Тайный шепот Тайный шепот Своенравная и решительная Харриет Мосли любила опасные приключения, более подходящие для джентльменов, чем для леди. И поездка в знаменитый \"дом с привидениями\", которую устроили для нее друзья, должна была стать отличным развлечением... Однако во время поездки мисс Мосли знакомится с лондонским бизнесменом Бенедиктом Брэдборном, который расследует обстоятельства загадочной гибели делового партнера. Помочь ему? А почему бы и нет? Харриет смело врывается в жизнь Бенедикта, даже не подозревая, что с этим мужчиной ей предстоит разделить не только смертельную опасность, но и пылкую, жгучую страсть... АСТ 978-5-17-049451-4
71 руб.
Russian
Каталог товаров

Тайный шепот

  • Автор: Саманта Гарвер
  • Твердый переплет. Целлофанированная или лакированная
  • Издательство: АСТ
  • Серия: Шарм
  • Год выпуска: 2008
  • Кол. страниц: 317
  • ISBN: 978-5-17-049451-4
Временно отсутствует
?
  • Описание
  • Характеристики
  • Отзывы о товаре
  • Отзывы ReadRate
Своенравная и решительная Харриет Мосли любила опасные приключения, более подходящие для джентльменов, чем для леди. И поездка в знаменитый "дом с привидениями", которую устроили для нее друзья, должна была стать отличным развлечением...
Однако во время поездки мисс Мосли знакомится с лондонским бизнесменом Бенедиктом Брэдборном, который расследует обстоятельства загадочной гибели делового партнера.
Помочь ему? А почему бы и нет?
Харриет смело врывается в жизнь Бенедикта, даже не подозревая, что с этим мужчиной ей предстоит разделить не только смертельную опасность, но и пылкую, жгучую страсть...
Отрывок из книги «Тайный шепот»
Пролог

Пират ясно разглядел отчаяние в тонких чертах ее лица, в чернильно-черных глазах. Несмотря на гнев, ледяной рукой стиснувший ему горло и сжимавший кулак все сильнее, – ведь Аннабель упорно отказывалась отрицать обвинения, – Рочестер чуть ли не физически почувствовал ее муку. Аннабель стояла неподвижно, даже юбки не шелестели. Темные локоны лежали на плечах. Этого хватило, чтобы его гнев разгорелся вновь.

– Как ты мог такое обо мне подумать?! – заговорила она наконец, устремив взгляд ониксовых глаз на мужа, стоявшего ступенькой выше.

– Почему же ты не оправдываешься? – Он схватил ее за запястье. Тонкие косточки почти потерялись в его большой руке, и он знал, что причиняет ей боль. – Черт возьми, Аннабель! Чем вы занимались в потемках с этим типом?

В ее глазах, за мерцающей пеленой слез, появилось отчаяние, и она опустила взгляд на разделяющие их деревянные ступеньки.

– Может, лучше не будем об этом? – В ее шепоте слышалась печаль, сделавшая темноту лестницы безотрадной. – Ты что-то заподозрил и больше никому не веришь. – Она смотрела на него, полуприкрыв глаза. По ее щекам катились крупные слезы. – Даже той, кто любит тебя больше всего на свете!

– За тобой следили, Аннабель, – сквозь зубы процедил Рочестер. – Мне сообщили, что ты провела в его обществе не один вечер. А ведь ты говорила, что идешь в совершенно другое место!

Она попыталась рассмеяться и выдернуть руку.

– Пусти!

– Ты моя жена!

– Не смей так обращаться со мной! Ты оказался легкой добычей для разобиженных селян, и они делают с тобой что хотят, рассказывают невесть что и врут напропалую… – Она рванулась, пытаясь выдернуть руку. – Пусти, слышишь?!

Этого он не ожидал. Он держал крепко, но она сжала кулак и выдернула руку. И в тот миг, когда она вырвалась, Рочестера охватил озноб. Страшное предчувствие возникло в тот момент, когда он посмотрел ей в глаза и увидел ответный взгляд.

Она падала так красиво. Ноги даже не коснулись лестницы. Шелковые юбки мелодично шуршали, обвивая ее ноги, волосы взметнулись вверх, когда она понеслась навстречу земле. Руки раскинуты, одна тянулась к перилам, но так и не коснулась их.

– Уоррен. – Губы приоткрылись, произнося его имя – без вопроса, без какой-либо особой интонации. Словно Аннабель просто выдохнула его.

– Нет! – Он мчался вниз по лестнице, рискуя сломать себе шею.

Он бежал следом за Аннабель, уже зная, что слишком поздно.

Она ударилась о небольшой столик, стоявший у подножия лестницы. Полусгоревшая свеча упала на пол. Пламя лизнуло толстый персидский ковер в тот самый миг, когда Аннабель с глухим стуком упала. Раздался негромкий хруст – ее тонкая шея сломалась.

Уоррен упал рядом с ней на колени и обнял обмякшее тело жены. Ее глаза, широко раскрытые и пустые, странно контрастировали с еще теплым телом. Вокруг них занималось пламя. Уоррен почувствовал, что рубашка на нем горит, но не обращал внимания ни на боль, ни на запах тлеющей плоти. Прижимая жену к груди, пират ждал, когда пламя поглотит их обоих.
Глава 1

Дом был полон приглушенными рыданиями, воздух сгустился от мрачного ожидания. Надежда покинула семью совсем недавно, сменившись потрясением и тихой скорбью.

Дверь отворилась без стука, и все сидевшие в парадной комнате без всякого удивления взглянули на вошедшего. Он был одним из них, пусть не по рождению, но по праву дружбы, почти такой же крепкой, как между отцом и сыном; эта дружба связала его с человеком, лежавшим сейчас там, дальше, за закрытой дверью.

Вильгельмина Фергюсон выдавила из себя слабую улыбку и высвободилась из цепких ручонок двоих внуков, схватившихся за ее юбку. Одной рукой она откинула спутанные седые волосы, выбившиеся из прически, а другую протянула вошедшему.

– Бенедикт.

В душе Бенедикта Брэдборна пылал ужас, какого он никогда раньше не испытывал. Этот ужас возник тогда, когда за старым другом пришел старший сын Вильгельмины. Бенедикт не хотел поднимать взгляд, боясь увидеть измученные утратой лица детей и внуков. Он не взял за руку Вильгельмину, прикоснувшуюся к его ладони. Ее пальцы были так холодны, что Бенедикт предпочел сделать вид, будто не заметил этого прикосновения, так же как и горя детей.

– Где он?

– В нашей спальне. Осталось недолго. – Ее глаза наполнились слезами, она прижала к губам стиснутый кулачок. Но через миг Вильгельмина взяла себя в руки и добавила: – Думаю, он дожидался тебя.

Бенедикт шел по коридору, показавшемуся ему длиннее, чем раньше, чувствовал, что горло перехватило, но не мог справиться с этим ощущением. Он остановился у закрытой двери в спальню и сильно зажмурился. Перед мысленным взором возник образ Гарфилда Фергюсона: вот он, мужчина средних лет, привечает юного Бенедикта и его сестер в своем доме; смеется, набив рот рыбой и жареной картошкой; стискивает мозолистой рукой плечо Бенедикта, когда юноше сообщают о смерти матери; подробно рассказывает ему, как сохранить остатки семьи, не рассчитывая на отца, то и дело попадавшего в тюрьму. В следующем секундном видении огненно-рыжие волосы Гарфилда подернулись сединой, а Бенедикт превратился в самостоятельного широкоплечего парня – беспорядочными выстрелами из пистолета он удерживает на месте банду грабителей, а его наставник пробирается через заднюю дверь в ювелирную лавку и без труда укладывает на землю всех жуликов.

Эти волнующие воспоминания сменились мыслями о гордости, светившейся в глазах старика, когда Бенедикту прикололи к кителю его первую награду; о серьезности, с которой Гарфилд настаивал, чтобы Бенедикт брал часть его жалованья на содержание сестер, – а ведь эти деньги Фергюсон мог бы потратить на свою семью… Бенедикт мгновенно открыл глаза, чтобы прогнать воспоминания.

Дверь в тихую комнату открылась. На столе, подле открытого окна горела всего одна свеча, отбрасывая неяркие отблески пламени. Фергюсон большой бесформенной грудой лежал под одеялом. Взгляд Бенедикта сразу устремился к широкой груди друга. Она так медленно вздымалась и опускалась, что он начал тревожиться, не слишком ли поздно пришел.

Но тут Гарфилд заговорил, голос его звучал непривычно слабо:

– Не всех побил, парень, а?

Его акцент был сильнее, чем обычно, и Бенедикт подумал, что другой вряд ли понял бы Фергюсона.

– Все эти годы ловил жуликов и баловался пистолетом, а какой-то разбойник меня сделал.

Бенедикт подошел к кровати и неловко опустился в кресло, еще хранившее тепло ушедшего посетителя. Старик был бледен, кожа его сравнялась цветом с густыми усами и бородой, покрывавшими добрую часть лица. Бенедикт окаменел, заметив темное пятно, расползавшееся по одеялу, прикрывавшему живот Фергюсона.

– Ножом достал. – Пребывание на пороге смерти не лишило старика умения читать мысли. – Кинжал или заточка.

– Где?

– Да у конторы. Я даже его не заметил. – Фергюсон нахмурился. Его ищущий взгляд метался по потолку.

Бенедикт уставился на пол, потом перевел взгляд на руку Фергюсона, бессильно лежавшую на одеяле, и взял ее в свои руки.

– Спасибо, – произнес Бенедикт. – За все, что ты сделал для моей семьи.

Фергюсон рассмеялся и тут же закашлялся.

– Ты отлично управлялся с сестрами, особенно если учесть, откуда мы все родом. Ты бы справился и без такого чудаковатого старикашки, как я. – Старик вздохнул. – Я горжусь тем, что знал тебя.

Бенедикт посмотрел ему в глаза:

– Ты мой лучший друг.

– А ты – мой.

Стиснув зубы, Бенедикт смотрел, как из уголка глаза Фергюсона скатывается на подушку слеза. Потом старик закрыл глаза.

Бенедикт долго сидел неподвижно, потом снял очки и сердито вытер глаза тыльной стороной ладони. Поднимаясь с кресла, чтобы сообщить Вильгельмине о кончине мужа, он вдруг почувствовал, что невероятно сильная рука схватила его за край сюртука.

Взгляд Бенедикта метнулся к лицу Фергюсона, в распахнутых глазах старика светилось совершенное понимание. Очень знакомое выражение. Фергюсон смотрел так всякий раз, когда понимал суть преступления; так наступало внезапное озарение, объединявшее отдельные события в общую картинку.

Он повернул голову и сказал Бенедикту:

– Часы. Мерзавец охотился за моими часами.
Глава 2

Время было позднее, магазин уже закрывался, когда в него вошел незнакомец. Он был высок – на добрых два фута выше стоявшего за прилавком продавца, подсчитывающего дневную выручку, – одет в черные бриджи и длинный черный сюртук, нижнюю половину лица закрывал толстый шарф. Незнакомец почти сливался с уличной темнотой, пока за ним не захлопнулась дверь. Вошедший низко надвинул на лоб треуголку и не сделал попытки снять ее, войдя в помещение, хотя и прикоснулся к полям, проходя мимо дамы, рывшейся в стопках поэтических сборников на дальнем столе. Тяжелые металлические скобы на ноге дамы неприятно заскрежетали, когда она повернулась к следующей стопке книг.

Человек за прилавком нетерпеливо поморщился, услышав этот звук, и произнес:

– Добрый вечер, сэр. – Зеленовато-карие глаза вошедшего обратились к нему. – Меня зовут Кристиан. Добро пожаловать.

Незнакомец ничего не ответил, лишь бесшумно прошагал к прилавку. Он шел скованной походкой, держа плечи очень прямо, опустив по швам руки.

– Не думаю, чтобы мы раньше встречались. – Кристиан приподнял голову и прищурился, пытаясь разглядеть что-нибудь еще, кроме бледных щек и прямого носа незнакомца.

Тот покачал головой и прокашлялся.

– Я ищу книгу.

– Тогда вы здесь по адресу.

– Посмотрим. – Незнакомец говорил низким голосом, почти неслышным из-за шерстяного шарфа. Слегка прищурившись, он рассматривал стены, заставленные полками с книгами. – Мне нужна книга мадам Уинифред Лейси.

– А… – Кристиан ухмыльнулся. – Знаменитая «Книга для любовников».

– Стало быть, она у вас есть?

– Ну конечно. Один экземпляр лежит в кладовке. Я его припрятал, чтобы не тревожить этих, с тонкими чувствами. – Он кивнул в сторону дамы, открывшей томик стихов. Кристиан перегнулся через прилавок и прошептал: – Как мужчина мужчине признаюсь, что читал книгу мадам Лейси и очень хотел бы, чтобы моя жена смогла пролистать несколько страничек, не впадая в истерику. Она могла бы научиться штучке-другой, чтоб не лежать между простынями как бревно. – Кристиан хохотнул. Незнакомец не рассмеялся, и продавец тут же посерьезнел. – Так я принесу книгу?

– Несите.

Лавочник ушел в заднюю комнату, и дама, листавшая томики стихов, подняла глаза. Незнакомец у прилавка обернулся и встретился с ней взглядом. Дама со стихами не выдержала. Она с трудом перевела взгляд обратно на стол и прижала ладонь к губам, чтобы приглушить смешок.

– Представляете, сегодня, чуть раньше, сюда приходила дама, – пропыхтел вернувшийся за прилавок Кристиан, – и имела наглость попытаться купить эту книгу!

– В самом деле? – Незнакомец взял томик тонкими пальцами в черных кожаных перчатках.

– Миссис Эмили Пакстон, представьте себе! – Бровей у Кристиана не было, поэтому он подвигал вверх-вниз розовой кожей лба. – Сама Ледяная королева! – Он не заметил, что рука незнакомца, вытаскивавшего кошелек, дрогнула, не заметил и сведенных рыжеватых бровей. – Разумеется, я не продал ей эту книгу. Я, черт побери, плевать хотел на ее репутацию бальной скандалистки и на то, сколько она собиралась заплатить. Книги вроде этой не предназначены для женских глаз.

Незнакомец провел обтянутым перчаткой пальцем по элегантному шрифту на обложке – по имени автора. То, что этот автор – женщина, как-то ускользнуло от продавца.

– Она не предназначена для женских глаз. Женщины – существа слабые, знаете ли.

Незнакомец молча посмотрел на Кристиана. Покупательница, стоявшая у стола с поэтическими сборниками, шла к выходу медленно и плавно, несмотря на скобы, обременявшие ее ногу.

Незнакомец в темной одежде уже почти дошел до двери, где дама натягивала перчатки, и тут наконец нарушил молчание.

Кристиан увидел, как незнакомец остановился, как дама в дверях оглянулась, встревоженно нахмурившись. Незнакомец повернул голову к Кристиану и прищурился.

– Возможно, вашей жене это пойдет на пользу, мистер Кристиан.

– Прошу прощения?

– То, что вы прочитали печально знаменитую книгу мадам Лейси. Видите ли, может быть, вовсе не ваша жена виновата в том, что ей недостает пылкости, когда она лежит под вашими простынями. – В уголках глаз незнакомца появились морщинки, – казалось, он улыбнулся.
* * *

Две дамы сидели и уютно молчали, а темнота постепенно заливала террасу. Если бы не подступающая зима, этот укромный уголок элегантного кафе был бы набит битком. Но зима приближалась, становилось прохладно, и слабый ветерок поигрывал с подолами юбок обеих посетительниц, словно задавшись целью пробраться к женским ножкам.

Дамы бросили короткий взгляд на приближающегося незнакомца, отметив темную одежду и шарф, прикрывавший нижнюю половину его лица. Они могли бы отвернуться от человека в черных чулках и бриджах после первого же взгляда, если бы не большая книга, которую он прижимал к бедру. Эмили Пакстон и Изабель Скотт просто не поверили своим глазам. Изабель потрясенно ахнула, а Эмили лишь слегка приподняла соболью бровь.

– И что две столь прекрасные леди делают на улице в такое позднее время? – Над шарфом заискрились весельем знакомые глаза.

– Харриет! – прошипела Изабель и широко распахнула глаза, глядя на панталоны, аккуратно облегающие ноги подруги.

Харриет сняла шляпу и поклонилась:

– К вашим услугам.

Изабель вскочила на ноги и поправила очки, оглядываясь вокруг. Снаружи был занят только их столик, но они хорошо видели посетителей, сидевших в самом ресторане. Почти с ужасом Изабель смотрела на пожилых вдов в жемчугах и сопровождавших их полных джентльменов.

– Что, скажи на милость, ты вытворяешь? – отчитывала она сквозь зубы Харриет, не глядя на нее. – Если кто-нибудь заметит тебя в таком виде, ты пропала!

Харриет почувствовала, как ее губы расползаются в улыбке. Ее тронула вера подруги в то, что женщина, которой едва хватает средств на выживание, имеет такое значение для лондонского общества.

– Думаю, никто и не подумает сюда смотреть, – произнесла Эмили между двумя безмятежными глотками чая, – если ты перестанешь устраивать сцену, Изабель.

Изабель вспыхнула и вернулась к своему стулу, который ей галантно придвинула Харриет.

Изабель в очевидном замешательстве сделала большой глоток лимонада из своего бокала.

Эмили обернулась к подруге, одетой в мужское пальто:

– Мы взяли на себя смелость заказать тебе чаю со сливками.

– А бренди? – Харриет потянулась за изящной чашкой.

– И бренди, – кивнула Эмили.

Изабель аккуратно поставила бокал на светлую льняную скатерть, глядя на подругу сквозь стекла очков.

– Харриет.

– Что, Изабель?

– Будь так любезна, объясни, почему ты разгуливаешь по Лондону в мужских панталонах?

– Мне казалось, вы знаете. – Харриет заметила в центре стола тарелку с кексами. – Эмили говорила, что некий мистер Кристиан ни за что не захочет иметь деловых отношений с женщиной, особенно когда речь идет о романе, описывающем подробности полового акта. Понятно, что мне пришлось придумать необычный ход, раз уж захотелось раздобыть книгу, за которую леди де Вейн так любезно заплатила нам вперед. Тем более что этот свиноподобный торговец не пожелал иметь дело с Эмили – с этим приходилось считаться.

– Спасибо, – сказала Эмили. Хотя губы шевельнулись только для того, чтобы произнести одно слово, и выражение лица оставалось непроницаемым, глаза ее сияли. Она подвинула тарелку с кексами поближе к Харриет.

– Значит, ты оделась как мужчина, – произнесла Изабель, – чтобы пойти к Кристиану?

– Вот именно.

Изабель посмотрела на Харриет, потом на Эмили и покачала головой, поняв, что ни одна из них не ощущает странности ситуации.

– Так ты ее раздобыла? – спросила Эмили.

Харриет положила на тарелку кекс и взяла с колен книгу.

– Отличная работа, Харриет! – Эмили вытащила из ридикюля кусок белой ткани и аккуратно завернула томик. Когда отдаешь пожилой герцогине книгу про интимные отношения, необходимо соблюдать хоть какие-то приличия.

– Не хочу быть ханжой, – Изабель нахмурилась, отлично сознавая, что ведет себя как ханжа, но думая сейчас о другом, – но я просто не представляю, что могло бы случиться, если бы все обнаружилось.

– Скорее всего, решили бы, что я рехнулась. – Харриет закатила глаза, изображая сумасшедшую.

– Не смеши меня, Харриет. – Изабель сделала вид, что не хихикает, а приглушенно кашляет. – Я не одобряю тебя.

Эмили свела брови.

– Изабель права. Было опасно идти туда в одиночку.

– Я была не одна, – объяснила Харриет. – Меня сопровождала Абигайль.

– Отлично! – Эмили успокоилась.

Изабель, все еще широко распахнув глаза, одним глотком допила лимонад. Пожалуй, ей впервые пришла в голову мысль, что пьяницы не так уж и не правы в своем пристрастии к крепким напиткам.

Харриет, уже допившая чай, заставила себя отодвинуть тарелку с кексами.

– Мне казалось, вы собирались встретиться с герцогиней в Гайд-парке. Почему же в записке сказано прийти сюда?

– Несколько дней назад напали на мужчину, шедшего через парк.

Изабель поперхнулась и прижала ко рту салфетку, чтобы приглушить звук. Глаза ее увлажнились.

Эмили вытаскивала из сумки, стоявшей под столом, еще одну книгу.

– Уверена, это было неумелое ограбление. И все-таки мне бы не хотелось, чтобы кто-нибудь из нас оказался там поздно вечером.

Харриет смотрела, как Эмили перелистывает страницы. Интересно, думала она, представляет ли себе мистер Кристиан, да и любой другой, кто за глаза называет ее Ледяной королевой, как беспокоится Эмили о своих друзьях?

Эмили подняла голову и встретилась с ней взглядом.

– С днем рождения, Харриет.

Харриет прищурилась из-под полей шляпы и посмотрела на томик, который Эмили пододвинула к ней. Последний роман Рэндала С. Шупа, ее любимого сочинителя историй о несчастных духах и их отчаянных попытках отомстить из могилы.

– Мой день рождения был вчера. – Она взяла книгу, уже мечтая поскорее прочесть третью историю из серии о лихом охотнике за привидениями, разгадывающем преступления умерших и погребенных.

– Прости, что не сумели отпраздновать его вместе с тобой и Августой. – Изабель моментально забыла о том, что подруга разгуливает в мужских панталонах.

– Мы чудесно провели время. – Харриет с любовью говорила о компаньонке, вместе с которой жила последние четыре года. – Сходили на спектакль, хотя мне кажется, что билеты для нас купил ее мистер Дарси. Когда мы вернулись, нас ждала Абигайль. Она подарила мне славный саквояж, а Августа красиво упаковала прелестный дневник и набор перьев. – Харриет с восторгом отнеслась к этим подаркам, хотя никогда не путешествовала и в ее жизни не случалось ничего настолько интересного, чтобы хотелось записать это в дневник. – А теперь еще и отличная книга. – Харриет просияла и подняла томик со стола. – О чем еще можно мечтать?

Из книги выскользнул небольшой конверт и упал к ней на колени.

Харриет недоуменно свела брови, и Эмили с таким видом, словно пыталась подавить улыбку, произнесла:

– Есть о чем, Харриет. Мы должны были подарить тебе это вместе с саквояжем и перьями, но не успели вовремя получить.

– Представляю, – хихикнула Изабель, – как беспокоились Эбби и Августа, что ты не поймешь смысла их подарков.

Отложив книгу, Харриет вскрыла конверт и вытащила из него пергамент, тонкий, как луковая шелуха. Текст был написан с завитушками и элегантными закруглениями.

– Это приглашение в особняк вдовствующей леди Дортеи Крейчли.

– Потребовалось провести настоящее расследование, – сказала Эмили, пока Харриет бегло просматривала письмо, – чтобы подыскать для тебя самые лучшие привидения.

– Мы долго думали и решили, что это самое лучшее место для твоего отдыха. Если призраки, которые, по слухам, посещают это место, и не появятся, ты по крайней мере сможешь насладиться окрестностями. Я лично убедилась, что люди, которые вместе с тобой примут участие в своеобразном развлечении леди Крейчли, столь же респектабельны, как и ты.

– Огромное спасибо, – вежливо улыбнулась Харриет.

– Ты совершенно не понимаешь, о чем мы говорим, правда? – спросила Эмили.

– Вы меня отсылаете подальше?

– Уголок обычно строгого рта Эмили снова задергался.

– Дортеа Крейчли раз в полгода принимает в своем особняке посетителей. Утверждают, что те, кому позволили туда приехать, проводят время в обществе привидений и призраков. И, разумеется, за минимальную плату.

Изабель вежливо улыбалась, пока официант убирал пустые бокалы и чашки, потом наклонилась вперед и зашептала:

– Говорят, это имение просто населено призраками. Похоже, в этом особняке еще полно неупокоившихся душ.

– Подарок от всех нас, Харриет, – добавила Эмили. – Даже Изабель внесла свою долю.

– Честно говоря, – хмуро произнесла Изабель, – я всегда тревожилась из-за твоего интереса ко всем этим ужасным историям об убийствах, увечьях и могильных призраках. – Ее лицо просветлело. – Но это всего лишь мое мнение.

– Что ж, это радует. – Харриет с трудом удерживалась, чтобы не засмеяться вслух. – И объясняет появление саквояжа и дневника.

– Мы подумали, что у тебя нет сумки, а Августа предположила, что тебе захочется записать свои приключения.

Харриет перевела взгляд с подруг на приглашение, все еще лежавшее у нее на коленях, и почувствовала, как сердце затрепетало в груди. Ее жизнь могла бы пойти совершенно по-другому, не встреть она остальных владелиц книжной лавки «Драгоценные тома». И когда она заговорила, голос ее звучал необычно торжественно.

– Лучшего подарка я еще никогда не получала.

– Значит, он как раз для тебя, – заключила Эмили, – потому что ты самая лучшая из всех известных мне женщин.

Харриет, у которой когда-то имелась статуэтка обнаженной женщины и которая без колебаний рылась в мужском нижнем белье, порозовела, услышав этот комплимент.
Глава 3

– Бенедикт!

Он давным-давно не слышал, чтобы его так громко окликали по имени. Раньше его таким образом звали к обеду или на помощь, когда требовалось вытащить детей из неприятностей, с которыми мать сама справиться не могла. И хотя с тех пор прошло больше десяти лет, Бенедикт понял, что его зовет Вильгельмина Фергюсон, и опустил уже занесенную в карету ногу.

Он обернулся и увидел, что она бежит по переулку, большая корзинка шлепает ее по животу, а одна из самых младших внучек держится за ее юбки. Лицо Вильгельмины покрылось потом, а весь подбородок и щеки малышки измазаны шоколадом.

– Я боялась, – задыхаясь, остановилась Вильгельмина, – что не поспею вовремя.

– Что-то случилось? – Бенедикт спустился со ступенек кареты.

– Нет. Я просто хотела дать тебе с собой в дорогу немного еды.

Еда в семействе Фергюсон, как хорошо знал Бенедикт, означала много сахара, пряностей и всяческих деликатесов, которые приберегаются к особым случаям. Может, именно поэтому он мог долго преследовать вора, а Гарфилд пробегал дюжину шагов и останавливался, хватаясь за коленки и тяжело дыша.

– Я чуточку съела. – Девочка отпустила юбку бабушки, на которой были видны коричневые отпечатки ладошек.

– Я только утром узнала, что ты уезжаешь из города, – продолжала Вильгельмина, – поэтому у меня было совсем мало времени на выпечку. Тут парочка мясных пирогов, немного фруктов и шоколадные лепешки.

– Я их попробовала! – просияла малышка, демонстрируя зубы и язык, покрытые толстым слоем коричневой липкой массы.

– Вижу, Феба, – отозвался Бенедикт.

– Феба, – Вильгельмина показала на живую изгородь перед городским домом Бенедикта, – мне показалось или там и впрямь скачет очень зеленая и скользкая лягушка?

Голубые глаза девочки широко распахнулись от радости. Она помчалась к кустам и хлопнулась там на коленки, ничуть не заботясь ни о приличиях, ни об аккуратности.

Вильгельмина понизила голос, сунув корзинку в руки Бенедикта.

– Ты уверен, что ехать необходимо?

Бенедикт чуть не уронил корзинку – та весила едва ли не столько же, сколько пожилая леди, которая приволокла ее от своего дома.

– Больше у меня нет никаких зацепок, – ответил он.

Она посмотрела на него, поджав розовые губы.

– Я волнуюсь, что ты едешь туда один. А если ты и вправду найдешь что-то, касающееся смерти Гарфилда?..

– Не тревожься. – Бенедикт сказал то, что Гарфилд говорил своей жене сотни раз.

Она поморщилась и покачала головой:

– Бенедикт, я от души надеюсь, что ничего ты в том особняке не найдешь. Уж лучше проведи следующую неделю или сколько там, подольше валяясь в постели и допоздна играя в карты с другими джентльменами. – Она протянула обветренную руку и погладила его по щеке. – Гарфилд хотел бы, чтобы ты был счастлив, а не тратил все свое свободное время на поиски того, кто отнял его у нас.

– Это единственное звено, которое ведет к тем проклятым часам. – Бенедикт говорил сквозь зубы, хотя гневался вовсе не на Вильгельмину, бывшую ему вместо матери. – Я не могу просто наплевать на это и дать убийце исчезнуть.

– Понимаю, – прошептала Вильгельмина и опустила голову. – Но мне так хочется, чтобы ты думал не об убийстве, а о более приятных вещах. – Она посмотрела на него сквозь ресницы. – Может, о жене? И несколько малышей лишними не будут.

Бенедикт подавил стон. Просто поразительно, как Вильгельмина умеет перевести разговор на женитьбу и семью.

– Бабуля, – подскочила к ним Феба, чьи ручки теперь были измазаны не только шоколадом, но и грязью. – Я не нашла лягушку. Зато у меня есть вот что! – Она разжала ладошку и с гордостью показала им жирного извивающегося червяка.

Бенедикт вскинул бровь и посмотрел на Вильгельмину.

– Просто прелесть, милая. Очень симпатичный малыш. – Вильгельмина взъерошила янтарные кудряшки девочки. – И как мы его назовем?

Феба посмотрела на Бенедикта, подмигнувшего ей, и заявила:

– Бенедикт!

– Здорово придумано, – одобрила Вильгельмина.

– Мне пора. – Бенедикт затолкал корзинку в карету и позволил Вильгельмине запечатлеть у себя на щеке быстрый поцелуй. – Не тревожься, – повторил он, и та кивнула.

Карета тронулась, и он успел расслышать беседу Фебы и ее бабушки.

– Как ты думаешь, дядя Бенедикт рассердился, что я съела лепешку?

– Нет, Феба. Он очень редко сердится и никогда не жадничает.

– Это хорошо. – Бенедикт выглянул в окно как раз вовремя, чтобы увидеть, как девочка звучно чмокнула червяка. – Я съела две.


Громадное строение нависало над округой на участке земли, казавшемся совсем небольшим в сравнении с домом. Фасад был жестоко потрепан в тех местах, где огромный особняк выходил на наветренную сторону, Дом словно бросал вызов миру своей западающей в память красотой и глубокими ранами. Большая часть светлого каменного здания, окруженного роскошной зеленью и густой травой, была самим совершенством, однако четверть особняка почернела от копоти, темной, как небо над головой. Одно из неосвещенных окон без стекла в верхнем ряду всматривалось в приближающуюся карету, как слепой глаз.

Харриет влюбилась в потрепанный особняк с первого взгляда. Она не отрываясь смотрела на Рочестер-Холл, пока карета, борясь с ливнем и ураганным ветром, с трудом продвигалась по каменистой дороге.

Раздался приглушенный звук. Харриет показалось, что до ее слуха донесся стон омерзения. Она оглянулась на свою спутницу, которая тотчас же отняла кулачок ото рта. На ее вымученную улыбку было больно смотреть.

– Интересно, правда?

Харриет снова устроилась на сиденье.

– Еще как.

Повисла тишина. Они уже подъезжали к железным воротам, когда Изабель вновь заговорила.

– Харриет… – Она вытащила из ридикюля носовой платок и начала протирать очки. – Если дела пойдут не так хорошо, как ты рассчитываешь, дай мне знать, и я тотчас же отправлю за тобой карету.

– Я не собираюсь так запросто отказываться от подарка своих подруг.

– Если вдруг станет слишком страшно…

– Сказки о привидениях, Изабель! Мы будем сидеть в комнате и слушать сказки о привидениях. Не думаю, что мы увидим что-нибудь более необычное, чем сам Рочестер-Холл.

– Ты вправду веришь, что все это ерунда?

Карета замедлила ход. Харриет выглянула в окно и сказала своей спутнице:

– Мне всегда нравились хорошие истории о привидениях.

– Ну, тогда… – Изабель вздохнула, – я уверена, что ты отлично проведешь время.

Харриет подняла бровь, услышав фальшивое оживление в голосе подруги.

Изабель выдавила жалкую улыбку.

– Я стараюсь, Харриет.

Харриет сжала обтянутые перчаткой руки Изабель, сложенные на коленях.

– Я знаю.

Обе подскочили, когда кучер заколотил в стенку кареты.

– Мы на месте!

– Боже… – Изабель нахмурилась. – Кучер Эмили открыл бы нам дверку и помог с вещами.

– Не все кучеры так хороши, как Хильдегард. – Харриет распахнула дверцу и поморщилась, глядя на проливной дождь.

– Господи… – прошептала Изабель и вздрогнула, услышав внезапный удар грома.

С крыши кареты полетели вещи Харриет.

– Лучше я выйду, пока меня тоже не вышвырнули.

Харриет выбралась из кареты и едва успела увернуться от последней сумки, летевшей ей прямо в плечо. Она отшатнулась в сторону, поскользнулась на грязной земле и упала на колени. Чувствуя, как грязь просачивается сквозь ткань единственного жакета, который был ей впору, Харриет подумала: почему женщинам не разрешается носить брюки и прочную обувь вроде той, которую она надевала две недели назад?

Она с трудом поднялась на ноги с помощью Изабель, на удивление крепко вцепившейся ей в запястья. Чтобы перекричать ветер, подруга орала, но не на Харриет, а на кучера.

– Знаете что, сэр? – Голос ее звучал твердо и решительно. – Вы самый отвратительный кучер… Нет! Вы самая отвратительная подделка под мужчину на целом свете! – Изабель повернулась к подруге: – О, Харриет, что нам теперь делать? Ты вся перепачкалась!

Харриет расхохоталась над тем, как быстро Изабель сумела переключиться с брани на искреннее сочувствие.

– Единственная надежда на то, что мы приехали слишком поздно и остальные обитатели дома уже в постели.

– Если бы не этот негодяй…

– Все в порядке, Изабель. – Харриет подтолкнула подругу к карете. – Лучше забирайся внутрь, пока и сама не перемазалась.

Изабель плюхнулась на сиденье. Харриет заметила тревогу на лице подруги, и улыбка ее увяла. Дождь припустил еще пуще, и Харриет почувствовала, что туфли тоже промокли в холодной грязи.

– Со мной все будет хорошо, – сказала она.

– Знаю, – ясным и решительным голосом ответила Изабель и заставила себя улыбнуться.

Харриет зашагала вперед, ни на миг не замешкавшись перед лестницей, ведущей к парадной двери дома. Не задумываясь, она заколотила по дереву озябшим кулаком.

Сквозь ночь послышался унылый вой какого-то лесного зверя, и Харриет оглянулась, задумчиво всматриваясь в темноту.

Ни щелканья замков, ни даже скрипа дверной ручки – однако дверь медленно отворилась. Харриет нахмурилась, глядя на мягко освещенный холл. Она опустила голову, когда открывший дверь мужчина откашлялся.

Он был почти на голову ниже ее, с лицом, чуть ли не полностью спрятанным за бородой и усами. Глядя на его красивую одежду – красно-коричневый сюртук, темные чулки и сверкающие башмаки, Харриет засомневалась, что перед ней слуга. Он просиял, словно дожидался ее приезда весь вечер.

– Здравствуйте, здравствуйте!

– Здравствуйте. – Несмотря на свой не слишком чистый наряд, Харриет не смогла не улыбнуться в ответ.

– Входите, дорогая моя леди. Прячьтесь от холода и дождя. – Он мягко взял Харриет за локоть и ввел в дом. – Боже мой! – Он говорил возбужденным шепотом. – Что с вами случилось?

Харриет наморщила нос, пытаясь стряхнуть с лица капли дождя.

– Карета очень медленно ехала. Я ужасно опоздала.

Маленький кругленький человечек поцокал языком и покачал головой. Он резко сунул лампу в руки Харриет, сдвинув в сторону вещи, которые она тащила.

– Мы можем развести жаркий огонь в гостиной – там, по правую руку. Я немедленно сообщу слугам, что у нас еще одна гостья.

– Я не хочу доставлять беспокойство… – Харриет замолчала на полуслове – человечек исчез в темноте, начинавшейся сразу за кругом света от лампы. – Ну ладно. – Она поджала губы, всмотрелась в темноту и пошла по коридору.

Несмотря на лампу, Харриет почти ничего не видела и едва не прошла мимо первой двери направо, но вовремя сообразила, что сюда-то ей и нужно. Дверь была приоткрыта и легко подалась под ее рукой. Харриет бесшумно ступала по толстому ковру, высоко подняв лампу. Прежде всего она увидела большой глобус, обтянутый кожей. Каждый континент, остров и полоска воды были нарисованы поразительно яркими красками. Подняв глаза, Харриет заметила на стене в рамке старую выцветшую карту, кое-где заляпанную. Под стеклом в самых разных местах стояли крохотные буквы «х». Харриет прошлась вдоль карты, узнавая знакомые места от Америки до Гренландии, и негромко вскрикнула от боли, задев бедром какой-то острый угол.

Потирая сквозь юбку ушибленное место, она нахмурилась, рассматривая письменный стол, о который ударилась. Он был просто громадным.

Харриет свела брови и задумчиво пробормотала:

– Это не гостиная.

– Нет, не гостиная.

Потом Харриет гордилась тем, что не закричала. Она только ахнула и резко повернулась. Позади нее стоял кто-то большой. Лампа выскользнула у нее из рук и упала на пол. Пламя погасло раньше, чем лампа коснулась ковра.

Комнату заполнила тишина, почти такая же давящая, как темнота, сгустившаяся вокруг. Руки Харриет тряслись, она пыталась нащупать у себя за спиной стол.

– Оставайтесь на месте, – заговорил так напугавший ее человек, и Харриет закусила нижнюю губу, осознав, как близко он стоит. Он говорил низким голосом, с незнакомым ей акцентом. – Я отыщу лампу.

Харриет прерывисто задышала, когда он задел кончиками пальцев ее щиколотку, и отдернула ногу.

– Прошу прощения.

Харриет зажмурилась и подумала: во что же она вляпалась? Что за странный дом всего лишь с парочкой ламп для освещения, по которому нужно бродить впотьмах? Что за странный незнакомец подкрадывается к ничего не подозревающим женщинам и пугает их до смерти? Слишком богатое воображение тут же стало перебирать все возможности. Харриет нарисовала себе весьма яркую картину – фигура с волочащимися руками, волосатыми кулаками и зубами, торчащими изо рта под невероятным углом, но тут услышала постукивание кремня.

Возможно, все дело было в предшествующей темноте, но показалось, что лампа засветилась в сто раз ярче, чем раньше. Она полностью осветила все вокруг, в том числе и незнакомца с сероватыми губами и слюной, скопившейся в уголках рта.

Оставить заявку на описание
?
Штрихкод:   9785170494514
Аудитория:   Общая аудитория
Бумага:   Газетная
Масса:   270 г
Размеры:   207x 133x 18 мм
Тираж:   6 500
Литературная форма:   Роман
Сведения об издании:   Переводное издание
Тип иллюстраций:   Без иллюстраций
Переводчик:   Максимова Елена
Отзывы
Найти пункт
 Выбрать станцию:
жирным выделены станции, где есть пункты самовывоза
Выбрать пункт:
Поиск по названию улиц:
Подписка 
Введите Reader's код или e-mail
Периодичность
При каждом поступлении товара
Не чаще 1 раза в неделю
Не чаще 1 раза в месяц
Мы перезвоним

Возникли сложности с дозвоном? Оформите заявку, и в течение часа мы перезвоним Вам сами!

Captcha
Обновить
Сообщение об ошибке

Обрамите звездочками (*) место ошибки или опишите саму ошибку.

Скриншот ошибки:

Введите код:*

Captcha
Обновить