Талтос Талтос Его имя Эшлер. Он Талтос - один из немногих, кто уцелел после великой катастрофы. Вот уже много столетий он бродит по свету в надежде встретить своих соплеменников и возродить древний народ, вождем которого когда-то был. Встреча с Роуан и Моной - двумя могущественными ведьмами из семейства Мэйфейр - заставляет его воскресить в памяти полную трагедий и тайн историю Талтосов и наконец-то поведать ее тем, чья судьба тесно связана с этой историей. Эксмо 978-5-699-33797-2
212 руб.
Russian
Каталог товаров

Талтос

Временно отсутствует
?
  • Описание
  • Характеристики
  • Отзывы о товаре (1)
  • Отзывы ReadRate
Его имя Эшлер. Он Талтос - один из немногих, кто уцелел после великой катастрофы. Вот уже много столетий он бродит по свету в надежде встретить своих соплеменников и возродить древний народ, вождем которого когда-то был.
Встреча с Роуан и Моной - двумя могущественными ведьмами из семейства Мэйфейр - заставляет его воскресить в памяти полную трагедий и тайн историю Талтосов и наконец-то поведать ее тем, чья судьба тесно связана с этой историей.
Отрывок из книги «Талтос»
Снег шел весь день. Когда спустилась тьма, плотная и внезапная, он стоял у окна, глядя вниз на крошечные фигурки в Сентрал-парке. Под каждым фонарем на снегу образовался безупречный круг света. Любители покататься на коньках скользили по замерзшему озеру – он видел лишь их неясные силуэты. Машины лениво двигались по темным дорогам.

Слева и справа вздымались небоскребы деловой части Манхэттена. Но между ним и парком не было ничего, за исключением низких зданий с садиками и черными громадами какого-то оборудования на крышах. Кое-где виднелись островерхие шпили.

Он любил этот вид и неизменно поражался тому, что открывающаяся отсюда картина многим казалась необычной. Так, например, мастер, устанавливавший одну из офисных машин, признался, что никогда прежде ему не доводилось видеть Нью-Йорк таким. Печально, что в городе нет достаточного числа подобных мраморных башен, чтобы любой желающий мог позволить себе полюбоваться им с высоты.

«Следует взять это себе на заметку, – подумал он. – Необходимо построить целую серию башен, которые будут служить только одной цели: они станут местом отдыха и развлечений для многих и многих людей. Я использую для этого свой любимый мрамор, ведь он поистине великолепен».

Быть может, идею удастся воплотить в жизнь уже в этом году. Да, весьма вероятно. А еще библиотеки… Их должно быть много больше. А это означает, что придется совершить несколько путешествий. Но он исполнит все это. Непременно. И очень скоро. В конце концов, работа по созданию парков почти завершена, а в семи городах уже открыты маленькие школы. В двадцати различных местах заработали карусели. Правда, животные сделаны из искусственных материалов, но все они являют собой вырезанные вручную точные и безупречные копии знаменитых европейских шедевров. Люди в восторге от каруселей…

Но теперь настало время для воплощения в жизнь множества новых планов. Зима застала его погруженным в мечты…

В прошлом столетии он превратил в реальность добрую сотню подобных идей. Нынешний год тоже не стал исключением и принес новые обнадеживающие победы и достижения. Внутри этого здания появилась старинная карусель. Именно ее подлинные фигуры – лошади, львы и другие животные – были взяты за образец в процессе изготовления искусственных копий. Музей классических марок автомобилей разместился на одном из уровней цокольного этажа. Публика съезжалась отовсюду, чтобы увидеть скромный «форд-Т», роскошный «штутц-бэркат» или сверкающий гоночный MGTD со спицами в колесах.

И разумеется, музей кукол, устроенный в демонстрационных помещениях компании – больших, ярко освещенных комнатах, расположенных на двух этажах над холлом. Здесь были выставлены экземпляры, собранные им во всех странах мира. Кроме того, существовал еще и частный музей, открытый для доступа лишь изредка: коллекция самых любимых и дорогих сердцу кукол, которым он уделял особое внимание.

Время от времени он проскальзывал вниз, чтобы побродить в толпе и понаблюдать за людьми. Взоры посетителей неизменно обращались в его сторону, но не потому, что его узнавали.

Существо семи футов ростом не могло избежать людского внимания. Так было всегда. Однако за последние двести лет произошло воистину забавное изменение: люди стали выше! И теперь – о чудо! – он не столь резко выделяется в толпе. Разумеется, люди по-прежнему оглядываются на него, но уже не столь испуганно, как в былые времена.

А иногда на выставку приходят мужчины, чей рост даже превышает его собственный. Разумеется, слуги не упускают случая сообщить хозяину о таком посетителе, хотя и считают его требование непременно докладывать о подобных визитах не более чем весьма странной и забавной причудой. Что ж, он не против. Это прекрасно, когда люди улыбаются или смеются.

– Мистер Эш, там, внизу, появился еще один высокий. Пятая камера.

Быстро взглянув на мерцающие экраны мониторов, он без труда нашел на одном из них того, о ком шла речь. Опять человек! Обычно он сразу же распознавал их. Но иногда, чрезвычайно редко, полной уверенности не было. Тогда он спускался в бесшумном скоростном лифте и достаточно долго кружил вблизи неизвестного существа, дабы по целому ряду признаков в который уже раз удостовериться, что перед ним всего лишь человек.

Были у него и другие мечты: небольшие здания, предназначенные для детских игр, построенные исключительно из пластика – материала нынешней космической эры, яркие, нарядные, замысловато украшенные. Ему виделись миниатюрные церкви, соборы, замки, дворцы – предпочтительно копии реальных шедевров архитектуры. Все эти сооружения должны быть возведены в самые кратчайшие сроки и с «эффективным применением выделенных средств», как выразился бы совет директоров. Они будут различаться своими размерами: от кукольных домиков до «настоящих» зданий, в которые дети смогут входить сами. А изготовленные из древесных смол лошадки для каруселей будут доступны по цене практически всем желающим – вне зависимости от их доходов. Сотни их можно подарить школам, больницам и другим подобным учреждениям.

А еще его мучило неуемное желание обеспечить всех без исключения бедных детей небьющимися, легко моющимися и при этом действительно красивыми куклами. Над этой идеей, давно ставшей навязчивой, он работал с самого начала нового столетия.

Куклы, создаваемые им в последние пять лет, неуклонно дешевели. Изготовленные из новых искусственных материалов, они становились все долговечнее и привлекательнее по сравнению с теми, что производились раньше. Но все же пока оставались слишком дорогими для бедняков. В этом году надо непременно создать нечто совершенно иное… На его кульмане уже имелись предварительные наброски и пара весьма перспективных готовых эскизов. Возможно…

При мысли о том, что на разработку задуманных проектов понадобятся сотни лет, он почувствовал успокаивающее тепло. Когда-то очень давно, в древние времена, как их теперь называют, он мечтал о монументах… Об огромных кругах камней, которые были бы видны всем издалека, о танцах гигантов в высокой траве на равнине. Даже строительство скромных по размерам башен увлекло его на десятки лет, а тиснение и оформление прекрасных книг доставляло наслаждение в течение целых столетий.

Но теперь в игрушках современного мира – куклах, крошечных воплощениях людей, совершенно не похожих на настоящих, ибо они все-таки были и оставались куклами, – он нашел для себя необычную, увлекательную и всепоглощающую идею.

Монументы предназначены для тех, кто готов странствовать по миру ради возможности увидеть их. А усовершенствованные и произведенные им куклы и игрушки можно найти в любой стране на земном шаре. Благодаря различным машинам и станкам все новые и новые виды великолепных вещей становились доступными для людей всех национальностей и сословий – богатых, обедневших, жаждущих поддержки и утешения и нуждающихся в убежище, и даже для тех, кто был обречен провести остаток дней в специальных санаториях и психиатрических лечебницах без надежды когда-либо покинуть их стены.
Компания стала для него спасением: здесь находили воплощение даже самые невообразимые проекты и наиболее дерзкие замыслы. Откровенно говоря, он никак не мог понять, почему другие производители игрушек вводили так мало новшеств; почему так скучны, неинтересны куколки, использующиеся как формы для нарезания печенья, которыми уставлены полки торговых центров; почему модернизация и удешевление технологических процессов не сопровождаются появлением оригинальных, созданных с фантазией товаров. В отличие от не умеющих дарить радость другим коллег он после каждого своего триумфа шел на еще больший риск.

Ему не доставляло удовольствия вытеснять соперников с рынка. Нет, суть конкуренции он до сих пор мог постичь исключительно разумом, ибо в глубине души твердо верил, что число потенциальных покупателей в современном мире не ограничено, а потому любой желающий что-либо продать всегда найдет возможность сделать это.

А внутри этих стен, внутри устремленной ввысь, словно парящей над землей башни из стали и стекла он, восхищенный собственными успехами, приходил в состояние полного блаженства, испытывал невероятный восторг, которым, однако, не мог поделиться ни с кем.

Ни с кем… Кроме кукол. Только они, заполнившие стеклянные полки вдоль стен из цветного мрамора, стоящие на консолях по углам, собранные группами на широкой поверхности деревянного письменного стола, были готовы в любой момент выслушать его признания. И прежде всего Бру – принцесса, французская красавица, бессмертная свидетельница его поражений и побед. Не проходило и дня, чтобы он не спустился на второй этаж здания – к своей фарфоровой любимице трех футов высотой, с безукоризненными формами, с идеальными локонами из мохера и великолепно нарисованным личиком. Ее торс и деревянные ножки остались столь же совершенными, как и сто лет тому назад, когда французская фирма представила куклу на Парижской выставке.[1] Своим обаянием Бру – шедевр искусства и одновременно великолепный образец массового производства – приводила в восторг сотни детей. Даже ее фабричная одежда из шелка неизменно вызывала восторг. Бру восхищались все.

Бывали времена, когда, странствуя по миру, он не расставался с куклой и зачастую извлекал ее из футляра только лишь для того, чтобы высказать свои мысли, чувства, сокровенные мечты. Одиноко сидя ночью в какой-нибудь жалкой, неуютной комнатушке, он вдруг улавливал вспышки света в прекрасных, вечно бодрствующих глазах Бру. А теперь она поселилась в стеклянном доме, и тысячи людей могут любоваться ею постоянно, и все другие старинные куклы мастера Бру теперь столпились вокруг нее. Иногда ему хотелось взять Бру из витрины, проскользнуть наверх и поставить ее на полку в спальне. Кто бы обратил на это внимание? Кто вообще осмелился бы проронить хоть слово? «Богатство окружает блаженным молчанием, – размышлял он. – Люди думают, прежде чем заговорить, ибо чувствуют, что следует вести себя именно так». При желании он мог бы побеседовать с Бру – там, в спальне. В музее такой возможности не было – их разделяло стекло витрины, за которым она, смиренное вдохновение его империи, терпеливо ожидала своего часа.

Разумеется, рост его компании – смелого, рискованного предприятия, как о ней часто говорилось в прессе, – был предопределен трехсотлетним развитием инженерной мысли и промышленности. Что бы случилось, если бы его компанию разрушила война? Ее гибель стала бы для него страшной катастрофой. Куклы и игрушки подарили ему такое счастье, что он не мог даже представить себе дальнейшую жизнь без них. Пусть весь мир рухнет и обратится в прах, он и тогда не прекратит вырезать маленькие фигурки из дерева, склеивать их и раскрашивать своими руками.

Иногда он воображал себя в таком мире, одиноко бродящим среди руин. Он видел Нью-Йорк, каким его показывали в фантастических фильмах: мертвый и безмолвный город, заваленный обломками разрушенных зданий и колонн, засыпанный осколками стекла. Но и в этих условиях он представлял себя сидящим на фрагменте какой-то разбитой каменной лестницы, создающим куклу из палочек, связанных полосками ткани, причем эти полоски он с невозмутимым видом аккуратно вырезал из шелкового платья мертвой женщины.

Кто мог представить, что подобные мысли овладеют его воображением? Кому могло прийти в голову, что сто лет тому назад, блуждая по зимним улицам Парижа, он остановится перед витриной магазина, заглянет в стеклянные глаза Бру и страстно влюбится в нее?

Конечно, его род был навсегда прославлен приверженностью к игре, иллюзиям и наслаждениям. Возможно, все случившее не столь уж удивительно. Ему – едва ли не единственному уцелевшему представителю своего племени – пришлось заниматься его историей, и ситуация оказалась каверзной, особенно для человека, никогда не интересовавшегося ни медицинской психологией, ни ее терминологией, для человека, отличавшегося хорошей памятью, но абсолютно далекого от увлечения чем-либо сверхъестественным, человека, чье ощущение прошлого зачастую оказывалось наивным и едва ли не по-детски упрощенным и преднамеренно сводилось к погружению в настоящее и всепоглощающему страху перед такими понятиями, как тысячелетия, эры и геологические периоды. События, свидетелем и участником которых ему довелось оказаться, происходившие в течение огромных отрезков времени, называемых большими историческими пластами, в конце концов с готовностью забывались в процессе осуществления смелых и рискованных идей, чему немало способствовали его немногочисленные, но специфические таланты.

Тем не менее он все же продолжал составлять и изучать историю своего рода, скрупулезно фиксируя все сведения о себе самом. А вот что касается предсказания будущего, то в этом искусстве он не отличался выдающимися способностями – по крайней мере, так ему казалось.

До его ушей донеслось тихое жужжание – едва слышный шум спиралей, проложенных под мраморным полом и медленно нагревающих воздух в комнате. Ему представлялось, будто он способен слышать тепло, пробирающееся сквозь ботинки. Благодаря заботливым усилиям спиралей в башне никогда не было слишком холодно или удушающе жарко. Ах, если бы такой же комфорт можно было создать во всем остальном мире! Если бы можно было в изобилии обеспечить всех пищей и теплом. Его компания тратила миллионы на оказание помощи жителям расположенных за морями и океанами пустынь и джунглей, но кому достается эта помощь и кому она действительно приносит пользу, выяснить никогда не удавалось.

С возникновением кинематографа, а позже и телевидения у него появилась надежда, что войн и голода впредь никогда не будет. Увидев их на экране, люди придут в ужас и сделают все, чтобы подобное больше не повторилось. Что за глупая мысль! Напротив, войны разгорались все чаще, от голода страдали целые народы, и конца этому не было видно. Племена сражались между собой на всех континентах Голодная смерть уносила миллионы. Нужно было срочно принимать меры, ведь сделать предстояло так много. И стоит ли в этих условиях так тщательно и осторожно подходить к проблеме выбора? Почему бы не делать все, что необходимо?

Снегопад начался снова. Снежинки падали на землю – такие крошечные, что их едва можно было разглядеть, – и, едва коснувшись темных тротуаров и мостовых, тут же таяли. Так, во всяком случае, ему казалось. Но эти тротуары и мостовые находились примерно шестьюдесятью этажами ниже, поэтому он не мог сказать с полной уверенностью, что именно там происходило. Полурастаявший снег падал на водосточные желоба и оседал на ближайших крышах. Возможно, вскоре все вокруг станет белым, и в надежно запертой теплой комнате будет казаться, что город за окнами вымер, опустошенный неким поветрием, не разрушившим дома, но убившим все теплокровные существа, которые в них жили, как термиты внутри деревянных стен.

Небо оставалось черным, а точнее, словно бы исчезало – именно это не нравилось ему в снежную погоду. А он так любил недоступную взорам спешащих по улицам людей высокую панораму небес над Нью-Йорком.

Оставить заявку на описание
?
Штрихкод:   9785699337972
Аудитория:   12 лет и старше
Бумага:   Офсет
Масса:   660 г
Размеры:   84x 108x 32 мм
Оформление:   Шелкография
Тираж:   3 000
Литературная форма:   Роман
Сведения об издании:   Переводное издание
Тип иллюстраций:   Без иллюстраций
Переводчик:   Пазина М.
Отзывы Рид.ру — Талтос
3.5 - на основе 2 оценок Написать отзыв
1 покупатель оставил отзыв
По полезности
  • По полезности
  • По дате публикации
  • По рейтингу
3
17.10.2010 21:29
Шестая, заключительная часть из серии "Жизнь Мэйферских Ведьм". И снова автор преподносит читателю сюрпризы: сюжет принимает удивительный оборот, открываются все новые тайны семьи Мэйфейр, что дает нам еще больше пищи для размышлений над их историей и судьбой...
Повествование необычно, неожиданно и безумно увлекательно. Характеры и образы героев прописаны очень детально и явно продуманно. Рекомендую всем прочитать эту серию книг, Вы не пожалеете!
Нет 0
Да 1
Полезен ли отзыв?
Отзывов на странице: 20. Всего: 1
Ваша оценка
Ваша рецензия
Проверить орфографию
0 / 3 000
Как Вас зовут?
 
Откуда Вы?
 
E-mail
?
 
Reader's код
?
 
Введите код
с картинки
 
Принять пользовательское соглашение
Ваш отзыв опубликован!
Ваш отзыв на товар «Талтос» опубликован. Редактировать его и проследить за оценкой Вы можете
в Вашем Профиле во вкладке Отзывы


Ваш Reader's код: (отправлен на указанный Вами e-mail)
Сохраните его и используйте для авторизации на сайте, подписок, рецензий и при заказах для получения скидки.
Отзывы
Найти пункт
 Выбрать станцию:
жирным выделены станции, где есть пункты самовывоза
Выбрать пункт:
Поиск по названию улиц:
Подписка 
Введите Reader's код или e-mail
Периодичность
При каждом поступлении товара
Не чаще 1 раза в неделю
Не чаще 1 раза в месяц
Мы перезвоним

Возникли сложности с дозвоном? Оформите заявку, и в течение часа мы перезвоним Вам сами!

Captcha
Обновить
Сообщение об ошибке

Обрамите звездочками (*) место ошибки или опишите саму ошибку.

Скриншот ошибки:

Введите код:*

Captcha
Обновить