Жизнь Англии в Средние века Жизнь Англии в Средние века Перед вами - книга о повседневной жизни в средневековой Англии, стране, всегда занимавшей особое место среди государств Западной Европы. Л.Ф.Зальцман, известный историк-медиевист, написал о самых значимых проблемах средневековой повседневности - домашнем быте, преступлении и наказании, войнах, путешествиях, болезнях, привычках и обычаях, гастрономических пристрастиях, архитектуре и науках. Прекрасный знаток средневековья, Л.Ф.Зальцман создал широкое и увлекательное полотно жизни средневекового англичанина, показав, как из века век менялась окружавшая его политико-экономическая и культурная атмосфера. Особенную живость и увлекательность книге придает умение автора излагать материал так, словно он пишет роман, а не историческое исследование. Благодаря исключительному дару рассказчика, присущему английскому историку, на страницах его книги словно живые встают действующие лица той эпохи - короли, рыцари, горожане и крестьяне, путешественники и монахи, стражники и разбойники. Автор приводит целую палитру персонажей средневековой эпохи в Англии - от Ричарда Львиное Сердце до Робина Гуда - изучая их надежды и устремления. Евразия 978-5-91852-092-5
476 руб.
Russian
Каталог товаров

Жизнь Англии в Средние века

Жизнь Англии в Средние века
Временно отсутствует
?
  • Описание
  • Характеристики
  • Отзывы о товаре
  • Отзывы ReadRate
Перед вами - книга о повседневной жизни в средневековой Англии, стране, всегда занимавшей особое место среди государств Западной Европы. Л.Ф.Зальцман, известный историк-медиевист, написал о самых значимых проблемах средневековой повседневности - домашнем быте, преступлении и наказании, войнах, путешествиях, болезнях, привычках и обычаях, гастрономических пристрастиях, архитектуре и науках. Прекрасный знаток средневековья, Л.Ф.Зальцман создал широкое и увлекательное полотно жизни средневекового англичанина, показав, как из века век менялась окружавшая его политико-экономическая и культурная атмосфера. Особенную живость и увлекательность книге придает умение автора излагать материал так, словно он пишет роман, а не историческое исследование. Благодаря исключительному дару рассказчика, присущему английскому историку, на страницах его книги словно живые встают действующие лица той эпохи - короли, рыцари, горожане и крестьяне, путешественники и монахи, стражники и разбойники. Автор приводит целую палитру персонажей средневековой эпохи в Англии - от Ричарда Львиное Сердце до Робина Гуда - изучая их надежды и устремления.
Отрывок из книги «Жизнь Англии в Средние века»
Введение

Незадолго до начала Первой мировой войны Редьярд Киплинг говоря о рядовых солдатах, не пользовавшихся в то время благосклонностью широкой публики, утверждал, что они не «святые, вылепленные из гипса», но люди из плоти и крови, «до удивления похожие на нас». Средневековых людей принято изображать так, словно они были подобны тем святым или бесам, что высечены из камня на церковных фасадах; однако чем ближе мы знакомимся с жизнью средних веков, тем отчётливее понимаем: они тоже были людьми из плоти и крови, до удивления похожими на нас. Эдуард I, «Величайший из Плантагенетов» и «Молот шотландцев», — изумительный король, но он предстаёт перед нами в новом свете, когда мы узнаём, что великий монарх покупал игрушки — ярко раскрашенный лук или маленькую повозку — для своих детей, либо откупался от придворных дам, которым удалось застичь его в постели утром на второй день Пасхи, или же когда мы читаем письма этого короля к своей матери и видим, что он точно так же добродушно и сердечно пошучивает, как иной раз шутим в письмах родным мы сами. Человеческая природа в средние века была почти такой же, что и в наши дни; редко кто из нас сможет проявить себя во всём блеске, пока не позавтракает, и приятно прочесть у средневекового писателя XII века об одном из норманнских завоевателей Ирландии: «Сей муж был таков, что по утрам обыкновенно бывал брюзглив и раздражителен, тогда как после еды становился великодушен, весел, любезен и щедр со всеми».

Однако, хотя человеческая природа была почти такой же, условия жизни были совершенно иными, и если мы хотим понять своих предков, то нужно попытаться взглянуть на жизнь средневековой эпохи их собственными глазами. Наши представления о жизни, комфорте и морали разительно отличаются от средневековых — так мы обычно называем тысячелетний период от завоевания Британии саксами до царствования Генриха VIII или, в более узком смысле, вторую половину данного периода. Даже на протяжении этих пяти веков культурные нормы и принципы во многом претерпели заметные изменения, и всё же, если рассматривать упомянутый период в целом, между средними веками и современной эпохой пролегает чёткая грань, обозначенная переменами, произошедшими в XVI веке. Если мы хотим представить себе условия средневековой жизни, опираясь на наши знания о жизни современной, не стоит искать аналогий в нынешней Англии; скорее, следует обратить свой взор в сторону балканских стран, где жизнь во многих отношениях походит — или походила вплоть до последней войны — на жизнь Англии XIV века.

Поскольку современный и средневековый стандарты жизни совершенно различны, нельзя говорить, будто бы один из них «выше» или «ниже» другого. Пусть в жилищах могущественных норманнских баронов не было «ванны (с холодной и горячей водой) и повседневных удобств», имеющихся сегодня в самых скромных домах, однако из этого вовсе не следует, будто средневековые лорды жили убого: в их распоряжении были все те блага, какие они могли себе представить, и потому они так же точно купались в роскоши, как какой-нибудь современный миллионер, окружённый теми жизненными удобствами, какие уже может помыслить он; дело в том, что роскошь и даже комфорт познаются только в сравнении. Нам незачем печалиться о жизни своих предков; они не нуждаются в жалости. Жизнь одинакова во все времена: она комфортабельна для богатых и не столь комфортабельна для бедных, чьё чувство дискомфорта вызвано существованием притягательной, но недоступной для них роскоши; посему мы можем сказать, что наиболее комфортно люди живут при таком состоянии общества, когда различия между бедными и богатыми являются наименьшими, и подобное состояние скорее стоило бы искать в раннем средневековье, нежели в нашем веке. Более того, благополучие и комфорт — это далеко не то же самое, что счастье, и если мы многого достигли в искусстве создания жизненных удобств, то вместе с тем утратили нечто в искусстве наслаждаться жизнью. Это естественно, поскольку в средние века нация пребывала в юношеских летах, а радость так же пристала юности, как уют и покой — преклонному возрасту; скажем, в юности нас радуют простые удовольствия и даже некоторые неудобства жизни на лоне природы, тогда как с годами мы предпочитаем оставаться в унылом домашнем уюте, регулярно питаться привычной пищей, не имеющей романтического аромата лесного костра, и спокойно спать в постели, на которую не заползают уховёртки и под которой не вздымаются кротовые кочки. Чем пристальнее мы будем вглядываться в средневековую Англию, тем больше будем склоняться к тому, чтобы представлять её юной, дерзкой и счастливой. Начнём с того, что страна играла яркими красками. Церкви пестрели витражами и настенными росписями, одеяния знати и богачей — как женщин, так и мужчин — смотрелись нарядно и живописно, и хотя крестьяне носили более практичные, коричневые и синие одежды, они обычно старались украсить свои капюшоны и платки вкраплением красного или другого яркого цвета. А кроме того, страна полнилась песнями. Пусть англичане никогда так не увлекались музыкой, как валлийцы или ирландцы, и пусть жители юга страны даже в XII веке были менее музыкальны, чем северяне, всё же этот народ любил музыку; а где песня, там и танец, и нигде сельский танец не достиг такого расцвета, как в Англии. Фиц-Стефан, оставивший нам описание Лондона конца XII века, говорит о танцах на лугу, завершавших праздник, который был наполнен задором конных скачек, игр с мячом и шуточных турниров. В этом рассказе о праздничных толпах, гуляющих в Лондоне или, точнее, в его окрестностях, чувствуется наслаждение жизнью, и тот, кому жители нормандской Англии представляются угрюмыми варварами, может сравнить картину, нарисованную Фиц-Стефаном, с тем, что мы видим сегодня на Хампстед-Хит в дни больших праздников: «Ежегодно во вторник на масленой неделе школяры всё время от восхода солнца до полудня развлекаются, устраивая петушиные бои; после обеда вся молодёжь отправляется в поля играть в мяч. Школяры всех школ идут с мячами и битами в руках; почтенные состоятельные горожане выезжают за город верхом, чтобы посмотреть на состязания молодых и доставить себе удовольствие, любуясь их ловкостью. Во время Великого поста каждую пятницу компания молодых людей отправляется верхом в поля, впереди всех скачет лучший наездник. Далее торжественно следуют сыновья горожан и прочая молодёжь с тупыми копьями и щитами, и там они демонстрируют воинское искусство. На пасхальной неделе устраиваются состязания на воде. Посреди реки укрепляют столб, на который вешают щит, и подготовив лодки без весел, отпускают их на волю стремительного течения; на носу лодки стоит юноша, чья задача — попасть копьём в щит. Если ему удаётся это сделать и, преломив копье о щит, удержаться в лодке, считается, что он совершил достойный подвиг. Тот же, кто не смог попасть в цель, со всего размаху налетает на щит, падает в воду, и его несёт мощное течение; но по обе стороны от щита дежурят две лодки с молодыми людьми, и те стараются как можно скорее вытащить упавшего. На мосту, на пристанях и в расположенных вдоль берега домах собирается множество людей, которые веселятся, глядя на это зрелище. В дни летних церковных праздников молодёжь развлекается скачками, танцами, состязается в стрельбе, в борьбе, в метании камней и испытывает свои щиты; многие девушки, взяв в руки бубны или тамбурины, лихо отплясывают под их звуки и танцуют до тех пор, пока не потемнеет в глазах». Четыре века спустя Джон Стоув писал о том, что ему доводилось видеть, «как в летнюю пору на Темзе иные, держа в руках длинные палки с плоским передним концом, стремительно неслись навстречу друг другу в лодках-гуари, и нередко при столкновении один из них, а то и оба, падали в воду и промокали до нитки». Однако средневековье уже отходило в прошлое, уступая место эпохе более степенной и рассудительной: Джон Стоув на старости лет с сожалением говорит о том, что «бывало, юноши этого города собирались в дни церковных праздников после вечерней молитвы у дверей своих господ, дабы поупражняться с дубинками и щитами, в то время как девушки, одна из которых аккомпанировала остальным на бубне или тамбурине, танцевали пред взором господ и дам среди гирлянд, протянутых над улицей; и коль скоро эти прилюдные развлечения времён моей юности подвергаются гонениям, стоит опасаться, как бы в покоях за запертыми дверьми не творились куда худшие дела».

Но, тем не менее, мы не можем закрывать глаза на мрачные стороны средневековой жизни. Свирепствовали болезни. Малые и большие города не имели нормальной канализации, как и по сей день где-нибудь в Турции или на Балканах. Периодически страну опустошала чума, и ужасная «Чёрная смерть», выкосившая треть населения вплоть до того, что в ряде мест немногочисленным выжившим оказывалось не под силу захоронить всех умерших, на деле была всего лишь самой страшной среди множества эпидемий. Из-за несовершенства личной гигиены весьма распространённым явлением были кожные заболевания, и каждый город имел собственный лепрозорий, находившийся за пределами городских стен, а по улицам бродили в надежде на подаяние прокажённые, безостановочно гремевшие своими деревянными трещотками, чтобы предостеречь горожан от опасной встречи. Детская смертность, по всей вероятности, достигала ужасающих масштабов; и у Генриха III, и у Эдуарда I умерли во младенчестве, самое малое, пятеро детей, и хотя в семьях бедняков (которые не могли позволить себе пичкать детей вредными для здоровья роскошными яствами или нанимать докторов с их применявшимися из благих побуждений, но пагубными снадобьями) у малышей было больше шансов выжить, можно совершенно определённо сказать, что во всех слоях общества процент детей, умиравших в первые годы жизни, был очень высок. А среди тех, кому удавалось дожить до зрелых лет, из-за плохого питания и других причин было немало больных и увечных. В городах было полно этих несчастных, которые не могли работать и были обречены жить подаянием. Но хотя в ту эпоху не было ни лечебниц при работных домах, куда они могли бы обратиться, ни современной системы пособий по безработице и нетрудоспособности, удел беднейших из бедных в средние века был все-таки не столь жесток, как в наши дни. Они могли сохранять чувство собственного достоинства, ибо бедность считалась несчастьем, а не преступлением, и любой средневековый человек был бы потрясён до глубины души, узнав, что можно заключить под стражу калеку или немощного старца за то, что он просит милостыню или живёт, «не имея видимых средств к существованию». Церковь и закон могли сурово пенять за безделье тем, кто жил подаянием, будучи при этом физически здоров («…ибо далёк от спасения тот, кто не приносит пользы миру сему», — как сказал архиепископ Пекхэм, когда отлучал от Церкви ленивых валлийцев), но при всём при том, «заповеди милосердия», которым должны были следовать все истинные христиане, требовали накормить голодного и одеть нагого, а раздача милостыни была одной из главных обязанностей, вменявшихся Церковью. Даже столь мало преданный добрым делам человек, как король Иоанн Безземельный, на это не скупился: нам известно, что в Страстную пятницу 1203 года он выделил крупную сумму для того, чтобы накормить тысячу бедняков, а в мае следующего года повелел в течение месяца ежедневно выдавать хлеб и миску овсяной каши трём сотням лондонских нищих и ещё восемнадцати сотням обездоленных в других областях королевства. Эдуард I каждое воскресенье платил за пищу для 666 бедняков и в день семнадцатилетия своего сына накормил семнадцать сотен бедных.

Оставить заявку на описание
?
Содержание
Предисловие ......................................................................5
Введение ..............................................................................7
Глава 1. Сельская жизнь ........................................ 20
Глава 2. Городская жизнь ...................................... 43
Глава 3. Домашний быт ......................................... 66
Глава 4. Церковь и религия................................... 83
Глава 5. Воспитание и образование ................105
Глава 6. Литература ............................................ 122
Глава 7. Искусство и наука .................................143
Глава 8. Военное дело ......................................... 157
Глава 9. Закон и порядок .................................... 185
Глава 10. Производство, торговля и финансы .204
Глава 11. Женщины ...............................................220
Глава 12. Путешествия ........................................234
Библиография ...............................................................249
Штрихкод:   9785918520925
Аудитория:   16 и старше
Бумага:   Офсет
Масса:   175 г
Размеры:   140x 105x 18 мм
Тираж:   1 000
Литературная форма:   Научно-познавательная литература
Сведения об издании:   Переводное издание
Переводчик:   Рассадина С.
Отзывы
Найти пункт
 Выбрать станцию:
жирным выделены станции, где есть пункты самовывоза
Выбрать пункт:
Поиск по названию улиц:
Подписка 
Введите Reader's код или e-mail
Периодичность
При каждом поступлении товара
Не чаще 1 раза в неделю
Не чаще 1 раза в месяц
Мы перезвоним

Возникли сложности с дозвоном? Оформите заявку, и в течение часа мы перезвоним Вам сами!

Captcha
Обновить
Сообщение об ошибке

Обрамите звездочками (*) место ошибки или опишите саму ошибку.

Скриншот ошибки:

Введите код:*

Captcha
Обновить