Смертельно опасные решения Смертельно опасные решения Убийство девятилетней девочки. Таинственная гибель двух братьев-близнецов. Бесследное исчезновение девушки, чьи останки впоследствии обнаружены на другом конце страны. Неужели между этими трагедиями есть связь? Патологоанатом Темперанс Бреннан, которая проводит судебно-медицинскую экспертизу, уверена: такая связь существует. Она начинает собственное расследование – и постепенно понимает: за всеми этими смертями стоит банда убийц, вот уже много лет скрывающаяся под вывеской обычного байкерского клуба. Но это открытие может стоить жизни ей самой… АСТ 978-5-17-044935-4
60 руб.
Russian
Каталог товаров

Смертельно опасные решения

  • Автор: Кэти Райх
  • Твердый переплет. Целлофанированная или лакированная
  • Издательство: АСТ
  • Год выпуска: 2007
  • Кол. страниц: 352
  • ISBN: 978-5-17-044935-4
Временно отсутствует
?
  • Описание
  • Характеристики
  • Отзывы о товаре (1)
  • Отзывы ReadRate
Убийство девятилетней девочки.
Таинственная гибель двух братьев-близнецов.
Бесследное исчезновение девушки, чьи останки впоследствии обнаружены на другом конце страны.
Неужели между этими трагедиями есть связь?
Патологоанатом Темперанс Бреннан, которая проводит судебно-медицинскую экспертизу, уверена: такая связь существует.
Она начинает собственное расследование – и постепенно понимает: за всеми этими смертями стоит банда убийц, вот уже много лет скрывающаяся под вывеской обычного байкерского клуба.
Но это открытие может стоить жизни ей самой…
Отрывок из книги «Смертельно опасные решения»
Каролине Бич Вапч, с любовью.

Все герои и события этой книги целиком и полностью являются плодом воображения автора. Действие разворачивается в канадском городе Монреале, в Северной Каролине и других местах. В романе упомянут ряд реально существующих городов и учреждений, но еще раз хотелось бы подчеркнуть, что все изображенные персонажи и события вымышлены.

1
Ее звали Эмили-Энн. Девятилетняя девочка с черными кудряшками, длинными ресницами и кожей цвета карамели. В ушах крошечные золотые сережки в виде колечек. Во лбу два отверстия от пуль, выпущенных из девяти миллиметровой полуавтоматической «кобры».
Была суббота, но я работала по настоятельной просьбе шефа, Пьера Ламанша. Вот уже четыре часа я корпела в лаборатории, исследуя сильно поврежденные человеческие останки. Вдруг дверь распахнулась, и в просторное помещение для вскрытия стремительно вошел сержант-детектив Люк Клодель.
Мы с Клоделем как-то раз работали вместе. И хотя отношения между нами сложились вполне нормальные, даже можно сказать, наметилось нечто вроде взаимного уважения, со стороны все выглядит совсем иначе.
– Где Ламанш? – требовательно спросил Клодель, бросив быстрый взгляд на разложенные передо мной останки и затем столь же поспешно отвернувшись.
Я промолчала. Самый лучший способ общения с Клоделем, когда он в подобном настроении, – не обращать на него внимания.
– Доктор Ламанш здесь? – Детектив упорно отводил глаза от моих покрытых слизью перчаток.
– Сегодня суббота, месье Клодель. У него выхо…
В эту минуту в дверном проеме показалась голова Мишеля Шарбонно. Издалека доносилось жужжание и клацанье электрической двери.
– Le cadavre est arrive, – доложил Шарбонно напарнику. Чей труп доставили? И вообще, что привело в морг двух детективов из отдела убийств в субботний полдень?
Шарбонно, крупный мужчина с короткими волосами, похожими на колючки ежа, обратился ко мне на английском:
– Привет, док.
– Что случилось? – спросила я, стаскивая перчатки и опуская маску.
Лицо Клоделя посуровело, глаза угрюмо блеснули в ярком свете ламп. Детектив ответил:
– Доктор Ламанш будет здесь с минуты на минуту. Он все объяснит.
Его лоб уже покрылся капельками пота, рот сжался в тонкую линию. Клодель ненавидит все, что связано со вскрытием трупов, и старается держаться от морга как можно дальше. Не сказав больше ни слова, он распахнул дверь и выскочил наружу, Шарбонно проследил за ним взглядом, затем повернулся ко мне:
– Клоделю сейчас нелегко. У него ведь тоже есть дети.
– Дети? – Внутри у меня все похолодело.
– Сегодня утром «Дикари» снова нанесли удар. Когда-нибудь слышали о Ричарде Маркотте?
Имя показалось мне смутно знакомым.
– Возможно, вы знаете его как Araignee – Паука. – Он сплел пальцы в замок, костяшки побелели от напряжения. – Выдающийся малый. Выборное лицо в байкерской гангстерской банде. Он у «Гадюк» начальником безопасности числился, но сегодня у Паука выдался поистине неудачный день. Утром, около восьми часов, когда Маркотт отправился в спортзал, «Дикари» изрешетили его из проезжающего автомобиля, в то время как подружка успела нырнуть в кусты сирени.
Шарбонно взъерошил волосы, нервно сглотнул. Я молча ждала.
– В перестрелке погиб ребенок.
– О Боже! – Мои пальцы судорожно сжали латекс перчаток.
– Маленькая девочка. Ее отвезли в Монреальскую детскую больницу, но она умерла. Сейчас тело привезли сюда. Маркотт скончался по дороге в больницу, так и не приходя в сознание.
– Ламанш выехал?
Шарбонно кивнул.
В нашей лаборатории пять сотрудников по очереди отвечают на срочные вызовы. Необходимость внеурочного вскрытия или же присутствия патологоанатома на месте смерти возникает редко, но в подобных случаях специалиста всегда можно найти. Сегодня была очередь Ламанша.
Ребенок. Во мне все перевернулось, захотелось выбраться отсюда.
Часы показывали двенадцать сорок. Я резко стянула прорезиненный фартук, скомкала его в кучу вместе с маской и латексными перчатками и бросила все в контейнер для мусора. Вымыв тщательно руки, на лифте поднялась на двенадцатый этаж.
Не знаю, как долго я сидела в своем кабинете, бездумно устремив взгляд на реку Святого Лаврентия и позабыв на время о стоящем передо мной йогурте. Мне показалось, я слышала, как открывается дверь в кабинет Ламанша, потом до меня донеслось шуршание стеклянных перегородок, разделяющих секции нашего крыла.
Профессия судебного антрополога вырабатывает в человеке своего рода невосприимчивость к насильственной смерти. И так как мне не раз во время судебно-медицинской экспертизы приходилось извлекать крупицы информации из изуродованных, сгоревших или разложившихся человеческих останков, то довелось видеть много такого, с чем обычный человек не справился бы. Морг и кабинет для вскрытия – вот где я провожу большую часть своего рабочего времени, поэтому мне известно, как выглядит и пахнет человеческое тело, что именно чувствуешь, когда держишь в руках его части или осторожно проводишь по нему скальпелем. Мне привычен вид окровавленной одежды, которая сушится на вешалке, визг пилы, вонзающейся в кость, колыхание человеческих органов, плавающих в пронумерованных банках для хранения препаратов.
Но видеть мертвого ребенка всегда страшно. Искалеченный младенец. Избитый до смерти малыш, едва начавший ходить.
Умерший от истощения ребенок из семьи религиозных фанатиком. Двенадцатилетняя жертва извращенного педофила. Я так и не смогла привыкнуть к насилию над невинными детьми.
Не так давно я участвовала в расследовании жестокого убийства братьев-близнецов. Это дело оказалось одним из самых трудных за все годы моей практики в качестве судебного антрополога. И мне совсем не хотелось снова испытать подобные переживания.
То преступление нам удалось раскрыть. И я почувствовала удовлетворение, словно сделала что-то по-настоящему хорошее, когда фанатика, на руках которого была кровь мальчиков, удалось посадить в тюрьму, чтобы он больше уже не мог творить злодеяний.
Я отогнула крышку и ложкой стала медленно помешивать йогурт.
Образы погибших детей не выходили из головы. Я отчетливо помнила, что чувствовала в тот день в морге, как мысли то и дело возвращались к собственной дочери.
Боже милосердный, почему ты допускаешь существование подобного безумия? И почему те люди, чьи изуродованные тела сейчас лежат внизу, в покойницкой, должны были погибнуть из-за начавшейся между байкерами войны?
Не впадай в уныние, Бреннан. Лучше разозлись. Рассердись так сильно, как только можешь. А затем призови на помощь свои знания, чтобы помочь прижать этих выродков.
– На том и порешим, – громко сказала я сама себе. И, проглотив йогурт, решительно направилась вниз.
В помещении перед небольшим кабинетом для вскрытия находился один лишь Шарбонно, листая страницы скрепленного пружиной блокнота. Его крупное тело с трудом вмешалось в виниловое кресло по другую сторону стола. Клоделя нигде не было видно.
– Как ее зовут? – спросила я.
– Эмили-Энн Туссен. Она шла на урок танцев.
– Где именно это произошло?
– В Вердене. – Он кивнул на соседнюю комнату: – Ламанш уже приступил.
Я прошла мимо детектива в кабинет для вскрытия.
Фотограф щелкал камерой, пока патологоанатом вел записи и делал «Полароидом» резервные копии.
Я наблюдала за тем, как Ламанш, крепко держа камеру, поднимает и опускает ее над телом. Как объектив то приближается то отдаляется в поисках лучшего ракурса для небольшой расплывшейся капли над одним из пулевых отверстий во лбу девочки. Ламанш нажал на спуск затвора, и из аппарата выскользнул белый прямоугольник. Ламанш вынул его и добавил к остальным, сложенным на столе.
На теле Эмили-Энн присутствовало множество следов, свидетельствующих о яростных попытках спасти ей жизнь. Хотя голова девочки была наполовину забинтована, можно было разглядеть прозрачную трубку, выходящую из черепа и другим концом подсоединенную к монитору внутричерепного давления. Эндотрахеальная трубка спускалась по горлу к трахее и пищеводу, чтобы насытить кислородом легкие и воспрепятствовать выходу наружу содержимого желудка. В подключичных, паховых и бедренных сосудах девочки остались катетеры для внутривенного вливания. Круглые белые кусочки пластыря на коже, которыми присоединяли электроды во время электрокардиограммы, все еще оставались на ее груди.
Такое неистовое вмешательство, почти штурм, Я на мгновение закрыла глаза, и обжигающие слезы скатились по щекам.
Я заставила себя снова взглянуть на маленькое тельце. На Эмили-Энн не было ничего, только пластмассовый больничный браслет. Рядом бесформенной кипой лежали свернутая в узел одежда, розовый рюкзак и пара высоких красных кед.
Вокруг слепящий флуоресцентный свет. Сверкающая сталь и кафель. Холодный блеск стерильных хирургических инструментов. Маленькой девочке здесь не место.
Я отвела взгляд от тела и натолкнулась на печальные глаза Ламанша. Я знала, о чем он сейчас думает, хотя ни один из нас и словом не обмолвился. Еще один ребенок. Еще одно вскрытие в той же самой комнате. Все повторяется.
Загнав разгоревшуюся ярость в дальний угол души, я сухо изложила, как обстоят дела с моими собственными изысканиями. Я занималась телами двух байкеров, разбившихся из-за собственной глупости, и поинтересовалась, когда можно будет ознакомиться с медицинскими отчетами. Ламанш сообщил, что материалы уже запрошены и должны прийти в понедельник.
Я поблагодарила его и вернулась к собственной тягостной работе. Разбирая ткани, вспомнила состоявшийся накануне разговор с Ламаншем, и мне нестерпимо захотелось снова оказаться в глухих лесах Виргинии. Неужели Ламанш только вчера мне туда звонил? В это время Эмили-Энн еще была жива.
Как сильно может измениться мир всего лишь за какие-то двадцать четыре часа.

2
За день до всех этих событий я находилась в Квонтико, куда меня пригласили провести семинар по восстановлению останков в академии ФБР. Группа техников по восстановлению улик как раз извлекла из земли скелет и наносила на бумагу его строение, когда я заметила пробирающегося через заросли в нашу сторону специального агента. Он доложил, что доктору Ламаншу необходимо срочно со мной переговорить. Предчувствуя неладное, я оставила группу выполнять задание, а сама поспешила через лес к своей машине.
Пробираясь к дороге, я думала о Ламанше и причинах его звонка. Я начала сотрудничать с судебно-медицинской лабораторией в начале девяностых, сразу как приехала в Монреаль по преподавательскому обмену между университетом Макгилла и моим родным университетом в Шарлотте. Узнав, что я получила сертификат Американского совета по судебной антропологии, Ламанш решил, что стоит пригласить меня к себе.
В провинции Квебек существует централизованная коронерская система, включающая в себя множество усовершенствованных аналитических и судебно-медицинских лабораторий, но нет ни одного судебного антрополога, сертифицированного советом. Тогда я уже работала консультантом в департаменте главного медицинского эксперта штата Северная Каролина, и Ламанш пригласил меня в «Лаборатуар де медисин лель» – Судебно-медицинскую лабораторию Монреаля. Министерство финансировало создание антропологической лаборатории, а я записалась на углубленные курсы французского языка. И вот уже больше десяти лет ко мне поступают для анализа и идентификации трупы жителей провинции Квебек, превратившиеся в скелеты, раздробленные, мумифицированные, сгоревшие или искалеченные. Там, где обычное вскрытие бесполезно, обращаются ко мне, и я по мере возможности извлекаю информацию из костей.
Нечасто Ламанш оставлял для меня сообщение с грифом «Срочно». Но если такое случалось, тогда ничего хорошего ждать не приходилось.
За считанные минуты мне удалось добраться до фургона, припаркованного на обочине посыпанной гравием дороги. Я тряхнула головой и провела рукой по распущенным волосам.
Хорошо хоть клещей здесь нет.
Снова закрепив заколку, я извлекла с заднего сиденья ранец и вытащила сотовый телефон. На небольшом экране высветилось сообщение о том, что пропущено три вызова. Я проверила номера. Все три были сделаны из лаборатории.
Попыталась дозвониться, но сигнал то и дело пропадал. Именно поэтому я и оставила телефон в машине. Проклятие! Хотя мой французский заметно улучшился за прошедшие десять лет, проблемы с пониманием весьма нередки из-за плохой связи. С учетом языкового барьера и слабого сигнала вряд ли мне удастся связаться с лабораторией с этого телефона. Придется сначала добраться до штаба.
Я расстегнула комбинезон из герметичного пластика и положила его в ящик в кузове фургона. Потом, закинув рюкзак за спину, направилась вниз по холму.
Высоко над деревьями нарезал круги ястреб, высматривая Добычу. По небу, сверкающему прозрачной голубизной, неспешно проплывали причудливые ватные облака. Тренинг обычно проводили в мае, и нас слегка беспокоило, что апрель в нынешнем году, по прогнозам, обещал выдаться дождливым и холодным. Опасения, к счастью, не подтвердились. Термометр показывал больше семидесяти градусов по Фаренгейту.
Я шла по дороге и вслушивалась в звуки окружающего мира. Скрип ботинок по гравию. Пение птиц. Грохот лопастей вертолета, пролетающего совсем низко. Хлопки далеких выстрелов. В Квонтико размещается не только ФБР, здесь также находятся учебные центры других федеральных полицейских структур и корпуса морской пехоты. Так что в этих лесах постоянная и весьма серьезная активность.
Гравийная дорога перешла в асфальтобетон у аллеи Хогана, как раз возле имитации городского квартала, используемого для тренировок ФБР, управлением по борьбе с наркотиками, оперативным соединением ОВМС НАТО и другими службами. Пришлось сделать большой крюк влево, чтобы обойти это место подальше. Мне вовсе не улыбалось оказаться на пути курсантов в самый разгар тренировки по спасению заложников. Затем я свернула направо к Гувер-роуд и пошла вниз по холму к ближайшему серо-коричневому бетонному комплексу с вздымающимися к небу с самых высоких зданий антеннами, похожими на молодые побеги в старой изгороди. Миновав небольшую парковку учебного центра судебно-медицинских исследований, я позвонила в дверь погрузочной платформы.
Боковая створка отъехала, и в образовавшуюся щель высунулся мужчина. Несмотря на молодость, он уже был совершенно лыс, и казалось, что таким он и родился.
– Решили сегодня пораньше закончить?
– Нет. Мне надо позвонить в лабораторию.
– Можете воспользоваться телефоном в моем кабинете.
– Спасибо, Крейг. Много времени это не займет. – Хотелось бы, чтобы это оказалось правдой.
– Я проверяю оборудование, так что не торопитесь.
Академию часто сравнивают с клеткой для хомячков, потому что расположенные на территории здания соединяются между собой самым настоящим лабиринтом всевозможных туннелей и коридоров. Но верхние этажи не идут ни в какое сравнение с той путаницей, что царит внизу.
Мы с трудом пробирались через комнаты, заваленные деревянными ящиками, картонными коробками, древними компьютерными мониторами и металлическими контейнерами для оборудования. Сначала по одному проходу, потом еще по двум коридорам пока не оказались, наконец, в кабинете Крейга. Здесь едва хватило места для стола, кресла, шкафа с документами и книжной полки. Крейг Бичем – сотрудник Национального аналитического центра насильственных преступлений, НАЦНП, одного из ведущих подразделений приписанной к ФБР ГОРЧС, группы оперативного реагирования на чрезвычайные ситуации. Некоторое время центр назывался отделом похищений и серийных убийств, ОПСУ, но недавно было принято решение вернуться к прежнему названию. И так как подготовка специалистов по восстановлению улик является одной из функций НАЦНП, именно это подразделение организовывает ежегодный курс. Когда имеешь дело с ФБР, и не так натаскаешься в алфавите. Крейг сгреб папки со стола и взгромоздил их на шкаф.
– Тут особо не развернешься, но так вы хотя бы сможете записывать. Дверь закрыть?
– Да нет, спасибо. Меня все устраивает. Мой хозяин кивнул и скрылся в коридоре.
– Здравствуйте, Темперанс. – На всем белом свете только Ламанш и священник, окрестивший меня, обращались ко мне полным именем. Все остальные звали меня Темпе. – Comment са va?
Я ответила, что у меня все нормально.
– Спасибо, что так быстро перезвонили. Боюсь, у нас тут сложилось скверное положение, и скорее всего мне понадобится ваша помощь.
– Qui? – переспросила я. Скверное? Склонности к преувеличениям за Ламаншем не числилось.
– Les motards. Еще два трупа.
Les motards. Байкеры. Вот уже больше десяти лет конкурирующие гангстерские мотоциклетные группировки вели скрытую войну за контроль над торговлей наркотиками в Квебеке. Мне приходилось работать над несколькими делами, связанными с мотоциклистами. Две жертвы – их сначала застрелили, а потом сожгли до неузнаваемости.
– Qui? – повторила я.
– Вот что удалось выяснить полиции на настоящий момент, вчера вечером трое из «Дикарей» подъехали к мотоклубу «Гадюк» с мощной бомбой кустарного производства. Парень, дежуривший у камер слежения, заметил, как к главному входу приближается парочка подозрительных лиц, несущих большой сверток. Он выстрелил, и бомба взорвалась. – Ламанш замолчал. – Водитель сейчас находится в больнице, его состояние критическое. Что касается двух других, от них остались только кусочки, четыре килограмма на двоих. Да уж!
– Темперанс, я пытался связаться с констеблем Мартином Куикуотером. Он сейчас тоже в Квонтико, но его нет на месте, он весь день провел на конференции.
– Куикуотер? – Быстрая Вода. Весьма необычное имя для жителя Квебека.
– Он индеец. По-моему, уроженец племени кри.
– Он из «росомах»?
Оперативное управление «Росомаха» – специальная оперативно-тактическая группа, созданная для расследования криминальной деятельности бандитских мотоциклетных группировок в провинции.
– Да.
– Что делать мне?
– Пожалуйста, расскажите констеблю Мартину Куикуотеру то, что я вам только что сообщил, и попросите его связаться со мной. Потом вам следует приехать сюда как можно быстрее. Может статься, у нас возникнут трудности с идентификацией.
– Им уже удалось восстановить пальцы или остатки зубов?
– Нет. И мало вероятности, что удастся.
– Анализ ДНК?
– И с этим тоже могут возникнуть трудности. Тут есть еще ряд обстоятельств, о которых я бы предпочел не распространяться по телефону. Как думаете, у вас получится вернуться раньше, чем планировали?
Как правило, я заканчивала весенний триместр в университете Северной Каролины в Шарлотте как раз перед началом тренинга в академии ФБР. И теперь мне оставалось только принять экзамены. После них я собиралась сначала заехать в гости к друзьям в Вашингтон, а потом на время летних каникул лететь в Монреаль. Но теперь встречу с друзьями придется отложить.
– Я буду на месте завтра.
– Merci. – Затем он продолжил, четко проговаривая французские слова в свойственной ему манере. В звучном, низком голосе Ламанша чувствовался налет то ли печали, то ли усталости.
– Обстановка напряженная. «Дикари», несомненно, захотят отомстить. И тогда «Гадюки» прольют еще реки крови. – Я услышала, как он набрал в легкие побольше воздуха, потом медленно выдохнул. – Думаю, конфликт перерастет в самую настоящую войну, и тогда могут погибнуть невинные люди.
Мы разъединились. Я позвонила в авиакомпанию «Ю-Эс эй-руэйз» и заказала билет на утренний рейс. Я как раз клала трубку, когда в дверном проеме появился Крейг Бичем. На вопрос о Куикуотере он озадаченно поднял брови.
– Констебль?
– Он из КККП. Королевской канадской конной полиции. Или ККЧК, если вы предпочитаете французский. Коннополицейские королевские части Канады.
– Гм.
Крейг набрал какой-то номер и осведомился о местопребывании констебля. Выслушав ответ, размашисто записал что-то и повесил трубку.
– Ваш парень сейчас на конференции о серьезных правонарушениях в одном из конференц-залов тут внизу. – Он дал мне бумажку с номером зала, потом объяснил, как туда добраться. – Просто войдите туда и займите место. Скорее всего, часа в три они сделают перерыв.
Поблагодарив Крейга, я через бесчисленные проходы кое-как разыскала нужный мне зал. Из-за закрытой двери приглушенно доносились голоса.
Часы показывали двадцать минут третьего. Я повернула ручку и незаметно проскользнула внутрь.
Помещение тонуло в полумраке. Только в луче диапроектора желтым мягким светом мерцали сменяющиеся слайды. Я с трудом разглядела около полудюжины человек, разместившихся вокруг стола в центре зала. Некоторые из них повернули головы в мою сторону, когда я устраивалась в кресло у боковой стены. Однако большинство участников конференции не заметили моего присутствия, всецело поглощенные тем, что творилось на экране.
В течение следующих тридцати минут мне довелось воочию увидеть, как опасения Ламанша воплощаются в реальность с подробностями, от которых стыла кровь. Разбомбленный дом с верандой – человеческие останки покрыли стены, зеленая лужайка усеяна оторванными частями тел. Труп женщины: лицо превратилось в красную бесформенную массу, кости черепа расплющены, ударной волной выстрела. Почерневший корпус джипа, обуглившаяся рука свисает из заднего окна.
Сидящий справа от диапроектора человек, меняя во время презентации слайды, сопровождал их комментариями о стычках между байкерскими группировками в Чикаго. Голос показался мне смутно знакомым, но лица мужчины я не смогла рассмотреть.
Снимки следовали один за другим. Вооруженные нападения. Взрывы. Яркие вспышки. Но сейчас я уже перестала смотреть на экран и внимательно рассматривала силуэты тех, кто сидел вокруг стола. У всех присутствующих, кроме одного, были коротко остриженные волосы.
Наконец экран замерцал белым светом. Диапроектор остановился, и пылинки запорхали в его луче. Кресла заскрипели, когда их владельцы откинулись на спинки и развернулись друг к другу.
Лектор встал и отошел к стене. Зажегся верхний свет, и я узнала специального агента Фрэнка Тулио, несколько лет назад окончившего мой курс по восстановлению улик. Заметив меня, он широко улыбнулся.
– Темпе! Как жизнь?
Все, что касается Фрэнка, безупречно: коротко выбритые седоватые волосы, поджарое тело, безукоризненно чистые туфли итальянской ручной работы. В отличие от всех нас, несмотря на насекомых и потогонные тренировки, Фрэнк в любой ситуации выглядит идеально опрятным.
– Грех жаловаться. А ты как, все еще в чикагском отделении?
– Был до прошлого года. Теперь я здесь, приписан к ГОРЧС.
Наш разговор привлек всеобщее внимание, я тут я вдруг вспомнила, в каком состоянии пребывают моя одежда и прическа. Фрэнк обратился к своим коллегам:
– Все знакомы с Непревзойденным Костным Доктором? Собравшиеся улыбались и кивали, пока Фрэнк представлял меня. Кое-кто был мне знаком, и некоторые даже вспомнили пару-тройку забавных случаев, с моим участием.
Двое из присутствовавших не являлись сотрудниками академии. Пышная прическа, на которую я ранее обратила внимание, принадлежала Кейт Брофи, главе разведывательного отдела бюро расследований штата Северная Каролина, сокращенно БРШ. Сколько я себя помню. Кейт была бессменным экспертом БРШ по вопросам, связанным с преступными мотоциклетными группировками. Мы познакомились в начале восьмидесятых, когда в нашем штате разразилась война между «Изгоями» и «Ангелами Ада». Я тогда идентифицировала личности двух неопознанных жертв.
За дальним концом стола молодая женщина печатала на чем-то вроде стенографической машинки. Возле нее за ноутбуком сидел Мартин Куикуотер. Широкое лицо, высокие скулы, кончики бровей чуть загибаются кверху. Кожа цвета обожженного кирпича.
– Уверен, что вас-то, как единственных иностранцев, представлять друг другу не надо, – произнес Фрэнк.
– На самом деле мы не знакомы, – сказала я. – Но поэтому я и здесь. Мне необходимо поговорить с констеблем Куикуотером.
Констебль соблаговолил уделить мне внимание, секунд пять рассматривал, не говоря ни слова, потом снова уставился на экран.
– Вам повезло. Мы как раз собирались сделать перерыв, – Фрэнк посмотрел на часы, потом вернулся к диапроектору и выключил его. – Давайте-ка примем немного кофеина и снова встретимся с вами в три тридцать.
Сотрудники НАЦНП по очереди проходили мимо меня, и один из агентов вдруг шутливо сложил пальцы в квадрат и посмотрел на меня сквозь получившуюся рамку, словно фотографируя. Мы были с ним на короткой ноге уже лет десять, и я прекрасно знала, что сейчас последует.
Перевод заглавия:   Deadly Decisions
Штрихкод:   9785170449354
Аудитория:   18 и старше
Бумага:   Газетная
Масса:   390 г
Размеры:   217x 146x 21 мм
Тираж:   5 000
Литературная форма:   Роман
Сведения об издании:   Переводное издание
Тип иллюстраций:   Без иллюстраций
Переводчик:   Фирсова Н.
Негабаритный груз:  Нет
Срок годности:  Нет
Отзывы Рид.ру — Смертельно опасные решения
5 - на основе 1 оценки Написать отзыв
1 покупатель оставил отзыв
По полезности
  • По полезности
  • По дате публикации
  • По рейтингу
3
13.04.2012 00:29
Автор книги «Смертельно опасные решения», Кэти Райх – известный судебный антрополог. В России эта профессия то ли не востребована, то ли не популярна (потому как нет ни книг, ни фильмов этой тематики за российским авторством), потому приходится полагать на иностранную литературу в случае заинтересованности этой темой. К творчеству Райх лично меня приобщил сериал «Кости», главная героиня которого, Темперанс Бреннан, «работает» и в творчестве писательницы.
Вполне очевидно, что хотя бы в плане профессии героиня вполне автобиографичная, но характеры сериальной и книжной героинь существенно отличаются, что, как и отсутствие других сериальных персонажей, стало, пожалуй, единственным недостатком романов Райс в моем субъективном восприятии.
В «Смертельно опасных решениях» героиня сталкивается с необходимостью участвовать в полицейском расследовании определенной группы организованной преступности – с байкерскими бандами, которые являются вполне колоритной деталью быта Канады (где и происходит действие книги) и Америки.
Помимо общей заинтересованности работой, которая описано достаточно подробно и детально, с медицинским беспристрастным безразличием непосредственно в момент работы, у Бреннан, от лица которой и ведется повествование, есть в этом деле и личный интерес – неожиданно приехавший к ней в гости племянник Кит оказывается втянут в ситуацию.
Райх подробно описывается нюансы работы судебного антрополога, участие героини в полицейском расследовании, особенности полицейских и других подобных структур и взаимодействия между ними – вполне очевидно, что во всех этих нюансах автор прекрасно разбирается. От занудности спасает необычность работы героини и довольно эмоциональное ее отношение к происходящему – ведь Бреннан изначально знает, кто преступник в одном случае, и ей надо лишь связать преступление с преступником в другом. А учитывая, что все преступления связаны с деятельностью байкерских банд, в каком-то смысле ситуация приобретает черты противостояния организованной правовой системы с организованной преступностью, где героиня лишь отдельный «винтик».
К особым умениям Райх стоит отнести подчеркнутую внимательность к описанию собственной профессии: работа Бреннан описана так, что какие-то факты невольно оседают в голове у читающего.
Райх создает замечательные медицинские триллеры, и «Смертельно опасные рещения» - не исключение: динамичное повествование, правдоподобность из-за обилия деталей, эмоциональная героиня, которая словно бы самостоятельно рассказывает свою историю – читается все на одном дыхании.
Нет 0
Да 2
Полезен ли отзыв?
Отзывов на странице: 20. Всего: 1
Ваша оценка
Ваша рецензия
Проверить орфографию
0 / 3 000
Как Вас зовут?
 
Откуда Вы?
 
E-mail
?
 
Reader's код
?
 
Введите код
с картинки
 
Принять пользовательское соглашение
Ваш отзыв опубликован!
Ваш отзыв на товар «Смертельно опасные решения» опубликован. Редактировать его и проследить за оценкой Вы можете
в Вашем Профиле во вкладке Отзывы


Ваш Reader's код: (отправлен на указанный Вами e-mail)
Сохраните его и используйте для авторизации на сайте, подписок, рецензий и при заказах для получения скидки.
Отзывы
Найти пункт
 Выбрать станцию:
жирным выделены станции, где есть пункты самовывоза
Выбрать пункт:
Поиск по названию улиц:
Подписка 
Введите Reader's код или e-mail
Периодичность
При каждом поступлении товара
Не чаще 1 раза в неделю
Не чаще 1 раза в месяц
Мы перезвоним

Возникли сложности с дозвоном? Оформите заявку, и в течение часа мы перезвоним Вам сами!

Captcha
Обновить
Сообщение об ошибке

Обрамите звездочками (*) место ошибки или опишите саму ошибку.

Скриншот ошибки:

Введите код:*

Captcha
Обновить