Моя Швейцария Моя Швейцария Быть писателем в такое время – значит биться головой об стену. Дамы и господа. Я делаю это с огромной охотой и полагаю, стены придуманы именно для этой цели. Я стал писателем в этой стране именно потому, что в писательстве здесь нет нужды. Я стал писателем, чтобы надоедать людям. Фридрих Дюрренматт «Моя Швейцария» — сборник произведений самых разных лет выдающегося швейцарского писателя Фридриха Дюрренматта. Все они посвящены истории этой страны, ее политике во время Второй мировой войны, взаимоотношениям людей разных национальностей и культур, судьбе Швейцарской Конфедерации. Жанры произведений различны, это и публичные выступления, и эссе, пьеса, отрывки из неопубликованных рассказов и даже стихи. Коротко об авторе: Швейцарский прозаик и драматург Фридрих Дюрренматт (1921–1990) родился в деревне Конольфинген (кантон Берн) в семье протестантского священника. По окончании гимназии продолжил образование в Берне и Цюрихе, изучал богословие, философию,германистику. Некоторое время работал художником-графиком, журналистом, писал тексты для кабаре. Первые писательские опыты относятся к 1943 году; после успеха первых пьес полностью обратился к литературному творчеству. Удостоен многих литературных премий, как на родите, так и за рубежом. Таковы вкратце биографические сведения, которые приводятся в справочных изданиях. Но Дюрренматт не просто один из писателей маленькой европейской страны, его знает весь мир, на протяжении десятилетий он властвовал умами современников, ибо главное для него, как и для большинства крупных художников XX века, была судьба нашей планеты и человека, на ней обитающего. Причем «неудобный» писатель Дюрренматт не утешал и не успокаивал своего читателя, наоборот, тревожил его и предостерегал, будоражил нечистую совесть обывателя, заставляя задуматься о самодовольстве технической цивилизации, пугал равнодушных возможным «концом света». Однако делал он это не ради удовольствия описать катастрофу, нет, ему хотелось разбудить у людей воображение, чтобы они могли представить себе последствия всех процессов, что набирают силу в политике, экономике, культуре. Сила воображения помогает увидеть и действительность, и то, что действительностью не стало, оказалось упущено. Писатель прекрасно понимает, что будущее рождается из настоящего, и призывает работать, активно действовать в этом настоящем, потому что, как он пишет в своем раннем (ок. 1950) тексте «Протест!», «мы не вправе сваливать все на еще не рожденных внуков». Предложенная вниманию читателей книга «Моя Швейцария» включает «материалы» (выражение Дюрренматта) самых разных лет, где писатель размышляет о судьбе родной страны. Форма их различна — публицистика, гротеск, аллегория, притча, интервью, стихи. Но все они пронизаны любовью к Швейцарии, любовью не сентиментальной, не слезливо-идиллической, а критичной и ответственной. Писатель неустанно апеллирует к нравственной позиции страны и ее жителей, причем остроумно, без назидательности и цинизма. Критикуя политику, Дюрренматт подчеркивает, что за любой политикой кроются человеческие проблемы и конфликты, которые необходимо и возможно решить. Текст 978-5-7516-1143-9, 978-5-7816-1143-9
309 руб.
Russian
Каталог товаров

Моя Швейцария

Временно отсутствует
?
  • Описание
  • Характеристики
  • Отзывы о товаре
  • Отзывы ReadRate
Быть писателем в такое время – значит биться головой об стену. Дамы и господа. Я делаю это с огромной охотой и полагаю, стены придуманы именно для этой цели. Я стал писателем в этой стране именно потому, что в писательстве здесь нет нужды. Я стал писателем, чтобы надоедать людям. Фридрих Дюрренматт

«Моя Швейцария» — сборник произведений самых разных лет выдающегося швейцарского писателя Фридриха Дюрренматта. Все они посвящены истории этой страны, ее политике во время Второй мировой войны, взаимоотношениям людей разных национальностей и культур, судьбе Швейцарской Конфедерации. Жанры произведений различны, это и публичные выступления, и эссе, пьеса, отрывки из неопубликованных рассказов и даже стихи.

Коротко об авторе:

Швейцарский прозаик и драматург Фридрих Дюрренматт (1921–1990) родился в деревне Конольфинген (кантон Берн) в семье протестантского священника. По окончании гимназии продолжил образование в Берне и Цюрихе, изучал богословие, философию,германистику. Некоторое время работал художником-графиком, журналистом, писал тексты для кабаре. Первые писательские опыты относятся к 1943 году; после успеха первых пьес полностью обратился к литературному творчеству. Удостоен многих литературных премий, как на родите, так и за рубежом.

Таковы вкратце биографические сведения, которые приводятся в справочных изданиях. Но Дюрренматт не просто один из писателей маленькой европейской страны, его знает весь мир, на протяжении десятилетий он властвовал умами современников, ибо главное для него, как и для большинства крупных художников XX века, была судьба нашей планеты и человека, на ней обитающего. Причем «неудобный» писатель Дюрренматт не утешал и не успокаивал своего читателя, наоборот, тревожил его и предостерегал, будоражил нечистую совесть обывателя, заставляя задуматься о самодовольстве технической цивилизации, пугал равнодушных возможным «концом света». Однако делал он это не ради удовольствия описать катастрофу, нет, ему хотелось разбудить у людей воображение, чтобы они могли представить себе последствия всех процессов, что набирают силу в политике, экономике, культуре. Сила воображения помогает увидеть и действительность, и то, что действительностью не стало, оказалось упущено. Писатель прекрасно понимает, что будущее рождается из настоящего, и призывает работать, активно действовать в этом настоящем, потому что, как он пишет в своем раннем (ок. 1950) тексте «Протест!», «мы не вправе сваливать все на еще не рожденных внуков». Предложенная вниманию читателей книга «Моя Швейцария» включает «материалы» (выражение Дюрренматта) самых разных лет, где писатель размышляет о судьбе родной страны. Форма их различна — публицистика, гротеск, аллегория, притча, интервью, стихи. Но все они пронизаны любовью к Швейцарии, любовью не сентиментальной, не слезливо-идиллической, а критичной и ответственной. Писатель неустанно апеллирует к нравственной позиции страны и ее жителей, причем остроумно, без назидательности и цинизма. Критикуя политику, Дюрренматт подчеркивает, что за любой политикой кроются человеческие проблемы и конфликты, которые необходимо и возможно решить.
Отрывок из книги «Моя Швейцария»
ПРЕДПРИЯТИЕ «ШВЕЙЦАРИЯ»
Предприятие, именующее себя то нашим государ-
ством, то нашим отечеством, было основано чуть
больше двадцати поколений назад, круглым сче-
том. Местоположение: поначалу все разыгрыва-
лось главным образом среди известняка, гранита
и молассы, позднее добавилось кое-что третич-
ное. Климат: так себе. Хроника: вначале дело шло
средненько, Габсбурги упрочивали свою власть,
сплошь кулачное право, надо продираться силой,
и продирались, расправлялись с рыцарями, мо-
настырями и укрепленными замками, как с бро-
нированными сейфами, грабежи огромного мас-
штаба, добыча, пленных не брали, перед битва-
ми — молебен, а после бойни — оргии, несусвет-
ные попойки, война приносила барыши, но за-
тем, увы, изобрели порох, великодержавная поли-
тика наталкивалась на растущее сопротивление,
молотьбе бердышами да кистенями положили
предел, рукопашных вояк приканчивали изда-
лека, уже через без малого восемь поколений —
знаменитый отход, потом еще семь поколений от-
носительной дикости, теперь отчасти истребляли
сами себя, закабаляли крестьян (свободу всег-
да трактовали весьма произвольно) и сражались
за религию, а отчасти косяком шли в наемники,
проливали кровь за тех, кто платил больше, защи-
щали князей от простых граждан, всю Европу —
от свободы. Затем в здешние горы наконец-то до-
катилась гроза Французской революции, в Париже
перебили ненавистную гвардию, она храбро обо-
роняла безнадежные позиции, на службе прогнив-
шей монархической системы, а тем временем один
из ее аристократов-офицеров, сидя в безопасности
чердачной каморки, сочинял: «Уже пестреют кра-
сками леса, желтеют сжатые поля, и осень насту-
пает». Немногим позже Наполеон разделался со
всем этим хламом — с благородными господами и
вассальными землями: поражения пошли стране
на пользу. Возникли начатки демократии и новые
идеи: Песталоцци*, бедный, потрепанный и пыл-
кий, скитался по стране, из одной беды в другую.
Начался радикальный поворот в сторону пред-
принимательства и ремесел, задрапированный
соответствующими идеалами. Разрасталась про-
мышленность, строились железные дороги. Хотя
недра обилием полезных ископаемых не отлича-
лись, уголь и руды приходилось ввозить и перера-
батывать, зато повсюду усердное прилежание, ра-
стущее богатство, правда без расточительства и, к
сожалению, без блеска. Бережливость утвердилась
как высшая добродетель, создавались банки, на
первых порах нерешительно, долги считались бес-
честьем, и если некогда предметом экспорта были
ландскнехты, то теперь — банкроты: наш местный
банкрот имел шанс за океанами. Все должно было
приносить барыши, и приносило — даже огром-
ные груды камней и осыпи, глетчеры и кручи, ведь
с той поры, как обнаружили природу и каждому
дураку дозволялось испытывать в горном одино-
честве возвышенные чувства, стала возможна и
туристическая индустрия: идеалы страны всегда
отличались практичностью. В остальном народ
* Песталоцци Иоганн Генрих (1746–1827) — швейцарский
педагог, в своей дидактической теории связал обучение с
воспитанием и развитием ребенка, педагогику с психологией.
(Здесь и далее, если не указано иное, примеч. переводчика.)
решительно жил так, что любому возможному су-
постату было выгоднее оставить его в покое, по-
зиция сама по себе аморальная, но здравая, не
блещущая величием, но свидетельствующая о со-
лидном политическом рассудке. Кое-как исхитри-
лись пережить и две мировые войны, лавировали
меж кровожадных зверюг и все ж таки уцелели.
Явилось наше поколение.
Современность (1957 г. н. э.): значительные группы
населения живут почти беззаботно, обеспеченно
и застрахованно. Церковь, образование, больни-
цы доступны по умеренным ценам, кремация в
случае чего производится бесплатно. Жизнь ка-
тится по крепким рельсам, но прошлое колеблет
постройку, сотрясает основы. Кто много имеет,
боится много потерять. Когда опасность позади,
мешком сползаешь с лошади, будто всадник по-
сле скачки по льду Боденского озера: робость не
позволяет истолковать собственное благоразумие
как необходимость, нестерпимо сознавать, что ты
хоть и не герой, но действовал благоразумно, и
конечно же ты встаешь в ряды победителей, ле-
гендарность воинственных отцов ударяет в голо-
ву, а эти сказки чреваты коротким замыканием,
мечтаешь о древних битвах, воображаешь себя
борцом Сопротивления, и вот уж генштабисты
рассуждают об этаком мире нибелунгов, грезят
об атомном оружии, о героической истребитель-
ной борьбе в случае нападения, ведь гибель ар-
мии уготовит-де и гибель нации, бесповоротную,
неминучую и окончательную, тогда как везде и
всюду угнетенные народы давным-давно умеют
уцелеть благодаря мужеству и хитрости. Впрочем,
возможный конец подготавливается и иначе, хи-
троумнее. Иностранцы скупают землю, которую
ты намерен оборонять, подъему экономики спо-
собствуют чужие руки, свои только руководят,
даже не направляют почти, гражданин образует 18
верхний слой, а под ним в съемных квартирах,
сдающихся зачастую по бессовестным ценам,
теснятся бережливые и старательные итальянцы,
греки, испанцы, португальцы и турки, отчасти
презираемые, нередко еще и неграмотные, ило-
ты, для многих из их хозяев вообще недочелове-
ки, которые когда-нибудь, ставши сознательным
пролетариатом и имея превосходство в силу не-
взыскательной витальности, могут потребовать
соблюдения своих прав, так как поймут, что пред-
приятие, именующее себя нашим государством и
уже наполовину скупленное чужим капиталом,
целиком зависит от них. Наша маленькая стра-
на, догадываемся мы и ошеломленно протираем
глаза, на самом деле ушла из истории, войдя в
большой бизнес.
Реакция общественности. На означенном фоне
привлекло внимание убийство почетного доктора.
Его эффект можно было предвидеть: поскольку
мы деполитизировали политику — здесь мы про-
возвестники будущего, именно здесь мы прогрес-
сивны, вправду первопроходцы, мир либо погиб-
нет, либо ошвейцарится, — поскольку от полити-
ки ждать больше нечего, ни тебе чудес, ни новой
жизни, ну разве что дороги со временем станут
еще чуть лучше, поскольку сама страна ведет себя
биологически похвально и по части рождаемости
сдержанна (наша немногочисленность — большой
плюс, а что наша порода благодаря иностранным
рабочим помаленьку улучшается — самый боль-
шой плюс), то всякое нарушение ежедневной ру-
тины вызывает благодарность, всякое разнообра-
зие принимается на ура, тем более что ежегодное
праздничное шествие цехов в его чопорном до-
стоинстве отнюдь не способно заменить собою
отсутствующий карнавал. Поэтому случившееся
с почетным доктором Исааком Колером произ-
вело освобождающий эффект, неофициально 19
можно было посмеяться над тем, по поводу чего
официально негодовали, и уже вечером в день
его кончины распространился анекдот, который
приписывали высокому городскому чиновни-
ку, чуть ли не самому градоначальнику: дескать,
Колер заслужил еще один почетный докторский
титул, так как воспрепятствовал очередной речи
профессора Винтера по случаю 1 Августа*. Да и
незадачливые полицейские меры не очень-то спо-
собствовали добавочному нравственному возму-
щению, злорадство попросту было слишком ве-
лико — население относится к полиции весьма
неодобрительно, ведь наш город давным-давно
перестал оправдывать свою репутацию. Неждан-
но-негаданно перейдя в разряд крупных городов,
он стремится сохранить уют, бюргерское приле-
жание, добродетельность, каковые всегда припи-
сывал себе и приписывает, хочет и в безликости
оставаться своеобычным, приверженным тради-
ции, хотя она давно канула в тартарары; время
обрело большее могущество, чем город со всеми
его усердными трудами, и делает с ним все, что за-
благорассудится. Вот и мы не те, кем были когда-
то, и не те, кем бы должны быть сейчас, живем,
воюя с современностью, не желаем того, без чего
все равно не обойтись, из упрямства никогда не
доводим необходимое до конца, в лучшем случае
до половины, да и то скрепя сердце. Выражается
это плачевное состояние в приросте полицейских
функций, ибо тот, кто воюет с современностью,
норовит повсюду насаждать предписания. Наше
общество во многом стало полицейским государ-
ством, которое вторгается во все — и в мораль,
и в уличное движение (то и другое являет собой
полный хаос). Поэтому полицейский не столько
символ защиты, сколько воплощение придирок и
происков. Точка.

Оставить заявку на описание
?
Перевод заглавия:   MEINE SCHWEIZ. Ein Lesebuch
Штрихкод:   9785751611439, 9785781611430
Аудитория:   16 и старше
Бумага:   Офсет
Масса:   250 г
Размеры:   208x 135x 12 мм
Тираж:   3 000
Литературная форма:   Авторский сборник
Сведения об издании:   Переводное издание
Тип иллюстраций:   Черно-белые
Переводчик:   Федорова Н.
Язык:   Русский
Отзывы
Найти пункт
 Выбрать станцию:
жирным выделены станции, где есть пункты самовывоза
Выбрать пункт:
Поиск по названию улиц:
Подписка 
Введите Reader's код или e-mail
Периодичность
При каждом поступлении товара
Не чаще 1 раза в неделю
Не чаще 1 раза в месяц
Мы перезвоним

Возникли сложности с дозвоном? Оформите заявку, и в течение часа мы перезвоним Вам сами!

Captcha
Обновить
Сообщение об ошибке

Обрамите звездочками (*) место ошибки или опишите саму ошибку.

Скриншот ошибки:

Введите код:*

Captcha
Обновить