Избранное Избранное Цитата Какая все-таки позитивная штука — гражданская активность. Благодаря чистопрудному «сидению» впервые прочитал Абая. Замечательный поэт! Борис Акунин Мудрый и вольнолюбивый друг степей Абай, в силу причудливых обстоятельств ставший в эти дни почетным москвичом и неожиданным символом свободы, не останется уже на своем месте. Памятник-то его останется, а вот сам он станет путешествовать вместе с другими свободными москвичами по родному городу и вместе с ними утверждать свое неотменимое право на свободу. Таков славный путь Абая. Лев Рубинштейн Мало кто Абая Кунанбаева читал, но все о нем услышали в мае 2012 года. Фактически он получил вторую жизнь благодаря памятнику на Чистых прудах. Но памятник появился благодаря стихам. Я очень рад за поэта Кунанбаева и его вторую жизнь. Артемий Троицкий О чем книга Интерес к личности и стихам Абая Кунанбаева, ставшего символом оппозиционных настроений в весенней Москве 2012 года, не случаен. Удивительно и символично совпадение: непредумышленная точность выбора памятника мятежному поэту. В этом читателю дает возможность убедиться подборка стихов знаменитого основоположника казахской письменности, просветителя, философа и общественного деятеля начала прошлого века. Почему книга достойна прочтения Свершено неожиданно Абай Кунанбаев стал самым упоминаемым поэтом. А стихи его оказались очень самобытны и интересны самому широкому кругу читателей. Для кого эта книга Хочется верить, что в России после всех культурно-политических мутаций сохранилось еще такое определение как «российская интеллигенция». Именно для них эта книга. Для поэтов и их почитателей. А также для простых людей, чья душа и сердце открыты к познанию разных культур через искусство. Открыта поэзии, которая в наши прагматичные времена, увы, не популярна. Об авторе Абай Кунанбаев (1845–1904) — казахский поэт, философ, композитор, просветитель, мыслитель, общественный деятель, основоположник казахской письменной литературы и ее первый классик, новатор, обогативший казахское стихосложение новыми размерами и рифмами. Он переводил Крылова, Лермонтова, Пушкина, Гёте и Байрона, оказал большое влияние на зарождавшуюся казахскую интеллигенцию конца XIX — начала XX века. За свою недолгую жизнь создал около 170 стихотворений и 56 переводов, несколько поэм, десятки мелодий, популярных и в наши дни. Ключевые понятия Культурный символ, Абай и оппозиция, знак протеста, поэзия Казахстана и бывших республик CССР. Альпина нон-фикшн 978-5-91671-202-5
305 руб.
Russian
Каталог товаров

Избранное

Временно отсутствует
?
  • Описание
  • Характеристики
  • Отзывы о товаре
  • Отзывы ReadRate
Цитата
Какая все-таки позитивная штука — гражданская активность. Благодаря чистопрудному «сидению» впервые прочитал Абая. Замечательный поэт!
Борис Акунин
Мудрый и вольнолюбивый друг степей Абай, в силу причудливых обстоятельств ставший в эти дни почетным москвичом и неожиданным символом свободы, не останется уже на своем месте. Памятник-то его останется, а вот сам он станет путешествовать вместе с другими свободными москвичами по родному городу и вместе с ними утверждать свое неотменимое право на свободу. Таков славный путь Абая.
Лев Рубинштейн
Мало кто Абая Кунанбаева читал, но все о нем услышали в мае 2012 года. Фактически он получил вторую жизнь благодаря памятнику на Чистых прудах. Но памятник появился благодаря стихам. Я очень рад за поэта Кунанбаева и его вторую жизнь. Артемий Троицкий

О чем книга
Интерес к личности и стихам Абая Кунанбаева, ставшего символом оппозиционных настроений в весенней Москве 2012 года, не случаен. Удивительно и символично совпадение: непредумышленная точность выбора памятника мятежному поэту. В этом читателю дает возможность убедиться подборка стихов знаменитого основоположника казахской письменности, просветителя, философа и общественного деятеля начала прошлого века.

Почему книга достойна прочтения
Свершено неожиданно Абай Кунанбаев стал самым упоминаемым поэтом. А стихи его оказались очень самобытны и интересны самому широкому кругу читателей.

Для кого эта книга
Хочется верить, что в России после всех культурно-политических мутаций сохранилось еще такое определение как «российская интеллигенция». Именно для них эта книга. Для поэтов и их почитателей. А также для простых людей, чья душа и сердце открыты к познанию разных культур через искусство. Открыта поэзии, которая в наши прагматичные времена, увы, не популярна.

Об авторе
Абай Кунанбаев (1845–1904) — казахский поэт, философ, композитор, просветитель, мыслитель, общественный деятель, основоположник казахской письменной литературы и ее первый классик, новатор, обогативший казахское стихосложение новыми размерами и рифмами. Он переводил Крылова, Лермонтова, Пушкина, Гёте и Байрона, оказал большое влияние на зарождавшуюся казахскую интеллигенцию конца XIX — начала XX века. За свою недолгую жизнь создал около 170 стихотворений и 56 переводов, несколько поэм, десятки мелодий, популярных и в наши дни.

Ключевые понятия
Культурный символ, Абай и оппозиция, знак протеста, поэзия Казахстана и бывших республик CССР.
Отрывок из книги «Избранное»
ЗНАКОМСТВО С АБАЕМ
Наслышан и я про мечты молодых.
Но есть ли основа к стремленью у них?
Пока соберешься, уж силы не те,
И жар твой угас, и в морщинах твой лик.
Это стихи про то, что у каждого поколения должно
быть свое восстание.
— А у тебя есть Твиттер?
— Найти несложно, — она лукаво улыбнулась
очень белыми и очень ровными зубами.
Светлая Нина семнадцати лет в жаркий москов-
ский день, вернее, в тот час, когда день переламывался
к вечеру.
Мы познакомились у Абая. Сотни молодых людей,
стоявших там, ждали очередного разгона. Солнце де-
лалось прищуренным, усталым, а по краям бульвара,
с двух сторон, шумными громоздкими тенями возни-
кали новые и новые автозаки. Каждый новый автозак
толпа встречала приветственными аплодисментами,
сбиваясь все плотнее. Девочка была в меня вмята, ну
а я был придавлен к постаменту с головой Абая.
— Боишься?
— Не-а, — она уткнулась в айфон, что-то поме-
чая, оторвалась и прочирикала: — Бериллий пишет: «Сейчас начнется. Омоновцы в переулках надевают
каски». Знаешь Бериллия?
Новый автозак причалил, погромыхивая, как туча,
Нина истерично захлопала, и вся толпа захлопала,
как роща перед грозой. А что бы сказал об этом Абай?
В тот ранний вечер они, обычные и в большинст-
ве — вполне благополучные молодые люди, ждали
насилия, пожалуй, празднично. И это не было игрой
бездельников. Это, говоря громко, было преодолением
конформизма, победой над социологическим стерео-
типом, будто поколение, сформировавшееся в нуле-
вые годы, органически не способно к протесту.
Новая нота городской мелодии — готовность быть
схваченными, поколоченными, брошенными в же-
лезные шкафы на колесах, чтобы неизвестно сколько
себе не принадлежать. В этом была, возможно, евро-
пейская гражданственность, но и явная азиатская от-
чаянная бодрость — множеством тел своих заткнуть
вражеские жерла.
В тот вечер атаку отменили, автозаки отгрохота-
ли прочь, омоновцы сняли каски долой, а утром ка-
кой-то мальчишка, забравшись на памятник, мокрой
тряпкой оттирал голову поэта от многослойного го-
лубиного помета. Абай щурился благодарно и чуть
зловеще, похожий на божка.
— Надо бы его почитать, — подумал я вслух.
— А ты что, не читал? А еще писатель! — протянула
она разочарованно.
— Можно подумать, ты читала…
— А я что-то пишу?
— Стишки небось пописываешь.
— Да пошел ты! — она лязгнула зубами.
— Чего-о?
Мы едва не поссорились. Назавтра была прогулка литераторов от Пушкина
к Абаю, которую удалось провести беспрепятственно
и мирно, конечно же, ценой задержаний предыдущих
дней и побоища 6 мая, породившего «гуляния». Потом
лагерь жил какое-то время, переваривая провинциаль-
ных пацанов и столичных штучек, пружинистых анар-
хистов, сноровистых либералов, накачанных национа-
листов. Мы сидели с Ниной возле пруда там, на Чистых,
когда позвонил мой издатель Павел Подкосов.
— Серег, дай совет! Охота издать Абая! Только сей-
час все закончится —и чо? Надо ли?
— Надо.
— Почему?
— Надо, Паша, верить, что случай с Абаем останет-
ся. Голова Абая — один из символов времени. И вооб-
ще, Абай — это не только имя. Абай — глагол. Может
быть, непечатный. Думаю, поэт бы не обиделся. Давай
абай эту власть — издавай!
Через несколько часов на рассвете лагерь разогна-
ли. Потом лагерь стал кочевать по Москве. А теперь
выходит книга Абая.
С одной стороны, для кого-то китчевый жест из-
дателя, с другой — воспоминание о будущем, новых
«оккупаях», железных автозаках, о причудливом мас-
совом движении отрицания фальши, начавшемся
здесь же, на Чистых прудах, в декабре 2011-го.
Я неохотно верю в случайности. Неприятно счи-
тать жизнь жвачкой, которую выплевывают, пожевав.
В том числе поэтому мне нравится идея выпустить
загадочного для многих поэта, чей каменный череп —
крупное звено странного восстания, длящегося здесь
и сейчас. Хотелось бы обнаружить связь Абая с тем,
что происходило рядом с ним, ведь зачем-то получи-
лось так, что протестанты собрались именно в этой точке, у «непонятного казаха», как поначалу вполне
адекватно выразился Навальный в Твиттере.
И, в конце концов, почему бы просто не прочитать
(или перечитать) казахского поэта? Был же такой поэт.
Абай Кунанбаев (1845– 1904) — основоположник
казахской письменной литературы и ее первый клас-
сик. Он перевел на казахский Крылова, Лермонтова,
Пушкина, Гёте, Байрона. Он был новатором и обога-
тил казахское стихосложение новыми размерами
и рифмами. Настоящее имя — Ибрагим, арабский
аналог имени пророка Авраама, но прозвище Абай,
данное ему бабушкой, закрепилось на всю жизнь.
«Абай» переводится как «осторожный». Ему желала
осторожности бабушка. Думаю, вопреки его поведе-
нию. Волновалась бабушка.
Он родился в Чингизских междугорьях Томской
губернии (преимущественно русские территории Ка-
захстана, из-за которых посадили в тюрьму писателя
Эдуарда Лимонова) в семье крупного бая Кунанбая
Оскенбаева рода Тобыкты из казахского племени
Аргын.
Если копнуть биографию Абая, легко обнаружить
типичное для незаурядного человека: он мог быть
доволен жизнью и сладко раствориться в системе,
но он был недоволен и из системы выламывался.
Семья Абая принадлежала к местной знати — дед
и прадед главенствовали в своем роду в качестве
правителей и биев. С тринадцати лет отец начал при-
учать Абая к деятельности главы рода. Но в двадцать
восемь лет Абай отказался от навязанной ему ком-
фортной роли и ушел в поэзию, причем поэзию рез-
кую и одинокую, чтобы, пройдя долгие годы жизнь
поэта, только к сорока записать свои главные сти-
хотворения.
О чем они? О мятеже и смятении. Он колет свое
время, свое общество, своих соплеменников, свой род.
Родные — чужды, если скверны,
Их злобность душу вынимает.
Когда невежество безмерно,
Оно вас всюду обнимает.
Глупцов бахвальство беспримерно,
Душа моя средь них страдает.
Абай придирчив. Мизантропичен, пожалуй. Всюду
различая несправедливость и соболезнуя слабым, он
не сладок и не мягок, в нем самом живет зоркое оди-
ночество хищника, «сверхзверя».
Пусть овцы пройдутся по мутной воде,
К ней жир не пристанет. Волк, бледный, в беде.
Как волк тот, и я, озираясь повсюду,
Сиротство и брошенность вижу везде.
Подчас это фрондерские стихи — отравленный по-
дарок хозяевам жизни, но Абай не был революцио-
нером. Выводить из него социального бунтаря — все
равно что из Чацкого — декабриста. Впрочем, доживи
он до революции, наверняка бы участвовал — ведь он
наезжает на богатеев, властителей, защищает бес-
правных, а все справочники фиксируют как поворот-
ное событие общение Абая с русскими политически-
ми ссыльными.
Все же скорее Абаю внятна эстетика декаданса,
и он понапрасну, но для читающего наблюдателя ув-
лекательно, пытается примирить ее с традиционны-
ми ориентальными кодами.
Живу неспособный смеяться и плакать,
Лишь с сердцем мятущимся, с коим — беда…
Смятенное сердце он приносит невидимому Твор-
цу, которого ищет и зовет, однако именем Творца про-
возглашая пустоту бытия и оправдывая главенство
страсти. Пускай иногда эти вирши покрывает вязкий
дымок благодушного умиротворения (дань времени
и месту) — тотчас, двумя-тремя строчками ниже, на-
стойчиво и наперекор (как подлинность) вспыхивают
острые угли мятежа. Мятежа против миропорядка,
смерти, себя самого…
С возрастом он пробовал ходить во власть и, гово-
рят, боролся за честные выборы на каком-то уровне
тогдашней и тамошней иерархии. Но прежде всего
Абай — художник, у которого голова шла кругом.
Его поэзия — повышенно эротична. Любовные мо-
нологи, в которых он как будто выворачивается на-
изнанку, все ярко-красного цвета. Если кому-то важ-
но обожествление власти, Абай обожествлял плоть
и наслаж дение. Очевидно, за отсутствием надежды.
Это чувственные, ненасытные стихи, где траурная
скорбь оттеняет жирные краски. И неважно, в сущно-
сти, о чем он пишет — об утолении жажды кумысом
или о бешеной скачке, — всюду Эрос седлает и гонит
проклятый Танатос.
В этих стихах — интеллектуальный пессимизм,
холодное бешенство осознания тщеты и оптимизм
воли — жажда овладевать миром опять и опять с гор-
танным воплем: «Абай!»
Он прожил всего пятьдесят восемь лет. Знаменитым
его произведением стала прозаическая поэма «

Оставить заявку на описание
?
Содержание
СОДЕРЖАНИЕ
Знакомство с Абаем .................................................................................................5
«Пока не знаешь — молчи...» Пер. М. Петровых ..................................... 13
«Жизнь уходит, и сбыться мечтам не дано...» Пер. А. Гатова ......... 16
«Хоть любую добычу орeл берeт...» Пер. А. Штейнберга ................. 18
«О казахи мои, мой бедный народ...» Пер. С. Липкина ........................ 19
Кулембаю («Привет, управитель!..»). Пер. П. Карабана ....................... 21
Кулембаю («Наконец волостным я стал..»). Пер. П. Карабана ........ 22
«Да будет слово мудреца...» Пер. П. Карабана ......................................... 28
«Где ты, пламя юности моей...» Пер. В. Звягинцевой ............................ 30
«Где стойкий друг народа...» Пер. П. Карабана ....................................... 32
«Звереет бай...» Пер. П. Карабана ................................................................... 33
«Погляди на молодeжь...» Пер. А. Арго ........................................................ 35
«Он не думает, не видит...» Пер. А. Гатова ................................................. 36
«Я гордо презирал невежество и тьму...» Пер. В. Рождественского ...37
«Кто горе познал, поседев...» Пер. М. Зенкевича ..................................... 39
«Ты, душа, терзаешь меня...» Пер. А. Штейнберга .............................. 42
«Ну, поверю, поверю вполне...» Пер. П. Карабана .................................. 44
«Я нашей молодeжью огорчeн...» Пер. А. Гатова .................................. 46
«Будь разборчив в пути своeм...» Пер. В. Рождественского ............ 47
«Стяжателю одно лишь тешит душу — скот...» Пер. О. Румера ....... 48
«Восторженной хвале толпы...» Пер. Л. Руст ........................................... 49
«Разбит, разрознен мой народ...» Пер. П. Карабана .............................. 50
«О порыв души огневой...» Пер. В. Рождественского ......................... 52
«Одинокое, не найдeт...» Пер. А. Штейнберга ........................................ 53
«Вот и старость — скорбны думы, чуток сон...» Пер. Д. Бродского ...55
«Измучен, обманут я всеми вокруг...» Пер. П. Карабана .................... 57
«Только юность одна — жизни счастливой цвет...»
Пер. В. Рождественского ................................................................................... 59
«Каждый за товаром едет на базар...» Пер. Л. Шифферса ................. 61
Лето. Пер. П. Шубина ............................................................................................ 62
«Бесчестный, зверя жадней...» Пер. П. Карабана ................................... 64
Зима. Пер. В. Рождественского ..................................................................... 68
Асету. Пер. А. Гатова ........................................................................................... 70
«Нет жизни у меня в груди...» Пер. А. Гатова .......................................... 72
Восьмистишия. Пер. В. Державина .............................................................. 74
«Разум льду подобен: он ясен, остeр...» Пер. А. Штейнберга ......... 81
«Ах, что за жребий ждeт меня...» Пер. Д. Бродского.............................. 83
Обращение жигита. Пер. П. Шубина ............................................................ 86
Ответ девушки. Пер. П. Шубина ..................................................................... 88
Осень. Пер. Л. Нечая .............................................................................................. 90
«Ноябрь — преддверие зимы, пора в аул, пора...» Пер. П. Шубина ...92
«Кто спасeт меня...» Пер. А. Ромма ................................................................ 94
«Всем пресытиться может душа...» Пер. В. Рождественского ...........96
«Вновь, душа, ты зовeшь любовь...» Пер. М. Петровых....................... 98
Весна. Пер. П. Карабана ..................................................................................... 99
«Пылает юности огонь...» Пер. В. Звягинцевой ......................................102
«Я много мудрых слов сказал до этих пор...»
Пер. В. Рождественского ......................................................................................105
«Когда удлиняется тень...» Пер. А. Глобы ..................................................106
«Чужим я чувствую себя средь стариков...» Пер. О. Румера ..........108
«И краснеть, и бледнеть...» Пер. М. Тарловсого .....................................109
«О сердце моe, замри, застынь...» Пер. Л. Нечая ...................................111
«Речь влюблeнных не знает слов...» Пер. А. Глобы ...............................112
Поэт. Пер. Л. Пеньковского ...............................................................................113
«Птица мысли повсюду стремит крыла...» Пер. Л. Руст ..................115
«Грядущее скрыто туманом от нас...» Пер. В. Звягинцевой ............117
«Красивой песней под струнный звон...»
Пер. В. Рождественского .................................................................................119
«На воде, как челнок, луна...» Пер. А. Глобы ............................................121
«Уходит жизнь за часом час...» Пер. П. Шубина ....................................122
«Веселья лeгкая вода...» Пер. Л. Озерова ...................................................123
«Добро проходит быстротечно...» Пер. неизв. .......................................124
«Пусть овцы пройдутся по мутной воде...» Пер. неизв. ...................125
Штрихкод:   9785916712025
Бумага:   Офсет
Масса:   208 г
Размеры:   206x 127x 11 мм
Тираж:   3 000
Литературная форма:   Авторский сборник, Стихи
Сведения об издании:   Переводное издание
Тип иллюстраций:   Без иллюстраций
Переводчик:   Петровых Мария, Гатов А., Штейнберг А.
Отзывы
Найти пункт
 Выбрать станцию:
жирным выделены станции, где есть пункты самовывоза
Выбрать пункт:
Поиск по названию улиц:
Подписка 
Введите Reader's код или e-mail
Периодичность
При каждом поступлении товара
Не чаще 1 раза в неделю
Не чаще 1 раза в месяц
Мы перезвоним

Возникли сложности с дозвоном? Оформите заявку, и в течение часа мы перезвоним Вам сами!

Captcha
Обновить
Сообщение об ошибке

Обрамите звездочками (*) место ошибки или опишите саму ошибку.

Скриншот ошибки:

Введите код:*

Captcha
Обновить