Два зайца, три сосны Два зайца, три сосны Ее проза - изящная, задорная и оптимистичная. Ее по праву ставят в пятерку самых известных авторов, пишущих о взаимоотношениях мужчины и женщины. И если у вас дурное настроение, или депрессия и жизнь совсем не в радость, то вам помогут романы Екатерины Вильмонт! АСТ 978-5-17-054105-8, 978-5-271-21336-6
109 руб.
Russian
Каталог товаров

Два зайца, три сосны

  • Автор: Екатерина Вильмонт
  • Мягкий переплет. Крепление скрепкой или клеем
  • Издательство: АСТ
  • Год выпуска: 2015
  • Кол. страниц: 320
  • ISBN: 978-5-17-054105-8, 978-5-271-21336-6
Временно отсутствует
?
  • Описание
  • Характеристики
  • Отзывы о товаре
  • Отзывы ReadRate
Ее проза - изящная, задорная и оптимистичная. Ее по праву ставят в пятерку самых известных авторов, пишущих о взаимоотношениях мужчины и женщины. И если у вас дурное настроение, или депрессия и жизнь совсем не в радость, то вам помогут романы Екатерины Вильмонт!
Отрывок из книги «Два зайца, три сосны»
* * *
— Дед, скажи, что такое «задрыга»?
Владимир Александрович отложил газету и внимательно взглянул на внука.
— Как ты сказал? Задрыга?
— Ну да! Или ты не знаешь?
— Видишь ли, знать-то я знаю, а вот как объяснить тебе, ума не приложу.
— Да уж как есть, я не маленький!
— Ладно! Ты Розу с первого этажа помнишь?
— Она — задрыга?
— На мой взгляд, именно так! А впрочем… — Владимир Александрович пожал плечами.
— А что такое Мухлынь?
— Мухлынь? Понятия не имею! Первый раз слышу, но… А ты где это все взял?
— У мамы. У нее рукопись готовая на столе лежала, и первая глава называется «Две задрыги из Мухлыни».
— Прелестно! Что-то подобное я подозревал. Ну, в таком случае «Мухлынь» это, скорее всего, весьма захолустный населенный пункт, а две задрыги, по-видимому, две провинциальные золушки, которым предстоит в конце маминого романа победить столицу и найти своих принцев. На белых мерседесах.
— Дед, как ты думаешь, Мухлынь существует?
— Спроси у мамы. А что, тебе захотелось поехать в эту самую Мухлынь? Должен сказать, что если твоя мать это придумала, то придумка неплоха! Что может быть в этой Мухлыни хорошего? От нее веет такой сонной одурью пополам с мухами… И во всех торговых точках этой Мухлыни с потолка свисают липкие ленты, сплошь покрытые дохлыми мухами. Весьма художественное название, говорящее, так сказать… Интересно, это город или деревня?
— Дед, а почему ты маминых книжек не читаешь?
— Да зачем мне? Я и так знаю, что там все хорошо закончится.
— Это разве плохо?
* * *
« — Марина Борисовна, повторяю, спрячьте ваш темперамент, он тут ни к чему, это совсем другая роль! Зритель не должен догадываться, что вы на самом деле не мямля, а горячая штучка, понимаете? — снова напустился на меня главный.
— Валентин Георгиевич, мне кажется…
— Мне абсолютно наплевать, что вам кажется! Извольте выполнять мои указания и соблюдать рисунок роли! Сергей Юрьевич, а вас прошу почетче произносить текст, повторяем еще раз! Пошли!
Я постаралась спрятать в карман темперамент, хотя, по-моему, это бред, лобовое неинтересное решение. Она мямля, а в конце вдруг неожиданно взрывается. На мой взгляд, куда интереснее, если зритель что-то заподозрит, тогда и за моей героиней наблюдать будет интереснее, а так вообще непонятно, зачем она тут болтается, только раздражает… Но главный ничего не желает слушать, да и кто я такая для него? Актрисулька, которая не смеет вякать, когда мэтр дает указания. Вот с Юркой он уже не позволяет себе хамства, сознает, что тот в любой момент может сделать ему ручкой. Юрку сейчас в любой театр возьмут с восторгом. А он ведь тоже долго прозябал…
— Марина Борисовна, прошу вас, встаньте у окна спиной к зрителю, здесь должна играть только ваша спина.
Я подчинилась, но очевидно моя спина так явно выражала ему мою ненависть, что в какой-то момент он вдруг подскочил ко мне и больно ударил по спине.
— Черт бы вас побрал, спрячьте темперамент! Или вы настолько бездарны, что не…
Я не выдержала:
— Да, я настолько бездарна, что не… У него в глазах отразилось безмерное удивление: эта особа еще смеет открывать рот?
— Все! Не могу больше, я ухожу! Говорят, вы вытаскиваете все из актеров, ерунда, вы вытаскиваете только там, где уже все и так давно ясно, как с Великановым, как с Юрочкой, например! А меня вы губите, и я ухожу! — Я, наконец, дала волю своему темпераменту, который он так ненавидел. — Вам нужны вялые послушные куклы, я не из их числа! Думаете, сделали несколько скандальных спектаклей, так уже и Товстоногов?
— Вон отсюда! — холодно проговорил он.
— Я уйду, не сомневайтесь! И пусть вам будет хуже! Потому что даже моя спина в сто раз выразительнее, чем… Вы же прочитали по ней, как я вас ненавижу!
Я бросилась прочь со сцены. И ни одна сволочь не побежала за мной. А ну их всех к чертям собачьим!»
Я перечитала написанное. Ничего, получилось, по крайней мере, на первый взгляд. Правда, не очень понятно, что дальше делать. Сцена для начала чересчур ясная и однозначная. Сейчас Марина либо должна утопиться, либо встретить принца. Но для принца еще рано… И мои героини не топятся… А может, пусть бросится в реку, а принц ее спасет? Фи… Ладно, пожалуй, надо пройтись, проветрить голову… Зайду в магазин, куплю какой-нибудь еды, а то в холодильнике пусто. А может поехать к маме? Гошки нет, он уехал к деду на каникулы… Нет, мама в отсутствие Гошки начнет требовать, чтобы я «устроила свою личную жизнь»! И вдруг зазвонил телефон.
— Олесечка, ты работаешь?
— Лерка, как хорошо, что ты позвонила, я как раз хочу сделать перерыв.
— В таком случае, Олесечка, давай сегодня пообедаем в «Пушкине», а?
— Это с какой радости? — удивилась я. Обычно мы с ней обедаем в более скромных заведениях.
— Есть повод, вернее, необходимость…
— Необходимость?
— Да, я тебе при встрече объясню, только давай лучше поедем на твоей машине, моя что-то вчера барахлила… — голос у Лерки был какой-то смущенно-лживый.
— Лер, ты опять дурью маешься?
— Маюсь, и что? Кисло тебе в «Пушкине» пообедать? Я приглашаю.
— Ладно, щей тамошних хочется! — согласилась я.
* * *
— Ну в чем дело? — спросила я, когда Лерка плюхнулась на сиденье моей машины.
— Ой, Олесечка, у Гришки там сегодня свиданье с какой-то Розой! Я должна на нее посмотреть.
— Тебе не надоело?
— Нет! Я должна охранять свое счастье!
— По-твоему это счастье?
— Да! Для меня счастье!
— Ладно, будем охранять. Но откуда ты узнала про свидание?
— Слышала! Утром кто-то позвонил, а он закричал так радостно: «О, привет, Роза! Наконец-то! Сколько лет, Роза!» И договорился в два часа пообедать в «Пушкине».
— Но может, это деловой обед?
— Ну прямо! Это что-то из прошлого… Может, там ничего и нет, но я хочу своими глазами ее увидеть…
— А мы не рано? Только еще полвторого…
— Гришка придет ровно в два, мы должны уже сидеть… И место надо выбрать поудобнее, он всегда сидит у окна…
— А если у окна будет занято?
— Глупости, он позвонил и заказал столик.
— А если он все-таки нас увидит?
— Ну, вряд ли, я сяду спиной, а наблюдать будешь ты!
— Ну нет, я так не согласна!
— Почему?
— Ты не дашь мне спокойно поесть!
— Ты что, жрать собралась?
— Именно!
— Счастливая, а мне кусок в горло не полезет!
— А если эта Роза страшней торпедной атаки?
— Еще хуже…
— Почему?
— По кочану! Тогда я буду мучиться, что он в ней нашел…
* * *
Мы сели так, чтобы обе могли видеть Гришин столик, но не бросаться ему в глаза.. Роскошные Леркины волосы мы убрали под мою новую шляпку. Лерка принципиально не носит головных уборов.
Я стала листать меню, хотя в «Пушкине» всегда беру одно и то же — полпорции суточных щей и бефстроганов.
Лерка заказала себе полусырого тунца.
— Явился, не запылился, — прошипела она.
— Роза не пришла, что ли?
— Откуда я знаю? Может, она должна прийти прямо сюда… Хорошо бы она его продинамила.
— Не пялься так, он может почувствовать…
— О, Роза! — раздался возглас. Мы обе повернулись в ту сторону. К Гришке подошел мужчина не первой молодости. Гришка вскочил, и они обнялись.
— Привет, старик!
— Привет, Роза!
Меня стал душить смех. Лерка сидела с открытым ртом.
— Что это такое? — прошептала она. — Он что ли голубой? Почему этого здоровенного мужика зовут Розой?
— Скорее всего это кликуха, на голубых они совсем не похожи, скорее уж на друзей детства.
— Ты уверена? — пристыженно пробормотала Лерка.
— В чем?
— Ну, что они не…
— Голову на плаху не положу, но руку на отсечение дам.
— О господи! Но почему же Роза?
— Может, он Розов или Розенблюм… Или, предположим, он в детстве мечтал о дальних странах и в тетрадках рисовал розу ветров…
— Господи, ну и фантазия у тебя! Ты уж небось ему биографию сочинила.
Все вышло вполне удачно. Гриша сидел спиной к нам.
— Олесь, я сбегаю вниз, приспичило, а ты когда я буду возвращаться, подай мне знак…
С этими словами Лерка побежала к выходу. Какая она изящная и красивая. А сколько ей пришлось намыкаться, пока она не встретила свое «счастье». Вот и боится за него…
Тут мне подали щи, аккуратно сняв с горшочка легкое пропеченное тесто. Я никогда не могла устоять и не съесть эту вкусноту. А Лерке подали какие-то воздушные листья. Черт, как хорошо не бояться за свое счастье, как вкусно…
— Жрешь? — с завистью спросила Лерка. — А там между прочим… Не хочу тебя огорчать, но там…
— Что?
— Я в гардеробе видела Миклашевича… с бабой. Они уже уходили.
— И что?
— А тебе уже наплевать, да?
— Да! С высокого дерева! А если ты думала, что не наплевать, зачем сказала?
— О, прости, прости, я думала, что наплевать…
— Так и вправду наплевать.
— Честно?
— Честнее не бывает.
— Слушай, а я ведь толком так и не знаю, из-за чего вы расстались?
— Из-за местоимения.
— Из-за чего?
— Из-за местоимения. Понимаешь, он человек, который знает только одно местоимение: Я!
— А разве у мужиков не всегда так?
— Не всегда, хотя и часто. Но не всегда!
— А какое тебе местоимение от него нужно было? Мы?
— Ну, о «мы» я и не мечтала, мне не нужно, но хотя бы «ты»…
Между тем Гриша с Розой увлеченно беседовали, выпивали. Лерка расслабилась.
— Хорошо тебе, вкусно, да?
— Щи были классные!
— И бефстроганов, наверное вкусный? С картошкой…
— Надеюсь!
И тут нам подали второе. Перед Леркой поставили тарелку, где лежал кусок сырой рыбы, какие-то травки и… головка красной розы, для украшения. При виде ее мы чуть не умерли со смеху.
— Сплошные розы…, надо же…
— И обе без шипов, это обнадеживает! — заметила я. — А вообще, Лерка, кончай ты с этой дурью… От ревности можно спятить.
— При чем тут ревность? — искренне удивилась Лерка. — Просто я хочу знать врага в лицо! Любая баба рядом с Гришкой — потенциальный враг. А ревность тут не при чем. Просто я слишком много и долго боролась за свое счастье…
— Дура ты, счастье, тоже мне…
— Тебе хорошо, у тебя талант, у тебя успех…
— Это правда, мне сейчас хорошо! И плевать я на всех хотела!
— Ой, врешь! Как про Миклашевича услышала, в глазах такое было…
* * *
Миклашевич! Это был странный роман. Все началось со сходства фамилий. Он Миклашевич, я — Миклашевская. Я тогда жила совсем другой жизнью.
Но вспоминать не хотелось, мне слишком нравилась моя нынешняя свободная жизнь. Обид на Миклашевича хватило на целый роман, который пользовался огромным успехом. Написав его, я словно бы рассчиталась с ним за все. И слава богу! Это вообще прекрасный способ изживать обиды. Написала о ком-то или о чем-то и стало легче.
Время от времени я смотрела на Розу и гадала — чем занимается этот человек. В его некрасивом лице было что-то привлекательное. Пожалуй такая внешность очень подошла бы для Дани, героя моего нового романа, он не должен быть красавцем…
— Лерка, узнай у Гриши, кто такой этот тип, ладно?
— Тебе зачем? Глянулся?
— Да нет, просто интересно.
— А ты как думаешь?
— Вор в законе! — засмеялась я.
— Да ну, глупости!
— Воры в законе бывают разные…
— Ты меня дразнишь? Хочешь, чтобы я от страха умерла?
— От какого еще страха?
— Я боюсь, что Гриша с ним свяжется, и влипнет в какие-нибудь неприятности.
— Лерка, ты окончательно сдурела, я же шучу! Ну, сколько мы еще будем тут сидеть?
— Почем я знаю? Надо, чтобы они первыми ушли…
— Да они даже не собираются, они тут надолго расположилась, видишь, только закуски едят. Ты как хочешь, а я пойду, мне работать надо.
— Олеська, так нечестно!
— Ты как маленькая, ей богу. Это же может часа на два еще затянуться, а Гриня твой спиной сидит, бегала же ты в сортир.
В результате через четверть часа мы покинули это шикарное заведение.
— Ну, куда тебя отвезти? — спросила я довольно злобно.
— Никуда, я пройдусь по Тверской, загляну в Елисеевский…
— Глупости, садись, довезу до дома.
— Хочешь узнать, с какой бабой был Миклашевич? — обрадовалась Лерка.
Признаюсь, я хотела бы это узнать, но не хотелось обнаруживать перед Леркой простое бабье любопытство.
— Да на фиг он мне сдался!
Но она все-таки хорошо меня знает.
— Ничего особенного, даже некрасивая, но очень современная. Стильная.
— Похожа на борзую?
— На какую борзую?
— На афганскую. Экстерьер потрясающий, и полное отсутствие мозгов.
— Нет, она скорее похожа на иностранку.
— А он как выглядит?
— Постарел. Но вид шикарный. Ой, Олеська, забыла тебе рассказать. Третьего дня иду по Ленинскому, а чуть впереди девушка идет, и походка у нее какая-то странная, как будто пьяная. А когда я ее обогнала, смотрю, она на ходу твою книжку читает! Мне так приятно стало…
— Мне тоже приятно… — созналась я. Я еще не привыкла.
Штрихкод:   9785170541058, 9785271213366
Аудитория:   12 лет и старше
Бумага:   Газетная
Масса:   135 г
Размеры:   165x 107x 14 мм
Тираж:   3 000
Литературная форма:   Роман
Тип иллюстраций:   Без иллюстраций
Отзывы
Найти пункт
 Выбрать станцию:
жирным выделены станции, где есть пункты самовывоза
Выбрать пункт:
Поиск по названию улиц:
Подписка 
Введите Reader's код или e-mail
Периодичность
При каждом поступлении товара
Не чаще 1 раза в неделю
Не чаще 1 раза в месяц
Мы перезвоним

Возникли сложности с дозвоном? Оформите заявку, и в течение часа мы перезвоним Вам сами!

Captcha
Обновить
Сообщение об ошибке

Обрамите звездочками (*) место ошибки или опишите саму ошибку.

Скриншот ошибки:

Введите код:*

Captcha
Обновить