Остров Русь 2, или Принцесса Леокады Остров Русь 2, или Принцесса Леокады Эта книга — настоящий подарок для тех, кому полюбились герои прикольной трилогии Юлия Буркина и Сергея Лукьяненко «Остров Русь». Это — новые приключения Кости и Стаса, их друзей Кубатая и Смолянина, сфинкса Шидлы и других — в прошлом и будущем, в реальности и виртуальности, на Земле и на Венере. А так же на таинственной и зловещей планете Леокада. В «Принцессе Леокады» герой «Острова Русь» Стас выступил как соавтор. Станислав, сын Юлия Буркина, — ныне писатель, лауреат национальной литературной премии «Дебют». АСТ 978-5-17-058134-4
69 руб.
Russian
Каталог товаров

Остров Русь 2, или Принцесса Леокады

Временно отсутствует
?
  • Описание
  • Характеристики
  • Отзывы о товаре
  • Отзывы ReadRate
Эта книга — настоящий подарок для тех, кому полюбились герои прикольной трилогии Юлия Буркина и Сергея Лукьяненко «Остров Русь». Это — новые приключения Кости и Стаса, их друзей Кубатая и Смолянина, сфинкса Шидлы и других — в прошлом и будущем, в реальности и виртуальности, на Земле и на Венере. А так же на таинственной и зловещей планете Леокада.
В «Принцессе Леокады» герой «Острова Русь» Стас выступил как соавтор. Станислав, сын Юлия Буркина, — ныне писатель, лауреат национальной литературной премии «Дебют».
Отрывок из книги «Остров Русь 2, или Принцесса Леокады»
Юлий Буркин, Станислав Буркин Остров Русь 2, или Принцесса Леокады

Сергей Лукьяненко:

— Ну-ну, посмотрим, может ли один из персонажей заменить одного из авторов… :)

Настоящим и будущим детям и внукам
Предисловие. О том, как мы замечаем разные странности и приступаем к спасению мира. И про гигантские глыбы льда

В тот вечер мы со Стасом отправились в кино на очередного «Терминатора». То, что на афише была приписка: «новая версия», беспокойства у нас не вызвало. Мало ли какие теперь бывают версии — то режиссерская, то «от Гоблина», то еще какая-нибудь. Новая так новая. Всяко лучше, чем старая.

Что Шварценеггера не будет, это мы заранее поняли, все-таки губернатор, не дело ему по экрану с берданкой скакать. Но мы думали, хотя бы терминаторша из третьей серии будет. Она, не смотрите что робот, девица хоть куда. При этом еще и ногами, и руками дерется, только шум стоит.

Но нет. Терминаторши тоже не было. А прилетел из будущего на этот раз какой-то пацан лет десяти. Хотя, конечно, и жидкометаллический. Но вместо того чтобы всех мочить, как давай он изо всех сил со всеми дружить, старушек через дорогу переводить и подбирать бездомных собачек…

Мы со Стасом смотрели на все это безобразие, выпучив глаза.

— Ты что-нибудь понимаешь? — спросил он меня на ухо.

— Это какой-то хитрый ход, — догадался я. — Сначала он будет хороший, хороший, а потом всех котят передушит и покажет всем, где раки зимуют.

— Точно, — успокоился Стас. И мы стали смотреть дальше.

Но вот уже полфильма прошло, даже больше, а ничего не изменилось. Малец этот всем помогает и нотации читает. Просто достал.

Наконец о том, что прибыл новый терминатор, узнал Джон Коннор и сообщил об этом своей матушке Саре в психбольницу. Где ж ей еще быть? Та, конечно, сразу сбежала, нашла этого пацаненка и хотела его на каком-то заводе расплющить огромным прессом.

Вот это была правильная идея! Единственная правильная за весь фильм. Но не тут-то было! Пацаненок подарил Саре букетик незабудок и напомнил, что когда-то и ее сын тоже был таким же маленьким, как он. И повернуть рубильник у этой дуры не поднялась рука. Вот так вот.

Да-да, тут еще можно было думать, что хитрый ход продолжается, хотя и подзатянут… Но слушайте дальше! Когда Сара пошла на завод, она оставила Джона на стреме у входа — вдруг полиция или еще чего… И когда оттуда вышел этот маленький терминатор — целый и невредимый, Джон сразу решил, что мамочке его крышка, и пальнул в мальца из гранатомета. Да промазал.

Но зоркий глаз юного терминатора засек вылетевшую из ствола гранату, высчитал траекторию и установил, что она мчится прямиком в серого котенка, который жмется у входа в цех. И тогда он прыгнул навстречу гранате и закрыл котенка своей грудью.

Шарахнуло, котенок юркнул в здание, а пацана разорвало на несколько кусочков жидкого металла. И каждый из этих кусочков слился в нового пацана, только поменьше, и теперь их получилась целая орава — штук семь, но совсем уже маленьких, годика по два.

И все они стали хныкать, хлюпать носами и просить Джона: «Дяденька, дяденька, мы хотим домой…», «Дяденька, а где киса? Она хорошая…», «Дяденька, зачем ты в нас стреляешь, ты же добрый?..»

Тут Джона слеза прошибла, бросил он свое орудие, сел на землю и ревет. А жидкокристаллические детки вокруг него в кружок сбились, и ну его по головке гладить да конфеты в рот пихать, откуда только взяли. А тут и Сара с завода вышла, с букетиком.

Джон ее как увидел, так от удивления онемел. А она его обняла, детки-терминаторы завели вокруг хоровод, и все вместе грянули песенку. А переводчик загундосил:
— Будь и ты послушным, тихим,
Не дерись и не буянь,
Быть агрессором, ребята,
Это просто божья срань…

Я понял, что это конец фильма, и чуть не заорал: «Гады, верните деньги!» Хотя не в деньгах, конечно, дело…

Я посмотрел на Стаса, а у того аж зрачки позеленели и кулаки сжаты, будто он сейчас в экран влезет и отметелит всех этих терминаторов-беби вместе с Джоном, Сарой, режиссером, оператором и всей съемочной группой.

Тут под какую-то очень знакомую попсовую песенку на английском языке пошли титры, и в зале стал медленно загораться свет. Мы огляделись по сторонам и не поверили своим глазам. Лица у всех были довольные, счастливые, кое-кто даже подпевал. Да что ж это происходит-то, а?!

Пока по экрану шли титры, мы выползли на свежий воздух, перешли через дорогу и уселись на лавочку в небольшой аллейке. Я ожидал, что Стас начнет возмущаться, но вместо этого он сказал:

— Костя, а ты не заметил, что с людьми вокруг нас вообще что-то не то в последнее время делается?

— Нет, — признался я. — Например?

— Ну… Я вчера в церкви был. Там один батюшка проповедь читал. Рассказывал, какие замечательные братья наши во Христе — католики.

Я присвистнул и сказал:

— Ни фига себе!

— Вот-вот, — кивнул Стас. — Прямо «глобальное подобрение» какое-то.

— Ну, глобальное оно или не глобальное, это еще рано говорить. Но что-то такое происходит, это факт.

— Да, надо внимательнее понаблюдать, — согласился Стас. — Усилить, так сказать, бдительность.

Только он это произнес, как из кустов к нашей скамеечке вышла толпа, человек десять, и окружила нас. Была уже почти ночь, но рядом на столбе светил фонарь, и мы отчетливо видели спортивные штаны с полосками, хмурые рожи и бритые головы.

— Закурить есть? — спросил тип, больше остальных похожий на гориллу.

— Нет, — сказал я, морально готовясь к драке. Драться я не люблю, но с детства знаю: в такой ситуации на жалость давить бесполезно.

— Не курим, — вякнул Стас. Вот же болван, сразу дал повод для наезда: «Спортсмены, что ли? А давай посмотрим, кто здоровее…»

— Не курите? — переспросил гориллонодобный и сплюнул. — Ну и правильно. Вредно это. А чего вы тут сидите-то?

«На нашей скамейке», — продолжил я про себя.

— Христос сидел и нам велел, — заявил Стас.

— Где это он сидел? — удивился тип. — Он же вроде висел.

— Тебя не спросил! — продолжал наглеть Стас. — Что вы к нам пристали? Хотим и сидим!

— А-а, — протянул гориллоподобный. — Ну, тогда другое дело, раз хотите. А то, может, по темноте идти боитесь. Может, до дому вас проводить? С нами не обидят.

У меня аж челюсть отвисла. Или он так шутит?

— Не надо нас провожать! — заорал Стас. Перенервничал, видно. — Смотрите, чтобы вас самих не обидели!

— Нас-то? — хохотнул гориллоподобный, и вся компания загоготала. — Кто ж нас обидит? Люди-то все добрые вокруг… Ну ладно. Не хотите — не надо. — Он снова сплюнул. — Пойдем мы тогда, поищем, кому другому помочь.

Тимуровцы!.. Вся стая, шаркая ногами, двинулась прочь по аллейке, а мы со Стасом переглянулись. Стало окончательно ясно, что глобальное подобрение наступает по всем фронтам.
* * *

Домой мы пришли поздно, папа с мамой уже легли, и мы тоже сразу завалились спать. О происходящем больше не говорили, потому что, кажется, оба чувствовали: грядут большие перемены. Но говорить пока не о чем, надо понаблюдать. Было тревожно, но лично мне это ощущение даже нравилось. Пять лет мы жили без приключений. А это, знаете ли, довольно скучно.

Я лежал и вспоминал о том, что изменилось в нашей жизни за эти годы, словно прощаясь с этим спокойным, но сереньким временем. Мама ушла из музея и организовала косметический салон «Нефертити». Слоган ему Стас придумал: «Не ищите целлюлит у мумий». А все потому, что в музее ей стало нечего делать: все мумии продали в частную коллекцию какой-то странной египетской личности. Почему странной? А вот вам нужна мумия, чтобы стояла в углу спальни и радовала взгляд вам и вашей девушке?..

Папа перестал искать следы инопланетян и древних цивилизаций, потому что один раз уже нашел, потому что упорный. Зато теперь он увлекается аномальными явлениями, лозоходством, целительством и еще черт знает чем. Периодически обнаруживает в себе всякие паранормальные способности, а по всем углам квартиры валяются разные энергетические рамки и номера газеты «Голос Вселенной». Я, бывает, ее тоже почитываю, а вот Стас терпеть не может, он ведь у нас теперь великий христианин и даже собирается после школы в семинарию.

А я пока не придумал, куда собираюсь. Не определился. Вот, пожалуй, и все наши новости. Не густо, согласен.

Проснувшись, я сразу подумал: что-то не так. А потом понял что. Я проснулся сам, хотя сегодня — будний день. Времени уже до фига, а папа с мамон перед уходом на работу нас почему-то не разбудили. Пожалели? Неужели тоже добренькими стали? Я растолкал Стаса и поделился с ним своими подозрениями.

— Боюсь, ты прав, — сказал он. — Давай-ка посмотрим, что в мире творится.

Он сел на кровати и щелкнул пультом телевизора. По Первому каналу шел клип Леокадии, и Стас немножко полюбовался на то, как она двигается. Да, классная. И голос приятный. Песни вот только идиотские.

— Давай, давай дальше, — поторопил я.

На Втором шли новости. Очень интересные новости. Диктор рассказывал, что отныне израильтяне и палестинцы — друзья навек, и показывали сцены их братания… Мы дождались следующего сюжета. Он был о том, что Гарлем в Нью-Йорке признан районом образцового поведения…

— Ужас, — сказал Стас и вырубил телик. — Да, у них-то это еще раньше началось: вон какого «Терминатора» сделали. А еще раньше — негра в президенты выбрали.

— Нет, но это же хорошо, — возразил я неуверенно, — ни войн, ни преступности теперь не будет…

— Дурак ты, — отозвался Стас. — К добру люди должны приходить сами, по собственной воле. А это не доброта, а болезнь какая-то заразная получается.

— Думаешь?

— Да факт! Они заболели, а мы — пока нет.

— А вот это, между прочим, не факт, — заметил я. — С чего ты решил? Вдруг ты уже тоже стал добреньким?

— Почему я?! А ты?

— Я — нормальный.

— А чем докажешь?

— Ну, могу, например, дать тебе в лоб прямо сейчас. А ты смог бы?

Не успел я это произнести, как получил такую затрещину, что искры из глаз посыпались.

— Ах ты гад! — замахнулся я, но Стас отпрыгнул, встал в стойку киба-дачи и быстро сказал:

— Это был научный эксперимент. И хватит об этом. Мы уже прекрасно убедились в том, что мы не изменились. Ты агрессивен, это очевидно. Этого вполне достаточно!

Но я уже и без него остыл.

— Ладно! — махнул я рукой. — Мы оба нормальные, это факт. Пойдем-ка на улицу, на людей посмотрим…

Мы быстро оделись и вышли. Народ по тротуару двигался как-то сонно и вяло. И машины тоже.

— Все ясно, — сказал Стас. — Знаешь, сколько людей ежечасно в ДТП гибнет?

Мы свернули за угол и обнаружили возле мини-маркета небольшую толпу. Тут народ часто тусуется, выпивает. Но сегодня здесь было особенно шумно, как будто люди собрались на митинг. И по всему было видно, что они — нормальные. Разговор был на самую что ни на есть актуальную тему, потому мы примолкли и стали слушать.

— …Я с такой бабой жить не согласен! — говорил один пролетарского вида товарищ. — Раньше была баба как баба. Настоящая! Приду домой пьяный, она на меня наорет, да еще и скалкой в глаз заедет. А теперь что? Сама мне спирт в аптеке покупает! Лекарство, говорит. Позор, да и только…

— И чего тебе не нравится? — встрял другой, слегка припухший.

— Как это? — удивился первый. — Непорядок. Всякий характер человек потерял. Не женщина, а кукла какая-то!

— Ну, это еще ладно, — заявил припухший. — Вот на работе у меня что делается, это да! Атас просто. Я на птицефабрике тружусь. Трудился… Накрылась моя работа, ядрить вашу мать, третий день уже пью, поминаю.

— Что, никто кур резать не хочет? — догадливо прищурился пролетарий.

— Хуже! — сморщился припухший. — Они их, понимаешь, на волю выпустили! Директор самолично плакат нарисовал: «Свободу пернатым!» Эти чокнутые с ним по фабрике прошли и все клетки открыли. Я им объясняю: это же не чайки, ядрить вашу мать, куры это! Они ж все равно передохнут на воле, только зазря! Нет, им хоть кол на голове теши. Это их личное право, говорят. Всех повыпускали!

— Может, это птичий грипп на людей перекинулся? — крепко обняв сумку, предположила пожилая женщина.

— Да не! — выкрикнул кто-то. — Я слыхал, это комары какие-то народ покусали.

— Какие комары?! — вклинился в беседу смуглый, по-военному подтянутый мужчина. — Теракт это! Враги воду отравили. Они ж нас, добреньких, голыми руками теперь возьмут!

— А если в кране нет воды, значит, выпили, простите, жиды? — задал риторический вопрос дяденька интеллигентного, но потрепанного вида. — Это, смею вас заверить, откровеннейшая демагогия! Если бы дело было в воде, тогда почему беда не коснулась нас с вами? Меня, например?

— А ты, профессор, когда в последний раз воду-то пил?! — возразил «офицер».

Интеллигент смущенно взъерошил волосы, но не отступил:

— Вода, с вашего позволения, содержится в любых напитках!

— Оно, конечно, так! — вмешался пролетарий. — Однако сдается мне, алкоголь эту заразу убивает. Я вот, например, безалкогольных напитков не пью уже лет сорок и, как видишь, человеком остался.

— И я воду не пью… И я! — загомонили вокруг. — А я и пиво-то редко…

— Что ж, ваша гипотеза кажется вполне жизнеспособной, — признал интеллигент. — Вот только чем вы, любезнейший, докажете, что вас действительно не коснулось это… Э-э-э… — Он запнулся, пытаясь найти подходящее слово.

— Подобрение, — подсказал Стас.

— Вот-вот! Подобрение! Спасибо за термин, молодой человек.

— Получи доказательство! — рявкнул пролетарий и так влепил ему в ухо, что тот едва не свалился с ног. Но удержался, резко принял боксерскую стойку и стал подскакивать, как какой-то неадекватный Тайсон. Пролетарий удивился, опустил руки и тут же получил в глаз. И они стали мутузить друг друга так, что только перья в стороны полетели. Народ, окружив дерущихся, азартно болел. Видно, здорово уже по агрессии люди соскучились.

— Прямо как мы с тобой, — заметил Стас. — Такие же придурки.

— Ну а как по-другому проверишь? — заступился я.

В самый разгар потасовки у меня из кармана запел голосок Леокадии: «Кис-кис, брысь, кис-кис, мяу…» Только вчера этот ринггон себе закачал.

— Алле?! — крикнул я в трубку, прикрыв ее рукой, уж очень народ шумел.

— Костик, — услышат я мамин голос. — Вы проснулись?

— Да, конечно, — говоря, я немножко отошел в сторону. — А чего это вы нас не разбудили?

— Ну… — смутилась мама. — Жалко было… Чем занимаетесь?

— Да так, ничем. Отдыхаем.

— А, ну молодцы. Отдыхайте. Я к обеду домой вернусь, что-нибудь вкусненькое приготовлю. Хухры-мухры[1]?

Та-ак… Совсем с ней плохо. Она с нами по-древнеегипетски пять лет не разговаривала.

— Хухер-мухер, ардажер[2], — ответил я таким голосом, каким беседуют с тяжелобольными, и отключился.

А когда сунул мобильник в карман и вернулся, то оказалось, что все кардинально изменилось. Пролетарий и интеллигент стояли, смущенно потупившись, а люди в окружавшей их толпе ласково улыбались друг другу.

— Вот теперь верю, теперь мы — нормальные, это уж точно, — сказал пролетарий.

— Как славно! — воскликнул интеллигент. — Как все-таки славно, что мы смогли избавиться от разъедавшей наши души вражды! А ведь еще минуту назад мы готовы были нанести друг другу самые тяжкие телесные повреждения!

— Вот что, дружище, — смущенно сказал пролетарий, — пойдем-ка со мной. Тут неподалеку есть кафе-мороженое. С детства в таких не бывал, а теперь вот захотелось. Угощаю всех.

Очередь встретила это предложение овациями.

— Почему бы и нет? Пойдемте! — воскликнул интеллигент. — Не вижу оснований отвергать приглашение такого прекрасного человека. Не пить же, действительно, вредное для здоровья пиво. То ли дело — пломбир со взбитыми сливками.

Взявшись за руки, они двинулись прочь, а за ними потянулись и остальные. Мы же со Стасом стояли совершенно убитые.

— Почему?! — наконец заорал Стас. — Что с ними случилось?!

— Я-то откуда знаю? — откликнулся я мрачно и сел на скамейку.

— Знаешь, что я думаю? — сказал Стас, садясь рядом. — Я думаю, у этой болезни длинный инкубационный период. Как у свинки, например. Может, мы с тобой уже тоже заразились, но подобреем позже.

— И что, у них у всех одновременно инкубационный период закончился?

— Да, ерунда какая-то получается, — согласился Стас. — Значит, все-таки что-то происходит именно в момент подобрения… Какое-то воздействие. Облучение, что ли…

— Если облучение, — сказал я, — то возникают два вопроса: что это за облучение и почему оно не берет нас.

— Облучение… Обучение… — повторял Стас, слегка покачиваясь. — Мобильник дает какое-то облучение, но если бы дело было в нем, все бы уже сто лет назад подобрели…

— Постой! — воскликнул я. — А ведь когда они подобрели, я как раз с мамой по телефону разговаривал!

— Что-то в этом есть… Что-то есть… — пробормотал Стас.

И вдруг меня осенило.

— Песенка! — заорал я и даже вскочил на ноги.

— Какая еще песенка? — снизу вверх уставился на меня Стас.

— Про «кис-кис»! Песенка Леокадии! Она же везде! Она и на английском есть! И в «Терминаторе» этом уродском на титрах как раз она шла, непонятно с какой стати!

— Точно, — прошептал Стас. — Точно. Костя, ты — гений.

Мы замолчали и двинулись в сторону дома. Не знаю уж, о чем думал Стас, а я думал о том, что моя догадка выглядит очень убедительно. Эта песенка уже несколько дней крутится по всем радиостанциям на двух языках, и клип — по всем каналам.

Я даже расстроился. Песни у Леокадии, конечно, тупые — самые что ни на есть попсовые, но голос приятный, и на мордочку она миленькая… На вид — лет шестнадцать, только это обман, конечно. Как-то мы со Стасом об этом разговорились, и я ему сказал:

— Стас, она — старуха, я тебе точно говорю! Это все вранье и спецэффекты.

— С чего ты взял? — насупился он. Ему-то она нравится еще больше.

— Да уж слишком профессионально танцует. Какая там Бритни Спирс, там Волочкова отдыхает. А что она на компьютере «подчищена», так этого никто даже не скрывает. Вспомни, как у нее цвет глаз все время меняется!

Но Стас мне в тот раз, по-моему, не поверил.

Оставить заявку на описание
?
Содержание
Предисловие. . О том, как мы замечаем разные странности и приступаем к спасению мира. И про гигантские глыбы льда
Часть первая . Добрые ужасы
Глава первая. . О ласковых ментах, громкой музыке и экстремальных видах спорта
Глава вторая. . Бег по крыше и блистательные перспективы
Глава третья, . в которой мне все не нравится, а Стасу, как всегда, наоборот
Глава четвертая. . «Последний дюйм» и радушный совхоз
Глава пятая. . Жуткий дебют
Глава шестая. . Про страшный амбар и про поющие гранаты
Глава седьмая. . Вольфрамовы метаморфозы
Глава восьмая. . Перископов — герой…
Глава девятая. . Перископов — учитель…
Глава десятая. . О том, как мы узнали почти все, после чего у нас случилось раздвоение личности
Часть вторая . Ужасная доброта
Глава первая. . О неоднозначной трактовке цветов родного флага и о пользе шага на месте
Глава вторая, . в которой мы снова встречаем кое-каких неприятных личностей и узнаем кое-какие подробности об удивительных болезнях уха
Глава третья, . в которой мы узнаем еще кое-что новое о старом злодее и вновь видим заветное слово, выцарапанное много лет назад
Глава четвертая. . На Леокаде, № 1. Знакомство
Глава пятая. . О том, как я отговорил Стаса подглядывать за Богом, а потом мы снова столкнулись с непечатными проблемами в космосе
Глава шестая. . Перепончатый пенсионер и тайна Кубатая
Глава седьмая. . На Леокаде, № 2. Турнир
Глава восьмая. . На Леокаде, № 3. Охмурение и фиаско
Глава девятая, . в которой мы наконец разыскиваем Кубатая и замечаем, что что-то в нем есть…
Глава десятая, . в которой мы многое узнаем, о многом догадываемся, а потом все идет наперекосяк
Часть третья . Долгожданное зло
Глава первая. . В тюрьме на Леокаде. О да :((( Зато в какой компании!
Глава вторая. . О пользе домашних заготовок и ветрености инопланетных красавиц
Глава третья. . Очень короткая. О том, как полезно публичному человеку иметь двойника
Глава четвертая. . Еще короче, потому что в ней ничего не происходит, и мы просто летим и болтаем. И потому что дело явно идет к концу
Глава пятая. . Сон + свадьба без баяна, или о том, как все-таки приятно сеять зло
Послесловие, . в котором я узнаю, что где две, там и три
Штрихкод:   9785170581344
Аудитория:   Общая аудитория
Бумага:   Газетная
Масса:   340 г
Размеры:   207x 134x 25 мм
Оформление:   Частичная лакировка
Тираж:   10 000
Литературная форма:   Роман
Сведения об издании:   2-е издание
Тип иллюстраций:   Без иллюстраций
Отзывы
Найти пункт
 Выбрать станцию:
жирным выделены станции, где есть пункты самовывоза
Выбрать пункт:
Поиск по названию улиц:
Подписка 
Введите Reader's код или e-mail
Периодичность
При каждом поступлении товара
Не чаще 1 раза в неделю
Не чаще 1 раза в месяц
Мы перезвоним

Возникли сложности с дозвоном? Оформите заявку, и в течение часа мы перезвоним Вам сами!

Captcha
Обновить
Сообщение об ошибке

Обрамите звездочками (*) место ошибки или опишите саму ошибку.

Скриншот ошибки:

Введите код:*

Captcha
Обновить