Zoo, или Письма не о любви Zoo, или Письма не о любви Виктор Борисович Шкловский известен как выдающийся литературовед, теоретик формальной школы, автор биографических книг о Маяковском, Льве Толстом, Эйзенштейне, художнике Павле Федотове. Но мало кто знает, как складывалась его собственная судьба. В Гражданской войне Шкловский участвовал на \"той\" стороне, и весной 1922 года, рискуя быть арестованным за связь с правыми эсерами, оказался в Берлине. Там он пишет (вернее, по его собственным словам, диктует за неделю) книгу \"Zoo, или Письма не о любви\" и посвящает ее Эльзе Триоле, в которую был влюблен. Впереди - долгая жизнь, возвращение на родину, попытки договориться с советской властью, новые статьи и новые книги (среди них мемуары \"Жили-были\", 1962), Государственная премия (1979). А пока что, в 1922 году, Шкловский завершает книгу, состоящую из писем к женщине, запретившей писать ей о любви, письмом во ВЦИК: \"Я хочу в Россию\". Азбука 978-5-9985-0117-3
75 руб.
Russian
Каталог товаров

Zoo, или Письма не о любви

Временно отсутствует
?
  • Описание
  • Характеристики
  • Отзывы о товаре
  • Отзывы ReadRate
Виктор Борисович Шкловский известен как выдающийся литературовед, теоретик формальной школы, автор биографических книг о Маяковском, Льве Толстом, Эйзенштейне, художнике Павле Федотове. Но мало кто знает, как складывалась его собственная судьба. В Гражданской войне Шкловский участвовал на "той" стороне, и весной 1922 года, рискуя быть арестованным за связь с правыми эсерами, оказался в Берлине. Там он пишет (вернее, по его собственным словам, диктует за неделю) книгу "Zoo, или Письма не о любви" и посвящает ее Эльзе Триоле, в которую был влюблен. Впереди - долгая жизнь, возвращение на родину, попытки договориться с советской властью, новые статьи и новые книги (среди них мемуары "Жили-были", 1962), Государственная премия (1979). А пока что, в 1922 году, Шкловский завершает книгу, состоящую из писем к женщине, запретившей писать ей о любви, письмом во ВЦИК: "Я хочу в Россию".
Отрывок из книги «Zoo, или Письма не о любви»
ПИСЬМО ВСТУПИТЕЛЬНОЕ

Оно написано всем, всем, всем.
Тема письма: вещи переделывают человека.

Если бы я имел второй костюм, то никогда не знал бы горя.
Придя домой, переодеться, подтянуться - достаточно, чтобы изменить
себя.
Женщины пользуются этим несколько раз в день.
Что бы вы ни говорили женщине, добивайтесь ответа сейчас же; иначе она
примет горячую ванну, переменит платье, и все нужно начинать говорить
сначала.
Переодевшись, они даже забывают жесты.
Я очень советую вам добиваться от женщины немедленного ответа.
Иначе вам придется часто стоять растерянным перед новым неожиданным
словом.
Синтаксиса в жизни женщины почти нет.
Мужчину же изменяет его ремесло.
Орудие не только продолжает руку человека, но и само продолжается в
нем.
Говорят, что слепой локализует чувство осязания на конце своей палки.
К своей обуви я не испытываю особенной привязанности, но все же она
продолжение меня, это часть меня.
Ведь уже тросточка меняла гимназиста и была ему запрещена.
Искренней обезьяна на ветке, но ветка тоже влияет на психологию.
Психология же коровы, идущей по скользкому льду, вошла в поговорку.
Больше всего меняет человека машина.
Лев Толстой в "Войне и мире" рассказывает, как робкий и незаметный
артиллерист Тушин во время боя оказывается в новом мире, созданном его
артиллерией.
"Вследствие этого страшного гула, шума, потребности внимания и
деятельности, Тушин не испытывал ни малейшего неприятного чувства страха...
Напротив, ему становилось все веселее и веселее...
Из-за оглушающих со всех сторон звуков своих орудий, из-за свиста и
ударов снарядов неприятелей, из-за вида вспотевшей, раскрасневшейся,
торопящейся около орудий прислуги, из-за вида крови людей и лошадей, из-за
вида дымков неприятеля на той стороне (после которых всякий раз прилетало
ядро и било в землю, в человека, в орудие или в лошадь), - из-за вида этих
предметов у него в голове установился свои фантастический мир, который
составлял его наслаждение в эту минуту... Сам он представлялся себе
огромного роста, мощным мужчиной, который обеими руками швыряет французам
ядро".
Пулеметчик и контрабасист - продолжение своих инструментов.
Подземная железная дорога, подъемные краны и автомобили - протезы
человечества.
Случилось так, что мне пришлось провести несколько лет среди шоферов.
Шоферы изменяются сообразно количеству сил в моторах, на которых они
ездят.
Мотор свыше сорока лошадиных сил уже уничтожает старую мораль.
Быстрота отделяет шофера от человечества.
Включи мотор, дай газ - и ты ушел уже из пространства, а время как
будто изменяется только указателем скорости.
Автомобиль может дать на шоссе свыше ста километров в час.
Но к чему такая быстрота?
Она нужна только бегущему или преследующему. Мотор тянет человека к
тому, что справедливо называется преступлением.
К счастью, русский шофер обычно хороший работник.
Он ездит по дорогам, напоминающим волны, чинит машину в степи, когда
мороз и бензин леденят руки. Но вместе с тем шофер не рабочий; на машине он
одинок.
Его машина опьяняет его, быстрота опьяняет, выносит из жизни.
Не забудем о заслугах автомобиля перед революцией.
Не сразу Волынский полк решился выйти из казарм.
Русские полки бунтовали обычно стоя.
Декабристы были разбиты на месте.
Волынцы оставили казармы, но были в нерешительности. Навстречу выходили
другие.
Полки сходились и останавливались.
Но уже били камнями в двери гаражей, и рабочие на захваченных трубящих
машинах вылетали в город.
Вы пеной выплеснули революцию в город, о автомобили.
Революция включила скорость и поехала.
Гнулись рессоры, гнулись крылья машин, машины метались по городу, и
там, где их было две, казалось, что их было восемь.
Я люблю автомобили.
Тогда раскачалась вся страна. Революция перешла через пенный период и
ушла пешком на фронт.
Оружие делает человека храбрее.
Лошадь обращает его в кавалериста.
Вещи делают с человеком то, что он из них делает. Скорость требует
цели.
Вещи растут вокруг нас, - их сейчас в десять или в сто раз больше, чем
двести лет тому назад.
Человечество владеет ими, отдельный человек - нет. Нужно личное
овладение тайной машин, нужен новый романтизм, чтобы они не выбрасывали
людей на поворотах из жизни.
Я сейчас растерян, потому что этот асфальт, натертый шинами
автомобилей, эти световые рекламы и женщины, хорошо одетые, - все это
изменяет меня. Я здесь не такой, какой был, и кажется, я здесь нехороший.


ПИСЬМО ПЕРВОЕ

Написано оно женщиной к ее сестре в Москву из Берлина.
Сестра ее очень красивая, с сияющими глазами. Дано письмо как
вступление. Слушайте женский спокойный голос.

На новой квартире я ужилась. Подозреваю, что хозяйка у меня из
ех-веселящихся, соответственно и характер у нее не злобный и не придирчивый.
Разговаривают в моих краях только по-немецки; откуда ни идешь, приходится
пробираться под двенадцатью железными мостами. Такое место это, что без
особой нужды не заедешь. Знакомые с Унтер-ден-Линден по дороге заходить не
будут!
При мне состоят все те же, поста не покидают. Тот, третий, ко мне
окончательно пришился. Почитаю его своим самым крупным орденом, хотя
влюбчивость его мне известна. Пишет мне каждый день по письму и по два, сам
мне их приносит, послушно садится рядом и ждет, пока я их прочту.
Первый все еще посылает цветы, но грустнеет. Второй, которому ты меня
неосторожно поручила, продолжает настаивать на том, что любит. Взамен
требует, чтобы со всеми своими неприятностями обращалась к нему. Такой
хитрый.
Автомобильная такса сейчас умножается в 5000 раз. Несмотря на покойное
житье здесь - тоскую по Лондону. По одиночеству, размеренной жизни, работе
с утра до вечера, ванне и танцам с благообразными юношами. Здесь я от этого
отвыкла. И слишком много горя кругом, чтобы об этом можно было хоть на
минуту забыть.
Пиши скорее про все свои дела. Целую тебя, милую, самую красивую,
спасибо еще раз за любовь и ласку.
Аля



8 февраля 1923 г.

ПИСЬМО ВТОРОЕ

О любви, ревности, телефоне и о стадиях любви.
Кончается оно замечанием относительно походки русских.

Дорогая Аля!
Я уже два дня не вижу тебя.
Звоню. Телефон пищит, я слышу, что наступил на кого-то.
Дозваниваюсь, - ты занята днем, вечером.
Еще раз пишу. Я очень люблю тебя.
Ты город, в котором я живу, ты название месяца и дня.
Плыву, соленый и тяжелый от слез, почти не высовываясь из воды.
Кажется, скоро потону, но и там, под водою, куда не звонит телефон и не
доходят слухи, где нельзя встретить тебя, я буду тебя любить.
Я люблю тебя, Аля, а ты заставляешь меня висеть на подножке твоей
жизни.
У меня стынут руки.
Я не ревнив к людям, я ревнив к твоему времени.
Я не могу не видеть тебя. Ну что мне делать, когда любовь нельзя ничем
заменить?
Ты не знаешь веса вещей. Все люди равны перед тобой, как перед
господом. Ну что же мне делать?
Я очень люблю тебя.
Сперва меня клонило к тебе, как клонит сон в вагоне голову пассажира на
плечо соседа.
Потом я загляделся на тебя.
Знаю твой рот, твои губы.
Я намотал на мысль о тебе всю свою жизнь. Я верю, что ты не чужой
человек, - ну, посмотри в мою сторону.
Я напугал тебя своею любовью; когда, вначале, я был еще весел, я больше
тебе нравился. Это от России, дорогая. У нас тяжелая походка. Но в России я
был крепок, а здесь начал плакать.


4 февраля

ПИСЬМО ТРЕТЬЕ

Алино же второе.
В нем Аля просит не писать ей о любви. Письмо усталое.

Милый, родной. Не пиши мне о любви. Не надо.
Я очень устала. У меня, как ты сам говорил, сбита холка. Нас
разъединяет с тобой быт. Я не люблю тебя и не буду любить. Я боюсь твоей
любви, ты когда-нибудь оскорбишь меня за то, что сейчас так любишь. Не стони
так страшно, ты для меня все же свой. Не пугай меня! Ты меня так хорошо
знаешь, а сам делаешь все, чтобы испугать меня, оттолкнуть от себя. Может
быть, твоя любовь и большая, но она не радостная.
Ты нужен мне, ты умеешь вызвать меня из себя самой.
Не пиши мне только о своей любви. Не устраивай мне диких сцен по
телефону. Не свирепей. Ты умеешь отравлять мне дни. Мне нужна свобода, чтобы
никто даже не смел меня спрашивать ни о чем. А ты требуешь от меня всего
моего времени. Будь легким, а не то в любви ты сорвешься. А ты с каждым днем
все грустней. Тебе нужно ехать в санаторий, мой дорогой.
Пишу в кровати, оттого что вчера танцевала. Сейчас пойду в ванну. Может
быть, сегодня увидимся.

Аля
Содержание
Zoo, или Письма не о любви
Жили-были
Отзывы
Найти пункт
 Выбрать станцию:
жирным выделены станции, где есть пункты самовывоза
Выбрать пункт:
Поиск по названию улиц:
Подписка 
Введите Reader's код или e-mail
Периодичность
При каждом поступлении товара
Не чаще 1 раза в неделю
Не чаще 1 раза в месяц
Мы перезвоним

Возникли сложности с дозвоном? Оформите заявку, и в течение часа мы перезвоним Вам сами!

Captcha
Обновить
Сообщение об ошибке

Обрамите звездочками (*) место ошибки или опишите саму ошибку.

Скриншот ошибки:

Введите код:*

Captcha
Обновить