Трепетный трепач Трепетный трепач Две свекрови - бывшая и будущая. Одна любит Леру, а другая ее ненавидит. Этим двум женщинам суждено сыграть очень важную роль в судьбе талантливой сценаристки Валерии Муромцевой. АСТ 978-5-17-080555-6
239 руб.
Russian
Каталог товаров

Трепетный трепач

Временно отсутствует
?
  • Описание
  • Характеристики
  • Отзывы о товаре
  • Отзывы ReadRate
Две свекрови - бывшая и будущая. Одна любит Леру, а другая ее ненавидит. Этим двум женщинам суждено сыграть очень важную роль в судьбе талантливой сценаристки Валерии Муромцевой.
Отрывок из книги «Трепетный трепач»
Странник прошел, опираясь на посох, —

Мне почему-то припомнилась ты.

Едет пролетка на красных колесах —

Мне почему-то припомнилась ты.

Вечером лампу зажгут в коридоре —

Мне непременно припомнишься ты.

Что б ни случилось, на суше, на море

Или на небе, — мне вспомнишься ты.

Владислав Ходасевич

Часть первая
Я возвращалась домой из магазина и тихо радовалась тому, что по крайней мере два часа смогу спокойно поработать. Моя старенькая «шкода» еще бегает, дети, слава богу, здоровы, обед и ужин на сегодня есть, все у меня, кажется, хорошо. И припарковаться во дворе удалось без проблем. Правда, в подъезде было тесно от наставленной там мебели. Кто-то, похоже, переезжает, и заняты оба лифта. А переться пешком с такими сумками на девятый этаж просто нет сил. Но тут, к счастью, маленький лифт приехал и оттуда выскочили два здоровенных парня в комбинезонах какой-то фирмы и я успела юркнуть в кабину. Опять же хорошо! Пока я отпирала дверь, зазвонил домашний телефон. Я бросила сумки и схватила трубку.

— Алло!

— Валерия Константиновна?

— Да, слушаю вас.

— С вами говорит классный руководитель вашей дочери…

Сердце упало.

— Что с Катей? Где она?

— Не волнуйтесь, с ней все в порядке, она на уроке физики, но мне необходимо с вами поговорить. Вы сейчас никуда не уходите?

— Нет, я только что пришла.

— Тогда позвольте, я к вам загляну, у меня сейчас нет урока и…

— Да, пожалуйста. Простите, мы ведь не знакомы?

— Да, я в этой школе недавно и еще не успела… Я буду у вас через пять минут.

Что же такое учудила Катька, если классная руководительница идет ко мне, а не вызывает меня в школу? А, скорее всего это очередные школьные поборы… В школе сейчас говорить об этом, по-видимому, небезопасно, вот ее и обязали ходить по квартирам. Да, похоже, все именно так. Катька у меня девочка спокойная, и вряд ли что-то отчебучила. И тут раздался звонок. На пороге стояла молодая женщина, лет двадцати восьми, миловидная, не похожая на училку, и, кстати, Катька о ней хорошо отзывалась. Только вот я забыла, как ее зовут.

— Здравствуйте, — улыбнулась она, — Валерия Константиновна.

— Простите…

— Анна Дмитриевна.

— Очень приятно. Хотите кофе?

— Если можно.

— Да-да, проходите на кухню.

Я включила кофеварку.

— Валерия Константиновна, вы, верно, теряетесь в догадках, зачем я к вам явилась. Дело очень неожиданное. Ко мне вчера подошла Катя и сказала, что не желает больше носить фамилию Лощилина, и просила переправить в журнале Лощилину на Муромцеву.

— Что?

— Не хочет больше быть Лощилиной. Вот так.

— Господи, бред какой-то… А вы что?

— Я сказала, что это не в моих силах, что она должна прежде всего поговорить с вами. Она с вами не говорила?

— Нет. Я вчера очень поздно вернулась. А сегодня утром было некогда… Нет, она ничего не говорила и вела себя совершенно нормально.

— Понимаете, двенадцать с половиной лет, возраст опасный. Катя девочка на редкость развитая, умная. Должна быть какая-то причина… Мне не показалось, что это просто каприз… и я сочла необходимым поставить вас в известность. Это тревожный симптом… Но я просила бы вас не говорить Кате, что я приходила к вам. Она мне доверяет, и я…

— Понимаю. Я ничего ей не скажу. Но она как-то объяснила, почему вдруг?

— Она сказала, что до нее дошла кое-какая информация об отце и она не желает носить его фамилию. И это все. Знаете, Валерия Константиновна, мне кажется, вам следовало бы согласиться с этим ее пожеланием. Если вы просто напишете заявление, мы будем считать Катю Муромцевой.

— Да, возможно, вы правы, но я должна понять…

— Простите за нескромный вопрос. Катя видится с отцом?

— Нет, причем она сама не пожелала. Он исправно платит алименты, но они вот уже четыре года не видятся.

— Простите, может быть это не мое дело. Но что послужило причиной? Поверьте, это останется между нами. Но мне важно знать. Дети в таком возрасте… Катя очень способный ребенок и вообще, как мне кажется, она сильная личность и вряд ли из-за пустяка…

Она с каждой минутой нравилась мне все больше, эта училка. Она и вправду беспокоится. Это не показуха. Она какая-то настоящая.

— Дело в том, что четыре года назад погибли моя сестра и ее муж, у них остался сын, четырехлетний малыш, и я, естественно, взяла его к себе. А муж этого не хотел… Мы расстались. А Катька, до того боготворившая отца, вдруг заявила: «Мама, он предатель! И слабак! Если взрослый мужчина бросает жену и дочь из-за четырехлетнего сиротки, значит, он просто ждал повода. И нечего о нем жалеть!»

— И это в восемь лет? — ахнула училка.

— Я сама была в шоке.

— Извините, Валерия Константиновна, а ваш муж…

— Бывший муж, — поправила я ее.

— Да-да, разумеется. Он ведь, кажется, писатель, и даже довольно известный?

— Да. Но причем здесь это?

— Я думаю, Катя прочитала что-то о нем в Интернете. А ведь это может оказаться неправдой…

— Я поговорю с ней. Обязательно.

— Валерия Константиновна, может, это праздный вопрос, но я…

— Спрашивайте!

— В кого Катя такая?

— В деда. Тот тоже был такой… максималист, в чем-то упертый… Но очень сильная личность. А я нет. Да и отец Катькин совсем другой. Скажите, а вы… как вам удается в нынешней школе быть такой…

— Какой? — улыбнулась училка. Улыбка была прелестная.

— Настоящей.

— О, спасибо вам! Просто я по призванию учитель. Очень люблю детей, мне с ними интересно, а ваша Катя незаурядная девочка. И я очень рада, что мы с вами нашли общий язык. И вместе сумеем помочь ей преодолеть этот кризис. Ну, спасибо за кофе, мне пора. Я оставлю вам свой телефон, на всякий случай…

— Спасибо вам огромное. Я еще не встречала такого отношения к детям. Спасибо!

Она ушла. И тут же зазвонил телефон.

— Лерка! Ты уже видела эту мерзость? — закричала в трубку подруга Рита, живущая в Израиле.

— Ты о чем?

— Какой же все-таки Димка подлец! Скотина!

Вот оно!

— Да что он сделал?

— Разразился интервью… Да каким! Вот что, спрашивается, ты ему плохого сделала? Племянника родного не бросила? А он… У меня слов нет!
— Да что он такого наговорил?

— Тебе зачитать?

— Зачитай!

— Ну, мало того, что он всех своих баб перечисляет, с именами и фамилиями, так о тебе он сказал буквально следующее: «Мой первый брак был роковой ошибкой. Валерия оказалась человеком из совсем другого мира — приземленной, примитивной, а при этом никудышной хозяйкой. Но ошибки легко исправить, если нет детей… А тут родилась дочь, я не хотел ребенка, но жена настояла, практически поставила меня перед свершившимся фактом. Дочь была милой малышкой, но уже к восьми годам стала благодаря своей мамаше эдаким злобным зверьком, отчего-то вдруг меня возненавидевшим. Я вынужден был оставить семью. И с тех пор я ничего о них не знаю, только регулярно перевожу деньги». Ну, каково?

— Боже, какое ничтожество! — простонала я. Теперь мне все было понятно. А Катька-то слова мне не сказала. Пожалела.

— Лерка, ты должна что-то сделать!

— Что? Что я могу сделать?

— Как что? Опубликовать в этом же журнале свои впечатления об известном писателе Лощилине.

— Нет, я этого делать не буду. Меня от этого всего тошнит. И я счастлива, что он от нас ушел.

— Это конечно, но…

— Рит, знаешь, мне что-то нехорошо… Не могу сейчас говорить, полежу немножко…

— Только Катьке не говори.

— Ладно, не скажу, — усмехнулась я про себя.


Я буквально рухнула на диван. Перед глазами была какая-то красная муть, давление, что ли, подскочило? За что он так с нами? Ладно со мной, но ребенка-то зачем грязью поливать? Я даже заплакать не могла… Слезы стояли в горле и душили меня. Господи, во что вылилась эта, как мне когда-то казалось, невероятная любовь? А ведь она была… И он меня любил… Я знала, я чувствовала…

Опять зазвонил телефон, на сей раз мобильный. Двоюродная сестра Лиза.

— Лер, ты это видела?

— Что именно?

— Ты читала эту мерзость?

— Ты о чем? — на всякий случай уточнила я. Лиза частенько возмущалась какими-то телепередачами или публикациями в желтой прессе.

— О твоем бывшем, слава богу, бывшем!

— Да, Лиза, меня уже просветили.

— Если я его встречу, я плюну ему в его поганую рожу! А ты должна подать на него в суд! За диффамацию!

— Лиза, помилуй, какой суд? Зачем? Об этом надо просто забыть.

— А Катя? Что будет с девочкой?

— Знаешь, Лиза, Катя узнала об этом раньше нас всех, пошла к своей классной и заявила, что не желает больше носить его фамилию. И я немедленно напишу заявление в школу, пусть лучше будет Муромцевой.

— Вот это да! Ах, как бы радовался твой папа! Она вся в него! — всхлипнула Лиза. — Скажи ей, что я ею горжусь!

И до меня вдруг дошло — я тоже горжусь своей дочкой, безмерно горжусь!

Но надо браться за работу. К завтрашнему дню я должна высосать из пальца приблизительное развитие сюжета еще серий на пятьдесят, при этом нужно воскресить из мертвых двух персонажей. Жуть какая-то… Но рейтинги высочайшие и сворачивать эту бодягу никто не собирается. Я в нашей группе считаюсь самым креативным сценаристом. Одного из героев нам пришлось в свое время срочно убить, так как артист Шмелев не выдержал марафона и слинял в другие проекты. Но сейчас он согласен вернуться. Он знаменитый, красивый и продюсеры ухватились за эту возможность. А другой персонаж вроде бы утонул, но сейчас должен всплыть… так как артист за это время успел получить какую-то премию, о нем много писали и продюсеры посчитали, что он нам еще пригодится. Ну с всплытием утопленника мы разберемся легко, а вот что случилось с главным героем, всеми давно оплаканным, будет придумать куда сложнее, ведь героиня за это время уже обзавелась новой любовью и мне лично этот новый герой нравился значительно больше прежнего. Но меня никто не спрашивает, мне просто дают задание… С одной стороны это хорошо, что сериал продолжается, по крайней мере гарантированная работа и соответственно заработок, но с другой мне уже стыдно людям в глаза смотреть, такую хрень производим… Но рейтинги превыше всего! Та к куда же девался главный герой и кого вместо него похоронили? Да, задачка. Но тут прибежал из школы Гришка, румяный, веселый, голодный.

— Мама Лера, я пятерку получил! По рисованию!

— Молодец, Гришаня! А Катерину не видел?

— Видел, она сказала, что скоро придет! Но чтоб мы ее с обедом не ждали. Только мы все же подождем, ладно?

— А ты с голоду еще не помираешь?

— Если дашь морковку, не помру!

Гришке глазной врач прописал есть морковку и он ее страстно полюбил. Морковку раз в неделю нам поставляет из своего погреба моя тетка, Лизина мать, она выращивает ее на даче каким-то особым способом и хранит в песке, каждый раз напоминая: «Моя морковка лучшая в Московской области. Без нитратов!» — и втыкает в морковку какой-то приборчик, подтверждающий ее правоту. Я моментально почистила ему две морковки, он сунул одну в рот и помчался к компьютеру. А я подумала: какое счастье, что я выбрала Гришку, а не писателя Лощилина…

А вскоре явилась и Катька. Вид у нее был совершенно обычный, невозмутимый. Я покормила детей обедом, потом Гришка отправился гулять во двор вместе с другом Петькой и его немецкой овчаркой Бобби. Я заметила, что Катерина время от времени как-то испытующе на меня посматривает. Хочет понять, знаю я уже о папочкином интервью или нет. Я не хотела сейчас говорить об этом и сходу спросила:

— Кать, поможешь воскресить Ивана?

— Мать, ты что? Зачем?

— Велели! Шмелев возвращается.

— Ну ни фига себе! Совсем они там у вас чокнулись, что ли?

— Кать, ну ты же все знаешь, помоги! А то ничего не придумывается!

— Надо помозговать!

— Вот-вот, помозгуй, а я пока воскрешу Василия, это проще. Никто ж не видел, как он утонул…

— Во дурдом!

— Да, только вот амнезия никак не подойдет, у нас уже и так три амнезии было…

Она ушла в комнату и вдруг прибежала, сияя.

— Мать, я все придумала! Это не Иван воскреснет, это вернется откуда-нибудь его брат-близнец, о котором никто не знал. И идиотизма меньше и Шмелев при деле будет! Как тебе такая идея?

— Гениально! Катька, золото мое! Это будет другой человек, с ним и Шмелеву не так тошно будет и вообще такой простор открывается… Блеск!

И я решила немедленно позвонить продюсеру.

— Саш, привет, Муромцева. Я придумала, как поступить с Иваном! — И я изложила ему Катькину идею.

— Слушай, старуха, это супер! Такие возможности открываются… И дури меньше… Ну, ты мозг! А с Василием что?

— Да это просто. Подобрала его какая-ни будь знахарка, выходила и он до поры до времени затаился, у него ж нет документов, да и вообще… И знахарка нам эта тоже еще сгодится…
— Да, старуха, ты просто находка, а то у наших всех уже мозги отсохли, а ты еще свеженькая… Главный там уже новый проект обмозговывает, предложу тебя в качестве ведущего сценариста. Возьмешься?

— А меня же сожрут!

— Не, группу новую возьмем, из молодых, а ты их обучишь… Ладно, к этому вопросу мы еще вернемся. А пока низкий тебе поклон!

— Ну что, мать?

— Низкий тебе поклон, Катюха! Иди ко мне, моя радость!

— Мам, знаешь, я хотела с тобой поговорить…

У меня упало сердце.

— Давай поговорим.

— Мам, скажи… Ты… Ты папу любила?

— Любила, очень любила.

— А теперь уже разлюбила?

— Не теперь, давно уж…

— А тогда почему у тебя никого другого нет?

— Катюх, а мне зачем? Да и кому я сдалась…

— Из-за нас с Гришкой?

— Да причем тут вы?

— Но ты же красивая.

— Да нет, я не красивая, я разве что интересная. А это уже надо уметь оценить.

— А ты сексуальная?

— Чего? — ахнула я.

— Ну, сейчас ведь это вроде бы главное… Быть секси… разве нет?

— А бог его знает. Не до того мне… Да и возраст уже…

— Мама, это просто смешно! Тридцать три года, в наше время это не возраст. А вообще я хотела поговорить о другом… Значит, тебе на папу уже наплевать?

— С высокого дерева. Кать, ты часом не «Цепь событий» имеешь в виду?

— Ты уже в курсе?

— А как же! Мне телефон оборвали. А тебе кто сказал?

— Да девчонки в школе… Мам, я хочу сказать, что не буду больше носить его фамилию. И прошу тебя написать заяву директору, чтобы я считалась Муромцевой. Ты не против?

— Ну, Катюха, ты даешь! — я разыграла удивление. — Ты крутая! Но я согласна, сегодня же напишу… Только я не уверена, что этого достаточно.

— Я поговорила с нашей Аннушкой, она говорит, что это можно, пока у меня паспорта нет. И в паспорте я тоже буду Муромцевой! Мам, а мы без его денег могли бы обойтись?

— Вот даже как!

— Понимаешь, он там пишет…

— Катюха, плевать на то, что он пишет!

— Мамочка, ну давай ужмемся как-то… Обещаю, что ничего просить не буду и потом… не так уж много он платит… Ничего от него не хочу! — На глазах у нее закипали злые слезы.

— А ведь ты права! Катюха, любимая моя, ты у меня самая лучшая… — уже ревела я. — И нам никто не нужен! А особенно в свете того, что ты придумала. Меня обещают сделать ведущим сценаристом на новом проекте, а это лучше оплачивается. Все, решено! Как только придет перевод, я отправлю его назад!

— Мамочка, миленькая… Я… Спасибо тебе! Ты у меня самая понимающая мама на свете!

И мы обе заревели в голос.


И действительно, вскоре пришел перевод, как обычно, на десять тысяч рублей. Что ж мы, не обойдемся без этих денег? Да это просто вопрос чести! И я отправила их назад, приписав: «Спасибо, но больше мы в твоих деньгах не нуждаемся». Полагаю, он только обрадуется.


Как-то вечером, возвращаясь со студии, я увидела в нашем дворе пожилую женщину, которая выгуливала дивной красоты ирландского сеттера. Я даже остановилась, чтобы полюбоваться собакой.

— Какой же он у вас красавец, с ума сойти! — вырвалось у меня.

Женщина улыбнулась.

— Да, он у нас чемпион Европы, — с гордостью сказала она.

— А как его зовут?

— Денди.

— О, и впрямь денди… А можно его погладить?

— Можно.

Я с удовольствием погладила шелковистую, цвета красного дерева голову пса. Он посмотрел на меня добрыми карими глазами.

— Что-то я раньше вас здесь не видела.

— А мы только на днях переехали.

— А. Вы из третьего подъезда?

— Да.

— Значит, мы теперь соседи. Думаю, мой сын просто с ума сойдет. Он помешан на собаках.

— А вашего сына не Гришей звать? — улыбнулась женщина.

— О, так вы с ним уже знакомы! А я Валерия Константиновна, можно просто Лера.

— А я Вита Адамовна.

— Очень приятно. Ну, я побегу, а то дети уже заждались.

— До свидания, Лерочка. У вас прелестный сын.

— Спасибо!


На возврат денег мой бывший муж никак не отреагировал, я была права, похоже, он просто обрадовался.

Я ехала по делам, когда зазвонил мобильник.

— Валерия Константиновна?

— Да.

— Я Роза Москвитина из журнала «Цепь событий». Вы, вероятно, читали интервью с вашим бывшим мужем?

— Нет, я такую пакость не читаю. Но наслышана.

— Мы хотели бы вам предложить написать что-то о нем, о вашей жизни… Вы ведь сценарист, то есть могли бы…

— Знаете, девушка, я…

— Мы вам заплатим и неплохо.

— Публичное копанье в грязном белье мне претит, уж извините.

— Вы категорически отказываетесь?

— Категорически.

— Что ж, дело ваше. Всего хорошего.

— И вам не хворать.


Поразительно, сколько народу читает все эти пакости! Сегодня на студии ко мне подходили люди — кто с утешениями, кто буквально требовал, чтобы я ответила бывшему супругу в том же духе, а я даже не удосужилась прочесть это пресловутое интервью. Я давно уж разочаровалась в своей давней любви, так зачем еще и это? Мне-то по большому счету плевать, но вот Катюха страдает, я это вижу, и все ее демарши — просто попытка мести отцу-предателю. Господи, зачем ему это понадобилось? А какой был когда-то парень! Я училась во ВГИКе, на сценарном, он уже оканчивал Литинститут. Это было его второе высшее образование. Перед тем он окончил МАИ. Поработал на радио. Мы познакомились в трамвае. Нам надо было выходить на одной остановке, но полил такой дождь, что я замешкалась на подножке, а он вдруг накинул мне на плечи свою кожаную косуху и буквально выволок из трамвая, так что я и опомниться не успела.

— Бежим! — крикнул он и, схватив меня за руку, потащил под навес какого-то магазина. И лишь когда мы уже были под навесом, я посмотрела на него. Он был веселый, но при этом какой-то взрослый.

— Где же ваш зонтик? А, девушка?

— Ненавижу зонтики!

— А как же вы в дождь? Мокнете?

— Мокну! — засмеялась я.

— А как же мама вас из дому без зонтика выпускает?

— А у меня нет мамы, а старшая сестра тоже не любит зонтики, она их все время теряет.
— О, значит, это у вас семейное?

Вот хам, подумала я. Спросил про маму, и даже не извинился, узнав, что у меня нет мамы.

— Вы простите меня за невольную бестактность, — тут же сказал он и смущенно улыбнулся. Вот тут-то я в него и влюбилась.

— Ладно, прощаю, а вы-то сами почему без зонта?

— Просто забыл, с утра ничто не предвещало… А как вас зовут? Меня — Дима!

— А меня Лера, очень приятно!

Красивым его никак нельзя было назвать, но у него была чудесная улыбка, хороший рост, коротко стриженые волосы, в которых поблескивала ранняя проседь, и большие серые глаза.

Когда дождь кончился, он повел меня в какую-то кафешку греться. Мы пили кофе и все не могли наговориться. Он страшно удивился, что такую молоденькую девчонку приняли на сценарный.

— Признайся честно, у тебя был блат? — допытывался он.

— Нет, просто мой рассказ страшно понравился мастеру…

— Рассказ или твоя прелестная мордашка?

— Про мордашку мне никто ничего не говорил! — возмутилась я.

— И мастер не делал тебе никаких гнусных предложений?

— Да вы что! Ему уже за семьдесят!

— Ага, значит вприглядку…

— Фу, Дима!

— Да что фу? У нас без блата попасть во ВГИК просто нереально, а тем более такой девчонке…

— А вы в институты ваши тоже по блату попадали?

— Да, тебе пальца в рот не клади! — засмеялся он, но на вопрос не ответил. — А все же сколько тебе лет? Только не говори, что женщинам такие вопросы не задают, ты еще девчонка!

— Мне девятнадцать! А вам?

— А мне двадцать девять! Лерочка, я наверное стар для тебя, да?

— Ничуточки! — расхрабрилась я. Он так мне нравился! — А что вы пишете?

— Сложные романы.

— Почитать дадите?

— У меня пока нет изданных, правда, последний роман взяли в одно большое издательство.

— И как он называется?

— А тебе зачем? — засмеялся он.

— Чтобы прочитать, когда выйдет.

— А ты что, не хочешь больше со мной встречаться?

Я вспыхнула.

— Хочу, очень хочу…

— Ну так я подарю тебе роман с нежной надписью.

Чтобы преодолеть захлестнувший меня восторг и не показать ему, я пробормотала:

— Ну, может, к тому времени вся нежность уже улетучится.

— Вот это да! — хлопнул он в ладоши. — Надо же! А я непростую рыбку выловил в трамвайном аквариуме… Сдается мне, что золотую… — И он так посмотрел на меня, что я совсем сомлела.

— Но я…

— Желаний у меня для рыбки масса, но для начала только три, по традиции.

Я замерла. От испуга.

— Первое желание — твой телефон.

— О, это выполнимо! А второе?

— Не все сразу. Вот, отлично! Первое желание рыбка исполнила. — Он спрятал записочку с моим телефоном в карман. Поглядел на часы.

— Извини, мне пора бежать. Дождь давно кончился.

…Он позвонил только через неделю, когда я окончательно пала духом и потеряла надежду. Инка, старшая сестра, утешала меня, а наш мастер Евгений Фридрихович вдруг спросил:

— У девочки взрослые страдания? Поганый мужик с горизонта смылся?

— Почему поганый? — шмыгнула носом я.

— Ну, если заставляет страдать такое прелестное создание, значит, конченый поганец! Ничего, девочка моя, это на пользу. Авось потом про это напишешь и получится искренне, не придумано. Ничего, найдется, не этот, так другой! Главное, запомни, не надо зацикливаться на мужиках. И тебе вредно и они, козлы вонючие, этого не любят и не ценят. Знаешь, формула Александра Сергеевича, ну насчет того, что чем меньше женщину… она и для мужиков справедлива… И не вздумай растворяться в мужике… Последнее дело для талантливой девушки. Все, иди, урок жизни на сегодня окончен. — И он не больно шлепнул меня по попе.

Оставить заявку на описание
?
Штрихкод:   9785170805556
Аудитория:   16 и старше
Бумага:   Газетная
Масса:   298 г
Размеры:   206x 133x 22 мм
Оформление:   Тиснение золотом, Лакировка
Тираж:   3 000
Литературная форма:   Роман
Тип иллюстраций:   Без иллюстраций
Отзывы
Найти пункт
 Выбрать станцию:
жирным выделены станции, где есть пункты самовывоза
Выбрать пункт:
Поиск по названию улиц:
Подписка 
Введите Reader's код или e-mail
Периодичность
При каждом поступлении товара
Не чаще 1 раза в неделю
Не чаще 1 раза в месяц
Мы перезвоним

Возникли сложности с дозвоном? Оформите заявку, и в течение часа мы перезвоним Вам сами!

Captcha
Обновить
Сообщение об ошибке

Обрамите звездочками (*) место ошибки или опишите саму ошибку.

Скриншот ошибки:

Введите код:*

Captcha
Обновить