Девятое Правило Волшебника, или Огненная цепь Девятое Правило Волшебника, или Огненная цепь Сколько крови должно пролиться, прежде чем наконец настанет мир? Сколько еще друзей и соратников предстоит потерять легендарному Ричарду Сайферу, лорду Ралу, Искателю Истины? Быть может, что-то решит наконец открытая битва с безжалостным Сноходцем Джеганем, завоевывающим все новые земли и утверждающим на них ужасную власть Тьмы? На этот вопрос не могут - или не желают - ответить Исповедницы, для которых нет тайн. Значит, Ричарду предстоит вновь выйти на бой с повелителем Мрака - и в громе оружия и молчании павших познать Девятое Правило Волшебника... АСТ 978-5-17-056699-0
576 руб.
Russian
Каталог товаров

Девятое Правило Волшебника, или Огненная цепь

Временно отсутствует
?
  • Описание
  • Характеристики
  • Отзывы о товаре
  • Отзывы ReadRate
Сколько крови должно пролиться, прежде чем наконец настанет мир? Сколько еще друзей и соратников предстоит потерять легендарному Ричарду Сайферу, лорду Ралу, Искателю Истины? Быть может, что-то решит наконец открытая битва с безжалостным Сноходцем Джеганем, завоевывающим все новые земли и утверждающим на них ужасную власть Тьмы? На этот вопрос не могут - или не желают - ответить Исповедницы, для которых нет тайн. Значит, Ричарду предстоит вновь выйти на бой с повелителем Мрака - и в громе оружия и молчании павших познать Девятое Правило Волшебника...
Отрывок из книги «Девятое Правило Волшебника, или Огненная цепь»
Глава 1
— И сколько здесь его крови, а сколько чужой? — спросила женщина.
— Боюсь, почти вся его, — отозвалась другая.
Они обе говорили на ходу и потому запыхались.
Ричард пытался удержать улетающее сознание, и эти голоса слышались ему словно из туманной дали. Он не помнил, кто эти женщины. Он понимал, что хорошо знает их, но сейчас это было совсем несущественно.
Отчаянно болела левая сторона груди, а удушье доводило его до панического ужаса. Он мог думать только о том, как сделать еще один вздох… еще один… — каждый из их был решающим и казался последним.
И все же еще больше его волновало другое.
Ричард попытался высказать свою тревогу вслух — но слова не выговаривались, ему удалось только застонать. Он вцепился в руку склонившейся над ним женщины, пытаясь остановить ее, заставить выслушать. Но она поняла его неправильно и, напротив, велела носильщикам поторопиться — хотя они уже и без того дышали с натугой, шагая по каменистой тропе в глубокой тени под огромными соснами. Эти люди старались двигаться как можно ровнее, чтобы не причинять раненому неудобство, но не рисковали замедлить шаг.
Где-то неподалеку тишину нарушило пение петуха — как будто это утро было самым обыкновенным, как всякое другое.
Ричард наблюдал за кипевшей вокруг него лихорадочной деятельностью со странным ощущением отстраненности. Реальной казалась только боль. Он вспомнил чьи-то слова: «Сколько бы людей ни было вокруг, когда ты умираешь, все равно умираешь в одиночку». Вот сейчас он и чувствовал это смертное одиночество.
Когда носильщики вышли из лесу на покрытое островками травы редколесье, Ричард увидел над головой свинцовое небо, в любую минуту грозившее разразиться основательным ливнем. Вот только ливня ему сейчас не хватало. Или, быть может, пронесет?..
Гонка продолжалась; промелькнули некрашеные стены деревянного домишки, за ними — кривая изгородь загона для скота, выбеленная дождями до серебристого цвета.
Перепуганные куры с кудахтаньем прыснули во все стороны. Мужские голоса выкрикивали какие-то приказы. Ричард едва разглядел бледные лица людей, смотревших, как его проносят мимо; его так растрясло дорогой, что тошнота подкатывала к горлу. Боль разрывала тело на части.
Его пронесли сквозь узкую дверь, и дневной свет потух. Теперь вокруг царил мягкий полумрак; казалось, он гасит даже шаги и голоса.
— Сюда, — сказала первая из женщин. Ричард с удивлением узнал голос Никки… да, это ее голос. — Положите его сюда, на стол. И живее!
Ричард услышал звяканье — кто-то убирал со стола чашки.
Какие-то мелкие предметы со стуком посыпались на грязный пол. Хлопнули отворяемые ставни, и немного света проникло в затхлую комнату.
Кажется, это был заброшенный деревенский дом. Стены накренились так, будто им трудно стоять и они вот-вот упадут. Здесь когда-то жили люди, здесь был их приют — теперь они ушли, и от стен веяло ожиданием смерти.
Люди подняли Ричарда, держа его за ноги и под руки, и бережно опустили на грубо отесанную столешницу. Он хотел было задержать дыхание, чтобы умерить безумную боль в левом боку, но обойтись без воздуха не мог — легким его отчаянно не хватало.
Ему нужен был воздух, чтобы заговорить.
На стенах блеснул отсвет молнии. Мгновение спустя раскатился тяжелый удар грома.
— Повезло! — сказал один из мужчин. — Успели забраться под крышу до дождя.
Никки рассеянно кивнула, склонившись к Ричарду, и стала внимательно ощупывать его бок. Он вскрикнул, выгнулся дугой и ударился головой о твердые доски в тщетной попытке увернуться от ее пытливых пальцев. Вторая женщина тут же прижала его плечи к столу, чтобы он не дергался.
Тогда Ричард попытался заговорить. Попытка почти удалась, но вместе со словами рот наполнился густой кровью. Он чуть не задохнулся и забился снова, охваченный жарким ужасом. Женщина, державшая его за плечи, повернула ему голову набок.
— Сплюнь, — велела она, склонившись к его лицу.
Ричард попытался последовать ее совету. Женщина засунула пальцы ему в рот, расчищая доступ воздуху. С ее помощью он сумел наконец откашляться и выплюнуть достаточно крови, чтобы вдохнуть хоть немного воздуха.
Никки прощупала место вокруг стрелы, торчащей из его левого бока, и еле слышно выругалась.
— Добрые духи, — пробормотала она, разрывая залитую кровью рубашку, — пусть окажется еще не поздно!
— Я побоялась выдернуть стрелу, — сказала другая женщина. — Не знала, что получится, не знала, стоит ли. Ну и решила — пусть торчит, пока я тебя не разыщу.
— Молодец, что побоялась, — сказала Никки, подкладывая руку под спину Ричарду, корчащемуся от боли. — Если бы ты ее выдернула, он бы уже умер.
— Но ты ведь можешь вылечить его?
Это прозвучало не как вопрос, а как мольба. Никки ничего не ответила.
— Ты можешь вылечить его!
На этот раз слова прозвучали сквозь стиснутые зубы. По властному тону, скрывающему нетерпение, Ричард признал Кару. Он не успел перед нападением рассказать ей все. Однако она сама должна бы знать. Но если знает, тогда почему не сказала? Почему не успокоила его?
— Если бы не он, мы бы попались, как кур в ощип, — сказал кто-то, стоящий поодаль. — Он спас нас всех, когда остановил тех солдат, что шли за нами.
— Вы должны были помочь ему, — возразил другой.
Никки нетерпеливо взмахнула рукой.
— Убирайтесь отсюда, вы все! Здесь и без того тесно. Я сейчас не могу отвлекаться. Оставьте меня в покое!
Молния сверкнула снова, как будто добрые духи вознамерились отказать ей в просьбе. Громыхнул раскат, предвещая приближение жестокой грозы.
— Ты пришлешь Кару, когда что-то выяснится? — спросил один из мужчин.
— Да, да. Ступайте!
— И проверьте, нет ли здесь поблизости еще солдат, — добавила Кара. — Прячьтесь, если они найдутся. Мы не можем допустить, чтобы нас обнаружили— во всяком случае, сейчас.
Люди пообещали выполнить приказ. Открылась дверь, мутный свет пролился на грязную беленую стену. Силуэты выходящих казались призрачными в этом свете, словно добрые духи спешили покинуть дом.
Ричарду вспомнилось, как по пути сюда один человек коснулся его плеча, вложив в это краткое прикосновение и утешение, и призыв к мужеству. Лицо этого человека показалось ему смутно знакомым. Ричард Рал не видел этих людей уже очень давно и сейчас подумал, что для долгожданной встречи обстановка сложилась не самая лучшая.
Дверь закрылась, свет опять исчез — единственное окно пропускало мало света, и комната вновь погрузилась в полумрак.
— Никки, — негромко и настойчиво повторила Кара, — ты можешь исцелить его?
Ричард направлялся на встречу с Никки, когда вражеские войска, идущие на подавление восстания против жестокой власти Имперского Ордена, случайно наткнулись на его тайную стоянку. Как раз перед тем, как солдаты бросились на его отряд, он подумал: нужно найти Никки. Искра надежды вспыхнула во тьме неистовой тревоги: именно Никки могла помочь ему.
Но теперь Ричарду нужно было, чтобы она его выслушала.
Когда она низко нагнулась, приподнимая его руку, — видимо, желая выяснить, как глубоко проникла стрела, — Ричарду удалось вцепиться в ее черное платье у плеча. Он заметил, что его рука блестит от крови. И лицо тоже все в крови — очевидно, из-за кашля.
— Все будет в порядке, Ричард. Лежи смирно. — Прядь светлых волос соскользнула с другого плеча Никки, когда он попытался притянуть ее ближе к себе. — Я здесь. Успокойся. Я тебя не оставлю. Лежи смирно. Все хорошо. Я тебе помогу.
Она говорила уверенно, но не смотрела ему в глаза, а в голосе прорывалось отчаяние. С ободряющей улыбкой не вязались и слезы, блестевшие в глазах волшебницы. Ричард понял, что ее целительских способностей может не хватить на такую рану, как у него. Но тогда тем более важно, чтобы она его выслушала!
Ричард открыл рот, пытаясь выговорить хоть слово. Увы, для этого требовалось набрать достаточно воздуха. А это никак не получалось. Его трясло от озноба, и с губ слетал только влажный клекот. Слезы заливали глаза. Он не мог позволить себе умереть — не здесь, не сейчас…
Никки мягко придавила его к столу.
— Лорд Рал, — сказала Кара, — не шевелитесь, пожалуйста. — Она разжала его руку, вцепившуюся в платье Никки, и крепко стиснула ее. — Никки позаботится о вас. Вы выздоровеете. Только полежите тихо и дайте ей сделать все, что для этого нужно.
Светлые волосы Никки были распущены и сейчас рассыпались по плечам, а у Кары — заплетены в косу. Ричард видел, что Кара сильно озабочена, и все же в каждом ее движении чувствовалась твердость, черты лица и глаза цвета стали выказывали несокрушимую силу воли. Именно сейчас эта сила, эта уверенность в себе стали той твердой почвой, куда он мог выбраться из зыбучих песков ужаса.
— Стрела наружу не вышла, — сказала Никки Каре, вытащив руку из-под его спины.
— Я же тебе говорила — ему удалось немного отклонить ее мечом. Это хорошо, правда? Хорошо, что она не проткнула его насквозь, да?
— Нет, — очень тихо возразила Никки.
— Нет? — Кара склонилась к ней. — Но как может быть хуже оттого, что спина осталась цела?
Никки коротко взглянула на Кару.
— Это арбалетный болт. Если бы он торчал из спины или застрял близко от поверхности кожи, нам достаточно было бы только немного потянуть, сломать зазубренный наконечник и выдернуть все древко из тела.
Она так и не сказала вслух, что же им предстоит сделать сейчас.
— Кровотечение не столь уж сильное, — заметила Кара. — По крайней мере с этим мы справились.
— Снаружи — да, — признала Никки. — Но в груди кровотечение продолжается. И в левом легком скапливается кровь.
Теперь уже Кара вцепилась в рукав Никки:
— Но ты же должна что-то сделать! Ты будешь…
— Разумеется, — огрызнулась Никки, высвободив плечо из захвата Кары. Ричард мучительно застонал. Новый прилив панического ужаса грозил затопить его. Никки положила обе руки ему на грудь, удерживая на месте и успокаивая одновременно.
— Кара, — сказала Никки, — почему бы тебе не подождать снаружи, вместе со всеми?
— Об этом и речи быть не может. Не мешкай, берись за дело!
Никки одарила Кару одобрительным взглядом, потом наклонилась и снова взялась за древко, торчащее из груди Ричарда. Он ощутил покалывание: магическая сила проникла глубоко внутрь, определяя положение стрелы. Ричард узнал эту силу, отличавшую Никки — точно так же, как узнавал ее особенный, серебристый голос.
Он знал, что должен действовать безотлагательно. Если она начнет процедуру, никто не сможет предсказать, когда он проснется… если проснется вообще.
Собрав остаток сил, Ричард приподнялся, схватил ее за ворот платья и потянул, чтобы она склонилась к его лицу и могла услышать.
Он должен спросить, знают ли они, где сейчас Кэлен. Если нет, тогда — попросить Никки, чтобы помогла найти ее.
Но он смог выдохнуть одно-единственное слово.
— Кэлен!.. — прошептал он, и силы его исчерпались.
— Все в порядке, Ричард. Все в порядке, — Никки взяла его за запястья и отвела руки от платья. — Слушай меня!
Она плотно прижала его спину к столу.
— Слушай. У нас нет времени. Ты должен успокоиться. Лежи тихо. Просто расслабься и не мешай мне работать.
Она откинула его волосы и мягко, нежно коснулась рукою лба, а другой рукой снова сжала проклятую стрелу.
Ричард отчаянно боролся, хотел сказать «Нет!», хотел предупредить, что нужно найти Кэлен, — но поток магии уже нарастал, и боль обездвижила его.
Ричард застыл, подчиняясь неодолимой силе, взрывающей тело. Он еще успел увидеть лица Никки и Кары, склонившиеся над ним. А потом мертвенная тьма выжгла комнату.
Никки уже лечила его прежде. Ричард знал, как воздействует ее сила. Но сейчас что-то изменилось. Опасно изменилось.
Кара ахнула:
— Что ты делаешь?
— То, что должна сделать, если хочу спасти его. Иного пути нет.
— Но ты ведь не можешь…
— Если ты предпочитаешь отдать его в лапы смерти, тогда я с тобой соглашусь. Если нет, позволь мне выполнить все необходимое, чтобы он остался с нами.
Кара только взглянула на рассерженную Никки, глубоко вздохнула и кивнула головой.
Ричард потянулся к запястью Никки, но Кара перехватила его и прижала обратно к столу. Его пальцы коснулись золотой проволоки, сплетающейся в слово «ИСТИНА» на рукояти меча. Он снова выговорил имя Кэлен, но на этот раз совершенно беззвучно.
Кара нахмурилась и наклонилась к Никки.
— Ты слышала, что он сказал?
— Слышала, но не знаю что. Какое-то имя. Кажется, «Кэлен».
Ричард попытался крикнуть «Да!» — но сумел только хрипло застонать.
— Кэлен? — переспросила Кара. — Кто такая Кэлен?
— Понятия не имею, — пробормотала Никки и снова сосредоточилась на своей задаче. — Видимо, он бредит из-за потери крови.
Ричард уже не мог даже дышать, не в силах противиться внезапному взрыву боли.
Опять вспыхнула молния, раскатился гром и наконец-то разразился ливень. Крупные капли забарабанили по крыше.
Против воли Ричарда вставшая перед глазами дымка заволокла лица женщин.
Он успел только еще раз прошептать имя Кэлен, прежде чем Никки обрушила на него поток ничем более не сдерживаемой магической силы.
Мир растворился в изначальном хаосе.
Глава 2
Отдаленный волчий вой вырвал Ричарда из мертвого сна. Унылый звук пробудил в горах эхо, но остался без ответа. Ричард неподвижно лежал на боку, ничего не различая в потусторонней рассветной мгле. Он вслушивался, дожидаясь ответного воя — но так и не дождался.
Он ни за что не мог заставить себя открыть глаза дольше, чем на один медленный удар сердца. Еще труднее было собраться с силами, чтобы поднять голову. В мутной темноте ветви густых крон, казалось, двигались сами по себе.
Отчего такой обычный звук, как отдаленный волчий вой, разбудил его? Странно…
Он вспомнил, что Кара должна стоять на часах в третью очередь. Уже скоро ему сменять ее.
С огромным усилием он заставил себя перекатиться на спину. Ему нужно было прикоснуться к Кэлен, обнять, и тогда можно будет снова уснуть, надежно укрыв ее — еще на несколько восхитительных минут. Но его рука нащупала только холодную землю. Кэлен не было.
Где она? Куда подевалась? Может, проснулась раньше и пошла поболтать с Карой?
Ричард сел. Инстинктивно проверил, на месте ли меч. Ощутив под пальцами гладкую поверхность ножен и обмотку надежной рукояти, успокоился. Меч лежал на земле рядом.
Ричард расслышал мягкий шорох медленного, упорного дождя. Вдруг припомнилось: недавно по какой-то причине ему не хотелось, чтобы шел дождь. Но если он все-таки идет, тогда почему это не чувствуется? Почему у него сухое лицо? Почему земля сухая?
Он сел и протер глаза, пытаясь сообразить, где находится, разогнать туман в голове и собрать мысли, разбежавшиеся во все стороны, как стадо без пастуха. Вглядевшись в темноту, понял, что находится под крышей. В слабом сером полусвете, брезжащем за единственным маленьким окошком, он разглядел запущенную комнату, пропахшую сырым деревом и гнилью. В очаге у оштукатуренной стены, прямо перед ним, под слоем золы дотлевали последние багровые угольки.
Сбоку от очага висела черная от старости деревянная ложка, с другой стороны была прислонена облысевшая метла — но других вещей, по которым можно было бы судить о хозяевах дома, Ричард не увидел. Уже рассвело, и судя по всему, довольно давно — просто солнце не показывалось. Неумолчный шорох дождя по крыше обещал пасмурный и сырой день. Струйки воды лились сквозь дыры прохудившейся крыши, просачивались в щели вокруг печной трубы, пятная новыми потеками и без того грязную штукатурку.
Глядя на эту стену, очаг и громоздкий дощатый стол, Ричард уловил призрачные обрывки воспоминаний. Подгоняемый желанием узнать, где Кэлен, пошатываясь, он поднялся на ноги. Притаившаяся боль напомнила о себе, и он прижал одну руку к груди, а другой вцепился в край стола.
Комната была слабо освещена; Кара, сидевшая на стуле напротив кровати, только по звуку догадалась, что он делает, и стремительно вскочила:
— Лорд Рал!
Ричард увидел свой меч на столе. Но он же только что…
— Лорд Рал, вы очнулись!
Даже при таком скудном освещении Кара выглядела великолепно. Ричард узнал ее боевое одеяние из красной кожи.
— Волк завыл и разбудил меня.
Кара покачала головой.
— Я сидела тут, не спала, присматривала за вами. Никакие волки не выли. Вам, наверное, приснилось. — Она снова улыбнулась. — Вам уже лучше!
Он вспомнил, как недавно не мог дышать. Рискнул сделать пробный вдох, поглубже, и обнаружил, что дышится легко. Призрак жестокой боли еще преследовал его — но в действительности она уже почти не ощущалась.
— Да, пожалуй, со мной все в порядке.
Обрывочные картинки беспорядочно замелькали перед его мысленным взором. Он вспомнил, как стоял один, неподвижно, в неверном свете раннего утра, а темный прилив солдат Имперского Ордена заливал лес. Он вспомнил их яростный напор, блеск вскинутых клинков. Вспомнил, как завел плавный танец со смертью. Ливень стрел и арбалетных болтов обрушился на него, а потом наконец другие люди вступили в бой.
Ричард оттянул подол рубахи и внимательно рассмотрел его, не понимая, почему его одежда совершенно цела и девственно чиста.
— Ваша рубашка совсем испортилась, — объяснила Кара, заметив его недоумение. — Мы вас вымыли, побрили, а потом надели на вас чистую рубашку.
«Мы». Это слово заслонило в его сознании все прочие. Мы. Кара и Кэлен. Очевидно, именно это Кара имела в виду.
— Где она?
— Кто?
— Кэлен, — сказал он. И оторвавшись от стола — такой надежной опоры — сделал несколько шагов вперед. — Где она?
— Кэлен? — губы Кары изогнулись в обаятельнейшей улыбке. — Да кто это такая — Кэлен?
Ричард вздохнул с облегчением: Кара не стала бы так поддразнивать его, если Кэлен ранена или с ней что-то еще случилось — это он знал наверняка.
Чувство потрясающего облегчения развеяло его жуткую тревогу и приободрило, как вино. С Кэлен все в порядке.
Он не мог не оживиться еще и потому, что Кара состроила такую шаловливую гримаску. Ему нравилось, когда она так беспечно улыбалась — отчасти потому, что это случалось редко. Обычно улыбка всякой морд-сит служила грозной прелюдией к чему-то очень неприятному. Особенно когда они одевались в красную кожу.
— Кэлен — это моя жена, ты же ее знаешь, — сказал Ричард, поддерживая игру. — Где же она?
Носик Кары сморщился в чисто женской лукавой усмешке. Это выражение веселья было настолько не свойственно Каре, что Ричард не только удивился, но и не удержался от ответной улыбки.
— Жена-а, — протянула она жеманно. — Оказывается, лорд Рал женат! Вот это новость!
То, что он стал лордом Ралом, правителем Д’Хары, иногда все еще казалось Ричарду сказкой. Ни о чем подобном лесной проводник, выросший в глуши Вестландии, не мог бы и помыслить, даже в самых смелых фантазиях.
— Да, ведь кто-то из нас должен был рискнуть первым! — Он провел рукой по лицу, словно пытаясь снять налипшую паутину — его все еще морочил сон. — Где она?
Кара улыбнулась еще шире.
— Ах, Кэлен? — Она склонила голову и взглянула на него, приподняв изогнутую бровь. — Твоя жена, значит.
— Да, Кэлен, моя жена, — сказал Ричард небрежно. Он давно уже усвоил, что не стоит доставлять Каре удовольствие, показывая, что ее озорные выходки его задевают. — Разве не помнишь? Умница, с зелеными глазами, высокая, волосы длинные… И, конечно же, она самая красивая женщина из всех, каких я видел в жизни.
Кара выпрямилась и сложила руки на груди. Кожаный костюм скрипнул.
— Надеюсь, ты хочешь сказать — самая красивая после меня?
Когда она улыбнулась, ее глаза блеснули. Но он не попался на наживку.
— Ладно, хватит, — сказала наконец Кара со вздохом. — Похоже, долгий сон подарил вам очень странные видения, лорд Рал.
— Долгий сон?
— Вы спали два дня после того, как Никки излечила вас.
Ричард запустил пятерню в немытые, свалявшиеся волосы.
— Два дня… — повторил он, пытаясь согласовать между собою обрывки воспоминаний. Его начинала выводить из себя затянувшаяся игра Кары. — Ну, где она?
— Ваша жена?
— Да, моя жена! — Ричард уперся стиснутыми кулаками в бедра и придвинулся к упрямице. — Она же Мать-Исповедница.
— Мать-Исповедница! Ой-ой, лорд Рал, если уж вы спите, то во снах на мелочи не размениваетесь. Разумница, красавица, да еще и Мать-Исповедница в придачу! — Кара пригнулась с насмешливым видом. — И, разумеется, она также по уши в вас влюблена?
— Кара!..
— Да погодите же! — Она вскинула руку, останавливая его, и сразу стала серьезной. — Никки велела позвать ее, если вы проснетесь. Она очень на этом настаивала — сказала, что должна взглянуть на вас, как только вы проснетесь. — Кара повернулась и пошла к единственной закрытой двери в глубине комнаты. — Она прилегла всего часа два назад, но очень рассердится, если ей не сообщат, что вы уже не спите.
Кара пробыла в другой комнате лишь несколько минут — а Никки уже выскочила из темноты и застыла на мгновение в дверях, схватившись за косяк.
— Ричард!
Прежде чем Ричард успел сказать хоть что-то, Никки, просияв от радости, подлетела к нему и схватила за плечи так, словно он был не человеком, а добрым духом, явившимся в мир живых, — и если не держать его крепко, то он тут же исчезнет.
— Я так беспокоилась! Как ты себя чувствуешь?
Она была словно выжатая, и Ричард это почувствовал. Светлая грива растрепана, черное платье выглядело так, будто она в нем спала. Но эта небрежность по контрасту лишь подчеркивала ее безупречную красоту.
— Да в общем неплохо, только слабость сильная и голова кружится — хотя Кара и говорит, что я долго спал.
Никки беспечно взмахнула тонкой рукой:
— Этого следовало ожидать. Отдохнешь — снова войдешь в полную силу, и очень скоро. Ты потерял много крови. Чтобы полностью поправиться, нужно время.
— Никки, мне нужно…
— Тихо! — Она приложила одну ладонь к его спине, а другую — к груди. Ее тонкие брови сошлись на переносице.
По виду Никки была одних лет с Ричардом или года на два-три старше — но она много лет прожила в общине сестер Света, во Дворце Пророков, а в стенах этого дворца время текло совсем иначе. Ее очаровательные манеры, проницательный и ласковый взгляд голубых глаз, особенная потаенная улыбка — всегда сопровождающаяся пристальным многозначительным взглядом — поначалу обескураживали, потом волновали, но сейчас ему просто было радостно видеть знакомое лицо.
Ричард поморщился, ощутив, как сила Никки проникает, покалывая, глубоко в его грудь, от одной руки к другой. Ощущение было не из приятных. Сердце затрепыхалось, прилив тошноты подступил к горлу.
— Все держится, — пробормотала Никки про себя. — Сосуды целы и хорошо наполнены. — Проблеск удивления в глазах женщины выдал, насколько она была не уверена в успехе. Теперь она смогла успокаивающе улыбнуться: — Да, отдых необходим, но ты выздоравливаешь, Ричард, на самом деле выздоравливаешь!
Он кивнул. Приятно узнать, что ты здоров. Даже если сама целительница этому удивляется. Но теперь он хотел избавиться наконец от своих тревог.
— Никки, где Кэлен? Каре сегодня вздумалось пошутить, и она не говорит…
— Кто? — растерянно спросила Никки.
Ричард схватил ее за руку и гневно потребовал ответа:
— Что с ней? Она ранена? Где она?
Кара объяснила Никки:
— Лорд Рал во сне обзавелся женой!
Удивленная Никки, нахмурившись, глянула на Кару:
— Женой? Откуда?
— Помнишь то имя, что он называл, когда бредил? — Кара заговорщически улыбнулась. — Так вот, во сне он на ней женился. Она красива — ну, и умна, конечно.
— Красива, — машинально повторила ошеломленная Никки. — И умна.
Кара изогнула бровь:
— Вот-вот. Да к тому же она — Мать-Исповедница.
Никки все еще не понимала.
— Мать-Исповедница?
— Хватит, — сказал Ричард, оттолкнув руку Никки. — Мне надоело. Говорите! Где она?
Обе женщины сразу поняли, что его обычное чувство юмора испарилось. Ярость в голосе, не говоря уже о взгляде, заставила их замолчать.
— Ричард, — осторожно сказала Никки, — ты был очень тяжело ранен. Поначалу я даже не думала… — Она уложила выбившуюся прядку волос за ухо и начала по-другому: — Понимаешь, когда человек получает такую рану, она может отразиться на рассудке. Так уж устроено тело. Я сталкивалась с такими случаями и раньше. Когда эта стрела тебя пронзила, ты не мог дышать. А если воздуха не хватает, как, скажем, когда тонешь, то получается…
— Да что с вами обеими? Что происходит? — Ричард не мог понять, почему они упрямятся. Его сердце билось так, словно вот-вот разорвется. — С ней что-то случилось? Скажите мне!
— Ричард, — продолжала Никки спокойно, стараясь утихомирить его, — арбалетный болт прошел в опасной близости от сердца. Если бы он его задел, я ничего бы не смогла поделать. Я не умею воскрешать мертвых. К счастью, этого не случилось, но стрела наделала много бед. Обычно люди с такими ранениями не выживают. Я не могла бы вылечить тебя обычными способами, они здесь не годились. Не было времени даже вытащить стрелу другим способом. У тебя было внутреннее кровотечение. Мне пришлось…
Она осеклась, взглянув ему в глаза. Ричард наклонился к ней.
— Что тебе пришлось?
Никки застенчиво дернула плечом.
— Я применила Магию Ущерба.
Никки была умелой колдуньей и могла многое — но ее исключительная особенность заключалась в том, что она умела использовать потусторонние, темные силы. Когда-то она служила этим силам. Тогда ее даже называли «госпожа Смерть». Целительство в общем-то даже не было ее основной специальностью.
Ричарда сразу охватило подозрение:
— Зачем?
— Чтобы вынуть из тебя стрелу.
— Ты уничтожила стрелу с помощью Магии Ущерба?
— Не было ни времени, ни другого способа. — Она снова положила руки ему на плечи, теперь уже с выражением сочувствия. — Если бы я не сделала этого, ты умер бы за считанные минуты. Вот так…
Ричард взглянул на Кару — теперь она хмурилась — и снова на Никки.
— Ну что ж, наверное, это разумно.
По крайней мере это звучало разумно. Он не знал наверняка, так ли это. Он вырос в бескрайних лесах Вестландии и не сильно разбирался в магии.
— И еще я удалила часть твоей крови, — тихо добавила Никки.
Ричарду не понравилась ее интонация.
— Что?
— Кровь скапливалась внутри грудной клетки. Я увидела, что сердце сместилось в сторону. Одно легкое уже залило совсем. От давления главные артерии могли разорваться. Нужно было убрать кровь, чтобы легкие и сердце могли работать как следует. А они уже отказывали. Ты был в состоянии шока и бредил. Еще чуть-чуть, и умер бы… — Голубые глаза Никки наполнились слезами. — Я так боялась, Ричард! Кроме меня, здесь некому было помочь тебе, и я очень боялась, что не справлюсь. Даже когда я сделала все возможное, то не была уверена, что ты очнешься…
Ричард увидел отражение того страха на ее лице, почувствовал его силу по дрожанию ее пальцев в своей руке. Далеко же она зашла с тех пор, как отказалась от своей веры в дело сестер Тьмы и позже — Имперского Ордена!
По осунувшемуся лицу Кары он прочел, насколько отчаянным было его положение. Он-то сам крепко спал, а вот из них ни одна, судя по всему, не позволила себе надолго сомкнуть глаза. Это бдение далось им нелегко.
Дождь без устали барабанил по крыше. Больше ничто не нарушало мертвую тишину дома. И все же покинутое жилище еще хранило отголоски былого существования. От этого ощущения у Ричарда холодок пробежал по спине.
— Ты спасла мне жизнь, Никки. Я помню, что очень боялся умереть. Но ты меня спасла. — Он прикоснулся кончиками пальцев к ее щеке. — Спасибо тебе. Прости, не знаю, как лучше сказать, лучше выразить, как я ценю то, что ты сделала, у меня просто не хватает воображения!
Слабая улыбка Никки и кивок убедили его, что она осознала всю искренность его чувства. Но тут до него дошло кое-что другое.
— Ты хочешь сказать, что использование Магии Ущерба причинило мне… какой-то вред?
— Нет-нет, Ричард! — Никки стиснула его руки, словно пытаясь унять его страх. — Нет, я не думаю, чтобы тебе это повредило.
— То есть в каком это смысле «не думаешь»?
Поколебавшись немного, она объяснила:
— Я прежде не делала ничего подобного. И даже не слыхала, чтобы такое делали другие. Духи предобрые, я и не знала, что кто-то мог такое сделать. Ты же сам представляешь, что пользоваться Магией Ущерба таким образом рискованно — мягко говоря. Все живое, что попадет под ее действие, разрушится. Мне пришлось использовать само древко стрелы как путь внутрь твоего тела. Я старалась действовать как можно осторожнее, чтобы удалить только стрелу… и просочившуюся внутрь кровь.
Ричард задумался: что происходит с телами или предметами под воздействием Магии Ущерба? Куда делась кровь из его грудной клетки? Но голова уже и так шла кругом от всей этой истории, и он очень хотел наконец-то добраться до сути.
— Но все это вместе, — добавила Никки, — ранение, большая потеря крови, затрудненное дыхание, удар Магии Приращения, когда я лечила тебя — не говоря уж о неизвестном нам влиянии Магии Ущерба, — это жестокий кризис с непредсказуемым результатом. Столь сложное стечение обстоятельств может иметь самые неожиданные последствия.
Ричард все еще не понимал, к чему она клонит.
— Что за неожиданные последствия?
— Определить их нельзя, то-то и оно! У меня не было выбора, я должна была применить самые крайние меры. Ты тогда перешел уже через все пороги. Пожалуйста, попытайся понять: на какое-то время ты перестал быть самим собою…
Кара засунула большой палец за красный кожаный пояс и вмешалась:
— Никки права, лорд Рал. Вы были не в себе. Вы боролись с нами. Мне пришлось вас держать, чтобы Никки могла помочь вам. Я видала многих людей на грани смерти. С ними случаются очень странные вещи. Поверьте мне, вы очень долго пробыли в таком состоянии в ту первую ночь!
Ричард очень хорошо знал, что стоит за ее словами о людях на грани смерти. Все морд-сит были мастерицами по части пыток — пока он не покончил с прежним порядком вещей. Денна, одна из них, когда-то испробовала свое искусство на нем самом. В торжественный миг освобождения она отдала ему свое страшное оружие, эйджил — в знак благодарности за избавление от безумия ужасной службы… хотя знала, что ценою свободы будет удар мечом, пронзающий сердце. Именно тогда Ричард почувствовал, как далеко завела его судьба от мирных лесов, где он провел детство. Он сберег тот эйджил…
Никки вскинула руки, будто умоляя его напрячься хорошенько и понять.
— Ты потерял сознание, а потом надолго уснул. Я поддержала твои силы настолько, чтобы ты смог попить воды и бульону — но для заживления раны требовался долгий, глубокий сон. Потому я применила усыпляющее заклинание. Ты потерял много крови; если бы я позволила тебе проснуться слишком рано, ты мог бы не выдержать и ускользнуть от нас.
Умер бы — вот что она подразумевала. Он мог умереть. Ричард глубоко вздохнул. Он понятия не имел о том, что происходило в последние три дня. Разрозненные картинки битвы — и сразу пробуждение от волчьего воя.
— Никки, — сказал он, пытаясь убедить ее, что может спокойно рассуждать и все понимает, хотя ни того, ни другого не было, — какое отношение все это имеет к Кэлен?
Ее лицо исказило мучительное сочетание сочувствия и тревоги.
— Ричард, эта женщина, Кэлен, — всего лишь порождение твоего разума, она возникла, когда ты был в потрясенном состоянии, перед тем, как я смогла излечить тебя!
— Никки, при чем тут воображение, я не…
— Ты находился на краю смерти, — сказала она, вскинув руку, чтобы заставить его молчать и слушать. — В мыслях у тебя было желание найти кого-то, кто помог бы тебе — кого-то вроде этой особы, Кэлен. Пожалуйста, верь мне, это вполне объяснимо. Но теперь ты очнулся и должен взглянуть правде в глаза. Она — лишь видение больного тела.
Ричард потерял дар речи. Уши слышали, но разум отказывался воспринимать эти слова. Он повернулся к Каре, умоляя ее вернуться к здравому смыслу, если уж она не спешила его спасти.
— Как ты могла додуматься до такого? Как я мог бы поверить в это?
— Разве не приходилось тебе, когда что-то тебя сильно пугало, видеть во сне, как твоя мать, давно уже умершая, приходит и помогает тебе? — Немигающие глаза Кары смотрели мимо него. — Неужели ты не помнишь, как, просыпаясь после таких снов, чувствовал, что это была реальность, что мать ожила и готова помочь тебе? Ты не помнишь, как тебе хотелось удержать это чувство? Как отчаянно мечтал, чтобы оно оказалось реальностью?
Никки слегка нажала на то место, где прежде торчала стрела, а теперь была гладкая кожа.
— После того, как ты немного поправился и худший момент миновал, наступил долгий сон. И эти образы отчаяния остались при тебе. Ты видел их, добавляя к ним новые подробности, ты жил среди них дольше, чем бывает в обычном сне. Это длительное видение, эта утешительная иллюзия, это божественное состояние успело проникнуть во все уголки твоего сознания, пропитать мысли, и потому стало для тебя реальным. Кара верно сказала насчет снов — а тут, из-за того, что ты спал долго, видение стало еще крепче. Теперь же тебе сложно сразу отделить сновидение от яви.
— Никки права, лорд Рал. — Ричард не видал еще, чтобы Кара была столь серьезной. — Вам все просто привиделось — в том числе и волчий вой. Судя по всему, сон был приятный: эта женщина, ваша жена, и все такое… Но все же остается тем, чем был — просто сном.
Мысли Ричарда совсем перепутались. Представить себе, что Кэлен — попросту сон, творение горячечной фантазии, было страшно. И страх внезапно вспыхнул в его душе. Если женщины сказали правду, тогда не стоило пробуждаться. Если это правда, тогда напрасно Никки вылечила его. Он не хотел жить в мире, где нет места для Кэлен…
Он попытался нащупать прочную почву в темной трясине смятения — слишком ошеломленный, чтобы бороться со столь бесформенной угрозой. Его смущало, что из разрозненных клочков воспоминаний не восстанавливается точная картина. Он уже начинал сомневаться в надежности того, что считал достоверным.
Он собрался с духом. Помня, что страх оживает, если поверить в него, Ричард не хотел поддаваться панике. Каким образом Никки дошла до таких чудовищных предположений, оставалось пока неясным, но он знал наверняка, что Кэлен — не видение.
— Как можете вы обе утверждать, что Кэлен мне приснилась, — после всего, что пережили вместе с нею?
— Вот именно, — сказала Никки. — Если бы то, что ты говорил, было правдой, разве мы посмели бы огорчать тебя?
— Лорд Рал, мы никогда не позволили бы себе так жестоко обманывать вас в том, что вам дорого!
Ричард обвел их обеих недоверчивым взглядом. Могло ли так быть? Он безуспешно пытался отыскать хоть какое-нибудь подтверждение тому, что они говорят правду. Его кулаки сжались сами собой.
— А ну-ка бросьте это, обе!
Это был всего лишь призыв вернуться к здравомыслию. Он не хотел никому угрожать, но так уж вышло. Никки отступила на полшага. Лицо Кары слегка побледнело.
Ричард не мог утихомирить дыхание, не мог укротить бешено бьющееся сердце.
— Я никогда не запоминаю своих снов! — Он по очереди взглянул на каждую из них. — Даже в детстве не запоминал. И не помню, чтобы видел сны, когда лежал раненый или когда спал. Никогда. Сны лишены смысла. Кэлен дает смысл всей моей жизни. Прошу вас, не поступайте так со мной! Это ничему не помогает, становится только хуже. Пожалуйста, если с Кэлен что-то случилось, я должен знать.
В этом наверняка все дело: с нею что-то случилось, а они боятся, что он еще недостаточно окреп, чтобы перенести такое известие.
Тут он припомнил, как Никки сказала, что не умеет воскрешать мертвых, и ему стало совсем невмоготу. Возможно, они пытаются оградить его от этого?
Он заскрежетал зубами, сдерживаясь, чтобы не наорать на них, сохранить видимость спокойствия.
— Где Кэлен?
Никки осторожно наклонила голову, словно просила у него пощады.
— Ричард, она существует лишь в твоем мозгу. Я знаю, что такие вещи могут казаться истинными, но это не так. Ты выдумал ее для себя, пока болел… и ничего более!
— Я не выдумывал Кэлен! — Он снова обратился к морд-сит. — Кара, ты провела вместе с нами более двух лет. Ты сражалась рядом с нами, сражалась за нас. А в те дни, когда Никки была еще сестрой Тьмы и привела меня сюда, в Древний мир, ты, заменив меня, защищала Кэлен. Она же защищала тебя. Вы вместе прошли сквозь такие испытания, какие и не снились большинству людей. Вы подружились. — Он указал на эйджил, грозное оружие, с виду напоминающее просто короткую и тонкую палочку, оплетенную красной кожей, свисающую с запястья Кары на тонкой золотой цепочке. — Ты даже назвала Кэлен сестрой по эйджилу.
Кара стояла неподвижно, молча. А ведь тогда, назвав Кэлен «сестрой по эйджилу», она, по сути, совершила пусть и не формальный, но глубоко торжественный обряд, превративший прежнего смертельного врага в подругу, которой она отдала свое уважение и доверие!
— Кара, поначалу ты была просто телохранительницей лорда Рала, но стала близким другом и мне, и Кэлен. Ты стала нам родной.
Кара охотно, без колебания отдала бы жизнь, защищая Ричарда. Она была не только безжалостна, но и бесстрашна в бою. Единственное, чего Кара боялась — это разочаровать, подвести его. И сейчас этот страх был отчетливо виден в ее глазах.
— Спасибо, лорд Рал, — сказала она наконец слабым голосом. — Спасибо за то, что мне нашлось место в вашем чудесном сне!
Ричард весь покрылся гусиной кожей от приступа леденящего ужаса. Потрясенный, он прижал руки ко лбу, откинув волосы. Эти две женщины не выдумывали историю, боясь сообщить ему дурные новости. Они говорили правду — правду, доступную им. Правду, каким-то образом превращенную в кошмар. Он не мог совместить свое знание с этим, не мог уловить смысл.
После всего, что они разделили с Кэлен, всего, что пережили за долгое время, для него было немыслимо слышать такое от этих двух женщин.
И тем не менее они это сказали.
Пусть он пока не постиг причину, что-то несомненно было не так. И очень плохо. Удушающее предчувствие овладело им. Казалось, будто весь мир перевернулся вверх дном и теперь уже невозможно сложить разлетевшиеся осколки. Нужно было что-то делать — то, к чему он готовился как раз перед тем, как напали солдаты. Может быть, время еще не упущено?

Оставить заявку на описание
?
Штрихкод:   9785170566990
Аудитория:   18 и старше
Бумага:   Офсет
Масса:   730 г
Размеры:   60x 90x 16 мм
Оформление:   Тиснение золотом
Тираж:   1 500
Литературная форма:   Роман
Сведения об издании:   Переводное издание
Тип иллюстраций:   Без иллюстраций
Переводчик:   Немирова Алина
Отзывы
Найти пункт
 Выбрать станцию:
жирным выделены станции, где есть пункты самовывоза
Выбрать пункт:
Поиск по названию улиц:
Подписка 
Введите Reader's код или e-mail
Периодичность
При каждом поступлении товара
Не чаще 1 раза в неделю
Не чаще 1 раза в месяц
Мы перезвоним

Возникли сложности с дозвоном? Оформите заявку, и в течение часа мы перезвоним Вам сами!

Captcha
Обновить
Сообщение об ошибке

Обрамите звездочками (*) место ошибки или опишите саму ошибку.

Скриншот ошибки:

Введите код:*

Captcha
Обновить