Ускользающая тень Ускользающая тень Ослепительный солнечный свет губителен для жителей планеты Каллеспа. В подземных пещерах, освещенных фосфоресцирующими грибами, не прекращается война между племенами за приграничные территории - бесплодные земли, сталактитовые леса и бездонные озера. Эскаранка Орна, храбрый воин Кадрового состава, попадает в плен и оказывается в тюрьме. Изматывающая работа в кузнице лишь заглушает тоску по мужу и сыну, но не лечит. Во что бы то ни стало Орна должна вырваться из гуртского плена. Однако возвращение домой оборачивается полной катастрофой. Неожиданное предательство переворачивает привычный мир с ног на голову. Центрполиграф 978-5-227-04709-0
329 руб.
Russian
Каталог товаров

Ускользающая тень

Временно отсутствует
?
  • Описание
  • Характеристики
  • Отзывы о товаре
  • Отзывы ReadRate
Ослепительный солнечный свет губителен для жителей планеты Каллеспа. В подземных пещерах, освещенных фосфоресцирующими грибами, не прекращается война между племенами за приграничные территории - бесплодные земли, сталактитовые леса и бездонные озера. Эскаранка Орна, храбрый воин Кадрового состава, попадает в плен и оказывается в тюрьме. Изматывающая работа в кузнице лишь заглушает тоску по мужу и сыну, но не лечит. Во что бы то ни стало Орна должна вырваться из гуртского плена. Однако возвращение домой оборачивается полной катастрофой. Неожиданное предательство переворачивает привычный мир с ног на голову.
Отрывок из книги «Ускользающая тень»
Мне везёт. Кабинет надзирателя Арачи находится посреди лабиринта узких, плохо освещённых коридоров. Заглядываю в первую же комнату, которая попадается на пути. Надо поскорее спрятаться, пока рабыня не пошла обратно. Оказываюсь в кладовке, где хранятся пыльные мешки со спорами, горшочки с сушёными специями и бочки вина. В скобу вставлен факел, но он не горит. Отлично.

Закрываю за собой дверь. Света, проникающего сквозь щель, маловато, но кое-что разглядеть можно. Раздеваюсь почти на ощупь и разворачиваю свёрток. Внутри красное платье из лёгкой ткани, рукава и ворот украшены золотым шитьём. Натягиваю его на себя, поправляю. Размер мой. Нерейт даже позаботился о том, чтобы в прачечной его опрыскали ароматической водой. Как предусмотрительно. Платье чуть помялось, но не слишком сильно — сложили его аккуратно, да и ткань практически не мнущаяся. Ничего, похожу немного — само разгладится.


Надо только постараться не привлекать к себе внимания. Перед приездом Старейшины прибыло много новых рабынь, и незнакомое лицо никого не насторожит. Правда, есть риск нарваться на владелицу платья. Если с этим обойдётся, меня, скорее всего, вообще не заметят. Кому есть дело до эскаранской рабыни? Кроме того, преимущество мне даёт возраст — любопытные девчонки не полезут с фамильярными расспросами. В рабство забирают только маленьких, поэтому решат, что я в рабстве уже много лет.

По моему опыту, притворяться кем-то другим легко. Люди от природы не слишком внимательны. Наверняка сама мысль о том, что среди них бродит переодетая заключённая, показалась бы гурта нелепой. Но если кто-то ко мне всё-таки обратится, придётся выкручиваться.

Ещё в свёртке лежат матерчатые туфли на плоской подошве. Обуваясь, отмечаю, что не мешало бы подстричь ногти на ногах.

От этой простой мысли неожиданно нахлынул приступ ностальгии. Вспоминаю светские развлечения — вечеринки, балы, концерты. Я соскучилась по Касте, Лисс и их эксцентричным подружкам, у которых не все дома. По огням Вейи. Вроде бы такая мелочь — красивая, чистая одежда. А сразу потянуло домой, к прежней жизни.

Поверить не могу, как низко я пала. Теперь даже минимальные удобства кажутся мне невиданной роскошью. Делаю глубокий вдох и стараюсь выкинуть все эти мысли из головы. Вот, так-то лучше. Складываю свою поношенную, заляпанную чёрную одежду и прячу её в углу кладовки. Распускаю узел на затылке и расчёсываю только что вымытые волосы пальцами. Ладно, сойдёт. Конечно, гурта одевают своих рабынь красиво и следят, чтобы те смотрелись прилично. Вид раба влияет на репутацию хозяев. Я, конечно, не слишком опрятно выгляжу, но тут уж ничего не поделаешь.

Открываю дверь и выхожу, внутренне трепеща. Стараюсь шагать уверенно и целенаправленно, будто двигаюсь в какое-то конкретное место. Я рабыня, исполняю важное поручение. Отвлекать меня не надо.

Иду по узким коридорам со стенами из голого камня, освещёнными факелами. Вот ещё кладовки. На дверях паутина. Да, давно здесь никто не бывал. Выходит, эта часть форта практически заброшенная. Видимо, должность надзирателя считается совсем уж незавидной, раз ему отвели кабинет в такой дыре. Интересно, за что Арачи такое наказание? Кого-то оскорбил? Обесчестил чью-то сестру? Нарушил какой-нибудь из законов Маала?

Подхожу к двери в конце коридора. Чутьё подсказывает, что сердце форта находится как раз за ней. Теперь придётся покинуть пустые, безопасные коридоры. Открываю дверь, делаю шаг и тут же слышу резкий окрик:

— Рабыня!

Сердце так и подпрыгивает, но испуга не показываю. Спокойно останавливаюсь и поворачиваюсь. Ко мне шагает молодой гуртский учёный, длинные волосы обрамляют узкое лицо с хитрыми глазами. Бархатная мантия почти подметает пол. Вспоминаю, как Нерейт предупреждал меня насчёт сложных ритуалов, которые должны выполнять рабыни, и диалекта, на котором те говорят. Тебя они в секунду раскусят.

По всему телу пробегает дрожь. Впрочем, прятаться негде, а значит, надо сыграть свою роль как можно убедительнее.

Черчу в воздухе знак Абсолютной Покорности и чуть приседаю, согнув колени.

— Властитель и повелитель мой, смысл моей жизни — служить тебе, — тихо, почти шёпотом произношу я и склоняю голову.

Учёный внимательно смотрит на меня.

— Я тебя раньше не видел, — произносит он, но в голосе не подозрение, а скорее любопытство.

— Я прибыла сюда в прошлый оборот, хозяин. Для меня огромная честь прислуживать Старейшине и почтенным людям, которые прибудут вместе с ним…

Учёный отмахивается, ответ его не интересует. На самом деле он просто хотел продемонстрировать свою власть. Молодые это любят.

— Послал одну рабыню за свежими чернилами и бумагой, а она до сих пор не вернулась, — возмущается учёный. — Из-за неё не могу продолжать чрезвычайно важную работу…

— Мне очень стыдно за мою никчёмную сестру, — отвечаю я. — Немедленно разберусь, в чём дело. Это совершенно недопустимо…

— Да, разберись, сделай милость! — рявкает тот и уходит, не дожидаясь, пока я изображу жест Подтверждения Покорности.

Направляюсь в другую сторону. Сердцебиение постепенно успокаивается. Разумеется, никакими чернилами я заниматься не собираюсь. Учёный просто слишком нетерпелив. Даже самая плохая рабыня скорее руку себе отрежет, чем будет нарочно мешкать. Не сомневаюсь, что она уже стоит под дверью и ждёт, пока хозяин вернётся.

Но главное, я справилась. Я, конечно, надеялась, что смогу, но всё же сомневалась до последнего. Вдруг я забыла какой-нибудь ритуальный жест? Или разучилась говорить на нужном диалекте? А что, если правила изменились? Всё-таки, с тех пор как я снова стала свободной, прошло двадцать восемь лет.

Рабыню изобразить нетрудно, если когда-то ты ею была.


С новой уверенностью начинаю изучать обстановку. Прокручиваю в голове имена различных учёных и высокопоставленных лиц, услышанные от охранников. Если кто-нибудь остановит, совру, что исполняю поручение одного из них. К тому же всегда можно сделать вид, что заблудилась. Мол, я здесь в первый раз. Но я давно уже поняла, что лучший способ избежать ненужных вопросов — сделать вид, будто занята чем-то серьёзным. Притворяясь очень услужливой рабыней, торопливо шагаю вперёд, осматриваясь вокруг. Так вот он какой, форт за пределами тюрьмы.

Фаракца не образец роскоши, особенно по гуртским масштабам. В конце концов, это форт. Обстановка простая, грубая, никакого украшательства. Мне приходилось служить в местах, поражавших богатыми излишествами, — например, высоких башнях, выполненных в форме огромных капель, одна над другой, и переливающихся огнями. Внутри всё было из мрамора. Около ванн с горячей водой гордо сияли золотые кувшины. В библиотеках книги занимали многие ярусы. Помню, как бывала на музыкальных вечерах, где исполняли произведения столь прекрасные, что мурашки по коже бежали. Да, одно у гурта не отнимешь — у них удивительно развито чувство прекрасного. Однако у этих людей на каждый плюс найдётся свой минус. В чём-то они высокоразвитые, зато в другом — хуже дикарей. Одновременно и подавляют, и превозносят своих женщин. Сочиняют стихи и песни поразительной красоты, но при этом более жестоких и бесчувственных людей мне встречать не приходилось.

Обстановка форта строго функциональна, впрочем, некоторые части чуть более элегантны. В них размещаются покои учёных — кабинеты, спальни и небольшие библиотеки. Тут и там виднеются декоративные панели, изящные карнизы, резные косяки. В фигурные каменные скобы вставлены светящиеся камни. Сами скобы держат каменные изваяния Старейшин.

Всё чаще встречаю в коридорах людей — учёных, охранников, рабынь. Последних опасаюсь больше всех. Наткнуться на женщину, которой принадлежало моё платье, — это ещё полбеды. Гораздо хуже повстречаться с зазэ, старшей рабыней. Как новенькая, я должна была первым делом предстать перед ней, чтобы мне дали задание, а не шататься по коридорам. Если зазэ меня остановит, начнутся всякие неприятные вопросы.

Лучше всего держаться от рабынь подальше. На их половину даже заглядывать не буду. Пусть думают, что я личная прислужница кого-нибудь из вновь прибывших сановников. Или даже любовница. В обществе, где интимные отношения с женщинами строго регламентированы и ограничены, эскаранские рабыни ценятся на вес золота. Про них в законах ни слова не сказано. Можно вытворять всё, что в голову придёт.

Прикидываю, каким путём мы все двинемся, когда выйдем из кабинета надзирателя. Главное, чтобы никто не заметил нас четверых. Задачка не из лёгких. Нужно выбрать путь поближе и покороче. Они-то ни за кого себя выдать не смогут.

Открывать двери и заглядывать в комнаты рискованно — рабыни в господские покои без разрешения не заходят. Вот и приходится наблюдать со стороны, держаться малолюдных мест, при этом избегая помещений, где рабыне делать нечего. Коридоры здесь очень разные — одни узкие и извилистые, другие широкие и прямые. Прихожу к выводу, что нынешний форт является своеобразной пристройкой к прежнему зданию. Старые коридоры такие же, как в тюрьме, тёмные и тесные — как раз то, что надо. Новые в основном располагаются на территории учёных. Они не слишком многолюдны. Охранять здесь особо нечего, а учёные чаще всего поглощены работой, а не бродят просто так.

Недалеко от кабинета надзирателя обнаруживаю дверь. Она настолько незаметна, что сразу притягивает внимание. Прячется внутри неглубокой укромной ниши. Можно запросто пройти мимо. За дверью скрывается крутая винтовая лестница, ведущая куда-то в темноту. Снимаю со скобы фонарь и отправляюсь на разведку, перебирая в уме нелепые отговорки на случай, если кто-то меня застукает.

Внизу вторая дверь. Старая, массивная, крепко заперта. Прикладываю к ней ухо, но не слышу ни звука. Снизу просачивается слабая полоска света. Ставлю фонарь и распластываюсь на полу, чтобы посмотреть в щель, что там, с той стороны. Ну и пылища. Давно сюда никто не заглядывал.

И вдруг лицо моё обдувает мимолётный ветерок, мягкий и тёплый, будто дыхание. Потом воздух снова замирает.

Из-под двери ничего разглядеть не удаётся. Но лёгкое дуновение заставляет меня почувствовать надежду. Это воздух с воли.

Поднимаю фонарь и при его свете изучаю замок. Самый примитивный, для крупного и такого же простого ключа. Такой и двумя шпильками запросто открыть можно.

Только шпилек у меня нет. Ничего, я сюда ещё вернусь.


Вскоре получаю возможность вдохнуть свежий воздух полной грудью.

Наверху лестницы обнаруживаю дверь, ведущую на балкон. Секунду медлю, не решаясь выйти. Может, не стоит так рисковать? Рабыне праздно торчать на балконе не положено. Но никакие разумные аргументы на меня сейчас не действуют. Слишком долго я провела взаперти. Меня посадили под замок, и сама я закрылась от мира. Лёгкий ветерок так и манит. Приближаюсь к парапету и гляжу по сторонам.

Какой восторг! Наконец-то! Вообще-то пещера самая обыкновенная, даже скучная, но я наслаждаюсь пейзажем, будто увидела нечто диковинное.

Балкон находится на боковой стороне башни и обращён к зубчатым стенам форта. Фаракца стоит на острове, сложенном из голого камня. Поверхность его неровная. На камнях ясно виднеются следы, оставленные временем. Вокруг — медленно текущая река из жидкого камня. Пространство вокруг форта выровнено при помощи магии Старейшин. В результате вся эта территория стала голой и открытой. Любого, кто попытается её пересечь, заметят и убьют. Перед нами встает серьёзная проблема.

В восходящих потоках тёплого воздуха парят летучие скаты, перепончатые крылья натянуты между хитиновыми перепонками, ядовитые хвосты свисают вниз. За рекой всё заросло грибными кустарниками и сталагмитами. Упорные лишайники раскрошили камни, из которых проросли, превратив их в минеральную пыль. На берегах растут колючие растения, жизненную силу которым даёт река. Дальней стены пещеры не вижу — слишком ярко горят огни форта Фаракца. Не разглядеть ни слабого фосфоресцирующего сияния водорослей, ни мерцания насекомых, ни свечения планктона в углублениях с водой.

Да, простор окрыляет. Знаю, Фейн бы надо мной посмеялся, он-то живёт под самым небом, но для меня существуют безусловные ограничения, которых даже не замечаешь, — потолок и стены пещеры, длина проточенного каменными червями туннеля. Моя жизнь — в пещерах и проходах между ними, проделанных в незапамятные времена огромными, ныне вымершими животными, от которых остались одни скелеты. Так в глубине нашего спутника и образовались все эти пустоты. А потом сюда спустились мы и заселили их.

И тут у меня появляется странное ощущение. Чувствую, что жизнь моя ограничена не одними только стенами — на самом деле я глубоко несвободна. Причём речь не о тюрьме, а обо всей моей жизни. В пять лет стала рабыней, в десять — Должницей, в семнадцать — членом Кадрового состава, в двадцать — матерью. И хотя я всегда могла бродить по Вейе сколько угодно и объездила весь Эскаран, постоянно чувствую себя чем-то связанной. Присягой, обязательствами, долгом. Делаю вид, что горжусь своим статусом, но он крепко опутал меня по рукам и ногам.

Неожиданно меня охватывает паника. Причём даже непонятно, с чего вдруг. Хочется убежать. С криком, сломя голову, всё равно в какую сторону. Не только от гурта, но и вообще от всего. Туда, где есть свобода выбора и нет обязательств, от которых никуда не деться. Однако понимаю, что ничего подобного не сделаю.

Непонятное ощущение пропадает так же внезапно, как и возникло. Стою ошеломлённая. Должно быть, просто чувства нахлынули — ещё бы, за такое долгое время первый раз на воле. Однако понимаю, что оно не ушло совсем, а просто затаилось. Со дня смерти Ринна со мной происходят странные вещи. Я стала эмоциональнее, неустойчивее — сама не знаю, чего от себя ждать.

Окидываю взглядом зубчатые стены башен форта Фаракца. Несколько охранников ходят туда-сюда, но в мою сторону никто не смотрит. Форт старинный, и края стен уже начали крошиться. Здание суровое, простое и строго функциональное. Повидало немало войн. Сейчас мы далеко от фронта, около границы, но когда-то этот бастион служил для обороны от захватчиков. Скорее всего, наших.

Направляюсь в другой угол балкона. Вижу Дом Света, возвышающийся над фортом. Узкую каменную башню венчает огромный стеклянный колпак, линзы которого представляют собой увеличительные стёкла. Внутри гигантский светящийся камень, бледное сияние которого озаряет пещеру. Внизу стелятся тени. Дом Света сравнительно маленький и неказистый, не то что пять величественных, поражающих красотой отделки строений, которые освещают Вейю. Но роль свою он выполняет. Обращаю внимание, что камень светит тускло. Старейшина подзарядит его во время прощальной церемонии.

Во двор смотреть намного интереснее. Вижу широкое, выложенное каменными плитами пространство, огороженное стеной, в которой располагаются главные ворота форта. По бокам выстроились в ряд здания и конюшни. В ворота въезжает повозка, запряжённая двумя чила. Животные трясут головами и издают щебечущие звуки. У чила плоские морды и острые, мелкие зубы. Туловища жилистые, коричневого цвета, а передние ноги очень длинные — у детёнышей на них растут крылья. Несмотря на неубедительный вид, чила сильные, быстрые и доходят до плеча взрослому человеку. Мне они никогда не нравились. Воняют ужасно, к тому же напоминают летучих мышей-переростков.

Повозку встречают охранники, задают пару дежурных вопросов, и уже через минуту работники взваливают на плечи груз. Во дворе начинается суета. Распахиваются двери складов. Изящно одетые слуги раздают указания. Охранники отошли, чтобы не путаться под ногами, и наблюдают со стороны.

Перед приездом Старейшины весь форт перевёрнут с ног на голову. Я слышала, как двое учёных обсуждали, кто ещё приедет вместе с ним — генералы, чьи войска проходят подготовку поблизости, местные Хранители законов и так далее. Должно быть, этот Старейшина особенно важный человек, иначе такого шума поднимать не стали бы. Даже жаль, что к тому времени меня здесь уже не будет. А то непременно попробовала бы до него добраться.

Я могла бы сбежать прямо сейчас. Одна, в наряде рабыни — справилась бы шутя. Соврала бы, что мне дали поручение за пределами форта, и попросила кого-нибудь меня подвезти. Переехала бы реку и смылась. Проще простого.

Больше задерживаться на балконе нельзя. Рабыня, шатающаяся просто так, — это подозрительно. Неохотно поворачиваюсь и возвращаюсь обратно, едва успев вдохнуть воздух свободы.


Проникнуть за таинственную дверь оказывается не так-то просто. Спрашивается, где найти шпильку в форте? По моему опыту, это единственный предмет, способный полноценно заменить отмычку. Рабыни не носят украшений и не красятся — они должны выглядеть просто и скромно. Остаются гуртские женщины, но их здесь мало — только супруги важных гостей.

Слышу звон колокола. Здесь он звучит громче, чем в тюрьме. Моя смена в кузнице давно закончилась, но тревогу до сих пор не подняли. Похоже, никто меня не хватился. Немного расслабляюсь.

Ободрённая успехом, решаю рискнуть и спрашиваю дорогу в покои высокопоставленных особ у какой-то рабыни. Та подробно отвечает. Оказывается, разместили гостей не слишком роскошно. Если не считать огромного количества рабынь, их покои от комнат учёных не отличишь.

Притворившись, будто бегаю туда-сюда, занятая хлопотами, наблюдаю за дверями, пока одну из комнат не покидает важного вида мужчина под ручку с супругой. Средних лет, довольно мускулистый для гурта, волосы заплетены в косы, борода и усы белые. Похоже, генерал, кто же ещё? Женщина одета в многослойное разноцветное платье невероятной красоты, в светлых волосах огромные цветы из драгоценных камней. На лице маска, белая с жёлтыми и розовыми узорами, — они все так ходят. Кроме глаз, ничего не разглядеть. Гуртские женщины не показывают свою истинную сущность на людях. Их задача — создать красивую иллюзию.

Как только пара скрывается из вида, юркаю в их комнату. Дверей здесь не запирают, да и зачем? Рабыни не воруют, это каждому гурта известно.

Прохожу мимо открытых сундуков с одеждой и направляюсь прямиком к туалетному столику. В ящике обнаруживаю целую россыпь украшений для волос и набор шпилек. Выбираю две стальные, напоминающие тонкие вязальные спицы. Даже если хозяйка заметит пропажу, решит, что сама потеряла. Кому придёт в голову красть такую мелочь?

Решительно выхожу из комнаты и чуть не сталкиваюсь с рабыней, которая пришла делать уборку. Это та самая блондинка, которая приходила к надзирателю. Машинально извинившись, девушка обходит меня. Конечно, она меня не знает, но я старше, а значит, мой статус выше. Поэтому от вопросов девушка воздерживается, однако провожает меня любопытным взглядом.

Возвращаюсь к загадочной двери, стараясь держаться подальше от кабинета надзирателя. Вдруг он меня узнает? Снова беру с собой фонарь из коридора и начинаю ковыряться в замке. Работать неудобно, приходится действовать методом проб и ошибок, пока не выясняю, под каким углом лучше согнуть шпильки. Наконец слышу долгожданный щелчок. Ставлю фонарь на пол и распахиваю дверь.

Оказываюсь в пустой комнате. Кажется, здесь давно никто не бывал. Хотя сквозь разбитое окно внутрь проникает сквозняк, атмосфера затхлая. Придвинутую к стенам старую мебель покрывают обрывки паутины. Треснутая глиняная посуда, старые манекены, на которых тренируются солдаты, и прочий хлам. Видимо, в этот чулан складывают вещи, которые жаль выбрасывать, потому что они якобы ещё могут пригодиться.

Окно узкое, но протиснуться я сумею. Снаружи темно. Догадываюсь, что окно выходит в угол укромного затенённого двора, куда не проникает свет. Открываю раму и выглядываю наружу. До земли не очень высоко.

Разглядываю остальную часть двора, ярко освещённую факелами и сиянием светящегося камня. И тут вижу — это тот самый двор, который я наблюдала с балкона. Тот самый, где главные ворота.

Всё, план готов.

Оставить заявку на описание
?
Штрихкод:   9785227047090
Аудитория:   16 и старше
Бумага:   Офсет
Масса:   398 г
Тираж:   2 100
Литературная форма:   Роман
Переводчик:   Осипова А.
Отзывы
Найти пункт
 Выбрать станцию:
жирным выделены станции, где есть пункты самовывоза
Выбрать пункт:
Поиск по названию улиц:
Подписка 
Введите Reader's код или e-mail
Периодичность
При каждом поступлении товара
Не чаще 1 раза в неделю
Не чаще 1 раза в месяц
Мы перезвоним

Возникли сложности с дозвоном? Оформите заявку, и в течение часа мы перезвоним Вам сами!

Captcha
Обновить
Сообщение об ошибке

Обрамите звездочками (*) место ошибки или опишите саму ошибку.

Скриншот ошибки:

Введите код:*

Captcha
Обновить