Кузнец из Большого Вуттона и другие истории Кузнец из Большого Вуттона и другие истории В этом сборнике представлены стихи и сказки, положившие начало эпопее \"Властелин Колец\", и совсем другие, \"литературные\" сказки - тонкие, ироничные и бесконечно философские. АСТ 978-5-17-060093-9
148 руб.
Russian
Каталог товаров

Кузнец из Большого Вуттона и другие истории

Кузнец из Большого Вуттона и другие истории
Временно отсутствует
?
  • Описание
  • Характеристики
  • Отзывы о товаре
  • Отзывы ReadRate
В этом сборнике представлены стихи и сказки, положившие начало эпопее "Властелин Колец", и совсем другие, "литературные" сказки - тонкие, ироничные и бесконечно философские.
Отрывок из книги «Кузнец из Большого Вуттона и другие истории»
Джон Рональд Руэл Толкиен. Кузнец из Большого Вуттона


НЕ ТАК УЖ давно -- для тех, у кого долгая память, да и не
так уж далеко -- для тех, у кого длинные ноги, был на свете
один поселок. Его называли Большим Вуттоном -- потому, что он
был больше другого, Малого Вуттона, что подальше в глубине
леса; впрочем, и Большой Вуттон был не очень велик, хотя в те
времена он процветал и жило в нем много разного народа: и
хорошего и плохого и серединка-наполовинку, в общем, как это
обычно и бывает.

Это был по-своему примечательный поселок, хорошо
известный в округе, благодаря мастерству его люда в самых
разных ремеслах, а особенно благодаря искусству его поваров.
Огромная Кухня была пристроена к Дому, где собирался Совет, --
самому большому, самому старому и самому красивому из всех
Вуттонских домов, и управлявшийся в ней Мастер Повар был в
поселке важным человеком. Построенный из крепкого камня и
твердого дерева, Дом Совета был самым ухоженным и чистым в
поселке, хотя его уже давно не раскрашивали и тем более не
покрывали позолотой, как в старые времена. Дом Повара и Кухня
примыкали к Большому Залу, куда жители сходились на собрания и
на праздники, общие и семейные. Так что Мастер Повар работал с
утра до вечера -- ведь он должен был приготовить к каждому
случаю довольно разных яств. И к каждому большому празднику, а
их немало было в году, нужно было накрыть обильный и богатый
стол.
Но был один особенный праздник, которого все ждали с
нетерпением, потому что он единственный отмечался зимой. Этот
праздник продолжался неделю, и в последний его день, на закате,
устраивался пир, который назывался Праздник Хороших Детей, и на
него приглашались лишь немногие. Без сомнения, как бы ни были
аккуратны те, кто приглашал гостей, случалось, что кого-то
приглашали незаслуженно, пропускали вполне достойных, а
кого-нибудь звали по ошибке -- так уж устроено в мире. В любом
случае, чтобы попасть на этот праздник, надо было родиться в
определенном году -- ведь его отмечали лишь раз в двадцать
четыре года, и приглашенных детей было двадцать четыре, и
праздник назывался Праздник Двадцати Четырех. По этому случаю
Мастер Повар готовил все лучшее, что он умел, и, кроме
множества самых вкусных и необычных угощений, он, по традиции,
делал Большой Торт. И от того, насколько хорош (или плох)
получался Торт, зависело, как будут вспоминать имя Мастера
Повара спустя многие годы, ведь редко кто оставался Мастером
так долго, чтобы успеть приготовить второй Большой Торт.
Пришло время, когда Мастер Повар, который тогда
управлялся на Кухне, ко всеобщему удивлению неожиданно объявил,
что ему нужен отпуск (такого раньше никогда не случалось); и он
ушел из Вуттона, никому не сказав куда, а когда через несколько
месяцев вернулся назад, всем показалось, что он сильно
изменился. Он был из тех, кто любит смотреть, как веселятся
другие, а сам оставался серьезным и неразговорчивым. Теперь же
он стал веселым и часто говорил или делал забавные вещи; и на
праздниках он пел веселые песни, чего совсем не ожидали от
Мастера Повара.
И не было ничего удивительного в том, что у Мастера
Повара был Подмастерье. Это считалось самым обычным делом.
Мастер в свое время выбирал кого-нибудь и учил его всему, чему
мог; они оба становились старше, и ученик делал все больше, а
Мастер все меньше, и когда Мастер удалялся от дел -- или умирал
-- Подмастерье был готов принять звание Мастера Повара в свой
черед. Но этот Мастер Повар никак не мог выбрать ученика. Он
говорил: "Еще не время", или: "Я смотрю в оба и не пропущу
того, кто мне подойдет". А теперь он привел с собой какого-то
мальчишку, да еще и из чужого поселка. Новый ученик был более
гибким и проворным, куда проворнее, чем Вуттонские юноши,
говорил тихо и очень вежливо, только что-то уж очень молод для
своей работы, на вид никак не больше лет
четырнадцати-пятнадцати. Конечно, выбирать подмастерьев -- дело
Мастера, и никто в это дело не вмешивался; так что мальчик
оставался в доме Повара, пока не подрос немного и не стал сам
снимать комнату. Люди вскоре привыкли к нему, и с некоторыми он
подружился. Друзья и Мастер звали его Элф, а для всего поселка
он так и остался просто Подмастерьем.
Другая неожиданность случилась три года спустя. Однажды
весенним утром Мастер Повар снял свой высокий белый колпак,
сложил чистые фартуки, повесил на гвоздь белую поварскую
куртку, взял крепкий ясеневый посох и небольшую дорожную сумку
и ушел. Он попрощался только с Подмастерьем. Никого больше не
было рядом. "Теперь прощай, Элф, -- сказал он, -- оставайся и
делай дело, как умеешь, ведь ты всегда неплохо справлялся сам.
Думаю, и на этот раз все будет хорошо. Надеюсь, если мы
когда-нибудь снова встретимся, ты мне расскажешь, что тут
делалось без меня. Скажи им, что я ушел на другой праздник, но
на этот раз я уже не вернусь".
Поселок заволновался, когда Подмастерье передал слова
Мастера тем, кто позже в этот день зашел к нему на кухню. "Как
можно было просто так уйти, -- говорили они, -- никого не
предупредив и не попрощавшись... Что же нам теперь делать, ведь
у нас не осталось никого на месте Мастера Повара. И он никого
не назначил вместо себя". Но никто даже не подумал о том, чтобы
назначить новым Мастером Подмастерье. Он немного подрос с тех
пор, как его привел с собой Мастер Повар, но все еще был похож
на мальчишку, да и учился-то всего три года. В конце концов, за
неимением лучшего, они назначили Поваром одного человека из
поселка, который готовил довольно хорошо, хотя и не так вкусно
и разнообразно, как ушедший Мастер. Когда он был помоложе, он
часто помогал Мастеру в дни большой стряпни, но Мастер не
привязался к нему душой и так и не взял его в Подмастерья. Он
стал уже солидным человеком, имел жену и детей, и понемногу
наживал деньги. "В любом случае, он не пропадет незнамо куда,
-- говорили в поселке, -- да и плохая стряпня все же лучше, чем
вообще никакой. До следующего Большого Торта еще семь лет, а к
тому времени он наверняка сможет с ним справиться".
Ноукс, поскольку так звали этого человека, был очень
доволен таким оборотом событий. Он всегда хотел стать Мастером
Поваром и никогда не сомневался в том, что справится. Раньше,
когда ему случалось остаться в Кухне одному, он надевал высокий
белый колпак, смотрелся в отчищенную до блеска сковороду и
говорил сам себе: "Как поживаете, Мастер Повар? Этот колпак вам
очень к лицу, он как будто для вас и сшит. Надеюсь, что у вас
все сложится удачно".
И все сложилось довольно удачно, потому что поначалу
Ноукс старался изо всех сил, да и Подмастерье оставался у него
в помощниках. На самом деле, подглядывая за Подмастерьем, Ноукс
выучился многому из того, чего не умел, хотя в этом он не
признался бы и самому себе. Однако, рано или поздно, наступило
время Праздника Двадцати Четырех, и настала пора Ноуксу
подумать о том, как он будет делать Большой Торт. Глубоко в
душе он очень беспокоился: хотя за семь лет он и научился
делать более-менее неплохие торты и пирожные для обычных
случаев, он знал, что его Большой Торт ждут с нетерпением и что
он должен будет удовлетворить самых взыскательных. И не только
детей. Ведь такие же торты, только поменьше, делали для всех,
кто придет помогать на празднике. А еще, к тому же, каждый
Большой Торт должен быть необычным и удивительным и ни в чем не
повторять предыдущие.
Как считал Ноукс, главное, чтобы сахара и крема было как
можно больше, и он решил, что Торт будет покрыт сахарной пудрой
(Подмастерье так умело ее готовил). "Это сделает мой Торт
красивым и сказочным", -- думал он. То очень немногое, что
Ноукс знал о вкусах детей, так это то, что они любят сказки и
сладости. "Да, -- думал он, -- сладости любят даже взрослые,
хотя из сказок и вырастают... Ах, сказочным!.. Это мысль", --
воскликнул он. Итак, ему пришло в голову, что неплохо бы было
на башенку в середине Торта поставить куколку, наряженную в
белое. В руке у нее будет волшебная палочка с блестящей елочной
звездой на конце, а вокруг ее ног можно будет написать розовой
сахарной пудрой "Королева фей".
Но когда Ноукс начал готовить продукты для Торта, он
понял, что довольно смутно представляет себе, из чего должен
состоять сам Большой Торт; поэтому он полистал кое-какие
оставшиеся от предыдущих Мастеров старые тетрадки с рецептами.
Однако эти рецепты лишь озадачили его, ведь даже когда он
разбирал старинный почерк, он натыкался на упоминания таких
продуктов, о которых никогда и не слышал, а если и слышал
когда-то, так уж давно забыл и теперь не было времени
разбираться и вспоминать; но он все же решил, что одну-две
приправы можно будет попробовать. Он почесал в затылке и
вспомнил про старый черный ящичек с несколькими отделениями,
где предыдущий Мастер Повар держал приправы и прочие вещицы,
необходимые для особых случаев. Ноукс, правда, не видел этого
ящичка с тех пор, как сам стал Мастером Поваром, но, поискав,
он нашел его на верхней полке в кладовой.
Он снял его с полки и сдул пыль, но когда открыл крышку,
оказалось, что специй осталось совсем немного, да и те, что
остались, ссохлись и испортились. Впрочем, в одном из
отделений, в самом уголке, Ноукс обнаружил маленькую звездочку,
едва ли больше медного шестипенсовика, черную, будто она была
сделана из серебра и потемнела от времени.
-- Забавно! -- сказал он, рассматривая ее в свете,
падавшем из маленького окошка кладовки.
-- Вовсе нет! -- ответил кто-то у него за спиной так
неожиданно, что Ноукс подпрыгнул.
Это сказал Подмастерье, и раньше он никогда не
разговаривал таким тоном. Он вообще редко говорил с Ноуксом и
не заговаривал первым, если его не спрашивали. Именно так и
должен вести себя Подмастерье; он, может быть, очень хорошо
делает сахарную пудру, но все же ему еще надо учиться и учиться
-- таково было мнение Ноукса.
-- Что ты хочешь сказать этим, молодой человек? -- слегка
раздраженно спросил Ноукс. -- Если она не забавная, то какая
же?
-- Она волшебная,- ответил Подмастерье, -- и она попала
сюда из Сказочной страны.
Тут Повар рассмеялся:
-- Ладно, ладно, это в общем-то одно и то же. Если
хочешь, называй ее волшебной. Когда-нибудь ты повзрослеешь. А
теперь можешь пойти и перебрать изюм. Если найдешь забавные
изюмины -- то есть волшебные, -- скажешь мне.
-- А что вы собираетесь сделать со звездочкой, Мастер?
-- Конечно же, запечь ее в Торт. Самая подходящая
штуковина, особенно, если Торт сказочный. Осмелюсь сказать, --
хихикнул он, -- что вы, молодой человек, не так давно сами
ходили на детские праздники, когда в тесто запекают монетки,
маленькие безделушки вроде этой и всякую другую мелочь. Во
всяком случае, так у нас принято делать: это забавляет детей.
-- Но это не безделушка, Мастер, а Волшебная Звезда, --
сказал Подмастерье.
-- Это я уже слышал, -- фыркнул Повар. -- Очень хорошо, я
скажу это детям. Пусть они посмеются.
-- Я думаю, они не будут смеяться, Мастер. Но вы сделаете
правильно, очень правильно.
-- А ты помнишь, с кем ты разговариваешь? -- отрезал
Ноукс.
Как бы там ни было, но Большой Торт был приготовлен,
испечен и украшен (и в основном Подмастерьем) вовремя. "Раз ты
так любишь сказки, то уж ладно, разрешаю тебе сделать сказочную
Королеву", -- добродушно сказал Ноукс.
"Большое спасибо, Мастер. Если вы очень заняты, то я ее
сделаю. Ведь это вы придумывали, а не я".
"Ну, так это же моя работа -- придумывать, а не твоя", --
ответил Ноукс.
И вот праздник настал. Окруженный двадцатью четырьмя
подсвечниками с высокими красными свечами, в середине длинного
стола стоял Большой Торт. Это и в самом деле был сказочный
Торт: у подножья сахарной горы, что вздымалась посередине,
сверкали, будто покрытые инеем, маленькие деревья, а на самой
вершине, словно застыв в снежном танце, стояла на одной ножке
маленькая белая девушка, и в ее руках сверкала, как лед,
тоненькая волшебная палочка.
Дети смотрели на Торт во все глаза, и кое-кто захлопал в
ладоши: "Как красиво! Совсем как в сказке!" Повар довольно
улыбался, однако Подмастерье выглядел огорченным. Они стояли
рядом и смотрели, как радуются дети: Мастер, готовый разрезать
Торт, когда наступит время, и Подмастерье, готовый наточить и
подать нож.
Наконец Повар взял нож и шагнул к столу.
-- Хочу сказать вам, мои дорогие, -- начал он, -- что
Торт под этим замечательным сахарным снегом сделан из множества
самых вкусных вещей. А еще там спрятано много хорошеньких
маленьких штучек, безделушек, монеток и других сюрпризов, и
скажу вам, что найти что-нибудь в своем кусочке -- это на
счастье. Сюрпризов там запечено двадцать четыре, чтобы каждому
досталось по одному, если, конечно, сказочная Королева не
перерешит по-своему. Она иногда так поступает. Так что не
обижайтесь. Спросите у господина Подмастерье". Но Подмастерье
стоял, отвернувшись от него, и внимательно вглядывался в лица
детей. "Ах, нет, я забыл! На этот раз их двадцать пять. Там
еще маленькая серебряная звездочка. Особо волшебная, как
утверждает господин Подмастерье. Так что осторожно! Если вы
сломаете об нее ваши маленькие зубки, то едва ли вам поможет ее
волшебство. Но все равно, надеюсь, что найти ее -- особо
счастливый случай.

Торт был замечательный, не на что пожаловаться -- разве
что он мог бы быть и побольше. Каждому досталось по большому
куску, но на добавку не осталось. Куски быстро исчезали, и то и
дело кто-нибудь находил сюрприз или монетку. Кто нашел одну,
кто нашел две, а кто и ничего не нашел; что поделаешь, счастья
на всех не хватает, есть тут куколка с волшебной палочкой или
нет. Но вот Торт был съеден весь, однако волшебная звездочка
так и не отыскалась.
-- Вот это да! -- воскликнул Повар. -- Значит, она была
не из серебра, должно быть, она растаяла. А возможно, господин
Подмастерье был прав, и она вправду волшебная. Просто-напросто
Королева отправила ее обратно в Сказочную страну. Очень жаль.
Он самодовольно улыбнулся и глянул на Подмастерье, но тот
смотрел на него своими темными глазами и не улыбнулся в ответ.

А ведь Серебряная Звездочка и в самом деле была
волшебной, уж Подмастерье-то не мог ошибиться. Случилось так,
что один из мальчиков на празднике проглотил ее и даже не
заметил, хотя он и нашел в своем кусочке серебряную монетку.
Монетку он отдал Нелл, маленькой девочке, сидевшей рядом с ним:
она была так расстроена тем, что ничего не нашла в своем
кусочке. Мальчик иногда задумывался, куда же в самом деле
исчезла звездочка, и даже не догадывался, что она осталась с
ним, спрятавшись так, что он ее не чувствовал, поскольку так и
должно было быть. Она ждала до тех пор, пока не настал ее день.
Праздник был в середине зимы, но вот наступил июнь, и
ночи стали короткими и светлыми. Мальчик встал перед рассветом,
потому что не хотел спать: в этот день ему исполнялось десять
лет. Он выглянул из окна, мир был тих и словно ждал чего-то.
Легкий ветерок, прохладный и ароматный, шевелил просыпающиеся
деревья, потом стало светать и мальчик услышал, как птицы вдали
начинают свою утреннюю песнь, как она поднимается вместе с
солнцем, приближаясь, пока не накатит, заполнив всю долину
вокруг поселка, и как волна покатится дальше, на запад, по мере
того как солнце появляется из-за края земли.
-- Как в Сказочной стране! -- сказал мальчик вслух. -- А
в сказках люди тоже поют...
И тогда он запел высоким и чистым голосом, и казалось,
что незнакомые слова выходят прямо из его сердца; в этот миг
звезда упала на его открытую ладонь. Теперь было видно, что она
из сверкающего серебра, искрящегося в солнечном свете; она
затрепетала, приподнимаясь, как будто собиралась улететь...
Словно повинуясь чему-то, мальчик быстро прижал руку ко лбу, и
звезда осталась там, прямо посредине, и он носил ее много лет.

Оставить заявку на описание
?
Содержание
Фермер Джайлс из Хэма (переводчик: Галина Усова) c. 3-65
Приключения Тома Бомбадила и другие стихи из Алой Книги (переводчик: Владимир Тихомиров) c. 66-108
Кузнец из Большого Вуттона (переводчик: В. Маторина) c. 109-141
Лист Ниггла (переводчик: Ю. Соколов) c. 142-167
О волшебных сказках (переводчик: Светлана Лихачева) c. 168-253
Штрихкод:   9785170600939
Аудитория:   Общая аудитория
Бумага:   Газетная
Масса:   105 г
Размеры:   165x 105x 11 мм
Тираж:   1 500
Литературная форма:   Авторский сборник, Сказка
Сведения об издании:   Переводное издание
Тип иллюстраций:   Без иллюстраций
Переводчик:   Усова Г., Тихомиров Владимир, Маторина В., Соколов Юрий Ростиславович, Лихачева Светлана
Псевдоним автора:  Толкин Джон Рональд Руэл
Отзывы
Найти пункт
 Выбрать станцию:
жирным выделены станции, где есть пункты самовывоза
Выбрать пункт:
Поиск по названию улиц:
Подписка 
Введите Reader's код или e-mail
Периодичность
При каждом поступлении товара
Не чаще 1 раза в неделю
Не чаще 1 раза в месяц
Мы перезвоним

Возникли сложности с дозвоном? Оформите заявку, и в течение часа мы перезвоним Вам сами!

Captcha
Обновить
Сообщение об ошибке

Обрамите звездочками (*) место ошибки или опишите саму ошибку.

Скриншот ошибки:

Введите код:*

Captcha
Обновить