Устрицы под дождем Устрицы под дождем Автор международных бестселлеров \"Casual\", \"День счастья - завтра\", \"Про любоff/on\", \"Жизнь заново\", переведенных на 12 языков, известная сценаристка и журналист разрушает стереотипы. Оксана Робски представляет на суд читателя удивительно тонкое, живое и трепетное повествование, наполненное глубокой философией повседневности. Она не пытается определить границы человеческой индивидуальности, любви и свободы, ведь эти понятия беспредельны. \"Устрицы под дождем\" - ищущим Любовь посвящается. АСТ 978-5-17-042986-8
69 руб.
Russian
Каталог товаров

Устрицы под дождем

Временно отсутствует
?
  • Описание
  • Характеристики
  • Отзывы о товаре (4)
  • Отзывы ReadRate
Автор международных бестселлеров "Casual", "День счастья - завтра", "Про любоff/on", "Жизнь заново", переведенных на 12 языков, известная сценаристка и журналист разрушает стереотипы.
Оксана Робски представляет на суд читателя удивительно тонкое, живое и трепетное повествование, наполненное глубокой философией повседневности.
Она не пытается определить границы человеческой индивидуальности, любви и свободы, ведь эти понятия беспредельны.
"Устрицы под дождем" - ищущим Любовь посвящается.
Отрывок из книги «Устрицы под дождем»
1
"Самый лучший способ подбодрить себя – это подбодрить кого-нибудь другого." (М. Твен)

Осенью легко быть счастливой. Теплый уютный плед, ароматный чай, горячий пирожок с капустой. Или с яйцом и зеленью.

А вокруг – десятки добрых и любопытных глаз. Можно быть одновременно добрым и любопытным? Можно совмещать пороки и добродетели? Нельзя, но все так делают.

Или: можно, если ты родился журналистом.

Вспышки фотокамер. Улыбка в один объектив, улыбка в другой.

– Пожалуйста, не снимайте, когда я жую пирог!

– Сколько времени вам не давали еду?

– Вы сказали, что самое страшное – голод, расскажите про ваши ощущения.

– На сколько килограммов вы поправились после вашего побега из заточения?

– Вы упоминали, что ваш похититель праздновал с вами ваши дни рождения. Он приносил вам торт со свечами? Какие чувства вы испытывали?

– Вам приходилось оставаться интересной для вашего похитителя, чтобы он приходил к вам снова и снова и приносил еду? Что конкретно вы делали для этого?

– Восемь лет вы знали про внешний мир только из передач по радио. Какой канал вы слушали? Были ли какие-то предпочтения у вашего похитителя?

– Вы были восьмилетней девочкой, когда вас закрыли в темном сыром подвале. Закрыли на восемь лет. Что помогло выжить? О чем мечтали?

– Какое ваше самое сильное впечатление после того, как оказались на свободе?

– Мое самое сильное впечатление – встреча с мамой. Я мечтала об этой встрече каждый день. И каждую ночь.
2

Что-то не то. Они говорят, что прячут ее потому, что боятся похитителя. Что он ищет ее. Что грозится ее убить. Что они желают ей добра.

Ей дали мягкий спортивный костюм и врача. Врач дает ей по чуть-чуть еды. По чуть-чуть, но все время. В вены втыкали иголки и по трубочкам в ее тридцатишестикилограммовое тело вливали витамины. Все время спрашивали, не больно ли? Не больно. И не страшно.

Только свобода, все эти годы ей казалось, что свобода – это что-то другое. Это когда ты сможешь идти куда хочешь. Когда хочешь. Ей казалось, что свобода – это огромный мир, который является твоим домом. А сейчас ее домом были по-прежнему четыре стены. Они были чистые, белые, красивые, на них были нарисованы настоящие цветы, но они все равно были стенами. Из них нельзя было выйти.

Потому что она еще очень слаба, а похититель очень опасен.

Но почему нельзя увидеть маму?

Почему нельзя получать витамины по трубочкам дома?

А маме сказали, что она жива?

Сказали.

Неправда. Если бы маме сказали, она бы сразу приехала. И забрала ее домой.

Она плачет и кричит. Она бьется о стены, и она разбила окно.

Она хочет выйти. Выпустите меня! Я хочу домой! Не бросайте меня!

Ее привязали к кровати и гладят по голове. Они добрые и злые одновременно.

Она засыпает и, засыпая, уже во сне, плачет.

Если они говорят, что сказали маме, а мама не приехала – значит, они врут. Если они врут – значит, они злые. Вопрос в том, каким ты бываешь чаще – добрым или злым.

Он ведь тоже гладил ее по голове. И однажды, на ее пятнадцатый день рождения, принес пирожное. Он хотел, чтобы она называла его Дедушкой. Она называла. Дедушка.

Ей надо бежать. Ей снова надо бежать.

Может быть, просто мир устроен таким образом, что для того, чтобы оказаться с тем единственным человеком, с кем ты хочешь оказаться, от всех остальных надо без оглядки бежать?

Мамочка!

Ей говорят, что ее психическое состояние ухудшилось. Что ее отвезут в больницу. Что ее вылечат, и потом она сможет поехать домой.

А телефон? Люди звонят друг другу по телефону! У каждого есть свой номер. Только у нее нет. А у мамы наверняка есть.

Она же может поговорить с мамой по телефону!

Нет, они не разрешают. Они говорят, что разговор может иметь непредсказуемые последствия.

Они злые чаще, чем добрые.

Они сажают ее в автобус и везут в больницу.

Она сидит одна, такая маленькая в огромном автобусе.

На ней красивый спортивный костюм.

Она разглядывает прохожих.

Она никогда не надевала платья. Может быть, давно, «до», когда она ходила в школу. Но она этого не помнит.

Водитель автобуса разговаривает по телефону.

– Добрый день, – говорит она. – Любите радио «Шансон»? Я тоже.

Водитель покосился на нее, хмыкнул и продолжил разговор по телефону.

– Да нет, – говорил водитель, лихо держа руль одной рукой, – только девчонку в больницу отвезу, Пашка попросил подменить его. И все. Завтра в семь утра – самолет.

– Извините, – спросила она, – а вы не знаете номера телефона моей мамы?

Водитель снова хмыкнул и несколько раз подряд нажал на сигнал.

Авария из нескольких машин образовала на дороге затор. Люди, проходя мимо, останавливались, разглядывая искореженные автомобили и обсуждая, обошлось ли без жертв.

Она равнодушно отвернулась от дороги и стала рассматривать девушку на автобусной остановке. Прямо напротив ее окошка.

Девушка была в таком же спортивном костюме, как у нее. Почти в таком же. Девушка кричала и размахивала руками. Рядом стояла взрослая женщина и хмурила брови. Наверное, ее мама. Они ссорились. У девушки было очень злое лицо, а у мамы уставшее.

В дверь автобуса постучал человек в рабочей форме. На поясе у него висел черный пистолет. Пистолет тоже был частью формы. Оля это знала. К людям в такой форме она подошла, когда сбежала от Дедушки.

Водитель положил телефон, нажал на какую-то кнопку, дверь открылась.

– Выйди, помоги машину подвинуть, – попросил человек в форме, – а то даже «скорая» подъехать не может.

Какое-то время она наблюдала, как водитель и еще несколько мужчин пытаются освободить проезд.

Она взяла в руки телефон водителя. Вдруг он зазвонит, и это будет мама! Она уже не маленькая, не надо думать о глупостях.

Она встала в открытых дверях.

– Да я вообще, – кричала девушка, – уеду к папе жить! Ты мне не нужна!

– Уезжай, – вздохнула ее мать, – только вряд ли он захочет. Шестнадцать лет про тебя не вспоминал…

Да это ты, – закричала девушка еще громче, – это ты никому ничего не рассказывала! А он всегда любил меня! Он все мне дал! Бее! А ты – ничего!

Я тебя воспитала. Я работала. Ты ни в чем не нуждалась.

– Да ты понятия не имеешь, что значит не нуждаться! Вот папа – он знает. Ты вот что здесь стоишь? Автобус ждешь? А у меня вон – машина. «Мерседес»! И шофер! И деньги!

Оля вышла из автобуса. Посмотрела на водителя – не видит. Положила мобильный себе в карман.

Прошла мимо кричащей девушки в спортивном костюме.

– Я только требую, чтобы ты не прогуливала школу, – сказала мама девушки.

– А что мне твоя школа? Меня папа в Лондон отправит!

– А мое мнение тебя уже совсем не интересует?

Она спряталась за автобусную остановку и не сводила глаз со спины водителя.

– Твое мнение! Да ты посмотри на себя! На кого ты похожа? Ты ведь еще не старая! Одела на себя тряпье какое-то, живешь с лохом каким-то и хочешь, чтобы я так же жила? Чтобы на тебя стала похожа?

Мама девушки взмахнула рукой, девушка схватилась за щеку. Пощечина наверняка вышла очень больной.

На глазах девушки появились слезы. Она зарыдала в голос, развернулась и запрыгнула в пустой автобус. В ее автобус.

Почти одновременно с ней в автобус поднялся водитель. Ее водитель.

Двери закрылись. Автобус тронулся.

Мать девушки отвернулась.

Она встретилась с ней глазами. Кажется, мама этой девушки и сама не знает, какая она – добрая или злая.
3

– Вы не знаете, кто мой отец и что он с вами сделает! Дайте мне мой мобильный! Отпустите меня! Не смейте ко мне прикасаться!

– Оленька, тебе надо успокоиться. Ты очень много пережила, – высокая женщина-врач, в белом халате и со стерильно вымытыми руками сделала знак санитарам держать девушку покрепче, – тебе никто не желает зла, побудешь у нас несколько дней…

– Да никакая я не Оленька! – кричала девушка, пытаясь укусить санитара за палец. – Я – Маруся! Дайте мне мобильный!

Ловкими отработанными движениями санитары пристегнули тело Маруси к кровати и под ее возмущенные вопли сделали ей укол в вену.

– Пусть поспит, успокоится, – сказала врач, – и завтра я с ней поговорю.

Маруся открыла глаза, и одновременно с глазами настолько широко, насколько это возможно, открылся ее рот. В истеричном крике, возмущенном вопле, в мольбе о помощи.

– Отпустите меня! Отпустите! Позовите кого-нибудь!

Ее руки и ноги были пристегнуты ремнями к железной кровати. Она пыталась освободиться, извиваясь всем телом, натирая кожу ремнями и не обращая внимания на боль.

Слезы текли по лицу, оставляя на щеках и под глазами разводы от черной туши.

Почему это должно было случиться с ней? Почему, после всего того хорошего, что произошло с ней за последнее время, она должна была очутиться здесь, привязанная к кровати?

– Что же ты так боишься, деточка? Тебя же никто не обидит. – Пожилая нянечка выглядела святой и ненастоящей.

– Вы что, снимаете это скрытой камерой? – спросила Маруся, вдруг задумавшись о том, как она сейчас себя ведет.

– Ну что ты, никаких камер, ты же не в надзорной палате, а обычной. Вот сейчас успокоишься, и мы тебя отпустим.

– Домой?

– Нет, деточка, домой рановато. Подлечим немного, подкормим – и тогда уж, как говорится…

Няня хотела погладить Марусю по голове, но та импульсивно отвернулась.

– Я успокоилась, – сказала Маруся. – Отстегивайте меня.

Нянечка вышла, щелкнув дверью, и через минуту в палате оказались та самая женщина-врач с высокой прической и два санитара.

Все они радостно улыбались.

«Сумасшедший дом какой-то», – подумала Маруся.

– Ну что, Оленька, как ты? – проговорила врач с такой хорошей дикцией, словно была телекомментатором.

«Это какая-то идиотская ошибка, – думала Маруся, широко улыбаясь санитарам, – но чтобы все разрешилось, надо вести себя как они ».

– Нормально. Спасибо. А можно меня отвязать?

Врач заглянула в ее зрачки, причем Маруся с трудом удержалась от того, чтобы не укусить ее за руку.

Ремни ослабили, и Маруся смогла пошевелить руками.

– Давайте по порядку, – попросила Маруся, изо всех сил пытаясь говорить спокойно, – для начала: где я?

– В реабилитационном центре.

Санитары не уходили. Они стояли у кровати наготове к любым действиям с ее стороны.

– А что я здесь делаю?

– Ты пережила очень серьезную психическую травму. И мы хотим привести твое эмоциональное состояние в норму.

– Какую?

«Может быть, папа испугался, что столько денег сведут меня с ума? А может, я сделала что-нибудь не так? Может, это из-за того, что я ударила шофера учебниками по голове, когда он опоздал на двадцать минут? »

– Оля, тебя похитили маленькой девочкой и восемь лет держали узницей в подвале.

Вы идиоты! – Она не смогла сдержаться. – Вы сумасшедшие! – Санитары крепко прижимали ее к кровати. – Больные! И я никакая не Оля! Дайте мне мобильный, я позвоню папе! Отпустите меня!

Снова боль ремней на ее теле, колбочки на колесиках, игла в вену.

Жизнь, в сущности, не такая плохая. Только если о ней не думать. А за секунду до того, как заснуть, вообще можно почувствовать себя абсолютно счастливой.
4

Через несколько минут мама девушки села в другой автобус. И с ней все, кто еще был на остановке.

Все, кроме Оли.

Ей почему-то хотелось пойти за этой женщиной, стоять рядом с ней. Может быть, держать ее за руку.

Может быть, она привела бы ее к маме.

Но в автобус она не села. Она просто побежала за ним. Недолго. Не потому, что она сдалась. Просто автобус был быстрее.

Она шла по тротуару и улыбалась. Улыбаться уже давно вошло у нее в привычку. Причем чем хуже она себя чувствовала, тем шире улыбалась.

Она шла так довольно долго.

В какое-то время ей это понравилось.

Никогда раньше она не шла по городу вот так вот – одна, куда хочет. Сколько хочет. Они, конечно, ходили с Дедушкой. Иногда. Поздно вечером, когда темно. Он крепко держал ее за руку. А она делала умоляющие глаза, когда они встречали кого-нибудь на пути. Она надеялась, что по глазам люди поймут, что она в беде, и бросятся ей на помощь.

Но люди никогда ничего не понимают по глазам.

Когда стало совсем темно, захотелось есть. Захотелось сидеть на мягком диване, есть сухарики и слушать радио «Шансон». А Дедушка бы ругался и просил сменить канал. А она бы все равно слушала «Шансон».

Слезы потекли сами по себе, независимо от ее желания, словно капли дождя, на которые смотришь из теплой комнаты.

Интересно, она бы смогла найти дорогу назад? Если бы захотела? Если бы сошла с ума и захотела? Слава богу, нет.

– Можно мне взять банан? – спросила Оля у лоточника.

– Как это взять? – удивился лоточник.

– Я есть хочу.

– А я на Луну хочу.

– Нельзя? – уточнила Оля.

– Да ладно, бери! – махнул рукой лоточник, разглядывая симпатичную Олю.

– Спасибо.

Лоточник чаще добрый, чем злой. Одно она знала наверняка – ни за что, ни при каких обстоятельствах она больше не подойдет к людям в рабочей форме. Это была ошибка. Это они, после того как она сбежала от Дедушки, держали ее взаперти и потом отправили на автобусе в больницу. Это они не позвали к ней маму.

Она просто пойдет дальше. Она может идти куда захочет. Она – свободна. Она всегда считала, что свобода – это счастье. Значит, она вот-вот будет счастливой. Просто надо пройти еще немного.

Интересно, почему вымерли мамонты?

Дедушка говорил, что любовь – это когда весь мир умещается в одном человеке.

Ей нравилось читать вывески и разглядывать витрины.

Ей не нравилось, когда кто-нибудь на нее смотрел. И она терялась, если кто-нибудь к ней обращался. Ей вообще было страшно, что ее замечают. Сама себе она казалась невидимой.

Она легла спать на диване просторного холла неотложной стоматологической клиники. Никто не обратил на нее внимание. Она так же, как все, взялась рукой за щеку, прислонилась к стенке и закрыла глаза.

Ей так хотелось спать, что думать о счастье уже никаких сил не оставалось.

Ей снились голубые облака, и она легко доставала до них, подпрыгивая. Она пыталась ухватиться за них рукой, но облака растворялись в ее ладошке, и она хохотала так, словно это была самая веселая игра в ее жизни.
5

Еда оказалась сносной. Котлеты из кролика, ризотто, свежий апельсиновый сок.

Меню практически Марусиного отца.

Может, это все-таки он устроил? Такое легкое принудительное лечение. Но от чего? Может, мать нажаловалась?

Вряд ли. Он бы и трубку не поднял. А через секретаршу она бы не стала. А может, стала? Да и что такое я делала? Отец сам говорил, что мать – дура. Что ей никогда ничего не надо было. Ей и сейчас не надо. Как она тогда сказала: «Я к его деньгам не притронусь». А потом Маруся спросила ее: «А чего же ты мой телик, плазменный, VIERA, целыми вечерами смотришь? Он ведь тоже на его деньги куплен». Она закричала, что не нужен ей его телик, и стала смотреть свой. И продукты не брала, что Маруся из ресторанов привозила. Так все и лежало в холодильнике вперемежку: творожный сырок и докторская колбаса – их, родителей, и суши «Калифорния», да хамон – ее, Маруси.

А потом ей отдельную полку в холодильнике выделили.

Но за отдельную полку в холодильнике ведь в сумасшедший дом не кладут?

Она была сегодня со всеми мила и добра. Наверное, сказывалось действие капельниц.

Перед обедом к ней зашла соседка.

Соседка оказалась актрисой. Она так и сказала: «Я известная актриса».

И она предложила Марусе рассказать ей про жизнь.

– Ты же ничего не знаешь, бедная девочка, – сказала актриса.

– Почему это? – возмутилась Маруся, уверенная, что актриса намекает на ее юный возраст.

– Тебя же держали взаперти.

– Это вас тут держат взаперти.

– Нет. Нас держат не взаперти. Мы совершенно свободны. В том числе от всех тех гадостей, которые происходят снаружи.

– Вы от чего лечитесь?

– Ни от чего. Я здорова. Просто иногда у меня бывают голоса.

– Так вы сумасшедшая?

– Нет! – Актриса громко, чтобы слышно было и на галерке, рассмеялась.

– А что голоса? – настаивала Маруся, просто из любопытства.

– Понимаешь, я придумала нового человека. Не такого примитивного, как сейчас. Этому человеку не надо будет дышать, не надо будет ходить в туалет. Это же так отвратительно – ходить в туалет.

– Он будет роботом?

Нет, робот исполняет заданную программу, поэтому все мы – роботы, запрограммированные нашей кармой еще задолго до нашего рождения. А новый человек – это человек абсолютно свободный. Он не зависит ни от унитазов, ни от грехов своих предков.

– Это вы придумали? – уточнила Маруся.

– Да. Я знаю людей. Я в прошлой жизни была Екатериной Великой.

– Кем?

– Екатериной Великой. Но тебе, наверное, неизвестно, кто это, бедная девочка, ты ведь не ходила в школу…

– Боже мой! – закричала Маруся. – Но почему это я не ходила в школу? Я ходила! Я просто ее иногда пропускала! И все! Блин!

«Точно, – решила Маруся, – мать нажаловалась отцу, и он упек меня сюда. Ну, я им устрою!»

– Значит, вы были Екатериной Второй?

– Да, была, – подтвердила актриса довольно скромно.

– А откуда вы знаете?

– Догадалась.

– Ну, как это – догадалась?

– Просто. Как догадываются люди на остановке, что скоро придет автобус.

– Круто.

Маруся искренне восхитилась.

«Все. Я в сумасшедшем доме. Это надо принять. Они решили меня воспитать. Они называют меня Оленькой, потому что отец скрывает, кто я такая. Чтобы не позориться».

– Он тебя изнасиловал еще маленькую? – участливо спросила актриса.

«Главное, действительно не сойти с ума», – решила Маруся.

– Да. Еще маленькой. Он называл меня Лолитой.

– Я это вижу. – Актриса закрыла глаза. – Я прямо это вижу.

– А вы здесь давно?

– Месяц. Скоро домой. Хотя я не знаю, где мой дом. Когда я здесь – кажется, что там. Когда я там – кажется, что здесь.

– А…

– Амбивалентное сознание. Ты идешь обедать?

– Мне привозили сюда.

– У тебя надзорная палата?

– Не знаю.

– Наверное, надзорная. Раз тебе еду сюда привозят.

– А что это значит?

– Просто… – актриса лучезарно улыбнулась и огляделась вокруг, – камеры. У тебя тут везде камеры. Не волнуйся. Я буду часто тебя навещать.

«Интересно, мамин муж тоже принимал в этом участие?»

После того как выяснилось, что ее отец – никакой не ее отец, Маруся так и называла его – Мамин Муж. Ее обманывали всю жизнь. Чужой, абсолютно чужой человек заставлял ее готовить ему завтрак. И прикидывался, что имеет на это право. Они вынуждали ее жить этой мерзкой, нищей жизнью, скрывая от нее имя настоящего отца. Но она всегда чувствовала, что это не ее. Что она другая. Что она рождена для чего-то красивого и великого. И она пыталась им это доказать. А они не понимали. Говорили, что она неблагодарная и распущенная. А она все делала правильно. Раз в итоге они все-таки позвонили ее отцу и рассказали ему всю правду.

Пришла врач.

Маруся не удивилась, узнав, что ее зовут Ангелина Петровна. Именно так она и выглядела.

– Вкусно? – Ангелина Петровна улыбнулась и кивнула на тарелку с остатками ризотто.

– Вкусно. Спасибо.

– Если тебе захочется чего-то особенного, просто скажи повару об этом заранее.

– Даже лобстера?

– Тебя кормили лобстером?

– Меня кормили всем.

– Даже лобстера. Ну, как ты себя чувствуешь?

– Я чувствую себя абсолютно нормальным человеком. В отличие от моей соседки.

– Ну, нормальность – вещь относительная… Но мы поговорим об этом с тобой попозже.

– По крайней мере, я не Екатерина Великая.

– И меня это очень радует. Честно сказать, я ожидала увидеть совершенно другую картину. Ты – молодец. Я думаю, реабилитационный период не будет слишком долгим.

– Ну, примерно сколько?

– Посмотрим… Тебе ведь нужно еще подготовиться к новой жизни…

– А что, я оказалась не готова?

Ангелина Петровна похлопала Марусю по руке.

– В твоем распоряжении будет психолог, и вы сможете говорить обо всем на свете.

«Дура, – подумала Маруся. – Старая накрашенная дура. И, по-моему, с накладными волосами».

Потом она вспомнила про камеры и улыбнулась спине Ангелины Петровны.

«Подготовить меня к новой жизни. Это они про папины деньги? Идиоты. Подготавливать нужно к той, старой жизни. Без папиных денег. А к новой я готова. И все готовы».

Маруся принимала ванну, когда снова появилась актриса.

Она остановилась в дверях и кокетливо поглядывала на Марусю. Маруся непроизвольно прикрылась руками.

– Ты специально без пены? – спросила актриса.

– А что, здесь тоже камеры? – Маруся подняла глаза к потолку и согнула ноги в коленях.

– Везде, – пропела актриса.

Маруся бросила взгляд на свое тело, уютно устроенное в голубоватой воде, и раскинула руки.

– Ну и плевать. Пусть смотрят.

– Они и смотрят. А ты такая худенькая, бедненькая моя. А у меня тоже совсем нет живота.

Актриса задрала свитер и продемонстрировала накаченный плоский живот. Всем продемонстрировала. Ей даже хотелось аплодировать.

Она протянула Марусе полотенце.

– Вставай. Начинается «Монополия». Мы тебя ждем.

– «Монополия»? Игра?

– Да. Да. Да. Быстрей. Я скажу обществу, что ты будешь через десять минут.
Штрихкод:   9780007166992, 9785170429868, 9780007166763
Аудитория:   18 и старше
Бумага:   Офсет
Масса:   285 г
Размеры:   197x 115x 15 мм
Тираж:   50 000
Литературная форма:   Роман
Тип иллюстраций:   Черно-белые
Отзывы Рид.ру — Устрицы под дождем
5 - на основе 3 оценок Написать отзыв
4 покупателя оставили отзыв
По полезности
  • По полезности
  • По дате публикации
  • По рейтингу
5
22.06.2015 14:20
Странные мысли полезли в голову и из головы после этой книги. Столько людей на свете, все-все разные, а вот СКОЛЬКО тараканов в головах этих людей - просто не счесть. Что может быть проще, есть всё что хочешь: машина, здоровые близкие, парень, дурь, клубы (кому что), оперы за границей по выходным, можно же радоваться жизни. Нет же, всё видится в чёрном цвете - все плохие, все надоели, мать, вообще, враг номер один, да так, что можно орать на неё на остановке. Это героиня номер Раз.

И есть девочка номер Два, которая восемь (!!!) лет прожила взаперти загородного домишки, не имея абсолютно ничего, кроме наведываний некоего Дедушки (так она его называет), которого она как ни странно больше любила, чем ненавидела. И, больше всего из-за своей отрешенности от окружающего мира, девочка добра к людям и, мне иногда казалось, что счастливее многих героев книги.

Так вот, по счастливым обстоятельствам девочке удается убежать от Дедушки, и её везут из больницы в клинику для людей, нуждающихся в психологической помощи. В результате этой поездки Раз и Два случайно меняются местами. В итоге, в клинику попадает наша благополучная героиня, а вторая девочка остается наедине с городом, огромным городом, а ещё хуже, с бездушной толпой этого огромного города.

И тут-то и происходят изменения в головах героинь, больше, конечно, у девочки, которая случайно попала в больницу. Поначалу она думала, что это шутка, а потом ей стало страшно.....

Очень хотелось бы, чтобы в этом мире по-меньше было "случаев" из этой книги: похищений маленьких девочек богатыми мужчинами для своих утех; ослепленных "любовью" альфонсов немолодых женщин (директор клиники), готовых на всё, чтобы её только не бросили; издевательств над пациентами клиники. Стоит читать эту книгу - решать вам. Но я лично, не жалею о потраченном на неё времени.

Книга лёгкая, написана очень просто, короткая. Прочла почти за день.
Нет 0
Да 0
Полезен ли отзыв?
5
25.05.2012 02:40
Не стоит относиться предвзято к некоторым авторам. Оксана Робски пишет не только развлекательное чтиво о гламурной среде. Среди ее работ попадаются действительно стоящие внимания произведения.
Многогранный сюжет сразу увлекает. Двух девушек случайно перепутали и абсолютно здоровую Марусю отправили в реабилитационный центр вместо Оли, которая после 8-летнего заточения сбежала от своего похитителя Дедушки. По началу книга кажется забавной. В лечебнице много колоритных персонажей: актриса, которая в прошлой жизни была Екатериной Великой, писательница, делящая людей на фрукты и овощи, девушка с хвостом, здоровающаяся с землей и др.
Но чем ближе конец - тем больше драматизма в этих тесно переплетенных друг с другом историях. Это не роман, но книга о любви. Книга о том, как совмещаются пороки и добродетели.
Нет 0
Да 1
Полезен ли отзыв?
3
23.12.2010 20:04
Автор, что называется "не мой". А книжка милая, не пустая. Это, конечно, не высокая литература, но данное произведение вполне читабельно (в отличие от других книг данного автора). А вообще из всего, к чему Оксана Робски приложила руку, мне больше всего понравилась книга «Zамуж за миллионера или брак высшего сорта» (она в соавторстве с Ксенией Собчак написана). На остальные произведения, на мой взгляд, не стоит тратить время.
Нет 0
Да 2
Полезен ли отзыв?
3
26.06.2010 15:30
Это первая и последняя книга Робски, которую я прочитала (из любопытства - уж больно личность пропиаренная, вкупе с литературным талантом). Первая книга, от которой я избавилась. Без сомнений, сожаления, как от мусора, притом, что трепетно отношусь к своей уже внушительной книжной коллекции, и расстаться с книгой для меня тяжело даже на время (когда даю кому-нибудь почитать). Очень жаль, что на такой бездарный треп, облаченный в яркую обложку, расходуется древесина, труд множества людей... Оксана, не пишите больше, пожалуйста! Ну не получается у Вас...
Нет 0
Да 2
Полезен ли отзыв?
Отзывов на странице: 20. Всего: 4
Ваша оценка
Ваша рецензия
Проверить орфографию
0 / 3 000
Как Вас зовут?
 
Откуда Вы?
 
E-mail
?
 
Reader's код
?
 
Введите код
с картинки
 
Принять пользовательское соглашение
Ваш отзыв опубликован!
Ваш отзыв на товар «Устрицы под дождем» опубликован. Редактировать его и проследить за оценкой Вы можете
в Вашем Профиле во вкладке Отзывы


Ваш Reader's код: (отправлен на указанный Вами e-mail)
Сохраните его и используйте для авторизации на сайте, подписок, рецензий и при заказах для получения скидки.
Отзывы
Найти пункт
 Выбрать станцию:
жирным выделены станции, где есть пункты самовывоза
Выбрать пункт:
Поиск по названию улиц:
Подписка 
Введите Reader's код или e-mail
Периодичность
При каждом поступлении товара
Не чаще 1 раза в неделю
Не чаще 1 раза в месяц
Мы перезвоним

Возникли сложности с дозвоном? Оформите заявку, и в течение часа мы перезвоним Вам сами!

Captcha
Обновить
Сообщение об ошибке

Обрамите звездочками (*) место ошибки или опишите саму ошибку.

Скриншот ошибки:

Введите код:*

Captcha
Обновить