Когда все кончилось Когда все кончилось Давид Бергельсон (1884 – 1952) — один из основоположников и классиков советской идишской прозы. Новизна художественного метода Бергельсона состояла в умении показать мир местечка изнутри, совместив импрессионистский психологизм с объективным анализом. «Когда всё кончилось» (1913) — одно из лучших произведений Давида Бергельсона. Образ героини романа — еврейской девушки Миреле Гурвиц, мятущейся и одинокой, страдающей и мечтательной — по праву признан открытием и достижением еврейской и мировой литературы. Наряду с творческой деятельностью Бергельсон принимал активное участие в еврейской культурной жизни. После начала Второй мировой войны участвовал в работе Еврейского антифашистского комитета. В январе 1949 года Давид Бергельсон был арестован и 12 августа 1952 года расстрелян. Роман Давида Бергельсона «Когда всё кончилось» также издавался на русском языке под названием «Миреле». Текст 978-5-7516-1136-1
480 руб.
Russian
Каталог товаров

Когда все кончилось

Временно отсутствует
?
  • Описание
  • Характеристики
  • Отзывы о товаре
  • Отзывы ReadRate
Давид Бергельсон (1884 – 1952) — один из основоположников и классиков советской идишской прозы. Новизна художественного метода Бергельсона состояла в умении показать мир местечка изнутри, совместив импрессионистский психологизм с объективным анализом.

«Когда всё кончилось» (1913) — одно из лучших произведений Давида Бергельсона. Образ героини романа — еврейской девушки Миреле Гурвиц, мятущейся и одинокой, страдающей и мечтательной — по праву признан открытием и достижением еврейской и мировой литературы.

Наряду с творческой деятельностью Бергельсон принимал активное участие в еврейской культурной жизни. После начала Второй мировой войны участвовал в работе Еврейского антифашистского комитета. В январе 1949 года Давид Бергельсон был арестован и 12 августа 1952 года расстрелян.

Роман Давида Бергельсона «Когда всё кончилось» также издавался на русском языке под названием «Миреле».
Отрывок из книги «Когда все кончилось»
Глава первая
Целых четыре года были они женихом и невестой, а за-
кончилось дело так.
Она, Миреле, единственная дочка Гедальи Гурвица, в
конце концов отослала жениху тноим1
обратно и стала по-
прежнему встречаться с хромым студентом Липкисом.
Отец жениха, черномазый, высокий, вышедший в люди
простак, новоиспеченный богач, на сорок восьмом году
жизни начавший ходить по будням в соседнюю синагогу на
минху и маарив2
 — был тогда уже очень богат, молчалив и
благообразен. Он постоянно расхаживал по своей комнате
с папиросой в зубах, раздумывая о своих трех имениях и о
том, что, пожалуй, достойнее всего будет совсем не упоми-
нать о разрыве тноим и не произносить имени отца бывшей
невесты.
А мать, невысокого роста, очень толстая женщина, кото-
рая страдала астмой и оттого дышала хрипло и тяжело, как
откормленная гусыня, узнала о том, что тноим отослан об-
ратно, с большим опозданием, когда, загоревшая, угнетен-
ная болезнью, вернулась из заграничной поездки, не при-
несшей ей никакого облегчения. Угрюмо и тихо бранила она
бывшую невесту и заодно проклятый Мариенбад, напрас-
но измучивший ее физически и душевно. При этом она бес-
престанно раскачивалась, терла свою ревматическую ногу и
тихо, задумчиво причитала:
—Бог весть, приведется ли дожить до свадьбы сынка...
А однажды вечером, когда в доме у них было много по-
сторонних людей, она, глядя в открытое окно, увидела Ми-
реле с хромым студентом. Больше сдерживаться она не мог-
1
Тноим — акт помолвки. — Здесь и далее примеч. перев. Примеч. ред. ука-
заны отдельно.
2
Минха и маарив — предвечерняя и вечерняя молитвы.ДАВИД БЕРГЕЛЬСОН
10
ла и, высунувшись из окна, закричала им вслед хриплым,
задыхающимся голосом:
—Отец — такой голыш, что не приведи Господи, а она,
гляди-ка, разгуливает, как собачонка на цепочке!..
Тут он, двадцатисемилетний, рослый, красивый парень,
не выдержал. Сразу же прикрикнул на мать:
—Тише, тише, ишь, разошлась!
Он по натуре был терпелив и смирен; уважал своего вы-
шедшего в господа и по-барски молчаливого отца, и хоте-
лось ему, чтобы в семье у них все велось так же тихо и чин-
но, как в семьях помещиков, с которыми он, по поручению
отца, с шестнадцати лет вел дела. Неприятно ему было все
же оставаться в городе и видеть, как Миреле по вечерам гу-
ляет с хромым студентом. Отец снял для него в аренду в
близлежащей деревушке Боцневский хутор, и он поселил-
ся неподалеку, в выбеленном помещичьем домике, по сосед-
ству с домом местного попа.
Здесь, в глухой мирной деревушке, крестьяне величали
его «паничом» и ломали перед ним шапки. И обе младшие се-
стры с тучной охрипшей матерью часто приезжали к нему в
гости и привозили с собою гостинцы — домашнее печенье.
Сестер он всегда встречал с улыбкой: ведь они занимались с
учителем-студентом и вдобавок виделись с той, которая ото-
слала ему обратно тноим. Он пожимал им руки и спрашивал:
—Ну, что поделываете? Как живется?  — Здесь ему хо-
телось обращаться с матерью так же почтительно, как это
было принято в семьях помещиков, живших по соседству с
хутором на собственных или арендованных землях. Он не
садился в ее присутствии, не решался говорить ей ни «ты»,
ни «вы», а потому выражался неопределенно:
—Не выпьет ли мама чаю? Не хочет ли мама присесть?
И лишь когда она, жалуясь на свои болезни и на то, что он
еще не женился, принималась бранить его бывшую невесту,
лицо его хмурилось и слегка кривилось, и он покрикивал на
нее со сдержанной злобой, как бывало в отцовском доме:КОГДА ВСЁ КОНЧИЛОСЬ. Часть первая
11
—Тише, тише, ишь, разошлась!
Домой ездил он редко — лишь тогда, когда этого требо-
вали дела; держал себя там чинно и спокойно, как посторон-
ний, весьма желанный гость; с приятной улыбкой обращал-
ся к сестрам, медленно брал на руки маленького братишку,
когда тот пробегал мимо, ставил его на стол, гладил запач-
канные щечки и с улыбкою говорил:
—Ну, что поделываешь? Все бегаешь да бегаешь, а?
Дома он проводил почти все время с отцом в маленьком
кабинетике, где вечно было накурено; толковал о разных
торговых делах, раздумывал о приданом, — его шесть ты-
сяч рублей да три тысячи Миреле все еще лежали у старо-
го графа в Кашперовке. И боязно было ему, что отец вдруг
скажет: «Кстати, те шесть тысяч, что лежат там у графа... Что
будет с шестью тысячами, что лежат у старого графа в Каш-
перовке?»
У отца его бывшей невесты, реб Гедальи Гурвица, этого
бестолкового аристократа, ученого книжника, вечно заня-
того мыслями о разных торговых спекуляциях, уже тогда
дела были сильно запутаны, и местные его кредиторы каж-
дый день, стоя кучкой на базарной площади, подсчитывали
за глаза его капиталы.
—Лежит у него, значит, в кашперовских лесах пять ты-
сяч рублей... В жоржовском маке — три тысячи... Ну, а мель-
ница? Сколько он после Швуэса1
вложил денег в эту несчаст-
ную терновскую мельницу?
Никак нельзя было понять, почему он не берет у гра-
фа трех тысяч рублей; и так хотелось, сидя в маленьком от-
цовском кабинетике, смотреть, как отец молча курит свои
папиросы, все расхаживая взад и вперед, и думать вместе
с ним об отце бывшей невесты: «Он, видно, знает хорошо
свою единственную дочку...»
Должно быть, он все еще не потерял надежды, что пар-
тия состоится...
1
Швуэс — еврейский праздник, русское название — Пятидесятница.ДАВИД БЕРГЕЛЬСОН
12
Однажды в воскресенье, поздно вечером, когда в опустев-
шем доме ждали возвращения домашних, он как-то особенно
долго засиделся в темном отцовском кабинетике и наконец ус-
лышал, как младшая сестра, только что вернувшаяся с про-
гулки, переодеваясь в соседней комнате, громко и удивленно
говорит:
—Ну, как тебе нравится Миреле? Вот поди-ка разберись
во всем этом...
Ясно было, что Миреле встретилась на прогулке с се-
строй, остановила ее и о чем-то расспрашивала.
У него вдруг забилось сердце, и он сразу забыл, о каком
деле беседовал только что с отцом. Раза три подряд повто-
рял он одни и те же ненужные слова, его так и подмывало
войти к сестре в комнату и расспросить ее о встрече; но он
сделал над собой усилие, остался у отца в кабинете, да так
ни о чем и не спросил сестру. А она потом вместе с прочи-
ми членами семьи проводила его на двор и смотрела, как
он садится в бричку и едет к себе на хутор; он же, уезжая
из дому, только улыбался ей и как-то особенно усердно ки-
вал головой. Он знал, что Миреле способна была на про-
гулке подойти с хромым студентом к сестре и без всяко-
го стеснения спросить о нем, о бывшем женихе: «Ну, как
же там Вова поживает? Почему нигде не видать в городе
Вовы?
С нее, Миреле, станется. Вот, например, когда это было?
Отправилась она вместе с хромым студентом в большую
лавку, что в самом центре базарной площади  — и вошла
туда, хотя видела на улице его бричку и знала, что он в лав-
ке. Он тогда совсем растерялся и, желая поскорее уйти из
лавки, громче обычного сказал продавцу:
—Так значит, надо к воскресенью приготовить счет, но
смотрите, чтоб не позже воскресенья.
A ей еще вздумалось остановить его и спросить, неуже-
ли он полагает, что ему идет эта светлая бородка, которую
он отпустил в последнее время?

Оставить заявку на описание
?
Штрихкод:   9785995302278
Аудитория:   16 и старше
Бумага:   Офсет
Масса:   322 г
Размеры:   206x 135x 18 мм
Тираж:   5 000
Литературная форма:   Роман
Сведения об издании:   Переводное издание
Тип иллюстраций:   Без иллюстраций
Переводчик:   Дубнова-Эрлих С.
Язык:   Русский
Отзывы
Найти пункт
 Выбрать станцию:
жирным выделены станции, где есть пункты самовывоза
Выбрать пункт:
Поиск по названию улиц:
Подписка 
Введите Reader's код или e-mail
Периодичность
При каждом поступлении товара
Не чаще 1 раза в неделю
Не чаще 1 раза в месяц
Мы перезвоним

Возникли сложности с дозвоном? Оформите заявку, и в течение часа мы перезвоним Вам сами!

Captcha
Обновить
Сообщение об ошибке

Обрамите звездочками (*) место ошибки или опишите саму ошибку.

Скриншот ошибки:

Введите код:*

Captcha
Обновить