Фронтир. Перо и винтовка Фронтир. Перо и винтовка Если друг оказался вдруг… А если не оказался? Если это ты фактически его бросил? Нашел себе тихий уголок, где вполне счастлив, и купаешься в лучах славы. Ты влюблен и вроде как любим. Ты принят при дворе и твоими книгами зачитывается весь просвещенный мир. Готов ли ты отказаться от всего этого, чтобы исправить некогда совершенную ошибку? Сменить перо на винтовку и поставить на кон собственную жизнь? Если ты друг, а не вдруг, то выбора у тебя попросту нет, есть только долг. Альфа-книга 978-5-9922-1609-7
177 руб.
Russian
Каталог товаров

Фронтир. Перо и винтовка

Временно отсутствует
?
  • Описание
  • Характеристики
  • Отзывы о товаре
  • Отзывы ReadRate
Если друг оказался вдруг… А если не оказался? Если это ты фактически его бросил? Нашел себе тихий уголок, где вполне счастлив, и купаешься в лучах славы. Ты влюблен и вроде как любим. Ты принят при дворе и твоими книгами зачитывается весь просвещенный мир. Готов ли ты отказаться от всего этого, чтобы исправить некогда совершенную ошибку? Сменить перо на винтовку и поставить на кон собственную жизнь? Если ты друг, а не вдруг, то выбора у тебя попросту нет, есть только долг.
Отрывок из книги «Фронтир. Перо и винтовка»
ГЛАВА 1

Не такой уж и сильный, но отличающийся постоянством ветер, упруго бьет в лицо, принося свежесть. Хм. Вообще-то пока не так чтобы и тепло, только середина весны, ледоход закончился совсем недавно, и повсюду самая настоящая распутица. Но все познается в сравнении. Например, в утробе баржи, откуда он сейчас поднялся, самая настоящая духота. Запахи доносимые из степи куда более приятны ноздрям, чем те, что витают над посудиной. А уж если сравнивать с ароматами в самом трюме... Однозначно обрадуешься ветерку, даже если он заставляет слегка поежиться.
Направление ветра не прямо в лицо, а слегка с боку, поэтому он относит в сторону дым от пароходика, тянущего баржу. Но вот ветер поменялся и черный шлейф накрыл палубу, забрался в ноздри и заставил чихнуть. Ну, а чего собственно ожидать, это же не океанский лайнер высоко несущий свои трубы, у этого одна единственная и та едва возвышается над рубкой. Спуститься вниз? Ну уж нет. Лучше дым и запах конюшни, чем неистребимое амбре казармы. Господи, иной же мир, ну почему все так похоже? И ведь нет никакой разницы на суше или на воде, казарма она и есть казарма.
Пока были на формировании в форте, Сергею удалось избежать общего жития, поселившись отдельно в палатке. Правда, примерно через две недели его отдельному проживанию пришел конец. В ней поселился десяток в котором предстояло служить Сергею и Анушу. Подразделение пополнялось по критериям ведомым только сержанту Грибски. Интересно, чем он руководствовался, когда в последний момент, определил в этот десяток небезызвестного Хвата? Ладно, Ануша, об этом Сергей сразу и просил. Но этого приблатненного?
В первый день, по прибытии в казарму черных шевронов, именно Хват выступил в качестве заводилы от лица каторжан, собиравшихся поиметь новичков. Не образумься тогда кодла блатных, и наверняка Варакина уже доедали бы черви, потому как спускать он никому не собирался и был готов пойти до конца. Они все приговорены к смерти и им предоставили шанс выжить, отслужив двухлетний срок на пинкской территории. Так что, долго с ним никто не разбирался бы и быстренько определили бы на виселицу, в назидание другим. Вот такая ситуация. Даже если бы он сумел порешить всех блатных, ему от этого легче не было бы. Глупость конечно, и кстати из-за такой же он здесь и оказался, но и помыкать собой он никому не собирался позволять.
В степи есть шанс выжить, в казарме после убийства - нет. Поэтому, блатные предпочли не связываться с больным на всю голову Варакиным. А уж когда узнали, что он за фрукт, так и вовсе предпочли позабыть о его существовании. Человек перебивший банду Агилара валийца и порешивший во время дознания полицейского - это понимать надо.
Ветерок опять поменялся и дым отнесло левее. Если так просидеть целый день, то вполне даже можно стать чумазым как черт. Не, в трюм хочется еще меньше. А раз так, то не отвлекаемся и продолжаем шить.
- А зар-раза!
- Ануш, у тебя наперсток для чего?- Поглядев на паренька, недовольно поинтересовался Сергей.
- А я им разве не пользуюсь. Да только соскальзывает. И как только у тебя получается?
- Э, э, ты мне это прекращай. Я за тебя шить не стану. Так что, учись, наука не такая уж и сложная.
- То наука для бабы, мужику оно вроде как и ни к чему.
- А ты представь себе, что справу какую тачаешь, вот сразу и полегчает. Хм. Тем более, что так оно и есть.
Сказав это Варакин ловко вогнал в парусину большую иглу и протащив нитку положил очередной ровный стежок. Бартова глядя на это, только завистливо вздохнул. Однако, если просто сидеть, то дело само не сдвинется с мертвой точки, поэтому он так же взялся за иглу. Парень с куда большим удовольствием предался бы праздности, и повалялся в свое удовольствие, но старший товарищ думал иначе и озадачил его по полной.
В настоящий момент отделение Сергея занималось изготовлением средств защиты, под незамысловатым названием 'бронежилет'. Хотя это было на поверхности, как ни странно, мысль об этом ему пришла совершенно случайно, а натолкнул его на нее интендант, когда Сергей и Грибски устраивали 'налет' на его склад.
В выдвижном ящике стола интенданта, Варакин совершенно случайно заметил искореженную флягу. Вопрос по поводу нее как-то сам собой сорвался с губ. Но к тому моменту неожиданные покупатели успели принести сержанту изрядную прибыль, поэтому он снизошел до объяснений. Как видно все то имущество, что он сейчас удачно реализовал, по книгам учета уже не числилось. Именно этим объяснил себе его благожелательность Сергей.
Словом, эта армейская медная фляжка хранилась, в память о том, как однажды смерть обошла сторонкой ее хозяина. Захотелось сержанту как-то раз напиться, вот он и потянулся к фляге. Пуля прошила одну стенку, погнула вторую, припечатала той флягой сержанта в грудь, посадила там здоровенный синяк и выбила из него дух, оставшись внутри посудины. Она кстати и сейчас находилась там.
Благодаря этой истории Сергей и задумался насчет бронежилета. Через пару дней в форт явился токарь с готовым изделием. Варакин поспешил заказать ему несколько пластин из самой лучшей стали и разной толщины. Тот пообещал, что обязательно выполнит заказ, тем более ему все одно нужно было возвращаться к заказчику. Сергей не собирался платить за работу, если она окажется халтурой. Проверить же сразу он просто не мог, для этого нужно было время.
Многим окружающим этот парень, лет двадцати пяти, казался странным. И идеи он порой озвучивал очень странные. Вот например этот глушитель. А если просто глянуть на его карабин, что сейчас хранится в арсенале, так тот сразу вызовет любопытство. Но куда больше удивления вызвал бы его откровенный ответ о месте откуда он взялся на Глобусе.
Глобус, это название планеты, куда занесло Сергея по воле случая и уж точно помимо его собственной. Вернее, если быть более точным, то она называлась Аглаулибарти, это на каком-то местном древнем и уже мертвом языке. Ну любят ученые заумные названия, назовут так, что не выговоришь, вот и это самое Аг... если короче, то так называется макет планеты, по более привычной ассоциации для Варакина - глобус.
Примерно год назад, к Сергею, жителю глухой сибирской деревушки и по совместительству охотнику промысловику обратился залетный столичный ученый Болотин. Потом-то выяснилось, что он не ученый, а простой энтузиаст, к тому же недоучка. Так вот, он убедил Варакина отправиться с ним в путешествие в глухой уголок тайги, где якобы раз в сто лет открывается портал в иной мир. Ученая-то степень была надуманной, а вот деньги платились реальные, ну и отчего не проводить чудика.
Да-а. Закончилось это несколько иначе, чем представлялось. Проход в иной мир открылся, и они смогли в него проникнуть, просто шагнув за грань, а вот потом он закрылся. Доморощенный ученый ошибся в расчетах даты открытия и закрытия этого самого портала.
Иного выхода, кроме как устраивать свою жизнь в новых условиях у них не было. Болотин оказался вполне нормальным компаньоном. К тому же у них были все шансы прожить приличную жизнь, не уподобляясь Робинзону Крузо. Здесь обитали такие же люди. В настоящее время уровень их развития соответствовал второй половине девятнадцатого века на Земле.
Но все складывавшееся довольно удачно в начале, обернулось большой бедой впоследствии. В результате ряда событий, Сергей оказался приговоренным к службе в подразделении местных штрафников, черных шевронов. Алексей, насколько было известно Варакину, был убит. Нет, Сергей вовсе не сомневался в смерти своего товарища по несчастью, с которым успел по настоящему подружиться. Просто сам он его тела не видел, так как в этот момент был за решеткой.
Подразделение куда попал Варакин отправляли на пинкскую территорию, да еще и населенную враждебным племенем. Пинки это местные индейцы. (Происходящее вокруг вообще сильно напоминало житие на Диком Западе, каковое Сергей наблюдал в фильмах или на страницах книг. Хм. А ведь еще и материки в чем-то очень даже похожи и тут по всему получается Северная Америка.) Так вот, племя арачей вовсе не будет обрадовано появлением на реках Изера и Мрава валийских и рустинских застав, а потому постараются всячески их извести. Чтобы выжить в сложившейся ситуации Сергей был вынужден мобилизовать свою память, опыт прошлой жизни и кое-что предпринять...
Одним из первых шагов Варакина была закупка снаряжения, которое штрафникам или черным шевронам, выдается весьма скудно и далеко не приличного качества. Помимо обычной амуниции и вооружения он решил использовать и то, о чем тут пока не знали, в частности глушитель. Изделие Сергей испытал в этот же вечер, когда сумел попасть на стрельбище. При помощи выколоток, которые так же изготовил токарь, он очень быстро набил из кожи манжеты, уложил их в трубу глушителя, переложив шайбами. Получилось пространство разделенное на множество секций.
Ничего так вышло. Прямо сказать, хорошо. Звук не сильнее среднего хлопка ладоней, который с расстояния в полсотни метров не услышишь, правда если специально не вслушиваться. А вот с сотни полная тишь и благодать. Если же стрелять по скачущим, когда топот лошадей забивает все, или по большой группе, не способной к полностью бесшумному передвижению по определению. В этом случае атакуемые ничего не услышат если бить прямо в упор. Отлично получилось, чего уж там.
Правда под это дело карабин нужно будет по новой пристреливать. На баллистику приспособление оказало вовсе не благотворное влияние. Прицельная дальность сократилась на четверть. Но нельзя получить все и сразу. Была у него мысль использовать глушитель для 'мосинки', там дальность была бы куда больше. Но от этой мысли он оказался, едва только вспомнил о том, что скорость пули земного карабина превышает скорость звука более чем в два раза. Не помог бы тут глушитель. А вот 'дятлич' с его дозвуковыми патронами под это дело вполне подходил.
На следующий день Сергей честь по чести расплатился с токарем и заказал ему еще одно такое же изделие. За одно он принял от него несколько пластин и вечером их опробовал, расстреляв с расстояния в полсотни метров из самого мощного стрелкового оружия в армии Рустинии - пехотной винтовки. В ходе испытаний была определена наиболее подходящая толщина. На следующий день, старику поступил заказ на изготовление четырех пластин, для двух бронежилетов.
Грибски согласился, что штука довольно полезная, но таскать на себе эту тяжесть наотрез отказался. Тем более, что кроме этого, она сама по себе стесняла движения. Уверения, что он довольно быстро к этому привыкнет, его никак не смогли убедить. И наконец, самое главное, он считал это издевательством над формой.
Ни о чем подобном в армейских подразделениях не могло быть и речи, даже в отдаленных гарнизонах. Чего не скажешь о черных шевронах. Их-то и за солдат по большому счету не считали. Так, сброд и не более. Именно поэтому, сержант посмотрел на подобную вольность сквозь пальцы.
Все это показалось Сергею странным, так как в остальном дядька проявлял просто верх прагматизма. Так, он вполне благосклонно воспринял желание Сергея закупить у интенданта целую сотню буровых шашек взрывчатки, которая так и называлась 'бур'.
Вообще название взрывчатке было дано из-за предыстории ее появления. Дело в том, что изначально и в армии и у гражданских использовался пал, весьма капризная взрывчатка, которая могла детонировать от малейшей небрежности в обращении. Но если солдату можно было просто приказать, то гражданские откровенно боялись иметь дело с такой опасной штукой. Очень скоро согласных рисковать жизнью ради заработка оказалось очень мало и их услуги стали обходиться весьма дорого. В связи с этим использование взрывчатки в добывающей отрасли или при выполнении горных работ, стало дорогим удовольствием, хотя и необходимым.
Именно это и финансирование со стороны горнозаводчиков, а не нужды военных, побудили ученых к поиску более безопасной взрывчатки. На поверку она оказалась не дороже пала, да еще и более разрушительной силы.
Первое применение новая взрывчатка нашла именно в гражданской отрасли и производилась она в форме и габаритах буровых шашек, отсюда и 'бур'. Только когда новая взрывчатка показала себя с наилучшей стороны в гражданской отрасли и там же прошла всесторонние практические испытания, военные обратили на нее свое внимание. В срочном порядке началось перепрофилирование производства, а арсеналы начали пополняться буром.
В последнюю войну весьма щедро использовался именно пал. Его стратегические запасы истощались в первую очередь. Однако полностью избавиться от этой нестабильной взрывчатки не удалось, кое-что хранилось на складах и по сей день. Взять и просто уничтожить их, никому в голову не приходило.
Помимо взрывчатки, Сергей закупил еще и кое-какой слесарный инструмент, разумеется все через того же токаря. Кроме того, ему же он заказал отрезки толстостенных труб, нарезанных на равные куски с нанесением насечки. Из этих отрезков, Сергей собирался сделать оборонительные гранаты.
В качестве наступательных, предполагались гранаты с корпусами гнутыми из жести. Поначалу была мысль использовать консервы, благо металл тут потолще, чем на Земле, но как оказалось все же не настолько, чтобы удовлетворить запросы. А вот кровельное железо вполне отвечало требованиям Сергея. Довольно толстое, достаточно пластичное и в то же время разлет осколков не так чтобы и велик, метров двадцать.
Кстати, идея с гранатами настолько пришлась по вкусу сержанту Грибски, что он сумел выбить буровые шашки еще в количестве сотни штук. Разумеется в комплекте с запальными шнурами и капсюлями. С железом проблем не было, в дело годилось любое старье и хлам.
С запалами был полный швах, и пришлось ограничиться простым запальным шнуром. Нет, если немного подумать и вложиться не так чтобы и дорого, то можно придумать нечто удобоваримое. Но ни времени, ни тем более, лишних средств у него не было. Ничего, так тоже должно получиться вполне приемлемо. Тут не до жиру.
С другой стороны, грех жаловаться. Несмотря на характер подразделения им разрешили дополнять свою экипировку, что в представлении Сергея вовсе ни в какие ворота. Впрочем, ему вообще было трудно представить регулярную армию, где служат со своим оружием, самостоятельно обеспечивая себя боеприпасами, пусть и по льготной цене.
Вот и сейчас, они занимаются изготовлением себе амуниции. Впрочем, как раз этот девайс носить и не разрешили бы. Не по уставу. Опять же, не входит в перечень разрешенного замещения. Как не входит и портупея, изготовленная шорником по специальному заказу. Ох уж эта экипировка. От огромной суммы в триста крон не осталось и следа. Все до последнего гнедка, было потрачено на закупку того, что могло понадобиться в суровых условиях враждебной степи.
Разумеется тратил Варакин не только на себя, но и на своего спутника, молодого паренька Ануша. Выжить в одиночку нечего и мечтать, так уж получилось, что друзей у Сергея нет. Паренек же неплохо экипирован, отлично стреляет, не трусливого десятка, а главное - молод и бросить товарища для него хуже смерти. Именно такой и не помешает, чтобы прикрывать спину. Ну и Сергей, в свою очередь, всегда прикроет его. Оно и отцу паренька пообещал и надежнее так. Никогда не жди от людей того, чего не можешь дать сам. Хочешь верности и честности, будь готов платить той же монетой. Врага страшнее того, кто увидит в тебе предателя, быть не может.
- А, гадство! Что за хрень, я вор, а не белошвейка.
Это уже с другой стороны и совершенно иной персонаж. Хват. Прозвище это прилипло к нему еще в детстве. Он был родом из приличной семьи и по всему должен был вырасти степенным хуторянином. Должен...
Должен, да не срослось. Пинки сожгли хутор его родителей, убили всех мужчин и мать, а двух сестер увели в плен. Он, тогда двенадцатилетний мальчишка, сумел спрятаться и пробраться к заставе. Его определили в приют, но нравы там оказались далеки от благостных и мальчишка сбежал. Потом беспризорщина.
Поначалу, когда он не обладал никаким опытом, в момент острого голода он шел на отчаянный шаг - врывался в харчевню, хватал с какого-нибудь стола съестное и убегал. Пару раз его ловили и били, но в основном все обходилось нормально.
Вот тогда-то его и прозвали Хватом. Складывалось такое впечатление, что парень напрочь позабыл свое настоящее имя. Он ведь и по всем бумагам проходил как Хват, ни имени, ни фамилии.
А малец неумеха превратился в настоящего вора, от которого стонало не только пограничье, но и восточные поселения. Он не специализировался на чем-то одном, обворовывал и дома, и лавки, имел даже опыт грабежей. Вот во время одного из них он и перестарался, слишком сильно приложил клиента дубинкой по голове.
Судили его по совокупности преступлений и от щедрот нарезали год каторги. В принципе, такой срок при хорошем здоровье и должном упорстве можно было бы и выдержать. Но как видно парень решил, что ему будет проще в степи, хотя и придется служить два года, против одного по приговору. Но это его не отпугнуло. Впрочем, чему тут удивляться, и там и там можно с успехом отдать концы, но в степи ты и чувствуешь себя получше и от тебя зависит побольше.
- Насколько мне известно, здесь все убийцы и воров нет,- делая очередной стежок, возразил Сергей.
- Я убийца только по недоразумению. По пьянке не рассчитал силы и раскроил череп. А так, я с мокрухой дел никогда не имел.
- Все беды от пьянки,- назидательно произнес Сергей.- И как? Думаешь, тот покойник твои оправдания примет?
- А мне плевать, примет или нет. Говорю то, что есть - не хотел я его жизни лишать, только кошелька. А, дрянь!- Вскрикнул он, уколовшись в очередной раз.- Оно хотя бы того стоит, капрал?
- Ты ведь видел все сам, чего мне тебе объяснять.
- Ну да, впечатляет. Только если все так благостно, чего же от доспехов отказались, когда ружья появились?
- Так ведь тогда не было такой стали, вот и отказались. А после стало дешевле заменить солдата, чем налаживать изготовление дорогой амуниции,- начал озвучивать свое видение Сергей, больше для того, чтобы скрасить время за шитьем,- Сам посуди, в прежние времена для того, чтобы подготовить стоящего бойца, нужно было затратить годы. Но вот появились мушкеты и какой-то сопляк, после всего-то пары десятков выстрелов, едва наловчившись стрелять, убивает того в кого вложены долгие годы и уйма сил.
- Ну, хорошо обученный боец боец всяко-разно десятка стоит,- неуверенно возразил Хват.
- Стоит конечно же, и даже больше. Но ребяток с ружьями куда проще готовить и доспех не может сопротивляться пуле, а стоит куда дороже мушкета. Вот и решили оставить изготовление этих доспехов, раз уж они не могут противостоять пуле.
- А нынешняя сталь, получается сможет защитить?
- От свинцовых пуль да.
- А что есть еще и другие?
- Очень мало и ни у кого из дикарей их никак не может быть.
- Все одно, тяжелый получается твой бронежилет, капрал.
- Ничего, к его весу ты привыкнешь, если будешь часто носить. И я не капрал.
- А я не убийца.
- Ладно, пусть будет капрал.
Вообще-то обеспечивать снаряжением Хвата в намерения Сергея вовсе не входило. Хвост только из одного Ануша и без того основательно растряс мошну Варакина. Настолько, что он едва смог свести концы с концами. Но парня определили в его отделение, которое у рустинской армии состояло из трех человек, таким образом десяток делился на три отделения, или если хотите звена. Десятком командовал младший сержант. Впрочем, здесь не заморачивались со званиями и несмотря на наличие еще и старшего, всех именовали сержантами. Так вот, отделения всегда действовали вместе, поэтому Сергей посчитал, что экипировка у них должна быть соответствующей.
Когда Грибски сообщил Варакину радостную весть о пополнении, Сергей тут же поинтересовался у бывшего вора, есть ли у него деньги. Как оказалось есть и немало, целая сотня. Сергей не стал допытываться откуда они у него, прекрасно понимая, что одним из источников доходов вполне мог оказаться в свое время и сам. А вот требование по поводу того, чтобы парень потратился на снаряжение выдвинул.
Как тому не жаль было столь бездумно расставаться с 'кровно' заработанными, все же он был вынужден пойти на это. Просто Сергей сделал ему предложение от которого тот не смог отказаться. Он сначала объяснил, что раз уж должен доверять свою шкуру Хвату, то тому не мешало бы иметь соответсвующее снаряжение. В случае отказа потратиться и выполнять приказы, Варакин пообещал избавиться от ненадежного звена самым радикальным способом. Учитывая тот простой факт, что их было двое, Хвату просто не светило избежать подобной участи.
За оставшееся до отбытия время, они успели посетить интенданта и приобрести там для парня 'дятлич' и револьвер. Оба не первой свежести, из трофеев, но вполне рабочие. Там же пополнили запасы патронов и всего необходимого, чтобы крутить их самим. Для военнослужащих боеприпасы продавались по льготной цене, им они обходились еще дешевле. Сказывался длительный стаж службы, знакомого сержанта Полена, в качестве интенданта и как следствие наличие неучтенных излишков.
Пришлось парню раскошеливаться и на глушитель, и на новую портупею, весьма непривычного вида, и на сталь для бронежилета. А ведь собирался гульнуть напоследок, с выпивкой и бабами. Надежда выбраться из той ямы в которую он угодил конечно же была, но не так чтобы и большая. Стали бы заменять виселицу и каторгу на подобную службу, если бы там все было так же благостно? Взять границу, служба куда как опасная, а ведь ее охраняют вовсе не черные шевроны, а вполне обычные части.
Вот и хотелось оттянуться от души, на случай если это последняя возможность. Не судьба. Этот странный тип, у которого в глазах порой появлялась сама смерть, заявил, что он лично намерен выжить. Но если кто не хочет его слушать, то Варакину проще от него избавиться, чем каждый раз оглядываться и ждать с той стороны беды. Избавиться же он может только одним путем.
Варакин в очередной раз глянул на Хвата пытаясь понять, чего можно ожидать от этого парня. То, что он до этого успел повращаться в воровской кодле, при этом не заняв какого высокого статуса, где-то даже пошло на пользу. Парень довольно легко смирился с главенством Варакина. Скорее всего, в его глазах просто произошла замена пахана. А что, Сергея очень даже можно считать авторитетным, как ни крути, а дюжина трупов за плечами, да еще среди них есть и полицейский.
Конечно, вопрос подчиненности немаловажен сам по себе, но оставался еще и такой момент как профпригодность. Сергею хотелось бы, чтобы рядом с ним были как минимум стоящие стрелки.
Вот взять Ануша, стрелок на загляденье, никаких сомнений, в первом столкновении за ним нужно будет приглядывать всерьез. Зато потом, когда пообвыкнется, ни в коей мере не будет обузой, а даже наоборот. В ближнем бою тоже чего-то да стоит и ножом пользуется весьма умело. На них Сергей предпочел обменять выданные им плохонькие, где то зазубренные, где-то источенные сабли.
А касаемо Хвата, пока сплошные вопросы. Нет, драться-то он умеет и Анушу даст форы, но как он с оружием - непонятно. Прояснить этот вопрос и сводить его на стрельбище Сергей так и не успел. Поговорить с Грибски и устроить проверку прямо на барже? Как вариант годится, тем более оружие уже выдали наруки. Служба уже началась, сейчас они пока на рустинской территории, но уже завтра потянутся дикие земли. Однако, взводный вряд ли разрешит устраивать стрельбу, чтобы не раздражать взвод охраны, еще чего доброго до беды дойдет.
Нет, парни охраняют вовсе не черных шевронов. Еще чего не хватало, пробовать качать права висельникам, которым считай сам лукавый не брат. Они конечно же решили искупить свою вину и получить прощение, вот только ради этого им пришлось поставить в заклад свои жизни. Достаточно высокая ставка, чтобы послать любого кто захочет диктовать им свою волю.
Взвод солдат должен сопроводить пароходик и баржу обратно, чтобы они не стали добычей пинков, пожелай те поживиться. Что с того, что они будут возвращаться порожними. Пинки для себя здесь найдут мало ценного, посудина погибнет, а вот она-то сама по себе для рустинцев представляет ценность. Наличие же взвода солдат охладит любую ватагу. Это не застава, которая на земле, где можно применить множество уловок, на воде все куда сложнее.
Раз уж принято решение выставлять заставы по реке, то глупо было бы, отправлять гарнизоны по суше, да еще и в распутицу. Тем более одновременно можно доставить и лес для строительства, в тех краях с этим материалом проблемы. Маленький речной пароходик вполне способен тянуть и баржу и плот с бревнами. Двигаться нужно вниз по течению, так что тут трудностей никаких. Оно можно и вовсе сплавиться, но речной труженик снимает множество головных болей и скорость больше и маневрировать проще.
Доверь сплав черным шевронам, так они раз за разом будут утыкаться в берег или найдут мель даже там, где ее нет. А заставы нужны уже сейчас. Едва прошел ледоход, как купцы засобирались в путь. Пока еще не тронулись, решили выждать еще недельку, а там появятся заставы, все безопаснее. Вот и еще одна задача, для взвода регулярной армии, присмотреть, чтобы шевроны не халявничали.
- Все шьете, белошвейки?- С нескрываемым недоумением подошел к ним их десятник, Крайчек.
- Смейся, смейся сержант. Вот припечет попомнишь свои насмешки.
- А ты не каркай, так и не припечет. Лучше объясни, какого ты сменял сабли на ножи?
- Переживаешь за казенное имущество?
- Понять хочу. А еще прикинуть, что будет делать десяток, случись нам накоротке сойтись с пинками. Ну чего смотришь? Думаешь такое случается так уж редко? В большинстве случаев, когда пинки превосходят по численности, они предпочитают рукопашную.
- Странно. Мне казалось, что наоборот.
- Наоборот редкость. С одной стороны они стреляют хуже, с другой патроны довольно дороги. Ну и чем вы будете драться? Ножичками?- Все же вернулся сержант к насущному.
Оно можно указать на несвоевременность замечания, но причина такого запоздания понятна. Все оружие находилось в оружейной и до самого момента погрузки десятник попросту не знал о манипуляциях предпринятых Сергеем.
- Ты серьезно?
- Конечно. Драгун с саблей способен противостоять пинку вооруженному даже легким копьем.
- Да я не о том. Ты действительно полагаешь, что сабли смогли бы помочь НАМ?
- Хм. Ну да, это я что-то не подумал.
Ничего удивительного в ошибке сержанта не было. Он сам был из драгун, как и большинство отобранных им в десяток. Надо заметить, что драгуны вообще были достаточно широко представлены в новосветской рустинской армии. Причиной тому, большие расстояния и необходимость маневренных и подвижных частей. Пока территория Новой Рустинии простиралась в лесистой части, вопрос этот не стоял столь уж остро. Но как только замаячили открытые степные просторы основу частей в этом регионе стали составлять именно драгуны, способные решать задачи двойного направления.
Вот именно поэтому драгуны или когда-то имевшие к этим частям лица, составляли добрую половину их взвода, шестнадцать человек. Еще восемь было из пехотных частей и только семеро из гражданских. Разумеется такой большой процент военнослужащих вовсе не был типичным и для остальных трех взводов шевронов, которые должны были выдвинуться после возвращения транспорта и его охраны.
- Игнас, как бы нам решить вопрос с тем, чтобы немного пострелять?- Раз уж у них с десятником наметилась конструктивная беседа, решил сделать пробный заброс Сергей.
- А ты на стрельбище не настрелялся?
- По хорошему, нет. Но я это не для себя. Нужно глянуть, чего стоит Хват. Мало ли, окажется, что он с пяти шагов в доску не попадет.
- Это кто не попадет,- не удержавшись возмутился раскритикованный приблатненный.- Если хочешь знать, я из 'дятлича' со ста шагов у бутылки горлышко отбиваю. Из револьвера с двадцати, бутылки бью от пояса, причем каждый раз выхватываю из кобуры. То же мне, великий стрелок выискался,- недовольно бурча закончил свою тираду парень.
Допустим, из 'дятлича' Сергей управится ничуть не хуже, а вот из револьвера... Он конечно, вполне прилично стрелял, но вот так, выхватив ствол из кобуры, от бедра... Оно можно принять такую стрельбу и как понты корявые, но может так случиться, что эти понты спасут жизнь. Ситуации они разные бывают. Если Хват не врет, тогда получается, Грибски свел в одно отделение всех самых лучших стрелков формируемого им под себя взвода. Странно. Нет, то что во взвод очень даже понятно, но вот так, в одно отделение... Интересно, это он так проникся уважением к Сергею или еще какие думки имеет.
- Вот и поверь ему на слово,- подвел итог беседе Крайчек.- Вряд ли капитан разрешит палить пока плывем.
- А нам обязательно его слушать? Не в регулярной же армии, можем и послать куда далеко и чащей.
- Оно ему конечно не позавидуешь, такой вольницей командовать не одно и тоже, что и ротой солдат, но с другой стороны... Не выжить нам, если порядку не будет и каждый станет делать, что захочется. Все сержанты на том сошлись и каждого, кто захочет это порушить сами к ногтю прижмем. Так что, если капитан скажет нет, так тому и быть.
- Что же, разумно.
- Да не журитесь. Если что дурное удумает, так мы ему укорот дадим, мириться не станем. А в таких мелочах.
- Так может все же узнаешь? Вдруг разрешит.
- Ладно, спрошу.
Как выяснилось, идея со стрельбами их капитану пришлась по вкусу. Он сам был отличным стрелком и как следствие не мог не согласиться оценить способности тех, от кого теперь зависела его жизнь. Ну да, он устроил стрельбище для всего взвода, расположив импровизированные щиты на огромном плоту, находящемся у них на прицепе.
Их взводный производил впечатление здравомыслящего человека и знающего военного. Как такой офицер мог оказаться в столь незавидном положении, оставалось только гадать. Однако, ларчик просто открывался. Причина оказалась весьма банальной - дуэль. Отчего-то офицерское собрание решило, что он спровоцировал своего сослуживца на поединок и воспользовавшись своим преимуществом убил его. Вообще-то странное решение. Наказывать столь жестко, только за то, что он оказался более лучшим стрелком... Наверняка, там не все так просто и было еще что-то.
Хват оказался не пустобрехом. Будучи на шаткой палубе, он отлично отстрелялся и из карабина и из револьвера. Здесь о морской качке говорить конечно не приходится но все же не твердая земля. Например, Ануш слегка уступил своим прежним позициям. Сергей заметил, как у Хвата немного испортилось настроение, когда его капрал отстрелялся на зависть всем остальным. Ну и чего попу морщить, с палубы стрелять куда как проще, чем с качающегося на ветру дерева.
Последующие четыре дня прошли однообразно, под непрекращающееся пыхтение парохода и плеск струящейся вдоль бортов воды. Их взвод должен был выставляться на самую дальнюю заставу, отсюда и длительность путешествия. Впрочем, оно должно было продлиться куда дольше. Узнав о том, что капитан умудряется выдерживать темп торговых судов, Сергей искренне восхитился мастерством капитана.
Однажды видели на берегу отряд пинков. Наверняка были и наблюдатели, оставшиеся незамеченными и тщательно изучившие палубу парохода и баржи. Однако, гарнизон находящийся на палубе, явно внушал им уважение, а потому они предпочитали не нарываться. Впрочем, оно и понятно, им нужна добыча, воевать же только ради войны - перспектива не из лучших и уж точно не привлечет пинков.
Высадка на берег у намеченного места, так же не отличалась ничем из ряда вон. Капитан виртуозно, иначе и не скажешь, сначала приткнул к берегу плот. Затем сделал разворот и выше бревен, подвел к песчаной косе баржу. Установили сходни, свели лошадей. Дружно, при помощи пехотного взвода разгрузили имущество, провиант и фураж. Прошло не больше часа, как со всем этим было покончено и пароходик, натужно пыхтя и дав прощальный гудок, постепенно набирая скорость двинулся вверх по течению.
- Внимание!- раздался голос их командира и теперь уже коменданта данного участка и заставы, которую еще предстояло отстроить, в частности.
Он заговорил когда машины отходящего пароходика все еще были слышны. Шкипер с его посудиной и взводом солдат на барже, были уже в прошлом и комендант как бы подчеркивал это.
- Парни, мы на месте. Я хочу чтобы вы уяснили. Теперь мы можем рассчитывать только на себя. Никто нам не поможет и не выручит, если на нас насядут арачи. Едва получив весть о том, что застава Паюла перебита, сюда просто пришлют новых бойцов.
- Ясное дело, на убой прислали.
- А ну заткнись, тля!- Рявкнул на говоруна, сержант Грибски, при этом его вид не обещал ничего хорошего.
- На убой, не на убой, вам предоставили выбор и вы его сделали,- легонько так, едва заметно кивнув сержанту, произнес капитан.
А ничего так, битый и жизнью тертый мужик. Не чурается, хотя однозначно из дворян. Точно знает, что значит сержант для армии. Если и в остальном так же, то не пропадут. Не все, но кое-кто все же из этой передряги выберется.
- Если кто-то решит, что им с нами не по пути и что у него больше шансов в одиночку, чем оставаться с гарнизоном заставы, он может уходить. Мы никого преследовать не станем.
- Но весточку о дезертирах, ты отправишь. Так капитан?
Нет, не из военных. Это кто-то из гражданских. Солдаты и сержанты смотрят насупившись, из под бровей, но помалкивают. Скорее всего сказывается то простое обстоятельство, что взвод негласно разделился на две части - тех кто попал сюда из армии и явных преступников. Кстати, к отделению Сергея так же предвзятое отношение, хотя казалось бы в одном десятке.
- Каждый боец для нашей заставы на вес золота, каждый лишний карабин способный разить арачей, лишний шанс выжить для любого из нас. Тот кто решит сбежать, предаст не Родину, не нарушит присягу и не преступит закон. Нам, здесь и сейчас, на это плевать. Но он предаст нас, уменьшит наш шанс на выживание. И отчего мы должны воспылать к нему нежными чувствами? Разумеется я об этом сообщу и охотники за головами начнут свою работу. С этим разобрались? Тогда дальше. С этой минуты, оружие держать при себе постоянно, как и полный боекомплект. Даже нужду справлять ходить с оружием. Любое неповиновение и невыполнение приказа в боевой обстановке - расстрел. Тупой приказ, повлекший бессмысленные жертвы - расстрел. Попытка устроить драку и уж тем более поножовщину - расстрел. Оставление товарища в случае, если есть возможность его спасти - расстрел.
- Эдак всех перестреляешь, капитан.
- Ты опять...
- Спокойно сержант. Всех не перестреляем, только тупых ублюдков, которые не захотят понять - выжить здесь можно только держась друг за друга и защищая друг друга. У вас сейчас нет роднее того, кто стоит рядом, даже если вы его ненавидите и считаете грязью.
Капитан внимательно осмотрел весь взвод, постаравшись с каждым встретиться взглядом и понять, какое действие произвели его слова. Сергей так же украдкой посмотрел на парней и в первую очередь на Ануша и Хвата. Первый смотрел на всех так, словно хотел сказать - парни я не подведу, можете на меня положиться. А вот Хват, тот больше посматривал на Варакина, оценивающе эдак смотрел и даже легонько так хмыкнул, уж больно схожи были слова коменданта и капрала.
- С этим тоже закончили,- подытожил капитан.- Пошли дальше. Второй десяток, организовать доставку наверх всего имущества, боезапаса, провианта и фуража, установить палатки и защитить все надлежащим образом. Мы не растаем, а вот если вымокнут боеприпасы, останутся только одни консервы, а у лошадей трава, будет кисло. И что-то мне подсказывает - дальше со снабжением будет только хуже. Так что, беречь все, что имеем пуще глаза. Третий десяток, закрепите как можно лучше плот, чтобы его не отнесло течением. Хотелось бы все же иметь крепкую ограду и хоть какие-то дома. За земляным валом и в палатках как-то неуютно. Первый десяток со мной. Посмотрим место, которое присмотрели штабные для нашей заставы.
Берег реки покрыт крупным песком и был достаточно крутым и обрывистым. Хорошо хоть этот участок не столь уж и протяженный. Когда они поднялись на урез, то их встретило первое отделение из десятка Сергея. Этих парней отправили, едва только началась высадка. Глупо копошиться на берегу, не видя дальше собственного носа. Водная гладь просматривается неплохо, но вот дальше, за обрывистыми берегами... Глупо будет, если взвод подвергнется внезапному обстрелу с выгодной позиции. Их история закончится, так и не начавшись.
За подъемом обнаружилась практически равнинная местность, которая полого убегала вдаль, постепенно повышаясь. Видимость составляла никак не меньше пятнадцати верст на север восток и северо-восток. В южном направлении та же картина, за гладью Мравы, ширина которой доходила до трехсот метров, простиралась голая степь.
На западе видна Изера. Серьезная река, ничего не скажешь. Волгу Сергею видеть не доводилось, но вот в том, что эта ничуть не уступит, отчего-то сомнений не было никаких. Между берегами простиралось пространство версты в две. Может он и ошибался из-за расстояния, но если это и имело место, то скорее в меньшую сторону, чем в большую.
От них до места слияния рек было не далеко, едва ли верста. Берег хотя и обрывистый, но не такой уж и высокий. Так что, видимость хорошая, по Мраве мертвых пространств не наблюдается. Единственно на Изере, если двигаться под левым берегом, можно остаться незамеченным. Но как говорится - нельзя объять все и сразу. В конце концов они не речная флотилия. Тут бы суше ума дать.
С виду степь ровная как стол, даже кустов никаких нет. Но это только кажущаяся открытость. На самом деле, при умелом подходе и знании местности здесь можно подкрасться незамеченным буквально вплотную. Казалось бы насквозь просматриваемое пространство, изобилует различными рытвинами, промоинами, руслами речек или ручьев, просто оврагами. Есть участки поросшие бурьяном способным скрыть всадника. Но все эти неровности и укрытия скрадываются расстоянием и сливаются в сплошной покров, создавая иллюзию полной открытости.
Казалось бы, открытое пространство, к тому же к виду бескрайней степи Сергей уже успел попривыкнуть. Однако при виде открывшейся картины, он замер не в силах оторвать взор от представшей величественной картины открытого простора у слияния двух крупных рек. А еще... Весной степь просто неподражаема, с ее многообразным цветением и сочной зеленью разнотравья. Пройдет всего лишь месяц и картина примет куда более унылый вид, но сейчас весь открытый простор представлял собой пестрое лоскутное одеяло, притягивающее взор.
- Что, дух захватило?- поинтересовался незаметно подошедший сержант Грибски.
- Кхм,- тут же смутился Сергей. Оно и неприятно, что застали врасплох и любование красотами в их положении...- Ничего так, красиво.
- Сразу видно, что ты из лесного края. Ты, Сергей, не тушуйся. Я в степи уж сколько лет, а все одно, каждую весну как мальчонка любуюсь этакой красотой. Но вот расслабился разок и будет. Понял.
- Да куда уж понятнее. Слушай Милош, а отчего заставу решили тут ставить? Не лучше на том клине, что у слияния рек?
- Нет. На слиянии такие водовороты и настолько дурное течение, что о нападении там не может быть и речи. Опять же, суда проходят этот участок только в светлое время. Там ни плот, ни баржу к берегу не подтянуть. Опасное место. А пинки они хоть и дикари, но не дураки. Кстати, валийцы свой форт то же будут ставить примерно в версте, а может и дальше от слияния.
- Почему может и дальше?
- Ближе нет смысла, а там все будет зависеть, от источника воды. Нужен либо колодец, либо как вот у нас, бьющий из земли ключ,- говоря это, Грибски указал на предмет разговора.
- А что так-то?
- Так ведь если использовать ручей, то пинки его легко потравят и возьмут нас голыми руками. Бывало уж такое. Грешно не воспользоваться опытом, доставшимся с кровью.
- Грешно,- согласился Сергей.
На этом их беседа закончилась, так как сержанта подозвал прекративший хождение по округе капитан. Десятник Крайчек был уже рядом с ним. Понятно. Сейчас капитан выслушает предложения сержантов по обустройству заставы и примет решение. Обычное в общем-то правило у не отличающихся дурью начальников. Мало ли, вдруг у лица подчиненного родится дельная мысль, что зачастую и бывает. В этом случае начальник без ущерба для своей репутации может воспользоваться предложением, кто знает, о чем там на самом деле думал начальник.
Шкипер оказался знающим свое дело потому доставил подопечных к назначенному месту на рассвете, предоставив в их распоряжение целый день. Не сказать, что в условиях враждебной степи это так уж и много, но и не мало, чтобы подготовить хоть какие-то укрепления. За день они успели сколотить рогатины, которых хватило для того, чтобы замкнуть небольшой периметр, достаточный для временного размещения взвода. Отрыли траншею.
По меркам Сергея скорее окоп с бруствером для стрельбы с колена. Для того чтобы перемещаться по данному сооружению и гарантированно не оказаться жертвой шальной пули, нужно находиться на четвереньках, не иначе. Но дальше подобного местная военная мысль пока не шагнула. Как не было у солдат и саперных лопаток, при необходимости их снабжали обычными. Это создавало определенные трудности при маломальской нерасторопности интенданта, что было скорее правилом, чем исключением.
Однако, уж что что, а лопаты в количестве трех десятков, как и иной инструмент в достаточном количестве у черных шевронов были. Иначе просто никак, ведь им предстояло не много, ни мало построить укрепленную заставу. Конечно, их жизни мало что значили для правительства, но ему было необходимо, обеспечить должную защиту купцам, а потому имелась кровная заинтересованность в возведении крепких опорных пунктов.
Одновременно с возведением защитного периметра устроили пороховой погреб, куда снесли все боеприпасы. Установили палатки, для размещения личного состава и припасов, в весеннюю пору дожди в степи вовсе не редкость.
К закату, а некогда пустынном берегу уже имелось какое-никакое полевое укрепление, способное противостоять атаке незначительной банды арачей. Люди были измотаны, так как приходилось работать не просто под палящими лучами солнца, но еще и перелопатить десятки кубометров земли, напитанной влагой как губка. Но все же никто не отлынивал и работали если не за совесть, то за страх. Все просто. Они пришли сюда не сложить свои головы, а чтобы получить шанс на свободную жизнь, без опасливого оглядывания по сторонам.

Оставить заявку на описание
?
Штрихкод:   9785992216097
Аудитория:   Общая аудитория
Бумага:   Газетная
Масса:   258 г
Размеры:   206x 133x 22 мм
Тираж:   14 000
Литературная форма:   Роман
Сведения об издании:   1-е полное издание
Тип иллюстраций:   Фронтиспис, Разворотная
Художник-иллюстратор:   Федоров В.
Язык:   Русский
Отзывы
Найти пункт
 Выбрать станцию:
жирным выделены станции, где есть пункты самовывоза
Выбрать пункт:
Поиск по названию улиц:
Подписка 
Введите Reader's код или e-mail
Периодичность
При каждом поступлении товара
Не чаще 1 раза в неделю
Не чаще 1 раза в месяц
Мы перезвоним

Возникли сложности с дозвоном? Оформите заявку, и в течение часа мы перезвоним Вам сами!

Captcha
Обновить
Сообщение об ошибке

Обрамите звездочками (*) место ошибки или опишите саму ошибку.

Скриншот ошибки:

Введите код:*

Captcha
Обновить