Американская трагедия Американская трагедия В томе представлен наиболее известный роман классика американской литературы XX века Теодора Драйзера. АСТ 978-5-17-017391-4
718 руб.
Russian
Каталог товаров

Американская трагедия

Временно отсутствует
?
  • Описание
  • Характеристики
  • Отзывы о товаре (3)
  • Отзывы ReadRate
В томе представлен наиболее известный роман классика американской литературы XX века Теодора Драйзера.
Отрывок из книги «Американская трагедия»
КНИГА ПЕРВАЯ




1



Летний вечер, сумерки.
Торговый центр американского города, где не менее четырехсот тысяч
жителей, высокие здания, стены... Когда-нибудь, пожалуй, станет казаться
невероятным, что существовали такие города.
И на широкой улице, теперь почти затихшей, группа в шесть человек:
мужчина лет пятидесяти, коротенький, толстый, с густой гривой волос,
выбивающихся из-под круглой черной фетровой шляпы, - весьма невзрачная
личность; на ремне, перекинутом через плечо, небольшой органчик, какими
обычно пользуются уличные проповедники и певцы. С ним женщина, лет на пять
моложе его, не такая полная, крепко сбитая, одетая очень просто, с
некрасивым, но не уродливым лицом; она ведет за руку мальчика лет семи и
несет Библию и книжечки псалмов. Вслед за ними, немного поодаль, идут
девочка лет пятнадцати, мальчик двенадцати и еще девочка лет девяти; все
они послушно, но, по-видимому, без особой охоты следуют за старшими.
Жарко, но в воздухе чувствуется приятная истома.
Большую улицу, по которой они шли, под прямым углом пересекала другая,
похожая на ущелье; по ней сновали толпы людей, машины и трамваи, которые
непрерывно звонили, прокладывая себе путь в стремительном потоке общего
движения. Маленькая группа казалась, однако, равнодушной ко всему и только
старалась пробраться между захлестывавшими ее встречными потоками машин и
пешеходов...
Дойдя до угла, где путь им пересекала следующая улица, - вернее, просто
узкая щель между двумя рядами высоких зданий, лишенная сейчас всяких
признаков жизни, - мужчина поставил органчик на землю, а женщина
немедленно открыла его, подняла пюпитр и раскрыла широкую тонкую книгу
псалмов. Затем, передав Библию мужчине, стала рядом с ним, а старший
мальчик поставил перед органчиком небольшой складной стул. Мужчина - это
был отец семейства - огляделся с напускной уверенностью и провозгласил,
как будто вовсе не заботясь о том, есть ли у него слушатели:
- Сначала мы пропоем хвалебный гимн, и всякий, кто желает восславить
господа, может присоединиться к нам. Сыграй нам, пожалуйста, Эстер.
Старшая девочка, стройная, хотя еще и не вполне сложившаяся, до сих пор
старалась держаться возможно более безразлично и отчужденно; теперь она
села на складной стул и, вертя ручку органчика, стала перелистывать книгу
псалмов, пока мать не сказала:
- Я думаю, мы начнем с двадцать седьмого псалма: "Как сладостен бальзам
любви Христовой".
Тем временем расходившиеся по домам люди разных профессий и положений,
заметив группу с органчиком, нерешительно замедляли шаг и искоса
оглядывали ее или приостанавливались, чтобы узнать, что происходит. Этой
нерешительностью, истолкованной как внимание, человек у органчика
немедленно воспользовался и провозгласил, словно публика специально
собралась здесь послушать его:
- Споем же все вместе: "Как сладостен бальзам любви Христовой".
Девочка начала наигрывать на органчике мелодию, извлекая слабые, но
верные звуки, и запела; ее высокое сопрано слилось с сопрано матери и
весьма сомнительным баритоном отца. Другие детишки - девочка и мальчик,
взяв по книжке из стопки, лежавшей на органе, слабо попискивали вслед за
старшими. Они пели, а безликая и безучастная уличная толпа с недоумением
глазела на это невзрачное семейство, возвысившее голос против всеобщего
скептицизма и равнодушия. В некоторых возбуждала интерес и сочувствие
застенчивая девочка у органа, в других - непрактичный и жалкий вид отца,
чьи бледно-голубые глаза и вялая фигура, облаченная в дешевый костюм,
выдавали неудачника. Из всей семьи одна лишь мать обладала той силой и
решительностью, которые - как бы ни были они слепы и ложно направлены -
способствуют если не успеху в жизни, то самосохранению. В ней, больше чем
в ком-либо из остальных, видна была убежденность, хотя и невежественная,
но все же вызывающая уважение. Если бы вы видели, как она стояла с книгой
псалмов в опущенной руке, устремив взгляд в пространство, вы сказали бы:
"Да, вот кто при всех своих недостатках, несомненно, стремится делать
только то, во что верит". Упрямая, стойкая вера в мудрость и милосердие
той всевидящей, могущественной силы, к которой она сейчас взывала,
читалась в каждой ее черте, в каждом жесте.

Любовь Христа, ты мне опорой будь,
Любовь Иисуса - праведный мой путь, -

звучно и немного гнусаво пела она - едва заметная среди громадных
зданий.
Мальчик, опустив глаза, беспокойно переминался с ноги на ногу и
подпевал не очень усердно. Высокий, но еще не окрепший, с выразительным
лицом, белой кожей и темными волосами, он казался самым наблюдательным и,
несомненно, самым чувствительным в этой семье; ясно было, что он недоволен
своим положением и даже страдает от него. Его больше привлекало в жизни
языческое, чем религиозное, хотя он пока еще не вполне это сознавал.
Только в одном не приходилось сомневаться: у него не было призвания к
тому, что его заставляли делать. Он был слишком юн, душа его - слишком
отзывчива ко всякому проявлению красоты и радости, столь чуждых
отвлеченной и туманной романтике, владевшей душами его отца и матери.
И в самом деле, материальная и духовная жизнь семьи, членом которой он
был, не убеждала его в реальности и силе того, во что, видимо, так горячо
верили и что проповедовали его мать и отец. Напротив, их постоянно
тревожили всякие заботы, и прежде всего материальные. Отец всегда читал
Библию и выступал с проповедями в различных местах, а главным образом в
"миссии", расположенной неподалеку отсюда, - он руководил ею вместе с
матерью. В то же время, насколько понимал мальчик, они собирали деньги от
разных деловых людей, интересующихся миссионерской работой или склонных к
благотворительности и, видимо, сочувствовавших деятельности отца. И все же
семье приходилось туго: всегда они были неважно одеты, лишены многих
удобств и удовольствий, доступных другим людям. А отец и мать постоянно
прославляли любовь, милосердие и заботу бога о них и обо всех на свете.
Тут явно что-то не так. Мальчик не умел разобраться в этом, но все же
относился к матери с невольным уважением; он ощущал внутреннюю силу и
серьезность этой женщины так же, как и ее нежность. Несмотря на тяжелую
работу в миссии и на заботы о семье, она умела оставаться веселой или, по
крайней мере, не теряла бодрости; она часто восклицала с глубоким
убеждением: "Господь позаботится о нас!" или: "Господь укажет нам путь!" -
особенно в такие времена, когда семья уж слишком нуждалась. И, однако, -
это понимали и он и другие дети, - бог не указывал им никакого выхода даже
тогда, когда его благодетельное вмешательство в дела семьи было крайне
необходимо.
В этот вечер, бродя по большой улице вместе с сестрами и братишкой,
мальчик горячо желал, чтобы все это кончилось раз и навсегда или, по
крайней мере, чтобы ему самому не приходилось больше в этом участвовать.
Ведь другие мальчики не занимаются такими вещами, тут есть что-то жалкое и
даже унизительное. Не раз, еще прежде чем его стали вот так водить по
улицам, другие ребята дразнили его и смеялись над его отцом за то, что тот
всегда во всеуслышание распространялся о своей вере и убеждениях. Отец
всякий разговор начинал словами: "Хвала господу", - и все ребята по
соседству с домом, где они жили, когда мальчику было семь лет,
выкрикивали, завидев отца:
- Грифитс, Грифитс! "Хвала господу" Грифитс!
Или кричали вслед мальчику:
- Вон у этого сестра играет на органчике! А еще на чем она играет?
И зачем только отец твердит повсюду свое "хвала господу"! Другие так не
делают.
В нем, как и в дразнивших его мальчишках, говорило извечное людское
стремление к полному сходству, к стандарту. Но его отец и мать были не
такие, как все; они всегда слишком много занимались религией, а теперь
наконец сделали ее своим ремеслом.
В этот вечер, на большой улице с высокими домами, - шумной, оживленной,
полной движения, - мальчик со стыдом чувствовал себя вырванным из
нормальной жизни и выставленным на посмешище. Великолепные автомобили
проносились мимо, праздные пешеходы спешили к занятиям и развлечениям, о
которых он мог лишь смутно догадываться, веселые молодые пары проходили со
смехом и шутками, малыши глазели на него, - и все волновало ощущением
чего-то иного, лучшего, более красивого, чем его жизнь, или, вернее, жизнь
его семьи.
В праздной и зыбкой уличной толпе, которая непрестанно переливалась
вокруг, иные, казалось, чувствовали, что в отношении этих детей
допускается психологическая ошибка: некоторые подталкивали друг друга
локтем, более искушенные и равнодушные поднимали бровь и презрительно
улыбались, а более отзывчивые или опытные говорили, что присутствие детей
здесь излишне.
- Я вижу здесь этих людей почти каждый вечер - два-три раза в неделю,
уж во всяком случае. - Это говорит молодой клерк. Он только что встретился
со своей подругой и ведет ее в ресторан. - Наверно, какое-нибудь
шарлатанство под видом религии, - прибавляет он.
- Старшему мальчишке это не по душе. Видать, он чувствует себя не в
своей тарелке. Не годится такого мальчонку выставлять напоказ, коли ему
неохота. Он же ничего не смыслит в этих делах, - говорит праздный бродяга
лет сорока, один из своеобразных завсегдатаев торгового центра города,
обращаясь к остановившемуся рядом добродушному на вид прохожему.
- Да, я тоже так думаю, - соглашается тот, заинтересованный
оригинальным лицом мальчика. Смущение и неловкость видны были на лице
мальчика, когда он поднимал голову; нетрудно было понять, что бесполезно и
бессердечно принуждать существо с еще не установившимся характером,
неспособное постичь психологический и религиозный смысл происходящего, к
участию в подобных публичных выступлениях, более подходящих для людей
зрелых и вдумчивых.
И все же ему приходилось подчиняться.
Двое младших детей - девочка и мальчик - были слишком малы, чтобы
по-настоящему понимать, чем они тут занимаются, и им было все равно.
Старшей же девочке у органчика, видимо, даже нравилось внимание зрителей и
их замечания о ее наружности и пении, так как не только посторонние люди,
но даже отец и мать не раз уверяли, будто у нее прелестный, милый голосок,
хотя это было не совсем верно. Голос был не так уж хорош, но все они плохо
разбирались в музыке. Девочка - слабенькая, худенькая - ничем особенно не
выделялась; в ней не заметно было и признаков духовной силы или глубины.
Не удивительно, что пение оказалось для нее единственной возможностью хоть
немного выделиться и обратить на себя внимание.
А родители твердо решили способствовать, насколько возможно, духовному
очищению общества, и, когда первый псалом был окончен, отец начал
разглагольствовать о той радости, которая нисходит на грешников,
освобождающихся от тяжких мук совести по воле господа, благодаря его
милосердию и любви Христовой.
- Все люди - грешники пред лицом господа, - провозгласил он. - Доколе
они не покаялись, доколе не приняли Спасителя, его любовь и всепрощение,
не ведать им счастья, душевной чистоты и непорочности. Друзья мои! Если б
вы знали, какой мир и покой нисходит на того, кто всем сердцем постигает,
что Христос жил и умер ради всех нас, что он сопровождает нас ежедневно и
ежечасно, при свете и во мраке, на рассвете и на закате дня, дабы
поддержать и укрепить нас для трудов и забот, вечно стоящих перед нами.
Да, всех нас на каждом шагу подстерегают западни и ловушки! Но как
утешительно сознание, что Христос всегда с нами, дабы советовать нам и
помогать, ободрять нас, исцелять наши раны и облегчать наши муки! Какой
покой и довольство дарит нам благая мысль!
- Аминь! - торжественно заключила жена.
И старшая дочь Эстер - домашние звали ее Эста, - чувствуя, как важно им
привлечь внимание публики, эхом повторила за матерью:
- Аминь!
Клайд, старший мальчик, и двое младших детей смотрели в землю и лишь
изредка взглядывали на отца; может быть, думалось им, все, о чем он
говорит, и верно и важно, но все же не столь значительно и привлекательно,
как многое другое в жизни. Они уже наслушались всего этого, и их юный и
пылкий ум жаждал от жизни большего, чем вот эти проповеди на улице и в
миссии.
В конце концов после второго псалма и после небольшой речи, в которой
миссис Грифитс упомянула о руководимой ими миссии, помещавшейся на
ближайшей улице, и об их служении заветам Христа вообще, публика была
осчастливлена третьим псалмом и одарена брошюрками о спасительных трудах
миссии, а Эйса Грифитс, глава семьи, собрал кое-какие доброхотные даяния.
Органчик закрыли, складной стул сложили и вручили Клайду, Библию и
книжечки псалмов собрала миссис Грифитс, и, когда органчик был перекинут
на ремне через плечо Грифитса-старшего, семейство направилось к миссии.
Все это время Клайд говорил себе, что больше он не желает заниматься
этим, что он и его родные смешны и не похожи на других людей; "уличные
паяцы" - сказал бы Он, если бы мог полностью выразить свою досаду на
вынужденное участие в этих выступлениях. Он постарается никогда больше в
них не участвовать. Чего ради они таскают его за собой? Такая жизнь не по
нем. Другим мальчикам не приходится заниматься подобными вещами.
Решительнее, чем когда-либо, он помышлял о бунте, который помог бы ему
отделаться от всего этого. Пусть старшая сестра ходит по улицам с органом,
- ей это нравится. Младшие сестренка и братишка слишком малы, им все
равно. Но он...
- Кажется, сегодня вечером публика была несколько внимательнее, чем
обычно, - заметил Грифитс, шагая рядом с женой. Очарование летнего вечера
подействовало на него умиротворяюще и заставило благоприятно истолковать
обычное безразличие прохожих.
- Да, в четверг только восемнадцать человек взяли брошюры, а сегодня
двадцать семь.
- Любовь Христа совершит свое дело, - сказал отец, столько же стараясь
подбодрить себя, как и жену. - Мирские утехи и заботы владеют великим
множеством людей, но, когда скорбь посетит их, иные из посеянных ныне
семян дадут всходы.
- Я уверена в этом. Мысль эта всегда поддерживает меня. Скорбь и
тяжесть греха в конце концов заставят некоторых понять, что путь их ложен.
Они повернули в узкую боковую улицу, из которой ранее вышли, и, миновав
несколько домов, вошли в желтое одноэтажное деревянное здание, широкие
окна которого и два стекла входной двери были покрыты светло-серой
краской. Поперек обоих окон и филенок двойной двери было написано: "Врата
упования. Миссия диссидентов. Молитвенные собрания по средам и субботам от
8 до 10 часов вечера. По воскресеньям - в 11, 3 и 8 часов. Двери открыты
для всех". Под этой надписью на каждом окне были начертаны слова: "Бог
есть любовь", а еще ниже помельче: "Сколько времени ты не писал своей
матери?"
Маленькая группа вошла в желтую невзрачную дверь и скрылась.

Оставить заявку на описание
?
Штрихкод:   9785170173914
Аудитория:   12 лет и старше
Бумага:   Офсет
Масса:   866 г
Размеры:   217x 150x 45 мм
Оформление:   Тиснение золотом
Тираж:   3 000
Литературная форма:   Роман
Сведения об издании:   Переводное издание
Тип иллюстраций:   Без иллюстраций
Переводчик:   Галь Нора, Вершинина З.
Отзывы Рид.ру — Американская трагедия
5 - на основе 1 оценки Написать отзыв
3 покупателя оставили отзыв
По полезности
  • По полезности
  • По дате публикации
  • По рейтингу
5
26.01.2015 16:56
Сквозь боль и суету работы и простуд я таки дочитала 900-страничную Американскую трагедию))) Сначала она показалась мне довольно посредственной и суховатой, но, наверно, когда читаешь произведение долго, начинаешь к нему привыкать, и книга становится какой-то близкой. И в конце концов, могу сказать с полной уверенностью, что это произведение мне понравилось.
Я все-таки сопереживаю Клайду. Мне его очень жаль. Он преступник, но не подонок. Гриффитс-продукт общества, жестко разделенного на богатых и бедных. Клайд всю свою жизнь пытался вырваться из нищеты, которую он ненавидел. У него были чистые помыслы и мечты. Не стоит судить его наравне с другими, хотя наказание он, безусловно, должен был понести.
Американская трагедия-это не детектив, не отдельный случай, а история, над которой надо очень сильно задуматься.
Нет 0
Да 0
Полезен ли отзыв?
5
19.02.2013 14:38
"Американская трагедия" - один из самых известных романов Теодора Драйзера. В отличие от многих других произведений писателя, этот роман был тепло встречен критиками, а у читателей и вовсе имел огромный успех.
Сюжет основан на реальных событиях, на истории Честера Джипетта, убившего свою бывшую возлюбленную Грейс Браун, когда она забеременев пыталась заставить его жениться.
Главный герой "Американской трагедии" - Клайд Гриффитс. Клайд вырос в семье уличных проповедников. Подростком Клайд устраивается на работу, чтобы раздобыть хоть немного денег на личные нужды. Сначала он нанимается помощником к продавцу прохладительных напитков, а потом ему удаётся получить место рассыльного в дорогом отеле. Там Клайд оказывается среди богатых и влиятельных людей, и этот мир безудержно привлекает его. Новые друзья развращают его, вместе они много пьют, ходят по проституткам, сорят деньгами на красивую одежду и развлечения. Однажды они заходят слишком далеко: его друзья берут из гаража отеля машину одного из постояльцев, зная, что он уехал из города. Возвращаясь обратно они сбивают маленькую девочку. Боясь обвинения в угоне и в непредумышленном убийстве, компания пытается скрыться от преследования. Большинству из них удаётся скрыться, а Клайд в тот же день бежит из города, боясь полицейского расследования. И больше всего он жалеет о том, что приходится расстаться с богатой Гортензией Бригс, в которую был сильно влюблён.
Судьба приводит его в Чикаго, где он спустя год встречает своего дядю - брата его отца, с которым его семья почти не общается. Новообретённые родственники скептически относятся к Клайду, но дядя надеется на его трудолюбие и даёт ему место руководителя цеха на своей фабрике в Ликурге. Там он знакомится с одной из работниц - молодой Робертой Олден. Они вступают в тайную любовную связь. И в то же время Клайд знакомится с юной богачкой Сондрой Финчли. Сондра так увлекается им, что решает выйти за Клайда замуж, поэтому она начинает вводить его в высшее общество, в мир, который всегда так манил его. Клайд хочет порвать с бедной Робертой, но та вдруг оказывается беременной. Врач отказывается помогать в прерывании беременности, и Клайду приходится искать другой выход. Ему под руку попадается газета с заметкой о паре, утонувшей, когда их лодка во время прогулки по озеру перевернулась. И Клайд задумывает убить Роберту, замаскировав это под несчастный случай...
У романа драматическая, печальная развязка, полностью оправдывающая название "Американская трагедия". Роберта тонет, как и задумывалось Клайдом, а сам он сначала думает, что удачно избежал наказания, но правосудие настигает его. Суд присяжных приговаривает его к высшей мере, он проводит в камере смертников, а потом принимает казнь на электрическом стуле...
Захватывающее произведение. Драйзер пишет потрясающе. В "Американской трагедии" он очень интересно показывает на примере Клайда Гриффитса проблему отношений между строго разграниченными социальными слоями в американском обществе тех лет. Клайд мечется между тем слоем, к которому принадлежит по рождению и к тому, в котором он всегда хотел вращаться.
Очень советую эту книгу всем любителям хорошей литературы, это та классика, которую стоит прочитать каждому.
Что касается внешнего вида книги, то это прекрасное издание из серии "Золотой фонд мировой классики" (издательство АСТ). Это великолепная книга в шикарном твёрдом переплёте, которая станет прекрасным экземпляром в любой домашней библиотеке. Бумага внутри офсетная: плотные белые листочки отличного качества. Текст напечатан чётко, крупным, удобно читаемым шрифтом.
Цена, конечно, не маленькая, но она оправдана на 100%, тем более, что чаще всего это произведение публикуют в двухтомниках, которые по цене примерно сравнятся с этим дорогим вариантом.
Нет 2
Да 0
Полезен ли отзыв?
3
24.11.2010 20:00
Одно из самых лучший произведений Драйзера! и., возможно самое известное.и фактически книга действительно отражает основную проблему Америки - проблему денег, на тот момент во многом состоящую в том, что было жесткое разделение на классы и было очень много малообеспеченных людей. Всю трагедию Теодор Драйзер смог выразить в истории взросления мальчика и последующем его развитии и влюбленности....
Очень красивое издание, с хорошей бумагой и печатью и вступительной статьей вначале.
Нет 2
Да 1
Полезен ли отзыв?
Отзывов на странице: 20. Всего: 3
Ваша оценка
Ваша рецензия
Проверить орфографию
0 / 3 000
Как Вас зовут?
 
Откуда Вы?
 
E-mail
?
 
Reader's код
?
 
Введите код
с картинки
 
Принять пользовательское соглашение
Ваш отзыв опубликован!
Ваш отзыв на товар «Американская трагедия» опубликован. Редактировать его и проследить за оценкой Вы можете
в Вашем Профиле во вкладке Отзывы


Ваш Reader's код: (отправлен на указанный Вами e-mail)
Сохраните его и используйте для авторизации на сайте, подписок, рецензий и при заказах для получения скидки.
Отзывы
Найти пункт
 Выбрать станцию:
жирным выделены станции, где есть пункты самовывоза
Выбрать пункт:
Поиск по названию улиц:
Подписка 
Введите Reader's код или e-mail
Периодичность
При каждом поступлении товара
Не чаще 1 раза в неделю
Не чаще 1 раза в месяц
Мы перезвоним

Возникли сложности с дозвоном? Оформите заявку, и в течение часа мы перезвоним Вам сами!

Captcha
Обновить
Сообщение об ошибке

Обрамите звездочками (*) место ошибки или опишите саму ошибку.

Скриншот ошибки:

Введите код:*

Captcha
Обновить