Самый красивый конь Самый красивый конь Борис Александрович Алмазов (р. 1944) - человек-оркестр. В нём уживаются столько личностей, что хватило бы на нескольких - и очень разных - людей. Судите сами: спортсмен-наездник - и педагог, двадцать лет преподававший в ленинградской школе историю искусств по своей авторской методике. Один из первых русских бардов (пишет и исполняет свои песни с начала 1960-х годов), выпускник Ленинградского института театра, музыки и кинематографии - и активный участник возрождения российского казачества. Но прежде всего Борис Алмазов - хороший русский писатель, книги которого читают и перечитывают вот уже скоро сорок лет. За это время очень многое изменилось в нашей жизни. Кажется даже, что изменилось - и усложнилось - всё. А повести и рассказы Алмазова посвящены темам очень простым и неизменным: мальчишеской дружбе, отношениям со старшими - родителями, учителями - и со сверстниками, поискам своего пути и преодолению жизненных трудностей. Для среднего и старшего школьного возраста. Самокат 978-5-91759-332-6
336 руб.
Russian
Каталог товаров

Самый красивый конь

Временно отсутствует
?
  • Описание
  • Характеристики
  • Отзывы о товаре (3)
  • Отзывы ReadRate
Борис Александрович Алмазов (р. 1944) - человек-оркестр. В нём уживаются столько личностей, что хватило бы на нескольких - и очень разных - людей. Судите сами: спортсмен-наездник - и педагог, двадцать лет преподававший в ленинградской школе историю искусств по своей авторской методике. Один из первых русских бардов (пишет и исполняет свои песни с начала 1960-х годов), выпускник Ленинградского института театра, музыки и кинематографии - и активный участник возрождения российского казачества.
Но прежде всего Борис Алмазов - хороший русский писатель, книги которого читают и перечитывают вот уже скоро сорок лет. За это время очень многое изменилось в нашей жизни. Кажется даже, что изменилось - и усложнилось - всё. А повести и рассказы Алмазова посвящены темам очень простым и неизменным: мальчишеской дружбе, отношениям со старшими - родителями, учителями - и со сверстниками, поискам своего пути и преодолению жизненных трудностей.
Для среднего и старшего школьного возраста.
Отрывок из книги «Самый красивый конь»
Самый красивый конь
Не многие из вас, ребята, умеют ездить на лошади, не все знают, что такое конный спорт. Эта трогательная, веселая и светлая повесть расскажет вам о том, как ваш сверстник, Игорь Пономарев, обыкновенный мальчишка, по прозвищу Панама, начал заниматься в школе верховой езды, стал всадником. И о том, что в настоящем спортсмене сила, мужество и воля к победе неотделимы от доброты и благородства, от готовности к самопожертвованию. Конный спорт один из древних. Первое упоминание о нем относится к б80 году до н. э. В современных Олимпийских играх успешно участвуют завоевавшие немало призов советские конника. Будут они бороться и за Большой приз Олимпиады 1980 года в Москве. Эта повесть сделает для вас конный спорт более близким, понятным. А может, кто-нибудь последует примеру упрямого Панамы? "Самый красивый конь" - первая книга молодого детского писателя Бориса Алмазова. Он родился в 1944 году, в Ленинграде; окончил институт театра, музыки и кинематографии; преподает историю искусств в средней школе. И сам, конечно, занимался конным спортом, на всю жизнь полюбил лошадей - живое чудо, взращенное, выпестованное человеком. Владимир Приходько
Глава первая. ПАНАМА - ПОТОМУ ЧТО ШЛЯПА
Он действительно был немножко шляпой. Начнет в футбол играть, ударит по мячу - мяч в окне, ботинок в воротах. Пойдет рыбу ловить, насадит червяка, махнет удилищем - червяк за шиворот, а крючок вместе с удочкой и большим клоком штанов далеко в реке плавает. Все ребята, конечно, кричат:
- Шляпа, лопух! Он поэтому и в пионерские лагеря ездить не любил. Нынче вот в городе проболтался все лето. Ходил на пришкольный участок, сорняки полоть. Сорняки оставил, а какие-то полезные корешки повыдергал. Все опять шумят:
- Пономарев - дурак! "Пономарь" - лопух! - А один говорит: - "Панама"! Так и превратился он из Пономарева в "Панаму". Теперь пошло: "Панама, Панама"... Он уже привык, откликаться начал. Панама так Панама, у других еще похуже прозвища. И еще у него была беда. Постоянно Пономарев опаздывал в школу. Выходил-то из дому вовремя, просыпался рано, в шесть часов, когда отец вставал гимнастику делать. А на улице обязательно что-нибудь происходило. То в трамвае мотор перегорел: дым валит, вожатый бегает, пожарные прикатили. Хоть Панама и не досмотрел, чем там дело кончилось, а все-таки в школу опоздал. То увидел, как над городом журавли летят в теплые страны, - в люк свалился, в открытый. Еще хорошо, не сломал себе ничего. Зато потом пришлось весь день отмываться. Все-таки канализация. Вот и сегодня тоже. Панама за полчаса до уроков из дома вышел, а школа-то вот она, рядом. Подумал Панама, что еще рано, решил квартал кругом обойти. Один дом прошел, второй, завернул за угол. А за углом, около закрытого ларька утильсырья, лошадь стоит, извозчик - седенький старичок - на огромной платформе сидит, газету читает. Ну Панама и прилип. Он обошел лошадь вокруг. Лошадь была мохнатая, словно плюшевая, на лоб свисала залихватская челка, и вообще вид был у нее какой-то хулиганский: нижняя губа оттопырена, задняя нога полусогнута - только сигареты и гитары не хватало, а то прямо хиппи из подворотни. А под копытами были белые мохнатые метелочки, и из-за этих метелочек лошадь казалась какой-то беззащитной. Тем более, была она вся перевязана ремнями и веревками, на шее болталась какая-то штука, вроде как солдаты шинели скатывают, а на копытах были железные подставки с шипами.
- Дядя, а что это у нее на ногах? - спросил Панама и добавил: Извините, пожалуйста. - Вечно он эти слова забывал вовремя сказать. Старичок посмотрел на него сверху и сказал в пространство:
- Дожились, дите живой лошади не видало! Цивилизация называется! Это подковы, заместо ботинок, значит. Чтобы пятки не стоптать.
- У!.. - сказал Панама. - Большое спасибо. Он еще походил вокруг лошади, а старик смотрел на него печально, поверх очков.
- Ну что? Нравится?
- Да! Очень! - ответил Пономарев. - Такая вся красивая, и пахнет хорошо.
- Эх! Не видал ты, парень, красивых-то коней. - Старик сложил газету. Вот у моего отца тройка была! Кони-птицы, одно слово. Я, слышь-ко, родом из ямщиков, на тракте жил. Ямщикам-то еще от Петра Первого был такой закон положен, чтобы ни подати, ни в солдаты не брать, но зато должен каждый ямщик содержать почтовых лошадей. За это шла ямщикам и земля под покосы, и что проезжий пожалует на чаек, тоже его. А что кони были - звери, одно слово! Из ворот как подадут, дак, кажись, стенку поставь каменную - прошибут. Коренником - это который в средине - рысак орловский был, дак его, бывало, в оглобли два мужика заводят. Мотнет головой - они на вожжах, как тряпки, болтаются.
- А это вожжи? - спросил Панама.
- Вожжи! Да, меня отец все вожжами порол, дак я их век ни с чем не спутаю. Вот они, вожжи, а это вот шлея, гужи, чересседельник, постромки, хомут, опять же удило и, конечное дело, супонь. Запомнил?
- Не-а...
- Это без привычки-то, знамо... Бывало, ночь-полночь, зима ли, непогодь, стучат: "Вставай, ямщик, твоя очередь везти". Я еще мальчонка был, с печки гляжу - отец встает, тулуп красным кушаком подпоясывает. Кнут берет, кистень - палка такая железная от лихих людей, а за окном воет... Не то вьюга, не то волки. Страх... А сгубила-то ямщиков железная дорога. И всего-то тогдашние поезда десять верст в час ехали, да провели чугунку у нас, и ямщиков отменили. Потому - прогресс начался... Старичок достал пачку папирос, закурил. А Панама стоял разинув рот, и ему казалось, что он видит тройку, которая мчится сквозь буран и снег, а ямщик в красном кушаке посвистывает и взмахивает кнутом.
- Подались мы всей семьей, с лошадьми в Санкт-Петербург. Поселились в Парголове. Двух лошадей продали, а на третьей отец извозчиком стал работать.
- Как вы? - спросил Панама.
- Что ты, милый! Я ломовик, грузовой, а отец был легковой извозчик, лихач. Летом - тележка двухместная, зимой - саночки легонькие, вроде как на такси работал. Только недолго: пал наш рысак, и пришлось отцу идти на конку работать.
- А это чего?
- А конка - это, стало быть, как бы трамвай, но на конной тяге. Вагончик - небольшенький, на передней площадке кучер стоит, двумя лошадьми правит, а вагон бежит по рельсам. Ну конечно, скорость не та, однако плавно катит. Мостовая ведь тогда булыжная была, а здесь рельсы. И, конечно, дешевле. Нонче опять же асфальт, а тогда все лошадка...
- Лошадь лучше, - сказал Панама. - А можно мне ее погладить?
- А чего ж нет? Погладь. Панама дотронулся ладонью до меховой конский морды, лошадь насторожила уши, прислушиваясь. И Пономареву вдруг захотелось обхватить ее за шею и прижаться изо всех сил к этой добродушной голове с отвисшими замшевыми губами.
Глава вторая. ЭТОТ СТРАННЫЙ ПЕДАГОГ
- Так, говоришь, лошадь лучше? - услышал Панама голос за спиной.
- Лучше, - сказал он, все еще не в силах оторвать руку от лошадиной морды. - Лошадь живая. Ее позовешь - она идет. Машина что? Сел и поехал, а лошадь все понимает. Вон она уже уши подняла - не боится меня больше. Поняла, что я ей худого не сделаю.
- А теперь ответь мне, ученик шестого класса Пономарев Игорь, почему ты не в школе? - спросил тот же голос. Панама оглянулся и увидел учителя русского языка и литературы Бориса Степановича.
- Ой, - сказал Панама, - а сколько времени?.. Извините, пожалуйста.
- Через пятнадцать минут первый урок кончится.
- Но ведь я же на минуточку, - пролепетал Панама. - Я только лошадь посмотреть. Ах, шляпа я, шляпа...
- Парнишка коня-то как увидал, все на свете позабыл, - сказал старичок, улыбаясь.
- Не он один такой! - усмехнулся Борис Степанович. И вдруг зажал портфель коленками, а руками ловко открыл лошади рот. - Так, говоришь, отец, восемь лет кобылке-то?
- Восемь и есть, - закивал старик. - Восемь.
- Рановато ей еще на задние-то хромать.
- Дак, шпат это. Шпат, милый...
- Следить надо было. Кормите черт знает чем. О копытах и не говорю, за такое копыто кузнеца убить мало.
- Дак ведь, милый, - извиняющимся голосом заговорил старик, - кузнец говорит: инструмента нету. Напильник, скажем, копыто опилить, и то купить негде.
- Совести у него нету, а не инструмента, - строго ответил Борис Степанович. - Самого бы его так подковать. А напильник я принесу, еще приедете сюда, так я через утильщика передам.
- Вот спасибо, вот спасибо... - закивал возница. - Кузнец-то говорит: не продают за безналичный.
- За наличный бы купил, копейки стоит! Не трактор ремонтирует - живую лошадь кует. Ну, Пономарев Игорь, как вы сегодня? Настроены посетить учебное заведение?
- Я ведь только на минуточку остановился...
- Ладно, какой урок-то прогулял?
- Географию... - убито ответил Панама.
- Ну вот что. Будут спрашивать - скажи, я тебя задержал: ругал за контрольную. Кстати, ты хоть иногда в учебник русского языка заглядываешь? Так, хотя бы из любопытства... Панама стал рассматривать трещины на асфальте. А уши его, он чувствовал, опухают и становятся такими огромными и горячими, словно к голове приставили две оладьи.
- Ну ладно, смотри, на второй урок не опоздай. - И Борис Степанович зашагал к школе. Он шел размашисто, широко, и тяжелый портфель в его руке, казалось, ничего не весит. В прошлом году, когда Борис Степанович появился в школе, в первый же урок задал контрольную и поставил двадцать две двойки! Никогда ни один учитель столько двоек не ставил. После этого началось: каждый день диктовка, какие-то игры на составление слов, весь класс кроссвордами увешал. Вообще-то заниматься у Бориса Степановича интересно, но уж больно легко двойку заработать. А у него получать двойки почему-то очень неловко. Посмотрит, словно сквозь человека, и скажет:
- Встань, Пономарев, у тебя чувство юмора есть?
- Ага... А класс уже замер.
- Так это ты что, для смеха написал: "Над городом мурлыкали журавли"? Дай дневник, хочется мне на память оставить автограф. Кстати, напиши это слово на доске и объясни классу его значение... Все хохочут, Пономарев готов через все четыре школьных этажа провалиться. Борис Степанович сидит, не улыбнется, бородку пощипывает, только в глазах ехидные черти пляшут. Портфель у него словно сундук у фокусника: никогда не знаешь, что он оттуда вынет. Один раз достает пакет полиэтиленовый с кусочками моркови, другой раз вытаскивает хлыст какой-то с костяной ручкой, а то еще какие-то железки, ремни, пряжки... А как-то пришел на урок в сапогах и в красном пиджаке! И штаны белые. Вообще-то, конечно, красиво, но так по улице не ходят. И ему, наверное, самому неловко было. Как только звонок, он бегом, только каблуками простучал, и в такси. Другого бы учителя ребята сразу спросили: почему он так одет, а этого только спроси, он тебе так ответит - не обрадуешься. Он при ходьбе носки ног в стороны раскидывает. Старшеклассники-мальчишки все ему подражают. Весь десятый класс так ходит. "Обязательно, когда подрасту, бороду такую отпущу, - подумал Панама, открывая тяжелую школьную дверь. - Не для красоты, а просто так".
Глава третья. СТОЛБОВ И ДРУГИЕ
- Ты чего географию-то промотал? Кино показывали! - встретил Панаму Столбов, его товарищ по парте. - А я тут такую книгу достал про дореволюционных шпионов. Не знаю только, как называется: начала нет и конца тоже. Написано: "Продолжение в следующем выпуске..."
- Столбов! Столбов закрывает рот, но ненадолго.
- Там, понимаешь, один шпион придумал такое средство...
- Столбов, пересядь к Фоминой.
- Марьсанна, я больше не буду...
- Кому я сказала? Столбов сгребает с парты учебник, тетрадку и плетется к окну, где сидит Юля Фомина. С ней не поговоришь. Она на истории всегда математику делает. Закроется учебником и пишет. Попробовал Столбов слушать. Учительница рассказывает, как в Древнем Египте пирамиды строили... Неинтересно. Он еще в начале года учебник истории до конца прочитал.
- Знаешь, - шепчет он Юле Фоминой, - "в одном переулке стояли дома, в одном из домов жил упрямый Фома..." Юля молча показывает ему из-под тетрадки чистенький крепкий кулак. С ней лучше не связываться, она всех сильнее в классе Еще бы, спортсменка, фигуристка! Того гляди, на чемпионат мира попадет. За ней недавно тренер в школу на машине приезжал. Столбов один раз видел, как она тренируется. Как шлепнется на лед. Даже гул пошел. Губу закусила. А тренер сбоку подзуживает:
- Сама виновата, торопишься, все хочешь рывком взять. Соберись, соберись... Еще разок! А потом по телевизору показывали - танцует так легко, вроде это одно удовольствие.
- Больно, наверное, об лед-то биться? - спросил тогда ее Столбов.
- Нисколечко. "Вот это сила воли, - думает Столбов. - Ее даже учителя боятся. Нужно на тренировку, так она с последнего урока, никого не спрашивая, уходит. Директор в коридоре встретит: "Ну, Юленька, как наши успехи?" "Наши"! А сам, наверное, на коньках-то и ездить не умеет. "Спасибо, хорошо". И глазки такие скромные сделает, как будто тихонькая такая девочка. А на самом-то деле она совсем другая. Она на чемпионате победила немку одну на какие-то сотые балла. Немка ревет, вся Европа на ее слезы в телевизор смотрит. Жалко, конечно..."
- Тебе немку не жалко было побеждать? - пристал к ней Столбов. А она смерила его глазами и говорит:
- Пусть неудачник плачет. Взрослая женщина - нюни распустила... "Вот какая Юля Фомина. А подружка ее закадычная - Маша Уголькова - совсем другая. Она и с виду отличается. Юля - высокая, мускулистая, ей на глаз можно лет пятнадцать дать, Маша - маленькая, худая и сутулится. А краснеет как! Вызовут к доске, она - раз! - и вся красная делается. Ее даже дразнить неинтересно - сразу плакать начинает. Кого хорошо дразнить, так это Ваську Мослова. Выбрали его председателем, так он теперь ходит важный, даже лицотакое озабоченное делает, как будто занят целый день. A на самом деле лодырь. Вот в прошлом году был председатель Коля Вьюнков, вот это был председатель! И в кино ходили, в театр, и газету такую выпустили, нас за нее шестиклассники даже чуть не побили. И в "Зарницу" победили всех. А этот только заседает - по два часа "пятиминутки" длятся. Жалко, Вьюнков с родителями на Север уехал. Вырвал Столбов из тетрадки лист. Стал Мослова рисовать. Голова у Мослова круглая, нос пупочкой, глаза хитрые и бегают, особенно когда струсит. А он все время трусит. То боится, что от старшей пионервожатой влетит, то, что его ребята переизберут. А уши-то, уши! Как это раньше Столбов не замечал. Нарисовал Столбов председателю длинные ослиные уши. И чтобы с зайцем не спутали, решил подпись сделать. Сначала написал: "Мосел-осел!" Посидел, подумал. Неубедительно. Стал стихи сочинять получилось! Прямо целая басня Крылова:
Наш Васечка Мослов Осел среди ослов! В председатели прорвался, Но ослом, как был, остался!
Сложил карикатуру вчетверо, написал: "Не вскрывать. Совершенно секретно. Пономареву И. Лично" - и послал записку по рядам. Но все смотрели и смеялись.
- Столбов! Повтори мой вопрос и ответь на него. "Пропал", - подумал Столбов. Медленно поднялся... И тут прозвенел звонок. Пономарев покатывался со смеху, разглядывая карикатуру. Вокруг него толпились ребята. Вдруг подбежал второгодник Сапогов, схватил карикатуру, захохотал своим дурацким смехом и потащил листок Мослову.
- Во! А? Во! Эта! Портрет! А? Васька покраснел, надулся и пошел на Панаму:
- Твоя работа?
- А что? Тут все правильно написано: "В председатели прорвался, но ослом, как был, остался!"
- Сейчас же порви! На моих глазах порви! - сказал Васька, а сам просто от злости трясется.
- Ты что! - не выдержал Столбов. - Это же произведение искусства! Это же сатирическая графика! Сатира графическая! Она, может, лет через сто будет в музее висеть! Ты, Васька, ее сохрани, через сто лет большие деньги заработаешь.
- Хорошо, - медленно сказал Мослов, - я ее сохраню.
- Носи, Вася, на здоровье! - заорал Столбов и вскочил на парту. Тут в класс вошел Борис Степанович.
- Ясно! - сказал он весело. - Теперь ясно, кто будет парты мыть.
- Да я только вскочил, - возмутился Столбов. - Другие все время бегают!
- Другие будут мыть в другой раз.
- Борис Степанович, вот! - Мослов протянул ему карикатуру. - Вот! - Он словно гордился. - Вот, оскорбляют... В классе стало тихо.
- Ну, если это тебя оскорбляет... - сказал учитель.
- Значит, ты осел и есть! - крикнул Столбов и захохотал. Борис Степанович глянул на него внимательно и сказал:
- Кстати, автор этих стихов себя и своих одноклассников тоже считает ослами.
- Это почему же? - удивился Столбов.
- А тут так написано: "Осел среди ослов", и я не понимаю, почему ослов так раздражает, что один из них "в председатели прорвался". Это справедливо, ведь, значит, льва начальника они не заслужили.
- Это почему же? - опять спросил Столбов.
- А потому, что они даже не ослы, а зайцы. Стихотворение-то без подписи. Кто писал - трус! Тут Столбов хотел было сказать: "Да вы что! Это я нарисовал и написал. И ничего тут такого нет, пошутить нельзя". да только не успел. Васька Мослов вскочил и заорал:
- Это Пономарев нарисовал. Пономарев!
- Что же он, сам себе письма пишет? - сказал учитель. - Это письмо Пономареву адресовано.
- Это он для конспирации.
- Нелогично. Успокойся. - Борис Степанович заложил руки за спину и прошелся по классу.
- Меня сильно огорчает не то, что вы не умеете шутить, но что вы не умеете отличать остроумие от оскорбления. Как вы медленно взрослеете и как вы медленно умнеете!..
- А Пушкин тоже карикатуры рисовал, - сказал Столбов.
- Пушкин в вашем возрасте свободно владел французским языком, латынью, дружил с умнейшим человеком своего времени, с философом Чаадаевым... А вы, я вижу, живете со дня на день, не думаете ни о прошлом, ни о будущем. Посмотрите, большинство из вас ничем серьезно не интересуется... Даже гражданская жизнь, я не боюсь этого слова. гражданская жизнь вашего класса вас не интересует... Ну ладно! - Он устало потер лоб. - Уж коли зашла у нас сегодня речь о басне, нарушим программу и поговорим сегодня о баснях. Басни писать уметь надо, ибо басня подчиняется определенным законам... В Древней Греции жил старый и безобразный раб по имени Эзоп... В перемену Мослов подошел к Панаме и, показав кулак, сказал:
- Ты, Панама, у меня еще узнаешь, как карикатуры рисовать!

Оставить заявку на описание
?
Содержание
Лицо не прячь!
Самый красивый конь
Жили-были пацаны
Слово, выкинутое из песни
Штрихкод:   9785917593326
Аудитория:   12 лет и старше
Масса:   340 г
Литературная форма:   Повесть, Рассказ
Тип иллюстраций:   Черно-белые
Художник-иллюстратор:   Журко Анна
Составитель:   Бернштейн Илья
Отзывы Рид.ру — Самый красивый конь
4.5 - на основе 4 оценок Написать отзыв
3 покупателя оставили отзыв
По полезности
  • По полезности
  • По дате публикации
  • По рейтингу
5
28.07.2015 23:38
Борис Алмазов во истину является писателем вне эпохи и времени. Это человек непростой судьбы, как и большинство детей военного периода. Борис Александрович родился в Ленинграде в августе 1944 года, вскоре семья переехала на Дон. Отец погиб на фронте, а мать в результате войны осталась тяжелым инвалидом. Борису рано пришлось стать самостоятельным и взять на себя ответственность за мать и бабушку.
«Самый красивый конь» - первая книга Алмазова для детей. Написанная в 70-е годы, книга переиздавалась несколько раз. Повесть, как и большинство произведений писателя, автобиографична. Борис сам занимался конным спортом и всегда очень любил лошадей. Помимо повести в книгу входят циклы рассказов: «Лица не прячь!» и «Жили-были пацаны» и два практически документальных рассказа под общим заглавием «Слово, выкинутое из песни» о жизни автора и его родных после войны, написанные «уже совсем в другое время и без оглядки на цензуру — внешнюю и внутреннюю».
Произведения Алмазова как в этой книге, так и вообще говорят о простых и непроходящих вещах — дружбе, любви к родным и своей родине, благородстве и милосердии, а потому могут быть адресованы читателям любого возраста и любой эпохи, и непременно найдут отклик в сердцах. Алмазов пишет о том, через что прошел сам, что пережил и прочувствовал, и разговор с читателем, маленьким или большим, получается откровенным, искренним и задушевным. В своих книгах Алмазов делится своим жизненным опытом с современными детьми, живущими другой жизнью в другое время, однако сталкивающимися с такими же вызовами и проблемами, как юные герои писателя много лет назад. Нынешним детям, как и тем, далеким ребятам холодного и голодного послевоенного периода, нужно научиться выбирать между благородством и подлостью, дружбой и враждой, состраданием и пренебрежением. У героев Алмазова можно почерпнуть множество полезных уроков любви и милосердия даже полвека спустя.
Подобные книги непременно стоит предлагать детям для прочтения. При всем разнообразии современной литературы для детей произведения подобного качества встречаются не часто.
Нет 0
Да 1
Полезен ли отзыв?
5
30.03.2015 15:50
Данной книгой издательство «Самокат» открывает новую серию «Собрание сочинений». Название возникло из издательской идеи выпускать под одной обложкой разножанровые произведения одного автора: повести, рассказы, очерки и т.д.

В данный сборник вошли повесть «Самый красивый конь» и два цикла рассказов - «Лицо не прячь!» и «Жили-были пацаны». Повесть и рассказы основаны на подлинных событиях жизни Бориса Алмазова. Они были написаны тридцать и даже сорок лет тому назад, когда автор не всё мог написать так, как хотел, и поэтому в книгу включены еще два автобиографических рассказа под общим названием «Слово, выкинутое из песни», написанные в совсем другое время и без оглядки на цензуру внешнюю и внутреннюю.

Герой цикла рассказов «Лицо не прячь!» - пятилетний Борис, живущий с мамой и бабушкой в городе, хранящем еще следы блокады. Отец и дед погибли на войне. Вместе с Борисом мы видим колонну марширующих немецких военнопленных («Немцы всегда пели. Почему? Теперь я думаю, что им было страшно идти по изуродованным улицам города, который они три года штурмовали, бомбили, расстреливали… Но скорее всего, срабатывала многолетняя неискоренимая привычка петь в строю. Пой, маршируй и не о чём не думай!»), наблюдаем за тем, как меняется город, что появляется в нем нового… Что замечает ребенок, от чего его сердце начинает сильнее биться, и от чего он может отказаться в возрасте пяти лет? В первом рассказе в витрине открывшегося магазина вдруг появляется… серебряный конь!

«Конь был прекрасен! Рядом с его золотой шёлковой гривой, с его лаковым крупом в серых яблоках, жарко открытыми розовыми ноздрями, красным седлом и золотыми копытами померк даже матросский бушлатик [мальчика-манекена]!»

Мальчик знает, что они бедные, то маленькой зарплаты мамы, работающей медсестрой, и бабушкиной пенсии, которую она получает за убитого сына, едва хватает на то, чтобы свести концы с концами, но он настолько потрясен видом этого великолепного коня, что не выдерживает и спрашивает маму, сможет ли она его купить.
«И мама, повернув моё лицо к себе и заглянув в самые мои глаза, сказала:
- Нет, сынок Я не смогу этого сделать…
… Мы шли домой, и я вдруг словно бы увидел впервые разбитыве дома на нашей улице, немцев, разбиравших развалины, я почувствовал мамину хромоту – след фронтовой контузии…
Но не подавленность, не растерянность появилась во мне, наоборот! Я почувствовал себя опорой и заступником двух маленьких и больных женщин: мамы и бабушки. Я почувствовал себя сыном этого многострадального города, который терпит разруху, как долгую болезнь, и ждет, когда я приду ему на помощь…
Я - вырос и потом стал достоин правды».

Об этом же – о взрослении и воспитании человека – и другие рассказы цикла. Вместе с Борисом и его родными мы едем на родной Дон – и находим там еще более голодных людей, чем в Ленинграде, вместе с ним мы идем поздним вечером просить прощения у человека, который привез им хлеб и которого он намеренно обидел, вместе с ним мы получаем первую премию в жизни из рук Виталия Бианки и проникаем на территорию детского садика на встречу с Чуковским. Из этих двух рассказов, кстати, узнаем, что и Бианки, и Чуковский терпеть не могли показушность и при возможности (думаю, что она была не всегда) общались с детьми, как хотелось им, а не работникам детского сада и руководителям пионерских организаций.

В последнем рассказе этого цикла – «Мой тренер» - Борису уже четырнадцать лет, он потомственный донской казак, и лошадь с детства присутствует в его жизни: в кино, в книгах, в снах. Мальчик попадает в конно-спортивную школу к старому тренеру, и повествование – о нем, мужественном и уже старом человеке, потерявшем в годы войны семью и родных, влюбленном в свое дело и в этих благородных животных, строгом наставнике и Учителе (не побоюсь этого слова).

Герой повести «Самый красивый конь» - ученик шестого класса Игорь Пономарёв, которого все зовут Панамой – от «шляпы», потому что ему ничего не удается сделать хорошо и вовремя: в школу вечно опаздывает, мяч от его ноги отлетает строго в окно, крючок от удочки за штаны цепляется и пр. Невесело. Но однажды он случайно оказывается в конно-спортивной школе рядом с заболевшей лошадью, и просит своего учителя русского языка и литературы, оказавшегося спортсменом-конником, разрешить ему приходить туда. Со временем мальчика берут в секцию, и тренирует его тот же старый тренер из рассказов выше. Жизнь Игоря меняется, ведь теперь у него нет возможности считать ворон в окне, делая уроки , иначе он не успеет на вечернюю разминку, ему нужно очень много тренироваться и развиваться физически, хорошо учиться… Конечно, парень меняется на глазах, и, что самое главное, занятия и работа с животными и людьми, которые их любят, помогают ему решать вопросы и задачи, которые ему постоянно ставит жизнь: родители, одноклассники, окружающие… У него появляются настоящие друзья, понимание того, что всем бывает трудно, любимое занятие. И однажды в квартире родителей в два часа ночи раздается телефонный звонок…

«Жили-были пацаны» - два рассказа из жизни мальчишек 50-х. Два коротких эпизода. Они не связаны между собой событийно, но связаны человечески. В их основе – участие к судьбе человека, интерес к нему, неравнодушие, сострадание, и дети, растущие с этим , тоже учатся хорошему.

В рассказах «Тонкая рябина» и «Жировки» автор вспоминает своих родных и детство в послевоенном Ленинграде. Есть фотографии из семейного архива.
Есть два момента, которые хочется отметить. Во-первых, великолепный, шикарный русский язык! Автор пишет о хлебе - и ты видишь эти свежеиспеченные караваи, вдыхаешь этот чудесный аромат – и вместе с Борей впиваешься зубами в отрезанный матерью кусок. Мальчишкам удалось достать на три часа настоящий кожаный мяч - и ты чувствуешь у руках эту кожу, ее запах. Предложения полновесные, с метафорами, эпитетами, юмором – пир для тех, кто соскучился по хорошему языку.
Второе – тема. Клайву С. Льюису один критик заметил, что, прочитав его повести, дети не научатся ничему практическому, например, строить лодку, на что писатель ответил, что – да, строить лодку не научатся, зато научатся себя вести, если корабль, на котором они находятся, вдруг начнет тонуть. Борис Алмазов в этих произведениях (думаю, что и в других тоже) тоже пишет о том, что такое – быть человеком, и за это ему большое спасибо.
Нет 1
Да 3
Полезен ли отзыв?
5
30.09.2014 10:38
Приятная книга, есть над чем подумать. Качество понравилось.
Нет 0
Да 2
Полезен ли отзыв?
Отзывов на странице: 20. Всего: 3
Ваша оценка
Ваша рецензия
Проверить орфографию
0 / 3 000
Как Вас зовут?
 
Откуда Вы?
 
E-mail
?
 
Reader's код
?
 
Введите код
с картинки
 
Принять пользовательское соглашение
Ваш отзыв опубликован!
Ваш отзыв на товар «Самый красивый конь» опубликован. Редактировать его и проследить за оценкой Вы можете
в Вашем Профиле во вкладке Отзывы


Ваш Reader's код: (отправлен на указанный Вами e-mail)
Сохраните его и используйте для авторизации на сайте, подписок, рецензий и при заказах для получения скидки.
Отзывы
Найти пункт
 Выбрать станцию:
жирным выделены станции, где есть пункты самовывоза
Выбрать пункт:
Поиск по названию улиц:
Подписка 
Введите Reader's код или e-mail
Периодичность
При каждом поступлении товара
Не чаще 1 раза в неделю
Не чаще 1 раза в месяц
Мы перезвоним

Возникли сложности с дозвоном? Оформите заявку, и в течение часа мы перезвоним Вам сами!

Captcha
Обновить
Сообщение об ошибке

Обрамите звездочками (*) место ошибки или опишите саму ошибку.

Скриншот ошибки:

Введите код:*

Captcha
Обновить