Таинственный всадник Таинственный всадник Этого таинственного разбойника называли Капитан Старлайт, и от его лихих налетов не было спасения. Никто не знал, что под маской бандита скрывается благородный джентльмен Тайрон Харт, всегда готовый прийти на помощь слабому и беззащитному. Однако только ли благородство вынуждает Тайрона спасти от брака с жестоким богачом прелестную Рене д'Антон? А может быть, мужественный аристократ-грабитель, сам того не сознавая, все сильнее запутывается в сетях очаровательной юной француженки?.. АСТ 978-5-17-025072-1
79 руб.
Russian
Каталог товаров

Таинственный всадник

  • Автор: Марша Кэнхем
  • Мягкий переплет. Крепление скрепкой или клеем
  • Издательство: АСТ
  • Серия: Мини-шарм
  • Год выпуска: 2007
  • Кол. страниц: 318
  • ISBN: 978-5-17-025072-1
Временно отсутствует
?
  • Описание
  • Характеристики
  • Отзывы о товаре
  • Отзывы ReadRate
Этого таинственного разбойника называли Капитан Старлайт, и от его лихих налетов не было спасения. Никто не знал, что под маской бандита скрывается благородный джентльмен Тайрон Харт, всегда готовый прийти на помощь слабому и беззащитному. Однако только ли благородство вынуждает Тайрона спасти от брака с жестоким богачом прелестную Рене д'Антон? А может быть, мужественный аристократ-грабитель, сам того не сознавая, все сильнее запутывается в сетях очаровательной юной француженки?..
Отрывок из книги «Таинственный всадник»
Пролог

Ковентри, Англия, 1796 год

Это была ночь, просто созданная для воровского налета, — темная, с бледной луной на небосводе. Глубокая тишина радовала всадника, силуэт которого вырисовывался в лунном свете. Казалось, что человек весь обратился в слух: он мог различить любой шорох, даже тишайший, с которым скользил мягкий туман, обволакивая легкой пеленой стволы деревьев, мог расслышать звук влажных капель, с которым они срывались с гладких листьев. Ночной холод пробирал его до костей даже через толстую шерсть плаща-накидки, ветерок умудрился забраться за поднятый воротник, почти скрывавший лицо. В узком пространстве между воротником и шляпой, надвинутой низко на лоб, блестели настороженные глаза — только их и можно было бы разглядеть, даже если направить на темную фигуру свет от дюжины фонарей.

— Лошади, — донесся до его ушей хрипловатый шепот из тени деревьев справа.

Тайрон Харт едва заметно кивнул, давая понять, что заметил. Его тонкий слух уже уловил цокот копыт на дороге, скрип колес, переходящий в скрежет на неровностях колеи.

Снова раздался шепот — уже с легким волнением:

— Пара. Слишком уж сильный топот.

Прижавшись к шее жеребца, бандит рванул с места, на ходу доставая из-под полы плаша длинноствольный пистолет с кремневым замком — пару таких пистолетов он всегда носил на поясе.

Не снимая перчатки, Тайрон по привычке поднес пистолет к самому носу, проверяя, не отсырел ли порох.

Харт скосил глаза в тень, туда, где лошадь Дадли нетерпеливо дергала шеей. Его черный Арес, названный в честь бога войны, стоял совершенно неподвижный, безмолвный, невидимый в черноте ночи, сохраняя твердость и спокойствие гранитной глыбы. Только пар от дыхания, вырывающийся из ноздрей и мгновенно растворяющийся в тумане ночи, указывал на то, что это живое существо, а не камень.

Харт снова сосредоточил взгляд на выбеленной лунным светом извилистой ленте дороги. Между деревьями мелькала повозка, вот-вот она покажется из-за поворота. На ее крыше горел единственный каретный фонарь, свет от которого не только освещал саму повозку, подпрыгивающую на кочках, но и обрисовывал на темном фоне силуэт кучера.

— Модная штучка, это хорошо, — прошептал Дадли. — И пара лошадей отличная, маркетри на дверях… Не видишь, это, случаем, не герб?

— Пока не вижу.

— И никакого сопровождения. Без эскорта. Что ты думаешь про все это, а?

— Я думаю, разберемся, когда она подъедет поближе.

— Сегодня вечером в «Белом лебеде» болтали, будто губернатор уже просто в ярости от того, сколько добропорядочных граждан страдает на дорогах от бандитов. Я слыхал, он отделал твоего дружка, полковника Роса, прямо перед полком!

Черные глаза Тайрона сузились. Полковник Бертран Рос не был ни его другом, ни изобретательным противником. Он был обыкновенным напыщенным хвастуном, которому еще четыре месяца назад дали задание доставить в Ковентри и повесить неуловимого бандита, известного местному населению под именем Капитана Старлайта. С тех пор как полковник поклялся, что все увидят Старлайта на виселице уже перед Рождеством, на дорогах появился усиленный патруль, а кареты, курсирующие в качестве приманки, были битком набиты солдатами. И хотя Харт не относился к угрозе Роса легкомысленно, он не думал, однако, что эта модная карета, которая приближается к нему все ближе и ближе, тоже окажется ловушкой. Она была слишком шикарна, чтобы доверить ее тупоголовым драгунам Роса. К тому же Тайрон обладал странным, но никогда не подводившим его чутьем — чутьем на опасность. А сейчас он ее не чувствовал.

Тем не менее осторожность — непременное условие игры, которую он ведет постоянно, и именно она выручала его в последние шесть лет.

— Если Рос едет позади кареты, мы скоро узнаем об этом.

Он легонько дернул уздечку, разворачивая Ареса. Карета только-только поравнялась с ними. Понадобится минут шесть, чтобы она добралась до того места, где дорога извивается между двумя лесистыми холмами. Всадник мог совершенно спокойно преодолеть это расстояние вдвое быстрее, сокращая путь по гребню и ожидая в засаде с другой стороны. Клубы тумана вились за ними прямо по следу, словно природа торопилась задернуть занавес. Лошади ступали почти бесшумно по мягкой упругой земле. Тайрон посмотрел на небо и обнаружил луну за вершинами деревьев. Она была полная и сине-белая, окруженная мерцающим сиянием, как будто на нее набросили прозрачную кисею. Замечательная луна, как раз такая, какая нужна для их дела.

Они проделали путь к засаде довольно лихо, сэкономив время. Тайрон быстро спешился. Оглядевшись, пригнул нижнюю ветку дерева: она не толще запястья и будет почти незаметна с высокого сиденья кучера, а когда карета ударится о нее и повредится колесо или ось, кучеру придется остановиться и посмотреть, что случилось. Он выйдет на дорогу, а Дадли — тут как тут, и карета у них в руках… И останется у них в руках до тех пор, пока пассажиры не освободятся от бремени драгоценностей, которые у них наверняка есть при себе.

Это была идея Дадли — поменяться сегодня ролями. Если они попадут в западню, ему будет гораздо легче — ведь он знает, что в тени стоит Тайрон с оружием. Харту не слишком нравилась такая перемена. Несколько лет назад Дадли сломал ногу и сейчас сильно хромал. Конечно, надо отдать должное Дадли: верхом на лошади этот человек был быстрее молнии, но, попав в переделку, он мог оказаться на земле. А это уже совсем другое дело…

Стук колес приближался, и Тайрон Харт снова легко вскочил в седло. Он поднял повыше воротник плаща, надвинул треуголку пониже и, перекинув поводья через передок седла, вытащил второй пистолет и взвел оба курка. Тайрон сдавил коленями бока Ареса, и животное остановилось, застыв, словно каменное изваяние. Всадник тоже замер, и они слились в одно целое, в один окутанный туманом призрак.
Глава 1

Лошади бежали легким галопом, не ожидая, что наткнутся на толстую ветку. Карета подскочила на колесах, откатываясь назад, накренилась, дважды дернулась. Как и ожидалось, громкий треск ломающегося дерева заставил кучера натянуть поводья и привстать. Лошади остановились как вкопанные, и Дадли ждал, пока кучер спустится вниз — а тот, похоже, не торопился. Ему было лень покидать свое удобное возвышение. Не снимая с руки перчатку, он оперся о переднее колесо и наклонился, заглянув под карету. Дадли вышел из тени.

— Добрый вечер, сэр. Кажется, маленькая неприятность?

Его приветствие с ярко выраженным акцентом кокни не произвело никакого впечатления. Лошади ответили фырканьем, а кучер уже наполовину был под каретой, дергал оси, проверяя, что стряслось, что именно сломалось.

Дадли наклонился и приподнял край маски, скрывавшей лицо.

— Вечер добрый, сэр! Маленькая неприятность, а?

На сей раз голова кучера оказалась почти у края деревянной рамы.

— Мария и Иосиф! — Он отодвинулся от кареты и почесал затылок. — Незачем так громко кричать, дорогой. Я, может, и старый, но не глухой!

Дадли выпрямился в седле и поднял пистолет, поскольку кучер даже не посмотрел на него.

— И не слепой, я думаю?

С особой осторожностью кучер разгладил полу ливреи, чтобы не было ни единой складочки или морщинки. Он был высокий и худой, лицо было совершенно спокойным, и его выражение свидетельствовало о столь долгих годах работы в услужении у благородных людей, что выносить наглость простого бандита он не собирался.

— Я ручаюсь за собственное зрение. Я вижу гораздо больше, чем кажется. — Он впился взглядом в оружие, затем в скрытое под маской лицо бандита, и на его физиономии появилось презрение. — Так вот вы о чем! Грабите честных путешественников по ночам?

— Ага, этим делом я и занимаюсь, — искренне признался Дадли, а потом уже громче, чтобы было слышно в карете, объявил: — Ночь-то какая прекрасная. Приглашаю весь народ подышать свежим воздухом, вылезайте-ка! Да поживей, по одному, чтобы без толкотни!

В окне бледным пятном возникло чье-то лицо. Секунду оно изучало Дадли, потом раздалось бормотание, в котором безошибочно проскальзывали проклятия.

«Мой Бог», — произнесено было по-французски и «Не может быть, чтобы это был он», — уже по-английски.

Сильный акцент на миг застал Дадли врасплох, но, кроме всего прочего, этот голос был, несомненно, женским!

— А может, это и я, — ответил он намеренно грубым, низким голосом. — А может, и нет. В любом случае у меня есть оружие, и если я говорю: вставайте и вылезайте, значит, ждать я не собираюсь.

Пятно замерло в окне на несколько секунд дольше, чем Дадли счел это уместным, но, прежде чем он повторил свой монолог, кучер нажал на задвижку и открыл дверь. Он подал руку в перчатке, чтобы помочь скрывавшейся в карете даме осторожно выпростать ногу из-под пышных юбок. Она повернулась к свету так, чтобы Дадли не мог видеть ничего, кроме абриса капюшона и плаща, но невозможно было ошибиться: шелковая одежда незнакомки была роскошна.

— Француженка, а? Говорят, вы все оттуда бежали, начхав в корзину драгоценных камней из короны столько…

— Начхав в корзину? Что это значит?..

Вопрос был задан тихим шепотом кучеру, но Дадли ответил сам:

— Вы слышали, что я сказал. Вроде этого. — Он вытянул свою левую руку, чтобы показать обрубок пальца. — Чувствуете поцелуй мадам гильотины, а? Да, вы как раз сгодитесь для сегодняшней ночки. — Он захихикал и перевел взгляд на дверь кареты. — Давайте по одному, я сказал. Чтобы я увидел все-ех…

— Больше никого нет, — сердито ответила женщина и вздохнула. — Я совершенно одна.

— Одна? Вы переезжаете через пик Честера ночью одна?

— Мне говорили… об этом. Я была склонна поверить… — Она остановилась и, казалось, обдумывала то, что собиралась сказать, но вместо слов гневно выдохнула: — Да, теперь я вижу, что введена в печальное заблуждение. Не может быть, чтобы вы были тем, кого они называют Капитан Старлайт.

— А? Какой капитан?

— Капитан Старлайт. Я была склонна поверить, что его не будет этой ночью. — Она сделала паузу и посмотрела на расплывшийся диск луны. — Я заплатила огромную сумму за эти сведения, но теперь прекрасно понимаю, и более того — вижу, что сделала глупость.

— Я предупреждал вас: это будет пустая трата времени, мадемуазель, — тихо резюмировал кучер, чопорно заложив руки за спину. — Но как обычно…

— Да, да. — Еще один протяжный вздох свидетельствовал о невероятном разочаровании женщины. — Ты меня предупреждал, а я не послушала тебя. Да.

Дадли потер челюсть о морду чудовища, украшавшего пистолет.

— Минуточку… Вы говорите, что кому-то заплатили за сведения, где и в каком месте могут ограбить? Тяжело сопя, кучер ответил вместо дамы:

— Я отговаривал мадемуазель, и весьма решительно, должен заметить. Я предупреждал ее, что она бросает на ветер солидные деньги. Ну для чего бандиту рассказывать кому-то о том, где и когда он выйдет на большую дорогу? Да этого так называемого Капитана Старлайта давно бы схватили, если бы каждый немытый оборванец знал бы о его делах и намерениях.

— Хотя все обстоит совсем не так, — раздался голос из тенистых зарослей, — ему тем не менее будет чрезвычайно интересно узнать, где эти сведения были куплены и у кого конкретно. Я просто сгораю от любопытства.

Кучер и женщина мгновенно оглянулись и стали всматриваться в слоистый туман. Даже Дадли был поражен, поскольку никак не ожидал, что Тайрон может объявиться вот так запросто. А тот, словно призрак, возник из черноты.

— Капитан Старлайт, — прошептала женщина по-французски.


Жеребец все так же спокойно стоял под всадником. После длительной паузы Тайрон отвесил легкий поклон:

— К вашим услугам, мамзель. Если я правильно расслышал, вы искали меня?

Женщина завороженно смотрела на него, словно не слыша вопроса, и ему пришлось повторить его.

— О! Да, месье. Да. — Она сделала шаг вперед и остановилась, прижав руку к груди, словно желая удержать непослушное сердце на месте. — Я должна поговорить с вами, месье. По весьма важному делу.

Дадли нервно оглянулся.

— Мне это не нравится, кэп.

Лицо Тайрона было скрыто за поднятым воротником накидки. Он стерег взглядом обе стороны дороги, чтобы не пропустить даже едва заметное движение, вслушивался в звуки леса, холмов, надеясь уловить случайный стук лошадиных копыт или шелест травы, скользящей по ботинку, но все было тихо.

Пристальный взгляд Тайрона снова замер на женщине. Глупая и наивная, сразу же решил он, потому что только такая не увидит для себя огромной опасности, пускаясь на рискованные поиски. Его разбирало любопытство, и он уже не обращал никакого внимания на предупреждающие взгляды Дадли, которые тот умоляюще устремлял на него.

Игнорируя своего напарника, как и собственный здравый смысл, Тайрон засунул оружие за пояс. Он спешился, и тотчас твердая земля громко захрустела под его башмаками.

— Что ты, черт побери, делаешь? — торопливо спросил Дадли, и даже его акцент от удивления исчез.

— Леди нажила много неприятностей, чтобы найти меня.

Дадли приподнял край маски, чтобы прошипеть:

— Ты на самом деле спятил? По лесу могут ползать драгуны!

— Если увидишь такового — сперва стреляй в кучера и тащи ко мне. — Тайрон протянул руку в черной перчатке, приглашая женщину отойти подальше от дороги. — Мамзель?..

Когда она заколебалась, не ожидая, что придется покинуть карету, которая казалась ей островком безопасности, он слегка повернул голову, позволяя ей увидеть блеск своих глаз. Не он придумал столь экзотическое имя — Капитан Старлайт. Его подарила ему одна из его жертв, женщина, которая потом всем клялась, что это был не простой смертный, а призрак с глазами, струящими звездный свет.

— Вы сказали, что хотели поговорить, не так ли?

Капюшон слегка шевельнулся, что указывало на кивок в знак согласия, и девушка, подобрав пышные складки плаща, последовала в том направлении, куда незнакомец увлекал ее. Он не остановился у обочины и, когда она должна была перешагнуть через канаву, подхватил ее ниже локтя и повел к покрытому травой склону. Туман рассеивался, и тени начали истончаться, когда они добрались до вершины пологого холма. Луна же стала ярче, словно омытая невидимой водой, и все вокруг осветилось бледным серебристым светом.

Тайрон отпустил локоть девушки и медленно пошел вокруг гребня холма, оглядывая лес, пригорки, вздыбившиеся с обеих сторон дороги, едва видные извивы самой дороги, слабо различимой в тумане. Он обратил особое внимание на туманные озера во впадинах между холмами, которые из-за бледного лунного света казались наполненными сливками.

— Уверяю вас, месье, здесь нет никаких солдат, никто не спрятался здесь в ожидании вас. Я еду сама по себе.

Он остановился и слегка повернул голову в ее сторону. Она видела лишь черный силуэт на фоне полуночного неба. Его одежда была сшита из густой выделанной овчины, не отражающей свет, а плащ женщины из шелковой парчи, напротив, мерцал в темноте сине-белыми сполохами. Голова ее все еще была скрыта капюшоном, и лица не было видно. Тайрон намеренно отстал и шел немного сзади, вынуждая женщину тем самым поворачиваться к нему, когда он начинал что-то говорить.

— Вы сказали, у вас есть важное дело, которое вы хотели бы обсудить со мной?

— Действительно, это так, месье. Но я должна знать, могу ли доверять вам и надеяться, что все, о чем мы будем говорить сегодня, останется между нами.

Тайрон Харт медленно подкрался к ней. Теперь он мог отчетливо видеть ее рот. Он был совершенной формы — нижняя губа полная и нежная, — а ее слова просто обезоружили его, заставив невольно улыбнуться.

— Вы приняли бы на веру клятву обычного вора? — Последнее слово он произнес по-французски.

— Вы говорите по-французски, месье?

— Немного.

— Хорошо. Хотя я изучала английский язык много лет, но все еще есть слова и фразы, которых я не понимаю, и не могу изъясниться так, как полагается.

— Кажется, у вас прекрасно получается, — сказал Тайрон, снова оглядываясь вокруг. — Но мое время ограничено, и, кроме того, в число достоинств моего друга, которого вы видели, мамзель, терпение не входит.

— Тогда скажите, месье, я получила ваше слово?

Умиляясь ее настойчивости, Тайрон торжественно поклонился:

— Вы получили мое слово, мамзель. Все, о чем мы сегодня говорим… или делаем… здесь, сегодня ночью, уйдет со мной в могилу…

— В таком случае… — Женщина, глубоко вздохнув, выдохнула: — Я намерена нанять вас!

Сообщение поразило Тайрона несказанно, он пристально посмотрел на незнакомку:

— Нанять меня?

Она кивнула, и шелковые нити капюшона заискрились звездной пылью.

— Мне нужна помощь кого-то… обладающего вашим… особенным талантом…

Харт жадно втянул воздух один раз, другой, третий, прежде чем ответил, и слова его шли из глубины высоко поднятого воротника:

— Какой именно особенный талант вам необходим?

— Я хочу, чтобы вы совершили ограбление. Остановили карету на дороге и забрали у пассажиров их ценности.

Тайрон подался вперед, почти уверенный, что не расслышал как следует то, что она сказала.

— Вы хотите нанять меня… ограбить карету?

— Это ведь то, чем вы занимаетесь? Не так ли?

— Да, но…

— У пассажиров этой кареты будут при себе ценности, к которым у меня особый интерес.

— Какие ценности? — прямо спросил Тайрон.

— Драгоценные камни.

— Драгоценные камни?

— Да, месье. Ожерелье, браслет, серьги… весь гарнитур, самые прекрасные, самые изящные рубины и алмазы. Я хочу их получить, а за вашу помощь я вам хорошо заплачу.

Тайрон изучал ее молча и задумчиво. Капюшон все еще оставлял в тени ее лицо, но в темноте он видел превосходно, и само видение было превосходным — цвет лица, тонкий парижский носик, сочная зрелость рта.

— Рубины и алмазы, — пробормотал он. — Гарнитур должен потянуть на целое состояние.

— Несколько десятков тысяч ваших английских фунтов, — согласилась она без колебаний с его оценкой.

— А что могло бы меня остановить от того, чтобы награбленное оставить себе?

Девушка, судя по всему, была готова к такому вопросу: Тайрон Харт заметил, как улыбка, несколько напряженная, мелькнула на ее губах.

— Во-первых, месье, вы не знаете, по какой дороге и в какую ночь поедет карета, какая именно будет карета, и вы никогда об этом не узнаете без моей помощи. Во-вторых, вы, как сами сказали, обычный вор. И вам было бы трудно, а может, даже совершенно невозможно оценить их у ювелира или вообще продать, не привлекая внимания властей. А я предстану аристократкой, которая вынуждена продать драгоценные семейные реликвии, чтобы выжить.

— Вы не думаете, что владелец камней мог бы возражать?

— Я — владелец, месье. Драгоценные камни я получила в подарок в день помолвки.

Тайрон был застигнут врасплох второй раз, но ничем не выдал себя, и девушка стала излагать подробности плана:

— Четырнадцатого числа этого месяца я должна выйти замуж, месье. За неделю до счастливого события будет несколько обедов и приемов, где, как ожидается, я должна надеть драгоценные камни. По дороге на один из этих увеселительных приемов вы подстерегаете карету и отнимаете у меня мои драгоценности. Если вы это сделаете успешно, мы можем встретиться на следующий день — где хотите, на ваш выбор, — и вы отдадите мне драгоценные камни, а я вам заплачу за услугу.

Харт подошел поближе к мерцающему женскому силуэту на один шаг, заставив тем самым незнакомку поднять лицо повыше. Ее капюшон упал в тот самый момент, когда порыв ветра закрыл луну облаками, и он подумал, что она не так уж наивна и глупа, как ему показалось сначала.

— Если драгоценные камни вам подарены в день помолвки, зачем вам красть их?

— Потому что у меня нет никакого желания выходить замуж за человека, который мне их подарил. Меня даже не спросили, мне сказали об этом как о принятом решении. Я была… Как это у вас говорят? Товаром для обмена. Как вещь. Меня продал мой дядя, который хочет одного — избавиться от меня, избавиться от бремени и расходов на мое содержание и на наряды.

Брови Тайрона взметнулись.

— Многие женщины принимают это как данность, этого ждут — денег, положения в обществе, которое дает брак, влияния, наконец. Или вы ищете любовь?..

— Любовь? — Она нетерпеливо отмахнулась от этого слова. — Не смешите меня. Многие столетия в моей семье заключались браки ради власти и выгоды. Но я-то хорошо знаю, в чем заключается ценность женской матки: она нужна для размножения, чтобы было больше народу…

Искренность девушки на мгновение его шокировала, а потом Тайрон едва удержался от смеха.

— Если бы это было так, мадемуазель, не много бы нашлось женщин, которые предпочли бы выйти замуж за бедного, а не за богача.

— Действительно, у человека, с которым я обручена, есть деньги и драгоценные камни, чтобы украсить ими жену, — сказала она тихо, но в голосе чувствовалась ярость. — Но он скотина. Он грубый и вульгарный и смотрит на меня, как будто я всегда голая. Если бы у меня был хоть какой-то другой способ удрать от него, будьте уверены, я бы его выбрала.

Тайрон снова огляделся, но все было совершенно неподвижно и безмолвно.

— Вы могли бы убежать и избавиться от него сегодня вечером. У вас есть карета, кучер и две быстроногие лошади.

— Он в Лондоне. Так же как и рубины, — сказала она, упреждая его следующий вопрос. — Они с моим дядей должны прибыть в Ковентри в конце недели.

— Могу ли я предположить, что ваш дядя вам не помощник в этом деле?

— Вы, месье, — мое последнее прибежище.

— И довольно рискованное, — усмехнулся Тайрон.

Девушка упрямо смотрела на темные тени, которые пробегали между его воротником и треуголкой, пытаясь поймать его взгляд.

— Я француженка. Я эмигрантка. Ваша страна воюет с моей, и мне позволено просить убежища здесь только благодаря покровительству тех, кто боится, что революция может перекинуться через канал и пробудить простой народ Англии. У меня нет друзей, никакой семьи, и мне некуда возвращаться. Мой дядя не стесняется лишний раз напомнить мне, что я живу благодаря его милосердию, но он угрожал отказать мне и в этом, если я не исполню его желание. Драгоценные камни позволят мне обзавестись средствами, чтобы убраться отсюда поскорее и подальше.

— И жить в комфорте и удобстве некоторое время, — сухо добавил Тайрон и тут же почувствовал горячее негодование, поднявшееся в ответ на его саркастическое замечание.

— Я не боюсь работы, месье. В течение семи прошедших лет мне пришлось пережить очень много, начиная с той ночи, когда добропорядочные граждане Парижа двинулись на Бастилию. Я осталась без родителей, без бабушки и дедушки, я лишилась тети, дяди, кузенов — все они погибли на гильотине, Я пряталась в сараях и убегала на зловонных подводах, увозящих городское дерьмо, а солдаты охотились за аристократами даже в деревнях. — Последние слова она не произнесла, а выплюнула, как нечто уничижительное, вложив в них все леденящее душу презрение. — Я ложилась спать холодная и голодная, молясь о том, чтобы прежде, чем я умру, я смогла бы хоть немного согреться. — Она умолкла, собираясь с силами, и добавила: — Но я не хочу умолять вас проявить снисходительность или жалость, взывать о помощи, если вы сами не пожелаете мне помочь. Я готова сполна заплатить вам за услуги.

Что ж, это хорошо, размышлял Тайрон Харт. Сначала эта женщина взывает к его мужской галантности, а когда первый заход терпит неудачу, она меняет тактику и взывает к его жадности.

— Вы совершенно правы, мамзель, — согласился он с оценкой своего «таланта». — Я хотел бы получить гораздо большую плату, чем любой из дюжины дорожных ястребов, которым вы могли бы сделать это предложение. И поэтому я все же хотел бы знать: почему вы обратились именно ко мне?

— У вас репутация смелого человека, месье, и удачливого в делах. Вор, которому нет равных. За шесть лет вас ни разу не поймали, никто никогда не видел вашего лица, вас никто никогда не предавал, несмотря на обещанную за вашу поимку награду — две тысячи фунтов, — большие деньги, гораздо большие, чем те, что обычные люди могут заработать за всю жизнь.

Еще один хороший ход, подумал он, а если и это не принесет удачи?..

— Поговаривают, что вы не любите тех, кто грабит и обманывает бедных людей. И говорят, вы нередко оставляли деньги тем, кто остался бы голодным или совершенно беззащитным…

— Мамзель! — Не в силах удержаться от смеха, Тайрон дал себе волю. — Боюсь, вы путаете меня с другой легендарной личностью. Робин Гуд грабил богатых и наделял бедных. Если я и выбираю в качестве жертв сборщиков налогов или разжиревших землевладельцев, то лишь потому, что у них в карманах монет больше, чем у фермеров или клерков. Что касается отказа от добытого нечестным путем, то я уверяю вас: это слухи, и только слухи.

— Тогда… вы не станете помогать мне?

В его голосе все еще слышалась насмешка, когда он ответил ей:

— Я не привык к тому, чтобы меня нанимали.

Казалось, его отказ искренне ошеломил ее. Не такого ответа ожидала эта женщина, хорошая актриса, стремившаяся убедить Тайрона в правдивости своего рассказа.

— Жаль, — прошептала она по-французски. — Жаль, что я попусту отняла у вас время.

Она отступила к дороге, но успела сделать не более двух шагов, когда голос Тайрона остановил ее.

— Я сказал, что я не привык к тому, чтобы меня нанимали, мамзель. Но я не сказал, что отказываюсь от вашего предложения.

Девушка оглянулась, и на несколько секунд лунный свет полностью осветил ее лицо. Тайрон чувствовал, что под капюшоном и плащом скрывается очень красивая женщина, но к тому, что он увидит такую потрясающую красавицу, он не был готов. У него перехватило дыхание, а сердце едва не остановилось от потрясения. Пухлые губы, тонкий, красиво очерченный носик, будто у фарфоровой статуэтки, глаза огромные и светящиеся. Стоило ему заглянуть в них, как кровь забурлила в венах.

— Вы могли бы попробовать совратить меня, мамзель, — пробормотал он.

— Пардон?

— Соблазнить меня. Вы сказали, что намерены оплатить мои услуги особенным способом. Что вы имели в виду?

Девушка опустила подол на росистую траву и обернулась к нему.

— Тысяча фунтов заинтересовала бы вас, месье?

— Не так сильно, как две, — спокойно заявил Тайрон.

— Две?!

— Это не легкая прогулка при лунном свете, мамзель. Как вы только что совершенно точно заметили, награда, обещанная за мою голову, весьма значительна, и нет недостатка в людях, которые прежде стреляют, а потом задают вопросы. А вдруг они возьмут меня на мушку? Кроме того, если на самом деле драгоценные камни стоят столько, сколько вы сказали, то вы вполне можете себе позволить принять мои условия. С другой стороны, — Тайрон пожал плечами и слегка подтянул воротник, готовясь вернуться к карете, — если цена свободы слишком высока…

Девушка протянула тонкую изящную руку в перчатке.

— Две тысячи, — согласилась она. — Никакая цена не может быть слишком большой, чтобы оплатить свободу.

Тайрона несколько удивил этот мужской, деловой жест, но потом он взял ее тонкие пальцы в свои и крепко пожал, скрепляя договор.

— Мне понадобятся детали, как вы понимаете. Но не сегодня ночью. Мой товарищ, наверное, сгорает от нетерпения, и кроме того… нам обоим нужно время все тщательно обдумать и подойти к делу, как к потере девственности: что сделано, того не вернуть.

— Я не девственница, Капитан, и я не изменю своего решения. — Ее колебание было едва заметно, она хорошо его скрывала. Улучив момент, она высвободила свою руку. — Только скажите, где и когда мы с вами встретимся, и я буду там.

Она, конечно же, не сказала ему всей правды, но выглядела так, как и стремилась выглядеть: такой же отчаянной, какой она себя изображала. Тайрон решил довести игру до конца.

— Вы придете ко мне, чтобы как можно подробнее рассказать о событиях, запланированных на неделю, предшествующую свадьбе. Если я решу, что дело можно сделать, я возьмусь. Но предупреждаю вас, мамзель: если я почувствую, что вы солгали мне, — добавил тихо Тайрон, — я без сожаления сверну вашу прелестную шейку.
Глава 2

Рене Мари Эмануэль д'Антон заставила себя идти спокойно, так спокойно, как только могла, шагая рядом с высоким темным силуэтом, осторожно ступая по скользкой траве, стараясь держаться не слишком далеко и не слишком близко от спутника. Подойдя к карете, он помог ей сесть, галантно поклонившись, потом Финн забрался на свое кучерское место, взял вожжи и держался так, как будто не произошло ничего из ряда вон выходящего.

Она откинулась на сиденье и закрыла глаза. После четырех провалившихся попыток соблазнить неуловимого Капитана Старлайта она начала думать, что он просто призрак, вымысел чьего-то разгоряченного рассудка, игра воображения. Всякий раз, когда Финн заходил в гостиницы или таверны, он как бы невзначай ронял, что некий богатый и важный господин будет проезжать по Честерской дороге в ближайшую ночь. И каждый раз, когда они отправлялись в поездку, нервы Рене были натянуты до предела — она не знала, чего ждать. В конце концов, нет никаких гарантий, что бандит, который их остановит, будет тот самый Капитан, а даже если и он, то удастся ли ей реализовать свой план?

Ее сердце оборвалось, и ей стало трудно дышать, когда она увидела его: во всем черном, в черной тени, черное чудовище. От испуга у Рене задрожали колени. Она знала, кто он. Это был Капитан-призрак Старлайт.

Но он явно не был призраком, тот, кто вел ее сквозь туман в безопасное место для разговора, кто выслушал с удивлением и любопытством ее предложение. Он был очень осторожен: стоял спиной к лунному свету, чтобы она не рассмотрела его лица. Только однажды ей удалось уловить его смелый взгляд, рассмотреть прямой нос и темные брови. Но такими чертами наделены тысячи мужчин, и вряд ли его можно будет узнать.

Капитан Старлайт говорил низким голосом, без интонаций, у него не было акцента, который выдал бы его при случае, — в общем, он не давал ни малейшего шанса себя узнать. Он казался высоким, выше среднего роста, но это могло быть и ошибкой, обманом зрения. Даже накидка, которую он носил, маскировала его фигуру, и Рене не могла бы сказать, широкоплеч он или узок в плечах, худой или в теле.

Финн слышал несколько историй о Капитане и говорил, что тот может отстрелить пуговицу от пальто с расстояния в сотню шагов. Капитан Старлайт осторожен, осмотрителен, . бдителен и проницателен. Он появлялся из тумана и исчезал, а иногда, если таким историям можно верить, ночами, когда луна высокая и яркая, его можно было заметить верхом на летящем коне на гребне дальнего холма, откуда он, вероятно, смеялся над бестолковостью солдат, которые гнались за ним, но слишком отстали.

Рене вздрогнула от холода, забилась поглубже в угол кареты и поняла, что она не обратила внимания на кое-какие детали. Осторожно, стараясь придерживать юбки, она выглянула из кареты.

— Мадемуазель?

— Мы почти на перекрестке, Финн?

— Он за следующим подъемом.

— В самом деле, — пробормотала она тихо, — а я так замерзла, что пальцы превратились в ледышки.

— До Гарвуд-Хауса не больше получаса. Если бы вы предпочли отправиться домой…

— Нет, Финн. Я больше не могу, боюсь, мои пальцы просто окоченеют. И вообще храбрость покидает меня. Мне необходимо попасть в тепло, хотя бы на несколько минут, и я приду в себя.

Финн фыркнул, бормоча что-то насчет упорной глупости, и, прежде чем дверка кареты закрылась, девушка услышала свист кнута — это Финн подгонял лошадей.

Постоялый двор на перекрестке был сооружен из старых бревен и оштукатурен. Свет уже пробивался через оконные ставни. В ответ на уверенный стук башмаков Финна из задней комнаты появилась круглолицая женщина. Гостиница была рассчитана на путешественников, но появлялись здесь и местные жители, которые выбирали «Лису и собаку» для уединения. Женщина, открывшая им, окинула хитрым взглядом закутанную фигуру Рене, подозревая, что это как раз та категория гостей.

— Миледи замерзла, — заявил Финн властным тоном, стараясь сразу же расставить все по своим местам и избавить их от подозрений. — Ей нужно выпить что-нибудь согревающее, а также посидеть у огня, если это возможно.

Женщина подняла трезубый канделябр повыше и осветила лицо Финна и его ливрею. Когда дымный свет запрыгал по фигуре Рене, женщина цокнула языком и что-то пробормотала себе под нос.

— Вы совсем посинели, дитя мое. Пойдемте, я посажу вас к огню. Что касается вас, — она заметила красный нос Финна и его пурпурные уши, — вы можете пройти на кухню, где наша Вайолет нальет вам чашку горячего бульона.

Финн бросил на Рене сдержанный взгляд.

— Я предпочел бы не оставлять вас одну, мадемуазель.

— Все в порядке, Финн, — устало сказала она. — Я позвоню в колокольчик, если ты мне понадобишься.

Смирившись, он предоставил Рене заботам хозяйки, которая привела девушку в комнату, довольно большую, обшитую панелями с изображением дубовых листьев, с огромным камином возле стены. Половина комнаты, очевидно, служила пивной, на другой половине стояли небольшие столы и стулья, где постояльцы могли пообедать или просто посидеть. Кроме одинокого джентльмена в углу, читавшего экземпляр «Ковентри меркьюри», в комнате никого не было. Рене могла бы и его не заметить, если бы не блики света на его рыжих волосах, — казалось, они горели так же ярко, как пламя свечи.

Хозяйка гостиницы представилась как госпожа Огилви и указала на деревянную скамейку прямо перед очагом.

— Прекрасно, — отозвалась Рене, усевшись перед огнем.

— Я вернусь через минутку, миледи. Мы хорошо заботимся о наших гостях, вы сами увидите.

Госпожа Огилви скоро вернулась и поставила перед ней маленький кубок с вином и тарелку с сыром и хлебом. Благодарно кивая, Рене взяла оловянный кубок обеими руками и стала медленно пить, мелкими глотками, надеясь, что терпкий напиток согреет ее изнутри. Она не сняла ни плаща, ни капюшона, ее лицо порозовело в тепле комнаты, а замерзшие пальцы на ногах в вымокших ботинках уже могли слабо двигаться.

Рядом появилась тень, и Рене пришлось поднять голову.

— Не разрешите ли снова наполнить ваш кубок, дорогая? — Рыжеволосый джентльмен протянул руку и, не дожидаясь ответа, взял сосуд и наполнил теплым вином.

Он склонил изящное худощавое тело, потянувшись к огню. Сзади его кожаные брюки натянулись, жакет был скроен по моде и укорочен спереди, дабы показать богатый парчовый жилет под ним. Воротник высокий, с широкими отворотами, а пышный плиссированный белый шейный платок смягчал острые, даже угловатые, черты лица джентльмена. Волосы были заплетены в опрятную косичку, и возле каждого уха оставлены два крутых завитка.

Он поставил свой стакан и, осторожно подняв длинные полы жакета по бокам, уселся рядом с девушкой.

Он заметил, куда устремлен ее пристальный взгляд, и улыбнулся:

— Ах да. Я забыл… Вам никогда не доводилось видеть меня без униформы, не так ли? По правде говоря, парики мне представляются больше аффектацией, чем диктатом моды.

Глаза янтарного цвета больше подходили хищной птице, чем офицеру конницы короля Георга; пламя камина отражалось в них.

Мужчина изучал профиль девушки.

— Вашему кучеру не доставило труда найти эту гостиницу?

— Нет, — сказала Рене спокойно. — Никакого.

— Я знаю, вам пришлось сделать крюк, но я предпочитаю предосторожность ошибке.

Рене отпила глоток вина, а ястребиные глаза скользнули к крошечной влажной бусинке, задержавшейся на ее нижней губе.

— Оказаться замеченным при многократных встречах в одном и том же месте дало бы повод для сплетен и предположений, — добавил он. — Ни то ни другое не соответствует нашим целям. — Наблюдая за ее лицом, он откинулся назад и сцепил пальцы под подбородком. — Должен ли я сделать вывод, что совершенно очевидное отсутствие у вас энтузиазма указывает на то, что… наше маленькое… предприятие… еще раз окончилось неудачей?

Рене попыталась погасить ненависть в глазах, прежде чем обернуться.

— Случилось так, — сказала она мягко, — что нас остановили не в пяти милях отсюда.

Минуту мужчина не двигался, ничем не выдавая своей реакции. Тот, кто лучше знал особенности характера полковника Бертрана Роса, мог бы заметить белый ободок, который появился вокруг его ноздрей, и тонкую синюю жилку, которая вздулась и стала пульсировать на виске. Рене же показалось, что он даже глазом не моргнул.

Рос медленно наклонился вперед и процедил сквозь зубы:

— Вы уверены, что это был он? Действительно ли это был Старлайт?

Рене перевела взгляд с его лица на руки, которые лежали на коленях, словно лапы хищной птицы. Она поняла, что он, должно быть, провел несколько тревожных часов, ожидая ее в гостинице.

— Это был Капитан Старлайт, — сказала Рене. — Я совершенно уверена.

— Совершенно уверены? Следует напомнить, что на этих дорогах орудует немало предприимчивых парней, которые с помощью оружия и черной лошади заставляют своих жертв расставаться с деньгами.

— Это был Капитан Старлайт. Я абсолютно уверена, потому что я говорила с ним.

— Вы говорили с этим ублюдком?

— А разве не это я должна была сделать, месье? — сердито спросила Рене. — Разве не это являлось целью всего этого маскарада?

Рос откинулся назад и снова стиснул руки под подбородком, пропуская мимо ушей вопрос Рене, поскольку более важным вопросом был его собственный.

— Вы видели его лицо?

— Нет. У него был слишком высокий воротник и слишком низко надвинута шляпа на глаза, и…

— Да… и?

— И… — Она колебалась, подумав, что Рос вряд ли захочет узнать, что бандит держался смело и независимо. — Он был чрезвычайно осторожен, месье, он старался, чтобы я не увидела больше того, что он хотел.

— Вы не очень-то предприимчивы, дорогая. Я надеялся на большую изобретательность с вашей стороны.

— Что бы вы сделали на моем месте, полковник? Подпрыгнули и сняли бы с него шляпу? Повернули лицом к свету и потребовали, чтобы он представился?

Рос скривил губы.

— Итак. Вы говорили с ним. И вы сказали ему… Что? Что вы сказали ему?

— То, что и предполагалось. Я сказала ему, что хотела бы его нанять.

— И? — Белизна стиснутых пальцев никак не соответствовала холодности его тона. — Капитан Старлайт не удивился странному предложению?

— Он действительно счел мое предложение весьма странным. Он захотел узнать, для чего я намерена нанять его.

— Вы говорили убедительно? Он поверил вашему объяснению?

Румянец пополз по ее шекам, и они заалели.

— Почему бы ему не поверить мне? Тем более что это в основном правда. Меня вынуждают вступить в брак против воли, меня используют как заложницу, а если я откажусь…

— Если вы откажетесь, мадемуазель д'Антон, — вставил свое замечание полковник Рос, — ваш брат предстанет перед королевским судом за покушение на жизнь человека.

Ее ненависть к Росу вспыхнула мгновенно, и Рене чуть не задохнулась от гнева.

— Антуан не покушался на жизнь лорда Пакстона!

— Он был найден в комнате — он стоял на коленях над неподвижным телом вашего дяди. В руке у него было оружие, ствол еще горяч и дымился. Мой Бог, женщина, вы там были, вы это видели…

— Я услышала выстрел и побежала посмотреть, что случилось. Но кто бы ни стрелял, лорд Пакстон остался жив. Антуан был там…

— …и держал оружие над головой лорда, вероятно, готовясь исправить неудачу.

— Он пытался узнать, жив ли лорд Пакстон!

— Действительно, при ранении в голову обычно вытекает очень много крови, вот почему оно так обманчиво… И это, несомненно, неутешительный момент для того, кто думал, что он сделал точный выстрел.

— Антуан не стрелял в него, — повторила Рене, в волнении закрывая глаза. — В комнате был кто-то еще.

— Каким же способом он сообщил вам об этом?

Рене снова открыла глаза и, не мигая, смотрела на Роса. Нет, Антуан ничего не сказал ей, Антуан вообще не мог говорить, начиная с того дня, когда они сбежали из Парижа. Рос знал это, и его глаза блестели от удовольствия, испытанного от доставленной ей боли.

— Он ведь мальчик, — тихо сказала Рене. — Ему еще нет четырнадцати.

— Английский закон весьма строго карает за покушение на жизнь независимо от возраста преступника. Его могут заключить в тюрьму на весь остаток жизни или отправить в колонию для уголовников в Австралию.. Или повесить. Но могут и освободить. Мадемуазель, это полностью зависит от щедрости характера лорда Пакстона.

— Которая, в свою очередь, будет зависеть от того, соглашусь ли я помочь вам схватить Капитана Старлайта? — спросила она шепотом.

— Достаточно малая цена, я полагаю.

— Если бы вас никогда не предавали, я думаю, это была бы и на самом деле незначительная цена.

— О, и сейчас это именно так. Вы не можете сравнивать положение небезызвестного Капитана Старлайта с тем, что происходит во Франции, с тамошними политическими гонениями. Он вор и хладнокровный убийца, здесь не нужны никакие доказательства. Ему самое место на виселице, и на ней он и будет болтаться, не важно, поможете ли вы арестовать его или нет. С другой стороны, ваш брат… — Он пожал плечами, словно размышляя. — У него впереди целая жизнь. Вы можете ему облегчить эту жизнь… или очень, очень осложнить.

Рене посмотрела на него, как на что-то отвратительное, прилипшее к подошве ее ботинок.

— Вы также должны учесть ту роль, которую я играю в этом деле, — тихим голосом напомнил он, пробегая кончиками пальцев по рукаву ее плаща. — Ну, если бы меня не было в Лондоне в тот вечер… когда это… случилось… Могло и не быть все так спокойно, если бы я не противостоял гневу Пакстона. Ваш брат мог оказаться далеко после того случая, очень далеко, в камере Ньюгейта, полной крыс, а не в имении вашего дядюшки в Ковентри.

— Но он под наблюдением ваших людей, и днем и ночью. Он не может шагу ступить без них.

— Это ради его же собственной безопасности, я ручаюсь.

— Ради вашего удобства, вы хотите сказать.

Костистые пальцы оставили наконец ее руку. Его лицо было всего в нескольких дюймах от лица Рене, и она ощутила запах напомаженных волос и увидела его пересохшие, потрескавшиеся губы. Он улыбнулся. Улыбка была искусственной, и она подумала, что зубов у него слишком много для такого маленького рта.

Рос заметил ее пристальный взгляд и наклонился еще ближе, ободренный, как ему показалось, ее явным интересом.

— Из-за погоды, столь непредсказуемой в эти дни, я подготовил для себя комнаты на всякий случай. Мы… могли бы поужинать и… обсудить, как нам в дальнейшем помочь друг другу.

Не впервые он прибегал к такой увертюре, и не он был первым мужчиной, предложившим ей использовать свое тело для достижения цели. Она не понимала, насколько хороша собой, и относилась к своей внешности больше как к проклятию, чем к благословению Божьему.

— Полковник, — произнесла она голосом, которым, как она предполагала, должна говорить самая дорогая куртизанка, — если я хотя бы на одну секунду смогла бы удержать содержимое собственного желудка в целости и сохранности, играя роль шлюхи для англичанина, я бы так же легко продалась ради славы произвести на свет Робеспьеровых ублюдков.

Полковник ошеломленно уставился на нее. Смех забулькал в глубине его горла, и поскольку Рос так редко выражал подлинную радость, то, когда этот смех сорвался наконец с его губ, он стал похож на лай.

— Вам не откажешь в остроумии, дорогая, и потом — такая истинная гордость за старый режим. Я воображаю, как некоторые мужчины восхищаются подобными качествами в женщине, хотя, смею думать, другая на вашем месте проявила бы большее смирение, конечно, если вы не испытываете наслаждения от шепота у вас за спиной и от презрительных взглядов — деревенские ведь плюют вам вслед.

Рене почувствовала, как загорелись ее щеки — и совсем не из-за близости огня. Жители Ковентри не испытывали никакой любви к французским эмигрантам. Большинство селян отправили мужа или брата через канал, чтобы сражаться на войне, которая доставляла слишком много неудобств и потерь. Если Франция захотела свергнуть монархию, если она захотела покончить с жадностью аристократии и отдать управление страной в руки народа, для чего им вмешиваться? Почему и зачем англичане должны посылать своих мужчин погибать на чужой земле, когда их страной управлял король, с которым случались припадки безумия, а главная часть богатств находилась в руках правящей аристократии и так было всегда? Крестьяне не понимали: если их страна находится в состоянии войны с Францией, то почему столько французов просят политического убежища у них? А что еще удивительнее — почему у этих эмигрантов сьпые животы и теплые постели, в то время как сами они ходят босиком и питаются одними корками?

Рене редко уходила далеко от Гарвуд-Хауса. К ней относились с подозрением и откровенным презрением. Не важно, что она была жертвой безумств Робеспьера, а террор отправил на гильотину всех членов ее семьи. Поэтому чем скорее она уберется подальше отсюда, тем скорее сможет обрести свободу.

Зная, что Рос наблюдает за малейшей переменой в ее лице, Рене коснулась языком сухих губ и спокойно сказала:

— Капитан согласился подумать над моим предложением.

Медно-красная бровь взметнулась вверх.

— Только подумать?

— Я полагаю, он хочет проверить, не ловушка ли это. Он… согласился встретиться со мной.

Рос глубоко вздохнул и снова откинулся на спинку стула.

— Когда? Где?

— Через три дня. Я должна быть в Стоунбоу-Бридж ровно в полночь. Оттуда я должна ехать на север по Бирмингемской дороге, пока он не перехватит меня, но это произойдет только в том случае, если он уверится, что за мной никто не едет и в засаде нет солдат.

— Бирмингемская? — Рос сощурился. — Двадцать миль ровных полей и вересковой пустоши по обе стороны.

— Возможно, именно поэтому он и выбрал эту дорогу.

Казалось, Рос не слышал ее слов.

— Только еще один жулик, Дик Тарпин, мог ускользать от властей так долго, но он знал каждый куст, каждую травинку. Селяне знали его, владельцы гостиниц давали ему кров, когда солдаты гнались за ним, и, как было установлено на суде, он родился совсем недалеко от его излюбленного места засады. Однако в отличие от Тарпина, — продолжал Рос, — Старлайт облюбовал пять округов. Даже отдавая должное его уму, надо заметить, что он недальновиден, пренебрегая бесспорно дружественным отношением к нему жителей округов. До сих пор ему удавалось избегать любой западни, в которую мы пытались его заманить. Остается сделать один вывод: источники, из которых он черпает сведения, удивительно точны и прекрасно осведомлены. Никто из его людей не предал его ни разу ни в чем, хотя эти люди готовы свидетельствовать даже против собственных бабушек, если им пообещать, что их карман потяжелеет на несколько пенни. — Рос сделал паузу, и его рука сжалась в напряженный кулак. — Я поклялся поймать его, и я поймаю, клянусь Богом.

— Человек, который пытался до вас сделать это в течение шести лет, не сумел его поймать?

— Полковник Льюис? — Рос словно выплюнул это имя. — Ему давно уже надо было оставить свой пост, и он оставил бы, если бы смог оторваться от бочки пива, чтобы поставить подпись. — В глазах Роса заблестело презрение. — Я вынужден напомнить вам, несмотря на то что вы наслушались романтических рассказов о его смелости и авантюрах: он убил трех человек — хладнокровно, насколько нам известно, и не колеблясь лишил бы сегодня ночью прекрасной седой головы и вашего мистера Финнерти, если бы увидел, что старик потянулся за пистолетом.

— Я уже сказала вам, я сделаю все что смогу, — отчетливо произнесла девушка. — Но это вовсе не означает, что я должна испытывать удовольствие от того, чем вынуждена заниматься, месье.

Рос, откинувшись на деревянную спинку, сцепил руки на коленях.

— Нет, отнюдь, вы не должны наслаждаться ничем подобным, мадемуазель, но я жду от вас полного и абсолютного доверия. Старлайт скорее всего подумает, что его намерены заманить в очередную ловушку, но я ожидаю от вас более решительных действий: вы должны предпринять все необходимое, чтобы убедить нашего благородного Принца Всех Воров, что он ошибается, никакой ловушки нет. Запомните: на сей раз ничто не должно возбудить в нем подозрений.

— Могу ли я узнать, что мне сообщить ему насчет времени и места, где должно произойти ограбление?

— Когда надо будет, вы узнаете все, что он захочет.

— Вы не доверяете мне, месье? — насмешливо поинтересовалась девушка.

— Ни на йоту, — без колебаний ответил полковник Рос. — Но я верю в вашу искреннюю любовь к собственному брату. Я полагаю, вы любите его настолько сильно, что, если бы я приказал вам немедленно встать и прямо сейчас подняться по лестнице ко мне в комнату, чтобы принять меня, обнаженного, у своих колен… вы бы сделали это.

Оставить заявку на описание
?
Штрихкод:   9785170250721
Аудитория:   18 и старше
Бумага:   Газетная
Масса:   140 г
Размеры:   165x 116x 14 мм
Тираж:   6 000
Литературная форма:   Роман
Сведения об издании:   Переводное издание
Тип иллюстраций:   Без иллюстраций
Переводчик:   Копейко Вера
Отзывы
Найти пункт
 Выбрать станцию:
жирным выделены станции, где есть пункты самовывоза
Выбрать пункт:
Поиск по названию улиц:
Подписка 
Введите Reader's код или e-mail
Периодичность
При каждом поступлении товара
Не чаще 1 раза в неделю
Не чаще 1 раза в месяц
Мы перезвоним

Возникли сложности с дозвоном? Оформите заявку, и в течение часа мы перезвоним Вам сами!

Captcha
Обновить
Сообщение об ошибке

Обрамите звездочками (*) место ошибки или опишите саму ошибку.

Скриншот ошибки:

Введите код:*

Captcha
Обновить