Тайные признания Тайные признания Каролина Тернер, виконтесса Уингейт, потрясена до глубины души: ее подруги по литературному обществу избрали для чтения скандальную книгу, пробуждающую в самой благопристойной леди совершенно неприличные чувственные желания! Если бы не эта книжонка, она бы оставила без внимания ухаживания светского повесы Дэниела Саттона, лорда Сербрука, бесконечно далекого от мыслей о браке. Но еще не поздно взять себя в руки и указать наглецу на дверь! Однако Дэниел так не считает. Он впервые встретил женщину, пробудившую в его холодном сердце пламя истинной страсти, и не собирается отступать, пока не добьется вожделенной цели. АСТ 978-5-17-060266-7
114 руб.
Russian
Каталог товаров

Тайные признания

Тайные признания
Временно отсутствует
?
  • Описание
  • Характеристики
  • Отзывы о товаре
  • Отзывы ReadRate
Каролина Тернер, виконтесса Уингейт, потрясена до глубины души: ее подруги по литературному обществу избрали для чтения скандальную книгу, пробуждающую в самой благопристойной леди совершенно неприличные чувственные желания! Если бы не эта книжонка, она бы оставила без внимания ухаживания светского повесы Дэниела Саттона, лорда Сербрука, бесконечно далекого от мыслей о браке. Но еще не поздно взять себя в руки и указать наглецу на дверь! Однако Дэниел так не считает. Он впервые встретил женщину, пробудившую в его холодном сердце пламя истинной страсти, и не собирается отступать, пока не добьется вожделенной цели.
Отрывок из книги «Тайные признания»
Глава 1

Его рука скользнула мне под платье и медленно двинулась вверх по ноге. Сквозь дверь библиотеки доносились приглушенные звуки вечеринки, и я поняла, что мы рискуем быть обнаруженными. Но меня это ничуть не беспокоило...
Из книги анонимной леди «Мемуары любовницы»

– Когда мы выбрали эту книгу для чтения, я не представляла, что она будет такой... откровенной; – призналась Каролина Тернер, виконтесса Уингейт.
Держа в руке тонкий, в кожаном переплете, зачитанный томик под названием «Мемуары любовницы», она окинула взглядом свою гостиную, где расположились три ее гостьи, которые вместе с ней представляли собой дамское литературное общество Лондона. Каролина заметила, что лица всех трех женщин раскраснелись, как и ее щеки. И неудивительно, поскольку одна из ее гостей лишь недавно вышла замуж, а две другие были невинными девственницами.
Впрочем, девственницами их можно было назвать, но невинными девушками – едва ли, особенно после чтения «Мемуаров».
Каролина сама, несмотря на семилетний опыт замужества, не могла даже вообразить половину того, что описывалось в этой скандальной книге, вызвавшей бурю возмущения в обществе. Она полагала, что познала в браке все мыслимые наслаждения, которые делила со своим любимым мужем Эдвардом, скончавшимся три года назад. Однако, судя по тому, что описывалось в «Мемуарах», оставалось еще очень многое, не изведанное ею.
Ее сестра Сара, недавно вышедшая замуж и ставшая маркизой Лэнгстон, откашлялась.
– Зачем мы создали наше литературное общество? Надоело читать классику. Гораздо интереснее так называемая запретная литература. Разве нет?
– Это верно, – сказала леди Джулиана Брэдли, чье обычно бледное лицо цветом сейчас напоминало багряный закат солнца. – И именно эта книга является запретной. – Она приподняла свой экземпляр, и Каролина заметила, что уголки многих страниц загнуты. Джулиана подалась вперед и, хотя они были одни в комнате, понизила голос: – Если моя мать обнаружит, что я читаю такие шокирующие вещи, она... – Джулиана зажмурилась. – Невозможно даже представить, что будет.
– Она, как всегда, придет в неописуемую ярость, – заключила леди Эмили Стейлпфорд со своей обычной прямолинейностью. – Потом потребует нюхательную соль, а когда немного успокоится – держу пари, – заберет у тебя эту книгу, чтобы самой почитать ее. – Эмили улыбнулась Джулиане. – Разумеется, тебя не запрут в спальне до конца твоих дней, однако ты не получишь свою книгу назад. Поэтому постарайся, чтобы мать не нашла ее.
Джулиана покраснела еще больше и поспешно добавила кусочек сахара в свою чашку.
– Поскольку мне не с чем сравнить то, что описано в «Мемуарах», я подумала, возможно ли такое...
– С физической точки зрения? – закончила за нее Эмили. – Да, я тоже подумала об этом. – Она посмотрела на Каролину, потом на Сару: – Как по-вашему?
Сара сняла очки и помахала салфеткой, как веером.
– Меня едва ли можно считать опытной женщиной, поскольку я замужем всего два месяца. Однако могу сказать...
Она понизила голос, и Эмили наклонилась вперед так, что чуть не соскользнула с кресла.
– Ну?
– Все, что описывает автор... вполне возможно.
Эмили села поглубже в кресло и с шумом втянула воздух.
– Ничего себе! – Ее изумленный взгляд остановился на Каролине. – Ты согласна с этим?
Каролина накрыла руками книгу, которую держала на коленях. Она вспомнила отрывки из шокирующих рассказов анонимной леди о ее сексуальных подвигах, и ей показалось, что от книги исходит жар, проникающий сквозь платье.
– Конечно, – согласилась Каролина, хотя не была до конца уверена в этом. Неужели все описанное в книге – правда?
– И это... доставляет удовольствие? – спросила Джулиана, глядя на них округлившимися голубыми глазами. – Потому что, должна сказать, кое-что кажется довольно... неприятным.
Перед мысленным взором Каролины возникло склонившееся над ней красивое лицо Эдварда, в то время как его плоть глубоко погружается в нее. Такое интимное слияние доставляло наслаждение.
– Несомненно, – сказали одновременно Каролина и Сара.
– Даже то, что описано на странице сорок два? – полюбопытствовала Эмили тихим голосом, листая свою книгу.
Каролине не требовалось заглядывать на эту страницу, чтобы узнать, что там написано. Она много раз перечитывала этот в высшей степени чувственный эпизод и могла пересказать его наизусть.
Тем не менее, она последовала примеру остальных женщин и открыла свою книгу. Ее взгляд остановился на ярком описании того, как любовник овладел анонимной леди в течение обеда между двумя переменами блюд, на короткое время уединившись с ней в библиотеке и прижав ее к стене.
– Такое вполне возможно, – пробормотала Каролина, рисуя в своем воображении пикантную картину, когда ноги женщины обхватывают бедра любовника и тот с силой глубоко входит в нее. Хотя Эдвард никогда не занимался с ней любовью таким грубым... не свойственным джентльмену образом, она полагала, что такой способ возможен, если мужчина достаточно силен и энергичен, а женщина подвижна и вынослива и оба полны решимости насладиться друг другом в любой обстановке.
– Это, несомненно, доставляет удовольствие, – добавила Сара.
Подруги мгновенно уставились на Сару. Конечно же, сестра Каролины вряд ли испытывала нечто подобное, но...
Однако мечтательное выражение глаз за очками сестры не оставляло сомнений, что Сара знала, о чем говорила, и этот факт, непонятно почему, огорчил Каролину.
Эмили кашлянула.
– Хорошо... А что скажете по поводу страницы пятьдесят три? Конечно же, мужчина не способен на такое... не правда ли?
– А то, что описано на странице шестьдесят один? – добавила Джулиана. – Разве женщина может делать так?
Каролина хорошо знала, не заглядывая в книгу, на что ссылались подруги. Ее лицо вспыхнуло, и она заерзала в кресле в замешательстве, которое всегда испытывала во время чтения «Мемуаров».
«Неоднократных чтений» – заметил внутренний голос, подчеркивая множественное число.
Она вынуждена была согласиться со своим надоедливым внутренним голосом. Ну хорошо, пусть многократных чтений. Лежа в постели, она рисовала в своем воображении чувственные образы, от которых ее бросало в жар.
Хотя Каролина лично никогда не совершала ничего такого шокирующего, что изложено на страницах пятьдесят три и шестьдесят один, у нее не было оснований сомневаться в правдивости анонимной леди, которая многое позволяла себе в будуаре, в библиотеке, в конюшне и даже в обеденной комнате.
Каролина отбросила волнующие мысли и сказала:
– Говорят, в этой книге все правда.
– Да, мужчины способны на такое. И женщины тоже, – подтвердила Сара.
Каролина заморгала. Разумеется, Сара не делала ничего подобного. Однако, бросив на сестру быстрый взгляд, она поняла, что та уже имеет определенный опыт и безумно счастлива. Каролину охватило странное смешанное чувство восхищения и зависти. Восхищение – от того что Сара, долгое время остававшаяся неприметной для мужчин, поскольку не являлась красавицей и ее интересы были направлены главным образом на учебу, наконец обрела надежную любовь в лице Мэтью Давенпорта, маркиза Лэнгстона. А зависть – потому что Каролина лишилась Эдварда, с которым ее связывали искренние отношения, приносящие истинное удовлетворение, и она чувствовала сердцем и душой – никто его не заменит ей. Каролина была счастлива, по-настоящему любила мужа, но, к сожалению, потеряла его после внезапной болезни.
После долгих трех лет вдовства она решила, что боль от этой потери, вероятно, никогда не покинет ее. Поэтому она отвела в своем сердце уголок, в котором намеревалась вечно хранить память о почившем супруге.
Возможно, она всегда пребывала бы в трауре, изолированная от общества, за исключением своей семьи и нескольких ближайших подруг, однако несколько месяцев назад Сара решительно взяла ее за руку и вывела в свет, заставив отказаться от уединения и мрачных платьев, чтобы снова приобщиться к обществу.
Сначала Каролина противилась, однако постепенно втянулась в светскую жизнь, посещая званые вечера, встречаясь со старыми друзьями и завязывая новые знакомства. Она вела себя как надлежит леди в ее положении, стараясь ничем не омрачить память об Эдварде. Хотя по ночам по-прежнёму чувствовала себя ужасно одинокой. Но зато днем ее время было занято приятными визитами и походами по магазинам вместе с Эмили и Джулианой – ближайшими подругами – и, разумеется, с дорогой сестрой Сарой. Тем не менее, оставалось еще много свободного времени, и она хотела найти какое-нибудь подходящее занятие. Сделать что-то полезное. Воплотить в жизнь какую-то мечту. У нее было такое ощущение, что прежде она тратила время впустую.
Не желая больше предаваться мрачным мыслям и перечитывать непристойные эпизоды «Мемуаров», которые пробуждали в ней давно забытые желания, Каролина сказала:
– Недавно я поняла, что именно «Мемуары» стали причиной последнего скандала. Они вызвали повальное увлечение, охватившее общество.
Эмили вопросительно изогнула бровь:
–.О? Ты имеешь в виду занятие любовью в движущейся карете?
– Или в бильярдной комнате...
– Нет, – сказала Каролина со смехом, прервав предположения Джулианы. – Речь идет о письмах, которые упоминает автор.
– О да. Анонимная леди получала таинственные послания без подписи от одного из своих любовников – сказала Джулиана напряженным голосом. – Она прибывала в указанное время и место, где встречалась с ним.
– Именно так, – подтвердила Каролина. – Вчера на музыкальном вечере у лорда и леди Лернер я слышала, как несколько дам рассказывали, что получили подобные письма. И все они были очень довольны.
– Могу представить, – кивнула Сара, и при этом ее очки сползли на нос. – Я тоже была бы довольна, получив такое письмо.
– В самом деле? – спросила Эмили с насмешкой в глазах. – От кого же?
Сара заморгала и поправила очки.
– Конечно, от Мэтью. Я рассказала ему об этом сегодня утром за завтраком.
Джулиана мечтательно вздохнула.
– Мне тоже было бы приятно получить такое письмо. Это так романтично и так... необычно.
– Подобное письмо могло бы повредить твоей репутации, – мягко намекнула Каролина своей слишком романтичной подруге.
– Да, однако быть столь желанной... – Джулиана опять вздохнула. – Из «Мемуаров» я узнала о многих вещах. Моя мать, разумеется, никогда не рассказывала мне ни о чем подобном.
– Ни одна мать не стала бы рассказывать своей дочери о таких вещах, – сказала Каролина со сдавленным смехом. Ее мать, конечно, никогда не говорила с ней о любовных отношениях. Лишь накануне свадьбы она дала ей тревожащий и таинственный совет: когда отдаешься мужу, надо закрыть глаза, напрячь все свои силы и помнить, что это тяжелое испытание продлится недолго.
Было ясно, что мать была мало сведущей в любовных делах, потому что первая брачная ночь Каролины оказалась чудесной, исполненной нежности и положившей начало истинному блаженству в интимных отношениях между ней и Эдвардом.
– Моя мать тоже никогда не говорила со мной о таких вещах, – сказала Эмили. – Если бы она не родила шестерых детей, я подумала бы, что она не знает, каким образом происходит зачатие. Мне кажется, нам повезло, что анонимная леди написала «Мемуары» и тем самым позволила нам просветиться в любовных делах. Однажды какой-нибудь молодой, красивый и богатый джентльмен влюбится в меня и будет рад, что я читала эту книгу.
Каролина посмотрела на портрет Эдварда, висевший над камином, и ее охватила досада. Для нее любовь и интимные отношения кончились с его смертью. Эдвард был прекрасным, порядочным, добрым и любящим мужем. Она до сих пор считала удивительным то, что виконт Уингейт выбрал ее в жены. Конечно, если бы ее отец не был врачом, а виконт случайно не поранил бы руку в том самом лондонском книжном магазине, где они с отцом выбирали книги, вполне вероятно, что будущие супруги никогда бы не встретились. Однако с этого момента ее не покидало чувство, что она нашла свою вторую половину, и теперь не представляла, что может потерять ее.
Оторвавшись от воспоминаний, Каролина заставила себя улыбнуться и сказала:
– Возможно, мы еще услышим о других подобных письмах сегодня вечером на бале-маскараде у леди Уолш. Говорят, это будет грандиозное празднество.
– Я слышала, что ожидается более трехсот гостей, – сообщила Сара. – Утром Мэтью сказал мне, что сегодня в Лондон прибывает лорд Сербрук, который тоже посетит бал.
По какой-то неизвестной причине сердце Каролины учащенно забилось при упоминании ближайшего друга ее новоявленного зятя. В прошлом она несколько раз видела лорда Сербрука, поскольку Эдвард знал его, но познакомилась с ним ближе лишь этим летом во время приема в загородном поместье Мэтью.
Поначалу она сочла этого красивого очаровательного графа не более чем еще одним легкомысленным аристократом, избалованным деньгами и женщинами. Однако когда он полагал, что за ним никто не наблюдает, его темно-синие глаза становились задумчивыми и в них отражалась печаль. Каролина решила, что, видимо, в прошлом его жизнь не была столь уж безоблачной.
Однако было еще что-то в его глазах... нечто волнующее, вызывающее внутренний трепет. И она не была уверена, что это нравится ей.
Каролина отвлеклась от этих мыслей, когда Джулиана протянула нараспев:
– Мама говорила, что мистер Логан Дженсен тоже будет на этом балу.
Эмили сморщила носик.
– Я уверена, его нетрудно будет узнать в толпе. Он, несомненно, окажется в костюме змея. Или, может быть, волка.
– Я не понимаю, почему ты недолюбливаешь его, – сказала Сара.
– Он очень интересный мужчина.
– Мне не нравится, что его везде принимают, – возразила Эмили, фыркнув. – Неужели никто, кроме меня, не замечает, что он – неотесанный американец? Что общего у него с аристократами?
– Его везде принимают, потому что он невероятно богат, – предположила Джулиана. – Несомненно, он намерен найти дочь какого-нибудь аристократа, чтобы жениться на ней и таким образом войти в высшее общество. Полагаю, что с таким огромным богатством он, безусловно, преуспеет в достижении своей цели. – Она с улыбкой слегка ткнула локтем Эмили в бок: – Будь начеку, поскольку этот ловкач может положить глаз на тебя. Смотри, попадешься в его сети.
– Глупости. Отец ни за что не даст согласия на брак с человеком не нашего круга, даже несмотря на богатство последнего. К тому же во всем королевстве не хватит нюхательной соли, чтобы успокоить мою мать, если та узнает о подобном браке.
Каролина не сомневалась, что Джулиана говорит правду. Ее мать, грозная графиня Гейтсборн, отличалась чрезвычайно властным характером и опекала свое единственное дитя, как ни одна другая родственница. Она рассчитывала на блестящий брак дочери. Джулиана своей красотой могла привлечь любого мужчину. Легкий характер, богатство семьи делали ее одной из самых подходящих для брака молодых женщин в обществе. И в то же время, как ни прискорбно, она находилась под тяжелой пятой своей матери. Каролина молила Бога, чтобы мягкая романтичная натура Джулианы не была растоптана каким-нибудь пресыщенным хлыщом, хотя и знатного происхождения. Она достаточно повидала, вращаясь в высшем обществе, и знала, что такие порядочные мужчины, как ее Эдвард, редко встречаются там.
Каролина с сочувствием посмотрела на Эмили. Девушка недавно призналась, что ее семья испытывает большие финансовые трудности из-за чрезмерного увлечения отца азартными играми и она опасается, что тот вознамерился выдать ее замуж за некоего богатого старого лорда в связи с острой потребностью в деньгах. Каролина искренне надеялась, что такая судьба минует ее молодую, полную жизни подругу.
Решив сменить тему разговора, она спросила:
– В каких костюмах вы будете на маскараде?
– Ты же говорила, Что это секрет, – напомнила Эмили, погрозив пальчиком.
– Но как иначе мы найдем друг друга в толпе? – возразила Джулиана. – Я должна знать, кто в чем, на случай, если мне удастся улизнуть от матери.
– Мэтью и я будем в костюмах Ромео и Джульетты, – призналась Сара. – Но в этот вечер никто из нас не умрет. Ведь мы уже давно не юные любовники. Кроме того, я не люблю истории с печальной развязкой.
Эмили вздохнула.
– А я буду трагической Офелией. Хотела быть Клеопатрой, но мама сказала, что это слишком скандальный персонаж. – Она улыбнулась: – Может быть, мне следует предстать анонимной леди?
– Да, – кивнула Каролина. – И в качестве костюма надеть свою отделанную рюшем юбку, а в руках держать «Мемуары».
Все дружно рассмеялись.
– А я предстану ангелом, – сообщила Джулиана.
– Очень подходящий наряд, – согласилась Каролина.
– И ужасно невыразительный, – вздохнула Джулиана. – Но мама настояла.
– Вы будете в восторге, увидев костюм Каролины, – воодушевленно заявила Сара. – Я помогала ей выбрать.
Каролина притворно нахмурилась.
– Точнее сказать – ты сама его выбрала, доставила сюда, а потом потребовала, чтобы я надела. – Она обратилась к остальным подругам: – После свадьбы она стала ужасно деспотичной и требовательной.
– Моему мужу это нравится, – ответила Сара с некоторым сарказмом. – Если бы я не помогла тебе с костюмом, ты нарядилась бы пастушкой.
– Вполне вероятно, – согласилась Каролина. – И уж конечно, не выбрала бы Галатею.
Глаза Джулианы вспыхнули.
– Это статуя, которая ожила. Ты будешь выглядеть потрясающе, Каролина.
– И чувствовать себя полуодетой.
– Радуйся, что на тебе будет хоть какая-то одежда, – сказала Эмили с озорной улыбкой. – Ты ведь знаешь, что на самом деле Галатея была совершенно обнаженной.
Каролина бросила на Сару хмурый взгляд:
– Я думаю, тебе самой следует предстать Галатеей, а я буду пастушкой.
– Ну нет, – возразила Сара. – Какого черта Ромео захочет общаться с греческой статуей? Как правильно заметила Джулиана, ты будешь выглядеть потрясающе. В твоем костюме не будет ничего предосудительного.
– Конечно, – поддержала Джулиана. – Учитывая, какие наряды фигурировали на балу у леди Уолш в прошлом году, можно считать, что ты будешь чрезмерно одета. – Она понизила голос: – Там были женщины, которые изображали наложниц из гарема.
– А многие мужчины нарядились в тоги, причем некоторые из них были такими толстыми, что не могли полностью прикрыться простыней, – ухмыльнулась Эмили.
– Жаль, что я пропустила этот бал, – сказала Каролина с улыбкой.
– Путем незначительных изменений в костюме мы можем превратить тебя из Галатеи в Афродиту, – заметила Сара. – Это богиня любви и красоты. Сначала я хотела, чтобы ты предстала именно в таком виде.
– Ни в коем случае, – твердо заявила Каролина. – Что подумают люди?
Сара слетка похлопала ее по руке, карие глаза выражали сочувствие.
– Они подумают, что ты молодая, полная энергии женщина, которая имеет право испытывать удовольствие в этой жизни.
– Я тридцатидвухлетняя вдова, которая слишком стара и слишком благоразумна, чтобы демонстрировать неприличные наряды. – Каролина произнесла это тихо, испытывая боль от каждого слова. Она понимала, что Сара желала ей добра, и высоко ценила усилия сестры скрасить ее жизнь. Однако, вернувшись в общество, Каролине порой казалось, что ее намерение продолжать светскую жизнь осуществляется слишком быстро. При этом она утрачивает часть того, что составляло основу ее бытия в качестве жены Эдварда в течение последних десяти лет. Иногда она уже с трудом вспоминала его образ, а ведь еще недавно он отчетливо рисовался в ее воображении. Она не могла вспомнить его смех, тепло его прикосновений. Постепенное угасание этих воспоминаний смущало и огорчало ее. И даже пугало. Если воспоминания об Эдварде исчезнут совсем, у нее ничего не останется.
– Ничего неприличного в твоем наряде нет, – мягко возразила Сара, пожимая ее руку. Затем улыбнулась: – Мы все надеемся сегодня провести приятный вечер.
Каролина улыбнулась в ответ, хотя не была столь оптимистичной. Мысль о костюмированном бале вызвала у нее приятное волнение, когда она получила приглашение, но сейчас ее энтузиазм поубавился. Она позволила Саре уговорить ее предстать Галатеей, потому что Галатея, как известно, ожила и Каролине самой хотелось вернуться к жизни. Однако она не стала напоминать Саре, что так случилось только потому, что скульптор Пигмалион страстно влюбился в свое произведение. Это любовь оживила Галатею. Однажды любовь то же самое сделала с Каролиной, но она понимала в душе, что такое не может повториться.

Глава 2

В письме было только: «В полночь, в конюшне». Я сразу поняла, от кого оно. Мое сердце учащенно забилось в предвкушении. Я пришла в назначенное время. Он шагнул из тени и, ни слова не говоря, заключил меня в свои объятия...
Из книги «Мемуары любовницы»

Стоя в полутемном углу переполненного бального зала, Дэниел Саттон, граф Сербрук, медленно потягивал шампанское, когда вдруг увидел ее. Его рука с бокалом застыла на полпути к губам, и он, забыв о своем напитке, уставился на греческую богиню на противоположном конце комнаты. Множество мерцающих свечей в люстрах освещали ее мягким золотистым светом. Ее костюм оставлял открытыми одно плечо и тонкие руки, и граф не мог оторвать алчного взгляда от обнаженной матовой кожи. Он тотчас вообразил, как его пальцы скользят по этой шелковистой глади, а губы касаются изящной ключицы. Ее имя всплыло в его памяти, и граф едва не произнес его вслух, но вовремя опомнился и стиснул челюсти.
Каролина...
Его охватило горячее страстное желание. Несмотря на то что ее золотистые волосы были напудрены и маска скрывала значительную часть лица, он сразу узнал эти прелестные, сочные губы, эту тонкую шею, овал щеки и царственную осанку.
Она стояла в одиночестве, оглядывая толпу. Дэниел многое отдал бы за то, чтобы она искала именно его, но он знал, что Каролина ищет свою сестру Сару или кого-то из ближайших подруг: леди Джулиану или леди Эмили.
«Придет время, и ты будешь вот так же искать взглядом меня», – пообещал его внутренний голос. Он, несомненно, добьется этого, потому что желал Каролину всем своим существом с того мгновения, когда впервые увидел.
Он вспомнил тот день и тот момент с такой ясностью, словно это было десять минут, а не десять лет назад. Он увидел ее в голубом платье в бальном зале во время вечера, устроенного одним из его университетских друзей – Эдвардом Тернером, виконтом Уингейтом. Тогда показалось, что время замерло. Как и его дыхание. И сердце. Это была необъяснимая, инстинктивная, неподвластная разуму реакция. Каролина действительно была очень красивой и поразила его воображение, хотя он, кажется, привык иметь дело с великолепными женщинами. Разумеется, он попросил друга представить его, и Эдвард оказал ему такую услугу, познакомив с мисс Каролиной Мурхаус. Они обменялись любезностями, и Дэниел с каждой минутой общения все больше проникался страстью к этой залившейся румянцем красавице, чего никак не мог понять, поскольку невинные девушки были не в его вкусе. Однако что-то в ней зацепило его и не отпускало. Он хотел видеть ее, обнаженную и трепещущую от страсти, в его постели, и решил во что бы то ни стало добиться этого.
Возможно, тот факт, что она не являлась урожденной аристократкой, привлекал его своей новизной. Как бы то ни было, он никогда так неистово и так мгновенно не увлекался ни одной женщиной. Он уже готов был начать обольщение, пригласив ее потанцевать, когда Эдвард попросил всеобщего внимания и объявил, что мисс Мурхаус согласилась стать его женой.
Сейчас, десять лет спустя, Дэниел все еще помнил, как был ошеломлен в тот момент. Тогда казалось, что все краски поблекли в комнате, все приобрело тусклый, гнетущий серый цвет. Очнувшись от оцепенения, он понял, насколько был туп, не заметив сразу, что Эдвард влюблен в Каролину, и она, несомненно, испытывала к нему такое же чувство.
Дэниел присутствовал на их свадьбе два месяца спустя и после этого почувствовал себя совершенно опустошенным. Этот брак был заключен явно по любви, а Эдвард был его другом. Хотя Дэниел не всегда вел себя подобающим образом, однако был далек от того, чтобы наставлять рога своим друзьям. Это противоречило его принципам. Поэтому он оставил мысли о Каролине и по возможности старался держаться подальше от счастливой пары, внушая себе, что у него нет иного интереса к этой женщине, кроме как уложить в свою постель, а для этого существует много других красивых и доступных леди, готовых утолить его страсть.
Однако каждый раз, когда Дэниел оказывался там, где присутствовала Каролина, он не мог ни на чем сосредоточиться, кроме нее. Она пробуждала в нем чувственные фантазии, и он испытывал замешательство, от того что не мог воплотить их в жизнь. К счастью, она и Эдвард не посещали многие званые вечера, поэтому он редко видел их. Продолжал вести прежний образ жизни и, в конце концов, убедил себя, что его неуместная страсть являлась заблуждением.
После внезапной смерти Эдварда три года назад Каролина уединилась и совсем не появлялась в обществе. Поэтому три месяца назад Дэниел был крайне удивлен, когда узнал, что она должна присутствовать на загородном приеме в поместье его лучшего друга, Мэтью Давенпорта. Дэниел тотчас решил посетить этот прием, однако, прежде чем прибыть в поместье Мэтью, постарался убедить себя, что то неистовое влечение, которое он испытал когда-то, осталось в прошлом и теперь, посмотрев на эту женщину, он лишь зевнет, скользнув по ней равнодушным взглядом. Тем не менее, не желая обременять себя в дальнейшем возможными проблемами, прежде чем отправиться на загородный прием, он решил мирно прекратить свою короткую любовную связь с Кимберли Сайзмор, графиней Уолш, зная, что эта красивая вдова быстро найдет себе другого мужчину.
Когда же он прибыл в поместье Мэтью, достаточно оказалось одного взгляда на Каролину, чтобы вспыхнула былая страсть. Ее присутствие ошеломило Дэниела и лишило дара речи, что, возможно, позабавило бы его, если бы он не испытал при этом раздражения, от того что вновь поддался нехарактерному для него чувству. Он обладал большим опытом в общении с дамами, однако в присутствии этой скромной изящной женщины чувствовал себя неуклюжим мальчишкой в коротких штанишках. Ему потребовалась вся сила воли, чтобы не глазеть на нее, разинув рот, и не лепетать какую-нибудь чушь.
Во время их беседы он узнал, что она осталась верна памяти своего покойного мужа и не желает снова выходить замуж. Последнее обстоятельство делало ее еще более привлекательной, поскольку менее всего на свете Дэниел хотел обзавестись женой. Он желал только уложить Каролину в свою постель и потому решил сделать то, от чего отказался, когда познакомился с ней, – соблазнить ее. Это, конечно, непростая задача, учитывая, что она продолжала любить своего покойного мужа. Однако Дэниел никогда прежде не желал так женщину и предвкушал предстоящую победу, надеясь наконец погасить страсть, которую Каролина воспламенила десять лет назад. Они взаимно насладятся коротким романом, не обремененным никакими обязательствами, а потом каждый пойдет своей дорогой. На загородном приеме он напомнил ей о себе и теперь, когда оба вернулись в Лондон, готов приступить к осуществлению своего плана.
Прямо сейчас.
Дэниел протянул свой бокал с шампанским проходящему мимо лакею, но не успел двинуться с места, как к предмету его страсти приблизился мужчина в костюме пирата. Дэниел сузил глаза, когда через несколько секунд Каролина протянула руку пирату в маске и улыбнулась. Он не знал, кто этот чертов ублюдок, однако понял, что нельзя медлить, стоя здесь в тени, и решительно направился к Каролине. Если потребуется, он проткнет этого пирата его же собственным мечом... Сделав несколько шагов, он вдруг ощутил, как женская рука обвила его предплечье.
– Из тебя получился лихой разбойник с большой дороги, дорогой, – произнес хрипловатый голос, который Дэниел сразу узнал. Он повернулся и оказался лицом к лицу с леди Уолш. Дэниел окинул ее взглядом. В своем откровенном наряде Кимберли выглядела чертовски соблазнительной, но он хотел лишь поскорее покинуть ее.
Однако она являлась хозяйкой бала и бывшей любовницей; к тому же правила этикета требовали уделить внимание начавшей разговор даме. Конечно, не ее вина, что он спешил пересечь комнату.
– Клеопатра? – догадался он, окинув взглядом наряд, затем поднес ее руку к губам.
– Разумеется, – сказала она чувственным голосом. – Я надеялась, что ты предстанешь Марком Антонием, ее любовником. Ты получил мое письмо с предложением выбрать соответствующий наряд?
Да, он получил, но проигнорировал это послание. Они мирно расстались, перед тем как он отправился на домашний прием в загородный дом Мэтью, и Дэниел не собирался что-либо менять, сохраняя дружеские, но не более, отношения с Кимберли.
– Я приехал в Лондон только сегодня днем и еще не успел разобрать гору корреспонденции, – ответил он, успокаивая свою совесть тем, что это была правда.
– Тебе нравится бал?
– Очень. Твои вечера всегда великолепны. – Дэниел взглянул через плечо Кимберли и напрягся. Каролина продолжала улыбаться пирату, который протягивал ей бокал с шампанским. Черт побери, проткнуть этого ублюдка мечом недостаточно. Может быть, лучше повесить его на рее?
– Я рада. – Кимберли придвинулась к нему чуть ближе, и он уловил слабый аромат ее экзотических духов. Ее рука незаметно коснулась бедра Дэниела, и его внимание вновь переключилось на эту женщину. Ее зеленые глаза блестели в прорезях маски, выражая откровенное приглашение. – Думаю, ты мог бы найти здесь нечто еще более увлекательное.
Дэниел заставил себя улыбнуться, сдерживая раздражение. Возможно, в другое время и в другом месте он с удовольствием воспользовался бы ее предложением, но сейчас оно не интересовало его. Однако нельзя было обижать Кимберли. Он всегда старался сохранять дружеские отношения со своими бывшими любовницами.
Дэниел склонился к ее руке и улыбнулся.
– Я не сомневаюсь в твоей способности творить чудеса, дорогая, но мне не хотелось бы лишать гостей твоего внимания. Передай мои наилучшие пожелания его светлости, – добавил он, имея в виду герцога Хитона, который, по слухам, являлся ее любовником в настоящее время и слыл очень щедрым по отношению к своим подружкам. Кимберли, несомненно, приобретет множество дорогих вещей в результате этой любовной связи.
Кто-то из гостей отвлек внимание Кимберли, и Дэниел, воспользовавшись случаем, растворился в толпе. Он направился прямо к Каролине, намереваясь оттеснить пирата. В зале звучала музыка, перекрывая шум голосов веселящихся гостей. Пробираясь сквозь толпу, Дэниел на мгновение потерял из виду пару и остановился. В следующий момент толпа перед ним немного рассеялась, и его руки невольно сжались в кулаки. Этот проклятый пират склонился к Каролине и что-то шептал ей на ухо, а она, черт побери, смеялась при этом!
Ему потребовалось призвать все свое самообладание, чтобы не растолкать людей и не броситься вперед, а потом, как и подобает разбойнику, похитить Каролину и скрыться с ней.
– Ты выглядишь так, словно надкусил лимон, – произнес рядом знакомый насмешливый голос.
Повернувшись, Дэниел обнаружил мужчину в костюме Ромео, который внимательно смотрел на него.
– На этом маскараде каждый скрывается под маской, – пробормотал Дэниел с оттенком раздражения. – Как получается, что все легко узнают меня?
– Я не узнал бы тебя, если бы не две вещи, – сказал Ромео голосом Мэтью.
– Какие именно?
– Во-первых, ты сам сказал мне, что собираешься нарядиться разбойником с большой дороги.
– Да, – согласился Дэниел, не отрывая взгляда от смеющейся пары.
– А во-вторых, тебя выдает ледяной взгляд, которым ты сверлишь Логана Дженсена. Должен сказать, хотя я и разделяю твою неприязнь к нему, лично меня он больше не беспокоит. После того как Сара и я поженились, он не осмеливается поглядывать на мою жену с похотливым блеском в глазах. При этом я сохраняю с ним деловые отношения.
Дэниел медленно повернул голову и пристально посмотрел на друга.
– Так, значит, этот пират – Логан Дженсен? – произнес он низким голосом, похожим на рычание. Его неприязнь не умаляло даже то обстоятельство, что именно Дженсен помог ему сохранить деньги, посоветовав не вкладывать их в предприятие, которое в конечном счете прогорело. Несмотря на проницательность Дженсена в финансовой сфере, Дэниел и раньше недолюбливал этого наглого богатого американца, который появлялся на всех светских мероприятиях. А сейчас он просто ненавидел его.
Мэтью удивленно приподнял бровь.
– Ты говоришь, не узнал его сразу? – Он посмотрел на пирата, потом медленно повернулся к Дэниелу. – Понятно.
– Что ты имеешь в виду?
Мэтью поджал губы и кивнул, приглашая друга отойти. Дэниел, чертыхнувшись, последовал за своим другом туда, где было меньше людей.
Понизив голос так, чтобы их никто не мог услышать, он повторил свой вопрос:
– Что ты имеешь в виду?
– Если ты не узнал Дженсена, это означает, что ты готов был пронзить взглядом любого, кто беседует с Каролиной.
Дэниел не хотел притворяться, что не узнал женщину в костюме богини, и открыто встретил взгляд Мэтью:
– Ну и что из этого следует?
– Черт побери, я уже догадывался кое о чем на приеме в моем доме, однако тогда был увлечен другими делами и не придал особого значения тому, что видел. – Мэтью глубоко вздохнул. – Эта женщина не для тебя, Дэниел.
Дэниел опять не стал делать вид, что не понимает, о чем идет речь.
– Может быть, я ищу именно такую женщину.
– Она не из тех, с кем ты обычно... общаешься.
– Каких из них ты имеешь в виду?
– Развращенных, пресыщенных любовными связями. – Мэтью понизил голос: – Каролина – порядочная женщина.
Дэниел почувствовал одновременно раздражение и боль.
– Ты хочешь сказать, что я непорядочный человек?
– Нет, конечно. Ты гораздо лучше, чем хочешь казаться. Но что касается женщин, ты...
– Сторонник кратковременных необременительных любовных связей, основанных исключительно на удовлетворении физических потребностей? Казанова? Ты это хотел сказать? – завершил Дэниел, пока Мэтью подыскивал нужные слова.
– Вот именно. И эти связи длятся, пока они доставляют радость тебе и твоей партнерше. Однако такие отношения неприемлемы для Каролины и не могут сделать ее счастливой.
– Может быть, мы предоставим ей самой решать это?
Мэтью пристально посмотрел на него, потом тихо сказал:
– Каролина – сестра Сары, и я не хочу, чтобы она страдала.
– Почему ты считаешь, что я способен причинить ей боль? Страдание возможно только в том случае, если возникает любовь, основанная на глубоком сердечном чувстве, а Каролина дала ясно понять, что ее сердце всецело принадлежит покойному мужу.
– Тогда зачем тревожить ее?
Дэниел покачал головой:
– В своих отношениях с женщиной я стараюсь не располагать ее к себе настолько, чтобы она потом становилась назойливой занозой. При этом ни одному мужу никогда не приходило в голову вызвать меня на дуэль. – Он заметил, как Каролина и Дженсен чокались бокалами с шампанским, и его охватило неприятное чувство, похожее на ревность.
– Наша связь будет тайной, и никто не пострадает, поверь. За исключением, возможно, этого ублюдочного пирата Дженсена, которого следует бросить в море, кишащее акулами.
– И Каролина согласилась на такие условия? – В голосе Мэтью прозвучало удивление.
– Нет. Пока нет.
– Я так и думал. Не в моих силах препятствовать, однако полагаю, тебя ждет большое разочарование. Уверен в этом. Из того, что мне рассказывала Сара, и судя но моим наблюдениям, Каролина не из тех, кто с легкостью вступает в случайные любовные связи. Существует множество других женщин, которые с радостью воспримут твое внимание.
– Рискуя выглядеть тщеславным, скажу, что у меня действительно было много таких женщин. Но ты хорошо знаешь – по крайней мере, знал до того, как надел на шею супружеское ярмо, – что всех их привлекали титул, богатство и моя не самая дурная внешность. Впрочем, достаточно было бы и одного титула. Два остальных обстоятельства – лишь взбитые сливки на посыпанном глазурью торте.
– От тебя всегда можно ждать циничных перлов мудрости.
– Мой цинизм основан на истине, почерпнутой из наблюдений за человеческой натурой, И ведь кому-то надо же время от времени спускать тебя на землю. – Дэниел бросил на друга испытующий взгляд.
– Боже, да от тебя исходит сияние, – усмехнулся Мэтью.
– Тебе просто повезло навечно связать себя с женщиной, способной вызывать иные чувства, кроме скуки, которые возникают у меня при мысли о браке.
– Ты говоришь так, потому что никогда не встречал хорошую женщину.
– Встречал, и не одну.
– Я имею в виду женщину, с которой ты мог бы разделить свою жизнь... а не только постель.
– А... Очевидно, твое толкование определения «хорошая» существенно отличается от моего.
– Возможно, несколько месяцев назад я согласился бы с тобой, но не теперь. Твои взгляды значительно изменятся, когда ты влюбишься по-настоящему.
– И ты говоришь об этом совершенно серьезно?
– Разумеется.
Дэниел покачал головой:
– Мой дорогой, ослепленный, сбитый с толку, одурманенный друг, если ты сам погрузился в вязкую трясину любви, то это не означает, что я намерен тоже стать жертвой, поддавшись этому чувству.
– Когда ты встретишь свою судьбу, это произойдет, хочешь ты того или нет.
– Так случилось с тобой, но я достаточно опытен, чтобы вовремя избежать неприятностей.
– В том числе опасных, навязчивых чувств.
– Совершенно верно. Если бы ты однажды не потерял голову, то все еще был бы желанным мужчиной для многих женщин в этом городе.
– Возможно. Но при этом был бы лишен счастья проводить дни и ночи с самой изумительной женщиной, какую я когда-либо встречал. – Лицо Мэтью осветилось счастливой улыбкой.
– Кстати, где сейчас эта изумительная женщина? Почему она не занимается тобой и тем самым позволяет тебе мучить меня?
– Она болтает с леди Эмили и леди Джулианой, и обе, несомненно, замышляют что-то.
– Сочувствую тебе, мой достойный друг.
– Напрасно. Я нахожу затеи Сары весьма забавными. Особенно ту, о которой она упоминала сегодня утром.
– И что же она предлагала? – спросил Дэниел без особого интереса.
– Она хочет, чтобы я послал ей письмо, в котором было бы указано только время и место.
– О Боже, какие нелепые желания порой возникают у женщин! И зачем ей понадобилось такое послание?
– Чтобы мы встретились в назначенное время в указанном месте, где я... напомнил бы ей, как люблю ее и как счастлив, что она является моей женой.
Этот ответ привлек внимание Дэниела, и он с интересом посмотрел на друга:
– Это звучит довольно интригующе. Откуда она почерпнула такую идею?
– Из недавно прочитанной книги, которая, по-видимому, весьма популярна среди дам. Подобное письмо упоминалось в одной из историй и, вероятно, вызвало у Сары желание последовать этому примеру.
Дэниел снова устремил свой взгляд на Каролину, затем сказал мягким тоном:
– Возможно, твоя жена предложила такую игру, потому что страдает от скуки.
– Сомневаюсь. Я не даю ей скучать. А что касается тебя... – Мэтью щелкнул языком.
– Что?
–Ты когда-нибудь прилагал усилия, чтобы соблазнить женщину?
Дэниел опять повернулся к другу, потом наклонился к нему и принюхался:
– Странно, почему от тебя не пахнет бренди?
– Потому что я абсолютно трезв и говорю совершенно серьезно. У тебя большой опыт в любовных делах, но приходилось ли тебе основательно потрудиться, чтобы затащить женщину в постель? Насколько мне известно, тебе не требовалось для этого больших усилий – стоило только поманить пальцем, чтобы любая откликнулась на твой призыв. Достаточно одного взгляда на твое выразительное лицо, твоей потрясающей улыбки, и женщины падают к твоим ногам как подкошенные.
Дэниел заморгал в замешательстве. Черт побери. Конечно, это не совсем так. Необходимо было сначала очаровать женщину, чтобы потом убедить ее стать его любовницей. Разумеется, ему приходилось проявлять инициативу, и не раз. Правда, он не помнил, когда это было, однако это не означало, что ему никогда не требовалось прилагать усилий. Зачем же преувеличивать?
Пристально взглянув на друга, он сказал:
– Непонятно, почему я общаюсь с тобой. С меня хватит и двух моих докучливых младших братьев.
Мэтью улыбнулся, нисколько не смутившись:
– Никто из них не обладает моим обаянием. Кроме того, ты забыл, что я старше тебя.
– Всего на две недели.
– Хотя и не намного, но все-таки старше, поэтому роль докучливого младшего брата принадлежит тебе. Ты не можешь отрицать, я всегда относился к тебе как к родственнику.
– О да, именно этого мне недоставало для полного Счастья, – саркастически заметил Дэниел. – А что касается твоего вопроса, то я, конечно, знаю, как соблазнить женщину, и как только мне удастся избавиться от тебя, я намерен заняться именно этим.
– Никогда не видел тебя таким взволнованным. – Мэтью усмехнулся и положил руку на плечо Дэниелу. – Знаешь, мне доставит огромное удовольствие однажды сказать тебе: «Я же говорил», – когда увижу, как ты влип в вязкую трясину под названием «любовь». Ты ведь так ее называешь?
– Этого никогда не будет.
– Как знать... Стоит ли зарекаться, когда ты так увлечен?
– Да, увлечен. Но любовь не имеет никакого отношения к данной ситуации.
Мэтью ухмыльнулся:
– Готов поспорить, что это не так.
Дэниел прищурился:
– Какова ставка?
– Ставлю двадцать фунтов, что ты обручишься к концу этого года.
Дэниел на мгновение задумался, потом запрокинул голову и рассмеялся:
– Что ж, вызов принимаю. Только давай увеличим ставку до пятидесяти фунтов.
– Хорошо. Пусть будет пятьдесят.
Дэниел усмехнулся, протянул руку, и они скрепили крепким пожатием свой уговор.
– Мне, честное слово, даже неловко. Все это выглядит так, словно я собираюсь отнять конфету у ребенка. Считай, что пятьдесят фунтов уже у меня в кармане.
Глаза Мэтью весело блеснули.
– Время покажет. Желаю удачи. А сейчас извини, собираюсь пригласить свою жену потанцевать.
Мэтью удалился, посмеиваясь, а Дэниел повернулся к Каролине и Дженсену. Но не успел он сделать и шагу в их направлении, как дорогу ему преградил мужчина в костюме Юлия Цезаря.
– Мне стало известно, что ты нарядился разбойником, Сербрук, – произнес знакомый голос, в котором звучали злобные нотки. – Весьма подходящий наряд, учитывая то, что ты сделал.
Дэниел подавил желание отступить назад, когда в нос ему ударил запах бренди, исходящий от лорда Толливера. Он слышал, что граф основательно запил с тех пор, как провалилось его рискованное предприятие с морскими перевозками, и теперь стало ясно, что эти слухи оправданны.
– Я не понимаю, о чем ты говоришь, Толливер.
– Конечно, понимаешь. Мне сказали, что ты встречался с этим ублюдком Дженсеном, прежде чем отказаться от нашей сделки. Держу пари, что это он отговорил тебя вкладывать деньги в мое дело.
– Это было мое личное, решение. И судя по всему, правильное.
– Я знаю тебя, Сербрук. Мне все известно о тебе. Ты пожалеешь.
Дэниел окинул его холодным взглядом:
– Тебе не пристало шантажировать меня и угрожать. Хотя ты пьян, однако должен помнить эту неудачную сделку. Бог видит, я старался забыть о ней.
Дэниел повернулся и зашагал прочь от Толливера. Он чувствовал на спине пронизывающий взгляд графа, однако Толливер не пошел за ним. Внимание Дэниела вновь сосредоточилось на Каролине и Дженсене, которые стояли в двадцати шагах от него. Решив больше не останавливаться ни при каких обстоятельствах, он направился к женщине, которая с давних пор будила его фантазии.
Хватит мешкать. Пора действовать.

Оставить заявку на описание
?
Штрихкод:   9785170602667
Аудитория:   18 и старше
Бумага:   Газетная
Масса:   280 г
Размеры:   208x 136x 18 мм
Оформление:   Тиснение золотом
Тираж:   7 000
Литературная форма:   Роман
Сведения об издании:   Переводное издание
Тип иллюстраций:   Без иллюстраций
Переводчик:   Матвеева В.
Отзывы
Найти пункт
 Выбрать станцию:
жирным выделены станции, где есть пункты самовывоза
Выбрать пункт:
Поиск по названию улиц:
Подписка 
Введите Reader's код или e-mail
Периодичность
При каждом поступлении товара
Не чаще 1 раза в неделю
Не чаще 1 раза в месяц
Мы перезвоним

Возникли сложности с дозвоном? Оформите заявку, и в течение часа мы перезвоним Вам сами!

Captcha
Обновить
Сообщение об ошибке

Обрамите звездочками (*) место ошибки или опишите саму ошибку.

Скриншот ошибки:

Введите код:*

Captcha
Обновить