Сияние Сияние Культовый роман Стивена Кинга. Роман, который и сейчас, спустя тридцать с лишним лет после триумфального выхода в свет, читается так, словно был написан вчера. Книга, вновь и вновь издающаяся едва ли не на всех языках мира. Перед вами – одно из лучших произведений Мастера в новом переводе! …Проходят годы, десятилетия, но потрясающая история писателя Джека Торранса, его сынишки Дэнни, наделенного необычным даром, и поединка с темными силами, обитающими в роскошном отеле «Оверлук», по-прежнему завораживает и держит в неослабевающем напряжении читателей самого разного возраста… АСТ 978-5-17-084078-6
483 руб.
Russian
Каталог товаров

Сияние

Сияние
  • Автор: Стивен Кинг
  • Твердый переплет. Целлофанированная или лакированная
  • Издательство: АСТ
  • Серия: Темная башня
  • Год выпуска: 2016
  • Кол. страниц: 544
  • ISBN: 978-5-17-084078-6
Временно отсутствует
?
  • Описание
  • Характеристики
  • Отзывы о товаре (7)
  • Отзывы ReadRate
Культовый роман Стивена Кинга.
Роман, который и сейчас, спустя тридцать с лишним лет после триумфального выхода в свет, читается так, словно был написан вчера.
Книга, вновь и вновь издающаяся едва ли не на всех языках мира.
Перед вами – одно из лучших произведений Мастера в новом переводе!
…Проходят годы, десятилетия, но потрясающая история писателя Джека Торранса, его сынишки Дэнни, наделенного необычным даром, и поединка с темными силами, обитающими в роскошном отеле «Оверлук», по-прежнему завораживает и держит в неослабевающем напряжении читателей самого разного возраста…
Отрывок из книги «Сияние»
Сияние

Посвящается Джо Хиллу Кингу, который все сияет.

Редактором этой моей книги, как и двух предыдущих, был мистер Уильям Дж. Томпсон, человек мудрый и здравомыслящий. Его вклад в эту книгу велик, и я благодарю его за это.

С. К.
В Колорадо — несколько самых прекрасных курортных отелей в мире, но описанный на этих страницах отель не подразумевает ни один из них. «Оверлук» и связанные с ним люди существуют исключительно в воображении автора.

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. ПРЕДВАРИТЕЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ

…А еще в этой комнате… стояли гигантские часы черного дерева. Их тяжелый маятник с монотонным приглушенным звуком качался из стороны в сторону и, когда… часам наступал срок бить, из их медных легких вырывался звук отчетливый и громкий, проникновенный и удивительно музыкальный, до того необычный по силе и тембру, что оркестранты принуждены были… останавливаться, чтобы прислушаться к нему. Тогда вальсирующие пары невольно переставали кружиться, ватага весельчаков на миг замирала в смущении и, пока часы отбивали удары, бледнели лица даже самых беспутных, а те, кто был постарше и порассудительней, невольно проводили рукой по лбу, отгоняя какую-то смутную думу. Но вот бой часов умолкал и тотчас же веселый смех наполнял покои; музыканты с улыбкой переглядывались, словно подсмеиваясь над своим нелепым испугом, и каждый тихонько клялся другому, что в следующий раз он не поддастся смущению при этих звуках. А когда пробегали шестьдесят минут… и часы снова начинали бить, наступало прежнее замешательство и собравшимися овладевали смятение и тревога.

И все же это было великолепное и веселое празднество…

Э. А. По «Маска Красной смерти»
Сон разума порождает чудовищ.

Гойя
Коли сияет, так сиять и будет.

Поговорка
1. РАЗГОВОР НАСЧЕТ РАБОТЫ

Джек Торранс подумал: «НАСТЫРНЫЙ СУКИН СЫН».

В Уллмане было пять футов пять дюймов, а двигаясь, он обнаруживал ту суетливую, раздражающую быстроту, что присуща исключительно толстячкам небольшого роста. Аккуратный пробор делил волосы, а темный костюм был строгим, но внушал доверие. Вот человек, к кому вы можете придти со своими проблемами, говорил костюм денежному клиенту. Штатному персоналу он сообщал более отрывисто и грубо: «Ну, ты, лучше пусть все будет путем». В петлице сидела красная гвоздика — может быть, для того, чтобы никто из прохожих по ошибке не принял Стюарта Уллмана за местного гробовщика.

Выслушивая, что говорит Уллман, Джек для себя решил, что в подобных обстоятельствах, вероятно, не симпатизировал бы ни одному человеку по свою сторону стола.

Уллман задал вопрос, который Джек пропустил мимо ушей. Вышло нехорошо. Уллман принадлежал к тому типу людей, которые заносят подобные промахи в мысленный «Ролодекс» для позднейшего рассмотрения.

— Простите?

— Я спрашиваю, до конца ли ваша жена понимает, что за обязанности вы здесь на себя примете. И потом, конечно, ваш сын.

Взгляд Уллмана скользнул вниз к лежащему перед ним заявлению. — Дэниэл. Вашу жену ничуть не пугает такая мысль?

— Венди — необыкновенная женщина.

— И сын у вас тоже необыкновенный?

Джек изобразил широкую рекламную улыбку.

— Мне кажется, нам нравится так думать. Для пятилетнего он вполне самостоятелен.

Никакой ответной улыбки от Уллмана. Он сунул заявление Джека назад в папку. Папка отправилась в ящик. Теперь поверхность стола была абсолютно голой, если не считать пресс-папье, телефона, лампы «Тензор» и бювара с углублениями для входящих и исходящих бумаг. Обе ячейки тоже были пусты.

Уллман поднялся и прошел в угол, к стеллажу с полками.

— Будьте добры, обойдите стол, мистер Торранс. Посмотрим планы этажей.

Он вернулся с пятью большими листами и разложил их на блестящей ровной столешнице из ореха. Джек встал у него за плечами, сознавая, как сильно пахнет от Уллмана одеколоном. ВСЕ МОИ ЛЮДИ ПАХНУТ «АНГЛИЙСКОЙ КОЖЕЙ» ИЛИ НЕ ПАХНУТ ВОВСЕ — вдруг ни с того ни с сего пришло ему в голову, и, чтобы сдержать резкий неприятный смешок, Джеку пришлось прикусить язык. За стеной слабо шумела успокаивающаяся после ленча кухня отеля «Оверлук».

— Последний этаж, — отрывисто произнес Уллман, — чердак. Сплошной хлам, ничего больше. Со времен второй мировой войны «Оверлук» несколько раз менял хозяев и, похоже, каждый следующий управляющий все ненужное отправлял на чердак. Я хочу, чтобы там повсюду разбросали яд и расставили крысоловки. Горничные с четвертого этажа поговаривали, что слышны шорохи. В это я не верил ни минуты, но не должен существовать даже шанс из тысячи, что в «Оверлуке» заведется хоть одна-единственная крыса.

Джек, подозревавший, что в любом отеле мира найдется крыса-другая, придержал язык.

— Разумеется, ни под каким видом не следует разрешать ребенку подниматься на чердак.

— Конечно, — сказал Джек, снова сверкнув широчайшей рекламной улыбкой. Что же, этот поганый бюрократишко и впрямь думает, будто он позволит сыну околачиваться на чердаке, где полно крысоловок, разной рухляди и Бог знает чего еще?

Сдвинув в сторону план чердака, Уллман сунул его под низ стопки.

— В «Оверлуке» сто десять номеров, — сказал он тоном школьного учителя. — Тридцать номеров, все люкс, здесь, на четвертом этаже. Десять — в западном крыле (Президентский в том числе), десять — в центральной части, и еще десять в восточном крыле. Виды из всех окон открываются великолепные.

ПО КРАЙНЕЙ МЕРЕ, БЕЗ РЕКЛАМЫ ТЫ МОЖЕШЬ ОБОЙТИСЬ?

Но он хранил молчание. Ему нужна была работа.

Уллман засунул четвертый этаж под низ стопки и они принялись изучать третий.

— Сорок номеров, — сказал Уллман, — тридцать двухместных и десять одноместных. А на втором этаже — по десять тех и других. Плюс на каждом этаже по три бельевые и кладовки: на третьем этаже — в самом конце восточного крыла отеля, на втором — в самом конце западного крыла. Вопросы?

Джек покачал головой. Уллман смахнул прочь третий и второй этажи.

— Теперь — первый этаж. Вот здесь, в центре, стойка администратора. Позади нее — служебные помещения. От стойки администратора на восемьдесят футов в обе стороны тянется вестибюль. Вот тут, в западном крыле, столовая «Оверлука» и бар «Колорадо». Банкетный и бальный залы — в восточном крыле. Вопросы?

— Только насчет подвала, — сказал Джек. — Для смотрителя на зимний сезон это — самый важный этаж. Где, так сказать, разворачивается действие.

— Все это вам покажет Уотсон. План подвала — на стене котельной. — Он внушительно нахмурился, возможно желая показать, что столь низменные стороны жизнедеятельности «Оверлука», как котел и водопровод, не его, управляющего, забота. — Может быть неплохо было бы поставить там несколько крысоловок. Минуточку…
Он извлек из внутреннего кармана пиджака блокнот и нацарапал записку (на каждом листке четким почерком, черными чернилами было написано: СО СТОЛА СТЮАРТА УЛЛМАНА) и, оторвав листок, положил в ячейку для исходящих бумаг. Блокнот снова исчез в кармане пиджака Уллмана, словно завершая волшебный фокус: вот он есть, Джекки, малыш, а вот его нет. Да-а, парень-то и правда шишка.

Они заняли свои прежние места, Уллман — за столом, Джек — перед ним; задающий вопросы и отвечающий на них; проситель и не поддающийся хозяин. Уллман сложил аккуратные ладошки на пресс-папье и в упор взглянул на Джека — лысеющий низенький человек в костюме банкира и галстуке спокойного серого тона. Гвоздика в петлице уравновешивалась маленьким значком на другом лацкане. Там золотыми буковками было написано только одно слово: СОТРУДНИК.

— Мистер Торранс, я буду с вами предельно откровенным. Элберт Шокли — человек влиятельный, он много вложил в «Оверлук», который в этом сезоне впервые за свою историю принес прибыль. Кроме того, мистер Шокли заседает в Совете директоров, но в отелях мало что понимает, и уж он-то признает это раньше всех. Однако по поводу смотрителя он вполне ясно дал понять, чего хочет. А хочет он, чтобы мы наняли вас. Я так и сделаю. Но если бы в этом вопросе мне предоставили свободу действий, я бы предпочел вас не брать.

Джек стиснул потные руки на коленях, ломая пальцы. НАСТЫРНЫЙ СУКИН СЫН, НАСТЫРНЫЙ СУКИН…

— Не думаю, что вас сильно интересует мое мнение, мистер Торранс. Мне

СЫН, НАСТЫРНЫЙ СУКИН…

— …это безразлично. Разумеется, ваши чувства по отношению ко мне никак не влияют на мое личное убеждение, что для такой работы вы не годитесь. Вы могли бы заметить, что во время сезона, а он длится с пятнадцатого мая по тридцатое сентября, в «Оверлуке» постоянно работает сто десять человек — по человеку на каждый номер. Вряд ли я многим по душе и подозреваю, что некоторые считают меня изрядным мерзавцем. Если так, они не ошиблись. Чтобы управлять отелем так, как он заслуживает, приходится быть изрядным мерзавцем.

Тут он посмотрел на Джека — не будет ли комментариев — и Джек опять сверкнул рекламной улыбкой, до того зубастой, что это могло показаться оскорбительным.

Уллман сказал,

— «Оверлук» строился с 1907 по 1909 год. До ближайшего городка — Сайдвиндера — сорок миль к востоку по дорогам, которые в конце октября закрываются до апреля. Выстроил его некто Роберт Таунли Уотсон, дедушка нашего нынешнего техника. Здесь останавливались и Вандербильды, и Рокфеллеры, и Эсторы, и Дюпоны. В президентском люксе побывало четыре президента: Уилсон, Хардинг, Рузвельт и Никсон.

— Никсоном и Хардингом я бы не слишком гордился, — пробормотал Джек.

Уллман нахмурился, но несмотря на это продолжил.

— Мистеру Уотсону это оказалось не по силам и в 1915 году он продал отель. Потом отель продавали еще в 1922, 1929 и в 1936 годах. До окончания второй мировой войны он простоял без хозяина, а потом был куплен и полностью обновлен Хорасом Дервентом — миллионером, пилотом, кинопродюсером и антрепренером.

— Мне знакомо имя, — сказал Джек.

— Да. Вроде бы все, до чего он ни дотронется, превращается в золото… кроме «Оверлука». Прежде, чем первый послевоенный гость переступил этот порог, превратив дряхлую реликвию в место проведения шоу, отель сожрал больше миллиона долларов. Это Дервент пристроил площадку для игры в роке, которой вы, как я заметил, восхищались, когда приехали.

— Роке?

— Это — британский предок нашего крокета, мистер Торранс. Крокет, собственно, это дешевый, вульгарный вариант роке. Согласно легенде, в эту игру Дервента научил играть его светский секретарь, и тот положительно влюбился в нее. Должно быть, наша площадка для роке — самая лучшая в Америке.

— Не сомневаюсь, — серьезно сказал Джек. Площадка для роке, сад, где полно деревьев, подстриженных в форме зверей, а что еще? Игра «Дядюшка Уиггли» в натуральную величину за сараем с инвентарем? Мистер Стюарт Уллман начал сильно утомлять Джека, но было видно, что с Уллманом еще не все. Уллман собирался высказаться от души, до последнего словечка.

— Потеряв три миллиона, Дервент продал отель группе калифорнийских вкладчиков. Их попытка оказалась столь же неудачной. Просто они ничего не понимали в отелях.

В 1970 году отель купил мистер Шокли с группой помощников, передав управление мне. Несколько лет проработали вхолостую и мы, но я счастлив сообщить, что доверие ко мне нынешних владельцев полностью оправдалось. В прошлом году мы окупили расходы. А в этом году, впервые почти за семьдесят лет, счета «Оверлука» заполнялись черными чернилами.

Джек счел, что гордость этого суетливого человечка оправдана, но тут снова накатила волна прежнего отвращения. Он сказал:

— Не вижу никакой связи между, надо признать, цветистой историей «Оверлука» и вашим ощущением, что я не гожусь на эту работу, мистер Уллман.

— Одна из причин, по которой «Оверлук» приносил такие крупные убытки, заключается в том, что каждую зиму отель ветшает. Вы не поверите, как сильно это сокращает уровень прибыли, мистер Торранс. Зимы действительно суровы. Для того, чтобы решить эту проблему, я установил ставку смотрителя на зимний период, чтобы он занимался котлом, ежедневно прогревая здание по частям, по круговому циклу, сразу же чинил то, что ломается и не давал таким мелочам стать зародышем дальнейшего разрушения. В первую нашу зиму вместо одного человека я нанял семью. Случилась трагедия. Ужасная трагедия.

Уллман холодно, оценивающе посмотрел на Джека.

— Я совершил ошибку. Признаю это добровольно. Тот человек был пьяницей.

Джек почувствовал, как рот растягивает медленная, опасная улыбка, полная противоположность прежней, рекламной, сверкающей зубами.

— Вот что? Странно, что Эл вам не сказал. Я бросил.

— Да, мистер Шокли говорил, что вы больше не пьете. Еще он рассказывал о вашем последнем месте работы… о последнем оказанном вам доверии, скажем так. В Вермонте вы преподавали английский язык в подготовительной школе. И вышли из себя — не думаю, что следует вдаваться в излишние подробности. Но я действительно считаю, что случай с Грейди показателен, вот почему я коснулся в разговоре вашей… э-э… предыстории. Зимой 1970—71 года, после того, как мы подновили «Оверлук», но еще до нашего первого сезона, я нанял этого… этого несчастного по имени Делберт Грейди. Он поселился в комнатах, которые вам предстоит разделить с женой и сыном. С ним была жена и две дочки. У меня были сомнения — во-первых, из-за суровости зимы, а еще из-того, что семья Грейди целых пять или шесть месяцев будет отрезана от внешнего мира.
— Но ведь это не совсем так, а? Здесь есть телефоны и гражданская радиостанция, наверное, тоже. Потом, в национальном парке «Скалистые горы» есть вертолеты, которые вполне могут сюда долететь, а такая большая площадка, как эта, вместит пару вертушек.

— Не знаю, не знаю, — сказал Уллман. — Передатчик в отеле есть — его вам покажет мистер Уотсон вместе со списком частот, на которых следует выходить в эфир, если понадобится помощь. Телефонные линии между отелем и Сайдвиндером все еще идут поверху и чуть ли не каждую зиму где-нибудь обрываются, а это — минимум три недели, а максимум — полтора месяца. Еще в сарае есть снегоход.

— Ну, тогда вы вовсе не отрезаны от внешнего мира.

Лицо мистера Уллмана приняло страдальческое выражение.

— Предположим, ваш сын или жена поскользнулись на лестнице и раскроили себе череп, мистер Торранс. Сочтете ли вы отель отрезанным в этом случае?

Джек понял, что тот прав. Мчащийся на предельной скорости снегоход может доставить вас в Сайдвиндер за полтора часа… вероятно. Вертолет из Спасательной службы парков может добраться сюда за три часа… при оптимальных условиях. В снежный буран он даже не сумеет подняться. Доехать же на предельно быстро мчащемся снегоходе нечего и надеяться — даже если рискнешь вытащить серьезно пострадавшего человека на двадцать пять градусов ниже нуля или, учитывая холодный ветер, на сорок пять.

— В случае с Грейди, — сказал Уллман, — я рассуждал во многом также, как мистер Шокли — в вашем случае. Одиночество само по себе может оказаться губительным. Лучше, если с человеком будут его близкие. Если и случится неприятность, подумал я, весьма вероятно, это будет не столь серьезно, как проломленный череп, несчастный случай с электроприборами или какие-нибудь судороги. Серьезный случай гриппа, воспаление легких, сломанная рука, даже аппендицит — все это оставляет довольно времени.

Подозреваю, что ничего бы не случилось, если бы Грейди при моем полном неведении не запасся в избытке дешевым виски и если бы не то любопытное состояние, которое во время оно называлось «кабинной лихорадкой». Вам знаком такой термин? — Уллман изобразил слабую покровительственную улыбку, готовый дать разъяснения, стоит только Джеку признаться в своем невежестве, и Джек обрадовался, что может быстро и четко ответить.

— Это жаргонный термин, обозначающий клаустрофобическую реакцию, которая проявляется у людей, много времени проведших друг с другом взаперти. Внешне клаустрофобия проявляется как неприязнь к людям, с которыми вас заперли. В крайних случаях могут возникнуть галлюцинации, насилие — такой пустяк, как подгоревший обед или спор, чья очередь мыть посуду, может окончиться убийством.

Уллман, похоже, пришел в сильное замешательство, что страшно обрадовало Джека. Он решил еще чуточку поднажать, но про себя пообещал Венди сохранять спокойствие.

— В этом-то, полагаю, вы и ошиблись. Он причинил им вред?

— Он убил их, мистер Торранс, а потом покончил с собой. Своих девочек он убил топориком, жену застрелил и сам застрелился. У него была сломана нога. Несомненно, он так упился, что упал с лестницы.

Уллман вытянул руки и добродетельно взглянул на Джека.

— У него было высшее образование?

— Собственно говоря, нет, не было, — несколько натянуто сообщил Уллман. — Я полагал, что… э-э… скажем, индивидуум с не слишком богатой фантазией будет менее восприимчив к оцепенению, одиночеству…

— Вот в чем ваша ошибка, — сказал Джек. — Тупица сильнее подвержен кабинной лихорадке — так же, как он скорее пристрелит кого-нибудь за карточной игрой или ни с того, ни с сего ограбит. Ему делается скучно. Когда выпадает снег, делать нечего, остается только смотреть телевизор или играть в «солитер», жульничая, когда не можешь выложить все тузы. Остается только собачиться с женой, изводить детей придирками и пить. Засыпать все труднее, потому что нечего слушать, поэтому он напивается, чтобы уснуть и просыпается с похмельем. Он становится раздражительным. И, может быть, ломается телефон, а антенну валит ветром, заняться нечем, можно только думать, жульничать в «солитер» и делаться все раздражительнее и раздражительнее… И, наконец, — бум, бум, бум.

— В то время, как образованный человек, такой, как вы?

— Мы с женой оба любим читать. У меня есть пьеса, над которой надо работать, Эл Шокли, вероятно, говорил вам об этом. У Дэнни — головоломки, раскраски, приемник на кристаллах. Я планирую выучить его читать и еще ходить на снегоступах. Венди тоже хотела бы научиться. Да, по-моему, мы найдем, чем заняться и не станем мозолить глаза друг другу, если телевизор выйдет из строя. — Он помолчал. — Когда Эл сказал, что я больше не пью, он не обманывал. Когда-то я пил, и это делалось серьезным. Но за последние четырнадцать месяцев я не выпил и стакана пива. Я не собираюсь притаскивать сюда спиртное и, по-моему, после того, как пойдет снег, у меня не будет случая достать выпивку.

— Вот в этом вы абсолютно правы, — сказал Уллман. — Но пока вас здесь трое, возможные проблемы умножаются. Я уже говорил об этом мистеру Шокли, теперь я поставил в известность вас. Он ответил, что берет это под свою ответственность и вы, очевидно, тоже готовы взять на себя ответственность…

— Да.

— Очень хорошо. Я согласен, поскольку выбор у меня невелик. И все же я предпочел бы нанять неженатого студента, который взял академический отпуск. Ну, может быть, вы и справитесь. Теперь я передам вас мистеру Уотсону, который проведет вас по цокольному этажу и нашей территории. Но, может быть, у вас есть еще вопросы?

— Нет. Никаких.

Уллман встал.

— Надеюсь, вы не в обиде, мистер Торранс. В том, что я вам изложил, нет ничего личного. Я только хочу, чтобы дела «Оверлука» шли, как нельзя лучше. Это отличный отель. И хочется, чтобы он таким и оставался.

— Нет. Не в обиде. — Джек снова сверкнул широкой рекламной улыбкой, но порадовался, что Уллман не подал ему руки. Обида была. Еще какая.

2. БОУЛДЕР

Выглянув из кухонного окна, она увидела, что он просто сидит на краю тротуара, не играя ни грузовичками, ни фургоном, ни даже глайдером из бальсы, которому так радовался всю неделю с тех пор, как Джек принес игрушку в дом. Просто сидит, уперев локти в бедра, окунув подбородок в ладони и высматривает их старенький фольксваген — пятилетний малыш, поджидающий папу.
Венди вдруг стало не по себе — до слез не по себе.

Она повесила посудное полотенце на перекладину возле раковины и пошла вниз, застегивая две верхние пуговицы халата. Джек со своей гордостью! ЭЙ, НЕТ, ЭЛ, ПРОТЕКЦИИ МНЕ НЕ НАДО. ПОСЛЕДНЕЕ ВРЕМЯ У МЕНЯ ВСЕ ТИП-ТОП. Щербатые стены в подъезде были исписаны цветными мелками, восковыми карандашами и аэрозольной краской. От крутой лестницы чуть что отлетали щепки. Дом пропитался кислым запахом старья — да что это за место для Дэнни после аккуратного кирпичного домика в Стовингтоне? Соседи сверху, с четвертого этажа, официально не были женаты, но, если это ее не беспокоило, то беспокоили их постоянные злобные стычки. Парня сверху звали Том. После того, как бары закрывались, соседи возвращались домой и война начиналась всерьез — по сравнению с этим остальные дни недели были всего лишь разминкой. Джек называл это «ночные бои по пятницам», но это было не смешно. Женщина — ее звали Илейн — под конец ударялась в слезы и безостановочно повторяла: «Не надо, Том. Пожалуйста, не надо». А он орал на нее. Однажды они даже разбудили Дэнни, а Дэнни спит, как убитый. На следующее утро Джек перехватил Тома, когда тот выходил и, отведя подальше по тротуару, что-то сказал ему. Том расшумелся было, начал грозить, но Джек добавил еще что-то — слишком тихо, чтоб Венди могла расслышать, — и, мрачно покачав головой, Том ушел, и все. Это случилось неделю назад, несколько дней было получше, но с выходных жизнь стала возвращаться в нормальное — простите, в ненормальное — русло. Для мальчика это было нехорошо.

Снова накатило чувство горечи, но сейчас Венди шла во двор и подавила его. Подобрав юбку, она уселась на край тротуара рядом с сыном и спросила:

— В чем дело, док?

Он улыбнулся, но улыбка вышла формальной.

— Привет, ма.

Между обутых в кроссовки ног стоял глайдер. Венди заметила, что одно крыло треснуло.

— Хочешь, посмотрю, что тут можно сделать, милый?

Дэнни вернулся к созерцанию улицы.

— Нет. Папа сделает.

— Док, папа может до ужина не вернуться. В горы путь неблизкий.

— Думаешь, машинка сломается?

— Нет, не думаю. — Но он дал Венди новую причину для тревоги. СПАСИБО, ДЭННИ, ЭТОГО МНЕ И НЕ ХВАТАЛО.

— Папа сказал, она может, — сообщил Дэнни небрежным, почти скучающим тоном. — Он сказал, бензонасос забит дерьмом.

— Дэнни, не говори такие слова.

— Бензонасос? — спросил он с искренним удивлением.

Она вздохнула.

— Нет, «забит дерьмом». Не говори так.

— Почему?

— Это вульгарно.

— Ма, а как это — вульгарно?

— Ну, все равно, как ковырять в носу за столом или делать пи-пи, не закрыв дверь туалета. Или говорить что-нибудь вроде «забит дерьмом». Дерьмо — вульгарное слово. Хорошие люди так не говорят.

— А папа говорит. Когда он смотрел мотор в машинке, то сказал: «Господи, насос-то забит дерьмом». Разве папа плохой?

КАК ТЫ СПРАВЛЯЕШЬСЯ С ЭТИМ, УИННИФРЕД? ТРЕНИРУЕШЬСЯ?

— Папа хороший, но ведь он взрослый. И очень следит за тем, чтоб ничего такого не сказать при тех, кто не поймет.

— Как дядя Эл, да?

— Да, правильно.

— А когда я вырасту, мне можно будет так говорить?

— Думаю, ты будешь так говорить, понравится мне это или нет.

— А во сколько лет?

— Двадцать звучит неплохо, а, док?

— Как долго ждать…

— Понимаю, что долго, но, может, ты попробуешь?

— Ладно…

Дэнни снова уставился на дорогу. Он чуть пригнулся, как будто собрался встать, но подползал ярко-красный жук, и это было куда большей новостью. Он опять расслабился. Венди задумалась, насколько переезд в Колорадо отразился на Дэнни. Он ничего не говорил, но она тревожилась, замечая, сколько времени он проводит наедине с собой. В Вермонте дети-ровесники Дэнни были у троих преподавателей, коллег Джека, и там был детский сад, но здесь не было никого, с кем Дэнни мог бы играть. Большую часть квартир занимали студенты университета, женатых пар здесь, на Арапаго-стрит, было раз-два и обчелся, и только совсем у немногих — дети. Она насчитала около дюжины студентов или старших школьников, трех грудных младенцев — и все.

— Мам, почему папа потерял работу?

Выброшенная из раздумий Венди забарахталась в поисках ответа. Они с Джеком уже обсуждали, как выйти из положения, если Дэнни задаст именно этот вопрос, и диапазон ответов колебался от уклончивых объяснений до чистой, лишенной всякого глянца, правды. Но Дэнни не спрашивал. Вопрос прозвучал только сейчас, когда Венди чувствовала себя подавленной и меньше всего готовой отвечать на него. Однако Дэнни не отводил глаз, возможно, читая на ее лице смущение и делая из этого свои выводы. Она подумала, что побуждения и действия взрослых должны казаться детям такими же значительными и зловещими, какими кажутся опасные звери под сенью темного леса. Детей дергают туда-сюда, как марионеток, а зачем и почему — они представляют себе лишь смутно. Эта мысль опять привела ее в состояние, опасно близкое к слезам, и, стараясь прогнать их, она нагнулась, подняла сломанный глайдер и принялась вертеть его в руках.

— Дэнни, помнишь, папа тренировал дискуссионную команду?

— А как же, — сказал он. — Спор для потехи, да?

— Верно. — Она все вертела в руках глайдер, разглядывая название «Спидоглайд» и голубые звездочки переводных картинок на крыльях и спохватилась, что рассказывает сыну чистую правду.

— Там был мальчик по имени Джордж Хэтфилд, папе пришлось выгнать его из команды. То есть, у Джорджа получалось хуже, чем у некоторых других ребят. Джордж сказал, что папа выгнал его потому, что невзлюбил, а не потому, что он не справился. Потом Джордж сделал гадость. Думаю, ты знаешь об этом.

— Это он провертел дырки в шинах нашей машинки?

— Да, он. После уроков, а папа поймал его за этим. — Тут она снова замялась, но теперь деваться было некуда, выбор сузился: то ли сказать правду, то ли солгать.

— Папа… иногда он поступает так, что потом жалеет об этом. Бывает, он не думает, как следовало бы. Не слишком часто, но иногда такое случается.

— Он сделал Джорджу Хэтфилду больно, как мне, когда я рассыпал все его бумаги, да?

ИНОГДА…

(Дэнни с загипсованной рукой…)
ОН ПОСТУПАЕТ ТАК, ЧТО ПОТОМ ЖАЛЕЕТ ОБ ЭТОМ.

Венди свирепо заморгала, загоняя слезы обратно.

— Почти так, милый. Папа ударил Джорджа, чтоб тот перестал резать шины, а Джордж стукнулся головой. Тогда те, кто отвечает за школу сказали, что Джордж больше не может ходить в нее, а папа — учить в этой школе. — Она замолчала, с опаской ожидая потока вопросов.

— А, — сказал Дэнни и снова принялся смотреть на дорогу.

Тема явно была закрыта. Если бы только и для Венди было так же просто закрыть эту тему. Она поднялась.

— Пойду наверх, выпью чаю, док. Хочешь парочку печений и стакан молока?

— Я лучше подожду папу.

— Не думаю, что он доберется домой раньше пяти.

— Может, он рано приедет.

— Может и так, — согласилась она. — Вдруг успеет.

Она была уже на полпути к дому, когда он позвал: «Ма!»

— Что, Дэнни?

— Тебе хочется уехать в этот отель и жить там зимой?

Ну который из пяти тысяч ответов, скажите на милость, надо было выбрать? Объяснить, что она думала вчера? Или прошлой ночью? Или сегодня утром? Каждый раз бывало иначе, спектр менялся от ярко-розового до глухо-черного. Она сказала:

— Если этого хочет твой отец, значит, и я хочу того же. — Она помолчала. — А ты что скажешь?

— По-моему, мне хочется, — наконец сказал он. — Тут играть особенно не с кем.

— Скучаешь по приятелям, да?

— Иногда скучаю, по Скотту и Энди. Вот и все.

Она вернулась к нему и поцеловала, взъерошив светлые волосы, только начавшие терять младенческую тонкость. Малыш был таким серьезным и она иногда задумывалась, каково ему жить с такими родителями, как они с Джеком. Светлые надежды, с которых все начиналось, свелись к этому малоприятному дому в чужом для них городе. Перед глазами опять появился Дэнни с загипсованной рукой. Кто-то на небесах, отвечающий за Службу Промысла Господня, совершил ошибку, которую, как опасалась Венди, уже не исправить, а расплатиться за нее сможет самый невинный сторонний наблюдатель.

— Держись подальше от дороги, док, — сказала она, крепко обхватив его.

— Железно, ма.

Она поднялась наверх, в кухню. Поставила чайник и выложила на тарелку для Дэнни парочку «Орео» — вдруг, пока она будет спать, он решит пойти наверх. Сидя у стола перед своей большой керамической чашкой, Венди смотрела в окно на Дэнни: он по-прежнему сидел на кромке тротуара, одетый в джинсы и великоватую темно-зеленую фуфайку с надписью «Стовингтонская подготовительная», глайдер теперь лежал рядом с ним. Весь день она боялась расплакаться, и вот слезы хлынули ливнем, так, что Венди с рыданием склонилась в идущий от чая ароматный пар и расплакалась, горюя и тоскуя о прошлом и в страхе перед будущим.

3. УОТСОН

«ВЫ ВЫШЛИ ИЗ СЕБЯ», СКАЗАЛ УЛЛМАН.

— Добро, вот ваша топка, — сказал Уотсон, включая свет в темной, пропахшей плесенью комнате. Он оказался упитанным мужчиной с пушистыми соломенными волосами, одетым в белую рубашку и темно-зеленые китайские штаны. Он распахнул маленькое зарешеченное окошко на корпусе топки и вместе с Джеком заглянул внутрь.

— Вот тут главная горелка. — Ровная бело-голубая струя монотонно шипела, с разрушительной силой поднимаясь вверх по желобу, но ключевое слово — подумал Джек, — РАЗРУШИТЕЛЬНАЯ, а не ЖЕЛОБ: сунь туда руку и через три секунды получится жаркое.

ВЫШЛИ ИЗ СЕБЯ.

(Дэнни, с тобой все в порядке?)

Топка занимала всю комнату, она была куда больше и старее, чем Джеку приходилось видеть.

— Горелка работает бесперебойно, — сообщил Уотсон. — Там, внутри, датчик замеряет температуру. Если она падает ниже определенного уровня, система включает звонок у вас в квартире. Котел за стенкой, с той стороны. Пошли, провожу. — Он захлопнул решетку и, обойдя массивную железную топку сзади, провел Джека к другой двери. Железо излучало жар, от которого не хотелось двигаться, и Джек почему-то подумал о большой сонной кошке. Уотсон звенел ключами и насвистывал.

ВЫШЛИ ИЗ…

(Когда он вернулся к себе в кабинет и увидел, как Дэнни стоит там в одних трусиках и улыбается, рассудок Джека медленно застлало красное облако ярости. Изнутри, с его точки зрения, все представлялось долгим, но не заняло, должно быть, и минуты. Так кажутся долгими некоторые сны — плохие сны. Казалось, пока Джека не было, Дэнни разворошил в кабинете все ящики, раскрыл все дверцы. Стенной шкаф, полки, вращающийся стеллаж для книг. Все ящики стола, как один, зияли, вытащенные до упора. Его рукопись, трехактная пьеса, которую он медленно разрабатывал из написанного семь лет назад, еще в его бытность студентом, рассказика, была раскидана по всему полу. Когда Венди позвала его к телефону, он исправлял второй акт, потягивая пиво, и Дэнни вылил на страницу всю банку. Не исключено, чтобы посмотреть, как оно пенится. ПЕНИТСЯ, ПЕНИТСЯ, слово все звучало и звучало у Джека в голове, как единственная струна в расстроенном пианино, замыкая электрическую цепь его ярости. Он медленно шагнул к своему трехлетнему сыну, который смотрел на него снизу вверх с довольной улыбкой, радуясь тому, какую удачную работу только что закончил в папином кабинете; Дэнни начал было что-то говорить, но тут Джек ухватил его за руку, согнув ее, чтобы заставить бросить зажатые в ней ластик для пишущей машинки и автоматический карандаш. Дэнни слегка вскрикнул… нет… говори правду… он пронзительно закричал. Как же тяжело вспоминать этот единственный глухой звук струны Спайка Джонса в тумане гнева. Где-то Венди спрашивала, что случилось. Ее слабый голос тонул в заволокшей его изнутри мгле. Это касалось только их двоих. Он рывком развернул Дэнни, чтобы шлепнуть его, его пальцы — большие пальцы взрослого человека — впились в скудную плоть руки малыша, смыкаясь вокруг нее в сжатый кулак, а треск сломавшейся косточки был негромким, негромким, да нет, он был очень громким, ОГЛУШИТЕЛЬНЫМ, но не громким. Как раз таким, чтобы стрелой пронзить красный туман — но вместо того, чтобы впустить солнечный свет, этот звук впустил темные тучи стыда и раскаяния, ужас, мучительные судороги духа. Чистый звук, по одну сторону которого — прошлое, а по другую — все будущее; такой звук бывает, когда ломаешь об колено лучинку или лопается грифель карандаша. По другую сторону — мгновение полнейшей тишины, быть может, из уважения к начавшемуся будущему, той жизни, что осталась ему. На глазах Джека лицо Дэнни теряло краски, становилось похожим на сыр, глаза мальчика, всегда большие, сделались еще больше и потускнели. Он уверился, что сейчас мальчик замертво упадет в разлитое по бумагам пиво: его собственный голос, слабый и пьяный, глотал слова пытаясь повернуть все вспять, как-нибудь обойти не слишком громкий звук треснувшей косточки, найти дорогу в прошлое — есть ли в этом доме статус кво? — голос выговаривал: ДЭННИ С ТОБОЙ ВСЕ В ПОРЯДКЕ? Ответный пронзительный крик Дэнни, потом потрясенное аханье Венди, когда та вошла к ним и увидела, под каким странным углом согнута в локте ручка Дэнни: в том мире, где обитают нормальные семьи, руки под такими углами свисать не должны. Крик Венди, когда она схватила сына в объятия, бессмысленный лепет: О ГОСПОДИ, ДЭННИ, О ГОСПОДИ, ГОСПОДИ ТЫ БОЖЕ МОЙ, ТВОЯ РУЧКА; а Джек так и стоял там, оглушенный, отупевший, пытаясь понять, как же такое могло случиться. Так он и стоял, а, встретившись глазами с глазами жены, понял, что Венди ненавидит его. Он не сообразил, что эта ненависть могла означать практически: только позже до него дошло, что Венди могла уйти от него, отправиться в мотель, а утром вызвать юриста, занимающегося разводами, или позвонить в полицию. Он чувствовал себя ужасно. Как перед лицом надвигающейся смерти. Потом она кинулась к телефону и набрала номер больницы; плачущий мальчик висел на сгибе ее руки, но Джек за ней не пошел — он просто стоял посреди разваленного кабинета, чувствуя запах пива и раздумывая…)

Оставить заявку на описание
?
Штрихкод:   9785170840786
Аудитория:   16 и старше
Бумага:   Офсет
Масса:   515 г
Оформление:   Тиснение золотом
Тираж:   5 000
Литературная форма:   Роман
Сведения об издании:   Переводное издание
Тип иллюстраций:   Без иллюстраций
Переводчик:   Моничев Игорь
Отзывы Рид.ру — Сияние
4.91 - на основе 11 оценок Написать отзыв
7 покупателей оставили отзыв
По полезности
  • По полезности
  • По дате публикации
  • По рейтингу
5
14.06.2016 21:33
Признаться должна, книгу эту начала читать, после просмотра фильма. Думала будет не так интересно читать зная концовку. Оказалось напротив, книга на столько поддерживает атмосферу неожиданности, что до последней странице надеялась на другую концовку. Начала читать еще в онлайне, но после сразу же сделала заказ на любимом сайте. Это уже моя не первая покупка, и с каждой покупкой не разочаровываюсь. Организованно сформировали заказ без предоплаты, и уже через 4 дня я читала книжечку в бумажном виде. Спасибо сайту за возможности. Уже формирую новый заказ.
Нет 0
Да 0
Полезен ли отзыв?
5
02.07.2015 11:31
Эта книга поразила меня до глубины души,
На всем продолжении чтения книги меня не отпускало ощущение страха. В очередной раз я настолько погрузилась в атмосферу романа, что буквально вздрагивала от каждого звука.

Главный ее герой - отец семейства. Самый отвратительный для меня персонаж! Безвольный человек, который поддаётся своим порокам и слабостям, при этом совершенно не думая ни про любящую жену, ни про не менее любящего сына... Для меня остаётся загадкой, как у такого человека может быть такая замечательная жена и сын? И почему он совершенно не ценит этого? Конечно, иногда у него появлялись проблески, в виде угрызений совести и душевных мук... но совершенно не на долго, и снова он брался за старое...снова начинал пить!

И вот Джеку даётся шанс все исправить, шанс начать все сначала, с чистого листа. И его жизнь снова приобретает смысл) Он получает, просто необходимую ему работу, работу в лучшем отеле, горном отеле " Оверлук". Но, а что же из этого выйдет? да, да! Ничего хорошего. Так как отель этот очень не прост, и хранит много старых скелетов в своём шкафу, и в своей истории...В которую и придётся окунутся Джеку вместе с семьёй.

Он вспомнил тот воскресный ужин, когда отец за столом избил мать тростью... как все они ужаснулись. Теперь Джек сумел понять необходимость этого, сумел понять, что отец лишь претворялся пьяным, а его ум все время оставался живым и острым, подстерегая малейший признак неуважения.

Вторая героиня, это нежная и очаровательная Венди)

Как Вы догадались Венди, это жена Джека. На мой взгляд, совершенно удивительная женщина, искренне любящая своего мужа, и прощающая ему абсолютно всё!!! Даже, и то, что по определению нельзя простить... Закрывающая глаза на пьянство своего мужа, на его безумные выходки, терпеливо сносящая все обиды!!! А как она нежно и трогательно любит своего сына Денни? Своей трепетной любовью матери) У меня это вызвало умиление и улыбку. Очень сильная женщина готовая вынести многое, но и её ангельскому терпению приходит конец, и она решает все-таки развестись.

Но вскоре, даёт мужу последний шанс и вместе с ним отправляется в отель, на встречу новой и прекрасной жизни (так по крайней мере она надеется)......

Извольте отвечать: чем ворон похож на конторку?

Денни, милый Денни))) сынишка.

Коли сияет, так сиять и будет. ( Поговорка)

Денни это удивительный мальчик, в полном смысле этого слова! Очень смышлёный и развитый, для своих лет. Который обладает необычными способностями, (в этой книги, эти способности, называют Сиянием)... Добрый мальчуган, с огромной фантазией, любящий своих родителей, особенно папу. Это папин сын, который любит своего отца не смотря ни на что! И может многое ему простить, любит совершенно искренней и бесконечной любовью!

К сожалению, много ужаса и страха, и кошмарных снов придется пережить этому мальчугану. Многое придется вытерпеть, ради того чтобы родители были вместе, ради новой прекрасной жизни... Даа, много будет страшных и ужасающих моментов от которых пробираются мурашки по всему телу. Но будет ли толк от этих мучений?! ( Ах, бедный-бедный, мальчишка!)

Женщина в ванне была мертва уже не первый день. Она вся покрылась пятнами, полиловела, раздутый газами живот выпирал из холодной, окаймленной льдинками воды, как остров плоти. Блестящие, большие, похожие на мраморные шарики глаза вперились в Денни. Лиловые губы растянула ухмылка, больше напоминающая гримасу. Груди покачивались на воде. Волосы на лобке колыхались. Руки неподвижно вцепились в насечки на краях фарфоровой ванны, как крабьи клешни.

И последний герой, про которого я хочу рассказать, это Дик Холлоранн!

Чернокожий повар, работающий в отеле, Дик Холлоранн) Наверно, он мой любимый персонаж в романе. Таких замечательных людей надо еще поискать: простых, светлых, отзывчивых и готовых вот так, все бросить, и помчатся на помощь, к практически незнакомым людям, рискуя своей жизнью... Отлично зная, что из себя представляет этот чудовищный отель!!! Отлично зная, как он может поплатится, за свою помощь... но тем не менее это его не останавливает, он готов рискнуть жизнью, ради смышленого мальчугана, в котором он нашел родственную душу!

Без конца повторявшееся у Холлоранна в голове

( Приезжай Дик пожалуйста приезжай Дик пожалуйста)

Не даром роман Сияние, признан одним из лучших, от непревзойденного Стивена Кинга!
Нет 0
Да 0
Полезен ли отзыв?
4
29.06.2015 23:04
«Сияние» кажется мне самым известным произведением Кинга, может от того, что фильм вышел у Кубрика прям очень запоминающимся. Поэтому, при упоминании Кинга не вольно вспоминаешь о «Сиянии», поэтому это всегда была та самая книга, которую очень хочется прочесть. И однажды ты просто берешь и читаешь её, ничего сложного.
Не представляю, чтобы кто-нибудь не знал эту историю, о том, как семья приехала присматривать за отелем, который вот-вот должно было отрезать от всего мира снегом, отец семейства рассчитывал посидеть в тишине, подальше от суеты мирской жизни и написать книгу. Но вышло всё, разумеется, совсем не так. Не исключено, но вся история становится ещё более жуткой от того, что в центре этого безумия «сияющий» маленький мальчик Дэнни, воспринимающий всё настолько сильно, в эмоциональном плане, для него страх – это беспредельный ужас, а счастье – безмерная радость, и «Оверлук» станет для него сложным испытанием, со всеми его призраками и тайнами.
Наверное, из-за фильма, книга не воспринимается в полной мере, сюжет уже знаешь и теряется неожиданность происходящего, но всё же это Кинг, и даже самый лучший фильм не сможет прыгнуть выше его стиля, поэтому путешествие по отелю внутри своего собственного воображения не уступает готовой картинке, перекрывая её собственными домыслами и переделками. За закрытые двери всё так же страшно заглядывать, а праздники в окружении страшных призраков заставляют чувствовать себя неуютно и заинтригованно одновременно. В конце концов, что может быть лучше, чем замкнутое пространство и человек, сходящий с ума. Наблюдать за этим, с литературно-психологической точки зрения – одно удовольствие. Нарастает чувство, что может что-то случится, что произойдёт взрыв. И он происходит. И это оставляет уйму вопросов, а ещё шрамы, которые могут вылиться во всё, что угодно. Это даже не гарантирует, что можно сдержать слово и всю жизнь пытаться быть другим.
И всё же, это не самая моя любимая книга Кинга, но она послужила началом для другой истории, которая оказалась неожиданно потрясающей. Но это совсем другая история.
Нет 0
Да 1
Полезен ли отзыв?
5
05.05.2015 17:56
Первая половина книги показалась немного затянутой, складывалось такое впечатление что автор смаковал каждую деталь, подготавливая почву для дальнейших ужасов…
В целом книга более чем понравилась, сюжет увлекательный, страх при прочтении не поддельный (особенно если включить воображение), а зловещие обитатели отеля навряд ли кого то оставят равнодушным, заставляя вздрагивать от каждого шороха. Читать однозначно, классика жанра!
Нет 0
Да 0
Полезен ли отзыв?
5
08.09.2014 09:08
Интересная книга из серии "Темная башня" издательства АСТ. В нем захватывающий сюжет и хорошо переданная атмосфера безысходности. Роман "Сияние" - это третий по счету роман американского писателя Стивена Кинга, который впервые был опубликован в 1977 году. Но несмотря на то, что роману уже более тридцати пяти лет, он по прежнему не утратил интереса со стороны своих читателей и всё также остается одним из самых сильных произведений автора. Именно с него у меня началось знакомство со Стивеном Кингом. В романе увлекающий сюжет. В нем рассказывается о том, как Джек Торренс вместе с женой и сыном приезжает в уединенный отель в горах Колорадо, где намеревается поработать смотрителем, пока продолжается "мертвый сезон". Но жизнь в элегантном отеле неожиданно оборачивается кошмаром. Я с замиранием сердца продолжала читать, думая: "А что же будет дальше?". От книги было просто не оторваться, хотя она немного жуткая. Лично мне при чтении было немного не по себе. Сюжет книги, как мне кажется, немного затянут, но от этого интерес не пропадает. Отмечу, что основные действия в романе начинаются примерно с двухсотой страницы (всего в книге 544 страницы). В остальной его части описываются такие повседневные проблемы, как насилие в семье, алкоголизм, несущий за собой беспочвенный гнев, и многое другое. Я не люблю книги-ужастики и фантастику, но Стивена Кинга обожаю за реалистичность его персонажей. Меня больше всего поразило в "Сиянии" - это подробное описание мыслей человека, медленно сходящего с ума и то, как человек медленно подходит к границе безумия, как спохватывается, возвращается, и с каждым разом подходит все ближе, пока не переходит ее окончательно. Именно это, на мой взгляд, гениально, хотя и вся книга достойна восхищения. Читается она на одном дыхании и равнодушным не оставляет. Качество печати книги хорошее. Обложка твердая с золотым тиснением. Бумага офсетная, довольно плотная. Иллюстраций в книге нет.
Нет 0
Да 2
Полезен ли отзыв?
5
13.07.2014 09:22
После цикла романов "Темной башни", "Сияние" - пожалуй, самый известный роман Стивена Кинга. При моей большой любви к творчеству Кинга тяжело выбрать один самый - самый роман, поэтому скажу так - в пятерку лучших - точно! И несмотря на то, что роман экранизирован просто потрясающе (Лучшая экранизация Кинга, определенно!), прочитать роман нужно однозначно! Каким бы шикарным ни был фильм, в два часа экранного времени ну никак не уместиться более пятисот страниц книги. А эта история настолько хороша, что упустить даже самую малость - обидно. Это во-первых. А во-вторых после просмотра книги нужно прочитать ну хотя бы для того, чтобы повторить и продлить удовольствие! А тем, кто еще не смотрел фильм и не читал эту книгу, я просто чертовски завидую. Какие же эмоции, какое же наслаждение у вас впереди!!!

Роман просто завораживает. Завораживает своей атмосферой. Представьте: огромный-преогромный шикарный отель, затерянный далеко в горах, под толщей снега. На зиму он закрывается - не сезон, да и добраться до него в снежную пору просто невозможно. Каждую зиму нанимается сторож, дабы следить за порядком.
И вот, выбор падает на Джека Торранса, который со своей женой и сынишкой приезжают в "Оверлук". Тут-то все и начинается.... Отель пугает. Отель хранит множество страшных и странных тайн. Он подавляет своими размерами, по сравнению с ним, Дэнни - мальчик на трехколесном велосипеде, катящий по коридорам, кажется просто букашкой. Что скрывается за дверями номеров? Что происходит по ночам в баре? Откуда Джек, пишущий книгу, черпает свое вдохновение?
Всю эту пугающую атмосферу лучше всех улавливает мальчик, Дэнни. Потому что он "сияющий". Не ясновидящий, нет. Просто мальчик со странными способностями, способностями видеть то, что другие не замечают. Дар это или проклятие? И способна ли выдержать психика мальчика то, что открывает ему "Оверлук"?...

Вообще, в этом романе намешано всего - загадочной мистики, немножечко фантастики, а на фоне всего этого - тонкий психологизм. Кинг (в очередной раз) показывает нам, как на человека действует одиночество и отрезанность от мира, какие страшные чувства могут просыпаться в душе человека. Это порою пугает похлеще мистики!
Да, роман очень пугает. Эта атмосфера безвыходности, обреченности.... Шикарно! Прочитав такой роман, забыть его невозможно! Но тем не менее, точно буду перечитывать! Потому что это шедевр!

Издание на высоте. Серия "темная башня" вообще предлагает нам очень качественные книги. Красивая обложка, страницы белоснежные, гладкие, комфортный шрифт, позолота. Для коллекции - просто здорово!
Нет 0
Да 1
Полезен ли отзыв?
3
25.03.2014 07:59
В серии «Темная Башня», которая выходит в унифицированном и довольно неплохом исполнении, прямо для коллекционеров можно сказать, очередное пополнение. На этот раз поистине культовый роман Стивена Кинга «Сияние». Не буду (если только в конце останется настроение) говорить о самом издании, а лучше остановлюсь непосредственно на романе, ибо он того безусловно заслуживает. Итак, начнем.
Роман «Сияние» был написан Кингом в первый период его творчества, когда все его произведения характеризовались значительным динамизмом повествования и развития действия. Однако в этом романе полностью проявляются те самые характерные черты творчества писателя, которые были свойственны ему в максимальной степени во второй период его творчества. Разумеется, я имею в виду совершенно потрясающий психологизм произведения. И, кстати говоря, именно по этому причине данный роман далеко не бесспорен. Я знаю множество поклонников творчества автора, который воспринимают этот роман буквально на «ура» и считают его чуть ли не жемчужиной во всем творческом наследии писателя, но знаю и немало читателей которые данный роман не понимают или не понимают до конца и считают, что в литературном наследии Кинга имеется огромное количество куда более заслуживающих внимания читателей произведений. Сложно сказать кто из них прав. Если вам интересно знать мое личное мнение, то на мой взгляд лучшим романом Кинга «Сияние» не является. Но с точки зрения именно литературных достоинств это произведение заслуживает самого пристального внимания и, разумеется, его безусловно стоит прочитать несмотря ни на что. Сам Кинг относится к этому роману также с очень большим уважением и считает его знаковым произведением в своей карьере. Видимо, именно поэтому у него и созрела идея написания если не продолжения, то самостоятельного романа, действующим лицом которого является маленький герой «Сияния» (я думаю вы уже поняли что речь идет о романе «Доктор Сон», который был написан в 2013 году). Это, кстати говоря (я имею в виду такое отношение самого автора) также должно являться очередным пусть и небольшим толчком к тому чтобы вы все же открыли эту книгу. Кроме того, и я не устаю писать об этом в отзывах, еще одной лакмусовой бумажкой для любого литературного произведение является отношение к нему кинематографистов, поскольку абы что никто экранизировать не будет – все стараются изначально выбирать для экранизации сюжеты которые или уже безумно популярны или рискуют стать таковыми, поскольку только в этом случае в кинотеатры повалят люди и создатели и продюсеры фильмов смогут и отбить затраченные на производство кинокартин деньги, да еще и неплохо заработать на этом. Так вот, «Сияние» было довольно давно и очень удачно экранизировано (думаю многие помнят знаменитый фильм с Джеком Николсоном в главной роли). Так что все, буквально все свидетельствует о том, что эту книгу безусловно стоит прочитать. Еще одной отличительной особенностью данного издания является новый перевод. Ранее я с творчеством и работой данного переводчика не был знаком (все же у Кинга были так сказать парочка традиционных переводчиков, которые хорошо изучили стилистику и манеру автора и поэтому довольно неплохо передавали не только букву. Но и дух его произведений). Так что у вас будет возможность составить собственное мнение о том, насколько удачным оказался этот, новый опыт.
Ну а что касается самого произведения, то в рамках отзыва на конкретно это литературное творение, как мне кажется, раскрывать сюжет не стоит. Посмотрите аннотацию к книге. Основное направление там изложено абсолютно верно. А далее более чем на пяти сотнях страниц вас ждет совершенно потрясающий психологический триллер, в котором фактически всего три действующих лица, помещенных в исключительные и местами сверхъестественные обстоятельства.
Нет 1
Да 3
Полезен ли отзыв?
Отзывов на странице: 20. Всего: 7
Ваша оценка
Ваша рецензия
Проверить орфографию
0 / 3 000
Как Вас зовут?
 
Откуда Вы?
 
E-mail
?
 
Reader's код
?
 
Введите код
с картинки
 
Принять пользовательское соглашение
Ваш отзыв опубликован!
Ваш отзыв на товар «Сияние» опубликован. Редактировать его и проследить за оценкой Вы можете
в Вашем Профиле во вкладке Отзывы


Ваш Reader's код: (отправлен на указанный Вами e-mail)
Сохраните его и используйте для авторизации на сайте, подписок, рецензий и при заказах для получения скидки.
Отзывы
Найти пункт
 Выбрать станцию:
жирным выделены станции, где есть пункты самовывоза
Выбрать пункт:
Поиск по названию улиц:
Подписка 
Введите Reader's код или e-mail
Периодичность
При каждом поступлении товара
Не чаще 1 раза в неделю
Не чаще 1 раза в месяц
Мы перезвоним

Возникли сложности с дозвоном? Оформите заявку, и в течение часа мы перезвоним Вам сами!

Captcha
Обновить
Сообщение об ошибке

Обрамите звездочками (*) место ошибки или опишите саму ошибку.

Скриншот ошибки:

Введите код:*

Captcha
Обновить