Избранницы любви Избранницы любви Шотландские горцы. Могучие красавцы. Отчаянные воины. Пылкие возлюбленные… Так поется в балладах, а как на самом деле? Об этом мечтают узнать прелестные англичанки, которых капризная судьба однажды сводит с шотландцами... Четыре повести от королев исторического любовного романа. Четыре изумительные истории! АСТ 978-5-17-056527-6
103 руб.
Russian
Каталог товаров

Избранницы любви

Временно отсутствует
?
  • Описание
  • Характеристики
  • Отзывы о товаре
  • Отзывы ReadRate
Шотландские горцы. Могучие красавцы. Отчаянные воины. Пылкие возлюбленные… Так поется в балладах, а как на самом деле? Об этом мечтают узнать прелестные англичанки, которых капризная судьба однажды сводит с шотландцами... Четыре повести от королев исторического любовного романа. Четыре изумительные истории!
Отрывок из книги «Избранницы любви»
Кристина Додд
Под шотландским пледом
Глава 1
Шотландия, 1805 год

– Так, значит, Андра не рассказала тебе о свадебном пледе? – Леди Валери глотнула крепчайшего виски и с наслаждением ощутила, как оно разливается по ее старым жилам. – Боже мой, чем же ты так перед ней провинился? Макнахтаны всегда вытаскивают этот свадебный плед и всем его показывают, хочется этого людям или нет.

Огонь, пылающий в камине, согревал кабинет, свечи освещали темные углы, на каминной полке тикали часы. Хэдден сидел, вытянув перед собой длинные ноги, – истинное олицетворение мужской силы и изящества.

А также истинное воплощение оскорбленной мужественности.

Леди Валери незаметно усмехнулась. Мальчик – мальчику был тридцать один год, но она считала его мальчиком – отнесся к отказу не так, как должно.

– Андра Макнахтан – неразумная женщина. – Он сердито посмотрел в свой бокал. – Черноволосая глупая женщина, которая никем не интересуется, кроме самой себя.

Леди Валери подождала, но он больше ничего не сказал. Он только залпом выпил свое виски – четвертый бокал за сегодня, на три больше, чем выпивал этот обычно умеренный в отношении к спиртному человек.

– Ну что же. – Она вернулась к своему замыслу. – С этим свадебным пледом связана одна традиция, которая должна тебя заинтересовать. Это рваный кусок клетчатой ткани, который, как полагают, приносит удачу новобрачным… – Она замолчала для пущей важности. – Нет, постой, дай подумать… если они поцелуют спорран… Нет, вероятно, это что-то связанное с покорностью жены. Если я вспомню, в чем здесь дело, я расскажу тебе, а ты запишешь это в свою монографию. Но я старая женщина; память у меня не та, что была раньше…

Хэдден поднял налитые кровью глаза и пристально посмотрел на леди Валери.

Кажется, она переборщила. И, поспешно изменив курс, леди Валери бодро небрежно сказала:

– А меня никогда не интересовала вся эта ваша хваленая старина. Знаю я это «доброе старое время» – дымящиеся костры, конский топот, джин, бедность. Нет, мне подавай современные удобства. Вам, молодежи, вольно интересоваться всем этим из любопытства, вольно называть эти дни романтическими и необыкновенными, но я не вижу в них ничего такого.

– Я описываю не только времена вашей молодости, ваша милость.

Угрюм и саркастичен, отметила она. В таком настроении он пребывает после того, как почти два месяца назад вернулся из замка Макнахтан.

– Я описываю старый образ жизни в целом. Со времен Куллодена Шотландия изменилась. Прежние обычаи, которые существовали с тринадцатого века, со времен Уильяма Уоллеса и Роберта Брюса, исчезли без следа. – Он расправил плечи и наклонился вперед, устремив на старую даму внимательный взгляд. – Я хочу описать хрупкие фрагменты той культуры, прежде чем они исчезнут навсегда. Если я этого не сделаю, этого не сделает никто.

Леди Валери смотрела на него с удовлетворением. Вот таким – настойчивым, полным энтузиазма – он был и тогда, когда приехал в ее шотландское поместье, – худенький, напуганный девятилетний мальчик. Его пленили просторы и серые туманы Шотландского нагорья. Он вырос высоким и крепким, он бродил по горным долинам и склонам; в жизни кланов, в старинных обычаях он нашел то постоянство, которого не хватало в его собственной жизни.

Нельзя сказать, что сестра не приютила его у себя – она приютила, но ничто не могло заменить мальчику родителей. У него не было дома, который он мог бы назвать своим.

Посылая Хэддена в замок Макнахтан, леди Валери надеялась, что он найдет свой дом там.

Вместо этого он вернулся молчаливым и раздражительным, погруженным в задумчивость, все это было совершенно не похоже на его обычное расположение духа.

Когда леди Валери определила, от какой болезни страдает Хэдден, она решила все исправить и, как всегда, успешно осуществляла свое решение.

– Теперь я поняла. Ты тактично намекнул мне, что тебя не интересует брачный плед Макнахтанов, потому что ничего важного с ним не связано. – Она со стуком поставила бокал на стол. – Я ничуть тебя не упрекаю. Это смутная легенда, порядком нелепая, а Макнахтаны – вымирающий клан. Эта девушка, Андра, – последняя в клане, насколько мне известно. Да, ты прав. – Она говорила так, словно он уже сказал ей все это. – Если ты и не запишешь их историю до того, как клан исчезнет, от этого ничего не изменится.

Хэдден поднес было к губам хрустальный бокал, но, стиснув его в пальцах, остановился на полпути.

– От замка Макнахтанов досюда два дня езды верхом почти по бездорожью, – пробормотал он.

– Это верно, – согласилась леди Валери. У ее посыльного ушло четыре дня на дорогу туда и обратно и день – чтобы отыскать домоправительницу Андры и получить ответ на свое письмо.

– Дороги – сплошное месиво. Крестьяне бедны, замок разрушается, да этот замок никогда и не был прекрасен. А Андра Макнахтан вопреки всему бедна и дьявольски горда, она так гордится своими славными шотландскими предками, что не видит того, что происходит у нее под носом.

Леди Валери улыбнулась Хэддену, поняв, что повесила на крючок хорошую приманку.

– Значит, дорогой мой мальчик, глупая женщина вроде Андры Макнахтан не представляет для тебя никакого интереса?

Он встал – рост у него был более шести футов – светловолосый великан, красивый, неотразимый, и настолько ощетинился от раздражения, вызванного словами леди Валери, что почти забыл свое недовольство Андрой.

– Пропади она пропадом.

– Когда ты уезжаешь?

– Завтра утром. – Он выплеснул виски в камин. – И лучше бы рассказ об этом свадебном пледе оказался правдой, ваша милость, потому что если я проделаю весь этот путь только для того, чтобы остаться в дураках, то я сяду на корабль, идущий в Индию, и вы не увидите меня долго-долго. А теперь извините меня, ваша милость, я пойду укладывать вещи.

Она смотрела, как он идет к двери, энергичный, властный и настолько мужественный, что ей страшно захотелось сбросить лет этак пятьдесят.



– Лопнула, и я не знаю, что тут можно сделать без новой трубы. – В словах управляющего Андре послышалось смутное удовлетворение. – Конечно, ее поставил еще мой прапрапрапрадедушка, и просто чудо, что она не лопнула до сих пор.

Андра уставилась на конец трубы, по которой вода из колодца поступала на кухню. Действительно, чудо, что труба не лопнула раньше, но Андра вот уже два месяца как утратила способность воспринимать чудеса.

– Все залила, прямо потоп, – без всякой надобности добавил Дуглас.

Вода, залившая пол подземной темницы, которую Андра для приличия называла винным погребом, доходила почти до щиколотки.

– Я заметила.

Она еще много чего заметила. Вода намочила бочонки с соленым мясом и закрома с ячменем и рожью. Почти пустая бочка с остатками вина пьяно покачивалась из стороны в сторону.

Клан Макнахтанов опустился дальше некуда, и Андра понятия не имела, как вытащить его из пропасти бедности и отчаяния – или, точнее, как вытащить себя, потому что она была последней в этом клане. Она хотела сдаться и уже сдалась бы, если бы не старик Дуглас, который, когда переставал ныть, действительно умел починить все, что ломалось; если бы не ее домоправительница Сайма, заменившая Андре мать; если бы не кухарка и не Кензи, полуслепой конюх; и не крестьяне, что зависели от нее, ведь она охраняла их от всяких сумасшедших и от англичан.

Когда она не согласилась на презренное предложение одного сумасшедшего англичанина, они были разочарованы, встревожены, раздражены. Как будто она, последняя в роде Макнахтанов, действительно должна выйти замуж за жителя южной Шотландии. Хватит и того, что она уже…

– Миссис, как же мы выкачаем отсюда всю эту воду?

Андра прерывисто вздохнула. Она не знала, как выкачать эту воду.

– А как мне починить трубу?

Этого она тоже не знала. Она знала только, что жизнь, неизменно одинокая, неизменно тяжелая, в последнее время стала такой трудной, что Андра уже не понимала, как ей все же удается по утрам поднимать голову с подушки.

Она помогала кипятить белье на кухне, когда вода внезапно перестала поступать по трубе; теперь Андра походила на самую бедную жалкую фермершу, какую только можно найти на землях Макнахтанов, и каждая косточка у нее ныла Она бы не снесла, если бы кто-то увидел ее в таком виде, тем более если бы это был…

– Этот славный молодой человек, мистер Фэрчайлд, знал бы, что делать, – сказал Дуглас. – Сдается мне, он хорошо разбирается в водопроводах.

Андра резко повернулась к Дугласу:

– Что вы хотите этим сказать?

Вид у управляющего был удивленный и непомерно, подозрительно невинный.

– Да ничего, только мне показалось, что он во многом разбирается. Даже в трубах.

Она закрыла глаза, чтобы не видеть, с каким удовольствием этот высохший старик произнес свою фразу. Ей не следовало реагировать на имя Хэддена, но Дуглас с тех пор все время ворчал на нее…

– Но его здесь нет? Так что придется нам обойтись без этого славного молодого человека. – Она старалась говорить ровно, мягко – ей редко удавалось разговаривать так в последнее время.

Дуглас одобрительно кивнул:

– Хорошо хоть вы не вопите, точно келпи,[2] который нападает на прохожих.

И тут Андра почувствовала, как снова нарастает стихнувшее было раздражение. Она повернулась к управляющему спиной, делая вид, что рассматривает трубу, и действительно оценила истинные размеры катастрофы. За те сто пятьдесят лет, что по трубе текла вода, медь проржавела и лопнула.

Лопнула. Износилась. Как и все остальное в замке Макнахтан. Андра и все ее подопечные жили среди разрушающихся реликтов прошлого, и день за днем положение становилось все хуже. Люди смотрели на Андру как на спасительницу, но что могла сделать двадцатишестилетняя старая дева?

За спиной она услышала шлепанье шагов Саймы, спускающейся по лестнице, и плеск воды под ногами Дугласа. Потом услышала шепот слуг и с трудом сглотнула, чтобы избавиться от комка в горле. Комок это появлялся в последнее время очень часто.

– Мистри, – окликнула Сайма, и в голосе ее послышались мягкость и доброта, чего давно уже не бывало. – Вы не изводитесь сейчас из-за этого. У нас был тяжелый день. Ступайте к себе. Я приготовила вам славную горячую ванну.

– Ванну? – Андра со стыдом почувствовала, что голос ее дрогнул. Положив руку на горло, она постаралась успокоиться, а потом снова заговорила: – Но даже ужинать и то еще рано.

– Ужин подоспеет, когда вы выкупаетесь. Мэри поджарит на решетке картофельные лепешки и приготовит курочку в горшке. А я, может, приготовлю ваше любимое блюдо.

Позже Андра поняла, что сообщение о курочке должно было насторожить ее. Сайма позволяла зарезать курицу, только когда кто-то заболевал или когда заболевала курица.

Но сейчас Андре хотелось только одного – горячей воды и иллюзии комфорта.

– Куриный бульон с луком? – И, обернувшись, она посмотрела на строгое суровое лицо своей бывшей няни.

– Да-да, он самый, – заверила ее Сайма.

И вот Андра позволила отвести себя в спальню, где вымылась единственным припрятанным куском французского мыла, пахнущего розой. Она надела заранее приготовленную пару белых шелковых чулок – единственную имеющуюся у нее пару, – а также подвязки с кружевными цветочками на бантиках. А потом Сайма облачила ее в лучшее платье из розового канифаса. Длинные прямые черные волосы Андры были зачесаны наверх и уложены в самую изящную прическу, какую только умела делать Сайма, и в качестве последнего штриха домоправительница накинула на плечи госпожи шаль из бельгийских кружев.

Андра позволяла все это без возражений, воображая, что с ней нянчатся, как с ребенком.

На самом деле ее как агнца готовили к закланию.

И она поняла это, когда вошла в ярко освещенную столовую, где на покрытом льняной скатертью столе стояло два прибора. За столом Андра увидела его.

Хэдден Фэрчайлд, ученый, англичанин – и ее первый мужчина и единственный возлюбленный.

Оставить заявку на описание
?
Содержание
Кристина Додд
Под шотландским пледом

Стефани Лоуренс
Роза в цвету

Джулия Куин
Гретна-Грин

Карен Рэнни
Гленлионская невеста
Штрихкод:   9785170565276
Аудитория:   Общая аудитория
Бумага:   Газетная
Масса:   280 г
Размеры:   210x 134x 18 мм
Тираж:   6 000
Литературная форма:   Сборник
Сведения об издании:   Переводное издание
Тип иллюстраций:   Без иллюстраций
Переводчик:   Кузнецова Ирина
Отзывы
Найти пункт
 Выбрать станцию:
жирным выделены станции, где есть пункты самовывоза
Выбрать пункт:
Поиск по названию улиц:
Подписка 
Введите Reader's код или e-mail
Периодичность
При каждом поступлении товара
Не чаще 1 раза в неделю
Не чаще 1 раза в месяц
Мы перезвоним

Возникли сложности с дозвоном? Оформите заявку, и в течение часа мы перезвоним Вам сами!

Captcha
Обновить
Сообщение об ошибке

Обрамите звездочками (*) место ошибки или опишите саму ошибку.

Скриншот ошибки:

Введите код:*

Captcha
Обновить