Узорный покров Узорный покров Знаменитый роман Моэма \"Узорный покров\" - полная трагизма история любви, разворачивающаяся в небольшом городке в Китае, куда приезжают бороться с эпидемией холеры молодой английский бактериолог с женой. Прекрасная и печальная книга легла в основу нового голливудского фильма \"Разрисованная вуаль\", главные роли в котором исполнили великолепные Наоми Уотте и Эдвард Нортон. АСТ 978-5-17-043143-4
261 руб.
Russian
Каталог товаров

Узорный покров

Временно отсутствует
?
  • Описание
  • Характеристики
  • Отзывы о товаре (4)
  • Отзывы ReadRate
Знаменитый роман Моэма "Узорный покров" - полная трагизма история любви, разворачивающаяся в небольшом городке в Китае, куда приезжают бороться с эпидемией холеры молодой английский бактериолог с женой.
Прекрасная и печальная книга легла в основу нового голливудского фильма "Разрисованная вуаль", главные роли в котором исполнили великолепные Наоми Уотте и Эдвард Нортон.
Отрывок из книги «Узорный покров»
ПРЕДИСЛОВИЕ АВТОРА


На замысел этой книги меня натолкнули следующие строки из Данте:

"Deh, quando tu sarai tornato al mondo,
e riposato de la lunga via",
seguito'l terzo spirito al secondo,
"recorditi di me che son la Pia:
Siena mi fe'; disfecimi Maremma;
saisi colui che'nnanellata pria
disposando m'avea con la sua gemma".

"Прошу тебя, когда ты возвратишься в мир и отдохнешь от долгих
скитаний, - заговорила третья тень, сменяя вторую, - вспомни обо мне, я -
Пия. Сиена породила меня, Маремма меня погубила - это знает тот, кто,
обручившись со мной, подарил мне кольцо и назвал своею супругой" {*}.
{* Последние строки песни пятой "Чистилища" Данте. В переводе М.
Лозинского они звучат так:

Когда ты возвратишься в мир земной
И тягости забудешь путевые, -
Сказала третья тень вослед второй, -
То вспомни также обо мне, о Пии!
Я в Сьене жизнь, в Маремме смерть нашла,
Как знает тот, кому я в дни былые,
Меняясь перстнем, руку отдала.}

Я тогда учился в медицинской школе при больнице св. Фомы и, оказавшись
свободным на шесть недель пасхальных каникул, пустился в путь с небольшим
чемоданом, в котором уместилась вся моя одежда, и с двадцатью фунтами
стерлингов в кармане. Мне было двадцать лет. Через Геную и Пизу я приехал во
Флоренцию. Там, на Виз Лаура, снял комнату с видом на прелестный купол
собора у вдовы с дочерью, которая, поторговавшись сколько следует,
согласилась сдать мне эту комнату с пансионом за четыре лиры в день. Боюсь,
для вдовы эти условия оказались не очень выгодными: аппетит у меня был
зверский, я с легкостью поглощал целые горы макарон. В тосканских горах у
вдовы был виноградник, и, сколько помнится, нигде в Италии я больше никогда
не пил такого вкусного кьянти. Ее дочь ежедневно давала мне урок
итальянского языка. Мне она казалась женщиной едва ли не пожилой, хотя было
ей, как я теперь понимаю, лет двадцать шесть, не больше. Она пережила
большое горе. Ее жених, офицер, был убит в Абиссинии, и она дала обет
безбрачия. Было решено, что по смерти матери (женщины седовласой, но
цветущей и жизнерадостной, не собиравшейся покинуть этот мир ни на день
раньше, чем повелит Господь) Эрсилия пойдет в монастырь. Такая перспектива
ничуть ее не удручала. Она любила пошутить, посмеяться. Обеды и завтраки
проходили у нас весело, но к нашим занятиям она относилась серьезно и, когда
я бывал непонятлив или невнимателен, стукала меня по рукам черной линейкой.
Я бы вознегодовал, что со мной обращаются как с ребенком, однако это
напомнило мне об учителях былых времен, о которых я читал, и тогда мне стало
смешно.
Дни мои были заполнены до отказа. Каждое утро я для начала переводил
несколько страниц из какой-нибудь пьесы Ибсена, чтобы овладеть техникой
естественного диалога; затем с томиком Рескина в руках шел осматривать
достопримечательности Флоренции. Согласно предписаниям, я восхищался башней
Джотто и бронзовой дверью Гильберти. Как полагалось, приходил в восторг от
Боттичелли в галерее Уффици и по крайней своей молодости пренебрежительно
отворачивался от того, чего мой кумир и наставник не одобрял. После завтрака
был урок итальянского, а потом я опять уходил из дому, посещал церкви и
мечтал, бродя по берегам Арно. После обеда я пускался на поиски приключений,
но был до того невинен или, во всяком случае, робок, что всегда возвращался
домой, не потеряв и грана добродетели. Синьора, хоть и дала мне ключ от
входной двери, вздыхала с облегчением, когда слышала, как я вхожу и задвигаю
засов - она вечно боялась, что я забуду это сделать, - а я принимался за
чтение истории гвельфов и гибеллинов с того места, где остановился накануне.
Я с горечью сознавал, что не так проводили время в Италии поэты-романтики
(хотя едва ли хоть один из них сумел прожить здесь шесть недель за двадцать
фунтов стерлингов), и от души наслаждался моей трезвой и деятельной жизнью.
"Ад" Данте я уже прочел раньше (с помощью перевода на английский, но
добросовестно отыскивая незнакомые слова в словаре), так что с Эрсилией мы
начали с "Чистилища". Когда мы дошли до того места, которое я процитировал
выше, она объяснила мне, что Пия была сиенской дворянкой, чей муж,
заподозрив ее в неверности, но опасаясь мести ее знатной родни в том случае,
если он велит ее убить, увез ее в свой замок в Маремме, в расчете, что
тамошние ядовитые испарения с успехом заменят палача; однако она не умирала
так долго, что он потерял терпение и приказал выбросить ее из окна. Откуда
Эрсилия все это знала - понятия не имею, в моем издании примечание было не
столь подробное, но история эта почему-то поразила мое воображение, я
мысленно поворачивал ее так и этак в течение многих лет, снова и снова
размышлял над ней по два-три дня кряду. Я все повторял про себя строку
"Сиена породила меня, Маремма меня погубила". Но это был лишь один из многих
сюжетов, теснившихся у меня в голове, и я подолгу вообще не вспоминал о нем.
Я, разумеется, представлял себе какую-то современную повесть и никак не мог
придумать, в какой современной обстановке такие события могли бы произойти,
не утратив правдоподобия. Нашел я такую обстановку лишь после того, как
совершил долгое путешествие в Китай.
Пожалуй, это единственный из моих романов, который я писал, исходя не
столько из характеров, сколько из фабулы. Объяснить, как соотносятся
характеры и фабула, нелегко. Нельзя создать персонаж в безвоздушном
пространстве: как только начинаешь о нем думать, представляешь его себе в
какой-то ситуации, он совершает какие-то поступки; и выходит, что характер и
хотя бы основное действие зарождаются в воображении одновременно. Но в
данном случае персонажи были подобраны в соответствии с сюжетом; и списаны
они были с людей, которых я давно знал - правда, при других обстоятельствах.
С этой книгой у меня не обошлось без неприятностей из тех, что
подстерегают каждого писателя. Сначала я дал своим героям фамилию. Лейн,
довольно распространенную, но оказалось, что какие-то люди с такой фамилией
живут в Гонконге. Они предъявили иск издателю журнала, в котором печатался
роман, и он был вынужден уплатить 250 фунтов, а я изменил фамилию героев на
Фейн. Затем помощник гонконгского губернатора, усмотрев в романе клевету на
себя, пригрозил подать в суд. Это меня удивило. Ведь в Англии мы можем
показать на сцене премьер-министра, вывести в романе архиепископа
Кентерберийского или лорд-канцлера, и эти высокопоставленные лица и бровью
не поведут. Мне показалось странным, что человек, временно занимавший столь
незначительный пост, мог счесть себя оскорбленным, но, чтобы избежать
лишнего шума, я изменил Гонконг на вымышленную колонию Цин-янь {В более
поздних изданиях Гонконг был восстановлен. - Прим. автора.}. К тому времени
книга была уже отпечатана, но тираж так и не поступил в продажу. Некоторые
из рецензентов, успевших получить книгу от издателя, под тем или иным
предлогом ее не вернули, и эти экземпляры стали библиографической редкостью.
Насколько я знаю, их насчитывается штук шестьдесят, и коллекционеры платят
за них большие деньги.


О, не приподнимай покров узорный
Который люди жизнью называют

1


Она испуганно вскрикнула.
- Что случилось? - спросил он.
Ставни были закрыты, но он и в темноте увидел, что лицо ее исказилось
от ужаса.
- Кто-то пробовал отворить дверь.
- Наверно, ама {Служанка, горничная. - Здесь и далее примечания
переводчика.} или кто-нибудь из слуг.
- Они в это время никогда не приходят. Им известно, что после второго
завтрака я всегда отдыхаю.
- Так кто же это мог быть?
- Уолтер, - прошептали ее дрогнувшие губы.
Она указала на его ботинки. Он попытался их надеть, но ее тревога
передалась и ему - руки не слушались, к тому же ботинки были тесноваты. С
коротким раздраженным вздохом она протянула ему рожок, а сама накинула
кимоно и босиком прошла к туалетному столику. Волосы ее были коротко
острижены, и она привела их в порядок еще до того, как он успел зашнуровать
второй ботинок. Она сунула ему в руки пиджак.
- Как мне выйти?
- Лучше подожди немного. Я пойду взгляну, свободен ли путь.
- Не мог это быть Уолтер. Он ведь никогда не уходит из лаборатории
раньше пяти.
- А кто же?
Они говорили шепотом. Ее трясло. У него мелькнула мысль, что в
критическую минуту она способна потерять голову, и неожиданно он обозлился.
Если риск был, какого черта она уверяла, что риска нет? Она ахнула и
схватила его за руку. Он проследил за ее взглядом. Они стояли лицом к
стеклянным дверям, выходившим на веранду. Ставни были закрыты, засовы
задвинуты. Белая фарфоровая ручка двери медленно повернулась. А они и не
слышали, чтобы кто-нибудь прошел по веранде. Среди полного безмолвия это
было очень страшно. Прошла минута - ни звука. Потом так же бесшумно, так же
пугающе, словно повинуясь сверхъестественной силе, повернулась белая
фарфоровая ручка второй двери. Это было так жутко, что Китти не выдержала,
открыла рот, готовая закричать, но он, заметив это, быстро накрыл ей рот
ладонью, и крик замер у него между пальцев.
Молчание. Она прислонилась к нему, колени у нее дрожали. Он боялся, что
она потеряет сознание. Хмурясь, сжав зубы, он подхватил ее и отнес на
кровать. Она была белее простыни, и сам он побледнел под загаром. Он стоял,
не в силах оторвать взгляд от фарфоровой ручки. Оба молчали. Потом он
увидел, что она плачет.
- Ради Бога, перестань, - шепнул он сердито. - Попались так попались.
Как-нибудь выкрутимся.
Она стала искать платок, и он подал ей ее сумочку.
- Где твой шлем?
- Оставил внизу.
- О Господи!
- Да ну же, возьми себя в руки. Ручаюсь, что это не Уолтер. С какой
стати ему было приходить домой в это время? Ведь он никогда не приходит
среди дня?
- Никогда.
- Ну вот. Голову даю на отсечение, что это была ама.
Она чуть заметно улыбнулась. Его теплый, обволакивающий голос немного
успокоил ее, она взяла его руку и ласково пожала. Он дал ей время собраться
с силами, потом сказал:
- Ну знаешь, надо на что-то решаться. Может, выйдешь на веранду,
оглядишься?
- Мне кажется, если я встану, то сразу упаду.
- Бренди у тебя здесь есть?
Она покачала головой. Он помрачнел, чувствуя, что теряет терпение, не
зная, как быть. Вдруг она крепче стиснула его руку.
- А если он там дожидается?
Он заставил себя улыбнуться и отвечал тем же мягким, ласкающим голосом,
силу которого так хорошо сознавал:
- Ну, это едва ли. Да не трусь ты, Китти. Не мог это быть твой муж.
Если бы он пришел и увидел в прихожей чужой шлем, а поднявшись наверх,
обнаружил, что твоя дверь заперта, уж он не стал бы молчать. Конечно же, это
был кто-нибудь из слуг. Только китаец мог повернуть ручку так осторожно.
У нее немного отлегло от сердца.
- Не очень-то это приятно, даже если это была ама.
- С ней можно договориться, а в случае чего я ее припугну. Быть
правительственным чиновником не так уж сладко, но кое-какие преимущества это
дает.
Наверно, он прав. Она встала, повернулась к нему, протянула руки, он
обнял ее и поцеловал в губы. Она задохнулась от счастья, как от боли. Она
боготворила его. Он отпустил ее, и она пошла к двери. Отодвинула засов,
приоткрыла ставень, выглянула. Ни души. Она скользнула на веранду, заглянула
в туалетную комнату мужа, потом в свой будуар. Пусто и там и тут. Она
вернулась в спальню и поманила его:
- Никого.
- Скорее всего, это был обман зрения.
- Не смейся. Я до смерти перепугалась. Пройди в мой будуар и подожди
там, я только обуюсь.

2


Он послушался, и через пять минут она тоже пришла в будуар. Он курил
папиросу.
- Ну что, получу я теперь бренди с содовой?
- Да, сейчас позвоню.
- Тебе и самой не мешало бы выпить.
Они молча дождались, пока явился бой и, выслушав приказание, вышел из
комнаты, а потом она сказала:
- Позвони в лабораторию, спроси, там ли Уолтер. Твоего голоса они не
знают.
Он взял трубку, назвал номер. Попросил к телефону доктора Фейна.
Положил трубку и сообщил:
- Ушел еще до завтрака. Спроси боя, приходил ли он домой.
- Боюсь. Странно получится, если он приходил, а я его не видела.
Бой принес поднос с напитками, и Таунсенд налил себе стакан. Предложил
и ей, но она отказалась.
- Как же быть, если это был Уолтер? - спросила она.
- Может, он посмотрит на это сквозь пальцы?
- Кто, Уолтер?
В ее голосе прозвучало сомнение.
- Мне он всегда казался человеком застенчивым. Есть, знаешь ли,
мужчины, которые не выносят сцен. У него хватит ума понять, что устраивать
скандал - не в его интересах. Я ни на минуту не допускаю, что это был
Уолтер, но, даже если это был он, сдается мне, что он ничего не предпримет.
Просто оставит без внимания.
Она отозвалась не сразу.
- Он в меня сильно влюблен.
- Ну что ж, тем лучше. Ты усыпишь его подозрения.
Он одарил ее той чарующей улыбкой, которую она всегда находила
неотразимой. Улыбка была медленная, она возникала в его ясных синих глазах и
зримо спускалась к красиво очерченному рту, обнажая ровные мелкие белые
зубы. Очень чувственная улыбка, от которой у нее все таяло внутри.
- А мне все равно, - сказала она почти весело. - Дело того стоило.
- Это я виноват.
- Да, зачем ты пришел? Я просто глазам не поверила.
- Не мог удержаться.
- Милый.
Она склонилась к нему, страстно глядя ему в глаза своими темными
блестящими глазами, приоткрыв губы, и он обнял ее. С блаженным вздохом она
отдалась под защиту этих сильных рук.
- Ты же знаешь, что можешь на меня положиться, - сказал он.
- Мне с тобой так хорошо. Если б знать, что тебе так же хорошо со мной.
- И страхи прошли?
- Я ненавижу Уолтера, - ответила она.
Что сказать на это, он не знал и только поцеловал ее, вдохнув прелесть
ее нежной кожи.
А потом взял ее руку и посмотрел на золотые часики-браслет.
- Ты знаешь, что мне теперь пора делать?
- Бежать? - улыбнулась она.
Он кивнул. На мгновение она крепче прильнула к нему, но, почувствовав,
что ему не терпится уйти, тут же отстранилась.
- Просто безобразие так запускать работу. Уходи сию же минуту.
Он никогда не мог устоять перед искушением пококетничать.
- Надо же, как ты спешишь от меня избавиться! - парировал он шутливо.
- Ты сам знаешь, я не хочу, чтобы ты уходил.
Это было сказано тихо, искренне, серьезно. Он усмехнулся, польщенный.
- Не ломай себе головку над нашим таинственным гостем. Я уверен, это
была ама. А если возникнут затруднения, не сомневайся, я тебя выручу.
- У тебя в этом смысле богатый опыт? Он улыбнулся весело и
самодовольно.
- Нет, но смею думать, у меня есть голова на плечах.

3


Она вышла на веранду и видела, как он уходил. Он помахал ей. Она
смотрела ему вслед, и сердце ее трепетало. Сорок один год, а фигура легкая и
походка пружинистая, как у юноши.
Веранда была в тени, и она еще помедлила там, разнеженная, утомленная
любовью. Дом их стоял в Счастливой долине, на склоне холма. Более
фешенебельная, но и более дорогая Вершина была им не по средствам. Но ее
рассеянный взор почти не воспринимал синеву моря и гавань, заполненную
судами. Все ее мысли были о любовнике.
Сегодня они, конечно, допустили страшную глупость, но возможно ли
осторожничать, если он ее хочет? Два-три раза он уже заходил к ней после
второго завтрака, когда все спасаются по домам от жары, и даже бои не
видели, как он входил в дом и выходил на улицу. В Гонконге с этим было очень
трудно. Она ненавидела китайскую часть города, всегда нервничала, входя в
грязный домишко близ Виктория-роуд, где обычно происходили их свидания. Дом
принадлежал торговцу-антиквару, и китайцы, рассевшись в лавке, глазели на
нее. Она ненавидела угодливую улыбку на лице старика хозяина, когда он
провожал ее в глубину дома и вверх по темной лестнице. Комната, куда он
вводил ее, была неопрятная, душная, от большой деревянной кровати, стоявшей
у стены, ее бросало в дрожь.
- Неприглядно здесь, правда? - сказала она, когда встретилась там с
Чарли в первый раз.
- Было неприглядно, пока ты не вошла, - ответил он.
И конечно же, стоило ему обнять ее, как она обо всем забыла.
О, как ужасно, что она не свободна, что они не свободны!
Его жена ей не нравилась. И сейчас она снова вспомнила Дороти Таунсенд.
Даже имя ей досталось неудачное - Дороти. Такое имя старит женщину. Ей лет
тридцать восемь, никак не меньше. Но Чарли о ней никогда не говорит. Он,
разумеется, не любит ее, она ему до смерти надоела. Но он джентльмен. Китти
улыбнулась ласково и насмешливо. Вот дурачок - изменять жене считает
возможным, но не позволит себе ни единого осудительного слова по ее адресу.
Она была высокого роста, выше Китти, не худая и не толстая, с густой русой
шевелюрой. Красотой, вероятно, никогда не блистала, разве что красотой
молодости. Черты лица недурные, но ничего особенного, голубые глаза
холодные. Кожа неважная, щеки без румянца. И одевается, как... ну, как и
следует одеваться жене помощника губернатора в Гонконге. Китти улыбнулась и
слегка пожала плечами.
Никто, конечно, не стал бы отрицать, что голос у Дороти Таунсенд
приятный. Она прекрасная мать. Чарли вечно об этом толкует, а мать Китти
говорит о таких женщинах, что они "из благородного семейства". Но Китти ее
не любила. Ей не нравилось, что Дороти держится так непринужденно, ее бесила
вежливость, которую та проявляла, когда они бывали приглашены к Таунсендам
на чаепитие или на обед, - сразу чувствовалось, что ты ей глубоко
безразлична. Наверно, вся беда в том, думала Китти, что ее ничто не
интересует, кроме собственных детей. Два ее сына учились в школе в Англии, и
был еще младший, шести лет, того она собиралась отвезти в Англию на будущий
год. А лицо у нее было как маска. Она улыбалась и приятным, воспитанным
тоном говорила то, что от нее ожидали услышать, но при всей сердечности
держала людей на расстоянии. Было у нее в городе несколько близких
приятельниц, те все как одна восхищались ею. Китти подумалось, не считает ли
ее миссис Таунсенд немного вульгарной. Она вспыхнула. А кто она такая, эта
Дороти, чтобы задирать нос? Правда, отец ее был губернатором целой колонии,
это, конечно, очень почетно - когда входишь в комнату, все встают, когда
проезжаешь в автомобиле, мужчины на улице снимают шляпы, - но стоит
колониальному губернатору уйти в отставку, и он - ничто, ноль без палочки.
Отец Дороти Таунсенд живет теперь на пенсию в маленьком доме на Эрлс-Корт, в
Лондоне. Мать Китти еще подумала бы, стоит ли идти к Дороти в гости, если бы
та ее пригласила. Отец Китти, Бернард Гарстин, - королевский адвокат, не
сегодня завтра будет назначен судьей. И живут они, как-никак, в
Саут-Кенсингтоне.

4


Когда Китти после свадьбы приехала в Гонконг, ей было нелегко
примириться с тем, что ее положение в обществе определяется специальностью
ее мужа. Да, встретили ее очень радушно, и первые два-три месяца они чуть не
каждый вечер бывали в гостях. Когда их пригласили на обед в губернаторский
дом, губернатор сам повел ее к столу, как новобрачную; но она быстро
смекнула, что как жена правительственного бактериолога котируется невысоко.
Это ее рассердило.
- Какое идиотство, - заявила она мужу. - Да таких, как эти люди, мы в
Англии в грош не ставили. Моей маме и в голову не пришло бы пригласить их к
нам на обед.
- Пусть это тебя не волнует, - ответил он. - Ведь это не имеет
значения.
- Конечно, не имеет значения, это только показывает, какие они идиоты,
но, когда вспомнишь, какие люди бывали у нас в доме, как-то странно, что
здесь на нас смотрят сверху вниз.
Он улыбнулся.
- С точки зрения света, ученый - величина несуществующая.
Теперь-то она это знала - не знала тогда, когда выходила за него замуж.
- Не могу сказать, что меня очень радует, когда меня сажают за столом
рядом с агентом пароходной компании, - сказала она и засмеялась, чтобы он не
усмотрел в ее словах снобизма.
Может быть, за наигранной легкостью ее тона он почувствовал упрек,
потому что робко пожал ее руку.
- Мне очень жаль, Китти, милая, но ты не огорчайся.
- А я и не думаю огорчаться.

5


Нет, не мог это быть Уолтер. Не иначе как кто-нибудь из слуг, а это, в
конце концов, неважно. Слуги-китайцы все равно все знают. Но умеют держать
язык за зубами.
Сердце ее чуть екнуло, когда она вспомнила, как поворачивалась белая
фарфоровая дверная ручка. Нельзя больше так рисковать. Лучше встречаться в
лавке у антиквара. Никто ничего не подумает, даже если увидит, как она туда
входит, а уж там они в безопасности. Хозяин лавки знает, какой пост занимает
Чарли, и не такой он дурак, чтобы вызвать недовольство помощника
губернатора. И вообще все неважно, кроме того, что Чарли ее любит.
Она вернулась в свой будуар, бросилась на диван и потянулась за
сигаретой. Увидела какую-то записку, лежащую на книге, и развернула ее.
Записка была наспех написана карандашом.
"Милая Китти! Вот книга, которую Вы хотели прочесть. Я как раз
собиралась послать ее Вам, но встретила д-ра Фейна, и он сказал, что сам ее
Вам передаст, так как будет проходить мимо дома. Ваша В. X."
Она позвонила и, когда вошел бой, спросила, кто принес эту книгу и
когда.
- Принес хозяин, мисси, после завтрак.
Значит, это был Уолтер. Она тут же позвонила по телефону в канцелярию
губернатора и, попросив соединить ее с Чарли, сообщила ему эту новость.
Ответ последовал не сразу.
- Что мне делать? - спросила она.
- У меня идет важное совещание. К сожалению, сейчас говорить с вами не
могу. Мой совет - никакой паники.
Она положила трубку. Значит, он не один. Экая досада, вечно у него
дела.
Она села к столу и, опустив лицо в ладони, попробовала спокойно все
обдумать. Конечно, Уолтер мог просто решить, что она заснула, а что
заперлась в спальне - что ж тут такого? Постаралась вспомнить, разговаривали
ли они с Чарли. Если и разговаривали, то, во всяком случае, негромко. И еще
этот шлем. Болван, как он мог оставить его внизу? Впрочем, какой смысл
ругать Чарли, это было вполне естественно, да Уолтер, возможно, и не заметил
его. Он, вероятно, торопился, забросил книгу и записку по дороге на
какое-нибудь деловое свидание. Странно только, что он попробовал все двери -
и внутреннюю, и обе с веранды. Если он решил, что она спит, едва ли стал бы
ее тревожить. Как она могла так оплошать!
Она встрепенулась и, как всегда при мысли о Чарли, опять ощутила в
сердце сладкую боль. Да, дело того стоило. Он сказал, что выручит ее, а в
худшем случае - что ж... Пусть Уолтер устраивает скандал. У нее есть Чарли,
не все ли ей равно? Может, и лучше, если он узнает. Она никогда не любила
Уолтера, а с тех пор, как полюбила Чарли Таунсенда, ласки мужа стали ей в
тягость. Не захочет больше с ней жить - и очень хорошо. Доказать-то он
ничего не может. Если вздумает приставать к ней с расспросами, она все будет
отрицать, а если отрицать станет невозможно - выложит ему все начистоту, и
пусть делает что хочет.

Оставить заявку на описание
?
Содержание
Узорный покров
(переводчик: Мария Лорие) Роман c. 5-216
Счастливый человек
(переводчик: М. Загота) Рассказ c. 217-221
Бегство
(переводчик: М. Загота) Рассказ c. 222-226
Друг познается в беде
(переводчик: Нора Галь) Рассказ c. 227-232
Портрет джентльмена
(переводчик: Ирина Гурова) Рассказ c. 233-240
Стрекоза и муравей
(переводчик: Ирина Гурова) Рассказ c. 241-245
Человек со шрамом
(переводчики: ) Рассказ c. 246-250
Поэт
(переводчик: Нора Галь) Рассказ c. 251-256
Чувство приличия
(переводчик: Нора Галь) Рассказ c. 257-265
Четверо голландцев
(переводчик: Ирина Гурова) Рассказ c. 266-273
Несостоявшиеся жизни
(переводчик: Алла Николаевская) Рассказ c. 274-303
Мать
(переводчик: М. Загота) Рассказ c. 304-319
Санаторий
(переводчик: Виктор Хинкис) Рассказ c. 320-346
Пустячный случай
(переводчик: Марина Литвинова) Рассказ c. 347-369
Дело чести
(переводчик: Ксения Атарова) Рассказ c. 370-386
Зимний круиз
(переводчик: М. Загота) Рассказ c. 387-408
Человек из Глазго
(переводчик: Алла Николаевская) Рассказ c. 409-421
Непокоренная
(переводчик: Н. Дехтерева) Рассказ c. 422-454
Эпизод
(переводчик: Тамара Казавчинская) Рассказ c. 455-478
Штрихкод:   9785170431434
Аудитория:   Общая аудитория
Бумага:   Офсет
Масса:   438 г
Размеры:   205x 130x 25 мм
Оформление:   Тиснение цветное, Частичная лакировка
Тираж:   3 000
Литературная форма:   Авторский сборник, Роман, Рассказ
Сведения об издании:   Переводное издание
Тип иллюстраций:   Без иллюстраций
Переводчик:   Лорие Мария, Галь Нора, Гурова Ирина, Николаевская А., Хинкис Виктор, Литвинова Марина , Атарова Ксения, Дехтерева Нина, Казавчинская Тамара, Загот Михаил
Отзывы Рид.ру — Узорный покров
5 - на основе 2 оценок Написать отзыв
4 покупателя оставили отзыв
По полезности
  • По полезности
  • По дате публикации
  • По рейтингу
5
02.07.2015 13:22
Я и книгу читала, и фильм смотрела. На мой взгляд, книга лучше. Ведь не зря говорят: "Лучший кинозал - наш мозг". После чтения я уже не могу воспринимать спокойно то, что снял режиссёр. Ведь я-то лучше всё представила!

В Китти безумно влюблён бактериолог Уолтер Фейн. Она же выходит за него, чтобы опередить с замужеством младшую сестру и угодить матери. Девушка уезжает с мужем в Азию, там влюбляется в красавца Чарльза Таунсенда. Уолтер узнаёт о порочной связи жены и выдвигает условие - или развод, или они уезжают в китайскую глубинку, где бушует эпидемия холеры.
Чарльз, женатый человек, конечно же отказывается от Китти - ведь это так подпортит его репутацию! Да и какая у него любовь? Так, интрижка. Девушке ничего не остаётся делать, как отправиться с мужем.

Можно бесконечно долго обвинять героиню в непорядочности, в том, что "с жиру бесится" - у неё любящий муж, что ещё надо? Но ведь сердцу не прикажешь. И не стоит забывать, какие были времена. Китти вышла замуж, чтобы уехать подальше от властной матери. Причём, с её же руки. Разводы общество не поощряет. Это у нас сейчас всё так просто.
Да и как тут устоять, когда Чарльз - полная противоположность Уолтера?
Нехорошо, да. Но такова жизнь.
К тому же, за свои ошибки Китти расплатилась сполна.

Книга - шедевр. Не на один раз. При чтении погружаешься в атмосферу романа с головой.
Рекомендую!
Нет 0
Да 0
Полезен ли отзыв?
5
02.01.2015 18:01
Ах, Моэм, что ты делаешь со мной? Что ни книга, то сплошное удовольствие.
Книга про любовь? Да. Про измену? Да. Про боль? Да. Моэм собрал воедино любовные муки, какие могут быть, и написал пронзительную книгу. Бесконечно радует то, что герои меняются на протяжении повествования, размышляют и признают ошибки. Ну, не считая, жеребца Чарли. И все они потрясающе живые.
"Единственный способ завоевывать сердца – это уподоблять себя тем, чью любовь мы хотим заслужить" - в один из моментов сказала настоятельница и была права.
Книга была не раз экранизирована. Последняя экранизация - в 2006 году под названием "Разрисованная вуаль" с Эдвардом Нортоном и Наоми Уоттс в главных ролях.
Нет 0
Да 0
Полезен ли отзыв?
5
29.03.2013 16:22
"Узорный покров" мне довелось прочитать первым из многочисленных произведений Сомерсета Моэма. С этой книги началась любовь к творчеству Великого писателя, длящаяся уже много лет. Моэм ненавязчиво погружает нас в самую глубь повествования, описывая малейшие детали пейзажа, внешнего вида персонажа и т.п. Обычно я пропускаю несколько затянувшиеся описания, но здесь этого не хочется делать, все очень деликатно. Сюжет динамичный, читается легко, каждый персонаж наделен харизмой. Невозможно оторваться и чувствуешь сожаление, когда перелистываешь последнюю страницу книги.
Нет 0
Да 1
Полезен ли отзыв?
3
18.07.2012 12:12
Роман замечательный! Читается очень легко.. сама история за душу берет.
Вообще очень люблю Моэма.
Нет 0
Да 2
Полезен ли отзыв?
Отзывов на странице: 20. Всего: 4
Ваша оценка
Ваша рецензия
Проверить орфографию
0 / 3 000
Как Вас зовут?
 
Откуда Вы?
 
E-mail
?
 
Reader's код
?
 
Введите код
с картинки
 
Принять пользовательское соглашение
Ваш отзыв опубликован!
Ваш отзыв на товар «Узорный покров» опубликован. Редактировать его и проследить за оценкой Вы можете
в Вашем Профиле во вкладке Отзывы


Ваш Reader's код: (отправлен на указанный Вами e-mail)
Сохраните его и используйте для авторизации на сайте, подписок, рецензий и при заказах для получения скидки.
Отзывы
Найти пункт
 Выбрать станцию:
жирным выделены станции, где есть пункты самовывоза
Выбрать пункт:
Поиск по названию улиц:
Подписка 
Введите Reader's код или e-mail
Периодичность
При каждом поступлении товара
Не чаще 1 раза в неделю
Не чаще 1 раза в месяц
Мы перезвоним

Возникли сложности с дозвоном? Оформите заявку, и в течение часа мы перезвоним Вам сами!

Captcha
Обновить
Сообщение об ошибке

Обрамите звездочками (*) место ошибки или опишите саму ошибку.

Скриншот ошибки:

Введите код:*

Captcha
Обновить