Твое нежное слово Твое нежное слово Видный ученый Саймон Кент не привык, чтобы в его лабораторию врывались молодые дамы - тем более такие дерзкие и хорошенькие, как Камелия Маршалл. Дочь недавно скончавшегося исследователя Африки, Камелия хочет продолжить научные разработки отца, однако для этого ей необходима помощь Кента. Только Кенту нет никакого дела до Африки, он не желает покидать Лондон, хотя... за такой девушкой, как Камелия, он готов последовать не только на другой континент, но и на край земли. АСТ 978-5-17-053584-2
89 руб.
Russian
Каталог товаров

Твое нежное слово

  • Автор: Кэрин Монк
  • Мягкий переплет. Крепление скрепкой или клеем
  • Издательство: АСТ
  • Серия: Шарм
  • Год выпуска: 2008
  • Кол. страниц: 317
  • ISBN: 978-5-17-053584-2
Временно отсутствует
?
  • Описание
  • Характеристики
  • Отзывы о товаре
  • Отзывы ReadRate
Видный ученый Саймон Кент не привык, чтобы в его лабораторию врывались молодые дамы - тем более такие дерзкие и хорошенькие, как Камелия Маршалл. Дочь недавно скончавшегося исследователя Африки, Камелия хочет продолжить научные разработки отца, однако для этого ей необходима помощь Кента. Только Кенту нет никакого дела до Африки, он не желает покидать Лондон, хотя... за такой девушкой, как Камелия, он готов последовать не только на другой континент, но и на край земли.
Отрывок из книги «Твое нежное слово»
Часть первая СТУК ЕЕ СЕРДЦА
Глава 1
Лондон, Англия

Март 1885 года



Если бы под рукой была привычная кирка, Камелия бы ею воспользовалась. Но она с досадой молотила в черную дверь и выругалась, когда боль прострелила ногу.

«Ненавижу это проклятое место».

Дверь, заскрипев, немного приоткрылась. Камелия сквозь узкую щель осматривала холл, обдумывая дальнейшие действия.

Конечно, вернее всего захлопнуть дверь и отказаться от своей затеи. Жители Лондона, вероятно, не ждут, что дверь в их дом средь бела дня распахнут сильным ударом, особенно если это сделает молодая женщина довольно респектабельного вида. А что, если мистер Кент дома? Наверное, он занят и не слышит, что кто-то беспрерывно колотит в его дверь. Но человек его положения наверняка имеет дворецкого. Тогда почему слуга не отвечает на ее стук?

Потому что дворецкий старый и глухой как пень, продолжала рассуждать Камелия. Или он тайный пьяница и, набравшись, не может встать с постели. Или страдает от приступа какой-нибудь болезни и беспомощный лежит на полу.

Произойдет трагедия, если она бессердечно закроет дверь и оставит старого глухого дворецкого умирать в одиночестве.

– Эй, – крикнула Камелия, широко распахнув дверь. – Мистер Кент, вы дома?

Из недр здания доносился чудовищный шум. Стало понятно, почему никто не отзывался на ее стук. Камелия терялась в догадках, чем вызван этот грохот.

– Мистер Кент? – Она шагнула в холл. – Можно войти?

Холл оказался странно пустым, словно хозяин только недавно въехал в дом. У стены стоял обшарпанный стул, на котором в беспорядке громоздились книги и бумаги.

– Мистер Кент, – снова позвала Камелия, стараясь перекричать шум. – С вами все в порядке?

– Вот оно! – раздался торжествующий голос. – Я добился своего! Добился!

Голос доносился снизу, из кухни, и, следовательно, принадлежал не мистеру Кенту, а кому-то из слуг. Оно и к лучшему. Слуга сообщит, дома ли мистер Кент, проводит посетительницу в гостиную и доложит хозяину о визите. Официальный доклад гораздо лучше неожиданной встречи знаменитого мистера Кента с незнакомой молодой женщиной.

Уверив себя, что это исключение, что обычно она не нарушает правил хорошего тона, Камелия вошла в дом. Потом поправила шляпу и пригладила юбку в изумрудную и кремовую полоску. Проверить состояние прически из-за отсутствия зеркала было невозможно, но чувствовалось, что неловко закрепленные шпильки уже разболтались и неумело заколотый пучок грозит съехать на шею. Зареб, наверное, прав, с досадой решила Камелия. Если она собирается задержаться в Лондоне, то придется нанять горничную. Мысль о никчемных тратах раздражала. Запихнув шпильки на место, Камелия решительно спустилась по узкой лестнице в кухню.

– Да-да, вот так-то лучше! – восторженно гремел низкий густой голос. – Получилось, черт побери!

Посреди кухни спиной к Камелии стоял мужчина внушительного роста в черных брюках. Рукава простой белой рубашки небрежно закатаны до локтей, мокрая ткань липнет к телу. Учитывая необычайный жар и влажность в кухне, это неудивительно. Серебристый туман придавал помещению сказочный вид. «Все равно что в джунглях после проливного дождя», – подумала Камелия, пожалев, что нарядилась в вычурное платье, быстро поникшее от влаги.

Шум и грохот издавал огромный аппарат. Паровая машина, с волнением сообразила Камелия. Машина вращала большой вал, который передавал движение зубчатым колесам. Этот сложный механизм соединялся с большим деревянным чаном, но Камелия не поняла, что делает это необыкновенное устройство.

– Подожди, спокойнее, спокойнее, не так быстро, не торопись! – Мужчина уговаривал хитроумное устройство, словно маленького ребенка.

Ухватившись мускулистыми руками за края чана, он пристально всматривался в его содержимое.

– Чуть сильнее, еще, да, вот так, отлично!

Заинтригованная, Камелия подошла ближе, пробираясь между длинными столами, заставленными непонятными механизмами. Повсюду громоздились стопки книг. Столы, пол и стены были покрыты чертежами и надписями.

– Немного быстрее, – взволнованно подгонял мужчина. – Нет, нет, нет, – нахмурился он, запустив руку в мокрые медные волосы, и начал быстро переключать рычаги на паровой машине. – Чуть больше, еще, продолжай, мы почти… вот оно…

Горячий пар с оглушительным грохотом вырывался из машины. Вал закрутился быстрее.

– Отлично! – ликовал мужчина. – Замечательно! Чудесно!

Деревянный чан задрожал и начал трястись. Вода, переливаясь через край, выплескивалась на пол.

– Слишком быстро. – Покачав головой, мужчина поспешно переключил рычаги на паровой машине. – Теперь помедленнее. Медленнее, я сказал, ты меня слышишь?

Камелия с нарастающим беспокойством наблюдала, как деревянный чан, содрогаясь, выбрасывает в воздух мыльную воду. Неизвестно, для чего предназначалось это устройство, но оно явно не для того, чтобы насквозь промочить управляющего им человека, как это происходило сейчас.

– Стоп! Прекрати, слышишь?! – командовал мужчина и, протирая глаза, переключал рычажки.

Вал и шестерни крутились с пугающей скоростью, деревянный чан содрогался, грозя развалиться на части.

– Перестань, я сказал! – крикнул мужчина, стукнув гаечным ключом по непослушному созданию. – Прекрати сейчас же, пока я за топор не взялся!

Вдруг из чана во все стороны полетела мокрая одежда. Брюки хлестнули Камелию по лицу, она отпрянула назад и, налетев на стол, опрокинула его, а за ним и соседний. Когда Камелия шлепнулась на пол, в комнате раздался ужасный грохот.

– Прекрати, дрянь ты этакая! – взревел мужчина, отчаянно пытаясь обуздать свое изобретение. – Довольно!

Отбросив с лица мокрые брюки, Камелия увидела, что машина в последний раз гневно фыркнула. Стоявший перед ней промокший мужчина размахивал гаечным ключом словно шпагой. Его рубашка была расстегнута почти до талии, открывая грудь и упругий живот, под мокрым полотном отчетливо виднелись широкие плечи. Камелия подумала, что он похож на могучего воина, изготовившегося к бою… если не считать свисавших с макушки мокрых чулок.

Тяжело дыша, мужчина долго ждал, не доставит ли ему машина новых хлопот. Явно удовлетворенный тем, что этого не произошло, он медленно опустил гаечный ключ и повернулся, недовольно покачивая головой. Увидев опрокинутые столы и разбросанные на мокром полу механизмы и бумаги, он сердито огляделся.

Наконец его взгляд наткнулся на Камелию.

– Какого черта вы тут делаете? – требовательно спросил он.

– Я пытаюсь подняться, – ответила она, торопливо прикрыв мокрыми юбками ноги. Чувство собственного достоинства постепенно возвращалось к ней. Вытянув руку, Камелия выжидательно смотрела на мужчину.

– Меня интересует, что выделаете здесь? – пояснил он, не обращая внимания на протянутую руку. – Вы привыкли входить в чужие дома без приглашения?

Камелия пыталась сохранить видимость хороших манер, что было ужасно трудно, поскольку она распростерлась на полу, а мужчина глядел на нее как на воровку.

– Я стучала, – чопорно начала она, – но к двери никто не подошел…

– И поэтому вы решили вломиться?

– Я не вламывалась. – Поскольку ее собеседник был лишен элементарных манер и не тянул даже на самого неопытного дворецкого, Камелия сочла его одним из учеников мистера Кента. Она понимала, что найти заслуживающих доверие ассистентов, хорошо разбирающихся в математике и других науках, довольно трудно, но это не извиняло откровенной невежливости мужчины. – Дверь была открыта.

Он сдернул с головы мокрые чулки и отшвырнул их в сторону.

– И вы решили, что можно тайком пробраться в дом и шпионить за мной?

Когда стало ясно, что он не собирается помочь ей подняться, она встала со всем достоинством, на какое была способна, сражаясь с турнюром, нижними юбками, сумочкой и сбившейся набекрень шляпой. Выпрямившись, Камелия с холодным презрением ответила на взгляд грубияна.

– Могу заверить вас, сэр, что я долго стучала и, войдя в дом, громко объявила о своем присутствии. Как я уже заметила, дверь была открыта. За это досадное упущение хозяин вас не похвалит.

Мужчина округлил голубые глаза. «Хорошо, – подумала Камелия. – Вижу, я привлекла твое внимание».

– Если уж на то пошло, у меня сегодня назначена встреча с мистером Кентом, – решительно продолжила она, изображая крайнюю важность.

Это правда, только немного приукрашенная, уверяла себя Камелия. В действительности она пять раз писала мистеру Кенту с просьбой назначить встречу. К несчастью, он не ответил ни на одно ее письмо. Но в лондонском обществе ей объяснили, что уважаемый изобретатель несколько странноват и может неделями не появляться на публике и не отвечать на почту. И вместо того чтобы ждать, когда мистер Кент ответит, Камелия взяла дело в свои руки и написала записку, в которой информировала его, что навестит его именно в этот день и час.

– У вас назначена встреча с мистером Кентом? – скептически выгнул бровь мужчина, еще больше раздражая Камелию.

– Да, – твердо заверила она. Очевидно, мистера Кента нет дома, рассудила она, иначе он бы уже поспешил выяснить, что за шум в его лаборатории. – Относительно дела большой важности.

– В самом деле? – Мужчина скрестил на груди руки. Ее ответ не произвел на него впечатления. – И какого рода?

– Простите, сэр, но это не ваша забота. Сообщите, когда мистер Кент будет дома завтра, я приду к нему.

Камелия решила не ждать появления изобретателя. Хотя в кухне не было зеркала, она не сомневалась, что хлестнувшие по лицу мокрые брюки произвели печальный эффект. Огромная шляпа съехала набок, волосы под ней превратились в мокрую спутанную паклю. Что до тщательно выбранного платья, которое они с Заребом тяжким трудом отутюжили до совершенства, теперь оно было жалким подобием дамского наряда. Мистер Кент вряд ли примет ее предложение всерьез, если она предстанет перед ним в образе застигнутой бурей бродяжки.

– Я Саймон Кент, – отрывисто проинформировал мужчина.

Камелия недоверчиво уставилась на него:

– Не может этого быть.

– Я не таков, как вы ожидали?

– Начнем с того, что вы слишком молоды.

Между его бровями пролегла складка.

– Не знаю, обижаться мне или принять ваши слова за комплимент. Слишком молод для чего?

По веселым огонькам в его глазах Камелия поняла, что мужчина подшучивает над ней. Но она не такая доверчивая.

– Вы слишком молоды, чтобы получить несколько научных степеней в университете Святого Андрея и колледже Святого Иоанна в Кембридже, – отрезала Камелия. – И чтобы выступать с лекциями по прикладной механике, написать больше двух десятков статей, опубликованных Национальной академией наук, иметь двести семьдесят патентов на изобретения. И явно молоды, чтобы быть автором всего этого, – закончила она, обведя рукой наполненное механизмами помещение.

Выражение его лица было сдержанным, но Камелия видела, что удивила мужчину познаниями о достижениях его руководителя. «Хорошо», – подумала она, ошибочно решив, что поставила его на место.

– Учитывая бедственные результаты эксперимента, свидетельницей которого вы только что стали, боюсь, я навсегда испортил ваше хорошее мнение обо мне. Но поскольку вы вторглись в мою лабораторию без приглашения, моей вины в этом нет. Я никому не позволяю видеть процесс работы, пока окончательно не уверюсь, что не произойдет взрыв и вокруг не полетят мокрые вещи.

Камелия, онемев от изумления, смотрела на мужчину. Он не так молод, сообразила она, вдруг заметив глубокие морщины между бровями, свидетельствующие о бесконечных часах работы. Ему определенно тридцать пять или чуть больше. И если он исключительно одаренный, дисциплинированный и работоспособный человек, то вполне мог совершить все ею перечисленное. Страшная слабость охватила Камелию, когда она сообразила, что только что оскорбила человека, на которого так отчаянно хотела произвести впечатление.

– Простите меня, – с трудом выговорила Камелия, мечтая, чтобы земля разверзлась у нее под ногами и поглотила ее. – Я не намеревалась вламываться в ваш дом, просто я очень хотела встретиться с вами.

Он склонил голову набок, на лице появилось подозрительное выражение.

– Зачем? Вы явились взять интервью для одной из тех газетенок, которые находят удовольствие в том, что объявляют меня сумасшедшим изобретателем?

В его саркастическом тоне Камелия уловила ноту горечи, свидетельствующую, что мистера Кента подобная характеристика не радует.

– Ничего подобного, – заверила она, – я не литератор.

– Не литератор и не шпион. Эти два факта говорят в вашу пользу. Так кто же вы?

– Я леди Камелия Маршалл. Я восхищаюсь вашей работой, мистер Кент, – горячо сказала Камелия, схватив сползающую на лицо огромную шляпу, густо украшенную цветами. – Я прочитала несколько ваших работ и нахожу их чрезвычайно увлекательными.

– В самом деле?

Если на мистера Кента и произвело впечатление, что женщина читала его работы и находит их увлекательными, он не подал виду. Вместо этого он прошел мимо гостьи и поднял опрокинутый стол.

– Ну и беспорядок, – пробормотал он, наклоняясь за инструментами, металлическими деталями и бумагами, разбросанными по мокрому полу.

– Простите, что опрокинула столы, – извинилась Камелия. – Надеюсь, ничего не сломалось, – добавила она, кинувшись помогать ему.

Нагнувшись, она неловко подняла маленькую металлическую коробочку, придерживая чудовищную шляпу. Саймон видел, что гостья начала выпрямляться, но промокший тяжелый турнюр тянул ее вниз. Отпустив сползающую на глаза шляпу, она размахивала одной рукой, пытаясь восстановить равновесие, а другой в панике прижимала его изобретение к груди.

Когда клумба мокрых роз закрыла ей лицо, Саймон подхватил незваную гостью. Она привалилась к нему, и ее запах волной накрыл его, неизвестный и непривычный. Аромат был экзотическим, но смутно знакомым. Легкий, словно омытый солнцем, он воскресил в памяти лесные прогулки во время летнего дождя в поместье отца. Саймон держал незнакомку крепко, упиваясь ее ароматом, ощущая изгибы изящного тела, легкое дыхание, взволнованно поднимающуюся грудь.

– Мне очень жаль. – Страшно смутившись, Камелия сдернула с лица шляпу.

Освободившись наконец от шляпных булавок, вероломное творение модистки плюхнулось на пол, и волосы спутанной копной упали на спину Камелии.

Саймон смотрел в дымчатые глубины ее широко распахнутых глаз, полных крушения надежд. Ее глаза цвета полыни, решил он, мягкого серо-зеленого оттенка полыни, что растет на пустошах Шотландии. Под нижними ресницами незнакомки залег изящный веер линий, дававший понять, что она давно миновала первое цветение юности и ей далеко за двадцать. Ее кожа вопреки моде позолочена загаром и словно солнечными брызгами покрыта веснушками. Выгоревшие золотистые пряди в русых волосах свидетельствовали, что она привыкла находиться на солнце. Саймон счел это удивительным. Насколько он знал, большинство англичанок благородного происхождения предпочитали не выходить из дома или прятаться от солнца в тени. Кроме того, леди не являются к мужчине без приглашения и без сопровождения. Саймон смутно сознавал, что гостья больше не нуждается в его поддержке, но ему не хотелось ее отпускать.

– Спасибо, уже все в порядке. – «Он, наверное, решил, что я не способна удержаться на ногах дольше трех минут, – подумала Камелия. – И ведь не скажешь, что дала ему повод думать обратное», – печально заключила она. – Я не привыкла носить такие большие шляпы, – добавила она, чувствуя необходимость объяснить свою неспособность удержать эту непокорную вещь на голове. Камелия решила не упоминать, что ее хлестнули по лицу мокрые брюки, бросив вызов неумело закрепленным шпилькам.

Саймон не знал, что на это сказать. Он полагал, что джентльмену полагается уверить даму, что шляпа чрезвычайно ей идет, но считал эту клумбу настоящей нелепостью. Невозможно отрицать, что без шляпы гостья выглядит гораздо лучше, особенно когда позолоченные солнцем волосы вьются по плечам.

– Вот. – Он поднял и вручил ей шляпу.

– Спасибо.

Саймон отвернулся, вдруг почувствовав необходимость дистанции.

– Скажите мне, леди Камелия, – начал он, пытаясь сосредоточиться на беспорядке в лаборатории, – у нас действительно сегодня назначена встреча, о которой я не подозревал?

– Безусловно, – выразительно ответила Камелия. – Мы должны были встретиться. – Она легко кашлянула. – По сути, договорились.

– Что это значит? – нахмурился Саймон.

– Это значит, что наша встреча не подтверждена. Но она определенно назначена, в этом нет сомнений.

– Ясно. – Саймон понятия не имел, о чем она говорит. – Простите, если я кажусь бестолковым, но как была назначена встреча?

– Я написала вам несколько писем с просьбой назначить дату визита, но, к сожалению, вы ни разу не ответили, – объяснила Камелия. – В последнем письме я проинформировала вас, что приду сегодня в это самое время. Полагаю, это довольно нахально с моей стороны.

– Я уверен, что эта мелочь бледнеет по сравнению с вторжением в дом мужчины без сопровождения, – рассудительно заключил Саймон, шлепнув на стол пачку мокрых бумаг. – Ваши родители знают, что вы разгуливаете по Лондону без компаньонки?

– Мне не нужна компаньонка, мистер Кент.

– Простите, я не сообразил, что вы замужем.

– Я не замужем. Но в свои двадцать восемь я давно миновала возраст дебютантки и не имею ни времени, ни желания искать какую-нибудь старую сплетницу, которая будет сопровождать меня. У меня есть кучер, и этого достаточно.

– Вас не волнует ваша репутация?

– Практически нет.

– И почему же?

– Потому что если бы я жила по законам лондонского общества, то никогда ничего бы не сделала.

– Понятно. – Он бросил на стол деревянную палку с какой-то металлической деталью.

– Что это? – спросила Камелия, с любопытством разглядывая палку.

– Это новый тип швабры, – отмахнулся Саймон, подбирая, с пола что-то еще.

– Как эта швабра работает? – Камелия подошла ближе, чтобы рассмотреть странное изобретение.

Саймон нерешительно посмотрел на гостью, не веря, что ее это действительно заинтересовало. Немногие женщины отваживались заходить в его лабораторию. А из тех, кто это делал, только женщины из его семьи искренне ценили зачастую необычные и диковинные изобретения. Но что-то в выражении лица гостьи смягчило желание Саймона отмахнуться от ее вопроса. Ее глаза цвета полыни были задумчивы, словно странный предмет казался ей загадкой, которую она хотела решить.

– Я добавил к концу швабры большой зажим, который управляется этим рычагом, – начал Саймон, демонстрируя Камелии швабру. – Рычаг толкает стержень, который натягивает этот трос, заставляя зажим захлопнуться. Суть в том, что вы можете делать все это, не притрагиваясь к нижнему концу швабры и даже не наклоняясь.

– Это очень умно.

– Все это требует доработки, – пожал плечами Саймон. – Есть проблемы с натяжением троса. – Он положил швабру на стол.

– А это что? – Камелия указала на коробку, которую держала в руках.

– Соковыжималка для лимона.

Она с любопытством посмотрела на коробку.

– Не похоже на соковыжималки, которые мне доводилось видеть. – Открыв крышку, Камелия увидела деревянную шишку с желобками, окруженную кольцом отверстий. – Как это работает?

– Кладете половину лимона на возвышение и крепко закрываете крышку, используя эту рукоятку, чтобы создать большее давление, – объяснил Саймон. – Сок стекает в нижнее отделение, а косточки и мякоть остаются наверху. Потом выдвигаете этот маленький ящичек и получаете свой лимонный сок.

– Прекрасно. Вы планируете наладить производство?

Он покачал головой:

– Я сделал это для своей семьи, поскольку всегда пытаюсь облегчить домашний труд. Другие сочтут это чепухой.

– Думаю, большинство женщин одобрят все, что облегчает ведение домашнего хозяйства, – возразила Камелия. – Вы хотя бы получили патент на это? Или на швабру?

– Если бы я получал патенты на всякую мелочь, то на всю жизнь зарылся бы в бумаги.

– Но у вас есть двести семьдесят патентов.

– Только потому, что родственники из лучших побуждений взяли на себя труд собрать чертежи и нужные бумаги и представить их в патентное бюро. Я понятия не имею, что зарегистрировано, а что нет. Меня это не интересует, честное слово.

Камелия недоверчиво смотрела на него.

– Разве вы не хотите должным образом зарегистрировать свои идеи и поставить изобретения и открытия себе в заслугу?

– Я изобретаю не ради славы, леди Камелия. Если кто-то захочет улучшить мою идею, потратив собственное время и средства на производство, – ради Бога. Наука и технология никогда не продвинулись бы вперед, если бы ученые оберегали свои открытия и идеи словно золото.

Саймон поднял второй стол и начал складывать на него упавшие на пол бумаги, инструменты, механизмы.

– Так скажите, леди Камелия, – продолжил он, стряхивая воду с мотка проволоки, – что заставило вас писать письма с просьбой о встрече?

Камелия заколебалась. Она воображала, что их встреча пройдет в роскошной гостиной с бархатными шторами, где она неспешно изложит мысли о важности археологии и эволюции человека, а благообразный слуга подаст чай в серебряном сервизе. Теперь ей было совершенно ясно, что мистер Кент не держит слуг: на плите и в раковине на другой стороне кухни громоздились пирамиды грязных тарелок. Камелия подумала было, что стоит прийти в другой день, когда знаменитый изобретатель не будет занят наведением подобия порядка в своей лаборатории, но быстро оставила эту идею.

Время уходит.

– Меня заинтересовала ваша работа над паровыми машинами, – начала она, поднимая с пола разбросанные предметы. – Я читала одну из ваших статей на эту тему, в которой вы обсуждали огромную выгоду от использования паровых машин и насосов в угольных шахтах. Я думаю, ваш тезис, что сила пара должна использоваться эффективнее, просто неотразим.

Саймон не мог поверить, что она говорит серьезно. Из всех причин, объясняющих ее присутствие здесь, тема паровых машин и угольных шахт казалась ему наименее вероятной.

– Вас интересуют паровые машины?

– Их применение в земляных работах, – уточнила Камелия – Я археолог, мистер Кент, как и мой покойный отец граф Стамфорд. Без сомнения, вы слышали о нем?

В ее глазах вспыхнул огонек надежды, который Саймону не хотелось гасить. Но и лгать ей он не хотел.

– К несчастью, леди Камелия, я мало знаком с археологией и не посещаю приемы, где имел бы удовольствие встретить вашего отца, – произнес он извиняющимся тоном.

Камелия кивнула. Она и не ожидала, что изобретатель знает ее отца. Судя по тому, что она слышала о мистере Кенте, он все свое время проводит, уединившись в лаборатории.

– Мой отец посвятил свою жизнь изучению археологических богатств Африки в то время, когда мир интересовался исключительно Египтом, Грецией и Римом, их искусством и памятниками материальной культуры. Для документирования истории африканцев с научной точки зрения было сделано крайне мало.

– Боюсь, я мало знаю об Африке, леди Камелия. Насколько я понимаю, там обитают в основном кочевые племена, которые тысячелетиями живут очень простой жизнью. Не думаю, что там есть что-нибудь ценное, кроме алмазов, разумеется.

– В Африке нет древних зданий и искусств, как в других местах, – согласилась Камелия. – А если и есть, мы еще не нашли их. Но мой отец верил, что Африка – колыбель древней цивилизации, которая гораздо старше всех остальных. Когда Чарлз Дарвин предложил теорию происхождения человека от приматов, весь мир смеялся. Мой отец, однако, лишь еще больше убедился в исключительной важности Африки для эволюции человечества.

– И как это связано с моей работой над паровыми двигателями?

– Двадцать лет назад мой отец нашел в Южной Африке участок земли, где было много свидетельств жизни древних племен. Он приобрел триста акров земли и начал раскопки, обнаружив множество интереснейших предметов. Теперь я продолжаю работу отца, и мне нужен ваш насос с паровым двигателем.

– А я думал, главные орудия археолога – это кисточка, совок и ведро.

– Так и есть, Но раскопки в Южной Африке имеют свои особенности. Сняв первый, относительно мягкий слой земли, натыкаешься на исключительно твердый грунт, который трудно разбить. Потом, как только достигнешь уровня грунтовых вод, в шахту начинает просачиваться вода. Кроме того, там существует сезон дождей, который длится с декабря по март. В это время мой раскоп совершенно затоплен, и работа останавливается.

– Наверняка в Африке есть насосы с паровым двигателем, – предположил Саймон.

– Их трудно достать.

Камелия тщательно следила за беззаботностью тона. Она не хотела, чтобы Саймон знал о проблемах, с которыми она столкнулась, разыскивая насос. Если он узнает, что ее оборудование вывели из строя, что компания «Де Бирс», как она полагала, дала указание производственным фирмам не продавать ей насосы, он решит, что слишком рискованно доверять ей свое уникальное изобретение.

– Существует монополия, производящая насосы, которая контролируется компанией «Де Бирс», – продолжала Камелия, – и вполне понятно, что она преимущественно обеспечивает насосами алмазные шахты. В связи с этим я не могу ни приобрести, ни арендовать насос, поэтому работа на моём участке остановилась. Но, прочитав вашу статью, я уверилась, что ваш насос превзойдет все, что используется в Африке. Вот почему я пришла к вам.

– И что заставляет вас думать, что мой насос лучше?

– В своей статье вы назвали современные паровые турбины крайне неэффективными. Вы доказали, что можно получить гораздо больше энергии, если пар будет поступать постепенно, турбина станет вращаться гораздо быстрее, в результате чего мощность насоса значительно повысится. Меня крайне волнует прогресс в моей работе, к тому же вода может повредить археологические находки. Я уверена, что ваш новый насос – лучшее решение проблем моего участка.

«Так она действительно прочитала статью, – подумал Саймон. – И, что еще более удивительно, явно поняла ее». Запустив пальцы в волосы, он оглядел комнату, пытаясь вспомнить, куда положил расчеты и чертежи парового двигателя. Он начал рыться в стопках бумаги на полу, потом подошел к столу, который не задело эффектное падение леди Камелии.

– Зачем вы заставили мотор трясти этот чан?

– Вовсе не предполагалось, что чан будет трястись. Мотор должен вращать внутри чана лопасти, которые, в свою очередь, прогоняют воду сквозь вещи. К несчастью, механизм работает не так хорошо, как я надеялся.

– Вы хотите сказать, что это гигантская стиральная машина? – изумленно уставилась на хитроумное устройство Камелия.

– Пока только прототип, – сказал Саймон. – В современных машинах лопасти вращаются рычагом. Я пытаюсь создать машину, которая будет работать с помощью пара и освободит женщин от тяжелой необходимости вращать рычаг вручную.

Хотя ее опыт стирки был невелик, Камелия понимала, что женщинам, стирающим на весь дом, эта машина принесет огромное облегчение.

– Изумительная идея.

– Она требует большой доработки, – признался Саймон, раздраженно взглянув на разбросанную по кухне мокрую одежду. – Паровым двигателем трудно управлять. Добиться постоянного и ровного вращения – это проблема. К тому же машина слишком большая и дорогая. Можно использовать газ, но мало домов подключено к газоснабжению. Электричество тоже вариант, но в большинстве домов его еще нет. – Он начал рыться под грудой немытых тарелок, которые грозили обрушиться ему на голову. – Вот он, – сказал Саймон, вытащив мятый чертеж из-под сковородки.

Когда Саймон расчистил место на столе и попытался разгладить измятый и запятнанный лист бумаги, Камелия подвинулась ближе.

– Принцип работы парового двигателя состоит в том, чтобы давление пара преобразовать в движение, – начал Саймон. – Используя поршень и цилиндр, можно создать насос для разных задач, включая отсасывание воды из угольных шахт и копей. Я пытаюсь повысить эффективность двигателя, пропуская пар через несколько камер, тем самым существенно повышая его давление.

– И вы преуспели?

– Кое-что удалось, но этого недостаточно, чтобы существенно повысить эффективность насоса.

Камелию охватило разочарование.

– Но насос, который вы сделали, работает достаточно хорошо, чтобы откачать воду из шахты?

– Конечно, – заверил ее Саймон. – Я сделал несколько усовершенствований, так что он работает значительно лучше других насосов. Но это не гарантирует его широкое промышленное производство. Материалы, которые я использовал, дороже обычных, на сборку насоса требуется больше времени, а это значит, что ни один производитель не сочтет конструкцию экономически выгодной.

Камелия решила, что улучшенный насос – это лучше, чем ничего.

– Вы дадите его мне в аренду?

– К сожалению, арендовать нечего. Я разобрал насос, потому что мне понадобились детали для других работ.

Камелия удрученно посмотрела на Саймона.

– Сколько времени вам понадобится, чтобы сделать новый?

– Больше, чем могу уделить, – ответил Саймон. – Я работаю над многими проектами. Кроме того, в этом механизме есть несколько проблем, которые я не могу решить.

– Но это должно было заставить вас посвятить насосу больше времени, – возразила Камелия. – Для ученого неразрешимая проблема всегда является сильной мотивацией.

– Оглянитесь вокруг, леди Камелия. Вы действительно думаете, что у меня мало мотиваций и дел, требующих моеговнимания?

– Я не сказала, что другие ваши изобретения менее важны, – уверила его Камелия. – Но вряд ли можно сравнивать соковыжималку или стиральную машину с тем, что позволит мне извлечь на поверхность кусок истории человечества.

– Это зависит исключительно от точки зрения, – парировал Саймон. – Для людей, которые каждый вечер валятся с ног, измученные повседневной рутиной, важно любое изобретение, облегчающее их жизнь. И возможность улучшить жизни тысячам людей вдохновляет меня гораздо больше, чем извлечение из африканской земли нескольких разрозненных костей и разбитых реликвий.

– Эти разрозненные кости и разбитые реликвии говорят нам, кто мы и откуда, – возразила Камелия, разъяренная отношением изобретателя к ее работе. – Открытия, касающиеся истории человечества, крайне важны для всех.

– Боюсь, мне интереснее посвятить свое время изобретениям, которые улучшат настоящее и будущее. Я уважаю археологию, леди Камелия, но эта изысканная область науки интересует главным образом немногочисленных профессоров. Не думаю, что вы откроете нечто такое, что улучшит жизнь тысяч людей. У меня крайне мало времени, я работаю над большим количеством проектов и, боюсь, не смогу вам помочь.

– Я заплачу вам.

Саймон с любопытством посмотрел на Камелию. Ее лицо было спокойным, но руки так сжали сумочку, что испачканные перчатки туго натянулись на костяшках пальцев. Ясно, что продолжение дела отца имеет для нее огромное значение.

– Правда? И сколько?

– Хорошо заплачу, – заверила Камелия.

– Простите, если покажусь невежливым, не могли бы вы быть более точной в терминологии? Что значит – хорошо?

Камелия заколебалась. Ее финансовые ресурсы крайне скудны. Денег едва хватит, чтобы платить рабочим еще два месяца. Но мистер Кент этого не должен знать. Судя по скромному, едва обставленному дому и отсутствию помощника и прислуга, у изобретателя явно есть собственные финансовые проблемы.

– Если вы сделаете мне насос немедленно, мистер Кент, я готова два года отдавать вам пять процентов собственной прибыли. Думаю, вы согласитесь, что это очень щедро.

Саймон нахмурился.

– Извините, леди Камелия, но я не совсем понял. Прибыль от чего?

– От всего, что я найду на своем участке.

– Я и не знал, что процветает рынок обломков костей и разбитых горшков.

– Да, если они имеют археологическую ценность. Однажды я имела возможность изучить и описать ценные находки, потом они были проданы Британскому музею. Мне дали понять, что если я пожелаю, то могу сотрудничать с музеем.

– Понятно. И сколько вы заработали за последние пять лет поисков?

– То, что мы с отцом заработали в прошлом, несущественно, – твердо заявила Камелия. – Полгода назад, перед смертью, мой отец был на грани крайне важного открытия. К несчастью, дождь и грунтовые воды сильно замедлили работу на участке, и мои рабочие, столкнулись с большими трудностями в завершении работ.

На самом деле большинство рабочих считали, что земля проклята, и разбежались, но Камелия не видела необходимости делиться этой информацией с мистером Кентом.

– С помощью вашего насоса, – продолжала она, – я смогу перекопать участок в сто раз быстрее. И тогда я наконец найду то, что много лет искал мой отец.

– И что же это?

Камелия замялась. Цель ее поисков наводила ужас на рабочих. Когда происходили несчастные случаи, страх превращался в настоящую панику. Конечно, Саймон Кент образованный человек и, вероятно, не верит в проклятия и мстительных духов. Но даже если это так, чем меньше он знает, тем лучше.

– Мой отец искал предметы материальной культуры древнего племени, которое обитало на этой земле две тысячи лет назад. – «Это правда, – уверяла себя Камелия. – Но не вся правда».

На Саймона это не произвело никакого впечатления.

– Малочисленные осколки древних предметов? А не тайные клады с золотом и алмазами? Не таинственные древние божества, замурованные в инкрустированном драгоценными камнями сундуке?

– Ценность находок будет огромной. – Камелия пыталась держать себя в узде. – Мой отец двадцать лет шел к открытию, которое распахнет дверь в новую область археологии.

– Значит, учитывая, что вы с отцом потерпели неудачу в поисках так называемого важного открытия, в настоящее время вы предлагаете мне пять процентов от ничего, – напрямик сказал Саймон. Он принялся собирать мокрую одежду и бросать ее обратно в стиральную машину. – Простите, если я кажусь неблагодарным, леди Камелия, но, как ни соблазнительно ваше предложение, боюсь, мне придется его отклонить.

Камелия разочарованно смотрела на него. Саймон Кент был совсем не таким, как она себе представляла. Она вообразила себе утонченного пожилого ученого, которого, как и ее отца, влекла ненасытная жажда знаний. Она была уверена, что мистер Кент обрадуется необычной возможности поучаствовать в ее изысканиях, а его изобретение поможет человечеству больше узнать о своих истоках. Она была убеждена, что он не похож на других британцев, которые в большинстве своем, кажется, думали, что Южная Африка – это грязная земля, населенная варварами, которую можно насиловать ради золота и алмазов.

– Тогда десять процентов в течение двух лет, – холодно предложила она, пока Кент забрасывал мокрые вещи в свою адскую машину.

– Дело не только в деньгах. – Саймона поразила решимость Камелии. Ее желание продолжить дело отца и победить там, где он потерпел поражение, достойно восхищения. – Даже если я построю для вас новый насос, а это займет по меньшей мере несколько недель, кто будет управлять им, когда его кораблем доставят в Африку? Насос, который я сконструирую, будет отличаться от всех, что сейчас используются. Его придется доработать в связи с местными проблемами. Кто-то должен научиться управлять им и поддерживать в рабочем состоянии. Иначе вы будете обременены совершенно бесполезным механизмом.

Он прав, сообразила Камелия. Один паровой двигатель, который ей удалось арендовать сразу после смерти отца, за несколько дней работы без конца ломался. Потом он загадочным образом упал и сломался окончательно. Лизинговая компания потребовала оплатить испорченный механизм и отказалась впредь предоставлять ей оборудование в аренду.

Машина мистера Кента будет бесполезной, пока не найдется кто-нибудь достаточно знающий, чтобы управлять ею.

– Вы не хотите съездить в Южную Африку и научить рабочих пользоваться насосом? Вам придется задержаться там лишь на неделю или две, – торопливо заверила Камелия. – Этого достаточно, чтобы продемонстрировать, как работает машина, и научить обслуживать ее.

– Научить управлять насосом за две недели можно, но чтобы показать, как его ремонтировать, потребуются месяцы, – заметил Саймон. – У меня нет ни времени, ни желания отправляться в Африку ради этого. У меня много других проектов, требующих внимания.

– Разумеется, я постараюсь компенсировать затраты времени, – добавила Камелия. – Я увеличу вашу долю до десяти процентов в течение пяти лет. Это определенно вознаградит вас за потраченное время.

– Леди Камелия, боюсь, я не разделяю вашего восторга от копания в африканской грязи. Надеюсь, вы понимаете.

Камелия плотно сжала губы. Полное и безоговорочное поражение. Две недели потратила она, вчитываясь в его статьи в научном журнале, писала ему письмо за письмом, вежливо просила назначить время для визита. За это время она уверилась, что сумеет убедить странного, но блистательного Саймона Кента снабдить ее насосом, который ей отчаянно нужен. Две драгоценные недели потеряны совершенно напрасно. Паника охватила ее.

Взгляд Камелии упал на измятый чертеж, лежавший на столе.

– Конечно, понимаю, – спокойно сказала она. – Надеюсь, вы простите меня за вторжение в ваш дом, мистер Кент. Благодарю, что уделили мне время. – Она нахлобучила на голову огромную шляпу. – О Господи! – воскликнула она, чувствуя, что шляпа сползает назад. – Кажется, я потеряла жемчужную булавку. Должно быть, она упала на пол. Вы ее нигде не видели?

Саймон оглядел замусоренный пол.

– Здесь есть шпильки, – сказал он наклоняясь, – но булавки не вижу…

– Ах, вот она! Она просто зацепилась за макушку шляпы. – Камелия быстро сунула булавку в спутанные волосы и двинулась к лестнице.

– Я провожу вас, – предложил Саймон.

– В этом нет необходимости, – беззаботно заверила его Камелия, поднимаясь по лестнице так быстро, насколько позволяли мокрые юбки и турнюр. Пробежав через холл, она распахнула входную дверь. – Надеюсь, я не слишком нарушила ваши планы на сегодняшний день, мистер Кент.

Одарив его лучезарной улыбкой, она спустилась по ступенькам крыльца на улицу.

Саймон наблюдая, как она торопится по тротуару к элегантному черному экипажу. Ее измятые юбки со свистом рассекали воздух, русые волосы искусительными волнами струились из-под нелепой шляпы, похожей на клумбу с розами. Он задумался, почему возница не ждет ее прямо напротив крыльца. Вероятно, она велела остановиться чуть дальше, чтобы немного прогуляться. Леди Камелия шагала быстро и решительно, отделанная стеклярусом сумочка болталась на запястье из стороны в сторону. Вечерело, дымчато-сиреневый цвет сумерек вуалью окутывал гостью Саймона. Дойдя до кареты, Камелия обернулась и помахала рукой.

Распахнув дверцу, она забралась в карету, не дожидаясь, когда кучер слезет с козел и поможет ей сесть.

Закрыв входную дверь, Саймон задержался в холле. Серый цвет, обволакивающий почти пустую комнату, придавал ей мрачный, гнетущий вид. Саймон решил было зажечь газовую лампу на стене, но отказался от этой мысли. Он редко выходил из своей лаборатории раньше полуночи, а поскольку придется наводить порядок, вероятно, пробудет там до утра. Спускаясь в кухню, Саймон обратил внимание, что брюки промокли и липнут к телу, а влажная рубашка расстегнута почти до талии.

Прекрасно, сухо подумал он. Мало того, что к нему приклеили ярлык отшельника, рассеянного, чудаковатого и эксцентричного человека, теперь его назовут эксгибиционистом. Леди Камелия, кажется, не обратила внимания на его наряд, а если и заметила, то искусно скрыла свое смущение. Возможно, время, проведенное в дикой Африке, притупило ее чувствительность к принятым в лондонском обществе приличиям. Сомнительно, чтобы местные рабочие трудились под палящим небом в накрахмаленных сорочках, жилетах и сюртуках.

Саймон взял со стола швабру, стараясь не думать о зеленоватых глазах гостьи, о ее удивительной нежности и тепле в тот краткий миг, когда он поддерживал ее.



– Боже! Мадам, что вы делаете? – возмущенно глянул из кареты мужчина с мясистым, лицом. – Это не ваш экипаж!

– В самом деле? – Камелия с притворным смущением оглядела винно-красный бархат кареты. – Я узнаю занавески. А вы уверены, что сами не перепутали экипажи?

– Совершенно уверен, – решительно ответил мужчина. – Я только что вернулся из провинции и больше трех часов ехал, сидя на этом самом месте. Я собирался выйти как раз в тот момент, когда вы взобрались в карету.

Камелия настороженно выглянула из окна кареты, наблюдая, как Саймон вернулся в дом и закрыл дверь.

– Тогда я должна попросить у вас прощения, – извинилась она, открывая дверцу. – Я велела кучеру ждать меня здесь, но он, вероятно, проехал чуть дальше. Сожалею, что причинила вам беспокойство. – Она выбралась из кареты и устремилась по улице, крепко сжимая сумочку.

Сердце неистово колотилось в груди. Камелия торопливо шагала, страшась, что мистер Кент обнаружил пропажу чертежа и гонится за ней. От густой смеси триумфа и страха дыхание стало торопливым, шаг быстрым. Возможно, она не получит уникальный насос мистера Кента, но у нее есть подробный чертеж. Она, вероятно, найдет человека, разделяющего ее взгляды на важность археологии, который построит для нее этот насос. В Лондоне есть и другие изобретатели, которых интересуют более возвышенные цели, чем использование силы пара в стиральной машине или выжимание последней капли сока из лимона.

Камелия дошла до конца улицы, потом заторопилась по узкому переулку, где в карете ее ждал Зареб. Ее африканский друг рьяно спорил с ней, когда она настаивала, чтобы он не подвозил ее к дому мистера Кента, но в конце концов смягчился. Излишнее внимание ей ни к чему, а Зареб из-за своей необычной внешности собирал любопытную толпу всюду, где появлялся.

Одной рукой Камелия придерживала шляпу, другой прижимала к груди сумочку, проклиная стальную хватку корсета, громоздкий турнюр и нижние юбки. Вернувшись в Африку, она с удовольствием совершит над ними погребальный обряд. И какой-нибудь археолог тысячу лет спустя, несомненно, сочтет их орудиями пыток.

– Привет, красотка. – Крупный мужчина преградил ей дорогу. – Куда это мы так торопимся?

Не успела Камелия ответить, как огромная рука заткнула ей рот, заглушая рвущийся из горла яростный протест.

Оставить заявку на описание
?
Содержание
Часть первая СТУК ЕЕ СЕРДЦА
Глава 1
Глава 2
Глава 3
Глава 4
Глава 5
Глава 6
Глава 7
Часть вторая ТЕМНЫЙ ВЕТЕР
Глава 8
Глава 9
Часть третья СВЕТ КОСТРОВ
Глава 10
Глава 11
Глава 12
Часть четвертая КАЖДОЕ НАШЕПТАННОЕ СЛОВО
Глава 13
Глава 14
Глава 15
Глава 16
Глава 17
Штрихкод:   9785170535842
Аудитория:   Общая аудитория
Бумага:   Газетная
Масса:   200 г
Размеры:   200x 127x 15 мм
Тираж:   3 000
Литературная форма:   Роман
Сведения об издании:   Переводное издание
Тип иллюстраций:   Без иллюстраций
Переводчик:   Аниськова Наталия Николаевна
Отзывы
Найти пункт
 Выбрать станцию:
жирным выделены станции, где есть пункты самовывоза
Выбрать пункт:
Поиск по названию улиц:
Подписка 
Введите Reader's код или e-mail
Периодичность
При каждом поступлении товара
Не чаще 1 раза в неделю
Не чаще 1 раза в месяц
Мы перезвоним

Возникли сложности с дозвоном? Оформите заявку, и в течение часа мы перезвоним Вам сами!

Captcha
Обновить
Сообщение об ошибке

Обрамите звездочками (*) место ошибки или опишите саму ошибку.

Скриншот ошибки:

Введите код:*

Captcha
Обновить