Скандальная помолвка Скандальная помолвка Отважный американский капитан Джейсон Боумонт, неожиданно унаследовавший титул графа Фальконриджа, и острая на язычок Рейчел Фэрчайлд возненавидели друг друга с первой же встречи, состоявшейся при чудовищно скандальных обстоятельствах. Их \"маленькая вендетта\" продолжалась в салонах и гостиных лондонского света, где одна словесная дуэль сменяла другую… Каково же было Рейчел узнать, что именно вульгарному \"графу-янки\" предстоит стать ее законным супругом! Мисс Фэрчайлд клянется - этой свадьбе не бывать. Однако у Джейсона, за неприязнью которого скрывается страстная неразделенная любовь, на этот счет иное мнение… АСТ 5-17-037894-7
91 руб.
Russian
Каталог товаров

Скандальная помолвка

  • Автор: Ширл Хенке
  • Твердый переплет. Целлофанированная или лакированная
  • Издательство: АСТ
  • Серия: Очарование
  • Год выпуска: 2006
  • Кол. страниц: 317
  • ISBN: 5-17-037894-7
Временно отсутствует
?
  • Описание
  • Характеристики
  • Отзывы о товаре
  • Отзывы ReadRate
Отважный американский капитан Джейсон Боумонт, неожиданно унаследовавший титул графа Фальконриджа, и острая на язычок Рейчел Фэрчайлд возненавидели друг друга с первой же встречи, состоявшейся при чудовищно скандальных обстоятельствах. Их "маленькая вендетта" продолжалась в салонах и гостиных лондонского света, где одна словесная дуэль сменяла другую… Каково же было Рейчел узнать, что именно вульгарному "графу-янки" предстоит стать ее законным супругом! Мисс Фэрчайлд клянется - этой свадьбе не бывать. Однако у Джейсона, за неприязнью которого скрывается страстная неразделенная любовь, на этот счет иное мнение…
Отрывок из книги «Скандальная помолвка»
Глава 1

– Подумать только, графом Фальконриджем стал никому не известный Джейсон Эдвард Боумонт – «пустое место», да еще американец к тому же, – раздраженно и с отвращением бормотала себе под нос Рейчел Фэрчайлд.

Об этом человеке говорил весь Лондон, и теперь, спустя две недели после того, как его представили ко двору, слух о нем дошел и до Харли-Холл. Более того, теперь этот Джейсон Боумонт собирался приехать сюда, чтобы осмотреть свои владения. Рейчел чувствовала, что ей просто необходимо увидеть графа Фальконриджа и составить собственное мнение о нем до того, как их официально представят друг другу на балу в Лондоне через месяц.

Было бы намного лучше, если бы титул унаследовал этот противный маленький Матиас. По крайней мере он был англичанином и настоящим наследником Каргрейва. Но после смерти Матиаса маркиз даровал титул какому-то выскочке из колоний. Как назло, поместья Харли и Фальконридж граничили друг с другом. Если бы графом стал Матиас, Рейчел бы точно знала, что делать и как себя вести. Они выросли вместе, и она всегда брала верх в их детских играх. Однажды Рейчел застала Матиаса в конюшне, принадлежавшей его деду, и, увидев, что он плохо обращается с одной из лошадей, сорвала со стены уздечку и сильно ударила его. В то время им было всего по восемь лет, но после этого случая Матиас панически боялся Рейчел.

Она была вынуждена признать, что подобные чувства внушала большинству мужчин. Природа наградила Рейчел высоким ростом – пять футов шесть дюймов, темными волосами и светло-карими глазами, что совсем не соответствовало английскому эталону красоты: в то время все были без ума от голубоглазых блондинок небольшого роста с округлыми формами. Но даже если бы ее физические данные подходили под этот стандарт, благородная мисс Рейчел Фэрчайлд ни за что на свете не стала бы в надежде найти себе мужа строить глазки и флиртовать с мужчинами, как это делали ее сестры.

Ее всегда раздражали их пустые, скучные разговоры, глупые сплетни и праздная жизнь. Рейчел встала на колени, взяла полную горсть земли и пропустила ее между пальцами, с наслаждением вдыхая запах плодородной почвы, лета и раннего утра. Она страстно любила землю, ей нравилось наблюдать за тем, как все менялось вокруг с момента посева до сбора урожая.

– Все, чего я хочу, – это спокойно жить и заботиться об этой щедрой земле, – еле слышно прошептала Рейчел.

В этот момент где-то вдалеке раздался звук выстрела, эхом отозвавшийся в верховьях реки, затем Рейчел услышала всплеск воды и топот копыт. Какой-то сумасшедший всадник гнал лошадь во весь опор по каменистой речке, каждую секунду рискуя свернуть себе шею. Было отчетливо слышно, как камни вылетают из-под копыт и с шумом шлепаются в воду. Зачем он это делает – ведь лошадь ноги себе переломает! Рейчел не переносила наездников, которые плохо обращаются с лошадьми, но еще больше она терпеть не могла глупцов. Она взяла своего гнедого под уздцы и только собралась сесть в седло, как вдруг услышала еще один выстрел и вслед за ним громкие ругательства какого-то мужчины.

«Сейчас я покажу этому олуху, как нужно себя вести», – подумала Рейчел, полная решимости как следует отчитать приближающегося всадника. Не успела она сесть в седло, как из зарослей ивняка прямо на нее вылетел огромный черный жеребец. Всадник – крупный, под стать своему коню, – попытался отвернуть в сторону, но лошадь Рейчел испуганно заржала, шарахнулась к реке и заскользила на илистом берегу, пытаясь сохранить равновесие. В тот момент, когда лошади столкнулись, одна нога Рейчел была уже в стремени, а другую она почти закинула на седло. Вдруг она почувствовала, как медленно сползает вниз. Не успев опомниться, она приземлилась прямо в илистое месиво, с противным хлюпающим звуком. Барахтаясь в грязи, Рейчел слышала хрипловатый голос незнакомца, который тихо ругался и проклинал все на свете. Если бы в этот момент она могла сделать глубокий вздох, то досталось бы всем олухам на свете – и людям, и лошадям!

– Редди! Если бы ты уже не был кастрирован, я бы сделала это сама, – пробормотала Рейчел, скрежеща зубами от злости, и взглянула на своего коня, который испуганно ржал и пятился к реке. В отличие от пугливого и нервного Редди большой черный жеребец стоял как вкопанный, ожидая команды хозяина, который, спрыгнув на землю, направился к Рейчел. Пытаясь выбраться из липкой жижи, она встала на четвереньки. Волосы ее растрепались и свесились вниз. Из-за их завесы Рейчел могла видеть только высокие черные сапоги незнакомца. Ей казалось, что она смотрит сквозь гроздья влажного мха, свисающего с дерева. Подняв глаза выше, Рейчел увидела длинные мускулистые и сильные ноги человека, привыкшего к седлу. Она отбросила тяжелые, слипшиеся волосы назад и оценила стоявшего перед ней мужчину.

Сложен он был великолепно – высокий, широкоплечий, с узкой талией. На нем были лосины для верховой езды из оленьей кожи, которые так плотно облегали его, что не приходилось гадать о том, что они скрывают, и белая рубашка из тонкого льняного полотна, распахнутая до середины груди, густо поросшей черными волосами. Рейчел уперлась взглядом в незнакомца, точнее, в ту часть его тела, которая располагалась ниже живота и заметно выдавалась вперед. Созерцание достоинств незнакомца было неожиданно прервано низким басовитым смешком.

Этот наглец еще смеет насмехаться над ней, пока она, стоя на четвереньках, копошится в липкой жиже, как свинья в грязной луже.

– Вы совершенно невоспитанный и безрассудный человек! – возмутилась Рейчел. – Мало того что вы вышибли меня из седла, так еще и позволяете себе забавляться этим!

– Примите мои извинения, но у меня и в мыслях этого не было, когда я несся галопом по излучине реки, – проговорил мужчина, с опаской оглядываясь назад. – Кто-то стрелял в меня. Поскольку оружия у меня нет, я решил, что рискованно и неразумно подставляться под пули.

– Вы глупец, это не в вас стреляли. – Рейчел презрительно хмыкнула. – Скорее всего это местные браконьеры охотятся на реке.

– Не знаю, как вы, англичане, относитесь к таким ситуациям, но мы в Америке считаем, что один выстрел, прозвучавший рядом с тобой, – это случайность. Вторую пулю, просвистевшую у виска, мы воспринимаем как личную угрозу. Если, конечно, ты не олень, на которого устроили охоту.

– Вы больше напоминаете кричащего от страха осла, – еле слышно пробормотала Рейчел, только теперь сообразив, что незнакомец говорит с акцентом. Должно быть, это и есть новоиспеченный наследник Каргрейва. Она должна наконец встать на ноги и посмотреть ему в глаза. При своем росте Рейчел, как правило, оказывалась выше мужчин, однако сейчас был явно не тот случай.

Мужчина протянул ей свою сильную загорелую руку, чтобы помочь подняться, и в этот момент ласковую тишину летнего дня снова разорвал звук выстрела.

– Ложитесь! Быстро! – скомандовал незнакомец, снова толкая Рейчел в грязь и накрывая ее своим телом. – У вас, случайно, нет с собой пистолета?

В глазах у Рейчел потемнело, дышать стало труднее. Этот верзила весил около ста семидесяти фунтов, не меньше! Прежде чем она успела ответить, незнакомец пополз к зарослям шелковицы, волоча Рейчел за собой.

– Вы все еще уверены, что «наш друг» охотится на оленей? – шепотом спросил он.

– Если вам нравится сбивать с ног всех, кто встречается на пути, лучше уж давите их насмерть, как насекомых, иначе оставшиеся в живых могут взяться за оружие, хотя бы в целях самообороны, – язвительно прошипела Рейчел. Хотела бы она понять, что здесь происходит. Очевидно одно: тот, кто стрелял, не собирался причинить вред именно им.

– Эй! Это я, Рейчел Ф… – выкрикнула Рейчел в том направлении, откуда раздался выстрел.

– Замолчите! Вы что, с ума сошли? Нас же заметят! – Мужчина зажал ей рот выпачканной в грязи рукой, прервав на полуслове.

Рейчел укусила его и выплюнула попавший в рот ил. Мужчина отдернул руку и тихо выругался, затем схватил ее за мокрую рубашку и поволок в самую гущу растущего у берега кустарника.

– Слушайте меня внимательно, я говорю только один раз. Либо вы в точности делаете то, о чем я прошу, либо я заставлю вас замолчать и потащу на себе. Вам понятно?

Прогремел еще один выстрел, и молодое деревце, находившееся буквально в метре от них, раскололось надвое. Незнакомец тянул Рейчел за собой с такой силой, что рубашка вылезла у нее из брюк и задралась вверх. Однако он, не обращая на это никакого внимания, с безмолвным упорством продирался сквозь густые заросли кустарника, растущего вдоль извилистого берега реки. Рейчел молчала – у нее во рту пересохло от страха. Теперь было совершенно ясно, что кто-то намеренно пытается пристрелить их, вернее, этого «очаровательного» молодого человека. Незнакомец сердито посмотрел на Рейчел, когда они остановились передохнуть у большого раскидистого дуба.

– Ну что вы теперь скажете? – спросил он, приподняв черную бровь.

«Самоуверенный янки», – подумала про себя Рейчел, но в ответ неохотно кивнула в знак согласия.

– Сейчас я свистну Араби – он проскачет вдоль реки и найдет нас.

– Хотите сказать, что ваша лошадь откликается на свист? – криво ухмыльнулась Рейчел.

– Когда Араби будет здесь, я быстро вскочу в седло, наклонюсь и схвачу вас за руку, – продолжал незнакомец, не обращая внимания на тон Рейчел. – Приготовьтесь, встаньте позади меня, так как мне придется почти одновременно втащить вас в седло, пришпорить коня и пустить его галопом. И запомните: медлить нельзя ни секунды. На этот раз мужчина явно не шутил.

– Я одета для верховой езды, так что вполне могу сама вскочить на лошадь и сесть позади вас, – возразила Рейчел. Вместо ответа молодой человек оценивающе посмотрел на ее бедра и длинные стройные ноги – в другой ситуации Рейчел расценила бы этот взгляд как знак внимания.

– Слава Богу, что вы сельская девушка, а не какая-нибудь изнеженная графиня. Но как бы там ни было, я не хочу, чтобы женщина прикрывала мою спину. Мне придется положить вас поперек лошади впереди себя. Приготовьтесь.

Рейчел хотела снова возразить, но не успела. Незнакомец поднес пальцы к своим губам и пронзительно свистнул. После этого он опять схватил Рейчел и потащил ее по кустам вдоль берега реки. Через мгновение они услышали плеск воды и топот копыт. Страшно было даже представить, что их ожидало, если бы черный жеребец вдруг ослушался хозяина! Но когда стук копыт был уже совсем близко, незнакомец выскочил из укрытия и, в несколько прыжков преодолев каменистую речку, вскочил в Седло. В другое время и в другом месте такое зрелище восхитило бы Рейчел, поскольку она сама была отличной наездницей, но не сейчас. В этот момент с другого берега реки раздался еще один выстрел, поэтому Рейчел, не раздумывая, вцепилась в протянутую руку и позволила втащить себя в седло. Черный жеребец сорвался с места, как выпущенное из пушки ядро.

Рейчел лежала поперек на коленях у всадника, как куль с репой. Они мчались вдоль реки, и каждое движение жеребца отдавалось внизу живота болью, к тому же ее все время болтало и подбрасывало. Проскакав около пятидесяти ярдов, они наконец выскочили на луг. Лошадь замедлила шаг, и молодой человек внимательно осмотрел местность, чтобы убедиться, что они вне опасности. Рейчел тут же бесцеремонно сбросила с себя руку своего спасителя и сползла на землю, цепляясь за его ногу. У нее кружилась голова от смеси запаха 8 мужского и конского пота. Этот запах как-то странно взволновал и смутил ее, но Рейчел решила, что всему виной сумасшедшая гонка и боль в животе.

Она вдруг осознала, что никогда в жизни не чувствовала себя так неловко, как теперь, – грязная, растрепанная, в мокрой и липкой одежде. Она смотрела снизу вверх на незнакомца, который, несмотря на запачканное лицо и грязную одежду, был неотразимо красив. Когда он улыбался, на одной щеке у него появлялась ямочка. Вот и теперь он улыбался с таким видом, как будто точно знал, что Рейчел чувствует. Она решила опередить противника и первой сделать выпад.

– Наверное, вы и есть граф-янки. Кажется, так вас называют в Лондоне? – Рейчел гордо вздернула подбородок и взглянула прямо в глаза.

– Джейсон Боумонт к вашим услугам, графиня, – ответил американец, раскланявшись по-шутовски. Солнце заиграло в его спутанных волосах.

«Неужели он догадался, кто я?» На какую-то долю секунды у Рейчел внутри все похолодело. Тем временем граф-янки легко, без всяких усилий, будто и не было никакой сумасшедшей скачки, спрыгнул с лошади.

– Откуда вам может быть известно, о чем говорят в высшем свете? Похоже, и сельские жители не прочь посплетничать о знатных особах.

– А вы, конечно, уверены, что я одна из местных девушек, – кротким голоском проворковала Рейчел. Она сгорала от желания назвать свое имя и посмотреть на реакцию незнакомца, но сдержалась, решив, что сделает это на балу в Лондоне в следующем месяце – ей хотелось застать графа врасплох.

Джейсон Боумонт скрестил руки на своей широкой полуобнаженной груди и с интересом взглянул на Рейчел:

– Да, вы держитесь и говорите как настоящая графиня. Вот только я еще не видел ни одной дамы по эту сторону Атлантики, которая носила бы бриджи для верховой езды.

– Неужели? А в Америке многие женщины так одеваются? Рейчел нравилось видеть недоумение в синих глазах графа.

– Да, пожалуй… Например, женщины из племени моего кровного брата.

– Кровного брата? – удивленно переспросила Рейчел. «Выходит, он жил среди варваров, до того как приехал сюда», – подумала она.

– Да, он из племени шауни. Это индейцы.

– Дикари! Вы сравниваете меня с дикарями! – возмутилась Рейчел.

– Я даже и не думал этого делать – их манеры гораздо лучше ваших, – с невозмутимым видом ответил Джейсон.

Рейчел почувствовала себя оскорбленной и размахнулась, чтобы залепить несносному американцу пощечину, но не тут-то было – Джейсон с легкостью поймал ее руку, обхватив запястье.

– Осторожнее, моя дорогая, не надо испытывать судьбу. Я не говорил, что обладаю такими же хорошими манерами, как мои братья из племени шауни.

– Сейчас же отпустите меня, – гневно процедила Рейчел сквозь зубы. Она вдруг совершенно отчетливо поняла, как далеки они друг от друга, и почувствовала себя маленькой и беззащитной, несмотря на свой рост, перед этим большим своенравным мужчиной. Рейчел Фэрчайлд всегда была в состоянии защитить свое достоинство, всегда знала, как поступить, всегда могла поставить грубияна на место, но этот мужчина сильно отличался от тех, кого она знала. Он ставил ее в тупик, волновал и возмущал одновременно.

Рейчел стояла так близко к Джейсону, что видела, как по его обнаженной, покрытой густыми волосами груди медленно стекают, оставляя влажные дорожки, капельки пота. Ей вдруг так захотелось дотронуться до этих волос, провести рукой по крутым завиткам, ощутить твердость мышц.

– Вам ли говорить о манерах, посмотрите на себя – вы же полуголый! Я по крайней мере хотя бы одета в соответствии с приличиями, – выпалила Рейчел, чтобы скрыть свое смущение.

– Я бы так не сказал. Вы, конечно, одеты, но что касается приличий… – Джейсон усмехнулся и отпустил руку Рейчел, затем медленно обвел взглядом всю ее с головы до ног. На Рейчел была мужская рубашка свободного покроя. Пропитанная липкой грязью, она плотно, словно вторая кожа, облепила ее грудь, живот и бедра.

Рейчел всегда предпочитала надевать бриджи, когда ездила верхом или объезжала поля, чтобы посмотреть, как идет работа, хотя ей было отлично известно, что для женщины, а тем более для женщины знатного происхождения, неприлично облачаться в мужскую одежду. Она невольно покраснела.

– Очень сожалею, что тот, кто охотится за вами, оказался таким плохим стрелком. Не помешало бы проделать несколько дырок в вашей толстой американской шкуре, чтобы в вас поубавилось самонадеянности и высокомерия.

С этими словами Рейчел развернулась и направилась через луг в сторону дома, спиной ощущая на себе насмешливый взгляд графа. «Я ему обязательно отомщу, когда мы снова встретимся», – успокаивала себя Рейчел, отказываясь признаться самой себе, что этот неотесанный янки совершенно вывел ее из равновесия.

В следующий момент Рейчел увидела рядом с собой черного жеребца.

– Возможно, я и неотесанный янки, но не могу позволить даме идти одной, да еще пешком, – сказал Джейсон, склонившись к Рейчел.

– Я и сама справлюсь, – ответила она, даже не взглянув на графа. – Мой дом недалеко отсюда.

– Хотите вы того или нет, но я должен сопровождать вас, – настаивал Джейсон. – Могу предложить вам занять прежнее место в качестве багажа – это у вас отлично получается, графиня.

– Вы проявляете чудеса остроумия… вам даже нос задирать не нужно, чтобы показать свое превосходство. Неудивительно для такого самодовольного выскочки, как вы! – язвительно заметила Рейчел и решительным шагом направилась в сторону Харли-Холла. «Этот негодник Редди, наверное, уже дома, жует свое сено в стойле, сухой и невредимый», – мысленно ругала лошадь Рейчел. Ее раздражало то, что при каждом шаге в сапогах хлюпала вода.

Ни за что, ни под каким видом не поедет она с этим графом-выскочкой верхом, никогда не допустит, чтобы ее тело хоть на миг коснулось его. При воспоминании об обнаженной груди графа Рейчел почувствовала нервную дрожь.

– Упрямая девчонка! – прокричал ей вслед Джейсон. – Мы еще встретимся, графиня.

«Интересно, это угроза или обещание? – подумала Рейчел и ухмыльнулась. – Если бы ты только знал, что тебя ждет, невоспитанный олух. Уж Рейчел Фэрчайлд позаботится о том, чтобы приготовить парочку сюрпризов к нашей следующей встрече».
Глава 2

Элвин Френсис Эдвард Драммонд, для друзей просто Драм, был человеком небольшого роста со светлыми рыжеватыми волосами и проницательным взглядом зеленых глаз, которые, казалось, подмечали все до мельчайших деталей. У него был острый ум и злой язык, он страстно ратовал за верность, но категорически отрицал брачные узы.

Удобно устроившись на стуле с овальной спинкой, он сидел в примерочной в известном ателье «Шварц и Дэвидсон». Элвин Драммонд внимательно наблюдал, как Джейсон Боу-монт выбирает материю для своего нового гардероба, который должен соответствовать графскому титулу и веяниям моды последнего в этом году светского сезона в Лондоне.

– Нет, нет, это не то, мой друг, – сказал Элвин, жестом отсылая 'назад помощника портного с рулоном прекрасной шерстяной ткани.

Когда тот ушел, Драм вздохнул, затем посмотрел на своего нового друга и вернулся к прерванному разговору.

– Вы хотите сказать, что жили среди индейцев – и в ваших жилах нет ни капли их крови? – поинтересовался он, удивленно поднимая тонкие брови.

– Нет, конечно. Индейцы – благородный народ, – с улыбкой ответил Джейсон, представляя, что сказал бы Драм, если бы перед ним неожиданно предстал воин шауни ростом в шесть футов четыре дюйма с бритой головой и связкой свежих скальпов.

– У меня есть хороший приятель в кол… то есть я хотел сказать в Соединенных Штатах, – поправился Драм. – Да, так вот этот приятель сейчас где-то на болотах со своими кузенами, они… – Он остановился на полуслове, взял щепотку табака, положил его на тыльную сторону своей бледной кисти, вдохнул и аккуратно чихнул, прикрываясь белоснежным носовым платком из тонкого батиста. – Они живут в племени мускоги, по-моему, так Алекс называл своих собратьев. Вы, случайно, не знакомы с Алексом Блэкторном? Может быть, вы знаете и этих мускоги?

Джейсон запрокинул голову и от души рассмеялся:

– Боюсь, у вас неверное представление о размерах Соединенных Штатов. Мускоги живут в Джорджии – это почти тысяча миль к югу от Мэриленда, где жил я. Но я слышал о «Блэкторн шиппинг». Эта семейная компания ведет успешную торговлю по всей стране.

– Очень жаль, что у вас не было возможности познакомиться с Алексом лично. Мы бы славно повеселились втроем. – Драм вздохнул и, внимательно посмотрев на Джейсона через монокль, покачал головой. – Как странно все-таки. С вашими черными волосами и загорелой кожей вы гораздо больше похожи на индейца, чем Алекс. Мне кажется, мой мальчик, мы должны что-то сделать с вашим лицом, чтобы оно стало бледнее, на английский манер. Думаю, мышьяк подойдет. Это отличное средство, чтобы осветлить кожу. Что скажете?

Джейсон слегка содрогнулся.

– Ради своего деда я готов на многое, но травить себя – увольте, – ответил он. В этот момент в примерочную вошел портной, сгибаясь под тяжестью полдюжины рулонов кашемира.

Репутация Драма оставляла желать лучшего. Он слыл дуэлянтом, игроком и человеком, живущим не по средствам. Но несмотря на недостойное поведение, был вхож в лучшие клубы Лондона, включая «Уайте» и «Уотиерс». К тому же у этого повесы было одно замечательное качество – Драм лучше всех разбирался в моде и обладал безупречным вкусом, именно поэтому дед Джейсона решил обратиться к нему с просьбой помочь графу сшить достойный титула гардероб. Джордж Уильям Боумонт, девятый маркиз Каргрейв, решил, что он сделает все для того, чтобы его внука приняли в высшем свете. И кто, как не достопочтенный мистер Драммонд с его знанием света и с его вкусом, мог превратить американского судовладельца в английского джентльмена.

Когда наконец изнурительная процедура выбора материи и снятия мерок была закончена, Драм объявил, что Джейсон прекрасно экипирован для того, чтобы достойно закончить светский сезон. После этого двое мужчин отправились в городской дом Боумонтов, который находился недалеко от Гросвенор-сквер. Там они прошли в библиотеку, чтобы немного передохнуть.

– Мой дед хочет, чтобы я присутствовал сегодня на концерте, – вздохнув, сказал Джейсон, протягивая Драму бокал бренди и поднимая свой.

– Где? В Чичестере? – поинтересовался Драм. Джейсон утвердительно кивнул. Его приятель изобразил на лице гримасу и передернул плечами. – Черт возьми, не повезло. Сегодня младшая сестра герцога, Теодосия, будет мучить фортепьяно.

– Сударь, такой нелестный отзыв о даме недостоин джентльмена, – с усмешкой заметил Джейсон.

– Девица созрела для замужества и выставляется на ярмарку невест, – парировал Драм, вопросительно глядя на Джейсона поверх бокала фирмы «Уотерфорд» своими веселыми зелеными глазами.

Теперь была очередь Джейсона содрогнуться.

– Нет уж, спасибо, – сказал он. – Если, подчеркиваю, если я когда-нибудь надумаю жениться, то выберу женщину, которая очарует меня своими личными достоинствами, а не приданым или принадлежностью к «голубой крови».

Перед мысленным взором графа неожиданно возник образ своенравной девушки в бриджах для верховой езды из Фальконриджа, и он невольно улыбнулся.

– Что? Вспомнили какую-нибудь чаровницу, не так ли?

– На прошлой неделе в поместье я встретил очень необычную девушку. Не знаю, кто она, но за словом в карман не полезет, на язык остра, да и коготки у нее имеются.

– Как вы похожи на Алекса. Тот тоже волочится за каждой юбкой, – усмехнулся Драм.

– Не было юбки.

– Не было юбки? Бог мой, она разгуливает в чем мать родила?

– Нет, конечно. На ней были бриджи, – ухмыльнулся Джейсон.

– Бриджи? – От удивления Драм поперхнулся бренди.

– По-моему, здесь появилось эхо.

– Неужели для нас, мужчин, не осталось ничего сокровенного? – грустно заметил Драм, не обращая внимания на шутливое замечание Джейсона. – Господи, женщины в бриджах! Невероятно. Думаю, нам нужно развеяться и провести этот вечер без женщин, будь они в юбках, бриджах или других нарядах. Все! Мы идем в фехтовальный зал на Хеймаркет. Два лучших ученика Доменико Анджело устроят показательный поединок на шпагах!

– Лично я предпочитаю хорошую морскую саблю.

– Жаль, хотя чего еще ждать от бывшего пирата, – заметил Драм. – Ну ничего, под моим руководством вы станете самым искусным фехтовальщиком.

Из-за большого количества народа фехтовальный зал выглядел не очень большим. Драм оказался прав: в отличие от карточной игры, собачьих боев и скачек, где всегда можно было встретить дам, бои на шпагах привлекали только мужчин. В основном здесь собирались представители высших слоев общества, но можно было заметить и богатых горожан. Зал наполнял гул голосов восторженных поклонников фехтования и дым дорогих сигар, которые курили джентльмены, они же заключали пари и делали ставки.

Когда Драм и Джейсон вошли в зал, в углу они увидели человека, который о чем-то громко говорил.

– К черту! Пора покончить с нашей ограниченностью и консерватизмом! – гнусавым голосом провозгласил оратор. Кучка людей, собравшихся вокруг него, подобострастно зашумела в знак одобрения. Выступающий был высоким мужчиной со светлыми волосами, постриженными а-ля Брут. Они обрамляли его худое бледное лицо с длинным аристократическим носом. Беспокойство, сквозившее во взгляде его глубоко посаженных зеленовато-желтых глаз, приковывало внимание к мужчине.

Он продолжил свою речь, и вскоре Джейсону стало совершенно ясно, что оратор уже порядком «набрался». Однако, похоже, кроме графа, этого никто не замечал.

– Кто этот напыщенный осел? – спросил он у Драма вполголоса.

– Это Форрестел. Совершенно невыносимый тип – много пьет, и у него абсолютно нет вкуса, – ответил Драм и кивком головы указал на жилет блондина, который был расшит ярким цветочным узором. – Если этот пьянчужка случайно забредет в сельскую местность в своем дурацком наряде, то на него слетятся все бабочки и задушат в любовных объятиях.

– Похоже, публике он нравится, – сухо заметил Джейсон.

– Они многое готовы стерпеть, ведь Форрестел – сын герцога Эдерингтона. Старик вот-вот отбросит копыта, и Форрестел унаследует титул. Кстати, он прекрасный фехтовальщик, имеет репутацию дуэлянта.

– С такими манерами, как у него, просто необходимо хорошо владеть шпагой.

– Да, но в один прекрасный день он станет герцогом, поэтому почти все аристократы смотрят сквозь пальцы на его выходки. Ну а пока средств у него нет, он всегда без денег.

– Почему бы его отцу не отдать ему одно из имений в личное управление? Я уверен, герцогу есть чем поделиться.

– Друг мой, поставьте себя на его место. Вы бы отдали такому «очаровательному» созданию что-нибудь по доброй воле?

– Возможно, вы правы, – задумчиво ответил Джейсон и вдруг почувствовал на себе враждебный взгляд будущего герцога.

– Пойдемте скорее, бой начинается, – проговорил Драм и начал пробираться сквозь толпу репортеров.

Когда Джейсон проходил мимо Форрестела и окружавшей его «свиты», один из услужливых компаньонов герцога схватил графа за руку:

– Сударь, не желаете поставить на Арлесса? Здесь у нас один городской толстосум принимает ставки. Я провожу вас, эти никчемные торговцы совершенно не знают, как вести себя с джентльменами, заключающими пари.

Человек, схвативший Джейсона за руку, был небольшого роста – граф невольно посмотрел поверх его головы и встретился с беспокойным взглядом желто-зеленых глаз Форрестела. Было очевидно, что будущий герцог намеренно подослал к нему своего приятеля.

– Раз вы делаете ставку на Арлесса, я желаю поставить свои деньги на его противника. Ста фунтов достаточно? – спросил Джейсон.

В зале вдруг воцарилась тишина, все посмотрели на графа. Среди присутствующих было несколько высоких мужчин, но только Джейсон и Форрестел были одного роста. Англичанин оторвался от стены, где стоял все это время, выпрямился и подошел к графу, по пути буквально отшвырнув в сторону своего маленького пухлого приятеля.

– Так-так, что это у нас здесь? – произнес Форрестел, кружа вокруг Боумонта, как акула, почуявшая добычу. – Судя по акценту, у нас здесь иностранец.

– Да, я вырос в Америке, – ответил Джейсон Боумонт и раздраженно сбросил с себя руку Драма, который пытался увести его во избежание конфликта.

Форрестел приподнял тонкие светлые брови и презрительно хмыкнул:

– Ну, теперь все ясно. Вы, похоже, наследник Каргрейва. Так называемый граф-янки.

Джейсон едва сдержался.

– Так вы принимаете ставку или нет? – обратился он к маленькому человечку, намеренно игнорируя Форрестела.

– Он обязательно примет вашу ставку, – промурлыкал будущий герцог, опережая своего приятеля. – Не желаете заключить пари со мной, граф? На более солидную сумму… чтобы было интересней. Ну, скажем, на пятьсот фунтов, если они у вас есть, конечно.

– Да, они у меня есть, – вызывающим тоном ответил Джейсон. – В отличие от вашего отца мой дед доверяет мне деньги. Я согласен на пятьсот фунтов.

С этими словами Джейсон отвернулся от Форрестела, но успел с удовольствием отметить, что англичанин весь покраснел от злости.

– У меня такое чувство, что его светлость будущий герцог специально подослал своего приятеля, чтобы вовлечь меня в этот разговор, – сказал граф шепотом.

– Вполне возможно, – согласился Драм. – Но не принимайте это только на свой счет. Что касается наследования титулов Каргрейва, то Форрестел был бы против любого иностранца. У него неприязнь ко всем неангличанам – ксенофобия, знаете ли.

– Настоящий английский патриот, – усмехнулся Джейсон. – Противнику Арлесса придется постараться. Я не могу выбросить на ветер шестьсот фунтов, иначе дед устроит мне разнос за такое расточительство.

– Должен заметить, что с вашей стороны было очень неразумно скрещивать шпаги с Форрестелом, хотя он и надутый чопорный осел, – заметил Драм.

– Да, возможно, я плохо разбираюсь во всех этих светских тонкостях, но достаточно хорошо владею шпагой, – ответил Джейсон.

– Не шпагой, морской саблей, насколько я помню, – поправил Драм приятеля. – Не будьте так самоуверенны, мой друг, Форрестел способен шпагой порубить вас на мелкие кусочки и пустить на корм рыбам.

– Только умоляю, не ставьте на него, – наигранно кротким голосом попросил граф.

Начался бой. Оба фехтовальщика в равной степени искусно владели шпагой, но в какой-то момент противник Арлесса нанес решающий удар, и победа досталась ему. Когда поединок закончился, все вокруг стали поднимать серебряные фляги с крепкими напитками – кто в ознаменование победы, кто в качестве утешения.

– Будет разумнее послать слугу завтра, чтобы он забрал ваш выигрыш, – посоветовал Драм.

– Еще раз напоминаю, я не разбираюсь в светском политесе, – ответил граф.

Драм вздохнул и последовал за своим импульсивным подопечным. Его насторожил недобрый блеск кошачьих глаз Форрестела, когда тот посмотрел на Боумонта. «И что он так ополчился на Джейсона? Какая муха его укусила?» – удивленно подумал Драм.

– А вот и наш граф-янки идет за своим выигрышем, – невнятно пробормотал Форрестел, отпивая большой глоток из карманной фляги, украшенной фамильным гербом. – Вы такой же, как все эти невежественные торговцы, – умеете только деньги загребать. Ах да, простите меня великодушно, я совсем забыл: разве можно ожидать благородства от человека, выросшего в дикой стране?

– О благородстве можно судить по-разному, сэр, – спокойно ответил Джейсон. – В Америке благородным считается тот человек, который всегда платит по счетам, а не распускает нюни.

Толпа вокруг англичанина нервно зашевелилась, люди стали тихонько перешептываться. Резким взмахом руки Форрестел заставил их замолчать.

– Вы хотите сказать, что я не в состоянии оплатить долг чести, не так ли? – спросил он тоном, напоминающим мурлыканье кота.

Вместо ответа Джейсон протянул ему открытую ладонь:

– Хватит хныкать. Заплатите мне.

– Сию минуту, сударь! – С этими словами Форрестел поднял руку, размахнулся и дал Боумонту звонкую пощечину.

– Поскольку вам бросили вызов, мой друг, у вас есть право на выбор оружия. Я буду вашим секундантом, – спокойным тоном сказал Драм Джейсону, затем повернулся к Форрестелу и протянул ему свою визитную карточку. – Что касается дуэли, то все детали мы уточним завтра. Пусть ваш секундант заедет ко мне домой, и, пожалуйста, будьте милосердны… не раньше двенадцати часов.

Рейчел приехала в Лондон всего два дня назад, но уже была наслышана о похождениях американского выскочки Джейсона Боумонта. Казалось, все говорят только о нем. В городском доме ее отца молодые служанки вздыхали по красавцу графу, лакеи обсуждали его победы у дам полусвета, и даже у суровой кухарки его колониальные манеры вызывали покровительственную улыбку, как будто он был ее личным подопечным.

Хуже всего было то, что младшая сестра Рейчел Хэрриет, ставшая баронессой Уидмер, постоянно просила читать ей вслух именно те светские хроники, которые писали о графе. Эти газетенки наперебой клеймили графа-янки в основном за то, что он иностранец, и за то, что его манеры и поведение необычные для английского общества. Все это приводило юную баронессу в такое смятение, что во время чтения она беспрерывно вздыхала. Ее муж, барон, в общем, приятный молодой мужчина, был добропорядочным, серым и скучным человеком. Хэрриет отдала ему предпочтение именно из-за этих его качеств, так как по натуре была девушкой робкой, хотя в глубине души любила помечтать о смелых, решительных принцах, которые увозят своих белокурых возлюбленных верхом на быстрых лошадях.

Хэрриет вышла замуж в семнадцать лет, после очередного светского сезона, когда она получила по меньшей мере пять предложений руки и сердца. Младшая сестра Рейчел, хорошенькая пухленькая блондинка небольшого роста, очень походила на мать. Рейчел же пошла в своего деда по материнской линии. Он был крупным грубоватым мужчиной и всю жизнь работал на земле. Если бы у Рейчел был выбор, она, как и дед, никогда не покидала бы поместья, но отказаться от поездки в Лондон не могла, так как ей необходимо было присутствовать на этом проклятом балу завтра вечером.

– Рейчел, ты можешь себе представить, он жил среди краснокожих в Америке! – захлебываясь от волнения, рассказывала Хэрриет.

– Да, я легко могу себе это представить, – равнодушным тоном ответила Рейчел.

– Интересно, все американцы такие необузданные? Он азартно играет в карты, его постоянно видят в притонах. Боже мой, я не должна тебе это рассказывать, ты же еще не замужем… – спохватилась Хэрри.

Когда очаровательное кругленькое личико сестры зарделось нежным румянцем, Рейчел вздохнула и сказала то, что Хэрри надеялась от нее услышать:

– Ну, давай, Хэрри, продолжай. В поместье благодаря тебе я всегда была в курсе событий, и ничего страшного не произошло.

– Но о таких вещах тебе еще рано знать, – наставительно заявила Хэрриет, но тут же захихикала и добавила: – Ты знаешь, похождения этого графа-янки с распутными женщинами уже стали легендарными. Ходят слухи о его любовной связи с маркизой Шрусбери. Он в Лондоне всего две недели, но уже взбудоражил весь свет своими выходками. Подумать только, он вызвал на дуэль Форрестела!

– Ты не очень внимательно читала светские хроники, моя дорогая. Это Форрестел бросил вызов графу, – сухо заметила Рейчел, делая вид, что рассматривает бальные платья, разложенные на кровати.

– Какая разница! Самое главное, что этот граф из Фальконриджа оказался таким смельчаком, ведь Форрестел великолепно владеет шпагой, – проговорила Хэрриет с тревогой в голосе, кусая пухлые губки. – Может быть, он уже убил его.

– Тем лучше, – ответила Рейчел и подумала, что это сразу бы решило одну из ее проблем.

– Не говори так! – воскликнула Хэрриет. – Ты не можешь быть на стороне Форрестела. Надеюсь, этот граф-янки сделал из него отбивную. Говорят, в Америке его обучал фехтованию один известный французский мастер.

Рейчел представила, как американец разрывает в клочья рубашку и брюки Форрестела, и это доставило ей удовольствие, хотя граф был ей почти так же омерзителен, как и наследник Эдерингтона. Рейчел усмехнулась.

– Хотела бы я посмотреть на Форрестела в изодранной одежде, – захихикала Хэрриет. – Так и вижу, как он одной рукой придерживает брюки, чтобы они не свалились, а другой пытается отражать удары.

Живо представив себе эту картину, обе женщины разразились веселым смехом.

Вдруг Рейчел прекратила смеяться.

– Граф-янки нажил себе смертельного врага. Теперь он должен быть начеку постоянно: будущий герцог Эдерингтон никогда не простит ему такого унижения.

– Ты могла бы стать герцогиней, дорогая, – лукаво проговорила Хэрриет, направляясь к кровати, чтобы выбрать бальное платье.

При мысли об этом Рейчел содрогнулась.

– Стать герцогиней и получить Фредерика Форрестела в придачу? Ни за что! Давай больше не будем говорить о мужчинах, Хэрри.

– Как старшая сестра, ты обязана…

– К чертям собачьим мои обязанности! – невольно вырвалось у Рейчел. – Извини, Хэрри, я не хотела срывать на тебе свое раздражение.

– Тише! Не дай Бог, батюшка услышит, как ты бранишься, сестричка, – прошептала Хэрри с напускной строгостью. Она не отличалась особым умом, но сестру любила искренне и всей душой желала ей счастья. Для приличной английской леди счастье означало замужество. – Рейчел, ты столько времени проводишь с лошадьми и почти совсем не бываешь на балах.

– Ты же знаешь, Хэрри, если бы я могла, то всю жизнь провела бы в Харли-Холле, выращивая скот и убирая урожай.

– Но это так неестественно для девушки, Рейчел, – Хэрри. – Думаю, именно поэтому батюшка сделал то, что сделал. Я имею в виду этот бал в самом конце сезона. Он даже никого не предупредил о том, что ты тоже едешь, даже мне сказал об этом в самый последний момент. Все так неожиданно. Не нравится мне эта таинственность. И что на это скажут наши друзья? А вдова герцога Чичестера наверняка упадет в обморок.

Хэрриет так разволновалась, что Рейчел решила отвлечь сестру от грустных мыслей с помощью одного верного способа – занять ее делом.

– Уже ничего не поделаешь, Хэрри. Помоги мне лучше выбрать бальное платье, мне нужен твой совет, – попросила она.

– Все, что нужно – это отлично выглядеть и быть на высоте. Батюшка…

Хэрри собиралась что-то сказать, но Рейчел перебила ее.

– Не трудись, я и так знаю, как все будет, – грустно произнесла она, покоряясь неизбежному с каким-то отчаянным смирением. – Давай прекратим все эти дискуссии и просто выберем мне подходящий наряд для завтрашней пытки.

Из дома Каргрейва доносилась веселая музыка – двенадцать музыкантов старались изо всех сил. Снаружи репортеры поражались нескончаемому потоку экипажей, которые по очереди подъезжали к дому. Из них выходили элегантные и нарядные пассажиры. Лакеи, одетые в парадные ливреи дома Каргрейва, быстро отсылали освободившиеся экипажи в нужном направлении и сопровождали гостей наверх по парадной лестнице, богато украшенной цветами.

Лорды и леди были усыпаны бриллиантами с головы до ног и сверкали почти так же ярко, как огромные люстры, свисающие со сводчатого потолка. Зал, наполненный гулом голосов многочисленных гостей и разноцветьем роскошных нарядов, напоминал вавилонское столпотворение. Джентльмены в туго накрахмаленных галстуках и воротничках поклонами приветствовали дам, украшенных драгоценностями и облаченных в облегающие платья из шелка и тонкого муслина. По всему залу на полу стояли большие мейсенские вазоны с прекрасными цветами, пьянящее благоухание которых сливалось с витающим в воздухе ароматом духов.

Никто и никогда не пропускал торжеств, которые устраивал Джордж Уильям Боумонт, девятый маркиз Каргрейв. Он делал это не так часто, но всегда щедро, даже расточительно. Позже этим вечером ожидали самого принца-регента, который обещал почтить праздник своим присутствием. В свете живо обсуждали причину такого грандиозного приема в самом конце сезона.

Всеобщее возбуждение усиливало еще одно обстоятельство: на балу должна была появиться старшая дочь виконта Харли, на которую все уже махнули рукой и решили, что она, по всей вероятности, останется в старых девах. Рейчел всегда избегала общения с высшим светом, а однажды зашла так далеко, что прервала свое пребывание в Лондоне в самый разгар светского сезона и вернулась в поместье, оставив разгневанного отца и нескольких потенциальных женихов, оскорбленных в своих лучших чувствах.

Позже она приезжала в Лондон только для того, чтобы присутствовать на приемах, устроенных в честь ее двух младших сестер. И Софи, и Хэрриет удачно вышли замуж, а Рейчел вернулась в Харли-Холл и больше оттуда не выезжала. Поговаривали, что она носилась верхом на лошади по всему поместью и возилась в земле вместе с местными фермерами.

В присутствии Рейчел мужчины обычно чувствовали себя не в своей тарелке, и тому были причины. Несмотря на свою привлекательную внешность и стройную фигуру, Рейчел была высокого роста и остра на язык и не слишком заботилась о светских приличиях. Она смотрела мужчинам прямо в глаза и всегда говорила только то, что думала. Такое поведение было недостойно леди. Ее манеры скорее подошли бы дикому наследнику Каргрейва, которого в светских хрониках называли граф-янки. Всех интриговал тот факт, что граф тоже был среди приглашенных.

Как только Джейсон вошел в зал, он сразу понял, что о нем только что говорили. Так происходило везде, где он появлялся, особенно там, где собирался высший свет. Его дед настоял на том, чтобы Джейсон обязательно поехал на этот прием, где у него наконец будет возможность познакомиться с лучшим другом маркиза, виконтом Харли. Говоря по правде, графу и самому было любопытно посмотреть на Хью Фэрчайлда, поскольку им предстояло вскоре стать соседями. В прошлом месяце он собирался нанести виконту визит в его усадьбе, но не смог: светский сезон был в самом разгаре, и Хью находился в Лондоне.

Джейсон осмотрелся, но не увидел ни виконта, ни своего деда. «Наверное, уединились где-нибудь с бренди и сигарами», – подумал он. Ему очень хотелось к ним присоединиться. Но этому не суждено было случиться – в мгновение ока дамы, у которых были дочери на выданье, налетели на графа, какястребы на малиновку, и окружили его со всех сторон. Не успел он опомниться, как уже кружился в танце, погрузившись в пустую светскую болтовню.

Совершенно неожиданно Джейсона охватило странное беспокойство – он почувствовал, как напряглись мышцы спины, а волосы на затылке зашевелились. Подобное он испытывал, когда вместе с шауни принимал участие в опасных вылазках, однако было непонятно, почему это происходит сейчас, во время танца в роскошном зале. «Кто-то наблюдает за мной», – решил Джейсон. Пока его партнерша что-то щебетала, кокетливо улыбаясь, граф незаметно разглядывал присутствующих. Закончив тур вальса, он поцеловал девушке руку и проводил ее к компаньонке.

Судя по тому, как смело и откровенно его рассматривают, Джейсон был уверен, что это делал мужчина. Когда граф увидел наконец своего нового врага Фредерика Форрестела, который стоял у колонны при входе в зал, как всегда окруженный толпой раболепствующих молодых аристократов, то решил, что загадка разгадана. Но будущий герцог и не думал на него смотреть. Напротив, он старался держаться от графа подальше, чтобы лишний раз не напоминать окружающим о своем унизительном поражении в недавней дуэли.

Джейсон должен был разобраться, что происходит. Чувство беспокойства опять охватило его. Он повернулся, посмотрел в противоположную сторону и тут… встретился глазами с ней. Но как могла оказаться здесь эта дерзкая девушка из поместья? Высокая, длинноногая, она решительно пробиралась сквозь толпу прямо к Джейсону. Он узнал бы ее везде по стройной фигуре и стремительным движениям. Однако во всем остальном девушка изменилась до неузнаваемости.

В струящихся шелках цвета нежного персика она казалась Джейсону видением. Низкий вырез платья подчеркивал ее пышную грудь, мягкий шелк любовно обвивал стройные бедра и длинные ноги. Блестящие темно-каштановые волосы были искусно уложены вокруг головы и ниспадали локонами на одно плечо. Кожа, гладкая и чистая, была покрыта легким загаром, что противоречило моде, но золотое ожерелье филигранной работы и такие же серьги красиво оттеняли ее. В то время как все носили бриллианты, ее ожерелье и серьги были украшены тигровым глазом – ни этот камень, ни сама девушка не вписывались в атмосферу условностей высшего света. Но она, несомненно, принадлежала к высшему кругу, так как все почтительно уступали ей дорогу.

По мере того как девушка приближалась к Джейсону, он слышал, как вокруг стихал гул голосов. На какое-то мгновение в зале повисла мертвая тишина. Затем оркестр заиграл веселый и стремительный вальс, однако никто не двигался – все замерли, внимательно наблюдая за тем, что же будет дальше. Гости начали тихо перешептываться. Возможно, они знали что-то, чего не знал Джейсон.

Девушка была настроена враждебно, ее широко расставленные светло-карие глаза метали молнии. Джейсона это не удивило, поскольку он вспомнил, как обошелся с ней в их первую встречу. «Ну что ж, дадим высшему свету повод для сплетен», – невольно улыбаясь, подумал Джейсон. Естественно, никто, кроме графа и его «графини», не мог догадаться об истинной причине такого поведения. Как только Рейчел подошла к Джейсону, он обхватил ее за талию и, прежде чем она успела произнести хоть слово, закружил в вальсе. Глаза всех присутствующих были устремлены на танцующую пару.

Рейчел изо всех сил боролась с желанием наступить Джейсону на ногу. Неужели этот неотесанный американец все время будет выводить ее из себя? Она собиралась шокировать его своим появлением на балу, мечтала увидеть на его лице удивление и смущение, хотела, чтобы ему стало неловко, как ей во время их первой встречи. А он смеет так самодовольно улыбаться, как будто… как будто на самом деле является настоящим графом!

«Я ни за что не дам волю своим чувствам, – решила Рейчел. – Этому американцу не удастся вывести меня из себя».

Рейчел ненавидела графа даже за то, что он был выше ее ростом. Как правило, это она смотрела на мужчин сверху вниз, так как ее бальные туфли на высоких каблуках всегда давали ей это преимущество. Рейчел заставила себя взглянуть в насмешливые синие глаза графа.

– Вы заслужили самую высокую оценку за постоянство, сударь, – кротко произнесла она. – Поздравляю. Вы все так же грубы и невоспитанны.

– А вы, наоборот, изменились в самую лучшую сторону, дорогая графиня, – парировал Джейсон. – Я говорю о вашем наряде, конечно. Что касается ваших манер, они остались прежними.

– Просто удивительно. Вы стали необыкновенно галантным, граф, когда узнали, что я не взбалмошная деревенская девчонка, – язвительно заметила Рейчел.

– Я не совсем в этом уверен, но мы могли бы начать все сначала, – ответил Джейсон, наклоняясь ниже и привлекая Рейчел к себе. Он крепко обхватил ее за талию, однако Рейчел напряглась и попыталась высвободиться. На щеках у нее проступил легкий румянец. Все это явно доставляло графу удовольствие. – Мне кажется, я действую на вас так же, как и вы на меня, – шепнул Джейсон Рейчел на ухо, вдыхая исходивший от нее пьянящий аромат жимолости.

Рейчел охватила паника, в голове вихрем пронеслись сотни мыслей. Если бы они с графом не танцевали так слаженно, возможно, она смогла бы взять себя в руки. Рейчел ненавидела танцы, так как практически всегда возвышалась над своими партнерами, но с графом все было по-другому – оба высокие и статные, они составляли прекрасную пару. Рейчел, как ни старалась, не могла избавиться от мысли, что Джейсон идеально подходит ей физически. Она отдала бы все, чтобы запретить себе даже думать об этом, но эта мысль засела в голове как заноза и не давала ей покоя.

– Если вы имеете в виду чрезмерное отвращение друг к другу, то я с вами согласна, – проговорила Рейчел с холодной улыбкой.

Граф запрокинул голову и расхохотался:

– Как я понимаю, то, что миледи говорит, и то, что миледи чувствует, совсем не одно и то же. Давайте прекратим споры и сделаем вид, что мы встретились впервые. Разрешите представиться: Джейсон Боумонт, граф Фальконридж.

Граф смотрел на Рейчел и улыбался. Она почувствовала, что у нее кружится голова, но решила, что это из-за вальса.

– Ах да, милорд. Вы – граф-янки. Светские хроники пестрят рассказами о ваших похождениях, – спокойным тоном проговорила она.

– Понятно, вы не хотите поладить, решили и дальше оставаться вздорной девчонкой. Но раз вы сами нашли меня, могли бы оказать мне честь и представиться.

– С удовольствием. Я… Рейчел Фэрчайлд из Харли-Холла.

Рейчел сделала паузу, чтобы посмотреть, какое впечатление произвело на графа произнесенное имя. Однако с его стороны реакции не последовало.

– И ваша будущая жена, – добавила она с притворно милой улыбкой.

Оставить заявку на описание
?
Штрихкод:   9785170378944, 5170378947
Аудитория:   18 и старше
Бумага:   Газетная
Масса:   282 г
Размеры:   202x 134x 15 мм
Оформление:   Тиснение золотом
Тираж:   7 000
Литературная форма:   Роман
Сведения об издании:   Переводное издание
Тип иллюстраций:   Без иллюстраций
Переводчик:   Шульга Елена
Отзывы
Найти пункт
 Выбрать станцию:
жирным выделены станции, где есть пункты самовывоза
Выбрать пункт:
Поиск по названию улиц:
Подписка 
Введите Reader's код или e-mail
Периодичность
При каждом поступлении товара
Не чаще 1 раза в неделю
Не чаще 1 раза в месяц
Мы перезвоним

Возникли сложности с дозвоном? Оформите заявку, и в течение часа мы перезвоним Вам сами!

Captcha
Обновить
Сообщение об ошибке

Обрамите звездочками (*) место ошибки или опишите саму ошибку.

Скриншот ошибки:

Введите код:*

Captcha
Обновить