Сияние любви Сияние любви Только что вернувшийся из Индии капитан Брендан Кинкейд - герой, увенчанный славой, и мечта всех невест лондонского света. Однако согласно завещанию он унаследует деньги и титул, только если женится на прелестной Генриетте Перселл! Невеста терпеть его не может и не имеет ни малейшего желания сочетаться браком? Но Брендан влюбился по-настоящему и не намерен отступать. Впрочем, в любви, как и на войне, хороши все средства. И если женщину не взять штурмом, необходимо готовиться к осаде. АСТ 978-5-17-044202-7
118 руб.
Russian
Каталог товаров

Сияние любви

  • Автор: Тейлор Джонс
  • Твердый переплет. Целлофанированная или лакированная
  • Издательство: АСТ
  • Серия: Очарование
  • Год выпуска: 2007
  • Кол. страниц: 317
  • ISBN: 978-5-17-044202-7
Временно отсутствует
?
  • Описание
  • Характеристики
  • Отзывы о товаре
  • Отзывы ReadRate
Только что вернувшийся из Индии капитан Брендан Кинкейд - герой, увенчанный славой, и мечта всех невест лондонского света. Однако согласно завещанию он унаследует деньги и титул, только если женится на прелестной Генриетте Перселл! Невеста терпеть его не может и не имеет ни малейшего желания сочетаться браком? Но Брендан влюбился по-настоящему и не намерен отступать. Впрочем, в любви, как и на войне, хороши все средства. И если женщину не взять штурмом, необходимо готовиться к осаде.
Отрывок из книги «Сияние любви»
Пролог О бегстве от проблем

Йоркшир, Англия

Июнь 1817 года

Обернувшись назад, мисс Генриетта Перселл бросила прощальный взгляд и закрыла за собой тяжелую дверь. Это было похоже на избавление от ужасной смерти или бегство из пиратского плена. В любом случае она не чувствовала себя так, как, по ее представлениям, должна себя чувствовать воспитанная молодая леди, покидающая отчий дом.

Генриетта бегом пересекла аллею перед домом. Гравий хрустел под ногами. Она остановилась, чтобы перевести дыхание, зарядом молодых вязов, крепко прижимая саквояж к груди. Легкий ветерок шевелил листья у нее над головой, откуда-то послышался крик одинокого дрозда.

Ей удалось уйти незамеченной.

Генриетта с мрачным видом представила себе отца в съехавшем набекрень красном ночном колпаке, храпящего в спальне.

Крадучись, она добралась до едва различимой в легком утреннем тумане калитки в изгороди и, проскользнув в нее, оказалась на тропинке, ведущей в деревню Скамбл-он-Стаут.

С каждым шагом Генриетта чувствовала, как ей становится легче. Она вдыхала всей грудью сырой предрассветный воздух, свежий аромат ежевики, растущей вдоль тропинки. Плечи ее расслабились, и она уже в тысячный раз мысленно прошлась по своему списку: на ней было лучшее дорожное платье, ее любимая шерстяная пелерина. Раз уж она убегала из дома, выглядеть надо прилично. Она надела самые прочные ботинки и...

О нет! Опять забыла шляпку! Голова была обнажена, и несколько прядок светло-русых волос выбились из прически. Несмотря на то что небо было затянуто облаками, Генриетта чувствовала, как ее нос покрывается веснушками.

Она вздохнула.

Но ее рукопись, писчая бумага, очки для чтения и запасные перья заботливо уложены в саквояж вместе с ключом от хранилища в лондонском банке на случай, если он ей понадобится. И разумеется, она оставила записку маме, в которой сообщила, куда направляется.

Свернув по тропинке, девушка провела рукой по лифу своего платья и услышала приятное похрустывание пятифунтовой банкноты, которую ей прислала кузина Эстелла. Слава Богу, у нее есть Эстелла. Этих денег хватит на оплату почтовой кареты до Лондона, и еще много останется на еду и жилье.

Отец никогда бы не допустил, чтобы у Генриетты появились свои деньги. Возможно, он подозревал, что, появись у дочери такая возможность, она попробовала бы убежать. Но Генриетте удалось его перехитрить. Она довольно неделикатно фыркнула от удовольствия. Она свободна! По крайней мере на какое-то время.

Генриетта прикусила губу, и крепче стиснула ручки саквояжа. Даже если папа и найдет ее, она никогда, ни за что на свете не согласится выйти замуж за того человека, которого ей прочили: Сесила Эндрю Джона Туакера, тринадцатого ребенка и седьмого сына эсквайра Элтона Туакера из Лейдиз-Филд в Йоркшире. Или, точнее говоря, преподобного Сесила Туакера, приходского священника церкви Святого Якова в Скамбл-он-Стаут, Йоркшир, Англия.


Тем же утром у берегов Дувра, Англия

Первые лучи солнца окрасили в багровые тона выбеленные меловые утесы, возвышающиеся над морем. После трехмесячного путешествия шхуна «Мэри Роуз» рвалась к земле. Брендан Коннор Кинкейд зажмурился, а затем громко рассмеялся. За последние семь лет, что он провел в Индии, Англия превратилась для него в смутное воспоминание. Он и не ожидал, что она так ослепит его, когда он вернется домой.

Конечно, это не совсем дом. При первой же возможности он отправится в Ирландию. Лицо Брендана исказилось в гримасе. Возвращение домой будет трудным, но ему нужно отдать последний долг своему брату Уиллу и попрощаться с ним.

Однако сначала он должен побывать в Лондоне. Брендану не терпелось узнать, что скрывается за загадочным посланием поверенного Уилла.

Брендан оперся о перила и устремил взгляд за горизонт. Блики солнца, отражавшегося в ледяной воде, слепили глаза, ветер рвал волосы. Брендан сделал несколько глубоких вдохов, и ему показалось, что он чувствует, как запах суши – сладкий аромат травы – перебивает запах соленого дерева и смолы.

Его беспокоило то, что поверенный в своем письме настаивал на скором прибытии. Уильям наверняка оставил ему какое-то содержание. Даже младший сын, чья законнорожденность все еще оставалась под вопросом, мог на это рассчитывать. Но почему бы этому идиоту поверенному не уладить все вопросы по почте?

Брендан не нуждался в дополнительном доходе. В конце концов, он капитан Девятого рангпурского уланского полка с неплохим жалованьем.

К тому же ему удалось сколотить неплохой капитал. У человека, почти десять лет прожившего на субконтиненте, вряд ли будет пусто в карманах.

Брендан выпрямился. Некоторые из его «частных» дел начинали отдавать душком. Возможно, некоторое время, проведенное вдали от Индии, поможет решить все его проблемы.

Или хотя бы часть из них.
Глава 1 О преследующих нас проблемах и о нецивилизованных чудовищах из джунглей

– Ты думаешь, они последуют за тобой сюда? – прошептала Эстелла. Она лежала на своей кровати с пологом, подперев голову рукой.

Генриетта, сидевшая на самом краю, взглянула на кузину:

– Вне всяких сомнений. Папа втемяшил себе в голову, что я обязательно должна стать женой священника.

– Но он же обещал, что, как только сезон закончится, тебе не нужно будет спешить замуж. А теперь, выходит, нарушил свое слово.

Эстелла села на кровати. Ее золотистые кудри были взъерошены, от того что она постоянно крутилась, а прелестное личико слегка нахмурилось.

– Папа теперь и слышать об этом не хочет. Он говорит, что сезон еще не кончился. – Генриетта вздохнула и окинула взглядом нежно-розовую спальню Эстеллы. Здесь было так тихо. Ароматы лимонной мастики для мебели и сухой лаванды успокаивали. – Он решил, что еще до окончания сезона я должна стать миссис Сесил Туакер.

Генриетте все еще не верилось, что она это сделала. Папа, наверное, вне себя от ярости. Бедная мама!.. И все же Генриетта не могла не радоваться. Эстелла захихикала.

– Подумать только – ты штопаешь носки этому Сесилу! Какой ужас! – Она упала навзничь на кровать. – Черт! Что тут можно сделать?

– Мама пообещала постараться разубедить отца. Для этого понадобятся все ее навыки по укрощению людоедов. – Генриетта наморщила лоб. – И постарайся следить за своей речью. «Черт!» – слово, не подобающее для хорошо воспитанной молодой леди.

Эстелла вновь села на кровати.

– Я так рада, что ты приехала сегодня, поскольку нас пригласили на бал к лорду Хорсфорду. – Она выжидающе посмотрела на кузину: – Ты же знаешь лорда Хорсфорда? Того, у которого дома целый зверинец. Ты наверняка слышала о нем.

Генриетта ласково улыбнулась. Остановить Эстеллу было невозможно.

– Разумеется, я знакома с лордом Хорсфордом, но я слишком устала для того, чтобы отправиться на бал вне зависимости от того, есть там зоологический сад или нет. Кроме того, я думаю, что лорд Хорсфорд запирает своих питомцев, когда принимает гостей. Иначе животные могут разбежаться.

Эстелла энергично замотала головой:

– Но сегодня зверинец будет открыт. Пожалуйста, скажи, что пойдешь с нами. Возможно, ты встретишь там загадочного красивого джентльмена, родственную душу, который спасет тебя от отца и Туакера.

Перед мысленным взором Генриетты тотчас же предстал рыцарь в сияющих доспехах верхом на огромном белом коне. Он довольно решительно направлялся к увитой плющом башне, где она, героиня этого видения, ожидала спасения. Вотон выехал из леса, подъехал ближе, и, когда поднял забрало, Генриетте почти удалось разглядеть его лицо...

Она несколько раз сморгнула, чтобы отогнать от себя волнующее видение.

– Дорогая, я провела последние три с половиной дня, болтаясь по Англии в общественном экипаже бок о бок с йоркширскими пастухами. И как бы мне ни было неприятно разрушать твои романтические иллюзии, никакого мужчины моей мечты не существует.

– Нет, существует. Дай подумать... – Эстелла подняла глаза к лепному потолку и стала в задумчивости накручивать на палец прядь своих волос. – Его волосы черны как ночь, а глаза цвета Адриатического моря, а...

– Гм!.. Прошу тебя, не говори мне о джентльменах с черными волосами. У мистера Туакера волосы такого же цвета. Хотя большей их части, должна признать, уже нет.

– Он лысеет?! – взвизгнула Эстелла. Ее глаза округлились от ужаса. – Неужели он такой старый?

– Ему нет и двадцати пяти. Когда он постареет, у него на голове не останется ни единого волоска.

– Нет, нет, нет. Он тебе совсем не подходит. Генриетта, ты была одной из красивейших девушек в обществе на протяжении последних, – Эстелла подсчитала, загибая пальцы, – пяти сезонов.

– Смешно, не так ли?

– Все потому, что ты до сих пор не встретила подходящего мужчину. И ты не встретила никого, кто понял бы то, что ты пишешь, вот и все. Ты просто обязана пойти на бал к лорду Хорсфорду. Нельзя рисковать, ты можешь разминуться с мужчиной своей мечты.

– Эстел...

– Но ты абсолютно права. Иссиня-черные волосы – это ужасно банально. Мужчина твоей мечты блондин – может быть, цвет его волос близок к твоим. Но его глаза цвета моря, в этом я не уступлю.

– Эстелла, ты не слушаешь меня. – Голос Генриетты прозвучал необычно строго. Эстелла широко раскрыла глаза. – Мне не нужен никакой джентльмен, – продолжала Генриетта, – для спасения. Если меня нужно будет спасать, то я все сделаю сама.

Конечно. Ведь плющ обвивал ее башню так, что она могла и сама спуститься по нему.

– Боже мой, Генриетта! Ты что, стала синим чулком? – Эстелла широко улыбнулась. – Конечно, граница между украшением у стены на балу и синим чулком может быть немного размытой...

– И кроме того, – перебила Генриетта кузину, – единственное платье, которое у меня есть, надето на мне, а оно испорчено. Только взгляни на мои чулки. – Генриетта взмахнула ногой в воздухе. – Они изорваны в клочки. Моя пелерина выглядит так, будто я провела неделю в хлеву, а...

– Не глупи, дорогая. Ты можешь надеть одно из моих платьев.

Генриетта рассмеялась:

– Это ты глупышка. Я по меньшей мере на четыре дюйма выше тебя, и, кроме того, у меня на самом деле есть грудь. Я никогда не влезу ни в одно из твоих крохотных платьев.

Эстелла театрально вздохнула:

– Как ты смеешь говорить, что у меня нет груди? – Она посмотрела на свою почти плоскую грудь, закатила глаза и рассмеялась. Затем так же внезапно ее лицо вновь стало серьезным. – Но неужели ты и вправду так решительно настроена, когда говоришь, чтотебё не нужен джентльмен, который бы тебя спас?

Генриетта прикусила губу.

– Да.

– И нет никаких шансов, что ты передумаешь?

– Абсолютно никаких.

– Но ты пойдешь на бал сегодня? – Эстелла ухмыльнулась, как шаловливая водяная фея, задумавшая какую-то шутку. – Тебе, как писательнице, это пойдет только на пользу. Ты будешь наблюдать за людьми. Ну, знаешь, записывать выходки дебютанток и молодых людей...

– ...и охотиться на какого-нибудь златовласого распутника с интеллектом репы? – Генриетта откинула голову назад и рассмеялась. – Возможно, он даже войдет в танцевальный зал с крикетной клюшкой в одной руке и богатой невестой в другой. Как ты думаешь, следует мне захватить сеть, чтобы его поймать?


Брeндан с интересом изучал книгу. Она была в кожаном переплете, а на корешке золотыми буквами выведено название: «Таинственное путешествие в запретную страну Ламу». М-м... неплохое название. Автор – Феликс Блэкстон.

На полке географической секции книжного магазина Хайдельбергера стояло с полдюжины этих книг.

Улыбаясь, Брендан открыл книгу. Обложка изнутри была оклеена бумагой нежно-сиреневого цвета, под мрамор.

– Вы, наверное, единственный мужчина из тех, кого я знаю, – промурлыкал чей-то хрипловатый голос, – которому красивая бумага в книге интереснее того, что на ней написано.

Брендан поднял глаза и выдавил из себя галантную улыбку:

– Мисс Ратледж! Какая приятная встреча! – Он поклонился. – Я и не знал, что вы также вернулись из Индии.

Черт возьми, что она тут делает? Брендан был совершенно уверен, что расстался с ней навсегда в Калькутте.

Беттина Ратледж натянула губы в улыбке, обнажив острые зубки:

– Да, я настояла на том, чтобы папа отослал меня обратно на некоторое время. Мое слабое здоровье не перенесло бы еще одного муссона.

Мисс Ратледж была пухленькой миловидной девушкой с золотисто-каштановыми волосами и выглядела достаточно крепкой для того, чтобы перенести сотню муссонов. Но Брендан решил, что говорить об этом невежливо.

– Что побудило вас вернуться к цивилизации, капитан?

– Несчастная и безвременная кончина моего брата Уильяма.

– Ах да, я слышала об этом. Пожалуйста, примите мои соболезнования. – Девушка с трудом сдержала зевок.

– Благодарю вас, мисс Ратледж.

– Ну, Брендан, – жеманно проговорила Беттина и взяла Брендана под руку, – после всего того, через что нам пришлось пройти в Индии, для вас я просто Беттина.

– Разумеется, Беттина.

Девушка наклонилась ближе, и от аромата ее духов Брендану стало дурно.

– Что за книгу вы с таким интересом рассматриваете?

– Последнее сочинение капитана Феликса Блэкстона. – Брендан показал корешок книги.

– Ах да, я слышала об этой книге. Говорят, она полна увлекательных приключений. Автор, должно быть, состоятельный человек, книга хорошо продается.

– Правда? На продаже книг можно заработать?

– А то вы не знаете! – Беттина стояла так близко, что Брендан мог видеть свое отражение в ее глазах. – Прошу вас, скажите, не могли бы вы сопроводить меня на бал к лорду Хорсфорду? Я ненавижу ходить куда бы то ни было одна.

Брендан изобразил на лице гримасу недовольства:

– А я-то уже начал спрашивать себя, когда же свет вновь примет меня в свои объятия.

Примет? Лучше сказать «затащит». Уж кому, как не ему, Брендану, знать, что от Беттины невозможно отвязаться. Он поставил книгу на полку.

– Уж не хотите ли вы сказать, что вас игнорируют? – воскликнула девушка.

– Я в Лондоне всего несколько дней. Был занят обустройством моего старого дома, встречами со старыми друзьями... – Брендан недоговорил. На самом деле он большую часть времени посвящал посещению мест, куда когда-то частенько заглядывал. Он побывал в Бринксе (наполненном табачным дымом, звоном бокалов с бренди и шумом газет, к тому же там не бывает много женщин), фехтовальном клубе и некоторых игровых заведениях. Но рассказывать об этом Беттине Брендан не собирался.

Смирившись, он поцеловал ее руку.

– Мисс Ратледж, сочту за честь сопроводить вас в ад и обратно. Вам лишь нужно назначить время.


Противостоять Эстелле было невозможно. Так повелось, с самого детства. Откуда-то из памяти тут же всплыла картинка: златокудрая пухленькая малышка Эстелла с демоническим смехом швыряет на пол серебряный поднос.

Да, люди мало меняются.

Генриетта мельком взглянула на свое отражение в одном из зеркал, украшавших бальный зал в доме лорда Хорсфорда. Искрящийся свет тысячи свечей придавал лицам остальных дам божественное сияние, в то время как Генриетта выглядела бледной и истощенной. Волосы казались тусклыми и безжизненными. Да и одета она была в нечто напоминающее мешок из-под картофеля. Надо признать, что этот мешок был сшит из зеленого шелка, но это не утешало. Горничной тети Филиппы удалось совершить чудо: всего за несколько часов она превратила одно из необъятных одеяний во что-то более или менее подходящее Генриетте по размеру. И все же...

Эстелла, маленький эльф в платье из серебряного атласа, взяла кузину под руку.

– Не волнуйся, – прощебетала она под звуки оркестра. – Он будет здесь. Я в этом уверена.

– Кто? Баклуорт? – Генриетта изучала пеструю толпу в зале.

– Черт! Нет! Я не о нем. Я имею в виду мужчину твоей мечты. Того, кого ты еще пока не встретила.

– А! Его! – Генриетта поправила постоянно сползающее декольте мешка из-под картофеля, решив сэкономить силы и не замечать шокирующих выражений Эстеллы. По крайней мере сейчас. Что за «черт»?! Не иначе как она позаимствовала это словечко у трубочиста. – Тот, что спасет меня от Сесила? – Генриетта вздохнула. – С иссиня-черными волосами и пронзительным взглядом?

Эстелла разочарованно вздохнула:

– Ты что, не помнишь? У него русые волосы, как у тебя.

– А веснушки у него есть?

– Вряд ли, они есть только у тебя и... – Эстелла осеклась и тут же в сердцах произнесла: – Черт, Баклуорт.

Юный лорд Баклуорт уже заметил свою жертву и направлялся к девушкам. На нем был жилет болотного цвета и брюки, которые, казалось, хрустели от новизны.

– Добрый вечер, мисс Перселл. Мисс Хэнкок. – Эстелла прилагала отчаянные усилия, чтобы сдержать хохот.

– Как приятно видеть вас, лорд Баклуорт, – проговорила Генриетта, одарив юношу приветливой улыбкой. Ей трудно было быть с ним грубой. В свои двадцать с небольшим Баклуорт выглядел очень юным. Щеки все еще сохранили детскую округлость, и временами на лице то тут, то там появлялись прыщики. Баклуорт был самозабвенно влюблен в Эстеллу.

Сейчас он смотрел на нее не отрывая глаз.

– Мисс Хэнкок, – пробормотал он, – это просто потрясающе... То... Украшение, что у вас сегодня в волосах. – Баклуорт покраснел.

– Благодарю вас. – Эстелла провела рукой по узкому обручу с бриллиантами, украшавшему ее прическу.

– Вы выглядите совершенно вел... кра... мило. – Баклуорт в отчаянии посмотрел на Генриетту. – Мисс Перселл, какой у вас великолепный наряд.

Генриетта вежливо улыбнулась. Не стоило рассказывать юноше трагическую историю мешка для картошки, туфелек под цвет, которые были длиннее, чем нужно, на несколько дюймов, и ее отчаянного желания оказаться отсюда как можно дальше.

Но лорд Баклуорт и не ожидал ответа. Его взгляд уже вновь устремился на Эстеллу.

– Не соблаговолите ли вы сопроводить меня в зверинец? Лорд Хорсфорд открыл его нам в назидание. Правда, он настаивает на том, чтобы никто не сходил с тропинки.

– О, благодарю вас, – ответила Генриетта. – Но я лучше останусь здесь. На лице Эстеллы появилась озорная улыбка. Она приняла протянутую руку лорда Баклуорта.

– Знаете, в атриуме живут дикие животные. Там может быть даже тигр.

Юноша судорожно сглотнул.

– Возможно, мисс Хэнкок. Но не беспокойтесь, я сумею защитить вас. Генриетта проводила взглядом удаляющуюся парочку. Лорд Баклуорт так влюблен! И зачем Эстелла его мучает?..

– Да это же мисс Перселл!.. – раздался чей-то голос, и рядом с Генриеттой возникла невысокого роста пухленькая, розовощекая, но при этом исполненная достоинства дама с сияющими глазами.

– Добрый вечер, леди Темпл. Надеюсь, вы в добром здравии?

Леди Ада Темпл была розовощекой вдовой с сияющими глазами. Ее седые волосы скрывал кружевной чепчик, а необъятную талию – широкие юбки.

– Со мной все в полном порядке, дорогуша, – прокудахтала она. – Я не видела вас с самой свадьбы Глендовера. Где вы прятались все это время?

– Я возвращалась в Йоркшир, – ответила Генриетта. – Возникли некоторые обстоятельства...

Не могла же она рассказать о том, что ее отец потребовал, чтобы она вернулась вместе с ним в деревню, поскольку он решил выдать ее замуж против ее воли. От этого за версту несло Средневековьем.

– Какая это была очаровательная и романтическая свадьба, – продолжала леди Темпл.

– Глендовер и Имоджин повезло, что они нашли друг друга. – Генриетта прикусила губу. Она не могла объяснить, почему у нее на глаза вдруг навернулись слезы. Плаксой она никогда не была.

– Какое мудрое наблюдение, мисс Перселл. А правда ли, что вы скоро собираетесь стать женой священника?

О Боже!

– Буду с вами предельно откровенной. – Генриетта наклонилась поближе к леди Темпл и понизила голос: – Я бы лучше умерла на улице, чем вышла замуж за мистера Туакера.

Глаза пухленькой вдовушки округлились.

– Неужели он так ненавистен вам? В конце концов, дитя мое, он духовное лицо.

– Седьмой сын сельского сквайра может выбирать только между армией и церковью. Мистер Туакер выбрал последнее в связи с его... хрупким телосложением.

– А твое увлечение литературой? Как он относится к этому?

Генриетта издала короткий смешок:

– Он запретил мне прикасаться к перу и бумаге. Считает, что мои повести греховны.

По крайней мере ей больше не хотелось плакать. Сейчас она готова изрыгать огонь.

– О Боже! – воскликнула леди Темпл. – Но ведь твой отец мог бы найти тебе супруга и получше. – Ее взгляд остановился на ком-то появившемся на другом конце зала. – Вон капитан Кинкейд, мой дальний родственник. – Она перевела взгляд на Генриетту. – Он замечательный джентльмен, хотя, между нами говоря, не знает об этом. Полагаю, что обществу об этом тоже еще неизвестно, поскольку последние семь лет он провел в Индии.

Генриетта посмотрела на другой конец зала. Кузен леди Темпл был высоким мужчиной со светлыми волосами. Он шел под руку е какой-то рыжеволосой женщиной.

Когда они приблизились, Генриетта отметила про себя, что лицо у него угловатое, загоревшее и красивое настолько, насколько только может быть красивым лицо мужчины. Его плечи обтягивал великолепно сшитый костюм. Ноги у него были длинные и мускулистые, как у человека, ведущего весьма подвижный образ жизни.

Ему не хватало лишь доспехов и ослепительно белого коня...

– Только у него нет титула... – Голос леди Темпл прорвался сквозь мысли Генриетты. – Как ты и сама можешь видеть, он так красив и настолько хорош в разного вида спорте и играх, что люди обычно считают его, – она взмахнула веером, – не слишком сообразительным. Но вообще-то он чрезвычайно умный молодой человек. Он многого добьется, попомни мои слова. – Леди Темпл вдруг расширила глаза. – Ты не хотела бы с ним познакомиться? Я буду рада тебя представить.

– Нет, леди Темпл. Большое спасибо, но с меня довольно многообещающих молодых людей.

– В таком случае прошу прощения, дорогая, – извинилась пожилая дама и степенно удалилась.

Генриетта воспользовалась этим и устроилась в малиновом бархатном кресле. Она предпочитала наблюдать за вечерами и балами, а не принимать в них участие самой. Брат Джеймс всегда дразнил ее, называя авантюристкой в кресле. И Генриетте казалось, что он вполне прав. Кроме того, если платье с тебя постоянно сваливается, а туфельки больше похожи на речные баржи, желание радостно общаться с окружающими пропадает совсем.

– Мисс Перселл! – прогремел вдруг над самым ухом мужской голос. – Опять прячетесь?

Несколько гостей повернули головы в их сторону. Пожилой лорд Хорсфорд, некогда, судя по всему, служивший капитаном на артиллерийском корабле, был туг на ухо и поэтому разговаривал громко.

Генриетта встала и присела в реверансе..

– У вас великолепный бал, лорд Хорсфорд.

– Ну, дорогая, я же знаю, что вы, также как и я, ненавидите светскую болтовню.

Генриетта почувствовала, как кровь приливает к ее щекам. Хотя, учитывая то, какая она сегодня бледная, это даже к лучшему.

– Мне показалось, что в прошлый раз, когда вы здесь были, вам очень понравилась моя библиотека. Возможно, вы хотите осмотреть мои последние приобретения? Я только что получил несколько книг из Эдинбурга.

Хорсфорд протянул Генриетте руку, и она с радостью приняла ее.


Библиотека лорда была действительно впечатляющей. Резные дубовые полки, заставленные книгами, тянулись к великолепному сводчатому потолку. Наверху вдоль стены располагался подиум, чтобы с него было легче дотянуться до второго яруса книг.

– Я знаю, что вам понравилось то исследование итальянских мавзолеев шестнадцатого века, – говорил (или, вернее, кричал) старик. – Немного необычная тема для молодой леди, но не важно. Я только что приобрел великолепную книгу гравюр из Трансильвании.

– Правда? – оживилась Генриетта. Эта книга могла бы предоставить бесценный материал для ее будущей книги. Ей тут же представились очертания руин, оскалившиеся вампиры, облавы крестьян с фонарями.

Лорд Хорсфорд вручил ей огромный том бордового цвета.

– Мне нужно вернуться в зал, иначе леди Хорсфорд удар хватит. Не торопитесь. – С этими словами он удалился, оставив Генриетту одну.

Девушка села к большому столу рядом с глобусом, и прежде чем она успела открыть книгу, заметила двустворчатые двери на другой стороне комнаты. За ними было темным-темно, но на внутренний двор это не походило.

Атриум... Возможно, в темноте за этими дверьми и вправду прячутся дикие звери.

Влекомая любопытством, она проскользнула в огромную комнату. Несколько мгновений Генриетта не могла дышать. Воздух здесь был тяжелым от влаги и затхлым, где-то вдали слышалось, как капает вода. Аромат, исходивший от мха и коры деревьев, был одуряющим. А еще вся комната пропахла животными. Маленькими невидимыми животными.

Генриетта нашла тропинку, слабо освещенную небольшими трепещущими язычками пламени свечей. Лунный свет проникал в комнату через стеклянную крышу и пробивался сквозь листву пальм.

Вглядываясь в темноту, Генриетта почувствовала, как холодок пробежал у нее по спине. Вот, оказывается, каково остаться ночью одной в темных джунглях. Стоит завернуть за поворот, как тут же увидишь горящие глаза тигра. Ведь именно это человек видит последним, не так ли? Мерцающие огоньки – глаза зверя, а затем наступает темнота...

Вдруг какое-то маленькое лохматое существо вцепилось Генриетте в волосы. От неожиданности и от ужаса она закричала и в панике начала крутиться на месте, пытаясь скинуть с себя животное, но оно только еще сильнее цеплялось за волосы и в страхе тоже кричало не переставая.

– Боже! Что, черт возьми, вы делаете с этой обезьянкой? – раздался приятный мужской голос, в котором слышалось изумление.

– А вы-то! – возмутилась Генриетта. Ей наконец удалось схватить обезьянку за хвост, и сейчас она с силой тянула за него. – Снимите же ее с меня!

– Хорошо, только не шевелитесь. – Генриетта замерла на месте.

– Это просто, – объяснил мужчина. – Вы протягиваете руки вот так, и она сама вскарабкается на них, как ребенок.

Действительно, обезьянка спокойно отцепилась, и Генриетта, подняв глаза, увидела перед собой кузена леди Темпл, капитана Кинкейда. Он баюкал хныкающую обезьянку, как будто это был человеческий ребенок.

– Гм!.. – только и смогла произнести Генриетта. Кузен леди Темпл извлек комочек меха из ее волос. Генриетта гневно взглянула на него.

Он был высокого роста и атлетического сложения. Заметно было, что этот человек привык к активному образу жизни, привык карабкаться по отвесным скалам и сражаться с драконами. Его золотистого цвета волосы были перевязаны сзади, локон выбился из прически и упал на лоб.

Генриетта подумала, что он должен был бы выглядеть смешно с обезьянкой, прижимающейся к его груди, но это было не так. Обезьянка, похоже, чувствовала себя в руках капитана Кинкейда очень хорошо.

Эта мысль раздражала Генриетту, как комар, жужжащий над ухом. И в то же время она чувствовала не совсем неприятное ощущение в груди.

Кузен леди Темпл сошел с тропинки и посадил обезьянку высоко на дерево.

– Вы, должно быть, разбудили ее. Обезьяны очень чувствительные создания, знаете ли. – Мужчина вернулся на тропинку, обтряхивая руки в перчатках одну о другую. – Но сомневаюсь, что вы хоть что-то знаете об обезьянах.

Он был просто невыносим.

– Взгляните на себя. – Он быстро окинул Генриетту взглядом. – Платье помято, волосы взлохмачены, и все это после встречи с капуцином, который весит меньше половины стоуна. – Кинкейд скрестил руки на груди и ухмыльнулся.

– Сэр, вы ведете себя вызывающе, – возмутилась Генриетта, намереваясь уйти, но что-то вдруг заставило ее остаться.

– Я просто сказал правду, – мягко проговорил Кинкейд. Генриетта нахмурилась. – Что бы вы делали в настоящих джунглях, мисс? Вы бы не продержались и десяти минут в Непале или в болотах Ассама...

Неужели она заметила блеск в его глазах?

– ...И помилуй вас Бог забрести в Сиким. – Генриетта сжала руки в кулаки.

– Вы совершенно несправедливы, сэр. Английские леди воспитываются не для того, чтобы жить в таких местах, и это совершенно не наша вина. – Она вскинула подбородок. – Точно так же, как человек, подобный вам, не был воспитан, чтобы жить в цивилизованном мире.

Кинкейд рассмеялся:

– Раз уж мы затеяли ссору, то давайте для начала представимся. Я капитан Брендан Кинкейд. – Мужчина улыбнулся и элегантно поклонился.

– Мисс Генриетта Перселл.

– Хм, странное имя для женщины. Он-ри-ет. – Брендан с расстановкой произнес каждый слог, имитируя французское произношение.

– Я не в восторге от этого имени, сэр. Но оно мне досталось, и я стараюсь довольствоваться этим.

– Как это разумно! А вы знаете, что фаворитка графа Эшби носит такое же имя? Она установила высокие стандарты для всех Генриетт в мире. Надеюсь, что вы им соответствуете, мисс Перселл. – На губах Брендана появилась ухмылка.

Внезапно Генриетту охватило страстное желание ударить капитана Кинкейда по его красивому лицу. Ей еще никогда не приходилось делать ничего подобного, но она чувствовала, что в данной ситуации у нее это получится. Не раздумывая более, она шагнула вперед и занесла руку.

Но Брендан тут же перехватил ее у запястья.

– Даже и не думайте о подобных глупостях, – угрожающим тоном прошептал он.

– Отпустите меня, сэр.

Брендан отпустил руку и пожал плечами.

– Для вас я слишком быстр.

– Значит, у вас было много случаев попрактиковаться в защите от разъяренных дам?

– Пожалуй. – Брендан шагнул вперед.

Генриетта уловила легкий запах сосновых игл и мыла для седла, а еще она почувствовала, сколько силы и энергии в нем. Внутри у нее что-то перевернулось.

Она смущенно кашлянула.

– Вы сказали, что это капуцин? – Генриетта заставила себя посмотреть Брендану в глаза. Они загадочно блестели при тусклом освещении.

– Да, из джунглей Амазонки.

– А вам приходилось там бывать, сэр?

– Нет. Но на Индийском субконтиненте, где я прожил последние несколько лет, очень много подобных маленьких вертких обезьян.

– Значит, вы хорошо знакомы с обезьянами?

– Да, можно сказать и так.

– Мне кажется, обезьяны видят в вас что-то родное. Очень умные существа, они сразу узнают сородича.

Решительно подхватив юбки, Генриетта резко развернулась и удалилась.
ФРАНЧЕСКА
Сочинение миссис Неттл
ГЛАВАПЕРВАЯ

В которой читатель познакомится с героиней этого романа, Франческой, и узнает о ее горестном положении. Но сначала ему придется узнать о том униженном окружении и жестоких угнетателях, которые навлекли на нее беду. И в то же время посреди всегоэтогоужасачитатель увидит, что Франческа полна решимости не покоряться жестокой воле остальных, а искать малейший признак надежды, что ей удастся избежать судьбы, которую ей пытаются навязать.

Не правда ли, благосклонный читатель, что даже крохотный зяблик, попав в клетку, жаждет из нее освободиться? То же можно сказать и о чистом человеческом сердце. Угнетаемое другими, более сильными, оно не сдается, а ищет возможность вырваться.

Генриетта постучала кончиком пера по щеке. Привычным жестом поправив очки в золотой оправе, она перечитала написанное. Неплохо. Конечно, потом придется кое-что переработать, но для начала сгодится. Ей нравилось сравнение с зябликами, заключенными в клетку, и жаждой свободы. Поэтично.

Генриетта продолжила писать.

Балансируя на занесенной снегом вершине в одной далекой стране, стоял полуразрушенный замок, безжизненная глыба из камня и льда, серый и нелюдимый. Внизу, в долине, некогда зеленой и плодородной, раскинулась бесплодная пустыня. Здесь ничего не росло. Там, у подножия холмов, где некогда кипела жизнь, a теперь стояли заброшенные полуразвалившиеся домики. На всем лежала печать запустения.

Внутри стен замка, в комнате с высоким потолком, такой холодной, что на каменных колоннах образовывались сосульки, сидел правитель этого края Монстр Перселло. Его золотой трон был пуст: толстый и обжорливый князь предпочитал лежать, развалившись на груде мехов, которые были свалены перед огромным камином. И хотя в камине горели дрова, голубой огонь не давал тепла. Монстр полагался только на горячие напитки и печеный окорок, чтобы разжечь темный огонь, мерцавший в его желудке.

Его слуга, монах Сесилио, сидел на жестком деревянном стуле в некотором отдалении от огня. Высокий, худой, он делал записи и выполнял приказания, которые изрыгал из себя Монстр.

Генриетта сморгнула, пытаясь отогнать от себя мысленные образы Монстра и Миньона, созданные ею. Они были чрезвычайно жестоки.

Генриетта уже написала три готических романа, и все они были опубликованы в качестве сериала в журнале «Барклиз ледиз мэгэзин». В одном из романов рассказывалось о похищенной послушнице монастыря (которую, разумеется, заточили в полуразрушенную крепость на продуваемой всеми ветрами равнине). В другом повествовалось о древних загадочных тайнах золотого ключа, найденного на каменном полу гробницы.

Но «Франческа» должна была стать самым страшным романом, вышедшим из-под пера Генриетты.

У нее самой в жизни было достаточно ужасного опыта, на котором она могла бы основать это произведение.

Монстр в последний раз откусил от кости, которую глодал, сделал еще один глоток кроваво-красного вина, а затем провел тыльной стороной ладони по жирным губам:

– Пошли за моей дочерью. Мы больше не будем мириться с ее неуступчивостью.

Миньон склонил в поклоне голову. На нем была просторная одежда цвета мокрой земли, перевязанная на тонкой талии веревкой.

Что, кстати, довольно удобно, благосклонный читатель. Почему даже священники могут одеваться так, чтобы было удобно, а нам, дамам, приходится носить эти отвратительные обтягивающие корсеты, перчатки до локтя, туфельки для танцев, которые выбирают в зависимости от того, как они подчеркивают шаг, а не от того, комфортно ли в них ноге. А если, не дай Бог, вы забудете свой наряд дома, отправившись в Лондон, что тогда? Вам придется принарядиться в платье, более похожее на развевающийся на ветру парус, а потом ходить недовольной, надеясь, что никто этого не заметит. Нам следует носить тоги, как это делали древние. Мужчины, женщины, дети, даже генералы – все ходили в тогах.

Кстати говоря, благосклонный читатель, совершенно точно известно, что чем выше звание мужчины в армии, тем более невыносимым он становится. Говоря об этом, я основываюсь на собственном опыте. Хотя он и кажется очароватсльным, хариcматичным, красивым на первый взгляд, уже со второго вы увидите, что он совсем не...

Нахмурившись, Генриетта зачеркнула еще не высохшую строчку. После секундного колебания она смяла ненаписанную страницу. Издателя журнала «Барклиз ледиз мэгэзин» навряд ли заинтересует то, чем недовольна миссис Неттл.

Генриетта положила остальные листы в ящик стола и заперла его. Было уже поздно. Часы показывали далеко за полночь. Нужно хоть немного поспать. Сняв очки, Генриетта пересекла комнату и подошла к ночному столику.

Тетя Филиппа отвела ей лучшую спальню в передней половине дома. Стены комнаты были отделаны бледно-голубым Дамаском, потолок украшали розетки и завитки из лепнины, а на полу красовался роскошный ковер, расшитый желтыми и синими цветами. Из окон спальни открывался прекрасный вид на парк.

Неожиданно внизу послышался стук копыт по брусчатке, затем он смолк. Вероятно, лошадь остановилась перед самым домом. Боже! Кому это взбрело в голову явиться с визитом в такой час? Генриетта подбежала к окну и услышала, как кто-то начал яростно колотить в парадную дверь.

Кровь застыла у нее в жилах. На крыльце стояли двое мужчин. В темноте она с трудом могла различить их силуэты. Один был крупный и плотный, второй – высокий и худой. Монстр и его Миньон разыскали ее.
Глава 2 Игра

– Ты когда-нибудь слышал о мисс Перселл, Уэсли? – спросил Брендан, усаживаясь в зеленое кожаное кресло.

– А?.. – очнулся Уэсли и откинул смятый выпуск «Таймc» на пол.

– Мисс Генриетта Перселл, – повторил Брендан и отпил виски из своего бокала. – Золотистые волосы, зеленые глаза... Довольно независимая манера общения.

Уэсли удивленно посмотрел на друга:

– Бог мой, Кйнкейд. В этом клубе давно не говорили о женщинах. Что с тобой стряслось?

Брендан рассмеялся:

– Любопытство и ничего более. Я еще не скоро покину ряды холостяков.

– Хм... Перселл, Перселл... – сосредоточенно нахмурился Уэсли Тидфил. Он был давним другом Брендана. За последние семь лете ним произошли разительные перемены: из беспечного светского фата Уэсли превратился в лысеющего и толстого барона. Он погладил свой пухлый подбородок. – Ах да, сквайр Перселл из Йоркшира. Подлый мелкий выскочка с толстым кошельком... Должно быть, это его дочь. Начинаю вспоминать. Помешана на чтении, но довольно миленькая, с веснушками на носу.

– Это она. Кажется, у нее еще страсть к одежде, которая на несколько размеров больше ее.

Уэсли недоуменно спросил:

– Что?

Брендан отмахнулся от него и сделал ещё один глоток писки.

– Похоже, она непростая штучка.


Из клуба Брендан прошелся до офисов Гроппера и Гринбрайера, своих поверенных. Пора было наконец узнать, зачем его вызвали из Индии.

В конторе его провели в маленькую, заставленную книжными шкафами комнату.

– А, капитан Кинкейд! Наконец-то мы встретились! – воскликнул при виде него мистер Гринбрайер, небольшого роста человечек. Его рукопожатие тем не менее оказалось довольно крепким. – Прошу вас, садитесь,

Брендан сел в кресло напротив стола поверенного и закинул ногу на ногу.

– Что вы хотели для меня сделать, сэр? – Он не желал ничего чувствовать. Это была просто деловая встреча, и ничего более.

Гринбрайер постучал пальцами по столу.

– Ваше дело крайне необычно, капитан Кйнкейд. – Брендан удивленно приподнял брови.

– Вы же не вызвали меня из Калькутты только ради того, чтобы сказать, что я лишен наследства?

– О Боже, нет. Напротив, вас вызвали домой, потому что вам досталось все.

Брендан замер на мгновение, подумав, что просто ослышался.

– Прошу прощения. Вы не могли бы повторить? – попросил он.

– Возможно, вы унаследовали все имущество вашего старшего брата. Замок, деньги, титул – все. В конце концов, единственный второй наследник – это ваш племянник, молодой Хорас Даутрайт-четвертый.

– Но ведь Даутрайт – наследник по закону. Я же всего-навсего незаконнорожденный сын. – Брендан почувствовал во рту знакомую горечь. – Я знаю, что это секрет для всех, кроме ближайших родственников, но уж вы-то должны знать. – Он постарался не выдать голосом волнения. Это не было его любимой темой для разговоров, но сейчас следовало об этом сказать.

– Да, я знаю. Ваш сводный брат рассказал мне об этом. Но на бумагах факт вашего незаконного рождения прописан совсем не четко. Совсем не четко. Многие незаконнорожденные сыновья наследовали титул только потому, что семья тщательно скрывала тайну их рождения.

Это было правдой. Уилл однажды рассказал Брендану, что их отец вскоре после того как он принес младенца Брендана в дом, выгнал из дома деревенского священника, пришедшего к ним с визитом. Тому хватило смелости обвинить отца в грехе прелюбодеяния, поскольку в деревне ходили слухи о том, что граф влюбился в дочь сапожника. Эта юная леди слегла с родовой горячкой за несколько дней до того, как Брендан появился в доме графа. Отец вышвырнул священника из дома и кричал ему вслед: «Только попробуй еще раз назвать моего сына незаконнорожденным!» С тех пор священник больше не нарушал покоя семьи.

Перед мысленным взором Брендана возник образ сестры, и он, вздохнув, сказал:

– Пейшенс вряд ли позволит оставить все как есть. Она будет драться до последней капли крови, охраняя права своего сына. Уверяю вас.

Поверенный загадочно улыбнулся:

– Сохранение тайны вашего рождения в интересах миссис Даутрайт. Кажется, у нее и самой есть за душой что-то такое, что она не хотела бы разглашать. – Мистер Гринбрайер взял со стола толстый конверт и помахал им перед лицом своего клиента: – Ваш сводный брат оставил мне это на сохранение. Содержание этих документов удостоверяет тот факт, что миссис Даутрайт не будет вмешиваться в те распоряжения, которые оставил перед смертью граф Керри.

Брендан вздохнул и откинул назад упавшие на лоб волосы.

– Вы всегда говорите загадками?

– Скоро все разъяснится, капитан, a теперь давайте займемся нашим делом. В соответствии с завещанием вы, возможно, получили все имущество вашего сводного брата.

– Это я уже слышал, – пробормотал Брендан. – Давайте проясним этот вопрос, мистер Гринбрайер, если позволите. Вы сказали, что я, возможно, унаследовал все состояние брата. Следовательно, возможно также, что я его и не унаследовал.

– Да, возможно, вам ничего не досталось.

Брендан почувствовал легкое раздражение. Уилл умер за три месяца до того, как Брендан получил известие о его кончине и распоряжение приехать в Лондон как можно скорее. На то, чтобы вернуться, ему понадобилось еще три месяца. Л теперь этот идиот поверенный издевается над ним.

– Черт возьми, Гринбрайер, кончайте с этим. Я не люблю играть в прятки.

– Правда? А я слышал кое-что другое. Игральные столы, бега, фехтование, крикет. Не говоря уже об охоте на кабанов и тигров. Ах да, и еще охота на лис время от времени. И на женщин...

Брендан криво усмехнулся:

– Вы, похоже, неплохо осведомлены о деталях моей личной жизни.

– Я смею надеяться, что мне известно все, что необходимо для того, чтобы выполнить волю вашего покойного брата.

Брендан порывисто встал с кресла и посмотрел на поверенного сверху вниз. В пиджаке зеленого цвета Гринбрайер очень походил на кузнечика.

– Возможно, мистер Гроппер сможет объяснить мне детали завещания.

– Мистер Гроппер занят другим делом, сэр. Прошу вас, садитесь. Вот это вам все объяснит.

Мистер Гринбрайер открыл папку, лежащую на столе, и развернул ее к своему клиенту. В ней находились несколько писем, написанных корявым почерком Уильяма, и документ, подготовленный в трех экземплярах. Он уже был подписан Уильямом, обоими адвокатами и леди Темпл. «Кузина Ада?» – мысленно удивился Брендан.

– Что это? – потребовал он объяснений у поверенного, усаживаясь обратно в кресло. Он чувствовал себя обескураженным.

– Это завещание, написанное вашим сводным братом Уильямом. Граф Керри очень любил вас. Он был высокого мнения о ваших способностях и твердо верил в ваше большое будущее. Поэтому он придумал вам вызов, который, если вы преуспеете, принесет вам ирландское поместье, титул и значительную сумму денег.

– Вызов? – Брендан в задумчивости потер рукой подбородок. Уильям был мягким тщедушным молодым человеком. Что же, черт возьми, он придумал, прежде чем покинуть эту бренную землю?

– Да, капитан Кинкейд. Ваш брат назвал это игрой.

– Игрой? – Брендан закрыл глаза и тяжело откинулся на спинку кресла. – И как именно в эту игру нужно играть?

– Все объяснено здесь. – Поверенный передал Брендану один из листков завещания. – Я оставлю вас, чтобы вы прочитали это в одиночестве. – Мистер Гринбрайер вынул из кармана золотые часы и, взглянув на них, добавил: – Я вернусь через пять минут. Этого времени вам должно хватить для того, чтобы все прочитать и принять решение.

– Принять решение о чем? – Брендан с такой силой ударил кулаком по столу, что стоявший на нем стеклянный пресс для бумаг подпрыгнул. – Почему вы постоянно говорите загадками?

Мистер Гринбрайер растерянно поморгал глазами, затем встал и поправил галстук.

– Прочитайте это, сэр. Вам все станет ясно. – Поверенный повернулся и вышел.

Когда дверь за ним закрылась, Брендан осторожно взял документ в руки, затем долго рылся в карманах и наконец вынул маленькие очки в металлической оправе. Черт бы побрал эту дальнозоркость! Ему казалось, что это из-за всех тех книг, что он прочел в Индии, и яркого тропического солнца. Нацепив очки на нос, он принялся сосредоточенно читать.

Завещание брата было худшим образчиком такого рода документов. В тексте было больше «следовательно» и «вышеупомянутых», чем логика и здравый смысл позволяют это допустить. Так что к тому моменту, когда Брендану удалось дочитать документ, голова уже раскалывалась на части.

Смысл завещания заключался в следующем: чтобы унаследовать титул графа и все его имущество, Брендану следовало жениться. И очень быстро.

Его старшая кузина, леди Темпл, была назначена своего рода судьей. Ее мнение о поведении Брендана будет решающим в определении того, выиграл он или проиграл в предложенной братом игре.

Кроме того, существовал строгий лимит времени и не менее строгие правила. У Брендана было всего лишь двадцать четыре часа для того, чтобы решить, будет он играть или нет. Если он отказывался, титул и поместье переходили к его племяннику Хорасу, а сам Кинкейд получал ежегодный доход в пятьсот фунтов.

«Еще пятьсот фунтов в год плюс капитанское жалованье и доход из другого, менее очевидного, источника сделали бы меня весьма состоятельным человеком», – подумал Брендан.

Если же он принимал условия игры, ему предстояло сделать многое. Прежде всего следовало предоставить своей кузине, леди Темпл, имена трех потенциальных невест в течение пяти дней после прочтения документа. Если леди Темпл не одобрит ни одну из кандидатур, то выберет Брендану жену сама. Брендан вздрогнул. Мысль о том, какую невесту могла выбрать старая маркиза, ужаснула его.

В любом случае, как только подходящая женщина будет найдена, Брендану лишь останется завоевать ее руку и сердце и жениться на ней в течение следующих четырех недель. Если же это ему не удастся, он теряет все, включая ежегодный доход.

Причем все должно было быть выполнено в строжайшей тайне. Если он расскажет кому бы то ни было об игре, то будет считаться проигравшим, и молодой Хорас Даутрайт получит титул и поместья.

В конце завещания Уильям писал, что, если Брендан настолько безумен, что захочет сыграть в игру, ему необходимо как можно скорее найти леди Темпл и поговорить с ней. Наверняка она полна самых лучших намерений, и сотрудничество с ней принесет Брендану только пользу.

Брендан тупо посмотрел на пустые строки, в которых должен был поставить свою подпись. Одну – в случае если решит принять вызов, другую – если решит его отклонить.

Заметив, что рука невольно сжимает бумагу с такой силой, что она уже слегка помялась, Брендан торопливо разгладил ее и глубоко вздохнул.

Черт побери! Даже будучи на том свете, брат умудряется сделать его жизнь невыносимой. Брендан вообще не собирался жениться, а уж тем более в течение ближайших пяти недель. При мысли об этом его даже слегка передернуло.

Жена?! Похоже, в последние дни своей жизни Уилл выжил из ума.

Дверь слегка приотворилась, и Брендан рывком сорвал с лица очки и торопливо принялся запихивать их в карман.

– Вы ознакомились с документом? – спросил вошедший мистер Гринбрайер. На лице его была заметна плохо скрываемая улыбка.

– Да, сэр, – небрежно ответил Брендан и бросил страницы на стол.

Глаза поверенного удивленно расширились.

– Вы не хотите выиграть титул графа?

– Думаю, что нет, сэр. – Брендан с вызовом скрестил руки на груди. – Я убежденный холостяк.

– Но это убеждение легко поменять, и ваш брат, похоже, это очень хорошо понимал.

– Возможно, для кого-то это так и есть, но только не для меня.

Брендан резко встал, коротко кивнул головой и вышел.


– Мама просто ужасна, правда? – Эстелла сидела на диване кремового цвета с золотыми полосами в своей залитой солнцем музыкальной комнате. Ее гончая по кличке Мэгги лежала рядом, растянувшись во весь диван, и храпела.

– Думаю, – проговорила Генриетта, сидевшая на оттоманке, – твоя матушка будет неприятно удивлена, когда узнает, что Мэгги опять заняла свой пост на диване.

– Ну, Генриетта, не будь такой старой ворчуньей. – Эстелла погладила собаку по голове. – Неужели тебя не впечатлило то, как она прогнала твоего отца и Туакера прошлой ночью?

Генриетта коротко кивнула и помрачнела.

– Выше нос! – попыталась приободрить ее Эстелла. – Все будет хорошо, вот увидишь. Мама тебя защитит.

Генриетта в задумчивости прикусила нижнюю губу. Если бы она была героиней, заточенной в башне, ей бы и вправду потребовалась зашита, прежде чем она придумала бы способ сбежать оттуда. Пока тетя Филиппа неплохо справлялась с этой задачей, но рано или поздно ей это надоест. К тому же не следует забывать, что у нее, Генриетты, все еще нет ни одного кандидата на роль рыцаря на белом коне. Лучше всего самой найти способ выбраться из башни. И поскорее.

– А что именно она им сказала? – спросила Генриетта. Эстелла задумчиво пожевала лакричную пастилку.

– Она заявила, что они нарушают право частной собственности, и велела немедленно убраться с ее крыльца, в противном случае они испытывают на себе всю силу и тяжесть закона! – Девушка презрительно хмыкнула. – Туакер так испугался, что тут же вскочил на лошадь и умчался, не дожидаясь твоего отца. Храбрости в нем ни на грош.

– Они вернутся, – с удрученным видом заявила Генриетта.

– Конечно. Но пока что нам удалось от них избавиться. Мама уже получила письмо от твоей матери.

– Правда?! – от удивления Генриетта даже привстала.

– Да. Она посылает тебе свою любовь и пишет, что вполне понимает твое решение уехать. Она отправила слуг в Лондон, чтобы они открыли дом в Челси. Они постараются удержать там твоего Отца и Туакера. А также она послала сундук с твоими лучшими нарядами, включая, – Эстелла наморщила лоб, силясь припомнить как можно точнее, – твое вышитое муслиновое платье с лиловыми лентами, голубое шелковое платье и персиковое атласное платье для театра. Так что через несколько дней у тебя будет неплохой гардероб.

Генриетта слабо улыбнулась:

– Думаю, мама, так же как и ты, надеется, что принц на белом коне примчится из ниоткуда и спасет меня от Туакера. Иначе зачем бы она стала посылать мне целый сундук вечерних нарядов?

– Знаешь, на свете есть джентльмены, которых нисколько не оскорбит твое увлечение написанием романов, – проговорила Эстелла, скармливая Мэгги лакомство. – Может быть, нам стоит подыскать тебе одного из них? Хотя вряд ли это будет принц. Маркиз или граф подойдет?

Собака издала рычание, пытаясь выхватить конфету из рук девушки.

– Эстелла, молодым женам приличествует отказываться от своих увлечений и посвящать себя мужьям. – Генриетта показала на скрипку Эстеллы, лежавшую на столе под стопкой нот. – Ты же ведь не просто так прячешь это в своей комнате?

Нежелание отказываться от занятий литературой было лишь одной из причин, по которым Генриетта решила навсегда отказаться от брака. О другой причине она никогда не осмелится сказать. Во-первых, она не была абсолютно уверена в том, что верит в любовь. Она хотела, как и все ее литературные героини, любить страстно и самозабвенно. Но в реальной жизни ей это казалось невозможным. Иногда, когда ее донимала бессонница, Генриетта подолгу размышляла над тем, действительно ли ей в недалеком будущем суждено стать синим чулком. Очки у нее уже есть.

Эстелла тряхнула головой и хитро улыбнулась кузине:

– Нет, я играю на скрипке исключительно для удовольствия, а тот факт, что у меня это довольно неплохо получается, всего-навсего совпадение. Но хватит об этом. Нам еще нужно найти мужчину твоей мечты.

– Я уже сказала... – попыталась что-то объяснить Генриетта, но Эстелла не дала ей договорить.

– Знаю, знаю. Мужчины твоей мечты не существует. Тем не менее попытаем удачи на вечере у Трокмортона. Тетушка Баклуорта слегла с мигренью, и он приглашает тебя вместо нее.

– Ты просто зря теряешь со мной время. Даже ни один лакей там на меня не взглянет, не говоря уже о графах и маркизах. А я прошлой ночью глаз не сомкнула после того, как тетя Филиппа прогнала папу. – Генриетта нахмурилась и прикусила губу. – И уж конечно, этот невозможный капитан Кинкейд опять будет там. Мужчина с манерами орангутанга, очарованием носорога и...

– Дорогая кузина, оказывается, ему удалось заинтересовать тебя, – заметила с усмешкой Эстелла. Глаза ее сияли от удовольствия.

– О Боже, нет. Разумеется, нет. Просто мне не хотелось бы встречаться с ним, – неуверенным тоном проговорила Генриетта.

– Да, конечно. Но сегодня вечером ты идешь на ужин к Трокмортону.

– Полагаю, ты даже не рассматриваешь «нет» в качестве возможного ответа.

– Черта с два!


Часом позже Генриетта стояла у высокого окна в спальне дома Хзнкоков и смотрела через улицу на парк. Там прогуливались элегантно одетые пары и гувернантки с детскими колясками. Этот вид был так не похож на тот, который открывался из окон ее комнаты в Йоркшире. Там все выглядело пустынным и заброшенным, по крайней мере так казалось на первый взгляд. Сейчас Генриетта немного тосковала по йоркширским полям и холмам, которые наверняка уже зеленели под теплым июньским солнцем.

Заботы о домашнем скоте были главными в их доме. Однако сейчас наверняка эти заботы были непосильными для Монстра.

Генриетта вспомнила те дни, когда Монстр был ее папой. Немного грубый, как и большинство сельских сквайров, он был все же заботливым и любящим главой семейства, однако обильные возлияния рома и бренди превращали его в несносное и жестокое существо.

Девушка встряхнула головой, пытаясь прогнать от себя мрачное видение, подошла к столу, села за него и надела очки. Обмакнув перо в чернила, она принялась писать.


Сильные грубые руки схватили Франческу сначала за плечи, затем обхватили за тонкую талию и вырвали из призрачного убежища тревожного сна.

– Оставьте меня, прошу вас! – вскричала в страхе она, чувствуя, как ее тащат куда-то наверх, из дальнего заплесневелого уголка подземелья замка. Ей даже не дали одеться, она все еще была в ночной рубашке. Там, в логовище Монстра, под сводами высокого потолка, ее бросили к ногам отца. Он зло хихикнул, и этот звук очень походил на стук металла о камень.

Такая же зловещая усмешка появилась на губах Миньона.

– Добро пожаловать, дочь моя! – проревел Монстр. – Мы вызвали тебя, чтобы ты посидела с нами. Развлекла нас. Узнала ли ты какие-нибудь новые песни или загадки от крыс и пауков в подземелье? – Монстр снова зловеще захихикал, а затем сделал огромный глоток из инкрустированной изумрудами чаши.—Сесилио, мой избранный наследник, соскучился по обществу своей суженой.

– Я не его суженая, папа, – тихо произнесла Франческа. – Я никогда не выйду замуж.

– Ты выйдешь замуж за Сесилио! – прогремел Монстр.

– Нет, папа. Я не вещь, которую можно отдать любому, кто захочет ее заполучить.

Монстр встал с видимым усилием, его необъятный живот и обвисшие щеки дрожали от ярости.

– Свадьба назначена на утро. Надень все самое лучшее, дочь моя, ты же не хочешь разочаровать своего мужа, когда он поведет тебя от алтаря в ваши свадебные покои.

– Прошу тебя, отец, не делай этого!

Но мольбы Франчески были для Монстра не более чем щебетанием зяблика, посаженного в клетку, для его же любимца – сладчайшей симфонией, исполняемой исключительно для него, прелюдией к ожидавшему его семейному счастью.

Поскольку, благосклонный читатель, в жизни всегда так – мужчинам не нужно поощрение, чтобы в них разгорелся огонь страсти. И поэтому девушке стоит лишь упомянуть имя какого-нибудь неотесанного простофили, который ей абсолютно неинтересен, как тут же какой-нибудь язвительный человек рядом воскликнет: «О Боже! Да ему удалось заинтересовать тебя!»


– Капитан Кинкейд! – Леди Трокмортон бросила на Брендана умоляющий взгляд. – У мисс Перселл нет партнера на ужин. Не могли бы вы?..

Генриетта закрыла глаза. Может быть, если она не будет шевелиться и попробует слиться с диванными подушками, этот кошмар окажется всего-навсего сном. Она приоткрыла один глаз.

Нет, ей не повезло. Он стоял прямо перед ней, этот ужасный капитан Кинкейд, и смотрел сверху вниз.

– Ну что ж, пойдемте, – проговорил он, лениво улыбаясь. – Честно говоря, я даже не сразу разглядел вас здесь. Ваше платье точно такого же оттенка, что и подушки. Вы специально так оделись?

Боже, это просто невыносимо. Не ее вина, что ей нечего больше надеть, кроме бордового платья тети Филиппы, которое, несмотря на перешивку, все равно было слишком велико.

Генриетта вскочила на ноги и, оказавшись с капитаном нос к носу, выпалила ему в лицо:

– У вас интересная манера говорить комплименты дамам! Неудивительно, что вы пользуетесь такой популярностью. – Генриетта слегка прищурилась.

– Когда вы так щуритесь, то становитесь довольно прозорливой.

– Прошу прощения, сэр, но вы щуритесь точно также. Возможно, из нас двоих прозорливостью обладаете именно вы.

Капитан Кинкейд ухмыльнулся (уж это получалось у него довольно неплохо, видимо, после долгих лет тренировок).

– Пойдемте. – Он предложил Генриетте руку. – К чему стоять здесь и пререкаться, уже всех пригласили к столу.

У Генриетты не оказалось другого выбора, как взять капитана под руку. Если бы он не был таким отвратительным, идти с ним рядом было бы довольно приятно. Рука у него была сильная, теплая и...

И зачем она позволила Эстелле притащить себя сюда?

Поток гостей направился в напоминающую пещеру столовую. Генриетта шла молча, высоко подняв голову и не удостаивая своего спутника взглядом. Время от времени она наступала на оборку своего бордового платья и совсем не грациозно спотыкалась из-за своих гигантских туфель. Бумага, которой были набиты их мыски, при этом подозрительно хрустела.

Капитан крепко держал Генриетту за талию, не давая ей упасть.

– Боже, мисс Перселл, – тихо проговорил он, – вы что, недавно похудели?

Генриетта бросила на него испепеляющий взгляд.

– Нет, сэр. Если уж вам так любопытно, могу сказать, что это платье моей тети Филиппы.

На лице капитана отразилось величайшее изумление.

За столом Генриетте пришлось сидеть рядом с этим невыносимым нахалом. К счастью, ей больше не придется к нему прикасаться. Высвободив со вздохом облегчения свою руку, Генриетта почувствовала себя опустошенной.

Лорд Трокмортон, хозяин дома, был судьей в Олд-Бейли, а потому привык общаться с людьми разного сорта. Это и объясняло, по мнению Генриетты, присутствие капитана Кинкейда на этом званом ужине. Ведь по положению он был намного ниже присутствовавших здесь гостей. Леди Темпл также находилась здесь, сопровождаемая престарелым судьей Генри Доллфусом, – два столпа общества, в отличие от капитана Кинкейда. Казалось, он знал все о скачках и, по-видимому, являлся экспертом в области стрельбы из лука. Но по какой-то неизвестной Генриетте причине это забавляло остальных гостей.

Генриетта нахмурилась и зачерпнула еще немного супа из цветной капусты. Казалось, никому не было никакого дела до того, что умственные способности капитана не больше чем у устрицы.

Она украдкой поглядывала на Брендана.

Он сидел или, лучше сказать, развалился на стуле, и каждая женщина в зале хотя раз да посмотрела в его сторону. Это было просто возмутительно. Генриетта была уверена, что если бы этим улыбающимся дамам пришлось пережить столкновение с капитаном, подобное тому, что произошло у нее с ним накануне вечером, они бы больше не находили его таким привлекательным.

Поскольку она, Генриетта, не считала его привлекательным.

Он был слишком... ну, загорелым, во-первых. Из-за этого походил на варвара или викинга, что никак не вязалось с его светло-золотистого цвета волосами. И почему бы ему не постричься? Длинные волосы придавали ему нецивилизованный вид. Форма черепа также отдаляла его от цивилизации. Возможно, другие женщины и могли бы посчитать его квадратную челюсть, прямой нос и сильный подбородок привлекательными, но для Генриетты они были слишком... слишком какие-то не такие.

Капитан Кинкейд повернулся. Генриетта торопливо опустила глаза и уставилась в свою тарелку, чувствуя, как начинают пылать уши. Заметил ли капитан, что она рассматривала его? Генриетта заставила себя поднять глаза.

Брендан смеялся над какой-то шуткой, широко обнажив крепкие белые зубы. Его глаза напоминали прохладные синие озера, глубокие и чистые. В них сверкали задорные искорки, словно приглашали разделить всеобщее веселье. У Генриетты вдруг перехватило дыхание, она поспешила отвести взгляд в сторону.

Когда подали блюдо из омара, разговор за столом пошел о новом популярном приключенческом романе – «Таинственное путешествие в запретную страну Ламу». Казалось, все присутствующие уже прочитали его.

– Нет, скажите мне, пожалуйста, – воскликнул Спенсер Баклуорт, придавая своим словам убедительность взмахами вилки, – кто такой этот Феликс Блэкстон?

Гости стали перешептываться.

– Я слышала, что это псевдоним, – произнесла, слегка грассируя, одна из дам.

– Скорее всего, – согласился с ней кто-то из мужчин.

– Вы же только что прибыли из Индии, капитан Кинкейд, – заметил судья Трокмортон. – И возможно, знаете, кто этот Блэкстон.

Капитану Кинкейду удалось каким-то образом придать своим варварским чертам лица задумчивое выражение.

– Мне кажется, что Блэкстон – вымышленное имя. Многие офицеры шпионят в буше и, разумеется, не хотят, чтобы их имя стало известно всему миру.

– Получается, что Блэкстон – это шпион британской армии?! – воскликнула леди Трокмортон и восхищенно захлопала в ладоши, отчего ее аметистовые каплевидные серьги задрожали.

– Возможно, мадам. В наши дни в Гималаях встретишь не много гражданских.

– Как бы там ни было, а книга чертовски хороша, – заявил полковник Хоумер Уилтшир.

Лицо леди Кеннингтон осветилось лукавой усмешкой.

– Я читала ее, книга действительно неплохая, – произнесла она, растягивая слова. – Но вряд ли найдется что-то более увлекательное, чем готический роман.

За столом раздался стон возмущения.

О Боже! Генриетта принялась пристально разглядывать узор из лилий на тарелке. Кто еще знает, кроме леди Темпл и Эстеллы?

– Право, мадам! – возмутился лорд Баклуорт. – Принимая во внимание то, сколько можно почерпнуть из этой белиберды, написанной миссис Неттл и миссис Мик, можно смело утверждать, что с тем же успехом вы можете изучать списки или надгробия. Ничего, кроме истерик, непобедимых рыцарей, древних ключей и развалин замков. Это все до смешного надуманно.

– В самом деле? – с ехидцей в голосе спросила леди Кеннингтон. – А откуда вам известно, о чем именно пишут в готических романах?

Присутствующие рассмеялись.

– В самом деле, мадам, не думаете же вы, что какой-либо джентльмен снизойдет до того, чтобы читать произведения никчемных женщин-писательниц? – спросил Трокмортон, приходя на помощь молодому лорду.

Но леди Кеннингтон было не так-то просто переубедить. Она взглянула на Эстеллу, сидящую рядом с Баклуортом.

– Возможно, если бы вы прочитали один из них, то открыли для себя нечто новое в женщинах и могли бы добиться успеха у мисс Хэнкок.

Баклуорт заметно смутился и покраснел, а гости вновь дружно рассмеялись. Эстелла спрятала улыбку в салфетке, стараясь придать лицу серьезное выражение.

Капитан Кинкейд откинулся на спинку стула. Генриетта уже заметила, что это было верным признаком того, что он собирается произнести что-нибудь поучительное.

– Баклуорт прав, – произнес он. – Готические романы до невозможности надуманны. – Он рассмеялся. Его смех был таким заразительным, что Генриетта почувствовала, что ей хочется к нему присоединиться. И все же это был ужасный смех. – Я считаю, что любая писательница, подвергающая невинных читателей подобного рода испытаниям, должна быть утоплена и четвертована. Никакого снисхождения к бездарностям – вот мой девиз! – Он поднял вверх бокал с бордо.

– Вот, вот! – закричали мужчины за столом, тоже поднимая бокалы в порыве мужской солидарности.

Генриетта в порыве раздражения бросила салфетку на колени. Ну и нахал! Ей казалось, что оскорбление было предназначено именно для нее, хотя, конечно, капитан Кинкейд не мог знать, что она одна из тех бездарностей, о которых он говорил.

Генриетта с ненавистью посмотрела на него, но капитан, похоже, этого не заметил.

– Расскажите нам о своих приключениях в Индии, капитан Кинкейд, – попросила леди Трокмортон. – Вам приходилось участвовать в сражении?

Только тут Генриетта заметила длинный тонкий шрам на левой щеке Брендана. Он придавал ему еще больше мужественности. Возможно, капитану и вправду пришлось побывать в бою. Генриетта знала, что за последние несколько лет и Индии произошло немало кровопролитных битв.

Брендан покачал головой:

– Простите, что не могу ответить на ваш вопрос, леди Трокмортон, но мне кажется, что это неподходящая тема для разговора за столом.

Вилка с кусочком запеченной утки застыла на полдороге ко рту. Почему он не ухватился за возможность изобразить из себя доблестного воина перед своими обожателями?

В разговор вступил полковник Уилтшир:

– Мы напоим его бренди, и уж тогда он заговорит как миленький. Уверен, у каждого человека, который какое-то время жил в Индии, есть что рассказать.

Капитан Кинкейд загадочно улыбнулся, и шрам на щеке стал более заметным. У Генриетты по спине пробежали мурашки. Но уже через мгновение лицо Брендана приобрело прежнее спокойное и самоуверенное выражение.


Брендан вытянул ноги перед камином. Он находился в гостиной Трокмортона. Несколько гостей играли в вист, остальные были заняты сплетнями. Привыкший к одиночеству Брендан не возражал против того, что в данный момент никто не обращал на него никакого внимания и он мог, расслабившись в кресле, спокойно любоваться пляшущими языками пламени. Он поднял глаза и заметил, что мисс Перселл подошла к камину. Однако она не заметила Брендана в кресле из-за высокой спинки и подлокотников. Девушка высоко приподнимала юбки бордового платья, видимо, чтобы не споткнуться снова. Брендан краем глаза заметил ее красивую лодыжку, и его сердце забилось чаще. В тот же момент Генриетта отпустила край юбок и села в кресло напротив.

– Прошу вас, устраивайтесь поудобнее, – проговорил Брендан. Черт. Ну почему каждый раз, когда он заговаривает с ней, все переворачивается с ног на голову?

Мисс Перселл заметно напряглась. Она была похожа на грациозную испуганную лань, и у Брендана при взгляде на нее все сжалось внутри. Мысленно он смеялся над собой... В этой девушке было какое-то особое очарование, если не обращать внимания на ее нелепые одежды и манеры классной дамы. У нее чистые и ясные черты лица, как у классической статуи, волосы сияли, как золотистый шелк, а глаза светились умом.

– Капитан Кинкейд, я думала, вы в игровой комнате. Что вы тут делаете? – Голос девушки был холодным, как сосулька.

– Тот же вопрос я мог бы задать и вам.

– Вы всегда так грустны или это особое блюдо, которое вы приберегаете для меня?

Брендан тихо рассмеялся:

– Обычно считается, что я довольно приятен в общении, хотя, должен признать, в вас есть что-то, что толкает меня к самому краю.

Мисс Перселл резко встала:

– В таком случае я вас покину.

Брендан тоже встал. Они оказались так близко друг к другу, что ему показалось, будто он ощущает тонкий аромат ее волос. Девушка казалась такой теплой и мягкой, почему же ее голос был таким холодным?

– Прошу вас, мисс Перселл, останьтесь, – проговорил Брендан чуть охрипшим голосом. – Я прошу прощения за свое грубое поведение. Не забывайте, что я провел последние несколько лет вдали от родины и, боюсь, несколько позабыл хорошие манеры. – Он улыбнулся глядя на Генриетту сверху.

Она подняла на него глаза. Они были такие большие и такие ясные. Глядя в такие глаза, недолго и утонуть, подумал Брендан и судорожно сглотнул комок, застрявший у него в горле. Повисла неловкая пауза, а затем Генриетта рассмеялась:

– Вы ждете, чтобы я села? Пытаетесь быть вежливым? – Она вновь села в кресло и сложила руки на коленях.

– Полагаю, что после следующего вопроса меня вновь понизят до звания неотесанного грубияна, – проговорил Брендан, тоже усаживаясь обратно в кресло. – Но надеюсь, что вы не откажетесь удовлетворить мое любопытство. Почему вы носите платье своей тети? – Он окинул Генриетту взглядом. Под ее мешковатым платьем явно скрывалась точеная фигурка. – Простите мне мою дерзость, но в платье вашего размера вы бы выглядели как принцесса.

Генриетта недовольно нахмурилась.

Брендан мысленно ругнул себя: он опять ее разозлил.

– Благодарю вас, – холодным тоном ответила мисс Перселл. – На данном этапе моей жизни одежда не самая важная для меня вещь. У меня есть более насущные проблемы. – Она с вызовом посмотрела на Брендана. – Что, возможно, удивляет вас. Без сомнения, вы считаете, что каждая дама в Лондоне подбирает свои наряды исключительно из желания угодить вам. Брендан усмехнулся:

– Право, мисс Перселл, я хотел сделать вам комплимент, а вы в ответ только оскорбляете меня. Бенгальская тигрица по свирепости ничто по сравнению с вами. – Брендан наклонился вперед, уперев локти в колени. – Вы разожгли мое любопытство. Что же это за важные проблемы, которые вам приходится решать. Я думал, что главное для дебютантки в обществе – это погоня за все новыми и новыми нарядами.

– Если вы считаете это комплиментом, то боюсь, что с меня хватит.

Генриетта слегка прикупила нижнюю губу и с обиженным видом уставилась в камин.

– Разве вы не собираетесь уходить? – спросил Брендан с усмешкой.

– Нет! – резко ответила она. – Я решила, что раз уж моим первоначальным намерением было полюбоваться огнем, то я не позволю какому-то невоспитанному мужчине помешать мне. Я и так уже достаточно убегала за последние несколько месяцев.

– Вы говорите загадками.

– Хорошо, если уж вы так хотите. – Мисс Перселл резко повернулась к Брендану. – Фактически я убежала из дома из-за своего отца и сейчас живу у своей тети, именно поэтому я ношу ее одежду. Удовлетворены?

– Если честно, то нет, – ответил Брендан, мысленно позволив себе пофантазировать на тему, подсказанную словом «удовлетворен». В тот момент перед ними, словно из-под земли, вырос лакей с подносом. В хрустальных бокалах был ликер из черной смородины.

– Благодарю вас, – произнесла мисс Перселл, взяла один из бокалов и отпила из него. Дождавшись, пока лакей уйдет, она вновь посмотрела на Брендана и спросила: – А почему вы не удовлетворены?

Брендан, заметив, как она слизнула яркую капельку ликера с губ, вдруг почувствовал растущее напряжение внизу живота. Он откинулся назад и закинул ногу на ногу. Как его плоть так подло могла предать его? Он всего-навсего болтает со строгой дочерью деревенского сквайра, острой на язычок. Это просто смешно.

Брендан одним глотком опорожнил свой бокал.

– Прошу вас, скажите, почему вы убежали из дома?

– Потому что мой отец – Монстр, – с мрачным видом прошептала мисс Перселл.

– Монстр? – удивленно повторил Брендан. – Довольно необычно для молодой леди так называть своего отца.

Мисс Перселл нахмурилась:

– Если бы вы его знали, вам бы так не казалось.

– А где же находится этот дом, откуда вам пришлось убежать?

Воображение рисовало Брендану мрачное подземелье с осклизлыми стенами.

– Я выросла в поместье в Йоркшире. На настоящей ферме со свиньями, коровами и лошадьми, полями и арендаторами... – Генриетта вздохнула, как показалось Брендану, с грустью. – И с овцами, – добавила она. – Миллионами овец. Местность там каменистая, продуваемая всеми ветрами. Вам доводилось бывать в этой части Англии, капитан?

– Нет, но, судя по тому, как вы это описываете, мне бы хотелось нанести туда визит.

Брендан внимательно наблюдал за девушкой. Как грациозны ее движения, как изящно она держит хрупкий бокал двумя пальчиками.

Генриетта глубоко вздохнула, возвращаясь из глубокой задумчивости.

– У нас есть еще городской дом в Челси. Последние несколько лет мама надеялась, что я найду... она хотела, чтобы я устроила свою судьбу. Поэтому последние несколько сезонов мы провели в свете.

Брендан почувствовал, что багровеет лицом – неужели он ревнует?

– И вам сопутствовала удача? – спросил он неожиданно резко.

– Боюсь, что мне с удачей не по пути. Монстр обещал мою руку человеку, который совершенно... мне не подходит.

– А разве вашего отца не тревожит то, что вам этот человек не нравится? – И с чего это он так раздражается?

– Ему на это наплевать. Вообще-то...

– Вот вы где, Кинкейд, дружище! – прогремел вдруг громкий мужской голос. – Я вас повсюду ищу. – Голос принадлежал лорду Трокмортону. Он раскланялся с мисс Перселл. – Жаль отрывать вас от прекрасного собеседника, но нам очень нужен еще один человек для игры.

Брендан вопросительно посмотрел на Генриетту. Она слегка улыбнулась и откинулась в кресле:

– Не стесняйтесь, капитан, идите играть.

Оставить заявку на описание
?
Содержание
Пролог . О бегстве от проблем
Глава 1 . О преследующих нас проблемах и о нецивилизованных чудовищах из джунглей
Глава 2 . Игра
Глава 3 . Качества идеальной невесты
Глава 4 . Охотник и жертва
Глава 5 . Пропавший волан
Глава 6 . Оскорбительный предмет
Глава 7 . Юркий таракан
Глава 8
Глава 9 . Заводная кукла
Глава 10 . Жеребец и косуля
Глава 11 . Каждому романтическому герою нужен друг
Глава 12 . Проказы эльфа
Глава 13 . Причитания поросенка
Глава 14 . Секреты самых скандально известных гостиных Британии и экскурсия в «Веселую черепаху»
Глава 15 . Последнее испытание Баклуорта
Глава 16 . Игра окончена
Глава 17 . Рыцарь на белом коне черном муле
Штрихкод:   9785170442027
Аудитория:   18 и старше
Бумага:   Газетная
Масса:   285 г
Размеры:   207x 135x 15 мм
Оформление:   Тиснение золотом
Тираж:   7 000
Литературная форма:   Роман
Сведения об издании:   Переводное издание
Тип иллюстраций:   Без иллюстраций
Переводчик:   Дзюба Е.
Отзывы
Найти пункт
 Выбрать станцию:
жирным выделены станции, где есть пункты самовывоза
Выбрать пункт:
Поиск по названию улиц:
Подписка 
Введите Reader's код или e-mail
Периодичность
При каждом поступлении товара
Не чаще 1 раза в неделю
Не чаще 1 раза в месяц
Мы перезвоним

Возникли сложности с дозвоном? Оформите заявку, и в течение часа мы перезвоним Вам сами!

Captcha
Обновить
Сообщение об ошибке

Обрамите звездочками (*) место ошибки или опишите саму ошибку.

Скриншот ошибки:

Введите код:*

Captcha
Обновить