Восторг ночи Восторг ночи Молодая вдова непременно должна выйти замуж вторично? Пять подруг-аристократок, составивших тайный клуб \"Веселые вдовы\", придерживаются совершенно иного мнения! Их девиз - развлекаться, флиртовать, но более не попадаться в брачные сети! Марианна Несбитт, одна из вдов, поначалу тоже настроена всего лишь на легкомысленную связь с другом детства. Откуда же ей было знать, что знаменитый повеса и ловелас не намерен ограничиться одним уроком страсти... АСТ 978-5-17-045890-5
110 руб.
Russian
Каталог товаров

Восторг ночи

  • Автор: Кэндис Герн
  • Твердый переплет. Целлофанированная или лакированная
  • Издательство: АСТ
  • Серия: Шарм
  • Год выпуска: 2007
  • Кол. страниц: 318
  • ISBN: 978-5-17-045890-5
Временно отсутствует
?
  • Описание
  • Характеристики
  • Отзывы о товаре
  • Отзывы ReadRate
Молодая вдова непременно должна выйти замуж вторично? Пять подруг-аристократок, составивших тайный клуб "Веселые вдовы", придерживаются совершенно иного мнения! Их девиз - развлекаться, флиртовать, но более не попадаться в брачные сети! Марианна Несбитт, одна из вдов, поначалу тоже настроена всего лишь на легкомысленную связь с другом детства. Откуда же ей было знать, что знаменитый повеса и ловелас не намерен ограничиться одним уроком страсти...
Отрывок из книги «Восторг ночи»
Глава 1

Лондон, март 1813 года

– Как, по-вашему, я собираюсь провести эту зиму? – обратилась к присутствующим в комнате дамам леди Госфорт. – Уверяю вас – восхитительно! У меня появился любовник, – объявила мне, сверкая ярко-голубыми глазами.

Дамы ахнули от изумления, и наступила оглушающая тишина. Благочинное течение первого собрания попечительниц Благотворительного фонда вдов в нынешнем светском сезоне было нарушено возмутительным образом. Грейс Марлоу, хозяйка дома и глава фонда, расплескала чай, который разливала по чашкам, и щеки ее покрылись густым румянцем. Она резко опустила чайник на подставку и закрыла лицо руками. Леди Сомерфилд, поразительно рыжая дама тридцати с лишним лет, застыла с округлившимися глазами и широко раскрытым от удивления ртом. Она с такой силой сжала серебряные Щипчики, которыми держала кусочек сахара, что тот раскололся на части. Герцогиня Хартфорд – красивая, неопределенного возраста женщина с блестящими золотистыми волосами, закусила нижнюю губу, явно пытаясь сдержать улыбку. Двадцатидевятилетняя миссис Марианна Несбитт, самая младшая из попечительниц, сосредоточенно уставилась перед собой. Ее потрясла легкость, с которой было сделано это шокирующее заявление. Марианна никогда не слышала, чтобы подобные вещи обсуждались за чаем, да и в любое другое время. И уж, конечно, не на собрании респектабельных вдов, представляющих собой мозговой центр благотворительной организации. Состоятельные вдовы принадлежали к высшим слоям общества, где все они, или почти все, являлись образцами респектабельности и благопристойности. В прежние времена перед планированием ежегодных благотворительных балов они обменивались новостями и всевозможными сплетнями, говорили о домашних приемах, семейных встречах, праздниках, сборах охотников, детях, общих знакомых. Но никогда о любовниках!

Леди Госфорт, хорошенькая женщина лет тридцати, с ореолом каштановых волос, округлила глаза и прищелкнула языком.

– О, ради Бога, не смотрите на меня так, словно я совершила убийство. Наличие любовника не является преступлением.

Марианна первой оправилась от потрясения.

– Разумеется, нет, Пенелопа. Просто ты чрезвычайно удивила нас, вот и все.

– Это весьма интимная сторона жизни, – сказала Грейс робким голосом, вытирая пролитый чай. – Нам не следует обсуждать подобные вещи.

– Даже с подругами? – Пенелопа нахмурилась, и веселый блеск в ее глазах померк, сменившись разочарованием. – Я, конечно, не собираюсь сообщать эту новость всему городу, однако полагаю, что могу поделиться своей радостью с вами.

Марианна пожалела Пенелопу и ободряюще похлопала ее по руке.

– В таком случае ты должна рассказать нам о нем. Должно быть, это особенный джентльмен, если ты решила добровольно отказаться от своей независимости ради него.

Брови Пенелопы сошлись на переносице.

– Отказаться от независимости? О чем ты говоришь?

– Мы все согласились с тем, что, являясь вдовами, высоко ценим финансовую независимость, не так ли? – продолжала Марианна. – И никто из нас, в том числе и ты, Пенелопа, не желает передавать бразды правления своим состоянием другому мужу.

– Кто говорит о муже? – возмутилась Пенелопа. – Или о влюбленности?

– О! – воскликнула Марианна. – Я думала…

– Желание иметь мужчину в постели вовсе не связано с моим намерением выйти за него замуж. И даже с тем, что я влюблена в него.

Грейс застонала, и ее утонченное лицо свело судорогой.

– Пенелопа, пожалуйста…

Марианна не могла сдержать улыбку, видя замешательство Грейс. Будучи вдовой епископа, Грейс Марлоу представляла собой образец целомудрия и приличия. Упоминание о мужчине и постели в определенном контексте, должно быть, невероятно задевало ее чувствительность.

Пенелопа снова щелкнула языком.

– Не строй из себя скромницу, Грейс. Женщины должны иметь любовников.

– Другие женщины, но не мы, – ответила Грейс. Марианна мысленно согласилась с ней, наблюдая за остальными дамами, удобно устроившимися за чайным столом в изящной гостиной Грейс. Каждая из них была достойна уважения и восхищения, имея незапятнанную репутацию. Когда Марианна посмотрела на герцогиню, та перехватила ее взгляд. Марианна покраснела и отвела глаза.

Герцогиня слегка откашлялась.

– Некоторые из нас тем не менее имеют любовника, – сказала она.

Грейс огорченно вздохнула.

– Извини, Вильгельмина. Я не хотела…

– Я прекрасно понимаю, что ты не считаешь меня «одной из нас».

– О нет! Я совсем не то имела в виду. Ты, безусловно принадлежишь к нашему обществу. Просто я забыла… Пенелопа заговорила о… о таких вещах, которые меня чрезвычайно взволновали. Прости, я не хотела тебя обидеть.

Герцогиня Хартфорд была единственной попечительницей Благотворительного фонда вдов, не обладавшей безупречной репутацией. Марианна, как и все светское общество, знала, что Вильгельмина сначала была просто Вилмой Джепп, дочерью кузнеца. Однако ей чрезвычайно повезло, и она, приобретя новое положение, сменила имя. Ее невероятная красота привлекала многочисленных покровителей, включая высокопоставленных аристократов. Поговаривали, что ею увлекался даже принц Уэльский.

Ее последний и наиболее верный покровитель, герцог Хартфорд, искренне любил ее. Овдовев, он женился на Вильгельмине, чем вызвал бурю негодования в обществе. Однако если герцог Девоншир после смерти герцогини позволил себе жениться на своей давней любовнице, то Хартфорд счел возможным сделать то же самое. По крайней мере так утверждала Вильгельмина. После смерти Хартфорда она сохранила свой титул и получила возможность распоряжаться состоянием герцога. Общество тем не менее неохотно принимало ее, и двери некоторых домов, так же как и королевский двор, были всегда закрыты для нее.

Поскольку после сражений на Пиренейском полуострове в Англии появилось много овдовевших, нуждающихся женщин, Грейс Марлоу год назад предложила создать Благотворительный фонд вдов, и богатую вдовствующую герцогиню пригласили стать одной из попечительниц этой организации. Марианна и все остальные тепло приняли Вильгельмину не только из-за ее богатства, но и потому, что искренне полюбили ее. Умная и добрая герцогиня произвела на всех благоприятное впечатление, и ее отзывчивость очаровала Марианну.

– Все в порядке, Грейс, – сказала герцогиня. – Я нисколько не обиделась.

– Однако Грейс права, – заметила леди Сомерфилд, положив кусочки расколотого сахара на тарелку. – Мы не должны заводить любовников. По крайней мере я так думаю. – Она подняла голову. – А как вы считаете?

Грейс отрицательно покачала головой. Марианна сделала то же самое. Ей никогда не приходило в голову искать любовника. Оправившись от горя после смерти Дэвида два года назад, она вела умеренный образ жизни, довольствуясь своим вдовством. У нее никогда не возникала мысль снова выйти замуж и едва ли когда-нибудь возникнет. Причиной этого являлась не только независимость, которой наслаждались она и ее подруги. Дэвид был ее единственной любовью. Никто не мог заменить его в ее сердце и в жизни, так что о втором муже не могло быть и речи. Для Марианны важно было сохранить его фамилию как символ того, что он значил для нее. Она не представляла, что сможет делить постель с другим мужчиной.

– Мы должны дорожить своим добрым именем, – сказала Грейс, – потому что не можем бросить тень на наш благотворительный фонд.

– Ради Бога, Грейс! Никто, кроме нас четырех, не узнает о моем нескромном признании. Мой любовник едва ли появится на одном из наших балов.

– Кто же он? – поинтересовалась герцогиня. Лицо Пенелопы смягчилось, и на нем появилась задумчивая улыбка.

– Он сын одного из гостей, присутствовавших на вечеринке в Дамфрис-Хаусе. Это прекрасный молодой человек с гривой золотисто-рыжих волос и голосом, в котором звуки окрашены восхитительной легкой картавостью. Увидев его, я сразу поняла, что пропала. Нет, я не влюбилась, Марианна. Это было всего лишь… страстное влечение.

Грейс резко втянула воздух.

– О Боже!

– Я давно уже не испытывала такой полноты жизни, – продолжала Пенелопа. – Этот молодой человек – мое тонизирующее средство. – Она хихикнула. – Милый мальчик подобен породистому жеребцу. А что он вытворяет руками, языком и своим… О, подруги, об этом грешно говорить, но я никогда в жизни не испытывала такого потрясающего оргазма.

Язык? Оргазм? Марианна почувствовала, что краснеет, и вдруг застеснялась, как Грейс. Она никогда не слышала, чтобы кто-то рассказывал так откровенно об интимных подробностях сексуальных отношений. Это смущало ее и в то же время вызывало любопытство. В ее общении с Дэвидом, которого она любила больше жизни, не было ничего похожего на рассказы Пенелопы.

– Я почти забыла, что значит быть любимой, – продолжила Пенелопа. – Я имею в виду физическую любовь мужчины. Скажу вам, леди, мы никогда не должны забывать об этом. Да, мы все решили, что не позволим ни нашим родственникам, ни друзьям заставлять нас снова выйти замуж. Никто из нас не хочет жертвовать своей финансовой свободой. Но разве это означает, что мы должны лишиться всего остального? Разве мы обязаны отказываться от сексуального удовольствия на всю оставшуюся жизнь?

– Необходимо помнить о нашей репутации – самом драгоценном нашем достоянии, – возразила Грейс.

Пенелопа закатила глаза.

– Целомудрие требовалось для брака в дни нашей молодости. Сейчас мы вдовы, а не девственницы. В данном случае надо только помнить об осторожности. Я готова держать пари, что на вечеринке в Дамфрис-Хаусе никто ничего не заподозрил относительно меня и Алистэра. Мы тщательно заботимся о том, чтобы сохранить наши отношения в тайне. Хотя подозреваю: некоторых гостей удивила моя упругая походка. Мне казалось, что я излучаю особую энергию.

– Да, ты действительно вся сияешь, дорогая, – сказала герцогиня и громко рассмеялась. Остальные присоединились к ней. Даже Грейс тихо хихикнула.

В самом деле, Марианна никогда не видела Пенелопу такой цветущей. Казалось, ее глаза, кожа и волосы светились. Неужели все это явилось следствием ее любовной связи?

– Благодарю, Вильгельмина, – сказала Пенелопа, улыбнувшись. – Я действительно чувствую себя помолодевшей и жизнерадостной. Это изумительное состояние, поэтому я решила поделиться своим опытом с вами, моими ближайшими подругами, и подвигнуть вас поступить так же, как я.

– Что? – усмехнулась леди Сомерфилд. – Ты хочешь, чтобы мы тоже завели любовников?

«Это невозможно, – подумала Марианна. – Неужели Пенелопа говорит серьезно?»

– Конечно, – подтвердила Пенелопа. – Почему бы нет? Мы ведь решили оставаться свободными и независимыми. – Она посмотрела наледи Сомерфилд. – Особенно ты, Беатрис. Ты активно поддерживала наше соглашение дружно противостоять давлению общества и родственников, если те будут настаивать на повторном замужестве. Никто из нас не хочет терять свободу. Однако мы не позволяем себе быть свободными во всех отношениях. – Глаза Пенелопы лихорадочно блестели во время ее речи. – Мы слишком сковали себя правилами приличия и мантиями респектабельного вдовства. Наши мужья умерли, но мы-то живы. И, если Бог даст, будем жить еще долгие годы. Почему же мы должны лишиться удовольствий на всю оставшуюся жизнь из-за того, что потеряли мужей? Разве обязательно снова выходить замуж, чтобы наслаждаться полнотой сексуальной жизни? И почему мы должны жертвовать финансовой независимостью ради этого? Нет! Мы вполне можем иметь и то, и другое!

После ее страстного выступления женщины долго молчали. Марианна размышляла, были ли все, как она, заинтригованы и даже немного приятно возбуждены предложением Пенелопы? Могли ли они действительно насладиться такого рода свободой?

– Кроме того, – снова заговорила Пенелопа улыбаясь, – отношения с мужчиной будут очень полезны для каждой из вас. Я гарантирую. Не правда ли, Вильгельмина? Ты знаешь, о чем я говорю.

Герцогиня усмехнулась и покачала головой:

– Я, пожалуй, воздержусь от комментариев, если не возражаешь. – Она взяла конфету и откусила кусочек.

– А что скажешь ты, Марианна? – обратилась к ней Пенелопа. – Дэвид был очень красивым мужчиной, и я не сомневаюсь, что он очень хорошо обращался с тобой. Ты тоскуешь по нему? В физическом отношении, я имею в виду. Разве тебе не хочется снова ощутить мужские объятия ночью?

Марианна тосковала по Дэвиду во всех отношениях. Их брак был очень счастливым, несмотря на то, что договоренность о нем состоялась, когда они были еще детьми. Дэвид был превосходным мужчиной и мужем. Однако после того как у нее произошло несколько выкидышей, он, опасаясь за ее здоровье, свел к минимуму их сексуальные отношения, которые всегда отличались в большей степени нежностью, чем страстью.

Марианна была уверена, что не способна сохранить ребенка в течение необходимого срока беременности, и это являлось еще одной причиной, по которой повторный брак не принимался ею в расчет. Большинство мужчин желали иметь наследника. Дэвид тоже желал, однако после того, как стало ясно, что она не может родить, он продолжал преданно любить ее. Трудно ожидать, что ей во второй раз удастся повстречать такое сочувствие и такую безоговорочную любовь.

Что же касается любовника… Откровенно говоря, она не видела в этом смысла. Да, Марианна испытывала удовольствие от физической близости с Дэвидом, но ей не хотелось вступать в сексуальные отношения с другим мужчиной только ради этого.

Не желая обсуждать свои отношения с мужем, Марианна только пожала плечами в ответ на вопрос Пенелопы. Она поднесла к губам чашку черного китайского чая и сделала небольшой глоток, мысленно умоляя Пенелопу не принуждать ее продолжать разговор на эту тему.

– Ну а как ты, Грейс? – спросила Пенелопа, оставив, слава Богу, Марианну в покое. – Епископ был намного старше тебя и соблюдал внешние приличия, однако, насколько нам известно, в спальне он вел себя как похотливый кобель.

Грейс охнула и густо покраснела. Марианна представила, как покойный епископ Марлоу, величественный оратор и защитник угнетенных, проказничает в спальне с молодой женой, и не смогла удержаться от смеха. Остальные леди тоже рассмеялись, и бедная Грейс была вынуждена в течение нескольких минут бороться с неконтролируемым весельем.

Наконец, вытерев глаза, Пенелопа посмотрела на леди Сомерфилд.

– А ты, Беатрис? Не говори, что Сомерфилд не научил тебя наслаждаться в постели. Он был известным распутником в молодости. Ты, конечно, скучаешь по его любовным ласкам.

Беатрис глубоко вздохнула, и лицо ее помрачнело.

– Да, я действительно скучаю по нему, однако не хочу, чтобы мужчина снова распоряжался моей жизнью. В те минуты, когда муж не вызывал у меня желания задушить его, я любила Сомерфилда и, должна признаться, часто тоскую по той интимной близости, которую мы делили. Тем не менее, мне никогда не приходило в голову иметь любовника. – Она пожала плечами и покачала головой.

– Никому из вас это не приходило в голову, за исключением Вильгельмины, – сказала Пенелопа. – Я тоже не думала об этом, пока не встретила Дамфриса. И скажу вам, леди, мы поступали очень глупо, игнорируя этот аспект нашей жизни. Мы можем сохранять нашу финансовую независимость как вдовы и при этом наслаждаться полнотой жизни как женщины. Мой пример является доказательством того, что это можно осуществить. Мне никогда не было так хорошо, как сейчас, и в дальнейшем я не намерена спешить отказываться от ухаживаний мужчины. Если, конечно, это достойный мужчина. И поскольку вы мои подруги, я желаю вам такого же счастья и призываю вас последовать моему примеру.

– Ты хочешь, чтобы мы все завели себе любовника только потому, что это сделала ты? – спросила Беатрис, хмуро глядя на чашку чаю, о которой, казалось, забыла, и снова взяла серебряные щипчики, чтобы достать кусочек сахара. – Наверное, ты будешь чувствовать себя лучше, если мы поступим таким же образом?

Пенелопа с независимым видом пожала плечами.

– Уверяю тебя, я не испытываю вины и ни о чем не сожалею, если ты это имеешь в виду. Я предлагаю вам найти любовника, потому что знаю, что это сделает вас счастливыми. Вы снова почувствуете себя молодыми и бодрыми, как девушки. Разве вы не хотите снова быть желанными? Не хотите, чтобы мужчина заставил вас почувствовать себя красивыми? Конечно, все вы очень привлекательные женщины, но что хорошего слышать об этом от меня? Гораздо приятней, когда мужчина восхищается вашей красотой, шепча на ухо и лаская вас.

– Пенелопа! – воскликнула Марианна, в большей степени заинтригованная, чем возмущенная. – Ты невозможная женщина.

– Я только высказываю вслух мысли, которые возникают, время от времени у каждой из вас. Леди, мы все подруги и должны быть откровенными друг перед другом даже в таких интимных делах. Честно говоря, я сгорала от желания поболтать с кем-нибудь о своем романе. Я не могу скрывать такое волнующее событие. И вот я исповедуюсь перед вами в своем грехе, нисколько не раскаиваясь и надеясь, что скоро совершу его вновь. Желаю вам того же. – Она весело хлопнула в ладоши. – Мы должны найти любовников для каждой из нас. Даже для Грейс. Особенно для Грейс.

– Я никогда не пойду на это, – сказала Грейс, очищая носик чайника. – Никогда.

– Не будь такой категоричной, – посоветовала герцогиня. – Если тебе повстречается стоящий мужчина…

Грейс заметно содрогнулась.

– Никогда. – Она опустила глаза, ни на кого не глядя, и вновь наполнила чайник горячей водой из серебряного самовара, стоящего рядом.

– Бедная Грейс, – посочувствовала Пенелопа. – Твое содрогание красноречивей всяких слов. Видимо, старый епископ не был таким уж распутным в отношении тебя. Умелые любовные ласки красивого молодого человека пошли бы тебе на пользу. Я вижу, ты еще не готова даже на мгновение распустить стягивающий тебя корсет, поэтому не стану продолжать убеждать тебя. А как остальные? Марианна? Беатрис?

– Чего именно ты добиваешься, Пенелопа? – спросила Беатрис. – Чтобы мы пообещали найти себе любовника?

– Да! – с энтузиазмом подтвердила Пенелопа и снова хлопнула в ладоши. – Я предлагаю заключить тайный договор!

Тайный договор? Завести любовника? Такое предложение одновременно обеспокоило и взволновало Марианну. Может ли она согласиться с этим? Желает ли она этого?

– Без меня, – заявила Грейс. – Я не хочу участвовать в таком неподобающем соглашении.

– Дорогая, – сказала Пенелопа, указывая на нее пальцем, – ты обязательно должна принять участие в нашей затее. Наш договор будет состоять в том, что мы позволим себе нарушить возложенные на себя ограничения, связанные с респектабельным вдовством. Это означает, что если некий привлекательный джентльмен удостоит кого-либо из нас своим вниманием, мы не будем отвергать его ухаживания. Разумеется, мы должны вести себя благоразумно, особенно на публике. Но в своей компании мы должны чувствовать себя свободно и не скромничать, если появится желание высказаться. Полагаю, каждая из вас захочет поделиться своим опытом, как это сделала я. Никакие подробности нельзя считать слишком интимными.

Заинтригованные женщины переглянулись между собой. Одна Вильгельмина сохраняла спокойствие. Смогут ли они искренне рассказывать о вещах, которые большинство людей вообще никогда не обсуждают? Марианна испытывала беспокойство, словно ее привлекали в тайное общество, к которому она не желала присоединяться.

– Мы можем заключить другой договор, – продолжила Пенелопа. – Давайте оказывать поддержку друг другу, если наши родственники будут склонять нас к нежелательному браку. И мы не станем осуждать и бранить друг друга по поводу любовников, а напротив – будем проявлять взаимопонимание среди подруг. Что вы на это скажете?

Тревога Марианны рассеялась. Она вполне могла согласиться с этим предложением, поскольку никто не заставляет ее обещать найти любовника.

– Значит, ты предлагаешь всего лишь быть более терпимыми и раскованными? Я готова согласиться с этим. Грейс, даже ты можешь обещать это.

– Пожалуй, – сказала Грейс, хотя на лице ее отразился скептицизм, когда она разливала по чашкам свежий чай.

– Я соглашусь при условии, что все останется между нами, – заявила Беатрис.

– Я не против, – поддержала герцогиня с лукавой улыбкой. – Все это должно быть интересно.

Пенелопа широко улыбнулась:

– Прекрасно. Однако я настаиваю, чтобы вы все пошли дальше в нашем договоре. Я имею в виду, мы должны активно искать любовника.

– Что? – воскликнула Беатрис. Марианна покачала головой.

– Ты заходишь слишком далеко! – возмутилась Грейс.

– О, не стоит беспокоиться, Грейс! Думаю, достаточно твоего обещания не осуждать остальных, если мы окунемся в море чувственных наслаждений. Я была бы рада, если бы ты поступила также, но, полагаю, ты не станешь искать любовника. Беатрис, а ты готова принять последнее предложение? Приложить усилия в поисках любовника?

Беатрис рассмеялась.

– Это будет весьма сложная задача, потому что я должна сопровождать свою племянницу Эмили во время ее первого светского сезона и это займет все мое время по вечерам в течение трех месяцев. Девочка решила непременно найти мужа до наступления лета. К тому же две моих дочери постоянно крутятся под ногами, с нетерпением ожидая своей очереди выезжать. Не представляю, где найду время на личные дела!

– Но ты намерена быть более доступной? – сказала Пенелопа. – И более активной в общении с мужчинами?

– Я обещаю сделать все возможное, – ответила Беатрис и грустно вздохнула. – Все эти разговоры напомнили мне моего дорогого Сомерфилда и то, чего я лишилась после его смерти. Было бы неплохо снова… ну, ты понимаешь.

– Прекрасно. А ты, Марианна?

О Боже! Что она могла сказать? Разговор о любовных радостях не вызвал у нее воспоминаний о Дэвиде. Очевидно браки Пенелопы и Беатрис существенно отличались от ее брака. Для Марианны явилось откровением, что физическая близость с ее мужем, вероятно, была не такой удовлетворительной, какой должна быть. Возможно, она упустила что-то существенное, что-то замечательное?

Марианна мысленно выругала себя за такие предательские мысли.

– Я могу поддержать вас, – сказала она, – если вы решили обзавестись любовниками, но не уверена, что сама готова на такой шаг. Мне кажется… это будет предательством по отношению к Дэвиду.

– Ты спала с другим мужчиной, когда он был жив? Марианна едва не задохнулась от возмущения.

– Конечно, нет.

– Значит, ты не предавала его, – заключила Пенелопа. – Послушай, Марианна. Мы все любили наших мужей и никогда не изменяли им, пока они были живы. Теперь их нет. Мы больше не связаны с ними. Я не считаю, что опорочила память о Госфорте, вступив в любовную связь через три года после его смерти. И я не думаю, что Дэвид пожелал бы, чтобы ты чахла в одиночестве всю оставшуюся жизнь.

– Ты слишком молода для этого, – добавила герцогиня.

Признавая логичность доводов Пенелопы, Марианна не могла полностью воспринять их, поскольку все еще чувствовала привязанность к Дэвиду. И не сомневалась, что всегда будет чувствовать ее. Однако она не намеревалась посвятить всю свою жизнь воспоминаниям о нем. Она тосковала и горевала по нему, но, тем не менее, продолжала наслаждаться жизнью, насыщенной друзьями, благотворительной деятельностью и светскими событиями. Впрочем, следовало признать, что ее жизнь, вероятно, не такая полная, какой должна быть. Марианна взглянула на сияющее лицо Пенелопы.

– Полагаю, ты права, – сказала она. – Я никогда не думала об этом прежде. Все это ново для меня. Ты должна дать мне немного времени подумать. Кроме того, я не знаю, что следует предпринять.

Герцогиня улыбнулась ей:

– Ты должна найти подходящего мужчину.

– Легче сказать, чем сделать, – вмешалась Беатрис.

– Ну, это не так уж сложно на самом деле, – сказала герцогиня, весело сверкая зелеными глазами. – Например, обрати внимание на джентльменов на наших балах. Заметив привлекательного мужчину, посмотри ему прямо в глаза. Если от его ответного взгляда у тебя пробегут мурашки по спине – он подходящий кандидат в любовники.

– О Боже! – не выдержала Грейс.

– Предпочтение следует отдавать мужчинам, известным своими амурными похождениями и способностями обольщать женщин. Например, Кэйзенов и Рочдейл. Кто из нас займется ими? – поинтересовалась Пенелопа.

Адам Кэйзенов? О нет! Только не Адам – преданный друг Марианны. Он имел много любовниц в течение последних лет, но она не могла представить его с Пенелопой или с Беатрис.

– Имей в виду, дорогая, – сказала герцогиня, – лорд Рочдейл, на мой взгляд, слишком одиозная личность. Он не всегда ведет себя достойно, хотя в постели – очень умелый любовник.

Марианна не удивилась бы, узнав, что Вильгельмина лично удостоверилась в способностях Рочдейла.

– По-моему, наиболее привлекательной фигурой является Кэйзенов, – продолжила герцогиня.

Неужели Вильгельмина спала и с Адамом? Марианна ощутила дрожь, представив, как его красивые руки обнимают герцогиню, а ее пальцы зарываются в его длинные волосы.

– Он был бы подходящим кандидатом для тебя, Марианна, – продолжала герцогиня. – Если, конечно, ты решишь принять участие в этой игре.

Марианна громко рассмеялась.

– Да, заняться им было бы очень удобно, учитывая, что он живет по соседству со мной. Однако он является моим доверенным лицом, и я не желаю нарушать нашу дружбу. Да и он никогда не пойдет на это.

Адам Кэйзенов и Дэвид были лучшими друзьями. Они купили смежные дома на Брутон-стрит в одно и то же время, вскоре после женитьбы Дэвида на Марианне. Балконы на втором этаже примыкали друг к другу, и мужчины часто перелезали через перила туда и обратно, когда хотели распить бутылочку, поиграть в карты или просто побеседовать.

У Марианны с Адамом сложились доверительные отношения, и он поддерживал ее после смерти Дэвида. Он по-прежнему перелезал через балконные перила и навещал ее в уютной гостиной. Эта мальчишеская выходка как бы напоминала ему те дни, когда Дэвид был жив. Марианна уже не представляла, что Адам может воспользоваться входной дверью.

Невозможно сделать его своим любовником. Он очень привлекательный мужчина, и она относилась к нему с любовью, однако была наслышана о его многочисленных романах и знала, что не относится к тому типу женщин, какие являются желанными для него Он относился к ней по-братски. Нет, он был слишком хорошим другом, чтобы рассматривать его в качестве потенциального любовника.

– Ну, если Кэйзенов не подходит тебе, – сказала Пенелопа с улыбкой, – я уверена, он будет хорош для других. Этот мужчина способен покорить любую женщину.

Боже милостивый! Как она будет смотреть ему в глаза, если одна из ее подруг затащит Адама к себе в постель? Марианна не испытывала никакого желания услышать от них интимные подробности о любовных ласках Адама.

– Если ты изменишь свое мнение, – продолжила Пенелопа, – и решишь, что друзья могут быть и прекрасными любовниками, то сообщи нам. Мы не должны вторгаться на территорию другой женщины. Таково одно из основных правил.

– Совершенно верно, – поддержала ее Беатрис. – Никакой конкуренции. Помимо Адама Кэйзенова и лорда Рочдейла, немало других подходящих мужчин.

– Например, Невилл Кеньон.

– Или лорд Хопвуд.

– Гарри Шеклфорд.

– Лорд Питер Бентам.

– Сэр Артур Денни.

– Тревор Фицуильям.

– Лорд Олдершот.

Последнее имя назвала Грейс. Когда все повернулись в ее сторону, она густо покраснела и застенчиво улыбнулась.

– Разве я не могу просто поддержать игру без реального участия?

Удивление женщин сменилось заразительным смехом.

– Конечно, можешь! – сказала Пенелопа и пожала руку Грейс. – Вот видите? Я была уверена, что это хорошая идея. Почему только мужчины должны развлекаться? Мы тоже можем веселиться. Теперь и у нас образовался клуб «Веселые вдовы».

Пенелопа встала и подняла вверх чашку чая, остальные, включая Грейс, присоединились к ней.

– За «Веселых вдов», – сказала Пенелопа. Марианна и ее подруги сдвинули изящные фарфоровые чашки, приветствуя этот тост.

– За «Веселых вдов»! – поддержали все. Итак, решение принято.
Глава 2

Адам Кэйзенов прислонился к черным металлическим перилам балкона на втором этаже. Из гостиной Марианны пробивался свет, но Адам раздумывал, не решаясь перелезть на соседний балкон. Раньше это было своеобразным развлечением для него и Дэвида Несбитта. Зачем спускаться вниз по лестнице, идти к парадной двери, потом подниматься вверх, когда их гостиные фактически находились рядом? Гораздо проще перелезть через балконные перила.

Для Марианны, конечно, это было затруднительно, а поскольку Адам дорожил ее обществом, то именно он чаще перелезал через перила. И продолжал делать это после смерти друга.

В этот вечер Адам колебался. Он отсутствовал несколько месяцев и хотел повидать Марианну. Это был не такой, как обычно, визит: Адам намеревался сообщить ей важную новость. Как только он сделает это, отношения между ними изменятся навсегда, поэтому он и медлил.

Адам пристально наблюдал за мерцанием свечи в окне соседнего дома. Он вспоминал те вечера, когда они втроем проводили время в этой комнате, посмеиваясь над его амурными приключениями, обсуждая произведения искусства, музыку, политику, светские сплетни и сетуя на неудачные попытки Марианны выносить ребенка. Вспоминал, как после внезапной смерти Дэвида они вместе горевали. Память о покойном друге до сих пор объединяла их, и Адам дорожил дружбой с Марианной во имя этой памяти.

Адам подозревал, что после его сообщения они уже никогда больше не будут так близки. Он продрог – воздух был перенасыщен влагой, поэтому следовало на что-нибудь решиться.

Адам оглядел улицу внизу, чтобы убедиться в отсутствии прохожих, которые могли бы стать свидетелями его проникновения в дом Марианны. Он посмотрел также на окна домов на противоположной стороне улицы в поисках любопытных глаз, которые могли подглядывать из-за штор. Он ничего не обнаружил, однако был бы сильно удивлен, если бы узнал, что его вылазки в течение нескольких лет оставались незамеченными.

Адам встал на нижнюю поперечину металлических перил и, стараясь избегать копьеобразных украшений на верхней перекладине, перебрался на соседний балкон.

Он сразу увидел ее. Марианна, как обычно, устроилась в своем кресле у камина, завернувшись в большую пеструю шаль. Она держала в руке книгу, но не смотрела в нее. Очевидно, она не слышала его приближения, потому что даже не пошевелилась.

Ее блестящие темные, как турецкий кофе, волосы ниспадали сзади на шею. Лицо было повернуто в профиль, демонстрируя прямой нос, резкую линию подбородка и высокие скулы. Она смотрела на огонь с задумчивым выражением.

Адам одернул свой сюртук и постучал в балконное стекло.

Марианна повернулась и улыбнулась, отчего на ее щеках обозначились ямочки, которыми он всегда восхищался. Оставив шаль, она встала и открыла балконную дверь.

– Адам!

Марианна протянула ему обе руки, и он поднес каждую из них к своим губам, потом целомудренно поцеловал ее в подставленную щеку.

– Я так рада снова видеть тебя, – сказала она. – Я ужасно соскучилась.

– Я тоже. Как поживаешь, дорогая?

– Прекрасно, Адам. Проходи и садись. Нам есть о чем поговорить. Я недавно приобрела пейзаж Варлея и хочу показать его тебе.

– Какого из братьев Варлей?

– Корнелия. Я еще не повесила картину. Наливай себе кларет, пока я схожу за ней.

Адам положил руку на ее предплечье.

– Я посмотрю картину позже, если не возражаешь. Есть нечто более важное, о чем я хотел бы поговорить с тобой.

Она широко раскрыла глаза.

– В самом деле?

– Да, у меня есть новость, дорогая.

– Тогда ты должен рассказать мне о ней немедленно. – Она вопросительно посмотрела на него и улыбнулась. – Мне следует присесть?

– Возможно. Боюсь, это очень неожиданная новость. Ее брови приподнялись, выражая интерес. Марианна вернулась к своему креслу у камина и накинула на плечи шаль.

– Я сгораю от любопытства, Адам. Говори же, что это за новость?

Он сделал глубокий вдох и подался вперед.

– Я распрощался со своей свободой, дорогая. Я только что вернулся после двухнедельного пребывания в Уилтшире, где определилось мое будущее. Пожелай мне счастья, Марианна. Я официально помолвлен с мисс Клариссой Лейтон-Блэр.

Марианна ошеломленно смотрела на него. Ей не следовало так остро реагировать на его сообщение. Она знала, что рано или поздно это произойдет. Но почему он связался с этой девчонкой Лейтон-Блэр? Неужели Адам сошел с ума?

– Ну и ну! Признаюсь, ты шокировал меня, Адам.

– В самом деле?

Марианна недоверчиво покачала головой:

– Я не знала, что ты серьезно увлекся мисс Лейтон-Блэр. Ты никогда не упоминал о своих планах посетить ее семью в Уилтшире.

Она недоумевала, почему он скрывал свои намерения от нее. Может быть, Адам знал, что она не одобрит его выбор? Ну конечно. Разве мог он ожидать от нее иной реакции? Марианна часто видела девушку в прошлом сезоне и пришла к выводу, что та совершенно не подходит Адаму. Кларисса была красивой и молодой, но, по всей видимости, весьма недалекой и легкомысленной девицей. В разговоре каждое ее слово сопровождалось раздражающим хихиканьем, и было ясно, что она отнюдь не блещет умом.

О чем только думал Адам? Он привык к интеллектуальным беседам и спорам. Трудно представить, как он будет общаться с этой хохотушкой.

– Ее отец пригласил меня в гости с вполне определенной целью, – сказал Адам. – И поскольку я решил так или иначе покончить со своей холостяцкой жизнью, а Кларисса довольно мила и свежа, я не стал разочаровывать Лейтон-Блэров.

– Не стал разочаровывать? – Марианна прижала руки ко лбу. – Не могу поверить. Ты никогда не принял бы такое важное решение просто так. Ты что-то недоговариваешь? Вероятно, девушка забеременела от тебя, Адам?

– О нет! – Он взволнованно провел пальцами по своим волосам. – Боже милостивый, Марианна, ты же знаешь, я не развлекаюсь с невинными молодыми женщинами. Как ты могла такое подумать?

– Это единственная причина, по которой, на мой взгляд, ты мог согласиться на помолвку с такой девицей.

Адам нахмурился.

– По-твоему, это единственная причина? Нельзя мыслить так примитивно, Марианна. И что ты имеешь в виду, говоря «такая девица»? Она очень красива.

– И начисто лишенная интеллекта. Через месяц она наскучит тебе до смерти. Черт побери, Адам, я не ожидала, что ты так высоко ценишь внешнюю оболочку. Я просто не могу в это поверить.

Он еще больше нахмурился и, отвернувшись, уставился на огонь. Его песочного цвета волосы, как всегда, ниспадали волной на один глаз, придавая ему лихой, почти пиратский вид. Адам пытался зачесывать свои густые волосы назад со лба, но безуспешно. Конечно, их следовало бы подстричь покороче, но Марианна полагала, что, видимо, ему доставляет удовольствие, когда они непокорными волнами спускаются на лоб, делая его более привлекательным. Эта поэтическая прическа наряду с зелеными с поволокой глазами придавали ему особое очарование, которое многие женщины считали неотразимым.

Он мог покорить любую.

Адам снова посмотрел на нее, и в глазах его отражался испуг.

– Я думал, ты порадуешься за меня, поскольку я наконец остепенился. Ты не права. Кларисса не легкомысленная девица, как ты полагаешь. Она очень милая. Она будет прекрасной послушной женой и матерью наших детей.

Казалось, его напряженный взгляд умолял ее согласиться с ним, как будто ее одобрение было чрезвычайно важным для него. Марианна понимала его. Если бы она решилась на помолвку, то, несомненно, захотела бы получить одобрение Адама. Ему было тридцать четыре года, как и Дэвиду, если бы тот был жив. В таком возрасте пора уже остепениться.

Но почему он выбрал Клариссу Лейтон-Блэр?

Недавние разговоры с подругами, попечительницами фонда и теперь членами клуба «Веселые вдовы», все еще звучали в голове Марианны. Упоминания об удовольствиях в брачной постели невольно вызвали у нее мысли о том, как Адам будет наслаждаться с Клариссой.

Когда Пенелопа и Вильгельмина заговорили об Адаме, ей почему-то не захотелось, чтобы он оказался в объятиях одной из них, хотя они были умными интересными женщинами. Но представлять его в постели с глупой красавицей Клариссой было совершенно невыносимо.

В момент заключения договора у нее промелькнула мысль – даже не мысль, а так, мимолетная фантазия – о том, что единственным мужчиной, которого она могла бы принять в качестве любовника, был Адам Кэйзенов. Это, конечно, глупость. Даже если бы ей захотелось вступить с ним в любовную связь, что, безусловно, исключено, он едва ли согласился бы на это. Адама привлекали экзотические, чувственные женщины, а Марианна обладала хрупкой фигурой, типичным лицом англичанки и отличалась традиционной сдержанностью.

Впрочем, Кларисса Лейтон-Блэр тоже соответствовала ее представлениям о его избранницах.

– Я не сомневаюсь, что девушка очень мила, – сказала Марианна, – однако полагала, что ты женишься не на такой женщине. Она совсем не похожа на тех, с кем ты обычно имеешь дело.

– Мужчина, как правило, выбирает в жены женщину, отличающуюся от постоянного окружения.

– Почему бы тебе не связать свою судьбу с той, которая способна волновать тебя, возражать тебе, совершенствовать твою личность?

– Черт возьми, Марианна, почему ты думаешь, что Кларисса не способна на все это?

Марианна фыркнула:

– О Боже! Я наблюдала за ней и слышала, как она хихикает. Извини. Я знаю, ты хотел бы получить мое одобрение, но ты мой лучший друг, Адам, и я хочу, чтобы ты был счастлив, как была счастлива я с Дэвидом.

– Ты слишком романтична, дорогая. Не все браки так хороши, как твой. Вы с Дэвидом были одновременно компаньонами и любовниками, друзьями и партнерами. Это редкое сочетание, и потому ваш брак был таким удачным.

– А ты циник, если решился на брак с мисс Лейтон-Блэр.

– Конечно, это брак не по любви, Марианна, но я отношусь с нежностью к Клариссе… и, думаю, со временем придет и любовь. Она не такая…

– Что это значит? Он улыбнулся:

– Не такая мегера, как ты, неспособная обуздать свой язык.

Ей действительно следовало быть сдержаннее. Она должна оставить свои мысли при себе. Марианна заставила себя улыбнуться:

– В таком случае поздравляю тебя, мой друг, с блестящей партией. Помолвка с самой прелестной девушкой сезона, несомненно, заставит позеленеть от зависти всех мужчин. – Марианна постаралась скрыть сарказм в своем голосе. – Браво, Адам. Молодец! Надо отметить это событие.

Марианна встала с кресла и подошла к небольшому столику, на котором стояли графин и бокалы. Она налила вино и, повернувшись, обнаружила, что Адам стоит вплотную позади нее. Она слегка вздрогнула и коснулась рукой его груди. Внезапно по ее спине и плечам пробежали мурашки.

В чем дело? Может быть, такая реакция явилась следствием того, что она, ощутив близость Адама, на мгновение представила его своим любовником? Черт бы побрал «Веселых вдов», вводивших ее в искушение своими откровениями. Слава Богу, он скоро женится. Это положит конец ее безумным фантазиям.

Марианна протянула ему бокал и, подняв свой, провозгласила тост:

– За Адама и Клариссу. Будьте счастливы!

– Благодарю за добрые пожелания, хотя знаю, что тебе нелегко было заставить себя произнести это. – Он чокнулся с ней и одним глотком осушил свой бокал.

Марианна, сделав небольшой глоточек, усмехнулась:

– Жених нервничает? Уже?

Он взял бокал, который она снова наполнила.

– Нервничаю? Я? Ничего подобного. Просто я немного возбужден, поскольку вступаю в новый этап своей жизни.

Марианна улыбнулась, видя его браваду. Адам часто надевал на себя маску скучающего денди, скрывая истинные чувства. Интересно, о чем он думал сейчас? Был ли уверен, что принял правильное решение? Не поспешил ли? Подходящая ли женщина Кларисса? Сможет ли он сделать ее счастливой? Будет ли несчастен с ней? Бедный Адам! Наверное, в голове у него полная неразбериха в связи с грядущими изменениями.

Ее мысли тоже не давали ей покоя. Их отношения кардинально изменятся. Он будет жить с Клариссой в соседнем доме и уже никогда не перелезет к ней через балкон. Ни одна жена не допустит, чтобы ее муж навещал другую женщину. Позволит ли Кларисса вообще продолжать их дружбу? Или Марианна потеряет своего ближайшего друга?

Она взяла графин и поставила его на тумбочку для свечи рядом с креслом Адама. Пусть он напьется, если ему это нужно. Любому мужчине потребовалось бы немного забыться перед тем, как жениться на постоянно хихикающей мисс Лейтон-Блэр. Может, стоит присоединиться к Адаму? Это должно заглушить внезапно охватившую ее грусть.

Адам помог ей подвинуть кресла так, чтобы графин с вином оказался между ними и был доступен каждому. Марианна забралась в большое кресло с ногами. Адам устроился на другом кресле, положив ногу на ногу. Они часто удобно располагались так в уютной обстановке у камина, когда-то втроем, а теперь только вдвоем. Будет ли Кларисса третьей в их компании? Марианна сомневалась в этом. Она сделала большой глоток кларета.

– Должна признаться, я все еще ошеломлена таким поворотом событий, – сказала она. – Я не могла представить, что ты всерьез заинтересуешься мисс Лейтон-Блэр.

– Я и сам не имел определенного намерения жениться на ней, – сказал Адам. – Она ненадолго привлекла мое внимание в прошлом сезоне, но после поездки в Уилтшир, где я провел с Клариссой довольно много времени, я проникся к этой девушке искренней симпатией.

– С чего вдруг тебе приспичило жениться?

– Отец извел меня своими сетованиями из-за отсутствия у него внуков. А во время рождественских праздников и вовсе заявил, что может умереть в любую минуту. Следовательно, я должен в рекордные сроки произвести на свет наследника, а лучше несколько, к которым перейдет его славное имя.

– Бедняга. Он действительно так серьезно болен? Адам усмехнулся:

– Его сердце работает безукоризненно. Старый черт полон сил, как ломовая лошадь. Он просто пытался заставить меня жениться и я решил, что пора прекратить сопротивляться. Пусть будет так, как он хочет. Кроме того, я не имею намерения всю жизнь оставаться холостяком. Пришла пора остепениться.

– Я полагала, что ты подойдешь более серьезно к выбору невесты.

Адам сокрушенно вздохнул.

– Да. Я начал размышлять, кого можно считать перспективной невестой, и в это время совершенно неожиданно получил приглашение посетить семейство Лейтон-Блэров в Уилтшире.

– Несомненно, мать заметила проявленный тобой интерес к ее дочери в прошлом сезоне.

– Да, согласен. И не надо говорить об этом таким презрительным тоном. Миссис Лейтон-Блэр ничем не отличается от других матерей, старающихся найти подходящую пару для своей дочери. Ее намерения были мне совершенно ясны. Меня никто не завлекал в западню, как ты, должно быть, думаешь. Я действительно увлекся Клариссой и потому принял приглашение, прекрасно зная, что за этим последует. Я поехал в Уилтшир, полагая, что она вполне отвечает моим требованиям, и убедился в этом по прибытии. Возможно, Кларисса недостаточно умна, чтобы поддерживать интеллектуальные беседы, но она очень кроткая, сердечная и любезная. Она вполне устраивает меня, Марианна. Она нравится мне. Она будет хорошей женой, даже если этот брак заключается не по любви.

Неужели он действительно верит в это? Неужели он настолько увлечен Клариссой, что не видит, чем может кончиться вся эта затея? Марианна боялась, что Адам не сознает, какую серьезную ошибку совершает. Он должен понять это, пока не поздно. А может быть, уже поздно?

Благородному джентльмену не так просто расстроить помолвку. В обществе право менять свое решение в отношении обручения дано только женщинам, что является одним из их немногих преимуществ по сравнению с мужчинами. Поэтому не имеет смысла отговаривать Адама. Дело сделано. Марианне остается только смириться с этим обстоятельством.

Она нахмурилась:

– Даже если это брак не по любви, надеюсь, ты постараешься с уважением относиться к ней и в конце концов полюбить. Не могу поверить, что ты будешь счастлив без любви и дружеского общения с женой.

Адам улыбнулся:

– Я буду навещать тебя, когда мне потребуется интеллектуальное дружеское общение.

Но позволит ли молодая жена делать это? Марианна едва не высказала свое сомнение вслух, однако вовремя спохватилась и придержала язык. Она и так уже достаточно высказалась. Если продолжать выражать свое неодобрение, это плохо отразится на их отношениях. Ей не хотелось портить вечер, поскольку, возможно, они в последний раз проводят его вместе, удобно расположившись в гостиной у камина.

– Каковы твои дальнейшие планы? – бодро спросила она. – Когда состоится столь знаменательное событие в твоей жизни?

– Мы еще не обсудили дату свадьбы. Кларисса хочет сначала испробовать все развлечения светского сезона.

– Значит, ты будешь все время занят, сопровождая ее? Адам застонал.

– Полагаю, что да. Она имеет право в последний раз насладиться свободой. После свадьбы жизнь для нее существенно изменится.

Да, их всех ждут большие перемены.

– Ты не надела сегодня свою брошь. – Лавиния Несбитт нахмурилась так, что брови ее сошлись на переносице. Она снова занялась шитьем, лежащим у нее на коленях.

Марианна мысленно выругала себя за то, что не нацепила траурную брошь с золотистыми волосами Дэвида, вставленными под стекло. Она всегда надевала ее, отправляясь к его матери. Проклятие! Как она могла забыть? После смерти Дэвида отношения со свекровью оставляли желать лучшего, что очень угнетало Марианну, у которой не было собственной семьи. Ее родители умерли. Лавиния Несбитт пустила Марианну в свой дом, когда умер ее отец, и окружила девушку теплом и заботой. Она всегда будет благодарна ей за это.

Теперь же Марианна не ощущала здесь ни тепла, ни уюта. Лавинию невозможно было убедить, что Марианна не виновата в смерти Дэвида. Свекровь считала, что если бы Марианна пораньше известила ее о его болезни, она приехала бы в город из своего поместья в Кенте и надлежащим уходом помогла бы ему выздороветь. Но все произошло так быстро, что ничего нельзя было поделать. Воспаление горла вызвало сильнейший жар, и Дэвид угас в течение нескольких дней. Однако Лавиния искренне верила, что ее присутствие изменило бы ситуацию, и никто не мог разубедить несчастную женщину.

– Извините, Лавиния, но эта брошь не подходит к такому платью, поэтому я оставила ее дома.

Лавиния презрительно хмыкнула.

– Если бы ты надела траурное платье вместо этого яркого, она вполне бы подошла.

– О, мама, перестаньте, ради Бога, – вмешалась Эвелина Вудолл, сестра Дэвида. Она села рядом с Марианной на диван и ободряюще похлопала ее поруке. Эвелина была на несколько лет старше Марианны и внешне очень походила на своего покойного брата. – Прошло уже два года, и Марианна еще достаточно молода, чтобы облачаться в траур на всю оставшуюся жизнь.

Лавиния подняла голову и нахмурилась. Уильям Несбитт оставил Лавинию вдовой четырнадцать лет назад, но она по-прежнему не снимала траур. Марианна постоянно чувствовала неодобрение свекрови после того, как через год после смерти Дэвида перешла на одежду серых тонов, полагавшуюся во второй период траура. Когда же она совсем отказалась от черных перчаток еще через полгода, Лавиния не смогла простить ей этого. Она рассматривала это как предательство памяти о Дэвиде. Мнение о предательстве в совокупности с убежденностью, что Марианна по меньшей мере частично виновата в его смерти, а также разочарование в связи с неспособностью Марианны родить ребенка, который унаследовал бы кровь Дэвида, привели к тому, что некогда душевные отношения между женщинами разрушились.

– Кроме того, – сказала Эвелина, прерывая размышления Марианны, – едва ли можно назвать ярким этот чудесный синий жакет. Привлекательный покрой, Марианна. У тебя появилась новая портниха?

– Нет, это модель миссис Джилл. – Марианна с благодарностью посмотрела на золовку, радуясь, что та сменила тему. – Она вполне устраивает меня, и я не вижу причин искать другую портниху.

Они поговорили еще несколько минут о фасонах и материалах, но Лавиния, как всегда, прервала их. Она считала еженедельные визиты Марианне долгом, связанным с памятью о Дэвиде.

– Я полагаю, – сказала она, – что галерея Дэвида получит развитие, если устроить там летнюю выставку картин. Я распорядилась доставить картину Рейнольдса из Кента. Ты знаешь, это любимое произведение Дэвида. Думаю, он был бы доволен, если бы эту картину поместили в его галерею.

Эвелина засмеялась.

– Эта галерея не Дэвида, мама. Она принадлежит Британскому национальному музею.

– Но он возглавлял ее!

– Да, вместе с другими знатоками искусства.

– Вы правы, Лавиния, – вмешалась Марианна. – Дэвид был бы очень доволен. Он высоко ценил произведения Рейнольдса и всегда мечтал устроить ретроспективную выставку его работ. Демонстрация картины Рейнольдса в галерее была бы прекрасной данью памяти о Дэвиде. Я могу поговорить также с некоторыми его друзьями, чтобы те прислали портреты из своих загородных поместий. Это будет замечательная выставка.

– Как жаль, что он не дожил до этого, – сказала Лавиния, печально взглянув на Марианну. – Я не сомневаюсь, что этот скверный Кэйзенов будет против подобной выставки. Слава Богу, остальные члены правления в большей степени считались с мнением Дэвида.

Марианна поморщилась. Мать Дэвида никогда не одобряла дружбу сына с Адамом. Лавиния не понимала, что связывает их и как такой непохожий на Дэвида человек может быть его лучшим другом. И тот факт, что Адам находился рядом с Дэвидом, когда тот умирал, а его мать отсутствовала, вызывал у нее еще большую неприязнь к нему.

– Адам имеет право на собственное мнение, – сказала Марианна. – Оно отличается от воззрений Дэвида, но, тем не менее, это взгляд знатока. – Адам был страстным коллекционером произведений современного искусства и покровителем нескольких художников. Его вкусы отражали соответствующий образ жизни: импульсивный, интуитивный и немного безрассудный. Ему нравились неистовые яростные картины Фюсли и дерзкая игра света и красок в работах Тернера. Дэвид же предпочитал традиционные спокойные тона, не противоречившие его осмотрительной консервативной натуре. Для него образцами совершенства являлись работы Пуссена и Клода, а Бенджамин Уэст был любимым современным художником. Однако друзья с уважением относились к приоритетам друг друга.

Марианну также захватила их страсть к искусству, и со временем у нее появились свои предпочтения. Ей нравились картины Томаса Лоуренса, написанные маслом, его акварели она находила божественными. Дэвид поддерживал ее интерес и знакомил с произведениями лучших художников, работавших в этой манере. Хотя общедоступные комнаты в их доме на Брутон-стрит были украшены классическими работами, которые предпочитал Дэвид, в приватной уютной гостиной висели акварели Пейна, Гертина, Котмена и братьев Варлей.

– Хочу напомнить также, – сказала Марианна, надеясь изменить мнение свекрови о лучшем друге Дэвида, – что Адам назначил премию Несбитта в честь Дэвида. Мы должны поблагодарить его за это.

– Великодушный поступок, – согласилась Эвелина. – Лучший способ увековечить память о Дэвиде.

Дэвид и Адам буквально помешались на искусстве после поездки на континент во время короткого перемирия в 1802 году. Они вошли в число основателей Британского музея, организовав галерею на Пэлл-Мэлл, где ежегодно устраивались две самые большие выставки картин. Весенняя выставка предоставляла возможность современным художникам демонстрировать и продавать свои картины. Это было в компетенции Адама. Дэвид курировал летнюю выставку, где выставлялись работы старых мастеров, а студенты и любители живописи получали возможность изучать их манеру письма и делать копии. Члены правления Британского музея утвердили ряд призов, приняв во внимание предложения Рейнольдса. При этом вместо трудоемких копий работ старых мастеров каждый студент должен был представить собственное произведение. Призы присуждались с 1807 года, и недавно их список пополнился призом Несбитта.

Большей чести своему другу Адам не мог оказать.

– В любом случае, – сказала Лавиния, – я ожидаю получить удовольствие от выставки картин Рейнольдса, хотя мое сердце разрывается оттого, что Дэвида нет с нами и он не может посетить ее. Когда она откроется, надеюсь, ты сообщишь мне об этом, Марианна, чтобы мы вместе могли побывать в галерее Дэвида и еще раз вспомнить о его великодушии и мечтах.

Эвелина взглянула на Марианну, потом воздела глаза к потолку, едва сдерживая раздражение.

– Я должна идти, – сказала она, поднимаясь с дивана. – Мне надо вернуть книгу в библиотеку. Ты пойдешь со мной, Марианна? Я буду очень признательна, если ты составишь мне компанию.

– Конечно.

Марианна встала и оправила свои юбки, радуясь, что может покинуть бывшую свекровь под благовидным предлогом. Пока Эвелина вызывала лакея, чтобы тот подал им их шляпы и шали, Марианна наклонилась к Лавинии и поцеловала ее в щеку.

После нескольких прощальных слов она вышла из дома вместе со своей золовкой.

– К сожалению, с матерью очень тяжело общаться, – сказала Эвелина, пока они шли по Сент-Джеймс-стрит.

Марианна пожала плечами.

– Я уже привыкла к ее поведению.

– Разве оно не задевает тебя? Марианна вздохнула.

– Да, мне бывает нелегко в ее присутствии. Я не хочу, чтобы она превратила меня в постоянную мученицу, преклоняющуюся перед памятью о Дэвиде. – По какой-то причине ее свекровь была особенно нетерпима сегодня. От этого Марианна чувствовала себя чрезвычайно скованной, подавленной, нервной и раздражительной. У нее возникло желание избавиться от этой скованности и сделать что-то безрассудное и опрометчивое.

Например, активно поучаствовать в затеях «Веселых вдов». Последние несколько дней их разговор не выходил у нее из головы. Она все еще сомневалась, что сможет завести любовника и что у нее даже появится такое желание. Однако мысль об этом не покидала ее. Марианна улыбнулась, представив, что подумала бы о ней Лавиния, если бы она начала действовать в соответствии с их глупой договоренностью.

– Чего ожидать от женщины, которая носит траурную одежду в течение четырнадцати лет? – сказала Эвелина. – Не принимай близко к сердцу ее поведение, Марианна. Никто не винит тебя за то, что ты отказалась от черных платьев через год после смерти мужа. Любая другая вдова сделала бы то же самое.

– Дэвид переживал из-за того, что его мать не способна продолжать нормальную жизнь. Думаю, он не захотел бы, чтобы я завернулась в черный саван своего вдовства, как это сделала Лавиния.

– Конечно, не захотел бы. Ты молодая женщина, Марианна, и должна жить полноценной жизнью, глядя в будущее. Не трать время на воспоминания о прошлом. От этого ты только будешь чувствовать себя несчастной и одинокой, как моя мать. Ты слишком молода и мила, чтобы отказываться от полноценной жизни. Ты не думаешь снова выйти замуж?

– Упаси Господи! Я даже не могу представить, что выйду замуж за кого-то еще.

– Возможно, прошло слишком мало времени. Полагаю, ты скоро изменишь свое мнение.

– Сомневаюсь, Эвелина. Кроме того, существует немало других способов почувствовать себя счастливой.

Эвелина остановилась и пристально посмотрела на Марианну, потом широко улыбнулась:

– Ну конечно.

О Боже! Марианна поняла, о чем подумала золовка, но она совсем не это имела в виду.

– Например, я являюсь попечительницей Благотворительного фонда вдов, и работа в нем доставляет мне удовольствие и приносит удовлетворение.

Эвелина усмехнулась:

– Да, безусловно, это тоже может доставлять удовольствие и удовлетворение.

Марианна почувствовала, что краснеет. Эвелина начала говорить намеками, как Пенелопа. Или это чертов Договор опять заставляет ее выискивать сексуальный подтекст в каждом высказывании?

– Пожалуйста, не беспокойся обо мне, – сказала она. – Я не чувствую себя одинокой и несчастной. У меня много дел, занимающих почти все мое время.

– Рада слышать. Ты не должна винить меня за то, что я хочу, чтобы ты имела нечто большее. Любимого мужчину. Может быть, детей.

Они шли через Грин-парк, и Эвелина продолжала рассказывать о собственных детях, об их недавних проделках, тогда как мысли Марианны вернулись к договору с подругами. До этого дня она никогда не думала о физических отношениях с мужчиной. В ее счастливом браке физический аспект никогда не был превалирующим. Однако, наслушавшись разговоров подруг о радостях в постели, она все более и более убеждалась, что упустила нечто важное в своей жизни и что Дэвид, будучи прекрасным мужем, не был искусным любовником.

Марианна и Эвелина прошли мимо мужчины и двух женщин, которые стояли на покрытой гравием дорожке и беседовали. Марианна заметила, что мужчина тайком коснулся зада одной из женщин. Это было мимолетное прикосновение, но женщина слегка распрямилась и провела рукой по его бедру. В этих кратких прикосновениях отразились интимные отношения данной пары. Раньше Марианна едва ли обратила бы на это внимание, но, видимо, «Веселые вдовы» существенно изменили ее восприятие.

Миновав эту троицу, они увидели мужчину на лошади, который вел учтивую беседу с женщиной, чья служанка стояла в нескольких шагах позади нее на дорожке. Приблизившись, Марианна услышала, что они говорили о новой пантомиме в «Друри-Лейн», но глаза их выражали совсем другие мысли. Казалось, женщина излучала какой-то внутренний свет, какой подруги Марианны заметили у Пенелопы. Был ли всадник ее любовником?

Какая ерунда! Она, наверное, ужасно поглупела, если видит повсюду любовников в последние дни. Во всем виновата Пенелопа, черт бы ее побрал! По-видимому, большинство людей живет более полноценной жизнью, чем Марианна. Эвелина с ее преданным мужем и детьми. Пенелопа со своим молодым любовником. Даже Адам, чья жизнь скоро станет более полной с этой глупышкой и, несомненно, с целым выводком детей.

Марианна тоже не могла пожаловаться на свою жизнь. У нее была большая любовь, хотя и недолговечная. Она никогда снова не выйдет замуж, но разве это означает, что она должна замкнуться и жить с печальными воспоминаниями о своем покойном муже? Ну нет!

– Марианна? Ты слышала, что я сказала? Она смущенно посмотрела на Эвелину.

– Извини, я задумалась. Эвелина улыбнулась:

– Полагаю, о чем-то очень интересном.

– Я думала о том, что мы обсуждали несколько дней назад на собрании попечительниц Благотворительного фонда вдов.

Марианна часто вспоминала разговоры подруг и постепенно пришла к выводу, что договор «Веселых вдов» не такая уж плохая идея.

Оставить заявку на описание
?
Штрихкод:   9785170458905
Аудитория:   Общая аудитория
Бумага:   Газетная
Масса:   270 г
Размеры:   207x 135x 17 мм
Тираж:   6 000
Литературная форма:   Роман
Сведения об издании:   Переводное издание
Тип иллюстраций:   Без иллюстраций
Переводчик:   Матвеев В.
Отзывы Рид.ру — Восторг ночи
4 - на основе 1 оценки Написать отзыв
Здесь пока нет отзывов.

Оставьте вашу рецензию и получите до 20 рублей на ваш RM-счет.

Ваша оценка
Ваша рецензия
Проверить орфографию
0 / 3 000
Как Вас зовут?
 
Откуда Вы?
 
E-mail
?
 
Reader's код
?
 
Введите код
с картинки
 
Принять пользовательское соглашение
Ваш отзыв опубликован!
Ваш отзыв на товар «Восторг ночи» опубликован. Редактировать его и проследить за оценкой Вы можете
в Вашем Профиле во вкладке Отзывы


Ваш Reader's код: (отправлен на указанный Вами e-mail)
Сохраните его и используйте для авторизации на сайте, подписок, рецензий и при заказах для получения скидки.
Отзывы
Найти пункт
 Выбрать станцию:
жирным выделены станции, где есть пункты самовывоза
Выбрать пункт:
Поиск по названию улиц:
Подписка 
Введите Reader's код или e-mail
Периодичность
При каждом поступлении товара
Не чаще 1 раза в неделю
Не чаще 1 раза в месяц
Мы перезвоним

Возникли сложности с дозвоном? Оформите заявку, и в течение часа мы перезвоним Вам сами!

Captcha
Обновить
Сообщение об ошибке

Обрамите звездочками (*) место ошибки или опишите саму ошибку.

Скриншот ошибки:

Введите код:*

Captcha
Обновить