Супердиджеи. Триумф, крайность и пустота Супердиджеи. Триумф, крайность и пустота Девяностые годы прошлого века принесли с собой последнюю, абсолютно новую культуру. Ее называли эйсид-хаусом, рейвом или же просто, клубной культурой. За несколько коротких лет она превратилась в самый настоящий бизнес, во главе которого находились суперклубы и супердиджеи. Пробыв всё десятилетие главным редактором одного из ведущих журналов этого движения - Mixmag, Дом Филлипс своими глазами видел взлет и падение этой культуры, крайности клубного мира и пустоту, скрывающуюся за яркими вывесками суперклубов и супердиджеев. Белое яблоко 978-5-990-37601-4
526 руб.
Russian
Каталог товаров

Супердиджеи. Триумф, крайность и пустота

Супердиджеи. Триумф, крайность и пустота
  • Мягкий переплет. Крепление скрепкой или клеем
  • Издательство: Белое яблоко
  • Кол. страниц: 304
  • ISBN: 978-5-990-37601-4
Временно отсутствует
?
  • Описание
  • Характеристики
  • Отзывы о товаре
  • Отзывы ReadRate
Девяностые годы прошлого века принесли с собой последнюю, абсолютно новую культуру.
Ее называли эйсид-хаусом, рейвом или же просто, клубной культурой. За несколько коротких лет она превратилась в самый настоящий бизнес, во главе которого находились суперклубы и супердиджеи.
Пробыв всё десятилетие главным редактором одного из ведущих журналов этого движения - Mixmag, Дом Филлипс своими глазами видел взлет и падение этой культуры, крайности клубного мира и пустоту, скрывающуюся за яркими вывесками суперклубов и супердиджеев.
Отрывок из книги «Супердиджеи. Триумф, крайность и пустота»
ГЛАВА I «ПРИШЕСТВИЕ САШИ НА СЕВЕР»



Июнь 1999, Ибица. Space называли лучшим клубом. Туда стекались тусовщики со всего мира и одуревали от наркотиков. Клуб даже не открывал свои двери до полудня. Однако толпа начинала собираться на автостоянке неподалеку от Space уже к 11:30 утра. Все они с нетерпением ждали того момента, когда двери наконец распахнутся, и самая первая вечеринка лета откроет клубный сезон. Большая часть собравшихся тусовалась всю предыдущую ночь, при этом никто из них не выглядел слишком потрепанным.

Много часов спустя все эти люди танцевали на террасе клуба. Они наблюдали, как
за горизонтом исчезало солнце и приветствовали проносящиеся над террасой самолеты, которые заходили на посадку в близлежащий аэропорт. В это самое время Саша играл свой второй сэт, держа танцпол как на ладони.

Молодой немец в военных штанах одобряюще орал во все горло. Рядом с ним прыгали две смазливые англичанки, усыпанные блестками. Неподалеку пританцовывал трансвестит — роста он был огромного, отчего создавалось ощущение, будто передвигался он на ходулях. Один хиппи из Аргентины, танцуя, пищал от восторга и норовил ущипнуть стоявшего рядом стриптизера из Италии. Пребывавший в полном восхищении вождь индейского племени запихивал свой язык в рот подружке, тело которой плотно обтягивал наряд из латекса. Тем временем в диджейской Саша, держа в левой руке бутылку «Егермейстера», размахивал ею словно мечом, а правой бросал пластинки на вертушки: трек за треком следовали бескомпромиссные грувы и атмосфера на танцполе становилась жарче и жарче.

Внезапно музыка остановилась. Все уставились на Сашу, а он застыл на месте. Театральным жестом опустошив бутылку, он быстро включил пластинку с сумасшедшей перкуссией, а потом резко остановил ее, как только музыка достигла своего эмоционального накала. Он сделал паузу, придерживая пластинку пальцем. Тишина, словно шоковая волна, обрушилась на толпу. Все кругом стали свистеть, хлопать, топать.

Так диджей продемонстрировал свою власть — одним лишь пальцем остановив не просто пластинку, музыку, или, если хотите, саундтрек, а всю вечеринку разом, будто нажал на кнопку, останавливающую мгновение. Шли секунды. Минуты. Шум толпы, кажется, достиг своего апогея, свист нарастал. Ухмыляясь, Саша отпустил свой палец, и тут в дело включилась басовая линия — музыка снова захватила террасу. А сам он раскинул руки (став похожим на распятого Христа), дабы всем своим телом прочувствовать ликующий рев толпы. Такого рода моменты многие клабберы вряд ли переживут когда-нибудь еще.

После своего сэта Саша, находясь в центре внимания, разлегся на бильярдном столе в окружении влюбленных в него клубных тусовщиц. Поблизости, пытаясь на все это не смотреть, находилась Клэр из Manumission, рыжая бестия, известная тем, что вместе со своим приятелем Миком трахалась прямо на сцене одного из ибицевских клубов. Напившийся «Егермейстера», вдобавок опьяненный своим выступлением, Саша начал дурачиться.

Он засунул себе в рот бильярдный шар. Тусовщицы хихикали и ждали, что же будет дальше. Он выплюнул шар изо рта, скатил его вниз по руке в кулак и одновременно осушил рюмку залпом. Тут же непонятно откуда возникла еще одна рюмка «Егермейстера». Продолжая демонстрировать фокус, Саша стукнул шар о рюмку, театрально раскланялся — та-дам! Аудитория зааплодировала. Саша, смеясь, скатился под бильярдный стол. Тусовщицы полезли под стол вслед за ним, корчась от хохота и тыкая в него бильярдными киями.

Потом Саша исчез. На следующее утро Фриц, энергичный немецкий управляющий клуба Space, оборвал телефоны устроителям вечеринки, пытаясь узнать, куда пропал его диджей. Обшарили все близлежащие кусты, но Саша появился сам — часа в два дня. Оказалось, что он проснулся в канаве неподалеку от клуба DC 10 (еще одного сумасшедшего заведения на Ибице), около машины своего друга. Он, как ему тогда показалось, нашел прекрасное место для того, чтобы вздремнуть. «Тут темно. Никто меня не увидит», — подумал Саша. Все, во что он был одет — штаны фирмы Maharishi, карманы которых топорщились. В одном был большой комок денег, его гонорар за выступление. В другом кармане кассета с записью триумфального выступления. Рядом с ним в канаве валялась еще одна, последняя, недопитая бутылка «Егермейстера».

***

Мэнсфилд, этот небольшой город, был примечателен полным отсутствием каких-либо достопримечательностей. Если верить программе, которую показали по каналу Channel 4 в 2008 году, Мэнсфилд занимал девятое место среди тех британских городов, в которых жить уж точно не стоило. «Когда-то это был старинный романтичный городок, теперь же на него больно было смотреть», — вздыхал Дэвид Герберт Лоуренс в своем романе «Любовник леди Чаттерли». Сам Лоуренс был из Ноттингема, который располагался двенадцатью милями южнее. Мэнсфилд же был неописуемой дырой, затерявшейся между горными ущельями. Однако именно здесь, в 1992 году, в видавшем виды зале Venue 44, где обычно собирались покрытые угольной пылью шахтеры, произошла одна из громких революций в британской поп-культуре за последние лет сорок. 14 марта того года здесь стартовали новые субботние вечеринки под названием Renaissance, открывал которые их резидент — набиравший в то время свою популярность диджей — Саша. К тому моменту как мы с моим другом из Бристоля (где я тогда жил и работал в журнале Mixmag) подъехали к клубу, внутри находилось уже под тысячу клабберов. Несмотря на то, что часы показывали два ночи, снаружи толпилась еще пара тысяч человек, стремившихся попасть внутрь. Промоутер Джефф Оукс, облаченный в красивое черное пальто, продирался сквозь толпу клабберов и явно переживал за свою вечеринку. Тем временем, находясь под действием грибов, которые я съел чуть ранее, мы, сжимаемые со всех сторон, поднялись вверх по лестнице, через двойные двери, и попали в самый настоящий бедлам. Renaissance не был похож ни на рейвы, ни на сомнительные заведения для любителей хип-хопа, в которых мы с моим другом Джонни тогда зависали на севере страны. Это место было каким-то чарующим. Девушки носили платья, парни — рубашки. Это было восхитительно и сексуально. И мы нырнули в самую глубину. Словно праздничный салют грибы взрывались в моем мозгу. Музыка обрела силу и тащила к танцам. Людей было столько, что не протолкнуться. Они теснились на террасе, где был еще один танцпол, и повсюду были расставлены гигантские фальшивые колонны, выполненные в духе эпохи Возрождения. Лазерные лучи рассекали дым. Красивая девушка улыбалась мне с другого конца зала, а на танцполе атмосфера продолжала накаляться. Порой все-таки удавалось ловить себя на мысли, что обнимаешься с совершенно незнакомыми людьми. Соул-певица Элисон Лимерик казалось бы, появившаяся из ниоткуда, исполнила свою знаменитую песню «Where Love Lives».

После нее объявился Саша с пластинками. Он зашел в диджейскую, находившуюся высоко над сценой, чтобы рассмотреть свою новую империю. «Больше всего диджейская была похожа на кафедру проповедника, — вспоминает он. — Вид оттуда открывался блестящий, потому что ты мог видеть всех разом. Танцпол бурлил в тумане, в музыке, в огнях. Сущий хаос и гигантские толпы народа — нереальная атмосфера».

Местная мэнсфилдская молодежь, привыкшая проводить свой досуг за кружкой пива, такому повороту событий совершенно не обрадовалась. Это был родной им город, но на входе в клуб их разворачивали, не объясняя, почему попасть внутрь они не смогут. Где-то около трех ночи Джеффа Оукса (промоутера, у которого хватило ума и безрассудства устроить свою вечеринку в этом городишке) попросил подойти на вход главный фейсконтрольщик. «На два слова тебя зовут», — сказал громила тоном, не требующим возражения. Оукс последовал за ним вниз, к входной двери, где его резко выпихнули вперед и он столкнулся с толпой озлобленных местных парней. «Вы пришли в наш город, и теперь говорите нам, что мы не можем войти в ваш гребанный клуб! Вы чего о себе возомнили?!» — орали они. Джефф всегда улыбается, когда вспоминает тот случай. «Мне все это мигом напомнило фильм о каком-нибудь Франкенштейне, в котором жители окрестных деревень поднялись на бунт с факелами». Позднее, после того как вечеринка завершилась, Саша, Джефф и их окружение поехали к одному своему другу, где и продолжили вечеринку. В пять вечера следующего дня Оукс, плохо соображая, решил вернуться домой на своем новеньком Porsche, на котором он приехал в клуб. «По-моему, я дважды засыпал в дверях, прежде чем добрался до машины», — говорит Оукс. Он сел в свой Porsche, вдавил в пол педаль газа и, стартанув с места, на скорости 60 миль в час, влетел в багажник впереди стоящего автомобиля. Оукс вылез из своего Porsche и ушел будто ничего не произошло.

Быть может, не самое удачное начало. Но в те выходные клуб, диджей, промоутер, тусовщики — все это соединилось воедино, в тот самый совершенный миг, зародив нечто совершенно новое. Эпоха супердиджеев началась.

***

Эйсид-хаус не был чем-то новым: к этому моменту на британской земле он существовал уже четыре года. Еще не открылись гедонистические, гламурные клубы. Поклонники эйсид-хауса по-прежнему надевали мешковатые штаны, старательно изображая бесполых психоделичных существ. По-настоящему гламурные, в лучшем понимании этого слова, дискотеки остались в Нью-Йорке семидесятых. Британские же популярные дискотеки выглядели замшелыми, изжившими себя местами — им на смену явился эйсид-хаус. Renaissance же соединил две противоположности и создал нечто новое. Взять хотя бы тех тусовщиков, которые толпились у входа в клуб. Из по-деревенски выглядящих дурачков со временем они превратились в хорошо одетых персонажей, которые всегда попадали внутрь. Чуть позже модель клуба Renaissance стали копировать по всей стране, и клубы подобные ему росли словно грибы после дождя. Для того чтобы завлечь на танцполы людей, промоутеры использовали известных диджеев вроде Саши. Вторая волна эйсид-хауса влилась в поп-культуру и процарствовала в ней все девяностые. Жаждущий наслаждений сказочный мир супердиджеев и суперклубов превратил серую, замкнутую в себе страну в яркую бесконечно тусующуюся нацию. И все это началось в Мэнсфилде, в городе, который занимал девятое место среди самых убогих британских городишек того времени.
В течение следующих восьми лет Великобритания помешалась на хаус-музыке, связав воедино бесконечные вечеринки и дискотеки. Многие в буквальном смысле жили от одних выходных до других, проводя субботние ночи в угаре, за употреблением экстази в одном из суперклубов, которые вскоре появились по всей стране. К 1998 году 7,1% взрослых людей в возрасте от 16 до 59 лет хотя бы раз в течение последнего месяца употребляли наркотики — а это более чем 2 400 000 человек. К 1993 году маркетинговые аналитики из Henley Centre подсчитали, что английские рейверы тратили в год до 1,8 миллиона фунтов на билеты в клубы, наркотики и сигареты.

К тому же, Англия смогла экспортировать эту культуру с ее диджеями практически во все уголки земного шара. Парни из рабочего класса, которые когда-то создавали всю эту сцену, стали использовать ее ради своей выгоды, а значит могли жить на широкую ногу. Диджеи, словно знаменитости, летали на частных самолетах по всей планете. Из Милана в Майами, из Мельбурна в Мехико, а оттуда в Мэнсфилд. На протяжении всего десятилетия потребление экстази и танцы под хаус-музыку были главным времяпровождением в выходные дни. Но еще в марте 1992 года все это казалось маловероятным. Тогда считали, что эйсид-хаусу осталось жить недолго. Вначале все получали удовольствие от танцев под солнцем. Это было то самое «Лето Любви» (в 1988 и 1989 годах), когда всюду мелькали улыбающиеся рожицы и каждый выкрикивал «эйсиииииииииид!». Гигантские загородные рейвы, собиравшие тысячи молодых людей, потрясали воображение общественности, и о них пестрели первые полосы таблоидов. Несмотря на то, что в это движение была вовлечена большая часть английской молодежи, к началу девяностых оно все-таки исчезло: стало немодной причудой. Единственное, где это движение продолжало существовать — небольшие клубы в Ноттингеме, Манчестере, Лондоне. Но этого никто не замечал, кроме крошечного издания под названием Mixmag. Как и сам Мэнсфилд, это британское клубное движение в 1992 году было мало кому интересным. Страна находилась в периоде экономического спада. Революция только должна была свершиться. Тори по-прежнему находились у власти, и все думали, что они будут править страной вечно. Было такое чувство, что все чего-то ждали, чего-то такого, что обязательно вот-вот случится. Renaissance был довольно большим клубом, в котором круглую ночь звучал
эйсид-хаус. Но этот клуб не собирался иметь много общего с привычными рейвами. Вдохновителем Renaissance был Джефф Оукс, в прошлом автомеханик и преподаватель кунг-фу. Оукс был типичным клубным промоутером, который развернул активную деятельность на второй волне популярности эйсид-хауса. Он, как и многие северяне, был выходцем из рабочего класса и, открыв для себя эйсид-хаус, захотел своим увлечением зарабатывать на жизнь. Как и большинство его современников, он был человеком, одинаково успешно обращавшимся и с деньгами, и с отверткой, и с фейсконтрольщиками, и с тусовщиками. Помимо всех этих качеств он обладал завидной способностью сохранять адекватность после многодневных жесточайших тусовочных марафонов.

Я встретился с Джеффом Оуксом в Лондоне во время обеда в частном клубе Hospital. Он выглядел точно так же, как и в 1992 году — нестареющий, по-прежнему очаровательный человек, которому удалось пережить эпоху суперклубов без особых потерь. По сей день Оукс, равно как и тогда, с одной стороны, ярый защитник британской клубной сцены, а с другой, ее самый жесткий критик. В свои 46 лет он наконец-то познал радость отцовства — у него, вместе с его женой и деловым партнером Джоанной, которая на заре становления Renaissance была его подружкой, подрастает сын.

Джефф всегда четко понимал, каким именно должен был быть Renaissance. Он хотел сделать клуб не похожий ни на какой другой. Ему не нравились все эти псевдопсиходелические образы, и подростков с расширенными зрачками в мешковатых штанах со светящимися палочками в руках в своем клубе он точно видеть не желал. Ему хотелось создать нечто более красивое, более утонченное и благородное. По сей день его речь спокойна, с мягкой картавостью в голосе, что выдает в нем северянина. Но он легко переключается с дружественного тона на несколько зловещий, при этом не меняясь в лице или поведении. В целом он всегда позиционировал себя как «своего в доску», и, пожалуй, самое частое, чем занимался он в своей жизни, так это мотался по клубам. Вдобавок, он был мечтателем. Он очень хотел превратить клуб, из места, где собираются работяги, в итальянский дворец шестнадцатого столетия. Он хотел облака, колонны и королевских особ. Renaissance стал клубом, который воссоздал итальянскую эпоху Возрождения — Леонардо Да Винчи, Микеланджело и Чезаре Борджиа. И все это в Мэнсфилде да с хаус-музыкой. Двигаясь окольными путями, подпитываемый бесконечным энтузиазмом и экстази, он достиг своей цели: рабочий класс на севере страны, создав свою клабберскую Утопию, зажег новую эру в британской ночной жизни. «Клубное времяпрепровождение вернулось с пустырей в помещения. Тусовщики стали предпочитать клубы. Они стали лучше выглядеть, — объясняет Оукс. — Пройдя через всю рейв-культуру, я хотел привнести во всю эту атмосферу некую утонченность».

Если тусовки на рейвах были демократичными, то Renaissance собирался стать более элитным. Оукс пообещал, что в клуб будет пускать только красивых людей — северяне вынуждены были оставить свою мешковатую одежду для рейвов и начать принаряжаться. Рубашки от John Richmond и до блеска начищенные ботинки для юношей, туфли на каблуках и крошечные платья в обтяжку, больше напоминавшие ночные рубашки, для девушек. Клуб имел лицензию на работу с двух ночи до семи утра — по тем временам это было что-то неслыханное. И в отличие от других эйсид-хаус клубов у Renaissance был козырь — друг Джеффа Оукса Саша, диджей, быстро набиравший популярность. Флайера Renaissance печатались на дорогой глянцевой бумаге, и на них изображались картины шестнадцатого столетия. «Долгожданное пришествие Саши на север Англии» было написано на этих бумажках, словно Саша был пророком, а не обычным человеком. Саша стал первым диджеем-звездой в Англии. Где бы он не появлялся, всюду вызывал истерию, и, в отличие от большинства безымянных диджеев, скажем, в манчестерской Ha
Содержание
Связь времен
"...Поехали!"
Предисловие
Пришествие Саши на север
Земля Обетованная
Очумелый воробей и сын божий
Стиль, комфорт, исключительность
Ломая рамки, путая сознание
Залетные пташки, метросексуалы, трансвеститы
Море по колено в это золотое время
Танцевальная музыка и истеблишмент
Часть 1: Рассказ о двух городах
Танцевальная музыка и истеблишмент
Часть 2: В угаре
Синдром посттравматической дезориентации
Любой взлет сменяется посадкой
Облом тысячелетия
День сегодняшний
Благодарности
Штрихкод:   9785990376014
Отзывы
Найти пункт
 Выбрать станцию:
жирным выделены станции, где есть пункты самовывоза
Выбрать пункт:
Поиск по названию улиц:
Подписка 
Введите Reader's код или e-mail
Периодичность
При каждом поступлении товара
Не чаще 1 раза в неделю
Не чаще 1 раза в месяц
Мы перезвоним

Возникли сложности с дозвоном? Оформите заявку, и в течение часа мы перезвоним Вам сами!

Captcha
Обновить
Сообщение об ошибке

Обрамите звездочками (*) место ошибки или опишите саму ошибку.

Скриншот ошибки:

Введите код:*

Captcha
Обновить