Муж - незнакомец Муж - незнакомец Джерард Фолкнер, маркиз Грейсон, и его супруга леди Изабелла считали себя вполне счастливыми. Они не мешали друг другу развлекаться в свое удовольствие, наслаждались дружескими отношениями и вовсе не думали о любви… Но однажды Джерард пропал на долгих четыре года - и вернулся в Англию совершенно другим человеком. Теперь рядом с Изабеллой не легкомысленный повеса, за которого она вышла замуж, а смелый и властный мужчина, влюбленный в свою красавицу жену со всей силой неистовой страсти и намеренный пробудить в ней пламя ответной любви… АСТ 978-5-17-054863-7
72 руб.
Russian
Каталог товаров

Муж - незнакомец

  • Автор: Сильвия Дэй
  • Твердый переплет. Целлофанированная или лакированная
  • Издательство: АСТ
  • Серия: Очарование
  • Год выпуска: 2008
  • Кол. страниц: 315
  • ISBN: 978-5-17-054863-7
Временно отсутствует
?
  • Описание
  • Характеристики
  • Отзывы о товаре (1)
  • Отзывы ReadRate
Джерард Фолкнер, маркиз Грейсон, и его супруга леди Изабелла считали себя вполне счастливыми. Они не мешали друг другу развлекаться в свое удовольствие, наслаждались дружескими отношениями и вовсе не думали о любви… Но однажды Джерард пропал на долгих четыре года - и вернулся в Англию совершенно другим человеком. Теперь рядом с Изабеллой не легкомысленный повеса, за которого она вышла замуж, а смелый и властный мужчина, влюбленный в свою красавицу жену со всей силой неистовой страсти и намеренный пробудить в ней пламя ответной любви…
Отрывок из книги «Муж - незнакомец»
Пролог

Лондон, 1815год

– Ты и в самом деле собираешься увести любовницу у своего лучшего друга?

Джерард Фолкнер, шестой маркиз Грейсон, не сводя глаз с женщины, о которой шла речь, снисходительно улыбнулся:

– Конечно.

– Это подло, – проворчал Бартли. – Слишком низко даже для тебя, Грей. Разве тебе недостаточно того, что ты наставляешь рога Синклеру? Ты ведь знаешь, какие чувства Марком испытывает к Пел. Из-за нее он совсем потерял голову.

Джерард взглядом знатока внимательно изучал леди Пелем. Красавица со скандальной репутацией идеально подходила для его целей – нельзя и вообразить лучшей кандидатуры на роль жены, чтобы досадить матери и вызвать ее ярость, чего он, собственно, и добивался. Пел, как ее фамильярно называли, была среднего роста, но потрясающе сложена и словно создана для того, чтобы дарить наслаждение мужчинам. Рыжеволосая вдова последнего графа Пелема отличалась пылким темпераментом и, если верить слухам, без стеснения предавалась плотским утехам. Ее прежний любовник, лорд Пирсон, впал в продолжительную депрессию, когда она порвала с ним.

Джерарду нетрудно было понять, почему этот мужчина так тяжело переживал утрату ее благосклонности. Под светом многочисленных люстр Изабелла Пелем блистала на общем фоне подобно изысканной драгоценности, очень дорогостоящей, но вполне заслуживающей своей цены.

Он наблюдал, как она улыбалась Маркему, призывно приоткрыв губы. Губы, которые можно бы было назвать излишне полными для классической красавицы, но наилучшим образом подходящие для того, чтобы обхватить мужской жезл. Со всех сторон зала жадные мужские взоры неотступно следили за ней в надежде, что в один прекрасный день она обратит в их сторону свои прекрасные, цвета спелой вишни глаза и выберет одного из них своим следующим любовником. На взгляд Джерарда, им не на что было надеяться. Эта женщина была в высшей степени разборчива, и любовники задерживались в ее постели годами. Маркема она заполучила уже около двух лет назад и не обнаруживала никаких признаков того, что теряет к нему интерес.

Но этот интерес не распространялся так далеко, чтобы речь зашла о браке.

Виконт несколько раз просил ее руки, но она ему отказывала, заявляя, что не собирается вторично выходить замуж. Но Грей со своей стороны ничуть не сомневался, что сумеет убедить ее изменить мнение на этот счет.

– Успокойся, Бартли, – тихо произнес он. – Все уладится, поверь мне.

– Тебе нельзя верить.

– Поверь, я дам тебе пятьсот фунтов, если ты оттащишь Маркема от Пел и уведешь его играть в карты.

– Ну что ж, – откликнулся Бартли, выпрямив спину и одернув сюртук, что, однако, не помогло ему скрыть изрядный животик. – Всегда к твоим услугам!

Усмехнувшись, Джерард отвесил легкий поклон своему алчному приятелю, торопливо двинувшемуся направо, а сам направился в левую сторону. Не спеша, прогулочным шагом он обошел вокруг бального зала, неуклонно приближаясь к центральной фигуре своих матримониальных планов. Добраться до нее оказалось нелегко, потому что путь ему то и дело преграждали мамаши с дочками-дебютантками. Большинство знатных холостяков, подвергшихся подобному преследованию, раздраженно поморщились бы, но Джерард был известен своей беспредельной галантностью, как, впрочем, и склонностью к сомнительным шалостям. Поэтому он, напропалую флиртовал, целовал дамам ручки и позволял каждой встреченной им особе брачного возраста надеяться, что вскоре она получит официальное предложение руки и сердца.

Поглядывая время от времени в сторону Маркема, он уловил момент, когда Бартли увел незадачливого любовника за собой, и, преодолев решительным шагом оставшееся расстояние, поднес к губам затянутую в перчатку руку Пел, прежде чем привычная толпа алчущих воздыхателей окружила ее плотным кольцом.

Подняв голову, он встретился с ее насмешливым взглядом.

– Ах, лорд Грейсон! Женщине невозможно устоять перед столь откровенным напором.

– Неподражаемая Изабелла, ваша красота влечет меня, словно свет пламени мотылька. – Он продел ее руку себе под локоть и прогулочным шагом повел вокруг бального зала.

– Нуждаетесь в передышке после массированной атаки амбициозных мамаш, как я посмотрю? – спросила она глубоким гортанным голосом. – Боюсь, что даже общение со мной окажется недостаточным поводом, чтобы убавить вам привлекательности. Вы слишком лакомый кусочек, как говорится. Вам ведь предстоит загубить жизнь одной из этих невинных бедняжек.

Джерард глубоко, удовлетворенно вздохнул, ощутив при этом исходящий от нее соблазнительный аромат каких-то экзотических цветов. Они с ней отлично поладят. Он неплохо изучил ее за те годы, что она провела с Маркемом. Изабелла всегда ему очень нравилась.

– Согласен – ни одна из этих женщин мне не подходит.

Пел изящно пожала обнаженными плечами. Темно-синее платье и сапфировое ожерелье удачно оттеняли белизну ее кожи.

– Вы еще очень молоды, Грейсон. Возможно, достигнув моего возраста, вы перебеситесь и не причините страданий своей молодой жене разгулом неуемных страстей.

– Или же, наоборот, я могу жениться на зрелой женщине и избавить себя от необходимости менять свои привычки.

Вопросительно изогнув прекрасно очерченную бровь, Изабелла спросила:

– Вы затеяли этот разговор не без причины, не так ли, милорд?

– Я хочу вас, Пел, – ответил он тихо, – отчаянно хочу. Короткая интрижка меня не удовлетворит, женитьба как нельзя больше подходит для этой цели.

Тихий, чуть хрипловатый смех прозвучал в воздухе.

– О, Грей! Меня восхищает ваш веселый нрав, поверьте. Трудно встретить мужчину, с таким очаровательным бесстыдством признающегося в своих грехах.

– Но еще труднее найти создание, до такой степени исполненное чувственности, как вы, моя милая Изабелла. Вы неповторимы, а поэтому совершенно незаменимы для меня.

Она искоса взглянула на него:

– Мне казалось, вы содержите смазливую актрису, которой никак не удается запомнить свою роль.

Джерард улыбнулся:

– Да, должен признаться, что это чистая правда.

Анна никак не могла выучить роль, даже ради спасения собственной жизни. Ее таланты проявлялись в другой, более приземленной, плотской сфере.

– И сказать по правде, Грей, вы слишком молоды для меня. Понимаете, мне ведь уже двадцать шесть. И вы… – Она окинула его оценивающим взглядом из-под полуопущенных ресниц. – Ну хорошо, вы восхитительны, но…

– Мне уже двадцать два, и я сумею удовлетворить вас, Пел, не сомневайтесь. Однако вы не совсем меня поняли. У меня есть любовница, сказать по правде, даже две. И у вас есть Маркем…

– Да, и я еще не готова с ним расстаться.

– Оставьте его при себе, я не стану возражать.

– Меня радует, что я заслужила ваше одобрение, – холодно сказала она и снова рассмеялась. Джерарду всегда нравилось слышать ее смех. – Вы совершенно сошли с ума.

– Из-за вас, Пел, поверьте. Я потерял голову с самого начала.

– Но вы не проявляете желания уложить меня в постель!

Он окинул ее одобрительным, чисто мужским взглядом, остановившись на полных, выступающих из глубокого выреза платья грудях.

– Ну, я этого не говорил! Вы великолепная женщина, а я влюбленный мужчина. Однако если нам предстоит связать наши судьбы, вопрос о том, когда мы решим разделить друг с другом постель, можно будет обсудить позднее. У нас будет впереди целая жизнь, чтобы принять такое решение, если мы сочтем, что сможем доставить друг другу удовольствие.

– Вы пьяны? – спросила она, нахмурившись.

– Нет, Изабелла.

Пел остановилась, вынудив его остановиться рядом. Она пристально посмотрела на него и покачала головой:

– Если вы это серьезно…

– Ах вот вы где! – раздался позади них знакомый голос. Джерард выругался про себя, услышав восклицание Mapкема, но когда он повернулся к другу, на лице его сияла беззаботная улыбка. Выражение лица Изабеллы было столь же невинно. Она действительно была безупречна.

– Должен поблагодарить тебя, Грей, что держал этих стервятников на расстоянии, – оживленно произнес Маркем. Его симпатичное лицо сияло радостью при виде любовницы. – Я на минутку отвлекся ради дела, которое того не стоило.

Широким жестом освободив руку Пел, Джерард торжественно произнес:

– Для чего же еще нужны друзья?
* * *

– Где ты была? – рявкнул Джерард несколькими часами позже, когда закутанная в плащ с капюшоном фигурка проскользнула в его спальню.

Он перестал расхаживать из угла в угол, и при резкой остановке черный шелковый халат вихрем взметнулся вокруг его голых ног.

– Ты же знаешь, я пришла, как только смогла, Грей.

Женщина отбросила капюшон, открыв серебристо-белокурые волосы и лицо, которое он так любил. Джерард в два прыжка пересек комнату, схватил ее в объятия и, приподняв ее над полом, припал к ее губам.

– Мы слишком редко видимся, Эм – прошептал он. – Слишком редко.

– Я не могу все бросить и мчаться ублажать тебя, когда тебе вздумается. Я замужняя женщина.

– Не нужно напоминать мне об этом. Я всегда это помню.

Он уткнулся лицом в ее плечо и вдохнул ее запах. Она была так нежна и невинна, так желанна.

– Я соскучился по тебе.

Эмили, теперь леди Синклер, задыхаясь, рассмеялась. Ее губы распухли от его поцелуев.

– Лжец. – Она укоризненно сжала губы. – За те две недели, что прошли с нашей последней встречи, тебя неоднократно видели с этой актрисой.

– Ты же знаешь, она для меня ничего не значит. Я люблю только тебя.

Джерард мог бы ей объяснить, но она вряд ли бы поняла его потребность в бурном, необузданном проявлении страсти, точно так же, как она не понимала запросов Синклера. Ее хрупкое телосложение и укоренившиеся пуританские представления о благопристойности не позволяли ей находить удовольствие в подобном рвении. Именно из уважения к ней он вынужден был искать удовлетворения на стороне.

– О, Грей! – Она вздохнула, зарывшись пальцами в волосы на его затылке. – Иногда мне кажется, что ты действительно веришь в это. Но возможно, ты и вправду любишь меня, насколько способен любить такой мужчина, как ты.

– Даже не сомневайся, – горячо уверил он. – Я люблю тебя больше всего на свете, Эм. Всегда любил.

Он быстро снял с нее плащ и, отбросив его в сторону, повел ее к давно ожидавшей их кровати.

Раздевая ее с привычной сноровкой, он весь кипел внутри. Эмили считалась его невестой, но когда он отправился в большое путешествие по Европе, необходимое для завершения образования, то по возвращении обнаружил, что девушка, которую он любил с детства, вышла замуж. Она сказала ему, что когда он уехал и ушей ее достигли слухи о его похождениях, сердце ее было разбито. Она напомнила, что он так и не написал ей ни разу, из чего она заключила, что он попросту забыл ее.

Джерард знал, что это его мать усердно помогала сеять семена сомнения в ее душе, а затем ежедневно их поливала. В глазах титулованной вдовы Эмили выглядела не слишком достойной невестой. Его мать хотела, чтобы ее сын женился на титулованной девушке, поэтому он решил поступить наоборот, чтобы сорвать ее планы и отплатить той же монетой.

Если бы Эмили сумела сохранить верность ему чуть дольше, теперь они были бы уже женаты. И это была бы ее постель, которую она не должна была бы покидать до самого рассвета.

Ее обнаженная светлая кожа сияла в свете свечей подобно слоновой кости, и у него, как и всегда, перехватило дыхание. Он любил ее всю свою жизнь, насколько себя помнил. Она была прекрасна, но совсем иной красотой, чем Пел. Пел излучала земное, чувственное притяжение. Эм была полной ей противоположностью – более хрупкая и сдержанная. Они отличались одна от другой, как роза от маргаритки.

Джерард очень любил маргаритки.

Его широкая ладонь обхватила небольшую грудь женщины.

– Ты все еще продолжаешь развиваться, Эм, – сказал он, заметив, что грудь несколько пополнела.

Она накрыла его ладонь своей.

– Джерард, – произнесла она нежным, мелодичным голосом.

Он взглянул ей в глаза, и сердце его переполнилось любовью, которую он прочел в ее взгляде.

– Да, любовь моя?

– Я жду ребенка.

Джерард был изумлен. Он всегда проявлял осторожность и использовал «французские подарочки».

– Боже мой, Эм!

Ее синие глаза, эти любимые глаза цвета васильков, наполнились слезами.

– Скажи мне, что ты счастлив! Пожалуйста!

– Я… – Он с усилием проглотил комок, застрявший в горле. – Конечно, любимая. – Нужно было задать очевидный вопрос. – А что Синклер?

Эмили грустно улыбнулась:

– Я не думаю, что хоть кто-нибудь усомнится, что ребенок от тебя, но он не станет это оспаривать. Он дал мне слово. Пожалуй, все складывается удачно. Он расстался со своей последней любовницей из-за ее беременности.

Чувствуя, как жестокий спазм скрутил ему внутренности, Джерард уложил Эмили на кровать. Она выглядела такой маленькой, такой ангельски невинной на кроваво-красном бархате его покрывала. Он сбросил халат и опустился на нее сверху.

– Уходи от мужа ко мне.

Джерард склонил голову и поцеловал ее в губы. И застонал, ощутив ее неповторимый вкус. Если бы все сложилось иначе! Если бы она его дождалась!

– Уходи ко мне, Эмили, – снова попросил он. – Мы будем счастливы вместе.

Слезы заструились по ее щекам.

– Грей, любовь моя! – Она обхватила его лицо маленькими ладонями. – Ты такой пылкий мечтатель.

Он зарылся носом в душистую впадинку между ее грудей, легкими движениями бедер потирая восставшую плоть о матрас, чтобы умерить желание. Железной волей он сдерживал свои истинные потребности.

– Ты не можешь мне отказать.

– Это чистая правда, – прошептала она, лаская его спину. – Если бы я оказалась сильнее, наша жизнь могла сложиться совсем по-другому. Но Синклер… этот славный человек. Я и так достаточно его опозорила.

Джерард осыпал нежными поцелуями ее подтянутый живот и подумал о своем ребенке, укоренившемся там. Сердце его в панике забилось часто-часто.

– Что же ты будешь делать, если не хочешь уйти ко мне?

– Завтра я уезжаю в Нортумберленд.

– В Нортумберленд?! – В удивлении он поднял голову. – Тысяча чертей! Почему так далеко?

– Потому что туда собирается отправиться Синклер. – Обхватив его, она притянула его к себе, призывно раздвинув ноги. – При сложившихся обстоятельствах разве я могла отказаться?

Чувствуя, словно она уплывает от него, Джерард приподнялся на руках и медленно вошел в нее, застонав от наслаждения, когда ее жаркое лоно плотно сомкнулось вокруг его возбужденной плоти.

– Но ведь ты вернешься назад? – хрипло спросил он. Золотистая головка Эмили слабо покачивалась от удовольствия, глаза закрылись.

– О Боже! Да, я вернусь. – Она дрожала в предвкушении его ласк. – Я не могу жить без тебя. Без этого.

Крепко обнимая ее, Джерард начал осторожно двигаться. Сдерживая свои собственные порывы, он старался доставить ей наивысшее удовольствие.

– Я люблю тебя, Эм.

– Любовь моя! – прошептала она. И растворилась в волнах блаженства в его объятиях.


Дзинь. Дзинь.

Изабелла со стоном проснулась, определив по чуть красноватой окраске неба и по переполнявшему ее чувству разбитости и изнеможения, что время очень раннее, судя по всему, едва рассвело. Мгновение она лежала неподвижно, пытаясь привести в порядок путающиеся мысли и понять, что могло прервать ее сон.

Дзинь.

Потирая глаза, Изабелла села и потянулась за ночным пеньюаром, чтобы прикрыть наготу. Взглянув на огромные часы над камином, она поняла, что Маркем ушел от нее всего два часа назад. Она намеревалась проспать до вечера и все еще собиралась вернуться к этому занятию, как только разделается с упорствующим поклонником. Кто бы он ни был!

Дрожа от холода, она подошла к окну, где крошечные камешки, ударяясь в стекло, порождали назойливый звук. Изабелла отворила окно и выглянула в сад. Увидев того, кто нарушил ее покой, она тяжело вздохнула.

– Я так и подумала, что уж если мне суждено было прервать свой сон, – промолвила она, – то лучше бы ради такого великолепного зрелища, как вы.

Маркиз Грейсон лучезарно улыбался ей. Волосы его были растрепаны, темно-голубые глаза покраснели. На нем не было галстука, и широко распахнутый ворот его рубашки открывал загорелую шею и темную полоску волос на груди. Судя по всему, жилет на нем тоже отсутствовал, и Изабелла не смогла удержаться от ответной улыбки. Грей так сильно напоминал ей Пелема той поры, когда она впервые встретилась с ним девять лет назад. Это были счастливые времена, только миновали они слишком уж быстро.

– О Ромео, Ромео! – продекламировала она, усаживаясь на диван возле окна. – Зачем ты…

– О, пожалуйста, Пел! – простонал он, прервав ее речь своим характерным грудным смехом. – Впустите меня, неужели вы откажете? Здесь очень холодно.

– Грей! – Она покачала головой. – Если я открою вам дверь, слух об этом уже к ужину облетит весь Лондон. Уходите, пока вас не заметили.

Джерард упрямо скрестил руки на груди, ткань его черного сюртука натянулась, подчеркивая его широкие плечи и развитые мышцы рук. Грейсон был еще так молод! Ни одна морщинка не тронула его юного лица. Во многих отношениях он продолжал оставаться мальчиком. Пелем был в том же возрасте, когда она без памяти увлеклась им в свои семнадцать лет.

– Я ни за что не уйду, Изабелла. Так что вам лучше впустить меня, прежде чем я привлеку всеобщее внимание.

По упрямому выражению его лица она поняла, что он говорит серьезно. Ну конечно, насколько может быть серьезным такой мужчина, как он.

– Тогда ступайте к парадной двери, – уступила она, – кто-нибудь из слуг впустит вас.

Изабелла поднялась с дивана и оправила белый атласный пеньюар. Выйдя из спальни, она прошла в свой будуар и, раздвинув занавески, впустила внутрь теперь уже ставший бледно-розовым свет раннего утра. Эту комнату, отделанную в мягких тонах слоновой кости и золота, с ее позолоченными резными стульями и креслом, с украшенными кистями портьерами, она предпочитала остальным, так как дальнюю стену украшал огромный портрет Пелема.

Каждый день Изабелла разглядывала его, выпуская на волю горе и ненависть. Лицо графа было непроницаемым, а обольстительно очерченный рот изогнулся в чарующей улыбке, когда-то завоевавшей ее сердце. Как же она любила его и восхищалась им! Как могла только юная девушка. Пелем был для нее всем… Но лишь до тех пор, пока на музыкальном вечере у леди Уоррен она не услышала позади себя разговор двух женщин, горячо обсуждавших доблести ее мужа в области плотских утех.

Изабелла стиснула зубы при этом воспоминании. Все прежнее возмущение и чувство обиды вспыхнули с новой силой. Уже около пяти лет прошло с тех пор, как Пелема настигло возмездие на дуэли из-за любовницы, но она все еще испытывала мучительную боль от унижения и осознания того, что муж ее предал.

У входа осторожно поскреблись. Изабелла откликнулась, и дверь распахнулась, открыв взгляду нахмуренную физиономию наспех одетого дворецкого.

– Миледи, маркиз Грейсон просит уделить ему минуту вашего времени. – Он смущенно откашлялся. – У черного хода.

Изабелла едва скрыла улыбку. Ее мрачное настроение мгновенно улетучилось, когда она представила себе, как Грейсон, надменный и самоуверенный, стоит полуодетый у служебной двери.

– Я у себя.

Легкое подергивание седой брови послужило единственным признаком удивления.

Когда слуга удалился, чтобы привести Джерарда, Изабелла обошла комнату и зажгла свечи. Господи, она уже теряла терпение! Оставалось надеяться, что он поспешит с тем, чего так настойчиво добивался. Вспоминая их странный разговор накануне, она задумалась, не нуждается ли он в помощи медика. Возможно, он слегка тронулся умом.

Конечно, они неизменно по-дружески относились друг к другу, и их нельзя было назвать просто знакомыми, но и не более того. Изабелла всегда хорошо ладила с мужчинами. В конце концов, они ей действительно нравились. Но от лорда Грейсона она держалась на почтительном расстоянии, поскольку Маркем был его ближайшим другом.

В любом случае, несмотря на способность Грея своей необычайной привлекательностью на короткий момент лишать ее способности здраво мыслить, больше он ее не интересовал. Это снова был тот же Пелем – мужчина, слишком эгоистичный и себялюбивый, неспособный пожертвовать своими интересами ради другого человека.

Позади нее распахнулась дверь, и она, вздрогнув от неожиданности, резко обернулась, столкнувшись лицом к лицу с более чем шестью футами мужской силы. Грей обхватил ее за талию и с хохотом закружил по комнате. Его легкомыслие свидетельствовало о том, что он никогда в жизни не знал никаких забот.

– Грей! – запротестовала она, упершись ладонями ему в плечи. – Отпустите меня!

– Дорогая Пел! – воскликнул он, сверкнув на нее сияющими глазами. – Сегодня я узнал потрясающую новость! Скоро я стану отцом!

Изабелла удивленно заморгала; у нее все плыло перед глазами от недосыпания и от того, что он кружил ее.

– Вы единственная живая душа на земле, способная порадоваться за меня. Все остальные наверняка ужаснутся. Пожалуйста, улыбнитесь! Поздравьте меня!

– Непременно, если вы опустите меня на пол. Маркиз поставил ее на ноги и отступил в ожидании. Изабелла рассмеялась при виде его нетерпения.

– Мои поздравления, милорд! Могу я узнать имя счастливицы, которой предстоит стать вашей женой?

Радость в его голубых глазах померкла, но чарующая улыбка осталась.

– Ею по-прежнему остаетесь вы, Изабелла.

Изумленно уставившись на него, женщина пыталась понять, о чем он говорит, но безуспешно. Она указала маркизу на ближайшее кресло и уселась сама.

– Вы действительно необыкновенно привлекательны с этими растрепанными волосами, – задумчиво проговорил Джерард. – Я понимаю, почему ваши любовники тяжело переживают утрату возможности созерцать подобное чудо.

– Лорд Грейсон! – Изабелла пригладила ладонью спутанные локоны. Теперь в моде были коротенькие кудряшки, но она предпочитала длинные волосы, как и ее любовники. – Будьте так добры, поторопитесь с изложением цели вашего визита. Ночь была утомительной, и я изнемогаю от усталости.

– Ночь была утомительной и для меня тоже, мне еще необходимо поспать. Но…

– Не могли бы вы отложить обсуждение вашей дикой идеи на потом? Отдохнув, вы совсем иначе будете смотреть на вещи.

– Ни за что, – упрямо заявил Джерард, повернувшись и положив руку на спинку кресла. – Я все тщательно продумал. Существует множество причин, почему мы великолепно подходим друг другу.

Изабелла насмешливо фыркнула:

– Грей, вы не имеете представления, как сильно заблуждаетесь.

– Выслушайте меня, Пел. Мне нужна жена.

– А мне муж совсем не нужен.

– Вы в этом уверены? – спросил он, вопросительно приподняв бровь. – Я думаю, как раз наоборот.

Изабелла откинулась на спинку кресла, скрестив на груди руки.

– О!

– Только подумайте! Я знаю, что вы каждый раз привязываетесь к своему любовнику, но вынуждены в конечном итоге отказать ему, и вовсе не из-за того, что он вам наскучил. Вы не того сорта женщина. Нет, вы вынуждены оставить его, потому что он влюбляется в вас и тогда хочет большего. Вы отказываетесь принимать женатых мужчин в своей постели, поэтому все ваши любовники свободны и все они желают на вас жениться. – Он остановился. – Но если бы вы уже были замужем…

Джерард не договорил, и недосказанная мысль повисла в воздухе.

Изабелла в недоумении уставилась на него, затем прищурилась.

– Какая вам-то, черт возьми, выгода от такого брака?

– Огромная, Пел, просто огромная. Я выигрываю неимоверно много. Я освобождаюсь от озабоченных замужеством дебютанток, мои любовницы осознают, что большего им от меня не получить, моя мать… – Он содрогнулся. – Моя мать прекратит осаждать меня предложениями выгодных браков, а я получаю жену не только очаровательную и в высшей степени привлекательную, но и не отягощенную дурацкими представлениями о любви, обязательствах и супружеской верности.

По какой-то странной, непостижимой причине Изабелла вдруг обнаружила, что лорд Грейсон ей нравится. Не в пример Пелему, Джерард не пытался заморочить голову какой-нибудь бедной малютке уверениями в вечной любви и преданности. Он не собирался заключать брачную сделку с юной девушкой, которая могла бы полюбить его и жестоко страдать затем от его невнимания. И его взволновало известие о том, что у него будет внебрачный ребенок. Вне всяких сомнений, маркиз намерен обеспечить его.

– А как насчет детей. Грей? Я уже не молода, а вам нужен наследник.

Его знаменитая улыбка, от которой замирало сердце, стала еще лучезарнее.

– Не беспокойтесь, Изабелла. У меня два младших брата, один из которых уже женат. У них непременно найдутся дети, случись нам не справиться с этой задачей.

Изабелла поперхнулась коротким полубезумным смешком. Не хватало еще ей обсуждать подобную нелепость…

Она только что распрощалась с Маркемом, как бы сильно ни жалела об этом. Он был без ума от нее, глупец, и она почти два года эгоистично удерживала его возле себя. За это время он мог бы найти себе достойную женщину, которой, безусловно, заслуживал. Ту, что стала бы любить его, как сама она уже не могла. Ее способность испытывать это возвышенное чувство умерла однажды на рассвете вместе с Пелемом, на том месте, где состоялась дуэль.

Посмотрев на портрет графа, Изабелла пожалела о том, что причинила боль Маркему. Он был славным человеком, нежным любовником и надежным другом. Он был также третьим мужчиной, сердце которого она разбила из-за своей потребности в физической близости и сексуальной разрядке.

Она часто вспоминала о лорде Пирсоне и о том, какую душевную травму он пережил, когда она с ним рассталась. Ей надоело испытывать чувство вины, и она часто упрекала себя за то, что дает ему пищу, но понимала, что будет продолжать в том же духе. Человеческой потребностью в интимном общении нельзя было пренебречь.

Джерард был прав. Возможно, если бы она была уже замужем, она смогла бы найти себе подходящего сексуального партнера, который не стал бы рассчитывать на большее, И ей уж точно не пришлось бы беспокоиться о том, что Джерард в нее влюбится. Он открыто демонстрировал горячую любовь к одной-единственной женщине, но в то же время содержал вереницу любовниц. Как и Пелему, постоянство и способность к глубоким чувствам были ему недоступны.

Но может ли она решиться на подобное легкомыслие, после того как испытала на себе, какую боль это может принести?

Маркиз наклонился вперед и поймал ее ладони в свои.

– Скажите «да», Пел! – Его потрясающие голубые глаза смотрели на нее с мольбой, и она знала, что он никогда не станет вмешиваться в ее дела. Ему хватает хлопот со своими. В конце концов, это просто сделка.

Возможно, что это крайняя усталость напрочь лишила ее способности здраво мыслить, но, так или иначе, не прошло и двух часов, как Изабелла и Грейсон уже сидели в его дорожной коляске на пути в Шотландию.


Шесть месяцев спустя


– Изабелла, пожалуйста, уделите мне минутку, если не возражаете.

Джерард смотрел в открытую дверь, мимо которой только что промелькнула роскошная фигура его жены, и ждал, пока она появится снова.

– Да, Грей? – Изабелла вошла в его кабинет, удивленно приподняв брови.

– Вы свободны в пятницу вечером?

Она бросила на него шутливо-укоризненный взгляд:

– Вы же знаете, что я в вашем распоряжении, когда вам только угодно.

– Благодарю вас, чаровница. – Он откинулся на спинку кресла и улыбнулся. – Вы слишком добры ко мне.

Изабелла подошла к небольшому дивану и села.

– И куда же мы отправляемся?

– Званый обед у Миддлтонов. Я договорился побеседовать там с лордом Рупертом, но Бентли сообщил мне сегодня, что леди Миддлтон пригласила также и чету Гримшо.

– О! – Изабелла сморщила нос. – Как непорядочно с ее стороны пригласить вашу любовницу с ее мужем на обед, где собираетесь присутствовать вы!

– Безусловно, – сказал Джерард и, поднявшись с места, обогнул письменный стол и уселся рядом с ней.

– Эта ваша улыбка так коварна, Грей! Право же, вам не следует так улыбаться.

– Я не в силах ее сдержать. – Он схватил ее за плечи и притянул к себе, вдыхая экзотический цветочный аромат, одновременно знакомый и волнующий. – Я самый счастливый мужчина на земле и достаточно умен, чтобы понимать это. Вы не можете даже вообразить, скольким лордам хотелось бы иметь такую жену, как у меня.

Изабелла рассмеялась:

– Вы остаетесь все также восхитительно бессовестно бесстыдным!

– И вам это нравится! Наш брак принес вам определенную известность.

– Вы имеете в виду дурную славу, – холодно поправила она. – Зрелая женщина возжелала сильного молодого мужчину.

– Возжелала меня. – Он коснулся пальцем выбившегося завитка огненных волос. – Мне приятно это слышать.

Осторожный стук в открытую дверь заставил их оглянуться и посмотреть на ожидавшего там лакея.

– Да? – спросил Джерард, недовольный тем, что его прервали во время редко выпадавших на его долю минут спокойного разговора с женой. Она так часто была занята политическими чаепитиями и другими тому подобными женскими глупостями, что ему редко представлялась возможность насладиться ее искрящейся остроумием беседой. Пел имела дурную репутацию, да, но она была при этом неизменно очаровательна и носила имя маркизы Грейсон. В свете могли строить любые предположения на ее счет, но никогда никто не осмелился бы закрыть перед ней двери.

– Срочная почта, милорд.

Джерард протянул руку, в нетерпении шевеля пальцами. При взгляде на послание лицо его исказилось – он узнал почерк.

– Силы небесные, что за вид! – сказала Изабелла. – Судя по выражению вашего лица, мне лучше вас оставить.

– Нет! – Он удержал ее на месте, обняв за плечи. – Это письмо от моей матери. И к тому времени, как я прочту его, мне понадобится ваша помощь, чтобы вывести меня из уныния, как только вам одной по силам.

– Как вам угодно! Если вы хотите, чтобы я осталась, я остаюсь. У меня в запасе еще несколько часов.

Улыбнувшись при мысли, что может провести с ней несколько часов, Джерард распечатал письмо.

– Сыграем в шахматы? – предложила она с лукавой улыбкой.

Он нарочито содрогнулся.

– Вы же знаете, как я ненавижу эту игру! Придумайте что-нибудь другое, от чего меня не так будет клонить в сон.

Обратившись к письму, он принялся бегло его просматривать. Но когда добрался до середины второй страницы, то стал читать медленнее и у него задрожали руки. Там, словно бы невзначай, упоминалось о вроде бы внезапно припомнившемся событии, которое прежде выскочило из головы, но на самом деле, он точно знал – это был тонко рассчитанный удар. Его мать никогда не писала ему без намерения ранить и все еще пребывала в ярости оттого, что он женился на печально известной леди Пелем.

«…жаль, что младенец не выжил при родах. Это был мальчик, как я слышала. Пухленький и хорошо сформировавшийся, с копной темных волос на голове, не в пример своим белокурым родителям. Леди Синклер отличалась слишком хрупким телосложением, как сказал доктор, а ребенок оказался слишком большим. Она истекла кровью за несколько часов. Жуткое зрелище, мне говорили…»

Джерарду стало трудно дышать, у него закружилась голова. Ужасные слова, написанные красивым почерком на ровной странице, подернулись туманом, и он не мог их больше читать.

Эмили.

В груди у него клокотало пламя, горло сжалось, и он вздрогнул от неожиданности, когда Изабелла ударила его по спине.

– Дышите, черт вас возьми! – воскликнула она с тревогой в голосе. – Что, черт возьми, все это значит? Дайте мне.

Рука его бессильно разжалась, и листки выскользнули из пальцев, вспыхнув ярким пятном на обюссонском ковре.

Он должен был находиться рядом с Эм! Когда Синклер вернул ему его письма нераспечатанными, он обязан был оказать ей поддержку. Должен был предпринять что-нибудь посущественнее, чем просто подсылать к ней друзей с приветами из вторых рук. Он знал Эм всю свою жизнь. Она была первой девочкой, которую он поцеловал, первой, кому он дарил цветы, кому посвящал стихи. Он не помнил минуты, когда бы златокудрый ангел не занимал все его мысли.

Теперь же она умерла, исчезла навсегда. Он сам убил ее, ослепленный похотью и эгоизмом. Ее больше нет, его любимой малышки Эмили, которая заслуживала гораздо лучшего, чем он сумел ей дать.

Сквозь туман Джерард едва расслышал слабое жужжание в ушах и подумал, что, наверное, это Изабелла, продолжавшая крепко сжимать ему руку. Он повернулся и прильнул к ней, прижавшись щекой к высокой груди. И тут горько разрыдался. И рыдал, пока лиф ее платья не промок насквозь, а руки, гладившие его по спине, не задрожали от волнения. Рыдал до тех пор, пока у него не иссякли слезы. И все это время он люто ненавидел себя.

К Миддлтонам они так и не попали. Позже, той же ночью Джерард упаковал веши и уехал на север.

И не вернулся.
Глава 1

Четыре года спустя

– Его светлость дома, миледи.

Для большинства женщин подобное заявление было в порядке вещей и не содержало ничего примечательного, по Изабелле, леди Грейсон, так редко доводилось его слышать, что она не могла и припомнить, когда ее дворецкий последний раз произносил эти слова.

Изабелла задержалась в холле, медленно стягивая перчатки, прежде чем передать их лакею. Она пыталась выиграть время, чтобы взять себя в руки и убедиться, что внешне не заметно, как бешено колотится у нее сердце.

Грейсон вернулся.

Изабелла не могла не задуматься почему. Он отказывался читать письма, которые она посылала его управляющему, и ни разу не написал ей. Прочитав послание старой мегеры, его матери, она поняла, что разбило ему сердце в тот день, когда он покинул Лондон и оставил ее. Она могла себе представить, какую боль он испытал, потому что видела раньше, как счастлив и горд он был оттого, что станет отцом. Как близкий друг, она хотела бы иметь возможность подарить ему больше, чем тот единственный час утешения, но он отвернулся от нее, и с тех пор прошли годы.

Изабелла оправила муслиновые юбки и прошлась пальцами по зачесанным вверх волосам. Поймав себя на том, что озабочена своим внешним видом, она остановилась и с досадой выругалась про себя. Это ведь Джерард – его не волнует, как она выглядит.

– Его светлость в кабинете?

– Да, миледи.

Там же, где они находились в тот день.

Она кивнула, затем расправила плечи, пытаясь сохранить присутствие духа. Изабелла поднялась по изогнутой лестнице и свернула в первую открытую дверь направо. Несмотря на все ее старания мысленно и физически подготовиться к встрече, при виде мужа она испытала потрясение, подобное сильному удару. Он стоял к ней спиной, отчетливо вырисовываясь на фоне окна, и показался ей выше и определенно шире в плечах, чем прежде. Его мощный торс плавно сходился к узкой талии, переходящей в прекрасно очерченные ягодицы, заканчивающиеся длинными мускулистыми ногами. В обрамлении темно-зеленых бархатных портьер его великолепная фигура выглядела столь совершенной, что у Изабеллы перехватило дыхание.

Но в его облике ощущалось нечто мрачное и жестокое, совершенно не свойственное тому беззаботному молодому человеку, которого она помнила. Ей пришлось сделать глубокий вдох, перед тем как открыть рот и заговорить.

Словно почувствовав ее присутствие, Джерард обернулся, прежде чем она успела произнести хоть слово. И горло ее болезненно сжалось, будто его стиснула невидимая рука. Это был совсем не тот человек, за которого она выходила замуж.

Они молча уставились друг на друга, оставаясь недвижимыми, в полном замешательстве. Прошло всего несколько лет, а казалось, будто миновала целая жизнь. Грейсон перестал быть мальчиком, сколько ни напрягай воображение. Лицо его утратило присущий ему прежде облик юности, и время отметило свой неумолимый ход, проложив строгие линии возле губ и глаз. Но, как легко было заметить, не знаки счастья и радости – следы уныния и печали. Его сверкающие голубые глаза, заставлявшие многих женщин влюбляться в него без памяти, теперь потемнели. Они больше не улыбались. Заметно было, что им довелось повидать гораздо больше, чем человек в состоянии вынести за коротких четыре года.

Изабелла поднесла руку к вырезу платья, в смятении от того, как лихорадочно вздымается и опускается ее грудь.

Джерард и прежде был прекрасен. Теперь же не было слов, чтобы достойно описать его. Она пыталась побороть внезапно охвативший ее отчаянный приступ паники. Она знала, как вести себя с тем мальчиком, но этот… этот мужчина выглядел опасным. Если бы она встретила его впервые, то сочла бы за благо держаться от него подальше.

– Привет, Изабелла.

Даже голос его изменился – теперь он звучал более низко и чуть хрипловато.

Изабелла не нашлась что ему сказать.

– Вы совсем не изменились, – тихо произнес он, направляясь к ней. Прежняя, задиристая манера поведения исчезла, ей на смену пришла спокойная уверенность человека, прошедшего через ад и умудрившегося после этого выжить.

Сделав глубокий вдох, Изабелла ощутила знакомый ей запах. Чуть более крепкий, возможно, но все же это был запах Джерарда. Взглянув в его невозмутимое лицо, она сумела только беспомощно пожать плечами.

– Я должен был написать, – сказал он.

– Да, верно, – согласилась она. – Не только сейчас, чтобы предупредить меня о вашем визите, а раньше, чтобы сообщить, что с вами все в порядке. Я очень беспокоилась о вас, Грей.

Он указал ей на ближайшее кресло, и она с облегчением в него опустилась. Когда он направился мимо нее к дивану, она заметила, как он странно одет. Хотя на нем были брюки, жилет и сюртук, но самого обычного покроя из простого грубого материала. Чем бы он ни занимался последние несколько лет, следить за модой при этом явно не приходилось.

– Прошу извинить за причиненное беспокойство. – Один уголок его рта приподнялся, явив взгляду бледный призрак его прежней улыбки. – Но я не мог сообщить вам, что пребываю в порядке, когда на самом деле был очень далек от этого. Мне было невыносимо даже смотреть на письма, Пел. И вовсе не потому, что они были от вас. Многие годы я всячески избегал любой корреспонденции. Но теперь… – Он остановился, непреклонно стиснув зубы. – Я приехал не в гости.

– О! – Сердце ее болезненно сжалось. Их приятельским отношениям пришел конец. Вместо приятной легкости, которую Изабелла прежде ощущала в его присутствии, теперь она определенно почувствовала тревогу.

– Я вернулся сюда, чтобы жить. Если, конечно, удастся вспомнить, как это делается.

– Грей…

Он тряхнул головой, его чуть более длинные, чем предписывалось модой, локоны вихрем взметнулись вокруг шеи.

– Только не надо жалости, Изабелла. Я ее не заслуживаю. Более того, я не хочу этого.

– А чего же вы хотите? Джерард взглянул ей прямо в глаза:

– Я хочу многого, но больше всего дружеского участия. И я хочу его заслужить.

– Заслужить? – Она нахмурилась.

– Я был никудышным другом, как и большинство эгоистичных людей.

Изабелла взглянула на свои руки и заметила золотое обручальное кольцо – символ своих пожизненных обязательств по отношению к стоящему перед ней незнакомцу.

– Где вы были, Грей?

– Собирался с мыслями.

Значит, он не намерен ничего ей рассказывать.

– Ну что ж, пусть так. Что вам нужно от меня? – Она вздернула подбородок. – Чем я могу быть вам полезна?

– Прежде всего, необходимо привести меня в надлежащие вид. – Джерард небрежно провел рукой вдоль своей фигуры. – Затем мне нужно услышать все последние слухи. Я читал газеты, но мы оба знаем, что в этой болтовне редко содержится правда. И самое важное – мне понадобится, чтобы вы сопровождали меня.

– Даже не представляю, сколько времени сумею вам уделить, Грей, – честно призналась Изабелла.

– Знаю. – Он подошел к ней. – Сплетники не щадили вас в мое отсутствие, поэтому я и вернулся. Правда, о какой ответственности может идти речь, если я не в состоянии позаботиться о своей собственной жене? – Он опустился рядом с ее креслом на корточки. – Я слишком многого требую от вас, Пел, я знаю. Вы не на это соглашались, когда мы заключали сделку, но все изменилось.

– Вы изменились.

– Господи, надеюсь, что это действительно так.

Джерард схватил ее за руки, и она ощутила под пальцами мозоли. Взглянув вниз, она увидела, что его кожа потемнела от загара, а ладони загрубели от работы. Его руки отличались от ее собственных, как ночь ото дня.

Он слегка сжал пальцы. Изабелла подняла взгляд, и ее снова ошеломила красота его лица.

– Я не стану принуждать вас, Пел. Если вы хотите продолжать ту жизнь, что и раньше, я отнесусь к этому с уважением. – Бледный призрак прежней улыбки снова коснулся его губ. – Но я буду умолять вас, предупреждаю. Я многим вам обязан, и я не отступлюсь.

Снова на краткий миг она узнала в нем прежнего Джерарда, и это ее успокоило. Да, внешне он очень изменился, возможно, и внутренне тоже, но все же в нем промелькнуло что-то от некогда очаровательного повесы. Всего на долю секунды, но этого оказалось достаточно.

Изабелла улыбнулась ему в ответ и осязаемо почувствовала, какое он испытал облегчение.

– Я отменю все свои встречи на этот вечер, и мы сможем спланировать наши действия. Грейсон покачал головой:

– Мне надо немного прийти в себя и освоиться с тем, что я снова дома. Развлекайтесь сегодня как обычно. Очень скоро я начну изрядно вас нагружать.

– Не согласитесь ли выпить со мной чаю через час или около того?

Может быть, ей удастся разговорить его?

– Буду очень рад.

Она встала, и он тоже поднялся.

Силы небесные, какой же он высокий! Неужели всегда был таким? Она не могла припомнить. Изабелла направилась к двери и обнаружила, что Джерард все еще держит ее за руку.

Джерард отпустил ее, смущенно пожав плечами.

– Увидимся через час, Пел.

Джерард подождал, пока Изабелла оставит комнату, и со стоном опустился на диван. За время, пока он отсутствовал, его постоянно мучила бессонница. Ему приходилось физически изнурять себя, чтобы заснуть. Он в поте лица трудился на полях в своих многочисленных поместьях и таким образом привык к физическим страданиям и боли. Но никогда его тело не испытывало таких мук, как теперь. Он не осознавал, в каком напряжении находился, пока не остался один и соблазнительный цветочный аромат, свойственный только его жене, не рассеялся в воздухе.

Неужели Изабелла всегда была так прекрасна? Он не мог припомнить. Конечно, он использовал термин «прекрасная», когда пытался описать ее в своих мыслях, но реальность оказалась выше всего, что можно выразить словами. Ее волосы гораздо больше пылали огнем, глаза сверкали ярче, кожа была нежнее, чем ему помнилось.

За последние несколько лет он произносил «моя жена» сотни раз, когда оплачивал ее счета и улаживал другие дела, касавшиеся ее. Но до сегодняшнего дня он никогда не связывал это понятие с телом и лицом Изабеллы Грейсон.

Джерард взъерошил волосы и задумался, в своем ли уме он был, когда заключал с ней эту сделку о браке. Когда Пел вошла в комнату, ему нечем стало дышать. Как он мог не замечать этого прежде? Он не лгал, когда говорил, что она совсем не изменилась. Но он впервые за все время увидел ее. Действительно увидел. Значит, снова, как не раз уже случалось за последние два года, он начинал замечать многое из того, к чему оставался глух и слеп раньше.

Взять, к примеру, эту комнату.

Он огляделся вокруг и недовольно поморщился. Темно-зеленые портьеры в сочетании с панелями из темного ореха. О чем он только, черт побери, думал? В таком мрачном месте трудно должным образом проверять счета, о чтении и говорить не приходится.

«Кто же станет тратить время на чтение, когда есть выпивка и возможность приударить за женщинами?» Эти слова из его юности припомнились ему как упрек.

Поднявшись на ноги, Джерард подошел к книжным полкам и наугад вытащил несколько томов. Каждый, когда он его открывал, жалобно скрипел, протестуя против подобного насилия над его переплетом. Ни одна из этих книг никогда не была прочитана.

Кем же надо быть, чтобы собрать вокруг себя жизнь и красоту, а потом так и не найти времени, чтобы по достоинству оценить и то и другое?

Полный отвращения к себе, Джерард уселся за письменный стол и принялся составлять список того, что ему хотелось бы изменить. Вскоре он исписал уже несколько страниц.

– Милорд?

Подняв голову, он увидел в дверях лакея.

– Да?

– Ее светлость спрашивала вас. Она хотела узнать, не раздумали ли вы насчет чая.

Джерард удивленно взглянул на часы и сразу вскочил из-за стола.

– В столовой или в гостиной?

– В будуаре ее светлости, милорд.

Снова каждый его мускул напрягся. Как он мог позабыть и об этом тоже? Ему всегда нравилось, сидя по вечерам в этом бастионе женственности, наблюдать, как его жена готовится к выходу в свет. Взбегая по лестнице, он вспоминал то время, что они провели вместе, и вынужден был признать, что им редко случалось вести содержательные беседы, затрагивая серьезные темы. Но он знал, что она ему нравилась, и ей можно было полностью доверять.

Джерард крайне нуждался в надежном друге теперь, когда у него больше не осталось ни одного. Он решил возобновить дружеские, доверительные отношения с женой, которые когда-то так радовали его, и с надеждой на это в душе он поднял руку и постучал в дверь.

Услышав осторожный стук в дверь, Изабелла медленно, глубоко вздохнула и только потом подала голос, приглашая войти. Грей ступил в комнату, задержавшись у порога, что красноречиво свидетельствовало о его неуверенности и замешательстве, а этого за ним никогда прежде не замечалось. Лорд Грейсон не имел привычки ждать. Стоило ему о чем-то подумать, как он сразу приступал к действиям, из-за чего часто и попадал в беду.

Он посмотрел на нее в упор и долго не отводил настороженного взгляда. Вполне достаточно для того, чтобы она пожалела о своем решении принять его в пеньюаре. Изабелла почти полчаса потратила на то, чтобы обдумать, как ей держаться с ним, и, в конце концов, пришла к выводу, что лучше всего вести себя по возможности так, как раньше. В самом деле, чем скорее они сумеют вернуться к обычному, прежде заведенному ими порядку жизни, тем легче и спокойнее будет им обоим.

– Думаю, вода уже успела остыть, – пробормотала она, отворачиваясь от него и усаживаясь в ближайшее кресло. – И все же я не могу отказаться от чая.

– Я предпочел бы бренди.

Джерард затворил дверь, дав ей время привыкнуть к особому звучанию его голоса. Она недоумевала, почему именно теперь обратила внимание на легкую хрипотцу, которой не замечала раньше.

– Пожалуйста, угощайтесь. – Изабелла указала на низенький столик, где стояли фарфоровые чашки и чайник, а также графинчик бренди и бокал.

Губы Джерарда медленно раздвинулись в улыбке.

– Вы всегда заботитесь обо мне. Благодарю вас! – Он огляделся. – Приятно видеть, что все здесь сохранилось так, как я запомнил. Когда я прежде бывал здесь, в этой комнате, где стены и потолок обтянуты белым атласом, мне всегда казалось, будто я нахожусь в роскошном шатре.

– Этого я и добивалась, – сказала она, забираясь на кресло с ногами и откидываясь на его спинку.

– В самом деле? – Он уселся напротив нее, забросив руку на спинку дивана. Изабелла невольно вспомнила, как он так же, бывало, обвивал рукой ее плечи. В то время она не придавала этому значения. Прежний Грейсон так и излучал беззаботность.

К тому же он не был таким огромным.

– Почему шатер, Пел?

– Вы представить себе не можете, как долго я ждала, что вы спросите об этом, – призналась она с усмешкой.

– И почему я не спросил раньше?

– Мы не разговаривали о подобных вещах.

– В самом деле? – Глаза его смеялись. – Тогда о чем же мы говорили?

Она потянулась налить ему бренди, но он отрицательно покачал головой.

– Ну как же – мы говорили о вас, Грей.

– Обо мне? – спросил он, изумленно подняв брови. – Но ведь не все же время?

– Почти всегда.

– А когда мы не говорили обо мне?

– Ну, тогда мы говорили о ваших любовницах.

Джерард недовольно поморщился, и Изабелла рассмеялась, вспомнив, какое удовольствие получала от бесхитростной болтовни с ним. Потом она заметила, как он на нее смотрит, словно не смеет прикоснуться. Ей сразу расхотелось смеяться.

– До чего же я был невыносим, Изабелла! Как только вы ухитрялись меня терпеть?

– Вы мне действительно нравились, – ответила она честно. – С вами не было никаких неожиданностей. Вы всегда прямо говорили то, что думаете.

Джерард взглянул на стену за ее спиной.

– Вы все еще храните портрет Пелема, – задумчиво произнес он и снова встретился с ней взглядом. – Вы так сильно его любили?

Изабелла повернулась и посмотрела на портрет позади себя. Она пыталась, в самом деле пыталась, воскресить хоть какие-то остатки любви, которую когда-то испытывала к этому человеку. Но он ранил ее слишком глубоко.

– Да. Я не могу вспомнить сейчас это чувство, но когда-то я без памяти его любила.

– Поэтому вы избегали связывать себя обязательствами, Пел?

Она снова посмотрела на Джерарда, недовольно скривив губы.

– Мы с вами никогда не обсуждали личных проблем.

Джерард убрал руку со спинки дивана и наклонился вперед, упершись локтями в колени.

– Разве мы теперь не можем стать более близкими друзьями, чем были тогда?

– Не уверена, что это было бы разумно, – тихо сказала она, еще раз взглянув на свое обручальное кольцо.

– Почему?

Изабелла встала и подошла к окну, стараясь как бы оградить себя от его непривычной напористости.

– Так почему? – снова повторил он, последовав за ней. – У вас есть другие близкие друзья, перед которыми вам хотелось бы открыть душу?

Он положил ладони ей на плечи, и кожа ее запылала под его прикосновением, а его запах проник ей в ноздри. Когда он в следующий раз заговорил, голос его прозвучал прямо над ее ухом.

– Разве это такая уж непомерная просьба – добавить собственного мужа к списку своих доверенных друзей?

– Грей, – прошептала она, сердце ее лихорадочно колотилось в тревоге, пальцы беспокойно теребили волны атласа, обрамляющие окно. – У меня нет таких друзей, которых вы имеете в виду. И вы употребили слово «муж» в том смысле, который мы никогда в него не вкладывали.

– Ну а как насчет вашего любовника? – продолжал настаивать он. – Вы делитесь с ним своими мыслями?

Изабелла попыталась вырваться, но он держал ее крепко.

– И почему шатер, Пел? Скажите мне, по крайней мере, хоть это.

Она вздрогнула, ощутив его дыхание на своей шее.

– Мне нравится представлять себе, что это часть каравана.

– Фантазии? – Широкие ладони Джерарда скользнули вдоль ее рук. – А в этих фантазиях присутствует некий шейх? Он вас похищает?

– Милорд! – запротестовала она, вконец встревоженная тем, что кожу ее слегка покалывает от чувственного предвкушения. Не было никакой возможности игнорировать крепкое мужское тело, захватившее ее в тиски. – Чего вы хотите, Грей? – спросила она пересохшими губами. – Вы внезапно решили поменять правила игры?

– А если и так?

– Нам пришлось бы расстаться. Нашей дружбе пришел бы конец. Мы с вами не из тех, кто способен обрести «любовь навеки».

– Откуда вам знать, что я за человек?

– Мне известно, что вы держали любовницу, хотя открыто заявляли, что любите другую.

Его горячие приоткрытые губы прильнули к ее шее, и это соблазнительное прикосновение заставило ее закрыть глаза.

– Вы же сказали, что я изменился, Изабелла.

– Человек не может настолько измениться. Все равно у меня… я не свободна.

Джерард повернул ее лицом к себе. Его горячие ладони сжимали ее запястья, в глазах полыхало жаркое пламя. Господи, как ей знаком был этот взгляд! Таким взглядом Пелем когда-то подчинил ее себе. И она изо всех сил старалась, чтобы ни один из ее любовников никогда не бросал на нее подобного взгляда. Страсть, вожделение – это она приветствовала. Но такая неприкрыто голодная, ненасытная похоть… Ее определенно следовало избегать любой ценой.

Его откровенно голодный взгляд исследовал ее тело от макушки до пят и обратно. У неё заныли и отвердели соски, когда эти горящие изучающие глаза прошлись по ним, и в голове мелькнула мысль, что их, должно быть, видно сквозь одежду. Джерард задержал взгляд на ее груди, и из горла его вырвался глухой стон. Ей трудно стало дышать, губы ее приоткрылись.

– Изабелла, – хрипло произнес он, обхватив ладонью ее грудь и поглаживая большим пальцем твердый бутон. – Не могли бы вы предоставить мне шанс показать вам, чего я стою?

Словно со стороны, она услышала собственный стон, полный вожделения, и почувствовала, как кровь жарко пульсирует в жилах.

Он склонился к ее губам, и она откинула голову назад в ожидании.

И в предвкушении.

Слабый стук спас ее от позорного поражения.

Она отступила назад, освободившись из его опустившихся рук. Ладонь она крепко прижала к губам, чтобы скрыть, как сильно они дрожат.

– Миледи? – послышался тихий оклик ее камеристки из коридора. – Мне зайти позже?

Джерард ждал, с трудом переводя дыхание, на скулах его пылал яркий румянец. Изабелла не сомневалась, что стоит ей отослать служанку прочь, как он в считанные минуты сумеет распластать ее на спине и оседлать.

– Входи, – сказала она, поморщившись при звуке панических ноток в собственном голосе, которые ей так и не удалось скрыть.

Черт бы его побрал! Он заставил ее желать его, своего нового супруга. Желать со страстью, причинявшей ей невыносимые муки, со страстью, которую она уже никогда не рассчитывала испытать снова, считая себя слишком старой и слишком мудрой для этого.

Самый страшный кошмар ее ночей ожил вновь!

Ее новоявленный муж на мгновение закрыл глаза, стараясь взять себя в руки, когда Мэри проскользнула в дверь и направилась прямо к шкафу.

– Завтра за покупками, Пел? – спросил он спокойным до умопомрачения голосом. – Мне нужна новая одежда.

Все, на что она оказалась способна, – это коротко кивнуть.

Грейсон изобразил элегантный поклон и удалился, но ощущение его присутствия сохранялось в ее сознании еще долго после того, как он ушел.

Джерард стремительно выскочил в коридор, ведущий в его апартаменты, и там остановился, прислонившись к затянутой узорчатой тканью стене, чтобы перевести дух. Закрыв глаза, он в сердцах обругал себя.

Конечно же, ему следовало подготовиться, следовало заранее сообразить, как поведет себя его тело при виде томно расположившейся в кресле Пел, облаченной в черный атлас, оставлявший обнаженным одно сливочно-белое плечо. Но откуда же ему было знать? Прежде он никогда не испытывал по отношению к ней ничего подобного. По крайней мере, насколько он помнил, ведь когда они прежде встречались в ее будуаре, он был без памяти влюблен в Эм. Вероятно, поэтому он и оказался невосприимчив к безграничному очарованию своей жены.

С досады ударившись головой в стену, Джерард мог только надеяться, что это поможет вколотить в нее хоть немного здравого смысла. Вожделеть к собственной жене! Он застонал. Большинство мужчин только порадовались бы этому, но Изабеллу явно напугал его интерес к ней.

«Однако не оставил равнодушной», – подсказал услужливый голос.

Да, он несколько подрастерял навыки соблазнителя, но не утратил их окончательно. Он прекрасно знал, как реагирует женское тело, если дама испытывает ответное влечение.

Может, Изабелла и права, говоря, что они не из тех людей, которые способны обрести вечную любовь. Бог свидетель, им обоим не повезло в прошлом – оба когда-то жестоко ошиблись. Но разве, чтобы сойтись, им так уж необходимо пылать от великой любви? Возможно, продолжительная связь, не ограниченная временем. Брак по дружбе и совместная постель. Пел так сильно нравилась ему, что их союз покоился бы на прочной основе. Он любил слушать ее смех – эти глубокие грудные звуки, способные согреть мужчине душу. А эта ее дразнящая улыбка с легким налетом греховности! Их взаимное влечение не вызывало сомнений. Кроме того, они ведь женаты! Наверняка это должно как-то ему помочь.

Джерард оторвался от стены и прошел в свои комнаты. Завтра – одежда, затем постепенное возвращение к светской жизни и настойчивое обольщение собственной жены. Конечно, предстояло еще заняться ее любовником.

Джерард недовольно поморщился. Эта часть задачи обещала быть самой трудной. Изабелла не влюблялась в своих любовников, но она заботилась о них и неуклонно сохраняла им верность. Чтобы завоевать ее, ему потребуется много усилий и времени, а он не привык тратить время на погоню за женщинами.

Но ведь речь шла о Пел, и, Бог свидетель, она того заслуживала.
Штрихкод:   9785170548637
Аудитория:   18 и старше
Бумага:   Газетная
Масса:   275 г
Размеры:   207x 135x 18 мм
Оформление:   Тиснение золотом, Лакировка
Тираж:   7 000
Литературная форма:   Роман
Сведения об издании:   Переводное издание
Тип иллюстраций:   Без иллюстраций
Редактор:   Кондрашова Е.Н.
Переводчик:   Вальтер А.
Отзывы Рид.ру — Муж - незнакомец
5 - на основе 1 оценки Написать отзыв
1 покупатель оставил отзыв
По полезности
  • По полезности
  • По дате публикации
  • По рейтингу
3
10.11.2010 20:06
Книга понравится только тем, кто предпочитает больше количество интимных сцен, описанных во всех подробностях. Создалось впечатление, что все проблемы герои (или, во всяком случае, герой) норовили решали испытанным методом - постелью, или что там подворачивалось под руку. Сюжет на этом фоне просто потерялся, и за деревьями не видно леса.
Нет 0
Да 1
Полезен ли отзыв?
Отзывов на странице: 20. Всего: 1
Ваша оценка
Ваша рецензия
Проверить орфографию
0 / 3 000
Как Вас зовут?
 
Откуда Вы?
 
E-mail
?
 
Reader's код
?
 
Введите код
с картинки
 
Принять пользовательское соглашение
Ваш отзыв опубликован!
Ваш отзыв на товар «Муж - незнакомец» опубликован. Редактировать его и проследить за оценкой Вы можете
в Вашем Профиле во вкладке Отзывы


Ваш Reader's код: (отправлен на указанный Вами e-mail)
Сохраните его и используйте для авторизации на сайте, подписок, рецензий и при заказах для получения скидки.
Отзывы
Найти пункт
 Выбрать станцию:
жирным выделены станции, где есть пункты самовывоза
Выбрать пункт:
Поиск по названию улиц:
Подписка 
Введите Reader's код или e-mail
Периодичность
При каждом поступлении товара
Не чаще 1 раза в неделю
Не чаще 1 раза в месяц
Мы перезвоним

Возникли сложности с дозвоном? Оформите заявку, и в течение часа мы перезвоним Вам сами!

Captcha
Обновить
Сообщение об ошибке

Обрамите звездочками (*) место ошибки или опишите саму ошибку.

Скриншот ошибки:

Введите код:*

Captcha
Обновить