Золотая Ригма Золотая Ригма Знаете ли вы край, где виноград обвивает ель, а тигр охотится на северного оленя? Этот край - Приамурье. Земли сказочно богатые, но суровые. Потому, наверное, и герои Всеволода Сысоева - натуры сильные, свободолюбивые. Тигрица Золотая Ригма, барс, не желающий смириться с неволей... Книга Сысоева - это захватывающий рассказ о взаимоотношениях Человека и Природы. Откройте ее, и вы станете участником самых невероятных приключений! АСТ 978-5-17-058258-7
62 руб.
Russian
Каталог товаров

Золотая Ригма

Временно отсутствует
?
  • Описание
  • Характеристики
  • Отзывы о товаре
  • Отзывы ReadRate
Знаете ли вы край, где виноград обвивает ель, а тигр охотится на северного оленя? Этот край - Приамурье. Земли сказочно богатые, но суровые. Потому, наверное, и герои Всеволода Сысоева - натуры сильные, свободолюбивые. Тигрица Золотая Ригма, барс, не желающий смириться с неволей... Книга Сысоева - это захватывающий рассказ о взаимоотношениях Человека и Природы. Откройте ее, и вы станете участником самых невероятных приключений!
Отрывок из книги «Золотая Ригма»
С. 121-129

ДРЕВЕСНЫЙ РАЗБОЙНИК

Менгуза жила в глубоком дупле дряхлого кедра. Это была старая непальская куница - хозяйка древесного яруса смешанного леса. На ветвях высоких деревьев она чувствовала себя так превосходно и уверенно, будто имела крылья. Вытянутое гибкое тело Менгузы вместе с хвостом было немного длиннее метра, и при этом на хвост приходилось две трети длины туловища. Яркой и пестрой окраской наделила природа куницу: грубый блестящий волос верхней части ее головы, лап и хвоста был черно-бурым, спина - темно-желтой, грудь - золотистой, а подбородокчисто-белым. Но даже под лучами солнца, когда Менгуза затаивалась, растянувшись вдоль толстого кедрового сука она до того хорошо сливалась с коричневой окраской древесной коры, что становилась незаметной. Длинные стройные лапы Менгузы были вооружены светлыми острыми когтями, позволявшими ей легко взбираться на деревья, даже лишенные коры.

В лесу стояла та благодатная пора, когда все четвероногие отдыхают от гнуса и зноя. На земле лежал первый снег, но это еще не была зима: приятно пригревало солнце, пахло увядшими травами и смолистой корой, пели, словно летом, дубоносы. Казалось, что вся природа нежится под ласковыми лучами яркого осеннего солнца. Пресыщенные редким изобилием пищи, дремали хищники. Сновали доверчивые и игривые белки, лениво копались в земле кабаны. Наступали сумерки. Сквозь почерневшие ветви кедров виднелся багряно-золотистый кусочек неба, но жизнь в лесу не замирала: на смену дневным обитателям леса появились ночные - заяц и белка-летяга. Да и Менгуза предпочитала охотиться ночью. Выйдя из теплого гнезда, она спустилась на землю и крупными прыжками направилась на северный склон сопки. Здесь росли густые ельники. С нижних усохших ветвей свешивались сизые бородатые лишайники, любимое кушание кабарожек - маленьких безрогих оленьков.

Менгуза долго бегала по кабарожьим тропам, принюхиваясь к земле, искала свежие следы. Наконец нашла и устремилась вдогонку. Не подозревавшая опасности кабарга пощипывала лишайник, прыгала на валежник, разгуливая по стволам поваленных ветром деревьев. Услышав шелест бегущей куницы, кабарожка насторожилась. Рассмотрев врага, она пустилась вскачь в противоположную сторону. Как легко и грациозно уходила кабарга от опасности! Птицей перелетая кусты в рост человека, спешила она к знакомому пихтачу, надеясь укрыться в его непролазной чащобе. Прихватывая тонким чутьем след, мчалась за ней вдогонку Менгуза. И хотя кабарга бегала значительно быстрее Менгузы и прыгала выше и дальше, расстояние между ними после длительного преследования начало сокращаться. Изнемогая от усталости, кабарга спустилась в застывший ключ и забежала в ветровал. Здесь и настигла свою жертву Менгуза. Будь кабарожка совершенно здоровой, может, и хватило бы у нее сил убежать от куницы, но недавняя болезнь истощила ее.

Убив кабаргу и насытившись, Менгуза с трудом затащила остатки жертвы под выворотень, затем наелась снега, утоляя жажду, и направилась к гнезду. Три ночи ходила она к своей добыче, справиться с которой помогли ей колонки и вездесущие сойки.

Недалеко от убежища Менгузы, у самого ключа, стояла крохотная избушка охотника Усова. Ее высота немного превышала рост человека, поэтому входивший должен был пригибаться, а затем протискиваться в узкую дверь. Маленькое подслеповатое оконце скупо освещало грубую обстановку охотничьего жилья; нары, устланные лапником и сухим вейником, жестяную печь в углу и крохотный столик, заваленный кусками засохшего хлеба, немытой посудой, пустыми гильзами. Около избушки виднелся лабаз - незатейливый помост из ряда жердей, закрепленный на деревьях, закрывавших его от снега. На лабазе охотник хранил хлеб, сахар, крупу и мясо. Рядом лежал мешок с высохшими шкурками белок и колонков. Просыпался Усов рано.
Потемну ходил на ключ за водой, готовил к завтраку неизменную похлебку и крепкий чай. На четыре стороны от избушки уходили в глубь леса путики - протоптанные в снегу тропы. На них были расставлены кулемки, замаскированы капканы. За день всех ловушек не обойти, да к этому и не стремился охотник. В кулемки и капканы попадали чаще всего колонки и норки, но иногда охотник вынимал из них и дорогую добычу - соболя. Добытых зверьков приносил в избушку, снимал с них шкурки, высушивал на правилках. Беличье мясо съедал сам, а тушки колонков разрубал пополам и клал в кулемки. Получалось у него, что колонки ловятся на колонков. Поначалу белок было много. Усов приносил их по два десятка в день. Затем до быча упала до трех-четырех зверьков.

Менгуза тоже любила белок. Найдя гайно, она проникала внутрь и схватывала спящую хозяйку. Да с некоторых пор охота на белку не приносила кунице удачи: редким стал этот обычный здесь зверек. Исчезли и кабарожки.

Однажды, пересекая путик, Менгуза наткнулась на только что попавшего в кулемку колонка. Дурно пахнущее мускусом мясо рыжего зверька ее обычно не привлекало, но Менгуза была так голодна, что от колонка вскоре осталась только передняя часть, придавленная бревном кулемки. После этого случая Менгуза часто направлялась вдоль путика, если охота ее протекала неудачно. На путике всегда можно было утолить голод если не попавшим в ловушку зверьком, то приманкой, которую Менгуза научилась вытаскивать из ловушек без вреда для себя. Огорчению охотника не было предела. Он то ставил на Менгузу крупный капкан, то ходил по ее следам в надежде встретить и подстрелить на хального грабителя. Но каждый раз получалось так, что поставленный на Менгузу капкан спускали другие звери, а выследить и догнать куницу, ночной нарыск которой достигал двадцати километров, было Усову не под силу.

Как-то охотнику удалось подстрелить у самой тропы двух косуль. Подвесив их на дерево, он хотел приберечь добычу до своего выезда из леса. Но через неделю оказалось, что одна из коз изрядно поедена куницей. Проклиная непрошеную гостью, Усов принес капкан, поставил его под початой косулей и притрусил козьей шерстью. Чтобы куница капкан далеко не утащила, он привязал к нему на проволоке поленце.

Отлежавшись после сытной трапезы, Менгуза направилась к косулям. Стояла тихая лунная ночь. В лесу было светло. Хорошо виднелся вчерашний след. Бесшумно прыгая с валежины на валежину, Менгуза пробиралась к чужой добыче. Вот и косули. Подвешенные за головы к нижнему суку дерева, они были недоступны колонкам и волкам, но от медведей и куниц добычу не спрячешь. Легко взобравшись на дерево, Менгуза прыгнула на ту косулю, что поближе, и, повиснув на ней, принялась за ужин. Насытившись, она решила спрыгнуть прямо на землю и угодила задней лапой в капкан. Почувствовав под пятой железо, Менгуза молнией метнулась в сторону, но дужки капкана успели сжать один из ее пальцев. Круто развернувшись, хищница с ожесточением накинулась на "врага", но капкан держал крепко. Тогда Менгуза поползла, волоча его за собой. Выбившись из сил, она отдыхала на снегу, а затем снова продолжала ползти. Когда поленце застревало в валежнике, куница оборачивалась, в бешенстве грызла капкан и снова тащила его под косогор.

Всю длинную ночь Менгуза не переставала бороться с ненавистным "врагом". Ущемленный палец одеревенел и потерял чувствительность. Тогда Менгуза отгрызла его и поспешила скрыться в свое гнездо.

Обойдя путик. Усов решил проверить ловушку. Еще издали он увидел, что капкан утащен. Обрадованный охотник зашагал по следу Менгузы в надежде вскоре догнать и убить ее. Каково же было его огорчение, когда, спустившись по косогору, он нашел капкан с зажатым в нем пальцем куницы. Вернувшись к косулям, охотник снова приготовил хороший сюрприз для ночного воришки, но Менгуза больше не появлялась.

Больная лапа мешала ей предпринимать далекие походы, и она время от времени обходила путики и "собирала дань" с охотника. Немало съела харза даровых колонков. Выведенный из терпения Усов решил во что бы то ни стало выследить и убить проклятую куницу. Он знал, что если Менгузу и удастся выследить, то она не полезет на дерево, а попытается уйти по земле. Загнать же ее на дерево могла только собака. Пришлось идти в деревню за лайкой. Теперь на охоту Усов ходил с Бельчиком, ведя его сзади на поводке. Не каждая собака умеет ходить в лесу на привязи. Но Бельчик был зверовым псом.

Как-то, осматривая утром свои ловушки, Усов заметил мелькнувшую в чаще Менгузу. Быстро отвязав Бельчика с поводка, он показал ему рукой направление и приказал взять зверя. Догнав куницу, Бельчик с ходу попытался схватить ее за длинный хвост, но промахнулся, а Менгуза тем временем заскочила на высокий кедр и затаилась в густой кроне. Подозвав к кедру охотника громким лаем, Бельчик начал крутиться вокруг дерева, задирая вверх морду и нетерпеливо поскуливая. Обойдя кедр и тщательно осмотрев каждую его ветвь, Усов так и не обнаружил спрятавшуюся куницу.. "Ничего, теперь ты от меня никуда не уйдешь", - проговорил охотник, обращаясь к невидимой Менгузе. Отойдя в сторону, он решил выстрелить в верхнюю часть дерева. После выстрела что-то там слегка зашевелилось, и в темном переплетении сучьев показался силуэт сидящей куницы. "Так вот где ты спряталась! Сейчас я тебя угощу!" - и с этими словами охотник выстрелил. Но пуля, попав в мерзлый сук, пошла рикошетом.

Испуганная Менгуза быстро поднялась на самую вершину сорокаметрового кедра и без колебаний, широко расставив лапы и распушив длинный хвост, прыгнула вниз. Даже бывалый Усов не ожидал от нее такой прыти. Увидев падающую на землю куницу, Бельчик замер, задрав кверху морду и предвкушая момент, когда его зубы вопьются в шею зверя. Ловко планируя, куница отлетела от дерева на добрых два десятка метров и, мягко шлепнувшись в рыхлый снег, сиганула в бурелом. Опрометью бросился Бельчик к месту падения куницы, но ее и след простыл. Возвратясь к охотнику с вывалившимся из пасти розовым языком, пес тяжело дышал и с жадностью хватал снег.

В один из февральских дней Усову посчастливилось найти берлогу и убить медведя. Нарубив жердняка, он закатил на него медвежью тушу, затем прикрыл ее еловым лапником и развесил сверху стреляные гильзы и красные тряпочки для отпугивания хищных зверей. Вскоре на место удачной охоты Усова пришла Менгуза. Нисколько не боясь незнакомых предметов, она до отвала наелась медвежьего мяса и вернулась в гнездо. По ее пахнущим мясом следам к туше пришли еще две харзы и также изрядно полакомились. Усов, не подозревая о грабеже, не торопился проведать свою добычу, оставленную в лесу. А харзы до того обнаглели, что пировали не только ночью, но и днем. Снующие по лесу звери привлекли внимание кружившего в небе беркута. Орел снизился и в момент, когда Менгуза вылезала из-под лапника, закрывавшего медведя, камнем упал на нее.

Обычно беркут хватал свою жертву одной лапой за голову и, сжимая ей челюсти, не давал кусать себя. Но тут то ли он не рассчитал, то ли Менгуза успела увернуться, но первая хватка пришлась не по месту. И хотя беркут, сжав спину куницы когтями, стал быст- ро наносить ей сильные удары клювом по голове, Менгуза изловчилась и впилась своими острыми зубами в орлиное плечо. Видя, что с куницей ему не совладать, орел хотел подняться в небо. Раскрыв свои метровые крылья, он взмахнул ими, но взлететь не смог - правое крыло не повиновалось. А Менгуза все глубже и глубже вгрызалась в незащищенный орлиный бок, из которого лилась кровь. Беркут рвал клювом шкуру куницы, судорожно хватал ее лапами, но ничего поделать не мог. Он терял кровь и задыхался от удушья. Тем временем Менгуза добралась до его шеи. Хрустнули позвонки - и поникла гордая орлиная голова. Затем харза перекусила сухожилья на лапах побежденного врага и, выскользнув из его раз жавшихся когтей, медленно побрела к своему гнезду. Молодым куницам, при шедшим ночью к месту сражения, мясо беркута показалось более вкусным, чем мерзлая медвежатина, и к утру от царя птиц осталась куча разбросанных на снегу перьев.

Заканчивался зимний сезон охоты. Усов потерял всякую надежду застрелить или поймать Менгузу. Но однажды он увидел ее на дереве...

Случилось как-то кунице охотиться днем. Не сумев схватить на земле замешкавшуюся белку, Менгуза начала преследовать ее на деревьях. С быстротой птиц неслись звери по ветвям, перепрыгивая с дерева на дерево. Иногда они спускались на землю и мчались по валежинам, кружились вокруг выворотней. Когда белка бежала по земле или по толстым сучьям, Менгуза догоняла ее и едва не хватала за спину. Тогда белка прыгала на тонкие ветки, сгибавшиеся под тяжестью куницы, но хорошо выдерживавшие ее легкое тельце, и уходила от страшного преследователя. В пылу погони Менгуза несколько раз срывалась с молодых деревьев, падала без всякого для себя вреда на землю и снова настигала свою жертву. Чувствуя, что в кедраче от куницы ей не уйти, белка направилась в молодой ольховник, росший по берегам заболоченного ключа. На голых деревьях она была вся на виду, но гнаться за ней по тонким, покрытым гладкой корой веточкам стало для Менгузы труднее. Перепрыгивая на далеко стоящую ольху, Менгуза не удержалась на слегка обледеневшем стволе и заскользила вниз, судорожно цепляясь когтями за кору. Один из сучьев ольхи, причудливо изогнувшись, образовал коварную развилку.
В нее-то и попала шея куницы. Напрасно пыталась она освободить голову, отогнуть защемивший ее шею сук не хватало соображения. Исцарапав кору и вконец обессилев, Менгуза затихла, вытянулась вдоль ствола и окоченела, словно кем-то повешенная за свои воровские дела.

Долго рассматривал Усов куницу, хотел было в нее стрелять, но, увидев шапку снега на ее голове, понял, что зверь безжизнен. Вынув топор, он срубил ольху, положил окоченевшую Менгузу в рюкзак и направился к избушке. "И со зверьем приключаются несчастные случаи"- думал зверолов, шагая потемневшим лесом.

Оставить заявку на описание
?
Содержание
Золотая Ригма. Повесть............................................3
Последний барс. Рассказ.........................................107
Древесный разбойник. Рассказ....................................121
Амба. Рассказ...................................................130
Штрихкод:   9785170582587
Бумага:   Офсет
Масса:   290 г
Размеры:   70x 90x 16 мм
Тираж:   4 000
Литературная форма:   Повесть, Рассказ
Тип иллюстраций:   Цветные
Художник-иллюстратор:   Бастрыкин Виктор
Отзывы
Найти пункт
 Выбрать станцию:
жирным выделены станции, где есть пункты самовывоза
Выбрать пункт:
Поиск по названию улиц:
Подписка 
Введите Reader's код или e-mail
Периодичность
При каждом поступлении товара
Не чаще 1 раза в неделю
Не чаще 1 раза в месяц
Мы перезвоним

Возникли сложности с дозвоном? Оформите заявку, и в течение часа мы перезвоним Вам сами!

Captcha
Обновить
Сообщение об ошибке

Обрамите звездочками (*) место ошибки или опишите саму ошибку.

Скриншот ошибки:

Введите код:*

Captcha
Обновить