Король моря Король моря

Отважный викинг Коль Торлекссон был спасен от верной гибели женщиной. И теперь твердо намерен отплатить прекрасной саксонке Изабел добром за добро.

Однако когда воины Севера снова вторгаются в Британию и Изабел становится пленницей Коля, король моря не находит в себе сил отпустить на свободу женщину, которая зажгла в его суровом сердце пламя подлинной страсти…

АСТ 978-5-17-047220-8
71 руб.
Russian
Каталог товаров

Король моря

Король моря
  • Автор: Джоли Мэтис
  • Твердый переплет. Целлофанированная или лакированная
  • Издательство: АСТ
  • Серия: Очарование
  • Год выпуска: 2007
  • Кол. страниц: 317
  • ISBN: 978-5-17-047220-8
Временно отсутствует
?
  • Описание
  • Характеристики
  • Отзывы о товаре
  • Отзывы ReadRate
Отважный викинг Коль Торлекссон был спасен от верной гибели женщиной. И теперь твердо намерен отплатить прекрасной саксонке Изабел добром за добро.
Однако когда воины Севера снова вторгаются в Британию и Изабел становится пленницей Коля, король моря не находит в себе сил отпустить на свободу женщину, которая зажгла в его суровом сердце пламя подлинной страсти…
Отрывок из книги «Король моря»
Глава 1

– Мне всегда было интересно, что чувствуешь, когда ласкаешь мужчину. – Изабел посмотрела на стоявшего перед ней Мервина. – К примеру, гладишь его подбородок или щеку. – Она провела рукой по гладкой морде коня.

Конь неподвижно уставился на девушку своими темными печальными глазами, а затем фыркнул и затряс головой.

– А ты романтичный, чертенок. – Изабел ласково коснулась его носа и полезла в карман за пригоршней овса. – По-моему, ты по праву заслужил угощение, дружище: ведь ты был молчаливым свидетелем моих самых страшных и откровенных признаний.

Тут Изабел подумала, что совсем скоро она узнает ответы на всё вопросы. Этой весной она выходит замуж. Ее суженый – красивый, сильный молодой человек, и она от него без ума. Они – прекрасная пара. Может быть, он даже позволит ей завести собственную лошадь, которая будет ничуть не хуже Мервина.

Внезапно зимнее небо резко потемнело, откуда ни возьмись налетел сильный ветер, и Изабел, натянув поводья, повернула коня в сторону реки.

– Сейчас ты попьешь, и мы с тобой вернемся домой. Бертильда взбеленится, если узнает, что мы опять сбежали.

Когда конь утолил жажду, Изабел проворно вскочила в седло, она подняла голову и посмотрела на небо. И тут же вдали прогремел гром. До чего же ей не хотелось возвращаться в замок, в котором пахло прогорклым свечным салом и потом! Здесь, в лесу, воздух был наполнен ароматами влажной земли и приятно бодрил.

Мервин заржал и стал нетерпеливо бить копытом.

– Ну, вперед, Старина. Еще один прыжок тебе пойдет только на пользу. Перепрыгнем через то большое бревно – и домой.

Невдалеке находился сваленный во время бури дуб, служивший мостиком через реку, и Изабел пришпорила коня. Внизу стремительно несла свои воды река, извиваясь змейкой тускло-серого цвета.

Лошадь рванула вперед, поднимая копытами комья грязи.

Быстрее, еще быстрее!

Перед прыжком Изабел плотнее прижалась к шее коня, пряди волос били ее по лицу, но она не обращала на это внимания, слишком уж ей нравился краткий миг, когда копыта коня отрываются от земли, и от возбуждения у нее даже захватило дух.

Вот они уже летят в воздухе!

Внезапно зигзаг молнии расколол небо и на мгновение ослепил Изабел, а Мервин испугался и заартачился.

У Изабел мгновенно вспотели ладони, и она закричала…

Боль, дикая, сумасшедшая… И потом полная темнота – она поглотила Изабел, накрыв могильным холодом. Как теперь выбраться наверх? И почему внезапно ей стало нечем дышать?

Девушку охватила паника. Казалось, невидимая рука держала ее, но на самом деле это были вонзившиеся в ее тело ветки дерева. Вода касалась ее губ, проникла ей в рот и нос.

Ранульф наверняка будет сердиться. Сколько раз он твердил ей, что она должна вести себя хорошо!

Постепенно Изабел охватила непривычная слабость. Неужели все это происходит с ней наяву, а не во сне? Ее медленно окутывал саван беспамятства. Это было странное ощущение; нельзя сказать, что совсем уж неприятное, но и особой радости оно никак не доставляло.

Приятное тепло… Чьи-то сильные руки…

– Штулька литла, – прошептал кто-то прямо возле ее уха.

Сквозь ресницы Изабел увидела прямо перед собой ангельскую, чистую голубизну глаз. С неба лился дождь, и блестящие, как посланные с неба алмазы, капли образовывали нимб вокруг головы таинственного незнакомца.

– Животное не виновато, – поспешила вступиться за коня Изабел.

– Ш-ш! – озабоченно произнес мужчина.


Так вот он какой – рай! Выходит, сестры были правы, рассказывая Изабел о том, что ждет человека в раю: попав туда, не чувствуешь ни печали, ни сожалений.

Изабел наконец очнулась, выигрывая битву с холодной темнотой. Над ее головой простиралось темно-малиновое небо. Проклятие! Очевидно, ее решили переправить в ад, а вовсе не в рай!

Нет, это совсем не небо над головой, а богатый балдахин у нее над кроватью. Изабел с трудом разглядела склонившиеся над ней женские лица и глаза, наблюдающие за ней с нескрываемой тревогой. Конечно, эти женщины уж никак не святые, просто каким-то чудесным образом Изабел очутилась в своей опочивальне.

– Слава Богу, жизнь малышки вне опасности, – пролепетала Бертильда, и ее большие карие глаза наполнились слезами. – Ида, сейчас же сообщи об этом нашему королю.

Ида опрометью выскочила из комнаты, а остальные служанки засуетились возле кровати Изабел, заботливо укрывая девушку одеялами и потчуя ее согретым вином.

Руки и ноги принцессы густо покрывали царапины, все тело ее ужасно болело, а на виске красовалась шишка размером с перепелиное яйцо. Изабел напрягала память, мучительно пытаясь сообразить, что же с ней произошло. Она совершенно четко помнила, как верхом на Мервине ехала по лесу и потом неожиданно началарь гроза. Когда послышались раскаты грома и сверкнула молния, она упала в реку и оказалась на волосок от гибели. Изабел мысленно поблагодарила Бога за то, что осталась жива. Этому могло быть только одно объяснение: кто-то увидел, как она упала в реку, и спас ее.

Изабел помнила, что, отправившись на прогулку верхом, оделась как крестьянка. Разумеется, человек, который ей помог, понятия не имел, что спасает сводную сестру самого короля Норсекса, и наверняка за ее благополучное возвращение Ранульф пожаловал ее великодушному спасителю по-королевски щедрое вознаграждение.

Закрыв глаза, Изабел мысленно представила, как торжественно надевает венок из цветов на голову благородного герся с поразительно красивым лицом.

«Какое увлекательное приключение, – с затаенной радостью подумала девушка. – Обязательно нужно узнать, кто такой этот молодой человек, который меня спас».

– Бертильда, кто…

– Вам нельзя разговаривать, дитя мое. – Бертильда всегда называла Изабел «малышка» и «дитя мое», хотя самой служанке было двадцать восемь лет, а ее хозяйке – семнадцать. – И вам нечего опасаться. Негодяя заключили в темницу, и за свои злодеяния он получит по заслугам.

Изабел нахмурилась:

– Кто получит по заслугам?

Глаза Бертильды загорелись праведным гневом.

– Как кто? Злодей-язычник, который на вас напал. – Изабел пыталась хоть что-нибудь вспомнить.

– Но на меня никто не нападал, просто когда совсем рядом сверкнула молния, Мервин испугался и сбросил меня в реку.

– Бедняжка! Вы пережили сильное потрясение. Может быть, это даже к лучшему, что вы ничего не помните.

Изабел приподнялась на кровати.

– Я все прекрасно помню. Мервин сбросил меня в реку, в чем я сама виновата, но никто на меня не нападал. – Бертильда покачала головой.

– Слава Богу, что вас нашли, гроза началась так неожиданно! Если бы тот варвар убил вас или если бы, чего доброго, он вас… – Бертильда покраснела. – О, я сама не знаю, что бы я тогда с ним сделала! – Она стиснула кулаки. – Грязное чудовище! Как раз в этот момент, пока мы с вами тут разговариваем, его наказывают плетьми.

– Плетьми!

Как будто подтверждая слова Бертильды, откуда-то издалека донесся крик человека, охваченного яростью. Перед мысленным взором промелькнуло воспоминание, и она вскочила с постели. Голубые глаза… Ангел… Это было не видение, а явь и человек из плоти и крови!

– Нет! – закричала она.

– Куда это вы? А ну ложитесь, – сердито приказала Бертильда.

К Изабел поспешила полная молодая служанка с кубком вина в руках.

– Не расстраивайтесь, госпожа, датчанин заслуживает смерти за то, что он сделал.

Изабел раздраженно оттолкнула кубок, расплескав вино на тонкую ночную сорочку.

– Этот человек не причинил мне никакого вреда, просто произошла чудовищная ошибка. Если бы не он, я бы утонула. Вы должны немедленно позвать моего брата и остановить…

– Этот окаянный дьявол приплыл к нам по морю и схватил первую же женщину, которую увидел на берегу, – перебила ее Бертильда. – Госпожа, я вам всегда твердила: нельзя тайком убегать из дома, да еще одеваться так, словно вы – дочка бондаря. Вот вам, пожалуйста, и наказание.

– Послушайте меня… – Теряя терпение, Изабел снова попыталась подняться с кровати, но Бертильда взяла у служанки еще один кубок вина и поднесла его ко рту принцессы.

– Пейте, это вас немного успокоит. – Изабел вспыхнула:

– Мне надоело, что со мной все обращаются как с ребенком! – Она схватила Бертильду за воротник платья и, гневно сверкая глазами, потребовала: – Сию же минуту позовите ко мне Ранульфа!

– Дорогая моя, да вы не в себе! – сквозь зубы прошипела Бертильда и тут же нараспев добавила: – Все это делается ради вашего же блага, и еще это приказ нашего короля.

– Приказ короля… Приказ короля, – несколько раз повторила Изабел, словно пыталась убедить в этом себя. – Нет! – неожиданно выкрикнула она и попыталась подняться, но Бертильда ее удержала и все же заставила проглотить пьянящую жидкость.

Изабел закашлялась: вино обожгло ей горло. Вскоре от внезапно навалившейся слабости она уже не могла пошевелить ни ногой, ни рукой и лишь то невнятно бормотала возражения, то снова требовала позвать к ней, брата. Разумеется, ее никто не слушал. Тогда она решила убежать, но тело ей не подчинилось.

Внезапно Изабел подумала: этот день ужасно похож на все остальные дни ее жизни, что в очередной раз стала жертвой чужих добрых намерений.


Проснувшись после длительного глубокого сна, Изабел отдернула балдахин. Ее спальня была погружена в темноту. Обычно старшая сводная сестра Ровена спала с ней в одной комнате, но, очевидно, сегодня она легла внизу, в гостиной.

В бревенчатом дворце ее брата царила тишина. Неужели ее ангел умер? Нет и нет! Изабел не могла выбросить его образ из головы и постоянно думала о своем голубоглазом спасителе. Несчастного, как какого-то преступника, бросили в тюрьму за то, что он ее спас. Интересно, он вправду датчанин? Если так, то никакими мольбами нельзя будет разжалобить брата и уговорить его освободить незнакомца, поскольку Ранульф ненавидел датчан за их прошлые набеги на английские земли. Король Норсекса – небольшого королевства, завоевать которое жаждали более могущественные соседи – Мерсия и Нортумбрия, Ранульф питал ненависть ко всем, кто посягал на его независимость.

Тем не менее сердце подсказывало Изабел, что человек, который спас ее, не может быть чудовищем.

Осторожно выбравшись из кровати, девушка быстро огляделась. У нее стучало в висках, все тело ломило, но она не обращала на это внимания и стояла, держась за деревянный столбик кровати и дожидаясь, когда голова перестанет кружиться.

Бертильда храпела, лежа на соломенном матрасе возле очага, и Изабел, тихонько обойдя ее, стала торопливо одеваться.

Опустив капюшон на черные как вороново крыло волосы, Изабел рассовала лежавшие на столе хлеб и сыр по карманам, потом осторожно открыла крышку сундука Бертильды и достала оттуда склянку с целебной мазью, после чего прошмыгнула в узкий коридор.

Римские завоеватели построили эту крепость в горах над подземным лабиринтом много веков назад, но древние каменные стены до сих пор окружали часть города, и именно они представляли собой неуязвимое основание нового замка Ранульфа. Более старая и скромная по размерам постройка – дом покойного отца Изабел Олд-рита – недавно была отведена под покои родственников короля.

Изабел прошла через подземный ход, о существовании которого мало кому в городе было известно и по каменным ступенькам спустилась в начало разветвленных подземных ходов.

Когда принцесса осторожно выглянула из потайной двери, от страха ее сердце готово было выпрыгнуть из груди. Возле входа в подземелье сидели два стражника и увлеченно рассказывали друг другу непристойные байки; откуда-то доносился звук равномерно капающей воды. Набравшись мужества, Изабел проскользнула в коридор тюрьмы, которая представляла собой образовавшуюся естественным путем пещеру. Держась подальше от участков, которые освещал укрепленный в стене факел, прячась в темноте, она медленно пробиралась вперед, стараясь, чтобы другие узники ее не заметили и не окликнули – тогда ее присутствие сразу было бы обнаружено.

Она нашла своего спасителя в самой последней камере, удаленной от всех остальных: молодого человека намеренно поместили отдельно от мелких воришек и хулиганов.

Пока принцесса знала об этом мужчине только то, что глаза его имеют пронзительный голубой цвет, однако каким-то непостижимым образом сразу поняла, что перед ней ее прекрасный незнакомец.

Через трещину в двери Изабел разглядела, что пленник стоит на коленях в углу, прижавшись головой к грязной каменной стене; но, даже несмотря на эту позу, она смогла понять, что он высок ростом и прекрасно сложен. Угольно-черные волосы ниспадали ему на шею и плечи.

Сердце Изабел сжалось от сострадания. Человек был прикован цепями к стене, причем его руки были связаны над головой.

Девушка в ужасе прикрыла рот рукой; она никак не могла взять в толк, какая нужда Ранульфу проявлять такую бессердечность. Хотя ее брат и был молодым монархом, он правил справедливо и прежде не отличался чрезмерной жестокостью. На спине молодого узника просто живого места не было. Изабел никогда раньше не видела, Чтобы кого-нибудь так сильно избили плетьми.

Когда она поняла, что несчастный человек так унижен из-за того недоразумения, случившегося с ней, слезы навернулись на глаза Изабел. Этот герой спас ее, принцессу Норсекса, от смерти – и вот что он получил за это в награду!

Впрочем, слишком долго размышлять она не моглаи поэтому, с трудом ориентируясь в темноте, вернулась к началу коридора. Разглядев висевшие на стене ключи, Изабел осторожно сняла их с крючка, потом прошла к последней камере и, открыв ее, вошла внутрь.

Подойдя к черноволосому голубоглазому великану, она тихо прошептала:

– Сэр!

Тот молчал. Неужели он умер?

Принцесса осторожно тронула узника за плечо, и только после этого он обернулся. От волнения у Изабел задрожали ноги. Слабый свет факела позволил ей увидеть его глаза, которые угрюмо смотрели на нее: в этих лазурных глазах горели гнев и боль, и они молча обвиняли ее в предательстве.

Взгляд пленника как ножом полоснул Изабел по сердцу.

– Я помогу вам, – торопливо прошептала она.

– Литламин, – пробормотал великан. Он сказал «малышка» – догадалась Изабел. Его наречие было похоже на ее язык, и ей было нетрудно его понять.

Датчанин попытался встать, но тут же без сил повалился на каменную стену.

Изабел с тревогой посмотрела на него.

– Вы можете идти? – спросила она шепотом. Губы незнакомца скривились, глаза сверкнули, и она снова увидела в них недоверие.

Пленник повторил попытку встать, но все его усилия оканчивались неудачей: видимо, у незнакомца была повреждена нога. Скорее всего это сделали намеренно, чтобы исключить возможность побега.

Прекрасно отдавая себе отчет в том, что рискует жизнью, Изабел отперла тяжелые замки на ножных кандалах узника; теперь она опасалась только одного: он, рассвирепев, накинется на нее и задушит. Однако датчанин, поднявшись с большим трудом, едва устоял на ногах, опираясь спиной о стену, и вдруг, издавтихий стон, как подкошенный повалился.

Осторожно опустившись рядом с ним на грязный пол, Изабел положила его голову себе на колени. Наверняка незнакомцу дали выпить сонной травы. Как же в этом случае они с ним доберутся до леса? Она не сможет тащить на себе такого великана. К тому же она сама еще не до конца оправилась после падения с лошади. Может быть, датчанин немного отдохнет и после этого будет в состоянии держаться на ногах?

Изабел осторожно приподняла рубашку пленника, и от вида его жестоких ран ей чуть не сделалось плохо. Плети оставили глубокие раны на его спине, и, даже если молодой человек выживет, шрамы останутся у него на всю жизнь.

Превозмогая отвращение, принцесса бережно нанесла целебную мазь Бертильды на спину раненого.

Вздрагивая от каждого постороннего звука, Изабел неподвижно сидела в темноте в углу камеры. Незнакомец, по всей видимости, потерял сознание. Его голова покоилась у нее на коленях, и в темноте она различала резко очерченные скулы и мощный волевой подбородок. Если у датчанина есть жена, она наверняка считает его очень красивым, хотя он и не был красивым, как другие скандинавы, белокурым и цветом волос скорее напоминал дьявола, как его окрестила Бертильда.

Изабел осторожно провела пальцем по щеке мужчины – на ощупь она оказалась гораздо приятнее, чем шешавая морда Мервина. Теперь ей ужасно захотелось провести рукой по волосам незнакомца, но она сделала над собой усилие и ограничилась тем, что положила руку ему на голову, надеясь, что ее присутствие его хоть немного воодушевит.

Неожиданно Изабел вздрогнула оттого, что огромная ручища нашла ее маленькую, изящную ручку. Когда датчанин сжал ее пальцы в своих больших ладонях, от страха у нее перехватило дыхание. Ей вспомнилось то раннее ноябрьское утро, когда перед смертью ее отец точно так же сжимал ее руку в своей.

– Мартред, – прошептал узник.

– Вы правы, это сон. Страшный сон. – Изабел пожала его руку, потом положила ладонь на его черноволосую голову и, низко наклонившись над датчанином, беззвучно шевеля губами, стала читать над ним молитвы. – Господи, молю тебя, сохрани ему жизнь, – раз за разом произносили ее дрожащие губы.

Сколько времени они так просидели вдвоем? Дать незнакомцу поспать еще немного значило подвергнуть его дополнительному риску. Темнота не будет вечным их союзником, а еще один день в тюрьме он может не выдержать.

– Эй, просыпайтесь. Вы сможете встать? – тихонько окликнула пленника Изабел.

Глаза датчанина открылись, и он посмотрел на Изабел ясным, осмысленным взглядом. Может быть, он и не спал вовсе, а просто копил силы? Несмотря на то что пленник, безусловно, испытывал нестерпимую боль, он поднялся на ноги без посторонней помощи; казалось, ему претила сама мысль опираться на хрупкую девушку, и он предпочел держаться рукой за стену.

Изабел нахмурилась.

– Чужеземец, вам придется принять мою помощь – ведь стены есть не везде. В поле их точно нет, а если вы упадете, нас обоих обнаружат.

Глаза датчанина сверкнули, но в конце концов он молча кивнул и тяжело оперся на плечо Изабел, потом с глухим стоном сделал первый шаг. Изабел с трудом удержалась на ногах, но вскоре ей стало легче, поскольку молодой человек, несмотря на боль, начал наступать на поврежденную ногу.

Из соседних камер до них доносился нестройный храп заключенных. Хотя многочисленные раны не позволяли датчанину двигаться быстро, Изабел все же сумела помочь ему выйти из камеры, вывела по коридору в потайной ход, после чего вернула ключи от камеры на прежнее место. С каждой Минутой страх ее усиливался. Несмотря на свое высокое положение, она не сомневалась, что, узнав об измене сестры, Ранульф может бросить ее в темницу или даже казнить.

– Быстрее, у нас нет времени. – Изабел повела датчанина по погруженному в кромешную темноту подземному ходу, который был когда-то построен римлянами, и уже вскоре они вышли в густой, почти непроходимый лес. Вдыхая напоенный соленой влагой воздух, они слышали, как океанские волны бьются о Скалистый берег. Сжимая руку датчанина, Изабел молила Бога, чтобы их никто не заметил: за эти прибрежные территории между ее братом и королем Нортумбрии велись непрерывные споры, поэтому местность все время тщательно охранялась.

Обнаружив, что часовые не патрулируют берег, Изабел вздохнула с облегчением и повела скандинава к лесу. К счастью, вокруг них сгустился туман, вызванный близостью океана, потом они углубились в лес, и среди густых деревьев датчанин окончательно почувствовал себя в безопасности.

Отодвинувшись от Изабел и глухо застонав, он тяжело прислонился к стволу раскидистого дуба, а она тем временем вспомнила про хлеб и сыр, которые захватила с собой. Достав еду, она неожиданно задумалась о том, действительно ли этот человек приплыл сюда на корабле. Может быть, сейчас товарищи ожидают его в одной из множества бухт, расположенных к югу.

Изабел протянула датчанину еду, и тот медленно выпрямился. Только теперь она поняла, какой он на самому деле высокий и стройный…

Внезапно кто-то закрыл ей рот рукой и хлеб выпал у нее из рук. Изабел попыталась вырваться и тут же увидела их – пятерых воинов, которые грозно взирали на нее: они выросли словно из-под земли и теперь возвышались: посреди тумана, как пять таинственных призраков, а в центре стоял ее красавец датчанин. Он уже не выглядел несчастным и страдающим от боли, но, напротив, был полон чувства собственного достоинства.

Изабел вздрогнула: неужели они хотят убить ее? Или…

– Хэтту бессу, – хриплым голосом скомандовал датчанин, и ее тотчас же отпустили. – Как тебя зовут, малышка?

– Изабел, – прошептала принцесса, у которой от волнения перехватило дыхание.

Ветер зашелестел листвой деревьев.

– Храни тебя Бог, Изабел.

Не успела она и глазом моргнуть, как воины растворились во мраке ночи; только капли крови датчанина, оставшиеся на ее простой крестьянской рубахе, напоминали о том, что этот человек ей вовсе не приснился.
Глава 2

Две зимы спустя

Коль Торлекесон стоял перед своим войском; зимний ветер доносил до него брызги океана, увлажняя волосы и одежду, но он не чувствовал холода.

Выровняв строй, к Колю направился его помощник Векелль; в золотистой бороде викинга застыли кристаллики льда.

– Мой господин, мы дали саксам достаточно времени для передышки. Сколько нам еще прохлаждаться? Надо было ночью подпалить их замок, а то эти саксы зимой вялые как сонные мухи.

Коль окинул оценивающим взглядом крутой склон, который они должны будут преодолеть во время битвы, и большой деревянный замок, возвышавшийся над мысом.

– Нет. Я буду вершить свое возмездие над ним здесь, на поле битвы, на глазах моих солдат и всего саксонского народа. – Он поднес руку к груди и кончиками пальцев нащупал висевшее на шее распятие. – И пусть Бог будет этому свидетелем.

Будучи завзятым язычником, Векелль только ехидно ухмыльнулся.

– Как же так, мой господин? Разве ваш милосердный Бог не учит всепрощению?

Коль сжал в руках крест.

– Бог может простить грехи, а я не могу.

– Ну да, конечно, теперь я все понял.

Коль повернулся и стал прищурившись наблюдать за продвижением появившегося позади своего наспех собранного войска Ранульфа. Король, великолепно вооруженный, в окружении плотного кольца легкой кавалерии, восседая верхом на могучем гнедом коне и явно гордился своим воинственным видом.

Коль тоже обернулся и коротко кивнул Векеллю.

– Э-эх! – Бородатый воин, широко расставив ноги, подался всем корпусом вперед и с силой бросил копье, которое со свистом пролетело над армией противника. Это означало, что скандинавские воины посвящают свои подвиги богу войны.

Затем датчане дружно издали боевой клич, столь сильный, что Колю показалось, будто под ногами у него сотрясается земля.

Необычное поведение скандинавов посеяло смятение в рядах саксов; их лошади заржали и стали нетерпеливо метаться из стороны в сторону. Страх сгустился в воздухе; несколько солдат короля покинули свои позиции и бросились в сторону леса.

Глядя на это зрелище, Коль не выдержал и расхохотался, чего давно с ним не случалось. Казалось, прошла целая вечность с тех пор, как он смеялся в последний раз. Потом он взмахнул мечом, что послужило сигналом к началу битвы, и уже через мгновение все смешалось в сплошное кровавое месиво.

Сквозь лязг оружия и крики умирающих до Коля донесся голос Векелля:

– Мы разрушили ворота!

Коль выдернул меч из неподвижного тела мертвого вражеского воина и, выпрямившись во весь рост, окинул внимательным взглядом поле битвы. Пыл сражения постепенно ослабевал, но короля Норсекса нигде не было видно.

Еще во время рукопашной схватки Коль потерял его из виду, но вместе с тем он прекрасно знал, что его враг не пал на поле брани. Солдатам Коля строго-настрого приказали оставить Ранульфа в живых, потому что расправиться с королем Норсекса было привилегией их командира.

Торлекссон пересек поле битвы и приблизился к своим доблестным воинам, которые нетерпеливо поглядывали на него, горя желанием поскорее начать штурм города.

– Подонок-сакс, а ну-ка покажись! – крикнул Сварткелль, указывая мечом в направлении замка.

Раги – старый неустрашимый витязь, привыкший сражаться без одежды, в которой не видел никакой необходимости, – облизал кровь со своего меча и, хищно сверкая глазами, произнес:

– Мы с начала сражения не видели этого мерзавца, наверняка он где-то прячется…

Вскоре Векелль уже вводил Коля через разрушенные ворота в город.

– В городе остались приближенные к королю женщины…

– Но мне нужен только Ранульф, – грозно заявил Коль.

– Ну раз тебе нужен Ранульф, ты его получишь. – Векелль лукаво улыбнулся. – Эти женщины приходятся королю кровными родственницами, они – его сестры.

Коль презрительно скривил губы.

– Вот негодяй: оставил членов своей семьи заплатить по его счетам! Впрочем, ты прав, старина: если эти женщины одной крови с Ранульфом, мне доставит удовольствие превратить их жизнь в ад. Мы возьмем их в качестве заложниц, а когда Ранульф придет за ними, я с ним расправлюсь.

Окружавшие Коля солдаты требовали продолжить осаду города, и предводитель датчан, подняв вверх свой меч, воскликнул:

– Вперед, храбрые викинги!


Этого оказалось достаточно, чтобы штурм города продолжился с еще большей жестокостью. Во дворе замка женщины сбились в кучу, образовав собой живой заслон против захватчиков. Но где же Ранульф? Во время боя, пренебрегая опасностью, Изабел наблюдала за ходом битвы с высокой крепостной стены и все это время не сводила глаз с брата, но вдруг он внезапно куда-то пропал, и больше она его не видела.

– На лестницу, госпожа. – Бертильда захлопнула дверь и испуганно посмотрела на Изабел. – Следуйте за принцессой Ровеной в старый зал!

И тут Изабел услышала крики; массивная дверь затрещала, от нее стали откалываться щепки.

Изабел оглянулась, движимая желанием помочь остальным, но Бертильда продолжала настойчиво подталкивать ее в сторону лестницы:

– Ступайте, дитя мое, он ожидает вас в лесу.

Тут дверь с треском обрушилась, и Изабел испуганно оглянулась: толпа воинов-чужеземцев уже заполнила узкий коридор.

Бертильда истошно завопила, когда громадный датчанин ударил ее лицом о стену, и тогда принцесса, не раздумывая, выхватила нож, а затем бросилась защищать свою верную служанку.

В этот момент появился другой датчанин, одетый в кольчугу, по виду несколько отличавшуюся от кольчуг остальных воинов. Он был такого громадного роста, что ему пришлось нагнуться, чтобы войти в комнату. Грудь варвара была испачкана кровью, шлем не позволял рассмотреть его лицо. В руке он сжимал длинный, потемневший от крови меч – оружие скандинавских аристократов. Датчанин озирался по сторонам, словно искал кого-то.

– Парна! – крикнул ему один солдат. – Здесь.

Все сразу же, повернув головы, посмотрели на Изабел, и у нее сердце сжалось от страха.

Изабел стремглав выбежала на лестницу, но не успела она закрыть дверь на тяжелый засов, как массивная дверь распахнулась, слегка задев ее. Изабел упала на спину; потом, перевернувшись, стала карабкаться вверх по каменным ступенькам.

Она слышала, как датчанин, стоящий по рангу выше остальных, не спеша шел за ней, он словно знал, что ей от него не уйти.

Изабел старалась справиться с паникой, но, поднимаясь по ступенькам, споткнулась о подол своего платья. Слава Богу, что ее сводная сестра Ровена уже покинула замок, как и ее возлюбленный. Дай Бог, чтобы хоть они остались в живых!

Добравшись до последней ступеньки, Изабел вбежала в комнату, намереваясь закрыть за собой дверь на защелку, а потом, воспользовавшись потайным ходом, скрыться из замка.

И в тот же миг ее обхватили громадные руки датчанина. Изабел едва не была раздавлена. Она закричала, но датчанин держал ее так, что убежать было невозможно. Нож выскользнул из рук Изабел и упал на пол. Тогда она попыталась впиться в своего обидчика ногтями, но его слишком хорошо защищал кожаный камзол.

Датчанин со смехом вытолкнул принцессу на середину комнаты, и тут же другой варвар швырнул к ней Ровену.

Не отрывая взгляда от окруживших их датчан, Изабел шепотом спросила сводную сестру:

– С тобой все в порядке?

Ровена посмотрела на нее так, словно не поняла ни слова. В воздухе витал запах крови и пота, и до ушей Изабел доносились победные возгласы скандинавов.

Внезапно дверь потайного входа отворилась настежь, и Изабел с ужасом увидела, как из темноты один задругам стали появляться десятки чужеземных солдат. Как датчане узнали о существовании подземного хода? По крайней мере теперь принцессе стало ясно, почему противник столь молниеносно проник в крепость.

Неожиданно все вокруг притихли, и, оглянувшись, Изабел увидела, что на пороге появился красивый мужичина огромного роста, к которому все остальные воины явно проявляли особое почтение. Возможно, именно этому воину было поручено убить сестер поверженного короля саксов.

Изабел, леденея от ужаса, ждала, когда незнакомец к ним приблизится; ей казалось, что это сама смерть явилась за ними.

По лезвию меча варвара, оставляя узкую багровую дорожку на полу, струилась кровь – кровь ее народа. Датчанин сделал еще один шаг по направлению к сестрам и слегка коснулся пола острием меча. Жуткий металлический звук, от которого кровь стыла в жилах, отдавался эхом по комнате.

Ни жива ни мертва от страха, Изабел стояла, выпрямившись во весь рост, не склоняя головы перед лицом смерти: она твердо решила умереть достойно.

Но кто же расскажет самому дорогому для нее существу, что она приняла смерть с честью? Девушка гордо вскинула голову, чтобы смело взглянуть в глаза своему палачу. Из-под окровавленного шлема на нее, сверкая, смотрели ненавистные небесно-голубые глаза, похожие на глаза ангела, изгнанного из рая.

Датчанин поднял свой меч, и когда лезвие разрезало воздух совсем рядом с ее лицом, Изабел невольно вздрогнула. Но вместо того чтобы с размаху опустить меч на ее шею, воин поддел острием меча ее вуаль, и она упала Изабел на плечи.

Норманн подошел ближе, однако, когда из толпы стали раздаваться победные выкрики, он поднял руку, ив тот же миг вокруг воцарилась мертвая тишина.

И тут Изабел услышала его удивленный возглас:

– Так это ты, Изабел!

Ее имя мгновенно превратилось в непрерывный гул. Сначала его как эстафету подхватили солдаты, стоявшие в ближайшем окружении, потом как заклинание стали повторять остальные солдаты, находившиеся в помещении и вскоре комната взорвалась дружным возгласом шумного приветствия скандинавов:

– Изабел!

Чтобы не слышать столь оглушительного шума, принцесса зажала уши руками. Все кружилось у нее перед глазами, как в чудовищном кошмаре, и она никак не могла понять, что же творится в замке?

Ровена, не выдержав, рухнула на пол в глубоком обмороке, а тем временем Изабел внимательнее взглянула на стоящего перед ней человека.


Гордо приосанясь, Коль величественно восседал на возвышении в большом зале Ранульфа, на изысканно украшенном королевском троне, символизирующем превосходство короля над простыми смертными. Верный Векелль стоял рядом с ним, и они вместе разглядывали захваченные трофеи.

К ногам Коля были сложены изготовленное самыми лучшими мастерами, богато отделанное, дорогое оружие, драгоценные камни, кубки, вазы, золото, серебро, рубины и жемчуга. Однако здесь не имелось ничего, что могло бы сравниться с теми аметистовыми глазами, в которые он недавно заглянул.

Тогда ее тщательно скрываемый страх мгновенно превратился в жгучую ненависть. Юная крестьянка, которая два лета назад спасла его от смерти, оказалась сестрой Ранульфа принцессой Изабел.

Сейчас она стояла, не шевелясь, возле возвышения, на котором стоял трон, скрытая загадочным покровом своего одеяния, и в ее чудесных, ни с чем не сравнимых глазах по-прежнему отражалась испепеляющая ненависть. Другая принцесса – белокурая – жалась к ней и рыдала, глядя на то, как его воины складывали к ногам своего повелителя все новые и новые сокровища.

Боже, как он мог ее забыть! Однако теперь, стоило ему снова взглянуть в ее необыкновенные глаза, как он вспомнил все, так ясно и четко, словно это случилось только вчера.

После той ночи два лета назад, когда девушка спасла ему жизнь, он много раз пытался изгнать из памяти ее образ. В конце концов у него осталось только смутное воспоминание, проступавшее сквозь туман нестерпимой боли.

Время шло, и он думал о ней все реже, однако она по-прежнему приходила в его сны.

Почтительно склонив голову перед Колем, Векелль попытался заговорить с ним, но его голос потонул в шуме веселящейся толпы солдат.

– У меня нет слов.

– Да? – Коль приподнялся. Стоило ему сделать это едва заметное движение, как две его собаки, Хуги и Муни, тут же вскочили с места. – О чем это ты?

Векелль пристально посмотрел на своего господина. Что ж, старину Векелля не проведешь: он слишком хорошо его знает. Губы Коля тронула улыбка.

– Все это время я считал, что девушка – всего лишь воровка. – Торлекссон остановил взгляд на Изабел. Господи! Как она прекрасна! Это просто потрясающе! Прелестна, очаровательна, ангельски мила. И вне всяких сомнений, всей душой его ненавидит. Его улыбка слегка померкла. – Сперва я решил, чтоона узница подземелья и, задумав совершить побег, просто прихватила меня с собой. Ну а ты – ты принял ее за Деву Лебедь, которую послала нам богиня Фрея, чтобы спасти меня от недостойной смерти.

Векелль нахмурился.

– Можете сколько угодно смеяться, но и богиня Фрея, и Дева Лебедь вправду существуют!

– Пусть так. – Коль поднес к губам кубок и сделал глоток сладкого вина, которое до этого принадлежало Ранульфу, отчего у него сразу поднялось настроение. – Теперь мне известно, кто она такая, но вот загадка: почему она тогда решила меня спасти?

Векелль покачал головой:

– Каковы бы ни были ее намерения, она спасла вам жизнь, и я ее за это уважаю. Бог не мог допустить, чтобы вы закончили жизнь бесславно, истекая кровью в грязной клетке на цепи, словно жалкий пес.

«В самом деле, – подумал Коль. – Бог явно готовит мне иную судьбу».

Он снова пригубил вино в изысканно украшенном кубке и с горькой усмешкой вспомнил о мстительной матери-ведьме, которая прокляла его, когда ему было от роду всего двенадцать зим.

– Кажется, теперь принцесса настроена по отношению к вам не столь благодушно, как раньше. – Векелль усмехнулся.

Коль повернул голову, и его глаза встретились с глазами принцессы. Внезапно у него в крови вспыхнул огонь, и он ощутил неуемную жажду действий. Ему захотелось преследовать ее и заявить на нее свои права.

Он стиснул зубы и тяжело вздохнул. К счастью, Торлекссон привык контролировать свои импульсы и порывы души, научился управлять бессознательными побуждениями, вызванными его внутренним жаром.

Пытаясь спрятать непрошеную улыбку, которая тронула его губы, молодой человек прикрыл рот ладонью. Однако он не мог отрицать – бесстрашие Изабел не оставило его равнодушным. Он не ощущал в ней ни капли страха и полагал, что она попросту презирает его.

Какие бы причины ни побудили Изабел вызволить его два года назад из темницы, Коль безмерно обрадовался, узнав о том, что девушка оказалась сестрой того самого человека, который заковал в цепи и жестоко истязал его. То, что ради него она предала брата, вызывало в его душе откровенное ликование.

– Думаешь, Ранульф узнал о ее предательстве? – поинтересовался Коль.

Векелль принялся наматывать на палец кончик своей длинной бороды.

– Обратите внимание, как богато она одета и как безупречна ее кожа. Даже если Ранульф и узнал об этом, он не стал ее наказывать.

Что касается Торлекссона, он уже давно обратил внимание и на безупречность кожи девушки, и на многое другое. Что-то всколыхнулось у него в груди, когда он посмотрел на принцессу. Лицо Изабел-женщины затмило все прошлые воспоминания об Изабел – юной девушке. Эта женщина была так красива, что у него резало глаза. Но увы, у него не было надежды найти с ней свое счастье. Он обречен, на нем лежит страшное проклятие. Даже крест, который висит у него на шее, не сможет уберечь его от злого рока.

При этой мысли Коль испытал смутную тревогу. Вспоминая о том, что привело его в эти края, он переключил свое внимание на вопросы, связанные с завоеванием новых земель. За один только день в его руки попали целые горы сокровищ. Будучи более чем щедр со своим наемным легионом и с мелкими военачальниками, которые объединили свои силы для осуществления его маневра, Торлекссон с поразительной быстротой опустошил казну Ранульфа. При этом он, как всегда, не оставил для себя ничего: богатства его никогда не прельщали.

Но теперь первый раз в жизни он испытывал настоящее искушение.

– Пусть празднества начнутся, – громко огласил Векелль волю своего повелителя.

Тут же послышался шум выдвигаемых в центр зала больших столов. Кругом сновали заплаканные служанки, – женщины и девушки, выбранные из множества взятых в плен жительниц города.

В середине зала зажгли костер.

Воины Коля сгрудились вокруг принцессы Изабел – единственного ночного цветка среди леса деревьев, если не считать другую принцессу, Ровену, которая, не переставая, хныкала у ног сводной сестры.

Из-под вуали Изабел выбилась тяжелая прядь волос – великолепная оправа для ее белой кожи и блестящих глаз, и из-за этого искушение, которое испытывал сейчас Коль, становилось все сильнее. Интересно, её голос такой же сладкозвучный и плавный, каким он представлялся Колю в его воображении?

Викинг жестом подозвал девушку к себе.

«Предатель!» – кричали ее глаза, опушенные густыми черными ресницами. В ответ на его жест она и бровью не повела.

У Коля тоскливо засосало под ложечкой.

Раги, который в числе других солдат стоял поблизости, вышел вперед.

– Изабел! – воскликнул он с таким сильным акцентом, что Торлекссон засомневался, узнает ли девушка свое имя. Затем седовласый вояка галантно протянул руку, чтобы проводить принцессу к Колю.

Интересно, заметила ли принцесса татуировку с ее именем на груди старика? Отдает ли она себе отчет в том, что стала объектом поклонения для тысяч датских воинов из-за того, что спасла жизнь их предводителю? Коль сомневался, что девушка смогла разглядеть выколотые на груди Раги буквы под кровью и грязью.

Неожиданно тишину нарушил крик белокурой принцессы – испуганно глядя на Раги, она ухватилась за юбку Изабел, которую насильно уводили от нее. Проворно вскочив, Ровена кинулась вслед за сестрой.

Изабел погладила ее по голове, как ребенка, затем бросила на Раги испепеляющий взгляд и поднялась на возвышение, видимо, не собираясь дальше откладывать открытое противостояние с чудовищем, которому она когда-то по глупости и из постыдного великодушия пожаловала жизнь. Теперь викинг восседал на троне ее брата, и Изабел казалось, его ярко-голубые глаза горят сверхъестественным, сатанинским огнем.

Вместо приветствия он произнес всего одно слово: «Изабел».

«Храни тебя Бог, Изабел», – откуда-то из глубин ее памяти возникли эти слова и его голос. С тех пор минуло два лета. Как непоколебимо верила она тогда в его невиновность! Лишь потом, когда уже было слишком поздно, Изабел поняла, что вела себя как глупая наивная девочка.

И вот теперь она стоит лицом к лицу с человеком, который ее предал. Изабел охватила бессильная ярость, но когда она заговорила, ее голос больше напоминал шепот. Руки принцессы сжались в кулаки, ногти больно впились ей в ладони.

– Спасибо тебе за прекрасный подарок, чужестранец.

Бесстрашный воин поднял голову и с недоумением вгляделся в лицо принцессы.

– Какой подарок, госпожа?

Изабел удивленно взглянула на него: несмотря на небольшой акцент, датчанин хорошо говорил на ее языке.

– Сбылся мой самый страшный сон. – Она презрительно скривила губы.

Коль продолжал сидеть неподвижно, и теперь его лицо напоминало непроницаемую маску.

Неужели ему нечего ей сказать? А ведь она все это время никому не выдала свой секрет и будет хранить его впредь.

С трудом взяв себя в руки, Изабел заговорила с достоинством, выдававшим в ней принцессу Норсекса:

– Вы и ваша армия должны немедленно покинуть наши берега.

Торлекссон усмехнулся:

– Вы же понимаете, я не могу этого сделать. – Принцесса подошла ближе, ее сводная сестра плелась за ней, держась за ее юбку.

На самом деле Изабел уже давно попала в плен к этому ужасному человеку: с тех самых пор, как он ее очаровал в роковую ночь, когда положил свою голову ей на колени. Тогда Изабел гладила его по голове и молилась о том, чтобы он выжил…

Сейчас же аккуратная бородка подчеркивала мужественную красоту его лица, а его глаза… Посмотреть в них – все равно что отправиться по опасной дороге, ведущей в ад. Эти глаза сулили опасность, а сам викинг воплощал все тайные девичьи мечты Изабел.

Подчиняясь внезапному порыву, она протянула руку и коснулась его щеки.

Зал ахнул; все находящиеся в этот момент в помещении обнажили мечи, а две похожие на волков собакиза-кружили вокруг них и злобно зарычали.

И тут скандинав поднял руку, останавливая сврих воинов: сам он ни на миг не отрывал взгляда от глаз девушки.

Его щека оказалась теплой, твердой на ощупь, и Изабел печально прошептала:

– Моя сестра учила меня, что вначале дьявол обладал необыкновенной физической красотой. До того как его изгнали из рая, он был одним из самых любимых ангелов Бога, самым лучшим среди них. – Она резко отдернула руку. – Теперь я не спутаю ангела с дьяволом.

– В самом деле? – Глаза Торлекссона потемнели!

– Да. – Сердце Изабел стучало так громко, что она боялась, как бы он не услышал. – Поверьте, я готова убить вас прямо здесь и сейчас, но, к несчастью, со мной нет моего кинжала!

Ни один мускул не дрогнул на лице викинга.

– Это значит теперь мы враги?

Изабел нахмурилась. А он чего от нее ждал? Неужели он тоже хотел вернуть то время, которое она отчаянно старалась изгнать из памяти?

– Значит, что мы всегда были врагами.

Ноздри Коля раздувались от гнева, он был явно разочарован.

– Вы в самом деле думали, что я не вернусь? – Его светлые глаза заблестели.

– Я каждый день молилась, чтобы этого никогда не случилось! – Изабел произнесла это с полной внутренней убежденностью.

Неожиданно датчанин схватил ее за руки, и принцесса ахнула. Тем не менее она не смогла удержаться от признания.

– Я каждый день молилась, чтобы Бог ниспослал мне счастье услышать о вашей смерти.

Ровена громко зарыдала, словно надеялась таким способом заставить сводную сестру замолчать, но Изабел, словно не замечая ее мольбы, сбросила с возвышения остатки трофеев.

– Теперь вы получили то, зачем пришли, – с презрением в голосе проговорила она, когда усыпанный драгоценными каменьями кубок скатился вниз по ступенькам. – Ну так и убирайтесь отсюда!

«Да-да, убирайтесь!» – страстно взмолилась она про себя. Наверняка Ранульф жив и скоро вернется на свой трон в Колдарингтоне, а с ним и все остальное возвратится на круги своя.

– Зачем торопиться… – Скандинав не отрывал горящих глаз от лица Изабел, от ее губ, мечтая иссушить их жарким поцелуем. – Я еще не получил всего, за чем пришел.

Рыдания Ровены становились еще жалобнее.

– В гаком случае пошлите гонца на север, к нашему дядюшке Угберту Уифордону: он заплатит любой выкуп, какой вы только потребуете.

– Неужели? – Коль недоверчиво усмехнулся.

Ну, разумеется, это не могло не вызвать у него улыбку. И как только этот норманн не рассмеялся прямо ей в лицо? Грех не посмеяться над ее чудовищной глупостью, когда она совершила такой безрассудный поступок, освободив своего врага.

Изабел вздохнула.

– А разве вы не этого желаете? Вы ведь хотите заполучить еще больше сокровищ? Смотрите, как бы ваши нагруженные до отказа ладьи не пошли ко дну!

– Сокровища не единственное, что мне нужно.

У Изабел перехватило дыхание. Неужели ему известно о ее тайне? О причине, по которой она так истово молилась, чтобы он никогда не вернулся сюда?

– Я жажду смерти Ранульфа, – жестко заявил викинг, – и не уеду отсюда, пока не отомщу.

Изабел так и застыла на месте; и сквозь охватившее ее оцепенение она слышала, что рыдания сестры стали еще сильнее.

Раздраженно покосившись в сторону Ровены, датчанин снова перевел взгляд на Изабел.

– Если вы сейчас же не успокоите эту плаксу, мне придется сделать это самому.

Не успела Изабел хоть что-то возразить, как из дальнего угла раздался крик одной из женщин, прислуживающих воинам, однако датчанин даже не повернул головы и продолжал внимательно изучать лицо Изабел. Может быть, он ожидал, что принцесса съежится от страха и станет умолять спасти ее жизнь и честь? Напрасно… Изабел, дочь Олдрита и сестра короля Ранульфа, не станет трепетать от страха и умолять о пощаде.

– Мы с сестрой намереваемся отправиться в наши опочивальни. – Изабел гордо вскинула голову. – А вы обеспечьте нам подобающее сопровождение, чтобы мы могли добраться до наших покоев целыми и невредимыми.

При этих словах позади принцессы раздался взрыв непристойного хохота, от которого забренчала керамическая посуда.

Изабел презрительно скривила губы.

– …Надеюсь, вы не желаете, чтобы мы оставались здесь и наблюдали за тем, что здесь творится.

Улыбка мгновенно исчезла с лица Коля. Поймав взгляд Векелля, он подал ему знак уладить инцидент со служанкой.

В следующий момент датский вождь что-то отрывисто приказал стоящему неподалеку от него солдату, а когда он перевел взгляд на Изабел, его глаза метали молнии.

– Можете идти. – Торлекссон жестом дал знак Изабел и Ровене следовать за датским воином, назначенным им в провожатые, а затем поднялся.

Изабел вдруг показалось, что она видит сон, руки и ноги перестали ее слушаться.

Коль подошел к ней вплотную и наклонился, словно собирался ее поцеловать. Одно короткое мгновение они стояли близко друг от друга, словно влюбленные, обменивающиеся страстными признаниями. Однако наваждение мгновенно прошло, как только викинг произнес:

– В ваших интересах, принцесса, помочь нам привести сюда Ранульфа.

Хотя Коль не прикасался к Изабел, одно только звучание его чарующего голоса привело ее в восторг. По ее коже начинали бегать мурашки, ее бросало то в жар, то в холод.

– Мы с вами обсудим это позже, вечерком. – Взгляд, норманна упал на сестру Изабел, и его губы презрительно скривились. – Наедине – только вы и я.

Датчанин не спеша спустился с возвышения и растворился в толпе воинов. «Наедине. Только вы и я…»

Изабел сделала над собой усилие, чтобы собрать жалкие крупицы ненависти и унять чересчур громкий стук сердца.

«На этот раз все будет пo-другому», – приказала она себе. Слава Богу, у нее открылись глаза. Больше она не позволит сделать из себя жертву дьявольского обаяния красавца датчанина.

Но может быть, его возвращение – это бесценный дар небес и высшие силы предоставили ей отличный шанс совершить акт возмездия?

Ради короля и ради своего народа, ради себя самой она должна это сделать.

Но сначала ей нужно постараться сохранить свою тайну. Изабел охватила тревога. Помоги ей, Господи! Годрик – он и сейчас где-то ждет ее…

Оставить заявку на описание
?
Штрихкод:   9785170472208
Аудитория:   18 и старше
Бумага:   Газетная
Масса:   286 г
Размеры:   207x 133x 17 мм
Оформление:   Тиснение золотом
Тираж:   8 000
Литературная форма:   Роман
Сведения об издании:   Переводное издание
Тип иллюстраций:   Без иллюстраций
Переводчик:   Волкова Н.
Отзывы
Найти пункт
 Выбрать станцию:
жирным выделены станции, где есть пункты самовывоза
Выбрать пункт:
Поиск по названию улиц:
Подписка 
Введите Reader's код или e-mail
Периодичность
При каждом поступлении товара
Не чаще 1 раза в неделю
Не чаще 1 раза в месяц
Мы перезвоним

Возникли сложности с дозвоном? Оформите заявку, и в течение часа мы перезвоним Вам сами!

Captcha
Обновить
Сообщение об ошибке

Обрамите звездочками (*) место ошибки или опишите саму ошибку.

Скриншот ошибки:

Введите код:*

Captcha
Обновить