Тайная песня Тайная песня Роланд де Турне был благородным авантюристом благородным по происхождению и духу, авантюристом же – по призванию. Кем только не пришлось ему побывать – и мошенником, и актером.., но в роли спасителя невинной красавицы Роланд выступил впервые. Опасность, угрожающая жизни, всегда была отчаянному искателю приключений нипочем, однако теперь опасности подвергалось его сердце – прелестная Дария, похоже, покорила его, сама о том не подозревая... АСТ 978-5-17-000594-9
130 руб.
Russian
Каталог товаров

Тайная песня

Тайная песня
  • Автор: Кэтрин Коултер
  • Твердый переплет. Целлофанированная или лакированная
  • Издательство: АСТ
  • Серия: Шарм
  • Год выпуска: 2008
  • Кол. страниц: 384
  • ISBN: 978-5-17-000594-9
Временно отсутствует
?
  • Описание
  • Характеристики
  • Отзывы о товаре
  • Отзывы ReadRate
Роланд де Турне был благородным авантюристом благородным по происхождению и духу, авантюристом же – по призванию. Кем только не пришлось ему побывать – и мошенником, и актером.., но в роли спасителя невинной красавицы Роланд выступил впервые.
Опасность, угрожающая жизни, всегда была отчаянному искателю приключений нипочем, однако теперь опасности подвергалось его сердце – прелестная Дария, похоже, покорила его, сама о том не подозревая...
Отрывок из книги «Тайная песня»
ПРОЛОГ
Недалеко от аббатства Гршнсворс


Март 1275 года


Дарии хотелось, чтобы тяжелые облака над ее головой раскрылись и высыпали накопившийся снег, чтобы колючие снежинки били ее по лицу, жалили глаза, смешиваясь с обжигающими слезами.

Во второй половине дня погода ухудшилась, сделалось холоднее, ветер стал еще злее, он свистел и рвался сквозь голые ветки дубов, стоящих вдоль узкой дороги, но снег все не шел.

Девушка поежилась в своем подбитом горностаем плаще и закрыла глаза. Ее кобыла Генриетта брела вперед, опустив голову, стараясь не отставать от боевого коня. Каждые несколько минут Дрейк, оруженосец лорда Дэймона, оборачивался, чтобы убедиться в том, что она покорно едет за ним, молчаливая, послушная и смиренная. Дрейк не был плохим или жестоким, но, будучи фаворитом ее дяди, всегда без колебаний выполнял приказы своего господина. Ему никогда бы не пришло в голову усомниться в праве хозяина по своему усмотрению располагать племянницей. Она была всего лишь женщиной, и, значит, все решения принимались за нее.

Выбора не было, и, пожалуй, она никогда его не имела. Просто раньше не понимала этого так ясно. В детстве Дарии приходилось лишь иногда подчиняться приказам дяди, которые были не настолько суровыми, чтобы ей захотелось умереть. В конце концов, что он мог потребовать от ребенка? Но сейчас ей было семнадцать. Вполне достаточно для того, чтобы стать товаром. Она уже не ребенок, и ее дядя играл на этом. Девушка переходила от отца, или в этом случае родственника, к мужу. Собственность одного мужчины передавалась другому. Дария снова почувствовала, как на глаза навернулись слезы. Она презирала себя за слабость – слезы были бесполезны, ибо означали, что у нее еще есть надежда, а ее не было.

Дария провела ладонью по глазам, и в ее памяти возник образ дяди Дэймона, которого она увидела столь же отчетливо, как доспехи на спине Дрейка. Девушка увидела его в спальне, услышала его голос – низкий, твердый и равнодушный – и его слова, которые и сейчас, спустя месяц, все еще звучали у нее в ушах. Он с нетерпением ждал этого момента, чтобы унизить ее, а затем сообщить о своем решении. Нет, ее дядя был не просто жесток – он наслаждался своей жестокостью.

Дэймон лежал на постели под меховым покрывалом, а рядом с ним, совершенно обнаженная, лежала Кора, одна из служанок замка. Когда Дария вошла в спальню, Кора захихикала и потянула к себе мех белого кролика. Дядя как будто не заметил, что покрывало сползло с его тела. Конечно, он сделал это нарочно, решила Дария. Она никак не прореагировала, ожидая, пока он скажет, зачем послал за ней. Дядя тоже несколько минут молчал, небрежно поглаживая плечо Коры.

Дария прикрыла глаза. Похоже, он решил показать ей в очередной раз, что женщина должна быть такой, какой ее хочет видеть мужчина.

В ней вскипели привычные чувства ненависти, отвращения и беспомощности. Она презирала своего дядю, и он это знал. Казалось, молчаливая ненависть девушки его забавляла. Чего он хотел? Чтобы она накричала на него, заплакала, съежилась униженно и смущенно? Она стояла абсолютно неподвижно. С ним она научилась терпению.

Внезапно он словно устал от своей игры. Прикрыв Кору меховым покрывалом, он приказал ей повернуться к нему спиной.

– Мне надоела твоя рожа, – добавил он, не спуская глаз с племянницы.

– Вы посылали за мной, – наконец произнесла Дария, стараясь, чтобы ее голос звучал спокойно.

– Да, посылал. Ты уже взрослая, Дария. Два месяца назад тебе исполнилось семнадцать лет. Моей дурочке Коре только пятнадцать, а она уже настоящая женщина. Тебе пора кормить грудью младенца, как делает большинство женщин. Признаться, я слишком долго продержал тебя здесь, но я должен был дождаться выгодного предложения. – При этих словах он ухмыльнулся, обнажив большие белые зубы. – По крайней мере через месяц ты получишь мужа, который будет вспахивать твое маленькое лоно. И с большим рвением, уверяю тебя.

Она побледнела и отпрянула.

Он расхохотался.

– Разве мысль о замужестве не нравится тебе, племянница? Или ты боишься и ненавидишь всех мужчин? Неужели тебе не хочется покинуть меня и сделаться хозяйкой в собственном доме?

Дария не сводила с него глаз и молчала.

– Отвечай, глупая девчонка.

– Хочется.

– Вот видишь, и я это устрою. Скажи своей матери, что я желаю ее видеть. Кора только разожгла мой аппетит.

Дария знала, что он насилует ее мать, ее нежную, ласковую мать – жену его покойного сводного брата, обладая ею с момента случайной гибели Джеймса Фортескью на рыцарском турнире в Лондоне четыре года назад. Но ее мать, леди Кэтрин, ничего не говорила об этом Дарии, никогда не жаловалась, не плакала. Когда лорд вызывал ее, она шла молча, безропотно и выходила от него так же безмолвно, с опущенными глазами, иногда с распухшим ртом. Но слуги сплетничали об этом, и Дария подслушала их разговоры. Сегодня же ему захотелось открыть ей правду, догадалась девушка, но она не будет унижаться перед ним, умоляя пощадить мать. Вместо этого Дария спросила:

– Кто будет моим мужем?

– А, значит, это тебя все-таки интересует? Ты, безусловно, останешься довольна моим выбором.

Он замолчал, и она заметила злобный блеск в его бледно-голубых глазах.

Дэймон насладился произведенным эффектом и ответил, смакуя каждое слово:

– Это Ральф Колчестер, старший сын графа Колчестера. Они приезжали в Реймерстоун в прошлом году. Разве ты не помнишь? Ральф сказал мне, что ты им очень понравилась.

– Только не Ральф Колчестер! Нет! Он отвратителен! Он изнасиловал Анну и оставил ее с ребенком…

Дэймон покатился со смеху. Наконец-то он задел ее за живое!

– Да, я знаю это, – выдавил он, сотрясаясь от хохота, и большая кровать под ним заходила ходуном. – Видишь ли, я заключил с ним пари. Мы с его отцом хотим, чтобы он немедленно наградил тебя ребенком, и, дабы убедиться, способен ли он на это, я дал ему Анну, которой в любом случае уже пора было забеременеть. Он быстро обрюхатил ее, к нашему огромному облегчению.

Дария смотрела на него с отвращением. Но слова дяди не удивили ее.

– На что вы поспорили?

Дэймон снова захохотал:

– Кажется, ты не такая уж безропотная? Ну, это теперь не важно. Я поспорил на золотое ожерелье твоей матери. То, что мой сводный брат подарил ей к свадьбе.

Он внимательно наблюдал за ней, но она оставалась бесстрастной. Что ж, девчонка и так доставила ему немало удовольствия. Пожав плечами, она сказала:

– Оно ничего не стоит.

Дария посмотрела на него, и на мгновение ей показалось, что она уловила в нем сходство со своим отцом. Правда, она уже смутно помнила лицо отца, хотя после его смерти прошло только четыре года. Отец уезжал часто и надолго и не замечал ее даже во время короткого пребывания дома, в Фортескью-Холле, ибо Дария была всего лишь девочкой, женщиной, чья единственная ценность заключалась в выгодном для него браке. Но он, конечно, не был таким подлым, как его старший брат, разумеется, нет.

А теперь Дэймон неплохо поживится за счет ее замужества.

– Вы предложили Ральфу и его отцу мое наследство?

– Мне не нравится твой дерзкий язык. Попридержи его, не то я прикажу привести сюда твою мать, и она поведает тебе о том, как важно подчиняться мне. Да, Колчестер получит львиную долю твоего огромного приданого, а я – его земли, которые раздвинут границы моих владений до Северного моря. Пожалуй, я скажу, почему позволил тебе засидеться в девках. Ральф очень болел в прошлом году. Его отец боялся, что, если даже он и выживет, его семя будет пустым. Но я был согласен ждать. И скоро, моя маленькая Дария, получу все, что хочу, сполна.

– Это мои деньги, мое приданое, оставшееся мне от отца. Вы и так немало забрали, но это не ваше.

Его лицо потемнело. Он вскочил и встал возле кровати, а затем направился к Дарии. На миг девушке показалось, что он ее ударит, однако Дэймон просто улыбнулся ей, но в его глазах горела ярость.

– Убирайся, – произнес он наконец. – Ты все-таки ухитрилась меня обидеть. Мать соберет тебя к отъезду в Колчестер. У тебя будут повозки, груженные кухонной утварью, как у каждой невесты. Видишь, как я несказанно щедр. Не хочу прослыть скрягой или заставить кого-нибудь усомниться в моей любви к тебе. Ты уедешь через три дня. Конечно, я приеду на твою свадьбу и, если ты будешь послушной, может быть, привезу с собой твою мать. Ну, что же ты молчишь? Ничего не хочешь сказать? В таком случае оставь меня.

Дария несколько секунд смотрела на дядю – не на его тело, поскольку восставшая плоть и эти светлые волосы, покрывавшие грудь, пугали ее, но на его искаженное ненавистью лицо. Потом повернулась и вышла из комнаты.

Ее мужем будет Ральф Колчестер!

Мать утешала Дарию, пока та плакала, и повторяла ей, что любой брак, даже с Ральфом Колчестером, лучше, чем жизнь здесь с дядей. Ей надо подчиниться и вести себя как подобает леди – с достоинством и спокойствием.

Но Дария презирала двадцатилетнего Ральфа Колчестера с его безвольным подбородком, кривыми тонкими ногами и злобным выражением лица. Она видела, как он поступил с Анной, четырнадцатилетней хорошенькой, большегрудой глупышкой. В течение целой недели Ральф насиловал девушку дважды в день. А мужчины смеялись, хлопали незадачливого юнца по плечу и хвалили его твердое и верное копье.

Мысли Дарии наконец вернулись к настоящему, и она подняла лицо к небу. Теперь падал снег, кружась все быстрее, укрывая белым саваном Дрейка, его людей и повозки. Снежинки били ее по лицу, и она чувствовала их пронизывающий холод. Генриетта споткнулась и заржала, и Дария потрепала ее по холке. Позволит ли ей Ральф ездить верхом, когда они поженятся? И будет ли он насиловать ее дважды в день, как Анну?

Дрейк повернулся, крикнув ей, что они скоро прибудут в цистерцианское аббатство Грейнсворс, где остановятся на ночлег.

Вскоре им пришлось вытянуться цепочкой, так как обрывистая голая дорога очень сузилась, зажатая по обеим сторонам огромными скалами и упавшими валунами.

На них напали из засады, и хуже всего было то, что Дрейк и десяток его людей не могли разглядеть врага. Лошади ржали и вставали на дыбы. Воины падали один за другим, сраженные стрелами, выпущенными из-за скал. Даже доспехи не спасали, ибо стрелы летели очень кучно и в конце концов пронзали лицо или шею человека. Тех воинов, которые были в камзолах, подбитых мехом, убивали еще быстрее. Ни у кого из них не оставалось шансов спастись от врага, спрятавшегося в засаде и посылавшего стрелы сквозь густую завесу белого снега.

Как ни странно, но после первого потрясения, вызванного атакой, Дария больше не испытывала страха. В глубине души она знала, что не умрет. Во всяком случае, не сегодня и не от стрелы, пущенной ей в грудь. Когда в живых остались только Дария и ее служанка Ина, когда стихли крики и воздух очистился от стрел, появились нападавшие – целые и невредимые. Они издавали торжествующие крики и смеялись, радуясь легкой победе. Дария сразу же распознала их главаря – человека огромного роста. Он смеялся громче всех, когда вел своих людей грабить мертвых, забирать лошадей и разворовывать повозки.

Великан снял свой шлем. Дария никогда не видела таких рыжих волос.
Глава 1

Замок Реймерстоун, Эссекс, Англия Близ Северного моря Начало мая 1275 года


Роланд де Турне без труда нашел замок графа Реймерстоуна. Он возвышался на окруженном скалами мысе, врезавшемся в реку Тегби, что впадала в Северное море в миле отсюда. Замок, построенный в нормандском стиле прапрадедушкой здравствующего графа, был скорее неприступным и непоколебимым, нежели удобным, и больше напоминал фортификационное сооружение. Однако граф щедро заплатил купцам, стремясь придать уют аскетичному зданию из серого камня: тяжелые вышитые ковры покрывали стены и защищали от сырых ветров с моря; пол устилали ковры в ярко-алых и синих тонах; кресла – вышитые подушки, выполненные с большим мастерством. Тем не менее длинные скамьи в большом зале были все те же, и сучковатые столы на козлах, за которыми ели мужчины и женщины трех поколений, хранили все выбоины, все вырезанные ножом инициалы и всю вековую грязь.

Роланд дожидался появления графа Реймерстоуна, Дэймона Лемарка в огромном зале. Он перехватил любопытные взгляды служанок и подмигнул им, что вызвало у них смешки и лукавые улыбки. К нему спешила какая-то женщина, возможно, хозяйка Реймерстоуна, лет тридцати с небольшим. У нее были карие глаза, тусклые рыжие волосы и миниатюрная фигура. Ее лицо хранило следы былой красоты; сейчас же она казалась поблекшей и усталой, словно побитой жизнью. Однако когда она увидела Роланда, выражение ее глаз внезапно изменилось, и женщина, украдкой оглядевшись по сторонам, быстрыми шагами приблизилась к нему – ее походка была легкой, как у девушки.

– Сэр, вы Роланд де Турне? – тихо спросила она бархатным голосом.

– Да, миледи. Я прибыл по приглашению графа Реймерстоуна.

– Он скоро будет здесь. Я – леди Кэтрин Фортескью, родственница графа. Его сводный брат был моим мужем.

– Я слышал, он случайно погиб на турнире, а должен был уехать с королем Эдуардом на святую землю. Примите мои соболезнования.

Женщина потупилась и кивнула. Роланд нахмурился. Почему она не смотрит ему в глаза? Может быть, боится его?

– Вы знаете, зачем лорд Реймерстоун попросил меня приехать?

Она подняла голову, и он увидел в ее глазах страх.

– Это касается моей дочери, – торопливо произнесла она и схватила его за рукав. – Вы должны найти мое дитя и привезти ее сюда. А, вот и он идет. Прощайте, сэр.

Прежде чем граф мог увидеть ее, она выплыла из комнаты, смешавшись с толпой слуг.

У Роланда было время изучить графа Реймерстоуна, когда тот шел ему навстречу. Это был высокий худощавый мужчина лет сорока, с копной белесых волос и бледно-голубыми глазами. Его волевой подбородок был чисто выбрит, а выражение лица свидетельствовало об упрямстве. Он производил впечатление человека, который знает, чего хочет, и делает все по-своему. Роланд потратил немало времени, разгадывая характеры незнакомых ему людей, и за последние пять лет редко ошибался. Исключением стала женщина, леди Иоанна Тенесби – такая юная, красивая… Он отогнал печальные воспоминания.

Граф отвесил Роланду легкий поклон, и тот понял, что лорд Реймерстоун тоже успел оценивающе разглядеть его за эти несколько минут.

– Вы прибыли вовремя, де Турне. Проходите и садитесь рядом со мной. Нам надо многое обсудить.

Роланд пригубил чашу с элем и стал ждать, пока хозяин перейдет к сути дела.

– Я хорошо заплачу вам. – Дэймон Лемарк поднял свою чашу в тосте.

Роланд бросил на него настороженный взгляд и спросил без обиняков:

– Кого я должен убить? Граф рассмеялся.

– Я не собираюсь нанимать убийцу, ибо могу расправиться с любым врагом. Я нанимаю человека, славящегося своим мастерством, своими способностями к языкам и умением менять внешность в зависимости от обстоятельств. Разве не вас принимали у варваров на святой земле? Разве не вы два года сходили за сарацина? Разве не вы переодевались мусульманином так искусно, что даже самые набожные не поняли, кто вы?

– Вы хорошо осведомлены.

Роланд не был тщеславным, но и чрезмерная скромность не входила в число его добродетелей. К тому же лорд Реймерстоун ему нисколько не польстил. Странно было другое. Те качества, которыми Роланд так гордился, граф воспринимал как пороки. Он ждал с еще большим интересом. Очевидно, у графа действительно какая-то необычная просьба. Должно быть, задача ему не по силам, и это его раздражает.

Дэймон Лемарк выдержал самодовольный и дерзкий взгляд молодого человека, который вдобавок к своей репутации храбреца и хитреца считался красавцем. Его худое лицо было изящно вылепленным, густые черные волосы блестели, в темных глазах светился ум. Но он был смуглым, как коренной ирландец, и не славился ни богатством, ни знатностью. Дэймон Лемарк напомнил себе, что этот человек не обладает ни титулом, ни, что важнее, землей. Он прокладывает себе дорогу игрой и обманом, и все же ему, графу, надо проявить щедрость и предложить Роланду кругленькую сумму. Это бесило его.

– Я всегда хорошо осведомлен, – отрезал граф. – Мои гонцы сбились с ног, чтобы найти вас.

– Я получил ваше послание в Руане, где очень приятно проводил зиму.

– Да, я слышал. – Гонец графа рассказал, что де Турне жил там с очень хорошенькой молодой вдовушкой.

– Ее зовут Мари, – небрежно заметил Роланд, потягивая теплый и совсем нетерпкий эль. – Признаться, я собирался вернуться домой, как только потеплеет.

– Чтобы зарабатывать деньги обманом?

– Да, если понадобится, и обманом, впрочем, это лучше назвать хитростью. Разве вы не согласны?

Граф понимал, что оскорбляет де Турне, хотя ему не следовало этого делать. Он пожал плечами.

– Меня интересуют другие вещи, де Турне. Причина, по которой я пригласил вас сюда, крайне важна. Мою любимую племянницу Дарию похитили на пути к Колчестеру, где она должна была выйти замуж за Ральфа Колчестера. Все двенадцать воинов ее обоза были убиты из засады, приданое разграблено. Я хочу, чтобы вы ее спасли, и готов очень хорошо вам заплатить.

– Они требуют выкуп?

Граф прищурился и обнажил в улыбке зубы.

– О да, этот наглый сукин сын требует выкуп. Я бы хотел, чтобы вы убили его, но сейчас главное спасти Дарию.

– Кто ее похитил?

– Эдмонд Клэр.

– Приграничный барон?

Роланд замолчал. Это было более чем странно. Приграничные бароны обычно покидали свои владения только для того, чтобы захватить побольше земли и расправиться с уэльсскими разбойниками. Состояние и власть были дарованы им самим великим герцогом Вильгельмом почти двести лет назад. Они считали своим долгом удерживать Уэльс и делали это с бесконечной доблестью и постоянством. Эти маленькие князьки обладали огромной властью в своих феодальных княжествах, и король Эдуард собирался уменьшить их колоссальное влияние раз и навсегда постройкой королевских замков по всему северному побережью Уэльса. “Я буду выпихивать мерзких князьков, пока они не приползут ко мне на коленях, умоляя оставить им хоть что-нибудь”, – пригрозил он однажды, ударив по столу кулаком и расколов его в щепки.

Немного помолчав, Роланд продолжал:

– Поместье Эдмонда Клэра находится между Чепстоу и Трефинви на юго-восточной границе Уэльса. Зачем ему понадобилось пересечь всю Англию, чтобы похитить вашу племянницу?

Граф упрямо молчал. Наглый мальчишка смеет задавать ему подобные вопросы! Он был взбешен, но сдерживал себя, – чтобы не злить де Турне, поскольку тот не был его вассалом. Де Турне мог обидеться и уйти. И все же он не хотел говорить ему правду.

Наконец он произнес:

– Клэр презирает графа Колчестера и, желая отомстить ему, похитил Дарию. А теперь требует почти все ее приданое в качестве выкупа, иначе грозится насиловать ее до тех пор, пока не обрюхатит.

– Что же не поделили эти двое?

Дэймон Лемарк побледнел. Ему хотелось ударить де Турне за его дьявольское любопытство. Он улыбнулся, и холод этой улыбки пронизал Роланда до костей. Такой человек не задумываясь вонзит нож тебе в спину.

Дэймон пожал плечами.

– Я слышал, что Колчестер случайно убил брата Клэра около пяти лет назад. Ну так как, вы спасете мою племянницу?

Роланд притворился, что поверил в эту ложь. Возможно, ближе к истине было то, что сам граф Реймерстоун убил брата Эдмонда Клэра.

– Когда ее похитили?

– Третьего марта.

Роланд недоуменно поднял бровь.

– Однако вы долго ждали, чтобы ответить на притязания графа.

– Я не сидел сложа руки, до того как мои люди отыскали вас в постели этой глупой француженки.

– Не правда, – хладнокровно возразил Роланд, – Мари вовсе не глупа. Что же вы предприняли?

– Две попытки, и обе не удались, вернее, те люди, которых я посылал за ней, оказались дураками и наделали много ошибок. Я узнал о том, что моя вторая попытка не увенчалась успехом, только два дня назад. Клэр прислал обратно одного из моих людей с новым посланием и новыми требованиями.

Роланд весь обратился в слух.

– Сукин сын вздумал жениться на моей племяннице. Если я не пришлю к нему своего священника со всем ее приданым до конца мая, он грозится изнасиловать ее, а затем отдать на потеху солдатам. Если же она останется в живых, он будет насиловать ее до тех пор, пока она не понесет. А потом выгонит взашей.

– Странно, что он хочет жениться на ней, – задумчиво протянул Роланд, поглаживая подбородок.

– Он жаждет еще больше меня унизить!

– Скажите, Дария столь же красива, сколь богата? Может быть, ее лицо и стати очаровали его не меньше приданого?

В этот момент Роланд совершенно ясно понял, что думает граф о своей родственнице. Наверняка жизнь в Реймерстоуне с таким хозяином отнюдь не из приятных. “Интересно, – подумал Роланд, – какую роль во всей этой истории играет мать девушки”.

– Дария весьма недурна, – откликнулся Дэймон немного погодя. – Но всего лишь самка. Она бывает иногда дерзкой, но волевой мужчина вполне может с ней сладить. Просто ей надо постоянно напоминать о том, что женщине пристали покорность и послушание.

"И ты вообразил, что относишься к таковым”, – промелькнуло в голове у Роланда. Вслух же он сказал:

– Я видел ее мать. Кажется, она была когда-то очень красива. Дочь похожа на нее? Граф пожал плечами.

– Нет, у Дарии волосы цвета багряной осени и необычные зеленые глаза. Между ними есть сходство, но черты лица у племянницы более тонкие.

– Почему граф Клэр требует, чтобы вы прислали своего священника?

– Клэр – религиозный фанатик. Он считает, что священник не обманет его, давая в приданое деньги, и честно обвенчает его с моей племянницей. Как будто не понимает, что священники такие же продажные, как и все остальные. Спасите Дарию, пока этот негодяй не изнасиловал ее. До последнего дня мая.

– Вы не допускаете, что он уже ее изнасиловал?

– Нет, – произнес Дэймон нехотя.

– Откуда такая уверенность? В конце концов, какое отношение имеют религиозные убеждения человека к его плотскому вожделению?

– Эдмонд Клэр держит слово, по крайней мере такова его репутация. Но, если вы не спасете Дарию до конца мая, он сделает так, как сказал. Я знаю его достаточно хорошо.

В тот вечер Роланд не дал графу окончательного ответа, хотя уже решил, что поедет в Тибертон. Вознаграждение, которое он получит, даст ему возможность купить маленькое поместье сэра Томаса, Тиспен-Ладок, и окружающие его пастбища в Корнуолле. Когда все окончится и злополучная племянница вернется к своему дяде, Роланд применит всю свою сметку, чтобы добиться успеха и не служить орудием для выполнения чьей бы то ни было воли. Он хотел остаться в Англии, хотел быть хозяином в своем замке и на своих землях, и, когда он вырвет эту девушку из рук Эдмонда Клэра, его желание осуществится. Какая собственно разница, кто именно – Дэймон Лемарк или толстый граф Колчестер убил брата Клэра.

В ту ночь Роланду привели одну из служанок, чтобы согреть его кровь. Она была чистенькой и свежей, и он овладел ею трижды, поскольку изголодался по женщинам за те несколько недель, в течение которых он был лишен ласк Мари. Девушка тоже получила удовольствие, и Роланд решил запомнить ее имя, чтобы наутро поблагодарить.

Садясь на своего коня, черного арабского жеребца по кличке Кэнтор, Роланд заверил графа:

– Я спасу вашу племянницу намного раньше срока, назначенного Клэром. Однако поклянитесь, что не будете больше предпринимать никаких авантюр. Они могут повредить мне и моим планам.

Граф нахмурился и потянул себя за ухо – давняя привычка, из-за которой одна мочка у него была длиннее другой, но в конце концов согласился. Роланд не доверял слову графа, но тот дал ему половину вознаграждения – изрядную сумму денег. Возможно, это удержит Лемарка от дальнейших шагов.

– Вы также не станете посылать священника или приданое вашей племянницы. В этом не будет необходимости.

Бледно– голубые глаза графа вспыхнули.,. -Вы очень самоуверенны, де Турне.

– Пересчитайте причитающиеся мне монеты, милорд, потому что я непременно вернусь за ними. Роланд натянул поводья, но граф окликнул его:

– Де Турне! Если Дария будет не девственна, я не приму ее назад. Можете убить ее, если хотите. Мне все равно.

Роланд спрыгнул с коня и, подойдя к графу, взглянул ему прямо в глаза. Он был взбешен, но не удивлен.

– Я вас не понимаю. А если девушку и изнасиловали, что с того? Ее приданое ведь от этого не пострадает, верно? Оно не уменьшится, если она потеряет невинность?

– Все погибнет, если честь Дарии будет опорочена.

– Но как я узнаю об этом?

– Я сам осмотрю ее. – Граф помолчал, затем прорычал с плохо скрываемой яростью:

– Этот чертов дурак Колчестер не возьмет ее в невестки, если она будет нечиста. Его мамаша-шлюха наградила своего мужа сифилисом и свела в могилу мужчин, которых укладывала к себе в постель. Он боится, что если Дарию изнасилуют, она тоже заразит дурной болезнью его драгоценного сына.

Роланд представил себе, как граф запускает свои пальцы в тело племянницы, чтобы проверить, непорочна ли она, и содрогнулся от омерзения. Беззащитной девушке придется безропотно сносить все унижения.

– Колчестер – не единственный холостяк в королевстве, – заметил Роланд. – Выдайте ее за другого. Насколько я понимаю, она богатая наследница. Не думаю, что все мужчины столь категоричны в своих требованиях.

– Она выйдет замуж за Колчестера и ни за кого другого.

И тогда наконец Роланд прозрел. Граф Реймерстоун договорился с графом Колчестером, и то, что он должен был получить за невесту, значило для него гораздо больше, нежели приданое. Интересно, какую сделку заключили эти двое?

– Если она окажется девственницей, когда я освобожу ее, то останется таковой, пока не приедет сюда.

– Отлично. Иначе я убью и ее и вас, де Турне, а приданое оставлю себе в возмещение убытков.

Роланд поклонился и снова вскочил на коня. Сейчас он направится в Лондон повидать короля; затем поскачет в Корнуолл, чтобы встретиться с Грелем де Мортоном и взглянуть на каменные стены и зеленые холмы Тиспен-Ладока, погулять по внутреннему дворику замка и поговорить с людьми. За две недели он составит план действий и отправится из Корнуолла в Тибертонский замок – владение Клэров. Роланд представил, как отрекомендуется Эдмонду Клэру, и улыбнулся, увидев себя в этой новой роли.

Замок Тибертон на реке Уай


Май 1275 года

Оставить заявку на описание
?
Содержание
ПРОЛОГ
Глава 1
Глава 2
Глава 3
Глава 4
Глава 5
Глава 6
Глава 7
Глава 8
Глава 9
Глава 10
Глава 11
Глава 12
Глава 13
Глава 14
Глава 15
Глава 16
Глава 17
Глава 18
Глава 19
Глава 20
Глава 21
Глава 22
Глава 23
ЭПИЛОГ
Отзывы
Найти пункт
 Выбрать станцию:
жирным выделены станции, где есть пункты самовывоза
Выбрать пункт:
Поиск по названию улиц:
Подписка 
Введите Reader's код или e-mail
Периодичность
При каждом поступлении товара
Не чаще 1 раза в неделю
Не чаще 1 раза в месяц
Мы перезвоним

Возникли сложности с дозвоном? Оформите заявку, и в течение часа мы перезвоним Вам сами!

Captcha
Обновить
Сообщение об ошибке

Обрамите звездочками (*) место ошибки или опишите саму ошибку.

Скриншот ошибки:

Введите код:*

Captcha
Обновить