Рыжий ангел Рыжий ангел Красивая и рассудительная Кристина Бауэр прекрасно понимает, ей следует бежать от графа Адриана Ханта как от огня. Он повеса и ловелас и никогда не женится на ней. Но почему кровь приливает к щекам Кристины, стоит Адриану пристально посмотреть на нее? Почему все доводы рассудка меркнут перед его чарами? Кристина из последних сил пытается сопротивляться, однако все сильнее запутывается в сетях соблазна и страсти... АСТ 978-5-17-049465-1
103 руб.
Russian
Каталог товаров

Рыжий ангел

  • Автор: Джудит Айвори
  • Твердый переплет. Целлофанированная или лакированная
  • Издательство: АСТ
  • Серия: Шарм
  • Год выпуска: 2008
  • Кол. страниц: 318
  • ISBN: 978-5-17-049465-1
Временно отсутствует
?
  • Описание
  • Характеристики
  • Отзывы о товаре
  • Отзывы ReadRate
Красивая и рассудительная Кристина Бауэр прекрасно понимает, ей следует бежать от графа Адриана Ханта как от огня. Он повеса и ловелас и никогда не женится на ней. Но почему кровь приливает к щекам Кристины, стоит Адриану пристально посмотреть на нее? Почему все доводы рассудка меркнут перед его чарами? Кристина из последних сил пытается сопротивляться, однако все сильнее запутывается в сетях соблазна и страсти...
Отрывок из книги «Рыжий ангел»
Пролог
Июль 1789 года

Кристина ликовала. Платье великолепное! Какое оно красивое, пышное и… шумное! Светло-голубая шуршащая тафта, мерцавшая и переливавшаяся разными оттенками, казалась серебряной. Разглядывая ступени террасы сквозь пену нижних юбок, Кристина поспешила вниз, восхищаясь платьем, летней ночью, самой собой.

Она рассмеялась, вспомнив слова, услышанные в дамской комнате: «Эта мисс Бауэр такая хорошенькая. Удивительно, почему она до сих пор не замужем?!»

Словно девятнадцать – это возраст старой девы! Нет-нет, Кристина пропустила один сезон, потому что отец настоял. Он считал, что лучше поучиться год. Другой сезон она проболела. И вот, наконец, она здесь. Не было среди юных леди девушки более увлеченной светской жизнью Лондона. Оказавшись в свете, Кристина была не просто в восторге, она была счастлива.

Кристина верила в великодушие фортуны, как это свойственно только юным и успешным. В прошлом году она переболела оспой без особых последствий. Чего еще требовать от судьбы? Болезнь не оставила заметных отметин и даже, в определенном смысле, пошла на пользу. Она сделала личико Кристины более изящным, лишив щеки детской округлости. Большие, оттененные густыми ресницами карие, с медным отливом, глаза Кристины сияли. Их цвет казался почти неестественным, настолько точно он совпадал с оттенком густых блестящих волос. Ее живость и непосредственность вызывали удивление. Кристина напоминала сияющую звезду. И здесь – ее небосвод. Она не представляла себе жизни прекраснее той, что вела. И не собиралась менять ее скорой свадьбой.

У нее были две веские причины утвердиться в этом мнении. Во-первых, у всех знакомых ей джентльменов были какие-нибудь изъяны: тщеславие, застенчивость, болтливость, излишняя робость. Кристина быстро отыскивала в любом мужчине самые разнообразные недостатки. Не нашлось ни одного джентльмена, за которого она хотела бы выйти замуж. И во-вторых, у нее не было необходимости вступать в брак: Кристина – единственная наследница своего отца.

Ее отец не был сказочно богат, но имел крепкий капитал. Уинчелл Бауэр служил адвокатом в Суде королевской скамьи.[1] Всю жизнь он много работал и чрезвычайно разумно вкладывал деньги. Он владел довольно милым домом в Лондоне, сельской усадьбой на вересковых пустошах Йоркшира и роскошной квартирой на главной улице Бата. В последнее время ходили слухи, что отцу могут пожаловать титул. Однако он и без титула был состоятельным.

Первым Кристине указал на это ее друг Томас Лиллингз. «Твой старик прекрасно обеспечен, – рассудительно сказал Томас, и эта мысль Кристину очень порадовала. – Он не станет гоняться за деньгами. Он будет искать для тебя титул».

Кристина против этого не возражала. Она считала такие поиски весьма забавным занятием. Ей нравилось, когда приглашенные джентльмены, вежливые до неловкости, лезли вон из кожи, стараясь произвести благоприятное впечатление. Нравились чаепития в гостиной, танцы под присмотром компаньонки, восхитительные приемы вроде нынешнего.

Все складывается замечательно, думала Кристина. Это ее круг. С Божьей помощью и поддержкой отца в нем она и останется. Кристина намеревалась какое-то время побыть неуловимой целью. Собиралась разъезжать по балам в чудесных пышных платьях и, прикрывшись веером, весело перешептываться и сплетничать с другими девушками. Она была уверена, что создана именно для этого.

Ночь казалась совершенно нереальной. В вечернем свете платье бросало голубоватые блики на ее руки и открытые плечи. «Как алебастровая статуя», – несколько минут назад пробормотал Ричард Пинн.

Он был молод и красив, этот старший сын баронета. То многословный, то молчаливый, он заинтересовался Кристиной, хоть и соблюдал должные приличия. Его внимание доставляло ей удовольствие. Сердце билось так быстро, так счастливо, что Кристина едва дышала.

Поэтому-то она и сбежала на террасу. Кристине нужен ночной воздух. Галантный мистер Пинн чересчур внимателен. У нее закружилась голова. Наверное, за обедом съела лишнего. Или слишком много смеялась. Или вино кружит голову. Какова бы ни была причина, лекарство одно – прохладный свежий воздух.

Над головой покачивались развешанные на карнизах фонари. Чудесная иллюминация придавала вечеру особое обаяние. Мысли Кристины весело и беззаботно кружились, как фантастические тени деревьев в лучах фонарей.

И вдруг в ночном воздухе послышались голоса.

Кристина, удивившись, подняла глаза к балкону. Там стояли люди. Голоса смолкли, белые овалы лиц были обращены к ней.

Молчание затянулось. В столовой кто-то постучал вилкой по ножке хрустальной рюмки: «Прошу внимания, следующий тост…»

Здесь, на террасе, был иной мир. Собравшихся на балконе мужчин – а там были одни мужчины – было легко разглядеть. Из окон верхнего этажа лился свет. По углам балкона ярко горели две лампы, освещая его, как театральную сцену. У стоявших на балконе был такой вид, словно их застали врасплох…

– Кристина? Это ты?

– Томас?

– Что ты там делаешь?

В тоне Томаса Лиллингза не было обычной любезности. Кристина, поджав губы, промолчала.

– Ты нас напугала, – сказал он примирительно. – Мы не знали, что ты внизу.

Странно.

– Что такое таинственное вы затеваете, если одна женщина испугала… – сколько их там? – шестерых мужчин?

Сгорая от любопытства, Кристина внимательно смотрела на балкон. Среди этих шестерых был и один незнакомец. Это действительно что-то необычное, поскольку она знала всех джентльменов, достойных знакомства. Незнакомец был высоким и широкоплечим. Одежда его говорила об изысканном вкусе и немалых деньгах.

В ответе Томаса засквозили прежние галантность и веселье:

– Мы забрались сюда, чтобы покурить. Хозяйке дома не нравится, когда курят внизу. Сомневаюсь, что бедняге Чарлзу удается выкурить сигару после обеда.

Кристина почувствовала, что Томас улыбается. И снова подняла глаза. Пятеро! Она насчитала только пятерых. Неужели ей пригрезилось…

Она заспешила в дом. Томас снова окликнул ее, но Кристина, подобрав пышные юбки, уже прошмыгнула в высокие французские двери. Как раз вовремя. Она не ошиблась. По дальней лестнице, перепрыгивая через две ступеньки, спускался незнакомец. Он выглядел по-королевски. Голубые бархатные сюртук и бриджи, на смуглые пальцы спускаются манжеты из брабантских кружев. Кольца, часы – несколько часовых цепочек перекрещивают грудь! Даже туфли сверкают. Бриллиантовые пряжки! Он настоящий денди. Кристина попыталась разглядеть лицо незнакомца, но он двигался слишком быстро. Кристина ухватила только мимолетное видение: смуглое лицо над пышным белым галстуком, густые волосы. Они вились и локонами падали на воротник, их блестящий черный цвет контрастировал с лазурно-голубым бархатом.

Миновав столовую, незнакомец направился прямо к выходу.

– Подождите! – окликнула его Кристина.

Он грациозно обернулся и, сделав три шага назад, удивленно взглянул на нее. В нем сквозили редкое благородство и учтивость, которая казалась профессиональной, как у дипломатов и королей. Эта учтивость и задержала его в нескольких шагах от выхода.

Кристина стояла у лестницы. Их разделял только холл.

Незнакомцу было около тридцати. Таких красивых глаз Кристина никогда не видела: яркие, неестественно голубые на смуглом лице, влекущие. Широкие скулы, большой рот, резкие черты. Незнакомец был строен и высок. Поразительно красив. И немного эксцентричен. Костюм вычурный и чрезмерно пышный, для светского человека наряд чересчур броский и бьет на эффект. На другом он смотрелся бы смешно. Незнакомец же выглядел потрясающе. Если он тот, за кого Кристина его принимает, то с его репутацией ловеласа и вольнодумца можно ко всему относиться небрежно и легко.

Незнакомец замер, словно ожидая, что застенчивое любопытство заставит Кристину шагнуть навстречу. Потом удивленно спросил:

– Вы закончили?

Кристина заморгала. Его голос был глубоким и приятным.

– Что?

– Я не могу припомнить, когда меня в последний раз столь пристально разглядывали. – Когда на ее лице отразилось смущение, он покачал головой: – Нет-нет, мне это нравится. Так вы закончили?

– Я… я не хотела…

Он приподнял бровь.

– Я не обиделся.

Незнакомец взглянул на дверь. На его лице промелькнуло горячее желание уйти. Но он снова повернулся к Кристине:

– Подойдите ближе. Позвольте мне взглянуть на вас.

Кристина насторожилась. Его откровенная самоуверенность задевала ее и вместе с тем страшно привлекала. Кристина шагнула к незнакомцу.

Он протянул руку, приглашая подойти ближе. В столовой снова заиграл квартет. Зазвучал завораживающий звук одинокой виолончели, потом остальные инструменты подхватили нежную мелодию. Кристина сама не понимала, почему подала незнакомцу руку. Или он сам взял ее? Ощущение было странным. В прикосновении его горячей руки не было деликатности. Ричард Пинн, приветствуя сегодня Кристину, коснулся лишь кончиков ее пальцев. Длинные пальцы незнакомца обхватили кисть. Пожатие было мягким, но не потерпело бы сопротивления. Он не поцеловал ее пальцы, как это сделал Ричард. Вместо этого потянул ее руку вверх, подняв над головой.

Кристина встревожилась, но на ее плечо легла рука, словно звучавшая в отдалении музыка играла для них двоих.

– Восхитительно, – сказал незнакомец. – Вы очень хорошенькая. Почему я вас не знаю?

– А вы знаете всех хорошеньких женщин?

– Да. – Он улыбнулся.

Его улыбка не казалась порочной. Она была очень приятной. От нее в уголках его глаз побежали лучики, смягчая заносчивость.

– Позвольте узнать ваше имя, – сказал он.

– Нет.

Кристина вскинула подбородок и попыталась высвободить руку, но он позволил лишь немного опустить ее. Незнакомец, нахмурившись, пристально смотрел на Кристину.

– Почему я вас не знаю? – повторил он.

– Я была на обеде.

– В самом деле?

В его улыбке мелькнуло удивление.

– Я опоздал. И, увы, ухожу рано. Так вы не назовете свое имя?

– Нет. – Кристина улыбнулась. Ей нравилась эта игра.

– Вы чья-нибудь кузина, посетившая Лондон? Чья-то сестра? – Он поднял бровь. – Жена?

Последнее предположение заставило Кристину рассмеяться.

– Нет.

– Назовитесь, я буду знать, где вас искать. Завтра я уезжаю во Францию, но вернусь и нанесу визит…

– Нет, не нужно…

– Почему?

– Мой отец не разрешит. Он вас не одобряет.

Незнакомец деланно отпрянул.

– Вы ставите меня в неловкое положение. Или на меня падает вина за чужие проступки…

– Граф Кестер. – Кристина произнесла фамилию Кьюичестер как слышала, глотая буквы и звуки.

Он вздохнул.

– И вы разделяете мнение вашего папеньки?

– Не совсем.

– Тогда встретьтесь со мной.

– Что? – взглянула на него Кристина.

– Назовите место. Пошлите мне весточку. Давайте встретимся.

У нее вырвался смех.

– Вы сумасшедший. Я вас не знаю.

– Вы только что назвали мое имя.

– Нет, не знаю, – смеялась Кристина. Почему ее это так позабавило?

Он притянул ее к себе, обнял. Это было уже не так забавно.

– Сэр! – запротестовала Кристина.

Но ей нравилось чувствовать его рядом, нравилось его тепло, те торопливые ощущения, что он вызывал в ней. Упершись рукой в его грудь, она почувствовала сильные мышцы, твердые, как нагрудник римской кирасы.

– Чудесно, – сказал он. – Я никогда не целовал незнакомку. Пожалуй, мне даже нравится, что вы не назвали свое имя.

Он наклонился, и она почувствовала запах бренди и сигар.

– Нет… – Его настойчивость немного встревожила Кристину. Но что он может сделать, когда в соседней комнате полсотни людей? – Я не позволю вам поцеловать меня, – пролепетала она, хотя знала, что позволит.

Она ждала. Медленно тянулись секунды, прелестные своей непредсказуемостью…

Его смех был тихим, не смех, а скорее дыхание. Кристина быстро отвела взгляд.

– Я такая смешная?

– Да. Вы действительно рассердились, что я не сделал того, чего вы хотели?

– Хотела? – глянула на него Кристина. – Неужели вы воображаете, что я…

– Я ничего не воображаю. Символическое сопротивление легко распознать.

– Вы, сэр, именно такой, как о вас говорят: грубиян и невежа.

Он рассмеялся в голос.

– А вам довольно банальных приличий.

– Вы ужасны.

– Я знаю. – Нагнувшись к ней, он четко выговорил каждое слово, жалившее как пчела: – А вы, моя дорогая, горячая, игривая маленькая негодница. Вот вы кто. – Он снова рассмеялся. – Хотя и очень красивая.

Отступив назад, он отпустил ее руку и низко поклонился:

– Мадемуазель. – Он обладал способностью превращать любезность в нечто иное.

У двери он снова повернулся к Кристине.

– Знаете, я смогу найти вас. Полагаю, вы тут известны, и вас не составит труда описать. – Его взгляд прошелся по ней. – Знаете, вы так хороши, что дух захватывает. – И с широкой улыбкой добавил: – Да вы это знаете. – Он усмехнулся. – Я хотел поцеловать вас. И до сих пор хочу. Но не здесь. И не сейчас.

У Кристины от потрясения вырвался шумный вздох. Она стояла молча, зарумянившаяся, сконфуженная, рассерженная, трепещущая. Как ни старалась, она не могла найти подходящих возражений и умных слов, чтобы оборвать незнакомца.

Входная дверь тихо закрылась за ним. Его шаги отдавались под портиком, потом спустились по ступеням и затихли на мягкой траве парка. Все стихло. И только Кристина стояла одна в своем чудесном платье…

Сдерживая дыхание, больше походившее на стон, Кристина оглянулась. Никого. Присутствие посторонних добавило бы ей немного мудрости, сказала она себе. Обед закончился, и гости двинулись в бальный зал танцевать. В холле, где она стояла, царила пустота. В нем эхом отдавалось одиночество, которого Кристина никогда прежде не испытывала. Что-то случилось. Ее щеки горели. Руки, стиснутые так, что побелели костяшки пальцев, были холодными.

Счастье испарилось. Этот ужасный незнакомец все погубил. «Я никогда ему этого не прощу, никогда», – подумала она. Горячие горькие слезы побежали по ее лицу, солоноватые, как кровь.



На следующий день после случайной встречи с графом в лондонский дом Уинчелла Бауэра прислали розы. Много роз.

Понадобилось восемь больших ваз, чтобы расставить их. Все утро Кристина смотрела на цветы со странным смущением и восторгом. Она не знала, радоваться ей этому или нет, но граф Кьюичестер действительно нашел ее. Он узнал не только ее имя, но и адрес и имел дерзость продемонстрировать это. Кристина никогда в жизни не видела таких крупных, таких роскошных, таких красных роз.

Что ей со всем этим делать, спорный вопрос. А вот реакция Уинчелла Бауэра, королевского адвоката, была однозначной.

Вернувшись днем из суда, он поначалу пришел в восхищение. Отец был уверен, что цветы прислал Ричард Пинн. Заполнившие гостиную розы оказались «радостным и приятным событием». Потом отец увидел записку.

«С уважением, мисс Кристине Бауэр. Достопочтенный Адриан Хант, седьмой граф Кьюичестер». Слова были начертаны на специальной карточке.

Цветы тут же стали «хвастливой демонстрацией превосходства». Но смертельным ударом для отца оказалось то, что карточка была подписана – чернилами, собственной рукой отправителя и всего лишь одним инициалом «А.».

– Это что еще за «А.»? Ты близко знаешь этого распутника… этого развратника… этого… этого… Ты зовешь его по имени? Тебе достаточно одного инициала? Ты так бесцеремонна? Видит Бог, я дал тебе слишком много свободы, дочь! – бушевал Уинчелл Бауэр. – Где ты с ним познакомилась?

Кристина объяснила, что всего лишь перекинулась с ним несколькими словами на приеме у Бейсденов накануне вечером.

– Когда? Я не видел, чтобы ты с ним говорила. И он прислал тебе розы? Так много? На следующий день? – Буря нарастала. – Милая девочка, ты знаешь, что тобой интересуется сын Пинна? Сын баронета! И что был разговор о браке? – Отец перевел дух. – Но должен заметить, что семейство Пиннов, как и любая другая порядочная семья, и головы не повернет в твою сторону, если станет известно об этом!

– Я не знаю, как…

Но адвокат не позволил защититься.

– Открой глаза! Ты уже не дитя! Граф, особенно этот граф, Вряд ли предложит тебе руку и сердце. Боже мой, детка, неужели ты так глупа? Он не обратился ко мне. Он прислал тебе цветы! Много, слишком много красных цветов! И подписался как… как… словом, слишком фамильярно. – Отец выпрямился. – Если он тебя хоть пальцем коснулся…

Начался допрос. Кристине было велено отчитаться о подробностях встречи. Снова и снова повторяла она свой рассказ. Оказалось, что соседи и все слуги в доме знают об экстравагантном подарке. Чтобы доставить цветы, понадобилось шесть ливрейных слуг графа и две кареты, разумеется, с гербами. А содержание записки, без сомнения, через слуг стало всеобщим достоянием. Эти обстоятельства вынудили Кристину изобразить потрясение и изложить сдержанную версию неслыханной дерзости графа.

Отсутствие свидетелей сделало это возможным. История Кристины оказалась единственной версией событий.



11 июля, в то утро, когда доставили цветы, Адриан Хант пересек Ла-Манш и уехал в провинцию Дофине, на юго-восток Франции. Измученный двухдневным путешествием на корабле и в карете, он отправился спать. В полдень 13 июля, когда поднялась суматоха, все в доме еще громко храпели.

Местные крестьяне собирались всю ночь. К полудню страсти накалились. Объединенные голодом и несправедливостью, крестьяне взбунтовались. В ход пошли палки, камни, лопаты и топоры. Позднее это событие сочтут преамбулой Французской революции, этаким провинциальным эквивалентом штурма Бастилии в Париже.

В тот день Франция была на грани огромных социальных перемен. Сотню лет назад Англия тоже пережила революцию. Король тогда уступил большую часть власти парламенту и… лишился головы. А Франция продолжала жить по старым правилам. Король руководствовался правом помазанника Божьего, считая, что аристократия во главе с ним может жить в роскоши, без всяких угрызений совести и раскаяния перед низшими классами. Но в середине века все изменилось. Появились буржуа.

Французские писатели Вольтер, Руссо, Дидро вдохнули в слова новую жизнь. Французская казна помогала финансировать через океан самый крупный эксперимент в области свободы, равенства и братства – Америку. Удивительно, однако, как яростно эти идеи воспламенились в самой Франции.

Три обстоятельства сделали это возможным. Прежде всего, глупый король Людовик XVI, унаследовавший трон от распутника-отца. Людовик XV обложил страну тяжелыми налогами. И он сам, и освобожденная от налогов аристократия привыкли жить в роскоши и не считаться с затратами. Людовик XVI окончательно истощил казну. Он отказывался проводить реформы, отказывался умерить запросы. В конце концов, денег просто не осталось – ни в королевской казне, ни в карманах бедняков. Последней каплей стал неурожай. Массы нищих и голодных людей, которым нечего было терять, объединились со средним классом, более четко выражавшим свои мысли. У организма появились мозг и огромное массивное тело. Так родилась революция.

Адриан в то утро оказался на пути этой яростной силы. В провинции Дофине гостя и его гостеприимных хозяев выволокли из кроватей. Их врагами стали соседи – бедняки и крестьяне. Вооружившись тем, что оказалось под рукой, эти голодные, озлобленные люди начали борьбу с высшими классами. Судьба нанесла Адриану страшный удар – в этих краях мятежники вооружились косами.

Кривое лезвие по диагонали полоснуло его от плеча до живота. Доктор сказал, что ни разу в жизни не видел, чтобы человека так художественно разрезали от одного края до другого. Несчастного лорда зашили во Франции и на корабле отправили через Ла-Манш домой умирать.

Когда до Кристины дошли новости о «несчастном случае» с графом, она испытала стыдливое чувство облегчения. Ее лжи больше ничто не угрожало. Но с течением времени появилось иное ощущение. Ощущение потери. Кристине пришлось справляться с этим маленьким горем в одиночку. Ее дух ослабел. Она стала беспокойной, тревожилась, ее больше не радовали светские развлечения. Никто не имел ни малейшего понятия, что она носила своего рода траур, не собственно по графу, но по какой-то связи с ним, которую не могла определить. Она носила траур по себе. По чему-то смутному, неясному, что олицетворял для нее граф. И по роману со своей беззаботной жизнью, которая, как вдруг осознала Кристина, имела мало общего с реальностью.

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ ТЕНИ НА СОЛНЦЕ
Глава 1
Май 1792 года

Кристина Бауэр Пинн приехала в загородный дом в наемной карете. Она решительно ступила в грязь подъездной дорожки, сама достала багаж и пошла к двери. Это был парадный вход в дом друга ее кузины и потайная дверца в счастливую жизнь Эванджелин. Но Кристина была не в том положении, чтобы играть словами. Слава Богу, что Эви согласилась помочь.

Кристина дернула дверной молоток, потом потянула еще раз.

Появилась кухарка, занятая в этот ранний час выпечкой хлеба. Экономка, объяснила она, торгуется с охотником из-за дичи. Больше тут никого нет, кроме ленивого садовника, которого не заставишь вылезти из грязи. Хозяин, как и было обещано, в Лондоне. Да, они ждали Кристину.

– Faites comme chez vous. – «Будьте как дома», – поняла Кристина. Кухарка – француженка. Махнув рукой в сторону довольно пыльного коридора, она указала гостье на ее апартаменты: – Вам тут будет удобно.

Кристину оставили одну в холле, который ее просто поразил. Мало того, что он огромный, мебели в нем хватило бы на три-четыре большие комнаты. Это была настоящая пещера Али-Бабы: картины, гобелены, ковры. В застекленных витринах – масса мелких статуэток, вазы, блюда.

Кристина понесла свои вещи вверх по лестнице. Вторая площадка, ее апартаменты справа… или прямо? Эти два слова на французском так похожи.

Наверное, прямо – эти апартаменты были лишены деловитости остального дома и словно ждали, что кто-то придет и займет их. Гостиная и спальня мгновенно очаровали Кристину своей простотой.

Французские двери вели из спальни на балкон. Кристина была в восхищении. В хорошую погоду, как сегодня, можно было в буквальном смысле впустить природу в дом. Птицы пели на ветвях деревьев. Ветерок, казалось, нес с собой солнечный свет, тени лепечущих листьев танцевали на стене. Как приятно поселиться в таком чудесном месте!

Кристина вышла на балкон полюбоваться поместьем. Украшенный скульптурами парк окаймляла широкая дорожка со скамьями в укромных уголках. В центре находился бездействующий фонтан. За парком – оранжерея. А дальше невозделанная земля – любимый ландшафт Кристины.

На просторных лугах, казавшихся ярко-зелеными в утренней дымке, паслись маленькие черноногие овцы. Луга тянулись до самого леса на горизонте. Линия отдаленных деревьев обнимала владения, как распахнутые руки, придавая землям чувство полноты и целостности.

Лес. Только члены королевской семьи и горстка аристократов имеют собственные леса для охоты. Этот лес принадлежит другу ее кузины? Куда кузина ее отправила?

Записка Эванджелин была краткой. В ней сообщалось, что дом свободен и Кристина может там остановиться. Хозяин возражать не будет. Кристина предполагала, что ее кузина связана с неким джентльменом в Гемпшире, и догадывалась, что остановилась в его доме. Эви в одном предложении изложила преимущества: дом удобный, ехать до него меньше одной ночи, поселиться можно хоть завтра.

Благослови, Господь, сдержанность Эви. Не всякий столь охотно придет на помощь жене, оставившей мужа.

Глубоко вздохнув, Кристина начала распаковывать вещи.

Через некоторое время появилась экономка.

– Свободных служанок нет. Надеемся, миссис Пинн это понимает.

Экономка была более сурова, чем кухарка. Разговаривая, она прятала явно негостеприимную улыбку, то вспыхивающую, то исчезающую в углах плотно сжатого рта.

– Помочь вам распаковать вещи? Вы нашли банное полотенце? Вам нужна еще одна лампа? – Экономка сыпала ненужными вопросами, указывая пальцем на вещи Кристины.

Кристина понимала, что ее внезапное появление, без горничной и со скромным багажом, вызывает насмешку.

– Не хочу вас задерживать, – наконец сказала Кристина. – Я знаю, что вы заняты.

– Вовсе нет. Я пила чай.

А тут появилось угощение к чаю в лице неожиданной гостьи…

– Вы только посмотрите! – указав за окно, сказала экономка, словно речь шла о чем-то важном. – Его там нет.

– Кого?

– Садовника. – Жест экономки выражал крайнее неодобрение. – Если его можно так назвать. Он только и делает, что вмешивается в волю Божью. Настоящий дьявол. Богохульник. Посмотрите, он опять здесь.

Внизу в поле их зрения появился мужчина в широкополой шляпе. Он остановился у плетистой розы, которая карабкалась вверх по стене на высоту третьего этажа, почти в комнату Кристины. На стеблях все еще оставались цветы.

Вытащив маленькие ножницы, садовник начал тщательно подрезать стебли. Он больше походил на хирурга, чем на садовника.

– Отвратительно, – возмущенно сказала экономка. – Он выводит оранжевые розы. Но они не дают побегов!

С явным удовлетворением экономка вышла из комнаты. Кристина стояла, разинув рот. Нарочитая злоба экономки ошеломила ее. Но ведь экономка не могла знать…

Хотя Эванджелин любит поболтать.

Кристина тяжело опустилась на кровать. «У экономки есть глаза, – подумала она. – Наверное, мой недуг заметен». Кристина вдруг почувствовала себя тоже оранжевой. Разве солнце не рассыпало светло-оранжевые веснушки по ее лицу и рукам? Разве не играет оно на тяжелом узле рыжих волос на затылке? А глаза такие светло-карие, что тоже кажутся оранжевыми. «Отвратительно», – сказала экономка. Нет, Кристина отказывалась считать себя отвратительной. Она отвергнутая, брошенная, но не отвратительная. Ее «оранжевые» черты были мгновенно бросавшейся в глаза уникальностью. Кристина все еще верила, что это красиво, и очень хотела обмануть себя и других, если это не так.

Бесплодие – другое дело. Но и в этом нет ничего отвратительного. Просто выбивается из установленного порядка вещей: люди обычно не задаются этим вопросом, считая способность продолжения рода само собой разумеющейся. Но Кристина не могла отделаться от гнетущего чувства, что все остальные считают бесплодие ненормальным. Почему ее неспособность выносить ребенка так существенна? Она ведь не племенная корова.

Но для Ричарда это важно. И из-за этого ей придется услышать еще одно унизительное слово – разведенная. Кристина больше ни минуты не могла оставаться в доме, ведь Ричард сказал ей, что баронету нужны наследники и жена, которая произведет их на свет.



– Ну ты и удружила, Эви! Подумать только, граф Кьюичестер! И ты полагаешь, что папа станет мне помогать, когда узнает, где я?

– Тебе не нужна папина помощь, Кристина. Ты уже большая девочка…

– Ты нанесла мне удар в спину.

– Я подтолкнула тебя в правильном направлении, – рассмеялась Эванджелин. – Кроме того, куда еще тебе деваться?

Кристина отвернулась от окна. Эванджелин Слоун была стройной – за исключением большого круглого живота – и очень хорошенькой, этот факт она по-женски любила подчеркивать. У кузины были большие невинные глаза, которые она бессовестно использовала, чтобы изображать беспомощность, хотя на самом деле была хитра, как лисица.

Кристина, вздохнув, села на подоконник и посмотрела на сидевшую на софе кузину.

– Эванджелин, – сказала Кристина, – не заблуждайся на мой счет. Я высоко ценю твое участие. Но все это слишком сложно. Я хочу… я нуждаюсь в папиной помощи.

– Действительно, кто сможет одолеть Уинчелла Бауэ…

– Нет-нет, – нахмурившись, перебила Кристина. – «Одолеть» – неправильное слово. Я только хочу, чтобы он понял. Видишь ли, вступив в брак, я радовалась своей относительной независимости и…

– И думала, что мы все этого не понимаем, – рассмеялась Эванджелин. – Именно по этой причине Ричард хочет расстаться с тобой. Он боится тебя, Кристина. Он не может предугадать твои поступки. – Казалось, Эви не терпится сменить тему. – Кто вбил Ричарду в голову эту идею? Как можно утверждать, что у тебя никогда не будет детей?

– Доктора, вероятно, могут. Их было трое.

– Они могут ошибаться.

– К сожалению, нет, Эви, – покачала головой Кристина. – Два года назад я почувствовала боль. Ничего особенного. Но потом началось кровотечение. Врач начал говорить об инфекции и внутренних повреждениях. – Она подавила вздох. – Ричард был очень обеспокоен. Я позволила ему пригласить другого врача, потом еще одного. Все были единодушны. – Кристина посмотрела на кузину. – Я не могу зачать ребенка.

Эви хитро улыбнулась:

– И что ты собираешься делать?

Кристина состроила гримасу.

– Мой план заключается в том, чтобы собраться с мыслями и обратиться за помощью к отцу. Я понятия не имею, как он поступит. – Она понурила голову. – Меня злит, что все начали сплетничать о бесплодии, прежде чем я поняла, в чем дело. Мне нужно время. Папа что-нибудь сделает для меня, я знаю. Он всегда мне помогал.

– А Ричард? Ты говорила с Ричардом?

– Часами. Он хочет развода. – Кристина сухо рассмеялась. – Ты знаешь, что он мне заявил? Он хочет иметь возможность снова жениться. «Мы оба должны думать о будущем». – Она высокомерно фыркнула. – Всякий раз, когда я думаю о будущем, меня тошнит. – Она покачала головой. – Ричард был не слишком любезен.

– Он никогда не был любезным.

– Я привыкла считать, что был. Но думаю, ты права. – Он всего лишь производил хорошее впечатление. – Она вздохнула. – И, конечно, титул согревал мечты отца о высшем классе.

– Тогда твоему отцу надо было самому жениться, – фыркнула Эванджелин. – Ричард всего лишь баронет. – Она рассмеялась. – Если тебе нужен титул, то почему бы не титул Адриана? Помнишь цветы? И как твой папенька отнесся к этому.

Кристина давно не вспоминала об этом.

– Пожалуйста. Я бы не хотела…

Эви, отмахнувшись, продолжала:

– Настоящий граф, в самом расцвете сил. Принц Уэльский ночевал в этом самом доме. Кутил в этой комнате. – Я тебе могу многое рассказать. Адриан просто великолепен. Он такой же озорной, как и прежде. – Она рассмеялась. – И отчаянно заигрывает со мной. Даже в таком состоянии. – Смеясь, Эванджелин похлопала себя по животу. – Прошлой зимой, когда все уже было заметно, он остановил меня перед бальным залом у Хейверингов и поцеловал в губы.

Кристина была потрясена. Вот уже три года она жила, соблюдая приличия добропорядочного брака. Покачав головой, она взглянула на кузину.

– Ты ведь знаешь, Эви, что ходят слухи. О тебе и, думаю, об Адриане.

– Это всего лишь слухи.

Слухи, которым Кристина, увы, склонна была верить.

– Не будь ханжой, Кристина, – прищелкнула языком Эванджелин. – Граф просто очарователен. Тебе он понравится. Честное слово. – Кузина наклонила голову. – Конечно, я никогда не изменяла Чарлзу. Просто Адриан заставляет меня чувствовать себя…

– …свободной, – закончила за нее Кристина.

Эви весело рассмеялась.

– Да, именно так. – Она насмешливо взглянула в хмурое лицо кузины. – Это игра, Кристина. Всего лишь игра, которую Адриан освоил в совершенстве. – Посерьезнев, Эванджелин мягко упрекнула: – Милая, ты ведь знаешь… должна знать, что Адриан никогда не заменит мне моего дорогого Чарлза. Граф слишком… занят собой и привык потакать своим желаниям. У него масса недостатков. Он себялюбивый, эгоцентричный, поверхностный, но забавный. И когда того хочет, может быть совершенно несносным. Но с этим мирятся. Отчасти потому, что приятно иметь рядом красивого, богатого, хорошо образованного мужчину. И потому, – Эви подмигнула, – что временами здесь останавливается принц Уэльский. – Блеснув глазами, она положила на бисквит солидную горку взбитых сливок.

– Из всех твоих рекомендаций следует, что мне нельзя здесь оставаться. Вряд ли это укрепит мое положение в глазах отца, не говоря уж о респектабельном обществе.

– Не глупи. Адриан приезжает с толпой народа. И сказал, что не возражает против твоего присутствия. Кстати, если тебе нужен «респектабельный» мужчина, каковым, как я догадываюсь, ты считаешь скучного банкира или очередного будущего баронета – фи! – то с Адрианом сюда приедут самые избранные!

– Пожалуйста, – застонала Кристина. – Я больше не вынесу вежливой скуки ухаживаний. К тому же кто захочет взять в жены бесплодную женщину?

– А я и не имела в виду брак.

– Эванджелин, ты неисправима. – Кристина встала.

– Ричард просто позеленеет, когда узнает, что ты гостишь у графа.

Кристина подошла к окну.

– Я слышала, Маршаллы ищут гувернантку.

– Он щиплет их.

– Кто?! – изумленно посмотрела на кузину Кристина.

– Феликс Маршалл. Вот почему они постоянно ищут гувернанток.

Кристина скрестила на груди руки.

– Отец примет меня, благослови его Господь, но… – она покачала головой, – он просто невозможен. Думаю, мне придется жить на доходы от акций, которые оставила мне мама.

– Продай акции. Открой свое дело.

– Какое? – фыркнула через плечо Кристина. – Я умею только переодеваться шесть раз на дню. Мне нужно где-то обосноваться.

– Если ты хочешь пожить в детской, пока…

– И дальше стеснять тебя? Нет, милая, Чарлз прав. Места нет.

– Я могу дать тебе денег.

– Ты и так уже дала мне слишком много. – Кристина почувствовала, как загорелось ее лицо, и наклонила голову, чтобы обуздать жалость к себе.

– Ричард негодяй, – сказала Эванджелин.

– Допустим, но что это меняет? Я до сих пор не знаю, что мне делать. Где и как я буду жить. Я только знаю, что окажусь разведенной. И не могу отделаться от чувства, что стану… отверженной, не такой, как все. Не знаю, сумею ли я с этим справиться.

– Ни секунды не сомневаюсь, сумеешь. Причем отлично.

– Я сейчас заплачу, Эви.

– Милая, дорогая…

– Пожалуйста, только не это. – Кристина не сразу справилась с дрожью в голосе. – Дразни меня. Рассказывай о соседях или о своем негодном графе. Только не называй меня милой и дорогой.

Оставить заявку на описание
?
Содержание
Пролог
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ ТЕНИ НА СОЛНЦЕ
Глава 1
Глава 2
Глава 3
Глава 4
Глава 5
Глава 6
Глава 7
Глава 8
Глава 9
Глава 10
Глава 11
Глава 12
Глава 13
Глава 14
Глава 15
Глава 16
Глава 17
Глава 18
Глава 19
Глава 20
ЧАСТЬ ВТОРАЯ ТЕНИ В ТЕНИ
Глава 21
Глава 22
Глава 23
Глава 24
Глава 25
Глава 26
Глава 27
Глава 28
Глава 29
Глава 30
Глава 31
Глава 32
Глава 33
ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ ТЕНИ ВО МРАКЕ
Глава 34
Глава 35
Глава 36
Глава 37
Глава 38
Эпилог
Отзывы
Найти пункт
 Выбрать станцию:
жирным выделены станции, где есть пункты самовывоза
Выбрать пункт:
Поиск по названию улиц:
Подписка 
Введите Reader's код или e-mail
Периодичность
При каждом поступлении товара
Не чаще 1 раза в неделю
Не чаще 1 раза в месяц
Мы перезвоним

Возникли сложности с дозвоном? Оформите заявку, и в течение часа мы перезвоним Вам сами!

Captcha
Обновить
Сообщение об ошибке

Обрамите звездочками (*) место ошибки или опишите саму ошибку.

Скриншот ошибки:

Введите код:*

Captcha
Обновить