой отрешенный вид, что у Пэта не хватило духу отшлепать ее, хотя они с Уной сильно испугались, заметив исчезновение дочери. Он лишь приказал ей больше никогда так не делать и увел домой к матери.
Уна тоже знала о любви дочери к самолетам, но, так же как и Пэт, считала, что девочке не пристало интересоваться авиацией. Что скажут люди? Вы только посмотрите на нее! На кого она похожа! А как от нее пахнет, когда она возвращается после заправки самолетов! Или, еще хуже, после того, как покопается в моторе…
Кэсси знала внутреннее устройство самолетов лучше, чем большинство мужчин знают свои собственные автомобили. И она все до мелочей в них любила. Могла разобрать и снова собрать авиамотор быстрее и лучше любого мужчины. Она прочла больше книг о самолетах, чем Ник или ее отец могли себе представить. Самолеты стали великой любовью и страстью всей ее жизни.
Из всех окружающих, казалось, один только Ник ее понимал. Однако и ему не удалось убедить отца Кэсси в том, что это подходящее занятие для девушки. И теперь он лишь пожимал плечами, проходя к своему письменному столу, в то время как Кэсси отправлялась на летную полосу. Она давно усвоила, что, если держаться от отца подальше, можно проводить в аэропорту сколько угодно времени.
— Не могу понять, что с ней, Ник… Это же неестественно, — жаловался Пэт. — Иногда мне кажется, что она это делает, просто чтобы позлить брата.
Однако Ник лучше кого-либо другого знал, что Кристоферу абсолютно все равно. Самолеты интересовали его примерно так же, как, например, полеты на Луну. Иногда он приходил в аэропорт, но только для того, чтобы доставить удовольствие отцу. А с шестнадцати лет, опять же по желанию отца, начал брать уроки пилотажа. Но истинная правда заключалась в том, что Крис ничего не понимал и не желал понимать в самолетах. Они интересовали его не больше, чем неказистый желтый автобус, отвозивший его каждый день в школу. Тем не менее Пэт был убежден — а возможно, ему просто удалось себя убедить — в том, что в один прекрасный день Кристофер станет выдающимся пилотом.
Крис ни в малейшей степени не обладал теми чувствами, которые испытывала к самолетам Кэсси. Он лишь надеялся, что благодаря сестре отец в конце концов от него отстанет.
Однако страсть Кэсси, казалось, лишь подстегивала Пэта в его желании сделать из сына великого пилота. Ему хотелось, чтобы Крис стал тем, чем была Кэсси. Но Крис не мог пойти навстречу желанию отца. Ему хотелось стать архитектором.
Строить дома, а не водить самолеты. До сих пор он так и не решился открыться отцу. Кэсси об этом знала. Ей нравились его рисунки и модели, которые он делал для школы. Однажды он соорудил целый город из коробков, консервных и стеклянных банок. Даже использовал крышки от бутылок и разные кухонные принадлежности матери. Он собирал их несколько недель. Вещи в течение многих дней незаметно исчезали из кухни и.., неожиданно появились в замечательном сооружении Криса.
Единственной реакцией со стороны отца был вопрос, почему он не построил аэропорт. На это Крис ответил, что попытается в следующий раз. Однако суть была в том, что ничто связанное с самолетами его абсолютно не вдохновляло. Он рос умным, тонким и вдумчивым мальчиком. Уроки пилотажа наводили на него невыносимую скуку. Ник несколько раз поднимался с Крисом в воздух, парень налетал уже довольно много часов, однако это его нисколько не увлекало. Летать для него было все равно что водить автомобиль. Что тут особенного?
Для Криса это абсолютно ничего не значило. В то время как для Кэсси в этом заключалась сама жизнь. Больше, чем жизнь.
В тот день она, как всегда, старалась держаться подальше от кабинета отца. В шесть часов вечера Ник увидел ее на взлетной полосе. Она посигналила заходящему на посадку самолету, а потом скрылась с пилотом в одном из ангаров. Позже он увидел ее с выпачканным в машинном масле лицом, грязными руками и жирным пятном на кончике носа. Волосы были собраны в тугой пучок. При виде девушки Ник не смог удержаться от смеха. Картинка, ничего не скажешь…
— Что ты нашел во мне смешного?
Кэсси выглядела усталой, но счастливой. И улыбалась ему радостной улыбкой. Она всегда относилась к Нику как к брату. Конечно, она не могла не видеть, что он красив, но это не имело никакого значения. Они всегда были добрыми друзьями, и Кэсси любила его как друга.
— Ты смешная. Ты сегодня хоть раз посмотрела на себя в зеркало? На тебе машинного масла больше, чем на моей «белланке». Твой отец будет в восторге.
— Мой отец хочет, чтобы я ходила в домашнем платье, убирала в доме и варила ему картошку.
— Ну, в этом тоже есть смысл.
— Да что ты говоришь? А я и не знала. — Кэсси чуть склонила голову набок. Сейчас она воплощала в себе потрясающее сочетание девичьей прелести и несуразности. — А ты умеешь варить картошку, а. Кинжал?
Иногда она называла Ника этим прозвищем, и это неизменно вызывало у него улыбку, вот как сейчас.
— Если нужно, я сумею что-нибудь приготовить.
— Да, но тебе это не нужно. А когда ты в последний раз убирал в доме?
— Не помню… — Он задумался. — Лет десять назад, кажется.., наверное, году в двадцать шестом.
Оба они расхохотались.
— Вот видишь! Вот видишь!
— Вижу-вижу. Но я и его понимаю. Я не женат, и у меня нет детей. Он просто не хочет, чтобы и ты кончила так же: жила в лачуге чуть ли не на взлетной полосе и возила почту в Кливленд…
«Лачуга» Ника теперь на самом деле представляла собой комфортабельный, едва ли не роскошный дом.
— Это мне вполне подошло бы. Я имею в виду перевозку почты.
— Вот это как раз и есть самая большая проблема.
— Вся проблема в нем. Сколько угодно женщин летают и ведут интересную жизнь. Вон, в «99» их полно.
Кэсси говорила о профессиональной организации, созданной девяносто девятью женщинами-летчицами.
Не пытайся убедить меня. Скажи это лучше ему.
— Бесполезно. Я только надеюсь, что он хотя бы позволит мне пробыть здесь все лето. крыл дверь кабины самолета, она услышала гулкие удары собственного сердца.
Крис раздраженно взглянул на нее:
— Слушай, прекрати, пожалуйста. Я слышу, как ты пыхтишь мне в затылок. Ну просто больная, честное слово!
У Криса внезапно возникло такое чувство, как будто он помогает наркоману удовлетворить свою страсть.
Они обошли самолет, проверяя, все ли в порядке. Крис надел шлем, защитные очки и летные перчатки. Сел на заднее сиденье. Кэсси скользнула впереди него, пытаясь выглядеть как пассажир. Однако ей это плохо удавалось. Слишком уж уверенной в себе и спокойной она казалась, особенно теперь, когда тоже надела шлем и очки. Они застегнули ремни. Кэсси знала, что горючего в самолете достаточно: она сама об этом позаботилась. Это входило в договор между ней и братом: всю черную работу выполняет она. И сейчас она могла не беспокоиться, все в полном порядке. Девушка с наслаждением вдохнула знакомый запах касторового масла — характерный аромат «Дженни».
Через пять минут они уже мчались по взлетной полосе.
Кэсси придирчиво наблюдала за Крисом. Какой он всегда осторожный, какой медлительный! Однажды она не выдержала и обернулась к нему, знаками показывая, что надо увеличить скорость, пора отрываться от земли. Ее не беспокоило, что кто-нибудь может ее увидеть. Она знала — никто за ними сейчас не наблюдает.
Всему, что она умела, Кэсси научилась, слушая и наблюдая за другими — за Ником, отцом, прилетавшими в аэропорт пилотами. Она приобрела навыки настоящего летчика и даже научилась кое-каким трюкам. Все остальное девушка постигала интуитивно. Из них двоих уроки брал Крис, и тем не менее именно Кэсси в любой момент точно знала, что надо делать.
Оба они понимали, что она вполне могла бы вести самолет самостоятельно, без него, причем намного ровнее.
В конце концов Кэсси не выдержала и закричала на него, пытаясь перекрыть шум мотора. Он кивнул, желая только одного — чтобы сестра не наделала глупостей. У них была общая тайна: Крис брал уроки у Ника и, в свою очередь, обучал летать Кэсси. Вернее, дело обстояло так: он поднимал самолет в воздух, а дальше Кэсси вела его и учила Криса летать.
Иди же просто наслаждалась возможностью вести самолет. Она делала все намного лучше, чем Крис. Казалось, для девушки это так же естественно и привычно, как дышать.
Она обещала платить брату по двадцать долларов в месяц за неограниченную возможность летать вместе с ним на отцовском самолете. У Криса появилась подружка, и теперь он нуждался в лишних деньгах. Только поэтому он и согласился. Всю зиму Кэсси не покладая рук зарабатывала эти деньги, бралась за любую случайную работу — сидела с чужими детьми, разгружала продукты в магазине, даже чистила снег.
Сейчас она необыкновенно легко справлялась с пультом управления. Сделала несколько поворотов, «восьмерок», потом пошла на более глубокий разворот, который и выполнила с необыкновенной точностью. Даже на Криса ее стиль управления самолетом производил впечатление. Внезапно он почувствовал к сестре благодарность. Если кто-нибудь сейчас за ними наблюдает снизу, то решит, что это он так хорошо ведет машину. Да, она отличный пилот.
Кэсси пошла в «петлю», и Крис начал нервничать. Они летали вместе уже несколько раз, и он ненавидел такие моменты. Она слишком искусна, слишком смела. Того и гляди увлечется и выкинет что-нибудь чересчур рискованное. Крис не собирался позволять сестре доводить себя до дрожи за двадцать долларов в месяц. Однако она, похоже, совершенно забыла о брате. Вся сосредоточилась лишь на полете. Он кинул яростный взгляд на ее затылок, упрятанный под шлем, вокруг которого развевались ярко-рыжие волосы.
В конце концов ему это надоело. Он с силой постучал пальцами по ее плечу. Пора было возвращаться, и Кэсси это знала. Однако еще несколько минут она делала вид, что не замечает волнения брата. Ей до смерти хотелось сделать «штопор», хотя времени на это уже не оставалось. Кроме того, она понимала, что Криса хватит удар, если она на это решится.
Крис не мог не признавать, что его сестра — превосходный пилот, однако он ей не доверял. В любую минуту она могла выкинуть что-нибудь непредсказуемое. Самолеты приводили Кэсси в такое состояние, что она забывала обо всем на свете.
Все же она начала медленно снижаться и перед самым приземлением передала управление Крису. В результате посадка получилась далеко не такой гладкой, какую могла бы осуществить сама Кэсси. Они сели слишком крыл дверь кабины самолета, она услышала гулкие удары собственного сердца.
Крис раздраженно взглянул на нее:
— Слушай, прекрати, пожалуйста. Я слышу, как ты пыхтишь мне в затылок. Ну просто больная, честное слово!
У Криса внезапно возникло такое чувство, как будто он помогает наркоману удовлетворить свою страсть.
Они обошли самолет, проверяя, все ли в порядке. Крис надел шлем, защитные очки и летные перчатки. Сел на заднее сиденье. Кэсси скользнула впереди него, пытаясь выглядеть как пассажир. Однако ей это плохо удавалось. Слишком уж уверенной в себе и спокойной она казалась, особенно теперь, когда тоже надела шлем и очки. Они застегнули ремни. Кэсси знала, что горючего в самолете достаточно: она сама об этом позаботилась. Это входило в договор между ней и братом: всю черную работу выполняет она. И сейчас она могла не беспокоиться, все в полном порядке. Девушка с наслаждением вдохнула знакомый запах касторового масла — характерный аромат «Дженни».
Через пять минут они уже мчались по взлетной полосе.
Кэсси придирчиво наблюдала за Крисом. Какой он всегда осторожный, какой медлительный! Однажды она не выдержала и обернулась к нему, знаками показывая, что надо увеличить скорость, пора отрываться от земли. Ее не беспокоило, что кто-нибудь может ее увидеть. Она знала — никто за ними сейчас не наблюдает.
Всему, что она умела, Кэсси научилась, слушая и наблюдая за другими — за Ником, отцом, прилетавшими в аэропорт пилотами. Она приобрела навыки настоящего летчика и даже научилась кое-каким трюкам. Все остальное девушка постигала интуитивно. Из них двоих уроки брал Крис, и тем не менее именно Кэсси в любой момент точно знала, что надо делать.
Оба они понимали, что она вполне могла бы вести самолет самостоятельно, без него, причем намного ровнее.
В конце концов Кэсси не выдержала и закричала на него, пытаясь перекрыть шум мотора. Он кивнул, желая только одного — чтобы сестра не наделала глупостей. У них была общая тайна: Крис брал уроки у Ника и, в свою очередь, обучал летать Кэсси. Вернее, дело обстояло так: он поднимал самолет в воздух, а дальше Кэсси вела его и учила Криса летать.
Или же просто наслаждалась возможностью вести самолет. Она делала все намного лучше, чем Крис. Казалось, для девушки это так же естественно и привычно, как дышать.
Она обещала платить брату по двадцать долларов в месяц за неограниченную возможность летать вместе с ним на отцовском самолете. У Криса появилась подружка, и теперь он нуждался в лишних деньгах. Только поэтому он и согласился. Всю зиму Кэсси не покладая рук зарабатывала эти деньги, бралась за любую случайную работу — сидела с чужими детьми, разгружала продукты в магазине, даже чистила снег.
Сейчас она необыкновенно легко справлялась с пультом управления. Сделала несколько поворотов, «восьмерок», потом пошла на более глубокий разворот, который и выполнила с необыкновенной точностью. Даже на Криса ее стиль управления самолетом производил впечатление. Внезапно он почувствовал к сестре благодарность. Если кто-нибудь сейчас за ними наблюдает снизу, то решит, что это он так хорошо ведет машину. Да, она отличный пилот.
Кэсси пошла в «петлю», и Крис начал нервничать. Они летали вместе уже несколько раз, и он ненавидел такие моменты. Она слишком искусна, слишком смела. Того и гляди увлечется и выкинет что-нибудь чересчур рискованное. Крис не собирался позволять сестре доводить себя до дрожи за двадцать долларов в месяц. Однако она, похоже, совершенно забыла о брате. Вся сосредоточилась лишь на полете. Он кинул яростный взгляд на ее затылок, упрятанный под шлем, вокруг которого развевались ярко-рыжие волосы.
В конце концов ему это надоело. Он с силой постучал пальцами по ее плечу. Пора было возвращаться, и Кэсси это знала. Однако еще несколько минут она делала вид, что не замечает волнения брата. Ей до смерти хотелось сделать «штопор», хотя времени на это уже не оставалось. Кроме того, она понимала, что Криса хватит удар, если она на это решится.
Крис не мог не признавать, что его сестра — превосходный пилот, однако он ей не доверял. В любую минуту она могла выкинуть что-нибудь непредсказуемое. Самолеты приводили Кэсси в такое состояние, что она забывала обо всем на свете.
Все же она начала медленно снижаться и перед самым приземлением передала управление Крису. В результате посадка получилась далеко не такой гладкой, какую могла бы осуществить сама Кэсси. Они сели слишком резко и неловко, сильно стукнувшись о посадочную полосу.
Кэсси пыталась научить брата садиться мягче, но Крис не обладал ее интуицией. В результате он выровнял самолет для посадки на слишком большой высоте и сел «блином», ударившись о землю.
Выйдя из самолета, они, к своему удивлению, увидели у посадочной полосы Ника и отца. Оказывается, те за ними наблюдали. Пэт широко улыбался Крису. Ник же не отрываясь смотрел на Кэсси.
— Молодец, сынок! — сияя, проговорил Пэт. — Ты у меня прирожденный пилот.
Похоже, он не обратил внимания на неудачную посадку.
Ник все так же не отрываясь смотрел на Кэсси с того самого момента, как она вышла из самолета.
— Каково там наверху с братом, Кэсс? — улыбаясь спросил ее отец.
— Здорово, папа. Действительно здорово.
В глазах девушки плясали озорные огоньки. Пэт повел Криса обратно в контору. Ник и Кэсси в молчании следовали за ними.
— Значит, ты летаешь вместе с ним, Кэсс? — осторожно спросил Ник.
— Ну да, а что?
Она вся светилась от счастья. Нику захотелось схватить ее за плечи и как следует потрясти. Он знал, что она говорит не правду. И как это Пэт ничего не видит? Так легко позволяет себя дурачить… А может быть, ему и не хочется знать правду?
Но ведь такие игры по-настоящему опасны.
— «Петля» выглядела неплохо:
— И ощущалась тоже неплохо, — проговорила Кэсси, не глядя на него.
— Да уж, я думаю.
Ник покачал головой и пошел в контору. Через несколько минут Пэт повез своих детей домой. Услышав звук отъезжавшего автомобиля. Ник откинулся на стуле и задумался. Он размышлял о том, за чем наблюдал несколько минут назад.
Снова покачал головой с задумчивой улыбкой на губах. Он мог бы поклясться: самолет вел не Крис О'Мэлли. Значит, Кэсси все-таки добилась своего. Нашла способ летать. Кто знает, может быть, она это заслужила за всю тяжелую и грязную работу, которую столько времени выполняла в аэропорту. И может быть, он. Ник, какое-то время не будет ее выдавать. Просто понаблюдает за ней. Пока. Посмотрит, что она умеет делать. Он снова улыбнулся про себя, вспомнив ту «петлю». Если так пойдет и дальше, то очень скоро она сможет участвовать в показательных полетах. А почему бы и нет? Какого черта, в конце концов! Она действительно прирожденный пилот. Не важно, что Кэсси — женщина, ей просто необходимо летать. Так же как и ему самому.

Оставить заявку на описание
?
Штрихкод:   9785170105083, 9780005388730
Аудитория:   Общая аудитория
Бумага:   Газетная
Масса:   300 г
Размеры:   165x 107x 20 мм
Оформление:   Тиснение цветное
Тираж:   20 000
Литературная форма:   Роман
Сведения об издании:   Переводное издание
Тип иллюстраций:   Без иллюстраций
Переводчик:   Перцева Татьяна
Язык:   Русский
Отзывы Рид.ру — Крылья
Оцените первым!
Написать отзыв
1 покупатель оставил отзыв
По полезности
  • По полезности
  • По дате публикации
  • По рейтингу
5
02.08.2013 16:36
Одна из моих любимых книг, перечитываемых не один раз. Очень интересная история не только семьи, но и тех лет. Мне дороги переживания героев, их стремления, их вера в своё дело. Только уж очень долго они шли друг к другу, но...
Нет 0
Да 0
Полезен ли отзыв?
Отзывов на странице: 20. Всего: 1
Ваша оценка
Ваша рецензия
Проверить орфографию
0 / 3 000
Как Вас зовут?
 
Откуда Вы?
 
E-mail
?
 
Reader's код
?
 
Введите код
с картинки
 
Принять пользовательское соглашение
Ваш отзыв опубликован!
Ваш отзыв на товар «Крылья» опубликован. Редактировать его и проследить за оценкой Вы можете
в Вашем Профиле во вкладке Отзывы


Ваш Reader's код: (отправлен на указанный Вами e-mail)
Сохраните его и используйте для авторизации на сайте, подписок, рецензий и при заказах для получения скидки.
Отзывы
Найти пункт
 Выбрать станцию:
жирным выделены станции, где есть пункты самовывоза
Выбрать пункт:
Поиск по названию улиц:
Подписка 
Введите Reader's код или e-mail
Периодичность
При каждом поступлении товара
Не чаще 1 раза в неделю
Не чаще 1 раза в месяц
Мы перезвоним

Возникли сложности с дозвоном? Оформите заявку, и в течение часа мы перезвоним Вам сами!

Captcha
Обновить
Сообщение об ошибке

Обрамите звездочками (*) место ошибки или опишите саму ошибку.

Скриншот ошибки:

Введите код:*

Captcha
Обновить