Каникулы строгого режима Каникулы строгого режима Двое заключенных - бывший мент и матерый рецидивист - вынуждены вместе бежать из зоны, чтобы остаться в живых. Охотники дышат им в спины. Спрятаться негде. Кругом - тайга, но в тайге не выжить. Продержаться надо три месяца. Когда положение становится совсем отчаянным, беглецы узнают, что поблизости - детский лагерь отдыха, в который требуют воспитатели... АСТ 978-5-17-051005-4
69 руб.
Russian
Каталог товаров

Каникулы строгого режима

Временно отсутствует
?
  • Описание
  • Характеристики
  • Отзывы о товаре
  • Отзывы ReadRate
Двое заключенных - бывший мент и матерый рецидивист - вынуждены вместе бежать из зоны, чтобы остаться в живых. Охотники дышат им в спины. Спрятаться негде.
Кругом - тайга, но в тайге не выжить. Продержаться надо три месяца. Когда положение становится совсем отчаянным, беглецы узнают, что поблизости - детский лагерь отдыха, в который требуют воспитатели...
Отрывок из книги «Каникулы строгого режима»
Андрей Кивинов, Федор Крестовый Каникулы строгого режима

Роман основан на нереальных событиях

Авторы выражают благодарность Виктории Шервуд за помощь в создании книги
Часть первая. Строгий режим

Ровно без четверти пять по местному времени, опережавшему московское на пару тревожных часов, тяжелые ворота тихомирской исправительно-трудовой колонии строгого режима негостеприимно лязгнули, и тяжелый автозак с очередной партией постояльцев проехал в шлюз — своего рода «предбанник» перед основной территорией зоны. Выцветший на солнце транспарант «Добро пожаловать!» над внутренними воротами мог показаться глумливой насмешкой, но приветствовал он вовсе не осужденных, а различного рода проверяющих, посещавших лагерь время от времени. А в связи с тем, что в последнее время проверки участились, начальство зоны решило транспарант не снимать.

— Выходи! В колонну по трое — становись! — бодро скомандовал дежурный помощник начальника колонии, как только внешние ворота шлюза сдвинулись, беспощадно разделив пространство на две половины — воля и неволя. Для кого-то — на бесконечно долгие годы.

Зэки парами спрыгивали на землю, закидывали на спины тощие «сидоры» со своими пожитками, затравленно оглядывались и спешили на специально отведенное для построения место.

Сегодня — впрочем, как и обычно — высоких гостей встречали следующие официальные лица: упомянутый уже дежурный помощник по фамилии Проценко в чине майора внутренней службы, пара инспекторов из дежурной смены, несколько работников шлюза, вооруженный до бровей конвой и немецкая овчарка по кличке Киллер. Без намордника, но на поводке.

— Шевелись! Не на рыбалку приехали! По трое, я сказал! Кто считать не умеет, тому счетные палочки подгоним! Из резины, ёпрст…

Последним из машины спрыгнул парень лет тридцати пяти, коренастый, с коротким ежиком русых волос. На нем были тонкий свитер, потертая джинсовая куртка, спортивные штаны и кроссовки. Не самый подходящий гардероб для середины марта, когда в тайге еще полно снега. Поеживаясь от озноба, он закинул на плечо вещмешок и встал в строй.

— Слушай сюда!.. Второй раз повторять не буду, язык не казенный. — Майор окинул свинцовым и одновременно скучающим взглядом прибывших. — Я называю фамилии. Вы подбегаете ко мне, еще раз называете фамилию, имя, отчество, год рождения, номер статьи, срок, начало срока, конец срока. Потом заходите в зону и ждете этап в накопителе. Все понятно? Не слышу!..

Строй ответил разнокалиберным мрачноватым согласием.

Дежурный лениво взял у инспектора первый конверт с наклеенной на нем фотографией и написанной фамилией. В конвертах находились личные дела прибывших по этапу осужденных.

— Милюков!

Молодой тощий паренек лет восемнадцати выскочил из строя. Ребра просвечивали даже через выцветшую болониевую куртку. Товарищ Саахов из «Кавказской пленницы» сказал бы про него: «Он оцелетворяет собой смерть».

— Сергей Иванович, тысяча девятьсот восемьдесят восьмой…

— Фамилия, ё!!! Тебе трубы прочистить?

Конвойный пес недовольно зарычал, обнажив натренированные на каторжанах клыки.

— Ой, — смутился паренек, — Милюков… Сергей Иванович.

Он сбивался еще пару раз, забыв назвать начало и конец срока.

— Первоход!.. — усмехнулся стоявший в строю бывалый дядечка с татуировкой в виде огромного жука на правой кисти. — Ничего, трудно только первые три ходки. А потом — всё ништяк, привыкнет…

Перекличка заняла минут тридцать, «заезд» был невелик — двадцать четыре души. Некоторые осужденные, к слову, прибыли не с этапа, а возвращались в родную зону из тюремной больнички — она находилась в сотне километров от лагеря, в ближнем райцентре. Тем не менее старожилы точно так же резво выбегали из строя и рапортовали дежурному о прибытии. Статьи назывались самые разные — начиная от злодеяний в сфере экономики и заканчивая безобразиями в отношении жизни и здоровья мирных граждан. Один первоход намотал себе двадцать лет за убийство. Видимо, натворил что-то из ряда вон. Заработать по первому разу максимальный срок — надо сильно постараться. Вернее, почти максимальный, за которым следовало пожизненное заключение.

Последним майор вызвал парня в джинсовке. Тот, докладывая, ни разу не сбился.

— Кольцов. Евгений Дмитриевич. Тысяча девятьсот семидесятый. Статья сто одиннадцатая, часть четвертая. Срок пять лет. Начало срока — август две тысячи пятого, окончание — август две тысячи десятого.

«Явно не новичок», — отметил майор. Киллер одобрительно закивал мордой: «Будешь смирным — не укушу».

Дежурный сличил фотографию на конверте с оригиналом, убедился, что подделок нет, и кивнул на вторые, открытые ворота шлюза, ведущие в зону:

— В накопитель!

Пресловутый накопитель представлял собой огромную металлическую клетку, установленную сразу за парадным входом. Практически как в зоопарке. Только таблички не хватало: «Homo sapiens, человек разумный, водится везде…» Когда Кольцов присоединился к остальным, инспектор службы безопасности — седой прапор лет пятидесяти пяти, облаченный в лоснящийся старый ватник, — отпер дверь клетки и прокуренным голосом прокаркал:

— Выходим, строимся по парам! Мальчик с девочкой, ха-ха-ха…

Зэки, толкаясь, покинули накопитель и принялись выбирать себе соседа по строю.

— Ну что встали, как быки нассали?! — подбодрил балагур-вертухай. — Парами, я сказал, а не по трое. Кому не доходит через голову, постучимся в печень!

Дубинка на поясе инспектора была значительно длиннее своих собратьев фабричного производства. Наверное, именная или наградная, изготовленная по спецзаказу. Ладонь трепетно легла на рукоятку.

— Ой, Андреич, не гони жути, без тебя хватает мути… — отозвался вернувшийся из больнички зэк.

— Таким указчикам — хер за щеку, — беззлобно парировал прапор.

— Вот так всегда: считают как деньги, охраняют как золото, обращаются как с дерьмом.

Зэки вяло и вразнобой засмеялись.

Майор расписался в бумагах начальника конвоя, фиксируя, что пополнение принято, и небрежно махнул рукой: «Поехали!»

Колонна медленно тронулась в направлении штрафного изолятора под конвоем инспекторов безопасности. Первую «брачную» ночь новым сидельцам предстояло провести именно там, в ШИЗО, хотя они пока ни в чем не провинились. Просто так было удобнее начальству — переночуют на деревянных нарах, а завтра — в карантин, где получат постельное белье и робы.

По дороге осужденные зачарованно крутили головами, словно туристы, впервые попавшие в Диснейленд. Теперь это был их дом, и, естественно, всем хотелось знать, насколько он благоустроен и уютен. Из аттракционов встретилось лишь футбольное поле с сиротливыми островками прошлогодней травы и воротами без сеток. Правда, можно развлечься шопингом в небольшой лавке, сооруженной из стройвагончика. Если, конечно, на счету есть положительный баланс. А в остальном ничего неожиданного. Ни американских горок, ни пабов с «Макдоналдсами», ни бассейна с шезлонгами. Традиционные вышки по периметру с постоянно кемарящими на них автоматчиками, унылая промзона, пищеблок с неистребимым запахом гнили и хлорки, баня, карантин, мрачные жилые бараки времен пугачевского восстания, жаждущие ремонта, как алкаш утреннюю бутылку пива. Двухэтажный штаб с российским триколором на крыше… Одним словом, скучно, как на партсобрании. Но при этом относительный порядок — ни мусора, ни собачьих кучек, ни окурков. Белые поребрики вдоль газонов. На центральной аллее — наглядная агитация в виде плакатов кустарного производства. Видимо, сотворенных самородками-живописцами из числа заключенных. Талант у творцов был недостаточно велик, но художественные замыслы — несомненно благородны. Вот краснолицая девочка-мутант (то ли с косичками, то ли с рогами) протягивает костлявые ручонки, словно за подаянием. Надпись: «Я жду тебя, папа!»

А вот страшный, как романы Стивена Кинга, каторжанин в мятой робе. Приложив замшелую ладонь ко лбу, он с тоскою смотрит на тайгу. Слоган: «Найди свою новую дорогу». (Правильным был бы другой: «Сколько волка ни корми…») Еще один самодельный шедевр красовался на стене штаба — старуха Изергиль, она же Шапокляк, она же процентщица, жадно таращится на проходящих, словно некрофил на похоронную процессию: «Возвращайся домой поскорее, сынок!»

Процессу «перековки» зэков, надо полагать, помогали еще и лозунги, сохранившиеся с доперестроечных времен, словно наскальные рисунки в пещере неандертальцев: «Работа — обязанность, план — достоинство, перевыполнение — честь!»

— Это про какой план? — негромко спросил молодой Милюков у старшего соседа.

— Афганский. Реальная трава. С одной затяжки палубу качает…

«Качество продукции — верный путь ее реализации!» Это уже над воротами в промзону. Весьма актуально, учитывая, что основной продукцией, производимой осужденными, были ритуальные товары, проще говоря — гробы. Понятное дело — никто не купит некачественный гроб. Гроб выбираешь один раз и на всю жиз… в смысле — смерть. Помимо гробов промышленная зона выпускала в свет нехитрую деревенскую мебель — скамьи, столы, табуреты. Их даже экспортировали в другие регионы и ближнее зарубежье, пополняя скудный казенный бюджет. Кстати, своей «промкой» начальство искренне гордилось — во многих лагерях производство давно уже зачахло и заключенные маялись от безделья.

Еще несколько плакатов содержали цитаты классиков, посвященные перевоспитанию, любви к труду и ближнему своему. Наглядную агитацию никогда не снимали — специальный клерк из Управления исполнения наказаний раз в полгода приезжал в зону, проверял их наличие и с удовольствием поднимал стакан-другой «за четкое выполнение приказов и установок министерства».

Слегка не вписывался в воспитательную концепцию рекламный щит известного сотового оператора: «Ты лучший!» Телефоны в лавке не продавались, поэтому утверждение теряло всякий смысл. Здесь все лучшие. Один краше другого.

Над одним из бараков трепыхалась на ветру кумачовая растяжка с белой надписью в стиле «Окон РОСТА» Маяковского:
«Чем чифирь с ворами пить —
Жижицу вонючую,
Лучше в СДП вступить —
секцию могучую!»

— А СДП что такое? — прочитав лозунг, поинтересовался любопытный Милюков. — Партия какая, что ли?

— Секция дисциплины и порядка, — пояснил идущий следом старожил, вернувшийся из больнички. — Активисты там парятся, суки красноголовые… А ты поменьше спрашивай, не на экскурсии.

— Шире шаг! Кто не успел, тот отсосал, — поторопил прапорщик, за долгие годы заучивший весь арсенал немудреных зэковских шуточек.

Несмотря на запрет, Милюков все же обратился к конвойному:

— Товарищ начальник…

— Твои «товарищи» в овраге лошадь доедают, — перебил его веселый вертухай, — а я тебе гражданин…

— Гражданин начальник, а кормить будут? Три дня в поезде на сухом пайке.

— А чего б ты хотел? Севрюжины с хреном?

— Ну, не знаю, — стушевался паренек, — супчика, молока…

— Хочешь супчик, молочко — подставляй свое очко! — мгновенно срифмовал прапорщик и задорно рассмеялся.

Этап оценил актуальность поэзии и тоже заржал. Но секундой спустя рифмоплет, мужик, по сути, не вредный, серьезно пояснил:

— Вообще-то вы сегодня на довольствии не стоите… Но я скажу в столовой — что с ужина останется, вам принесут.

Зэки уважительно закивали.

В длинном, пропахшем потом и прелостью коридоре штрафного изолятора прибывших построили в две шеренги. Майор вышел на середину:

— Идущие по изоляции есть?

От строя тут же отделились стоявшие последними четыре человека.

— А кто это? — шепнул неугомонный Милюков.

— Петухи, — ответил какой-то эрудит, видимо, проходивший процедуру не в первый раз.

Майор кивнул конвойному, и тот проводил «голубков» в отдельную камеру.

— Это все? — Дежурный придирчиво осмотрел строй, подозревая, что кто-то еще скрыл свою сексуальную ориентацию.

Из второго ряда вышел парень в джинсовке, приблизился вплотную к майору и, глядя ему в глаза, негромко, но уверенно сказал:

— Осужденный Кольцов. Я — БС…[1]

Майор, не вдаваясь в расспросы, молча кивнул и, повернувшись к конвоиру, приказал:

— Этого во вторую. Одного…
* * *

— Здравствуй, Сереженька…

— Здрасте, теть Зин. Проходите.

— Мама-то дома?

— Дома, дома… Ма, тетя Зина к тебе.

Сергей Гагарин посторонился, пропуская женщину в коридор. Потом присел на табурет и принялся шнуровать форменные ботинки с высокими берцами.

— Ты на службу, что ли? — удивилась гостья. — Время-то уж…

— Вызвали… Кому-то не сидится спокойно. Придется положить.

— Ну и работа у тебя!

— Ага… Романтика. Мальчики по вызову.

Из комнаты вышла мать Сергея — Надежда Михайловна Гагарина, женщина предпенсионного возраста. Поздоровалась с гостьей. Сын, закончив со шнурками, поднялся, нацепил черный берет, посмотрелся в зеркало, поправив камуфляж с майорскими погонами.

Оставить заявку на описание
?
Содержание
Часть первая. Строгий режим
Часть вторая. Каникулы
Эпилог (счастливый)
Эпилог (реалистичный)
Штрихкод:   9780009151309, 9785170510054
Аудитория:   18 и старше
Бумага:   Газетная
Масса:   135 г
Размеры:   166x 105x 15 мм
Оформление:   Тиснение цветное, Частичная лакировка
Тираж:   5 000
Литературная форма:   Роман
Тип иллюстраций:   Без иллюстраций
Отзывы
Найти пункт
 Выбрать станцию:
жирным выделены станции, где есть пункты самовывоза
Выбрать пункт:
Поиск по названию улиц:
Подписка 
Введите Reader's код или e-mail
Периодичность
При каждом поступлении товара
Не чаще 1 раза в неделю
Не чаще 1 раза в месяц
Мы перезвоним

Возникли сложности с дозвоном? Оформите заявку, и в течение часа мы перезвоним Вам сами!

Captcha
Обновить
Сообщение об ошибке

Обрамите звездочками (*) место ошибки или опишите саму ошибку.

Скриншот ошибки:

Введите код:*

Captcha
Обновить