Царь, царевич, король, королевич... Царь, царевич, король, королевич... Третья книга отчаянно смешной, развеселой, разудалой трилогии Сергея Лукьяненко и Юлия Буркина \"Остров Русь\"! Забавная история приключений Шерлока Холмса и доктора Ватсона, раскрывающих до неприличия загадочное преступление, совершенное на острове Русь! В расследовании помогают, естественно, юные герои романа \"Сегодня, мама!\". Подозреваемые и свидетели - естественно, персонажи романа \"Остров Русь\"! АСТ 5-17-024020-1, 978-5-17-024020-3
80 руб.
Russian
Каталог товаров

Царь, царевич, король, королевич...

Временно отсутствует
?
  • Описание
  • Характеристики
  • Отзывы о товаре
  • Отзывы ReadRate
Третья книга отчаянно смешной, развеселой, разудалой трилогии Сергея Лукьяненко и Юлия Буркина "Остров Русь"!
Забавная история приключений Шерлока Холмса и доктора Ватсона, раскрывающих до неприличия загадочное преступление, совершенное на острове Русь!
В расследовании помогают, естественно, юные герои романа "Сегодня, мама!".
Подозреваемые и свидетели - естественно, персонажи романа "Остров Русь"!
Отрывок из книги «Царь, царевич, король, королевич...»
ПРЕДИСЛОВИЕ, В КОТОРОМ ДОКТОР ВАТСОН ВПЕРВЫЕ ВИДИТ ХОЛМСА РАСТЕРЯННЫМ
— Я вижу, что вы получили мою телеграмму, Ватсон, — сказал Шерлок Холмс вместо приветствия. И лишь потом, радостно улыбаясь, пожал мне руку: — Как я рад видеть вас, Ватсон! Так любезно с вашей стороны пожертвовать вечером в галерее Тейт, прервать экскурсию с любимым племянником...
— Холмс, Холмс, помилосердствуйте, — взмолился я, усаживаясь в кресло перед камином. Огонь весело плясал, на столике поблескивали хрустальные бокалы, а по лестнице уже шаркали тапочки миссис Хадсон. В предвкушении горячего чая я умиротворенно вздохнул и спросил:
— Шерлок, я понимаю, как надоели вам мои вопросы, но откуда? Откуда вы все это узнали? Про телеграмму, про племянника, про вечер в галерее Тейт?
— Элементарно, Ватсон, — Шерлок Холмс развел руками, потом снял с камина персидскую туфлю с табаком и приступил к набивке трубки. — Все очень просто, если применять мой метод дедуктивного мышления. Итак...
Он глубоко затянулся душистым болгарским табаком, снисходительно посмотрел на меня и сказал:
— Вчера, как вы помните, я посылал вам телеграмму с приглашением посетить Бейкер-стрит сегодня вечером. Вы ответили мне, что, к сожалению, не можете воспользоваться приглашением, ибо ваш племянник, приехавший из Суссекса на пару дней, просил показать ему галерею Тейт. И вы уже обещали молодому человеку посвятить этому нынешний вечер...
— Значит... — растерянно сказал я. Холмс кивнул.
— Именно. Я знал, где вы и с кем. Поэтому я попросил посыльного отнести телеграмму в галерею. Раз вы там были, то вы были со своим племянником. Если все-таки пришли — значит, получили телеграмму. Элементарно, Ватсон!
— Действительно, элементарно, — был вынужден признаться я. Но Холмсу явно наскучил наш разговор. Он выхватил из-за пояса револьвер, пальнул в потолок и заорал:
— Хадсон, чаю!
— Спешу, спешу, — пролепетала бедная старушка, пересекая гостинную. В руках ее подрагивал поднос с двумя чашечками пахучей жидкости бледно-желтого цвета.
— Если можно, еще по чашечке, — любезно попросил Холмс, пряча револьвер. Миссис Хадсон кивнула, поставила поднос на столик и пустилась в обратный путь. Холмс поднял чашечку, поднес к губам, блаженно улыбнулся:
— Попробуйте, Ватсон. Такого вы еще не пили. Это турецкий чай, а турецкий чай есть традиция в Турции.
Глядя на медленно рассеивающееся облачко порохового дыма, я вполголоса спросил:
— Холмс, Бога ради, что случилось с нашей дорогой миссис Хадсон? Она не ругает вас даже за стрельбу в вечернее время!
Холмс пренебрежительно махнул рукой.
— Мелочи, Ватсон. Вчера мы поспорили с ней, кто быстрее сложит пасьянс. Я выиграл и теперь могу делать, что угодно, целую неделю.
— Шерлок, вы выиграли у миссис Хадсон? — поразился я. — Но она — мастер по раскладыванию пасьянсов, а вы — совершеннейший дилетант.
— Позавчера был сильный дождь, — небрежно обронил Холмс.
— Ну и что? При чем здесь пасьянс?
— У миссис Хадсон застарелый ревматизм.
— Ну?
— Вы же доктор, Ватсон. Сложите два плюс два. Миссис Хадсон вчера еле шевелила руками из-за очередного обострения ревматизма! А признаться в этом ей мешало женское кокетство. О, женщины, — вздохнул Шерлок. — Женщины... Кстати, именно с женщинами, точнее — с женщиной, связана моя просьба к вам — покинуть племянника и прийти на Бейкер-стрит.
Нахмурившись, я попытался проследить за причудливыми изгибами мысли гениального детектива. Так ничего и не поняв, я небрежно спросил:
— Так, и зачем же я понадобился?
— Вам придется отбросить все личное, — понизив голос, сказал Холмс. — Отбросить все, кроме профессионализма, и выслушать меня до конца.
Я понял все в ту же секунду. О, бедный Шерлок! Холостяцкая жизнь, частые визиты в лондонские притоны, необходимость притворяться то нетрезвым матросом, то частным адвокатом...
— Холмс, друг мой, — тихо сказал я. — Не пугайтесь. Многие мужчины проходят через это. Помню, в студенческие годы я сам... Впрочем, неважно. Медицина в наши дни сделала огромные успехи. С помощью раствора марганцовки, ляписа и горячей грелки я исцелю вас...
Холмс захохотал. Мне даже показалось, что мой бедный друг повредился в уме. Но уже через мгновение Шерлок успокоился и сказал:
— О нет, Ватсон! Я не подхватил триппер, вы ошиблись!
— Да?
— Да! Вы нужны мне как профессионал-помощник сыщика, а не как врач-профессионал.
Похвала от Шерлока была событием в нашей дружбе, и я невольно простил ему оскорбительный смех над медицинской наукой.
— Я слушаю вас, Холмс, — самым деловым тоном произнес я. Шерлок отхлебнул чая, поморщился, потом слегка наклонился ко мне и доверительным шепотом спросил:
— Вы помните сокровища Агры, Ватсон? Помните Знак Четырех?
— Как же мне не помнить? — изумился я. — Ведь в результате этого дела я обрел жену, очаровательную мисс Морстен.
— Как ее здоровье? — неожиданно спросил Холмс.
— Нормально...
Холмс кивнул с таким мрачным видом, словно его огорчила эта новость. Потом скорбно сказал:
— Ватсон, дорогой. Мы совершили ошибку в том деле, большую ошибку! Мы упустили настоящего преступника и стали причиной гибели невинного человека.
Ничто, ничто в этом мире не поразило бы меня так сильно. Визит на Бейкер-стрит Ее Величества, женитьба Холмса, миссис Хадсон, напившаяся рома, — я мог бы представить себе любое из этих событий. Но неудача в расследовании казалось бы столь блестяще завершенного дела...
— Неужели нельзя ничего поправить? — с трепетом спросил я.
— Можно, — скорбно ответил Холмс. — Выпейте пока чай, Ватсон, это закалит вас... И слушайте, слушайте... Ох, как я не хочу говорить, но истина, друг мой, дороже всего. Итак, несчастный Бартоломью Шолто, владелец сокровищ Агры, был убит. И мы решили, что преступником был дикарь Тонга, слуга Джонатана Смолла...
— Да, и разве могут быть сомнения? Отравленная игла в ухе несчастного...
— Иглы могут втыкаться в свежий труп с той же легкостью, как и в живое тело, — зловеще сообщил Холмс.
— Бог мой, о чем вы?
— Ватсон, мне уже во второй раз сегодня приходится напоминать вам, что вы врач. Вы знакомы с растительными ядами... хотя бы понаслышке. Они действуют быстро, но не мгновенно. Неужели вы всерьез полагаете, что человек, в которого вонзилась отравленная игла, останется мирно сидеть в кресле, скорчив лишь злобную ухмылку?
— Ну...
— Ухмылка. Зловещий оскал на лице мертвеца. Ватсон, если бы Бартоломью был отравлен ядом, вызывающим судороги и спазмы, он просто слетел бы с кресла! Спазмы мускулатуры скинули бы его на пол.
— И правда, — с ужасом прошептал я. — Но как же...
— Его отравили, но отравили стрихнином, — грустно сказал Шерлок. — Отравили, дождались смерти и усадили обратно в кресло. Усадили, зная, что бедный дикарь проникнет в комнату через чердак и выстрелит! И убийство можно будет свалить на него.
— Но... но... это жуткое хладнокровие... расчетливость... кто?! Как можно было все так точно рассчитать?
— Слушайте меня внимательно, Ватсон. Что мы имеем? Два брата-близнеца, Бартоломью и Тадеуш, часто ссорящиеся, недолюбливающие друг друга. Тадеуш пристально следит за судьбой Мэри Морстен, посылает ей жемчужины... предлагает поделиться с ней сокровищами. Бартоломью против. Кто еще участвует в драме? Старый негодяй и правдоискатель Джонатан Смолл... имя-то какое заурядное! Его слуга, пигмей, который едва может общаться с хозяином. Тот великодушно выучил пару пигмейских слов, а у Тонга и на это не хватило способностей. Далее. Верный слуга рода Шолто, индус Лал Рао, который почему-то вдруг решил пособлять Смоллу. Зачем, Ватсон? Лал Чавдар, отец Рао, помог майору Шолто спрятать труп Морстена... А сын вдруг решил предать хозяина. Почему? Индусы верный народ, Ватсон!
— Как же вы все объясните, Холмс? — дрожа от нетерпения спросил я.
— Дело обстояло так... Тадеуш, принимая искреннее участие в судьбе Мэри Морстен, рассказал ей о сокровищах и привел к Бартоломью. Он требует поделить сокровища на три части — после чего они с Мэри поженятся и откроют собственное дело — частный пансионат для девушек.
— Ох... — только и вымолвил я.
— Бартоломью против. Тогда Тадеуш и, простите меня Ватсон, ваша будущая супруга, убивают несчастного скупердяя. Усаживают в кресло... и просят верного Лал Рао, к которому давно подъезжает Джонатан Смолл, поддаться на его уговоры. И дать знать, что в этот вечер Бартоломью останется один... с найдеными сокровищами! Джонатан вместе с пигмеем идут на дело. Они не ведают, что драгоценности уже заменены дешевой бутафорией. Пигмей «убивает» труп, возможно, понимает свою ошибку, но объяснить что-либо разгневанному хозяину не в силах. Два неудачника уносят поддельные побрякушки. Мисс Морстен приходит к нам, разыгрывает маленькую комедию... потом к ней подключается и Тадеуш, изображая из себя дурачка-ипохондрика. И мы верим им...
— Ой... ой... — простонал я.
— Джонатан выкидывает поддельные драгоценности в Темзу, пигмей убит нашими пулями... Мисс Морстен, очевидно и вправду полюбив вас, соглашается стать миссис Ватсон. Тадеуш, который ее любит, расстроен, но огромное состояние смягчает его муки. Верный Лал Рао на некоторое время садится в тюрьму... Тадеуш его после вознаградит. Меня смущает лишь одно: почему мисс Морстен до сих пор не сообщила вам о своей доле сокровищ? Видимо, ищет благовидный повод. А может, ее шантажирует бывший соучастник... Она вас любит, Ватсон, утешьтесь этим. — Шерлок выдержал паузу, затем тихо спросил: — Итак, что мы будем делать? Оставим все, как есть или же дадим делу законный ход?
— Холмс... — простонал я. — Друг мой... Ваша логика безупречна... Бог мой! Моя жена — убийца! Что делать, я не знаю... Холмс...
Холмс захохотал.
— Как вы жестоки, — с чувством сказал я.
— Милый Ватсон! — Холмс подался ко мне, — успокойтесь! Я лишь хотел показать вам, что методом дедукциии можно доказать любые, прямо противоположные вещи! Детективу надо иметь еще и голову, кроме знаний дедукции! Я пошутил! Бартоломью убил пигмей! Драгоценности на дне Темзы! Ваша жена невинна!
Холмс снова захохотал и с криком: — Шампанского, Хадсон, шампанского! — пальнул в потолок из револьвера.
— Вы сегодня несносны, — буркнул я сердито, раскуривая трубку. — Как вы можете? Издеваться над миссис Хадсон, пугать меня...
Холмс повернулся, и я увидел, что на глазах его блеснули слезы:
— Ватсон, дорогой, простите! Я неправ. Но войдите и вы в мое положение — вот уже три недели нет ни одного приличного дела. Я скучаю, Ватсон! Я так скучаю!
— Мой бедный друг, — прошептал я. В моей голове родилась безумная мысль, а не организовать ли диковинное преступление? Похитить Биг Бен или обокрасть Тауэр? Ради Холмса я готов был на все.
— Я так сильно скучаю, — повторил Холмс. — Очень сильно. Шампанского! — и он опять выстрелил в потолок из револьвера.
В это мгновение дверь гостинной отворилась, и колеблющейся походкой вошла миссис Хадсон. Но в руках у нее было не шампанское, о нет! В руках у нее была длинная кавалерийская сабля!
На какое-то мгновение мне показалось, что выведенная из себя старушка решила прекратить пальбу, отрубив Холмсу голову или по меньшей мере руки.
— Мистер Холмс, — невозмутимо сказала наша добрейшая миссис Хадсон, — незадолго до прихода доктора Ватсона, когда вы кололи себе утреннюю порцию кокаина, и я не решалась вас беспокоить, к вам приходили два джентльмена со слугой-негром. Они забыли вот это...
Глаза Холмса засверкали. Он отложил трубку, бережно взял из рук миссис Хадсон саблю, и принялся ее разглядывать. Потом повернулся ко мне:
— Ну, что вы можете сказать об этой сабле, Ватсон?
Его уныния как ни бывало. Обрадованный такой переменой в своем друге я принял клинок из его рук.
— Во-первых, — сказал я, стараясь во всем следовать методу Холмса, — это отличная кавалерийская сабля. С хорошим отвесом... острым клинком.
— Великолепно! — подбодрил меня Холмс.
— Во-вторых, — я задумался, — забыть саблю, боевое оружие, в чужом доме — это неслыханно!
— Так.
— И в-третьих — сабля очень потертая, побывавшая не в одном бою. Отсюда можно сделать вывод, ее владелец — пожилой отставной военный, кавалерист, страдающий склерозом и чем-то глубоко озабоченный.
— Блестяще! Блестяще! — завопил Холмс. — Вы превзошли себя, доктор!
Я скромно улыбнулся. Миссис Хадсон раскрыла было рот, но Холмс строго посмотрел на нее, и старушка промолчала. Тогда друг взял саблю обратно, внимательно осмотрел ее и сказал:
— Ну что ж, я могу сказать о владельце этой сабли следующее: это крепкий мужчина средних лет, служивший где-то в Индии, никогда не ездивший на коне, абсолютно лысый, любящий колбасу с чесноком и старающийся прочитать все попадающиеся на глаза книги и газеты. Сабля подарена ему другом.
Меня эти бездоказательные построения несколько рассердили.
— Холмс, — мягко сказал я, — сегодня вы не в лучшей форме.
Шерлок Холмс вздохнул и протянул мне саблю.
— Глядите, доктор. Сабля очень тяжелая, старик не сумел бы ее долго носить. А ножны изрядно потерты — но только не с правой стороны, как было бы, езди он на коне, а внизу. Вывод: это крепкий нестарый человек, обычно передвигающийся пешком.
— Но почему с кавалерийской саблей? — завопил я.
— Подарок, память о друге, — спокойно ответил Холмс. — Клинок сабли выкован из дамасской стали, вывод: ее владелец служил в Индии. На клинке остались крошечные кусочки колбасы с чесноком, похоже, саблю использовали вместо столового прибора.
— Боевое оружие? Позор... — прошептал я.
— Это еще не все, — соболезнующе сказал Холмс. — На жирном лезвии остались буквально микроскопические частички волос. Цвета их разглядеть не могу, но вывод напрашивается сам собой: владелец сабли регулярно брил ей голову.
Я схватил со стола бокал с шампанским и осушил его одним глотком.
— Ну и о книгах-газетах, — невозмутимо продолжил Холмс. — На тех же жирных пятнах остались частицы бумаги — как газетной, так и книжной.
— Ужасно, — пробормотал я. — Неслыханно... К чему идет Англия?
— Самое интересное, что владелец сабли — не англичанин, — задумчиво сказал Холмс, закуривая. — Но доказать это дедуктивно я не могу. Пока.
Некоторое время мы молча курили, глядя в камин. Потом я спросил у миссис Хадсон:
— Холмс не прав, ведь верно?
— Прав, — кротко ответила старушка. — Лысый мужчина средних лет, от него пахло чесноком, он читал «Таймс», разрезая страницы саблей. Очень загорелый, вот как вы, когда только приехали из Афганистана. С ним еще были...
— Молчать, Хадсон, молчать! — закричал Холмс. — Дедукция подсказывает мне, что мы найдем в прихожей еще что-нибудь! И сделаем вывод о спутниках офицера самостоятельно!
Через минуту мы уже были в прихожей. Зоркие глаза Холмса обежали комнату, потом он вскрикнул и поднял стоящий у дверей ботинок.
— Это ваш? — с благоговейным ужасом спросил он.
— Нет, — с сожалением признался я. Ботинок был хороший, кожаный, но без пары и слишком большого размера, чтобы стоило на него претендовать.
— Удивительно, — прошептал Холмс. — Потрясающе... Забыть трость — естественно. Забыть саблю — возможно. Но забыть ботинок... Что вы о нем скажете?
Наученный горьким опытом я изучал ботинок минут пять. Потом рискнул сделать предположение:
— Его владелец — мужчина с ногами.
Несколько мгновений Холмс озадаченно смотрел на меня. Затем робко спросил:
— Все?
— Все! — ехидно сказал я.
— Да, не поспоришь, — согласился Холмс. — Можно только добавить. Владелец ботинка — молодой парень, худощавый, с большими руками и ногами. А еще он притворяется шотландцем, солнечно-рыжий, в хороших отношениях со своим слугой-негром, таскает с собой волынку, на которой не умеет играть, регулярно бреет ноги и носит толстые шерстяные носки.
Я присел на тумбочку для зонтиков и спросил:
— Бог мой, но как? Как вы сумели понять это?
— Если бы вы читали мой трактат об обуви и характере ее владельцев, то никогда бы не задали такого вопроса. — Холмс похлопал меня по плечу. — Такие ботинки может носить лишь молодой и худощавый парень. Что касается остального... На ботинке мелкие рыжие волосы — ботинконоситель брил ноги уже после того, как обулся. Но как он мог это сделать в брюках? Вывод — он носит шотландскую юбочку, кильт. Раз он ушел, забыв ботинок, в такую прохладную погоду, значит на нем были толстые шерстяные носки. Но шотландцы не носят носков!
— Да? — поразился я.
— Да, — подумав, сказал Холмс. — Мне так кажется. Если же владелец ботинка носит шотландскую юбку, но при этом одет в носки — значит он лишь притворяется шотландцем! А любой, выдающий себя за шотландца, будет повсюду таскать волынку. Но играть на ней не сможет — это чисто шотландский порок... Что там я еще говорил?
— Слуга-негр, — напомнил я, — в дружеских отношениях с лже-шотландцем.
— Самое слабое звено моих предположений, — признал Шерлок. — Я делаю этот вывод лишь на основании того, что ботинки хорошо начищены. Значит — у слуги с якобы-шотландцем хорошие отношения. А что слуга — негр, нам сказала миссис Хадсон. Придется поверить ей.
— Честное слово! — возмутилась миссис Хадсон.
— Ладно, поверим в вашу наблюдательность, — решил Холмс.
На несколько минут мы погрузились в раздумья. Потом Шерлок опустился на колени и стал ползать по полу.
— Вы что-то нашли? — спросил я.
Содержание
ПРЕДИСЛОВИЕ, В КОТОРОМ ДОКТОР ВАТСОН ВПЕРВЫЕ ВИДИТ ХОЛМСА РАСТЕРЯННЫМ
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ . КОРОЛЕВСКИЙ ПИНГВИН
Глава первая, в которой я дважды падаю в обморок, Шерлок Холмс что-то понимает, и начинаются самые фантастические поиски в истории человечества . (Рассказ продолжает доктор Ватсон)
Глава вторая, в которой Кащей встречает дикарей
Глава третья, в которой Стас берет инициативу в свои руки, но это не очень-то помогает . (Рассказывает Костя)
Глава четвертая, в которой Холмс проявляет то поистине английское упрямство, то поразительную прозорливость, то — ужасающий цинизм . (Рассказывает доктор Ватсон)
Глава пятая, в которой на сцене появляется вещий мужичек
Глава шестая, в которой нам книги строить и жить помогают . (Рассказывает Костя)
Глава седьмая, в которой Иван-дурак ломает меч, и это приводит к непредсказуемым результатам . (Рассказывает доктор Ватсон)
Глава восьмая, в которой хитрость порождает благородство, а разоблаченный враг делает ноги
Глава девятая, где я снова понимаю истину без помощи моего гениального друга. И истина эта ужасна... . (Рассказывает доктор Ватсон)
Глава десятая, в которой у нас есть два способа попасть домой, но наш друг — пингвин Орлик — пресекает оба . (Рассказывает Костя)
ЧАСТЬ ВТОРАЯ . «ЗОЛОТАЯ МУХА»
Глава первая, короткая, но зато в ней мы с Холмсом ждем конца света . (Рассказывает доктор Ватсон)
Глава вторая, в которой меня выручает чернильница . (Рассказывает Костя)
Глава третья, повествующая о том, что не все пингвину масленица
Глава четвертая, в которой мы пытаемся предугадать будущее и немножко узнаем о судьбе Стаса . (Рассказывает доктор Ватсон)
Глава пятая, в которой нас пытаются арестовать безработные милиционеры, Кубатай и Смолянин приобретают новую специальность, а я наблюдаю за диктаторским окружением и шпионю за собственным телом . (Рассказывает Костя)
Глава шестая, где Стас делает вид, что он крутой, я с Холмсом и Ватсоном еду на принудительную экскурсию, а Кубатай, Смолянин и Орлик выступают в цирке, что едва не кончается революцией . (Рассказывает снова Костя)
Глава седьмая, в которой малолетний чародей обижен и озадачен, а Кубатай признается, что он был неправ . (Рассказывает доктор Ватсон)
Глава восьмая, грустная, в которой Стас собирает пожитки и прощается с Решиловым, после чего все мы прощаемся друг с другом и отправляемся в разные стороны . (Рассказывает Костя)
ПОСЛЕСЛОВИЕ, В КОТОРОМ ХОЛМС КЛЯНЕТСЯ БОЛЬШЕ НИКОГДА НЕ ИГРАТЬ НА СКРИПКЕ, КУБАТАЙ ПОЛУЧАЕТ РЫБУ И ЗАДАНИЕ, А СТАС ИСПЫТЫВАЕТ РАЗОЧАРОВАНИЕ
Штрихкод:   9785170240203, 9780008728403
Аудитория:   Общая аудитория
Бумага:   Газетная
Масса:   106 г
Размеры:   166x 110x 11 мм
Тираж:   4 000
Литературная форма:   Роман
Тип иллюстраций:   Без иллюстраций
Негабаритный груз:  Нет
Срок годности:  Нет
Отзывы
Найти пункт
 Выбрать станцию:
жирным выделены станции, где есть пункты самовывоза
Выбрать пункт:
Поиск по названию улиц:
Подписка 
Введите Reader's код или e-mail
Периодичность
При каждом поступлении товара
Не чаще 1 раза в неделю
Не чаще 1 раза в месяц
Мы перезвоним

Возникли сложности с дозвоном? Оформите заявку, и в течение часа мы перезвоним Вам сами!

Captcha
Обновить
Сообщение об ошибке

Обрамите звездочками (*) место ошибки или опишите саму ошибку.

Скриншот ошибки:

Введите код:*

Captcha
Обновить