Лорд - обольститель Лорд - обольститель Приказ короля был ясен: леди Танон Ризанде должна стать женой валлийского принца Гарета ап Овейна. Этот союз сулий огромные политические выгоды Англии, однако никак не устраивал гордую красавицу, не намеренную вступать в брак с \"диким кельтом\". Однако Овейн, которого боятся враги и почитают бессфашные воины, не зря считается покорителем женских сердец. Он намерен пустить в ход все свое обаяние и превратить ненависть и презрение своенравной англичанки в пылкую и нежную страсть... АСТ 978-5-17-049184-1
114 руб.
Russian
Каталог товаров

Лорд - обольститель

  • Автор: Пола Куин
  • Твердый переплет. Целлофанированная или лакированная
  • Издательство: АСТ
  • Серия: Шарм
  • Год выпуска: 2008
  • Кол. страниц: 284
  • ISBN: 978-5-17-049184-1
Временно отсутствует
?
  • Описание
  • Характеристики
  • Отзывы о товаре
  • Отзывы ReadRate
Приказ короля был ясен: леди Танон Ризанде должна стать женой валлийского принца Гарета ап Овейна. Этот союз сулий огромные политические выгоды Англии, однако никак не устраивал гордую красавицу, не намеренную вступать в брак с "диким кельтом".
Однако Овейн, которого боятся враги и почитают бессфашные воины, не зря считается покорителем женских сердец. Он намерен пустить в ход все свое обаяние и превратить ненависть и презрение своенравной англичанки в пылкую и нежную страсть...
Отрывок из книги «Лорд - обольститель»
Пролог
Уинчестер, Англия

1072 год

Леди Танон Ризанде набрала в легкие как можно больше воздуха и хотела крикнуть, да так громко, чтобы отец услышал ее и пришел на помощь. Но тут в плечо ударил камень, и крик превратился в визг. Она покачнулась на толстой ветке дерева, и большие зеленые глаза округлились от ужаса. Руки заметались в поисках чего-нибудь подходящего, за что можно было уцепиться, но через мгновение Танон уже упала на землю.

От удара перед глазами замелькали звезды, и Танон чуть не вырвало. Было бы здорово, если бы ее вырвало прямо на Роджера де Куртене, подумала она, выплевывая изо рта несколько стебельков летней травы и кусочек гравия.

Танон услышала смех Роджера и подняла голову, чтобы в одном взгляде выразить всю свою злость. Вернее, она хотела бы выразить. Oui,[1] именно так, как сделал это ее отец, когда чуть не сломал зуб о камень, который оказался в хлебе. Она попыталась раздуть ноздри, а потом посмотреть исподлобья мрачным и пугающим взглядом – так, как ее учил Вильгельм. Но вместо этого нижняя губа вдруг начала дрожать, а глаза наполнились слезами.

Смех Роджера стал еще громче. Он просто задыхался от смеха, показывая на нее пальцем и держась за живот. Танон чувствовала себя униженной, даже если бы у него не было зрителей, но, к вящему удовольствию Роджера, их у него имелось в достатке. На нее смотрели почти все дети, что жили в Уинчестерском замке. Танон могла простить Хилари и Джейни Пендлтон за их смех, они были немного младше ее и не понимали, что плохо поступают. Генри и Томас Дрейк явно нервничали, пока Роджер кидался в нее камнями. Но, как и остальные дети, ничего не сказали. Пусть лучше кидается в Танон, чем в них. Они все боялись Роджера. Танон тоже его боялась. Но не из-за страха она сейчас не подняла камень и не бросила его в Роджера. Она не хотела, чтобы тот пожаловался на нее своему отцу, графу Блэкберну, потому что его отец рассказал бы об этом королю. А Танон не хотела, чтобы Вильгельм злился на нее. Она не боялась Вильгельма. О, nоn,[2] она любила короля почти так же сильно, как любила своего собственного отца. Он лучше всех умел строить страшные гримасы. У него они получались даже лучше, чем злобный оскал у Элсбет, камеристки мамы.

Танон знала, что Роджер ее невзлюбил. Она не только отказывалась участвовать в его жестоких проделках – например, бросать муравьев в козье молоко или намазывать лапы кошки Хлои липкой смолой, – но и посмела отругать его за то, что он вел себя, как последний хулиган. От этого Роджер, к сожалению, не стал менее противным.

Но сейчас Танон было все равно, за что он ее ненавидел. Остальные дети тоже принялись смеяться над ней, обзывать Костлявой Танон и хрюкать, как свиньи, потому что знали что ее лучшим другом была свинка по имени Петуния, но не это больше всего разозлило Танон – до сегодняшнего дня никто из детей не осмеливался ударить ее. В конце концов, Танон была дочерью лорда Бранда Неистового. А когда дело касалось Танон, ее папа мог стать еще более злым, чем Роджер.

– Костлявая Танон свалилась с дерева, словно тощая курица! – с ликованием заревел Роджер. Но когда он увидел, что ладони Танон сжались в маленькие кулачки, то поспешил успокоиться и подошел к ней поближе. Он стиснул зубы и потряс кулаком перед ее лицом. Светлые волосы упали ему на глаза и усыпанный веснушками нос. – Если проговоришься отцу, то я сдеру шкуру с твоей свиньи, а ее саму съем на ужин.

Танон в ужасе открыла рот, и две слезы скатились с длинных черных ресниц. Роджер кинул на нее еще один взгляд и опять согнулся, показывая пальцем на рот девочки.

– Беззубая Танон! – закричал он и принялся танцевать на траве, держась за живот.

Танон закрыла рот и провела языком по ряду зубов. Она посмотрела назад, на высокую ярко-зеленую поросль травы, увидела лежащий в ней зуб, а потом побежала – не надо, чтобы Роджер видел ее рыдающей.

Танон бежала до тех пор, пока неожиданно не очутилась прямо в руках любимого Вильгельма.

– Ну и куда это мы так несемся, моя малышка? – Вильгельм остановил ее, положив огромные ладони ей на плечи. Когда Танон, не поднимая головы, вытерла глаза, он сел перед ней на корточки и заглянул в лицо. Девочка посмотрела на него, и Вильгельм нахмурился. Как бы ей хотелось выглядеть так же устрашающе! – Так кто же заставил тебя плакать? – спросил он.

Танон покачала головой, но поймала его взгляд, направленный в сторону Роджера и других ребят, стоявших у подножия холма. Мгновение спустя Вильгельм нежно поднял ее на руки. Танон не сомневалась, что ее Вильгельм был выше, чем дерево, с которого она только что упала, но верила, что он никогда не уронит ее, и потому покрепче прижалась к его груди. Наконец-то она в безопасности. Ведь Вильгельм, в конце концов, король.

– Ma precieuse,[3] – мягко проговорил он после того, как Танон подарила ему свою самую благодарную улыбку с ямочками на щеках, – ты знаешь, что у тебя выпал зуб? – Тут она вдруг спрятала лицо у него на груди и принялась горько рыдать. Вильгельм гладил ее длинные черные кудри, пытаясь утешить.

Папа остался недоволен ее видом еще больше, чем она сама, когда посмотрела на себя в крошечное зеркало мамы. Танон пришлось соврать ему, хотя совсем не хотелось. Но у нее не было выбора. Она была уверена, что Господь простит ее. Ведь, в конце концов, речь шла о жизни Петунии.

– Я уже говорила, что упала с дерева, – продолжала настаивать на своем Танон после длительного допроса, который проходил в личных покоях Вильгельма.

– И никто не подтолкнул тебя с этого дерева, Танон? – проговорил лорд Бранд Ризанде, расхаживая перед дочерью со сложенными за спиной руками.

Хотя он смотрел на нее необыкновенно мягким взглядом, Танон сглотнула и взмолилась, чтобы папа не понял, что она лжет. Вдруг он владеет каким-нибудь секретным знанием, которое поможет распознать обман по ее дрожащему голоску?

– Вильгельм сказал мне, что видел Роджера де Куртене и сыновей Дрейка. Они не имеют отношения к твоему падению с дерева и выбитому зубу?

Перед взором Танон возник четкий образ больших коричневых глаз Петунии, ее пухлого маленького тела. Это придало ей сил. Танон никогда не подвергнет опасности того, кто ей дорог. Но поднять глаза на отца она все же не смогла, и вместо этого принялась водить пальцем по цветной вышивке своего платья.

– Non, папа. Они тут ни при чем.

Бранд посмотрел на Вильгельма, который сидел в большом кресле возле очага. Лорд Ризанде знал, что его дочь часто спотыкалась на ровном месте и могла легко упасть с дерева без чьей-либо помощи. Но то, как она беспокойно ерзала на стуле, подсказывало ему, что Танон говорила неправду. Кого она пыталась защитить? На этот безмолвно заданный ему вопрос Вильгельм не смог дать ответа и лишь пожал плечами.

– Танон. – Голос ее папы звучал так мягко и успокаивающе, что каким-то волшебным образом помог девочке поднять глаза. Он улыбнулся ей и продолжил: – Ты самая старшая и должна помнить, что тебе следует подавать хороший пример братьям и говорить только правду. Король Вильгельм пригласил нас к себе, надеясь, что тебе тут понравится, что ты заведешь друзей.

– Ох, но у меня тут появился друг, папа, – улыбнулась ему в ответ Танон, показывая небольшую дырочку там, где раньше был передний зуб. – Я подружилась с Петунией.

– Но Петуния – это свинья, – ласково напомнил ей отец. Вильгельм не смог сдержать ухмылки.

Танон решила не обижаться из-за того, что папа не оценил ее самого близкого друга.

– Твоя мама очень расстроилась, когда узнала, что ты упала с дерева, – продолжил отец. От этих слов девочке опять стало ужасно плохо. – Ты могла бы сломать себе шею, а не зуб. А теперь расскажи мне, что на самом деле случилось. – Он сложил руки на груди и посмотрел на нее в ожидании.

Танон заерзала на стуле. Она взглянула на Вильгельма, и тот подмигнул ей.

– Папа?

– Oui?

– У тебя есть лучший друг?

– Да. Вильгельм мой лучший друг.

Танон улыбнулась Вильгельму своей самой широкой улыбкой. Ей было приятно, что папа любил его почти так же сильно, как и она.

– И ты сделал бы все на свете, чтобы его не обидели гадкие мальчишки?

Папа кивнул, а потом подошел к ее стулу и опустился на колени.

– А гадкие мальчишки сказали тебе, что обидят Петунию?

Танон открыла рот от изумления.

– Non! – Девочка просто не могла поверить в то, что папа догадался о причине ее молчания. О Боже, принялась мысленно причитать Танон, теперь ее дорогая Петуния точно окажется на столе у Роджера де Куртене. Ее глаза наполнились слезами, а нижняя губа начала подрагивать. Она посмотрела на Вильгельма – ведь у него такое доброе лицо, а ей нужно перестать плакать. Иначе папа разозлится на Роджера и задаст ему трепку.

– Твой отец сделал бы все возможное, чтобы я был в безопасности, моя маленькая любимица, – сказал ей Вильгельм, поднимаясь на ноги. Расспросы сразу прекратились. – И небольшая ложь, чтобы защитить друга, – это благородный поступок. – Король нагнулся и поцеловал Танон в макушку. – Oui, очень благородный поступок. Ты со мной согласен, Бранд?

– Согласен. – Папа улыбнулся ей, и Танон шумно выдохнула воздух. – Иди и отыщи маму, пусть она приведет в порядок твои волосы. И, Танон, – крикнул он, когда дочка вскочила со стула и понеслась в сторону двери, – больше никаких лазаний по деревьям!

Танон кивнула с явно расстроенным видом, но не стала спорить.

– Она лгала мне, чтобы защитить своего поросенка. – Бранд наполнил элем два бокала и, передав один Вильгельму, опустился в кресло.

– Oui. – Король усмехнулся. Он был доволен. – Очень редко можно обнаружить такую храбрость и преданность в столь юном создании, Бранд. Бринна очень хорошо ее воспитала.

Бранд мягко засмеялся, откидываясь на спинку сиденья.

– У тебя есть семья, Вильгельм. Когда ты уже перестанешь горевать по моей жене?

– Никогда, – ответил он, опуская руку с бокалом и глубоко вздыхая. Потом встал и принялся ходить по комнате взад-вперед.

– Опять Уэльс? – спросил Бранд, видя беспокойство друга.

– Oui, Уэльс. Они оказались упорными мерзавцами, эти валлийцы. Merde,[4] Бранд, они ведь дикари. Теперь я понимаю, почему несколько сот лет назад мерсийский король Оффа[5] так старался выдворить их из Англии. Валлийские правители так же отчаянно сражаются друг с другом, как они сражаются с нами. К счастью для нас, они сильно ослабели от всех этих внутренних войн. Моим вассалам пока удается сдерживать их натиск. Но мы встречаем сопротивление везде, где пытаемся обосноваться. Особенно сильно пострадал Херефордшир.

– Я знаю, – сказал Бранд. – Прошлой весной Хью Ламорт потерял там весь свой гарнизон.

– Oui. – Вильгельм кивнул. Он повернулся к очагу и долго смотрел на горевшие с треском поленья. – Бранд, недавно я встречался с одним валлийским правителем по имени Риз. Он потомок короля Родри и сын Теудура Мора, который много лет назад был королем южных земель Дехубар. У него есть враги, которые рвутся к власти, но я не сомневаюсь, что однажды он станет править всем южным Уэльсом. Никогда прежде я не встречал столь искусного воина. В битве он быстрее ветра.

– И ты хочешь помочь ему стать королем южных земель, Вильгельм?

Тот пожат плечами.

– Может быть. Он умный человек. Если он сможет сесть на трон Дехубара, то мы установим мир между нашими народами. Спорные земли в центральном Уэльсе почти стали нашими. Война в тех краях прекратилась. Я бы хотел, чтобы то же самое произошло и на юге.

Бранд слушал и согласно кивал головой. Но чувствовал, что друг чего-то недоговаривает.

– Я пригласил его в Уинчестер, чтобы познакомить с тобой, – неожиданно произнес Вильгельм. – Через два дня он приедет сюда со своими племянниками.

– Познакомить со мной? – Бранд мелодично рассмеялся. – Зачем?

Угольно-черные глаза Вильгельма посмотрели на него с сожалением, улыбка Бранда погасла.

– Зачем, Вильгельм? – повторил он вопрос, но теперь более серьезным тоном.

– Потому что, mon ami,[6] я обещал Танон племяннику Риза, Седрику.

Бранд вскочил на ноги, его глаза расширились сначала от изумления, а потом от ярости.

– Ты решил пожертвовать моей дочерью, чтобы купить верность этих дикарей?

Вильгельм отвел взгляд. Сейчас было не время думать о своей любви к Танон и ее родителям. Сейчас нужно поступать, как подобает королю, и принимать решения, которые принесут благо всей Англии.

– Non, я решил добиться того, чтобы Риз и его соплеменники стали нашими союзниками, чтобы мы вместе покончили с сопротивлением, иначе война продлится еще сотни лет и унесет столько жизней, что никому из нас не сосчитать. Мои вассалы управляют приграничными землями от моего имени. Но я почти не имею влияния на то, что там происходит. Поэтому я делаю все возможное, чтобы в этих краях установился мир.

– И отдаешь мою дочь замуж за валлийца?

– Свою крестную дочь, – печальным голосом напомнил ему Вильгельм. – Прости меня. – Он подошел ближе и положил руку на плечо друга. – Я окружен врагами.

Танон случайно услышала, как ее няня, Ребекка, обсуждает новость о приезде какого-то «дикаря-валлийца». Танон понятия не имела, кем был этот дикарь-валлиец, но он, видно, был очень важным человеком, потому что вскоре ей удалось поймать обрывок разговора родителей, папа говорил, что Вильгельм пообещал гостю что-то очень дорогое. А после этого мама плакала несколько часов подряд.

Танон хотела выглядеть красиво в день приезда дикаря-валлийца, потому что была другом Вильгельма. Девочка даже позволила Ребекке и Алисии расчесать ее спутанные волосы и вытерпела это без единой жалобы.

– Ты выглядишь просто чудесно, – сказал Вильгельм, когда она вошла вместе с родителями в тронный зал и остановилась перед восседавшим на возвышении королем.

– Спасибо, Вильгельм. – Она послала ему беззубую улыбку, а потом подошла поближе и произнесла шепотом: – Может быть, ты скажешь что-нибудь хорошее и моей маме? Ода проплакала все утро. Мне кажется, это потому, что она становится толще, чем наша корова Клара. Я очень надеюсь, что на этот раз у нее родится девочка, потому что братья мне надоели.

Раздался приглушенный смех, и только после этого Танон заметила, что недалеко от короля стоит мужчина, а рядом с ним – группа мальчиков, и все пристально смотрят на нее. Это, судя по всему, и были гости Вильгельма, хотя Танон не думала, что их окажется так много. Она очень надеялась, что у ее мамы не будет так много сыновей.

Гости выглядели странно. Кто когда слышал о мальчиках с косами на голове? Их штаны были сшиты из кожи, а узорчатые рубахи подпоясаны веревками. И даже у самого младшего за пояс был заткнут нож. Танон понравился его дикарский вид. Она улыбнулась, потому что вспомнила о хороших манерах и потому что мальчик тоже улыбался ей. Стоявший за ним мальчик повыше бросил на нее сердитый взгляд. У него были противные глаза, почти как у Роджера. А у младшего глаза были красивого голубого цвета.

Танон решила поклониться самому юному гостю.

– Приятно встретиться.

– Cyfarchion, – ответил мальчик.

Она сморщила нос и захихикала.

– Что это значит?

– Это язык Кимра. То есть язык Уэльса, – поправил себя пожилой гость и едва заметно усмехнулся. У него была приятная улыбка, почти как у мальчика с голубыми глазами. – Это означает «здравствуй». Мои племянники еще не выучили всех ваших слов.

– Леди Ризанде, – обратился к ней Вильгельм. Танон выпрямилась, она знала, что после того, как король обратился к ней подобным образом, следовало вести себя особенно вежливо. – Это правитель Риз ап Теудур, а это его племянники. – Он назвал восемь имен, но Танон запомнила только два из них. Сначала король представил ей мальчика с гадким выражением глаз, и она услышала, что его зовут Седрик. А самого младшего мальчика он назвал Гаретом.

– И вы все будете принцами? – спросила Танон, широко открытыми глазами обводя братьев.

– У меня нет своих детей. И когда я стану королем Дехубара, – Риз нагнулся к ней и подмигнул, а она захихикала в ответ, когда услышала, как легко тот произнес еще одно незнакомое слово, – тогда мои племянники станут наследниками престола.

Пока Танон смеялась, Гарет поднял палец и нежно прикоснулся к ямочке на ее щеке. Седрик что-то пробормотал. Танон не поняла, что он сказал, но заметила, как сжались его губы и какой яростный взгляд бросил на него из-за плеча Гарет. Видимо, его слова были оскорбительными.

Раз Седрик так грубо себя ведет, то больше она не будет ему улыбаться. Но Гарету она подарила свою самую дружелюбную улыбку.

Но вскоре Танон начала сомневаться в том, что хочет подружиться с Гаретом. Она обнаружила, что тот ведет себя так же грубо, как и его старший брат. С тех пор как они познакомились, прошло два дня, и за это время Гарет не сказал ей ни слова. Он молчал, когда Танон пыталась заговорить с ним. Вильгельм постоянно просил ее вести себя с Седриком вежливее. Но тот отказывался общаться с помощью тех английских слов, которые были ему известны, и Танон его не понимала. Вильгельм сказал ей, что Седрику исполнилось семнадцать. Танон поняла, что он не хочет играть с ней, и потому бросила попытки добиться его расположения.

– Ты очень молчаливый, да? – однажды спросила она Гарета, наткнувшись на него во дворе.

Он ничего не ответил, даже не посмотрел в ее сторону и ускорил шаг. Танон сжала руки в кулаки и выпалила:

– Я думаю, что ты ужасный грубиян.

Именно в тот момент она впервые заметила, какие мягкие у него волосы. Небрежно заплетенная коса падала ему на спину, а две выбившихся из нее пряди висели на плечах. Гарет резко развернулся и молча посмотрел на Танон. На его лице лежала тень задумчивости и печали, а голубые глаза были прищурены. Сейчас он выглядел слишком взрослым для мальчика десяти лет от роду.

– Мои братья сказать… – начал он, а потом покачал головой. – Мои братья сказали, что ты gelyn – мой враг.

Танон попыталась и дальше смотреть на него суровым взглядом, но злоба быстро исчезла, уступив место горестному недоумению.

– Твой враг? Но почему? Что я такого сделала?

Он смотрел на нее так, будто хотел сказать что-то еще. Но лица Гарета коснулся слабый ветерок, и он, так и не ответив на вопрос Танон, повернулся и пошел прочь.

Последующие дни прошли так же, только она оставила попытки заговорить с ним. Она просто стала ходить за ним следом. Она смотрела, как Гарет скакал на лошади вместе со своими братьями и дядей. Его братья, судя по всему, получали удовольствие оттого, что колотили его. Впрочем, большинство их попыток заканчивались неудачей. Даже верхом на таком же большом коне, на каком ездил ее папа, Гарету удавалось избегать их ударов, прижимаясь к седлу или отклоняясь назад.

Танон тайно следила за ним, когда он ел в пиршественном зале. Она даже заметила, что Гарет засовывает палец в пироги, приготовленные поваром Чарли, чтобы проверить, какая у них была начинка, и только потом отправляет их в рот.

И в конце первой недели своего пребывания в Уинчестере Гарет наконец заговорил с ней. Был чудесный летний день, и Танон от души забавлялась с Петунией, резвилась на поле за сараем, поросшем желтыми ромашками, и напевала песню, которую услышала в пиршественном зале, после того как рыцари выпили все запасы вина в замке. Песня не слишком приличествовала маленькой девочке, но Танон не подозревала об этом, да и вообще едва сознавала, что поет, настолько ее захватило собирание ромашек.

Она даже не услышала, как к ней подкрались братья Дрейк и Роджер, и очнулась от своих грез наяву, только когда их противные голоса огласили всю округу.

– Костлявая Танон хрюкает, как свинья! Хрю-хрю-хрю! После такого оскорбительного выпада раздался смех, а потом прозвенел другой голос:

– Может, она и спит вместе со свиньями. Поет она точно как свинья!

Три мальчика окружили ее и Петунию. А потом Роджер начал гоняться за лучшим другом Танон. К счастью, Петуния бегала быстрее, чем Роджер, но он чуть не задел ее ногой, когда попытался пнуть. Танон завизжала и направила на него кулаки.

– Ты немедленно оставишь ее в покое, Роджер де Куртене, или я…

– Ты – что? – бросил ей вызов Роджер. Он прекратил преследовать Петунию и направился в сторону Танон. Его глаза горели злобой. – Что ты сделаешь?

Он поднял руку для удара, и Танон в ужасе зажмурилась. Братья Дрейк огляделись вокруг, чтобы убедиться, что они одни за сараем.

Но обидчикам не повезло.

Танон открыла глаза как раз вовремя, чтобы увидеть Гарета, подлетевшего к Роджеру. Гарет схватил его за шиворот и развернул к себе лицом, а потом толкнул его с такой силой, что Роджер упал на землю.

– Gwna mo chyffwirdd'i! – закричал ему Гарет.

И, о Боже, он выглядел таким страшным!

– Что? – Губы у Роджера де Куртене начали дрожать. Теперь он не смеялся.

– Bod cerddedig, – прорычал ее новый защитник, жестом показывая Роджеру, чтобы тот убирался.

Танон рванулась вперед, запуталась в юбках и споткнулась, а потом опять поднялась на ноги.

– Ты победил! Ты напугал Роджера де Куртене! – Никогда в своей жизни Танон не была так счастлива. Она бы кинулась в его объятия, но Гарет уже уходил прочь. – Пожалуйста, подожди, – умоляющим голосом произнесла Танон. Она прикоснулась к его руке прежде, чем Гарет отодвинулся в сторону. – Ты спас Петунию. – Она не знала, понимает ли ее юный валлиец, но широко улыбнулась ему.

Одно мгновение он просто стоял и смотрел на нее. А потом улыбнулся в ответ. И на этот раз его улыбка была еще лучше, чем в первый раз.

Теперь они практически не расставались. Несколько дней спустя Роджера отправили в Нормандию. После того как вожак покинул замок, а у Танон появился защитник, другие мальчишки оставили девочку в покое. Оставшиеся летние дни она провела в играх с Гаретом.

К сожалению, когда Танон поняла, что Гарет ей нравится даже больше, чем Петуния, лето подошло к концу, и пришлось возвращаться домой.

Глава 1
Двенадцать лет спустя…

Он появился в Уинчестерском замке, когда начиналась гроза. Он пришел, чтобы изменить ее жизнь. Облаченный в рубаху без рукавов из оленьей кожи, расшитой по краям синими узорами, он походил на какого-то свирепого кельтского героя, шагнувшего прямо из песни менестреля. На предплечьях блестели позолоченные браслеты, а шею обвивал позолоченный обруч. В глазах горел дикий, беспощадный огонь, отчего они блестели, подобно отполированным сапфирам.

Он оглядел этими невероятными глазами Танон, которая спускалась вниз по лестнице. Его взгляд смягчился и коснулся ее, словно нежная ласка. А потом его губы изогнулись в медленной, чувственной улыбке.

Танон споткнулась. Он сразу же бросился вперед и подхватил длинными ловкими пальцами.

– Я вас держу.

Его низкий голос был обволакивающе-бархатным, но с еле заметными стальными нотками. Он поймал на себе ее короткий оскорбленный взгляд. Сердце Танон отчаянно колотилась в груди.

– Вы очень добры, – проговорила Талон. Потом разгладила несуществующую складку на своем красном платье и торопливо ушла прочь.

Танон остановилась у входа в пиршественный зал Уинчестерского замка и заставила себя выкинуть образ незнакомца из головы. Благородные дамы не тают при виде мужчин, словно сахар под дождем, особенно если эти мужчины – явные язычники. Она быстро перевела дух и усилием воли сложила губы в приятную улыбку, а потом ступила в зал.

Роскошный замок короля Вильгельма был для нее таким же родным, как и собственный, милый сердцу дом в Аварлохе. Но здесь приходилось вести себя с особой утонченностью. Танон улыбалась надутым дворянам и вежливо разговаривала со всеми дамами и кавалерами в Уинчестере, даже с теми, кто ей совсем не нравился. Она будет вести себя пристойно, потому что не желает разочаровывать Вильгельма или навлекать позор на свою семью. Ведь она уже не ребенок.

Танон огляделась вокруг, вбирая взглядом все необъятное пространство завешанных гобеленами стен, которые блестели золотом в свете огня. Рыцари поднимали кубки, приветствуя друг друга. Дамы застенчиво хихикали или бранили детей, которые носились вокруг столов, будто рой жужжащих мух. Возле одного из огромных очагов сидел трубадур и исполнял песню о несчастной любви, подсчитывая в уме количество монет в шляпе с широкими полями, что лежала возле его ног.

Танон отбросила прядь волос цвета воронова крыла и выпрямилась. Понадобится вся ее стойкость, чтобы с честью выдержать этот вечер. Ведь среди тех, кого король пригласил принять участие в летнем турнире в Уинчестере, был лорд Роджер де Куртене, граф Блэкберн. Мужчина, которому ее обещали отдать в жены.

Разумеется, выбор был сделан без какого-либо участия с ее стороны. Ведь она была дочерью знатного рыцаря, к ней благоволил сам король Англии, а значит, Танон должна выйти замуж только за благородного дворянина такого же высокого происхождения.

Роджер уже не был тем сорванцом, который доводил ее в детстве до слез. Ходили слухи, что Роджера тогда отослали в Нормандию и отдали на попечение сыну короля, Роберту, в качестве наказания за отвратительное отношение к Танон. Но ведь она никогда не рассказывала Вильгельму о выходках Роджера, поэтому сомневалась в правдивости сплетен.

Он вернулся другим человеком – во всяком случае, так решили при дворе. За время, проведенное в Нормандии, Роджер превратился в образованного и ловкого юношу и заслужил уважение других дворян. Но Танон все равно недолюбливала его. Она выйдет за него замуж, если таков ее долг, но ей претило то, что из-за него ей приходилось выносить долгие часы мучений с прической, а потом еще облачаться в бесчисленные слои своих самых лучших одеяний из тонкой шерсти. И это все делалось ради того, чтобы понравиться Роджеру, который все равно предпочитал более пышнотелых придворных дам в более откровенных нарядах.

Но все же ее судьба складывалась более благоприятно, чем у многих графских дочерей, которых прочили в жены мужчинам в три раза старше их. Танон изо всех сил старалась скрыть радость, когда папа сообщил ей, что валлийского правителя Седрика изгнали за пределы королевства после покушения на собственного дядю, и поэтому уговор насчет их свадьбы отменен. Танон помнила молчаливую угрозу во взгляде Седрика. В детстве она не знала, но потом ей рассказали, что валлийцы ненавидели норманнов за то, что те не пускали их на земли Англии.

После того лета в Уинчестере Танон больше не видела своего защитника Гарета, но часто о нем думала и каждую зиму с нетерпением ожидала прихода весны. Но проходили годы, а он все не появлялся, и вскоре Танон отбросила свои детские мечтания. Когда год назад она услышала, что Гарета убили где-то на севере Уэльса, то прочитала молитву за упокой его души.

В дальнем конце зала Танон увидела свою мать, сидящую рядом с дядюшкой Данте. Леди Бринна Ризанде наклонила голову, чтобы слышать голос Данте, заглушаемый криками юс гей. Огец Танон, лорд Бранд, прозванный Неистовым, стоял в нескольких футах от супруги. Он поднес два пальца к губам и послал ей воздушный поцелуй, а потом направился к ней, как будто не мог находиться вдали от нее даже несколько мгновений. Перекинувшись парой тихих слов со своим братом, Бранд обвил рукой стан жены и крепко обнял ее.

Танон наблюдала за родителями. Любовь светилась в их взглядах, любовь источали их улыбки и взаимные прикосновения. Ее маме не нужно было причесываться и наряжаться несколько часов подряд ради того, чтобы при виде ее папа потерял дар речи. В их отношениях было то, что она всегда представляла, когда мечтала о будущем замужестве: любовь, дружба, страсть, нежность. Танон перестала надеяться на то, что у нее когда-нибудь будет все это, когда узнала, что помолвлена с Роджером. Но брак без любви не самое страшное. Такая судьба все же лучше, чем судьба ее няни, Ребекки.

Потом Танон посмотрела на возвышение, где пиршествовал король Вильгельм, и улыбнулась ему. О, как же она любила его! Почти так же, как собственного отца. Она понимала, что король заботился прежде всего о ее благополучии, когда обещал ее руку Роджеру. Семья лорда Блэкберна была состоятельной, ей принадлежали земли в Англии и Нормандии. Король хотел обеспечить Танон спокойное, безопасное существование. Она не смела упрекать его за это.

Бедный Вильгельм. Он выглядел очень усталым, и это немудрено: датчане постоянно грозят вторжением, да и на границах с Уэльсом – неспокойное положение.

Годами валлийцы совершали набеги к границе, разделяющей Уэльс и Англию, пока Вильгельм не поручил нескольким своим благородным вассалам охранять спорную пограничную территорию, или, как ее еще называли, марку. За это он предоставил им полную свободу действий. Некоторые из этих подданных двинули свои армии дальше, в глубь Уэльса, захватив большую часть восточных и южных земель, отчего народ поднял бунт. Многие воины Уэльса решили поддержать мятежников, а один из них, по имени Веферн, за последние годы нанес приграничным вассалам короля тяжелый урон. Он умертвил четырех норманнских баронов и истребил все их войска.

Танон задрожала, вспомнив об этих кровожадных варварах, и поблагодарила всех святых за то, что король поддерживал спокойствие в самой Англии. Ее дорогой Вильгельм даже заключил мир с Херевордом Уэйком. Королю нужен был еще один союзник. Ведь он проводил много времени в Нормандии, и рядом с ним не было отца Танон, который часто отлучался по делам короля или уезжал, чтобы управлять собственными землями.

Танон обнаружила, что ее нареченный смеется над чем-то вместе с леди Элеонорой Фицдраммонд, признанной красавицей двора, чей внушительный бюст был таким же огромным, как и ее мнение о себе. Танон не испытывала приязни к ней, а также к мужчинам, которым она нравилась.

– Ваш друг? – раздался голос за ее спиной.

Не поворачиваясь назад, Танон вздохнула и ответила:

– Это мой нареченный.

– Глупое создание.

Танон повернулась к мужчине, оскорбленно подняв брови:

– Прошу прощения?

Кончики его рта изогнулись в приятной усмешке.

– Он. Не вы.

– Понятно.

Все мысли вылетели у нее из головы, и Роджер тоже. Боже правый, ведь это был тот незнакомец, из-за которого она чуть не сломала шею на лестнице. К сожалению, сейчас он произвел на нее такое же сильное впечатление, как и тогда. Дыхание замерло, когда Танон посмотрела в его пленительные глаза. А когда его усмешка превратилась в невероятно теплую и странным образом знакомую улыбку, Танон непреодолимо захотелось улыбнуться ему в ответ.

Его щеки были гладко выбриты, и только под полной нижней губой оставался островок бородки темно-золотого цвета. Резко очерченные скулы придавали незнакомцу чуть высокомерный вид. Длинные волосы водопадом ниспадали ему на плечи и отражали мерцающее пламя очага. От этого человека исходили волны мужественности и уверенности в собственных силах. Наверное, он шотландец, предположила Танон, пытаясь справиться с жаром, угрожающим залить ее щеки румянцем. Судя по всему, прибыл поучаствовать в турнире наравне с остальными многочисленными кланами. Он сказал слишком мало, чтобы ей удалось определить его мелодичный акцент, но все же достаточно для того, чтобы она поняла, этот человек – чужестранец.

– Вы приехали на турнир? – Танон понимала, что ей следует извиниться и поскорее направиться к отцу. Но незнакомец смотрел на нее таким живым, смышленым взглядом, что любопытство не позволило ей удалиться.

– Да. – Он оглядел Роджера, а потом его глаза опять обратились к ней. – Думаю, да. Я не знал, что вы помолвлены, леди Ризанде.

– Об этом никто не знает, – ответила Танон, тоже посмотрев в сторону жениха. – О свадьбе с лордом де Куртене сговорились всего несколько месяцев назад. О ней должны объявить сегодня вечером.

– С лордом де Куртене? – спросил незнакомец.

Он перевел взгляд на Вильгельма и нахмурил лоб.

– Что-то случилось?

– Нет. – Он повернулся к ней. – Значит, вы любите его?

Если бы в сердце Танон оставалась хоть капля веселья, она рассмеялась бы на такой вопрос.

– Non, – покачав головой, честно ответила ему девушка.

Услышав это, незнакомец явно испытал облегчение. Его взгляд смягчился.

Танон наклонила голову, искоса разглядывая его лицо. Ей казалось, что она уже встречала этого человека, но Танон не могла вспомнить, где и когда.

– У вас есть преимущество передо мной, милорд. – Она откровенно посмотрела ему в глаза. – Вы знаете, кто я.

– Да. – Ей показался знакомым его пытливый взгляд. Но когда чужестранец протянул палец к ямочке на ее щеке, она с безумно колотящимся сердцем отстранилась. Non, чудес не бывает. Танон почувствовала укол разочарования. Гарет мертв. – Несколько лет назад один мой добрый друг описал мне вас в мельчайших подробностях. – Незнакомец взял руку Танон и поднес ее к своим губам, а потом продолжил: – Он сказал, что ваши глаза затмят своей красотой зеленеющую Кимрскую долину. И что вы морщите нос, когда смеетесь. – Он развернул ее ладонь и коснулся губами запястья, глядя на Танон из-под темных густых ресниц. – Позвольте мне сопроводить вас к вашему отцу.

Еле дыша, Танон замерла, моргая и пытаясь успокоить бешено бьющееся сердце. Она научилась контролировать свои эмоции, и это умение очень помогало ей при дворе короля, но сейчас кожа будто горела, а во рту пересохло.

Нареченный Танон сидел в нескольких футах от нее. Это будет верхом неприличия, если она прошествует мимо в сопровождении другого мужчины.

– Благодарю вас за доброе предложение, милорд. Но…

– Пойдемте, – тихо произнес он, удерживая ее рядом с собой пронзительным взглядом и прикосновением теплой ладони, лежащей поверх ее пальцев. – Подарите мне возможность перемолвиться с вами парой слов.

Хоть он и выглядел дикарем, манеры у него были очень утонченные. Она кивнула и улыбнулась. Это была ее первая искренняя улыбка за все время пребывания в Уинчестере. Непослушный локон освободился из лабиринта шпилек на ее голове и упал на лоб. Она откинула его назад.

– Вы собираетесь назвать мне свое имя? – спросила Танон. Нахмурившись, она продолжала бороться с непокорной прядью и не заметила, что ее спутник явно забавляется этим поединком, отчего его взгляд стал еще ласковее. – Или мне придется до конца вечера называть вас «незнакомец»?

– Если вы пообещаете провести этот вечер со мной, то я назову вам свое имя.

Ей понравились его храбрость и уверенность. Он совсем не спешил положить конец их общению. И, несмотря на голос разума, шептавший совсем противоположное, Танон тоже не спешила расстаться с ним.

– Боюсь, что у меня нет прав заключать подобные сделки, милорд.

– Жаль. – Он нахмурился. – Тогда мне придется признать поражение.

Незнакомец обернулся и кивнул своей немногочисленной свите, с которой появился в замке. Кряжистый вояка ударил ножом по веревке, обвивавшей шест, и с силой дернул небольшой кусок кожи. Развернулось знамя, на котором кроваво-красным цветом был изображен дракон.

Отец Танон и Данте первыми вскочили со своих кресел.

– Что это значит? – прогремел голос короля, заглушая звук отодвигаемых от столов скамеек. Все мужчины, включая Роджера, поднялись, готовые к сражению.

Танон посмотрела на знамя. Когда она увидела изображение дракона, ее глаза расширились. Уэльс! Ощутив на себе мрачный взгляд незнакомца, она отшатнулась. Боже правый, что валлийцы делают в Уинчестере? Она почувствовала, как чьи-то пальцы железной хваткой сжали ее запястье. Это отец оттолкнул ее подальше от варвара и заслонил своим телом.

Надежно спрятанная за его спиной, Танон опустила взгляд и увидела кинжалы, которые выглядывали из-за голенищ сапог незнакомца, и толстый ремень, опоясывавший его тонкую талию. Чужестранец стоял прямо, как стрела. Его мускулистое тело было напряжено от сдерживаемой энергии. Сейчас он выглядел так свирепо, как и следовало выглядеть валлийцам, если верить слухам о них.

Человек со знаменем вышел вперед и, откашлявшись, произнес:

– Его высочество, лорд Гарет из Дехубара, повелитель Истред-Тови.

Сердце Танон сжалось. Гарет? В ней проснулось давнишнее желание вновь оказаться рядом со своим другом, и она непроизвольно сделала шаг вперед. Non, перед ней не мог стоять тот, кто много лет назад так благородно спас ее от Роджера. Гарет умер в боях где-то на севере Уэльса. Она схватилась за руку отца, чтобы остановиться.

– Ваше величество, – валлийский принц повернулся лицом к королю, – простите моего дядю за то, что он не предупредил вас о моем приезде.

– Гарет? – проговорил король, как будто не в силах поверить собственным глазам. – Больше года тому назад мне сказали, что ты убит. – Вильгельм откинулся на спинку кресла. – Я потрясен.

– Да, мой дядя тоже был потрясен, когда наконец увидел меня живым и здоровым, – ответил Гарет. Его голос звучал спокойно, несмотря на то что его окружали сотни искусных рыцарей, готовых убить, сделай он хоть одно движение в сторону короля. – Меня предал один из моих людей, и я двенадцать месяцев провел в заточении у принца Дафидда, на севере страны. – Его губы искривились в усмешке. – За спасение моей жизни я должен благодарить его дочь.

Танон продолжала пристально смотреть на него. Неужели это был тот самый мальчик с нежными щеками, который тогда, далеким летом, стал ее самым лучшим другом? Oui, это был он. Его шелковистые волосы немного потемнели, а правильные черты лица стали более резкими. Но глаза были такими же ярко-голубыми, какими она их помнила. Почему же он не назвал ей своего имени раньше? Танон перевела взгляд на его свиту. Все рыцари были вооружены и выглядели один другого страшнее.

– Как ты со своими людьми сумел пройти через границу? – Вильгельм бросил на него острый взгляд. Его вассалы в марке охраняли Англию от набегов валлийских дружин, точно так же как и вал, возведенный мерсийским королем Оффой несколько сотен лет назад.

– Мы тщательно продумали наш поход. – При этих словах Вильгельм поднял брови, и Гарет сказал то, что хотел услышать король: – С обеих сторон не было пролито ни капли крови.

Вильгельм нахмурился. Он знал, что не существовало такого валлийца, который не жаждал бы пролить кровь норманна. Король заключил союз с Ризом ап Теудуром еще до того, как тот стал владыкой Дехубара, но их клятвы о мире никогда не были скреплены печатью.

– Твоему дяде следовало бы отправить гонца с вестью о твоем прибытии. Мое слово обеспечило бы тебе свободный проход в Англию. В любом случае я рад, что вижу тебя живым, Гарет. – Вильгельм скупо улыбнулся ему и перевел свои серые непроницаемые глаза на Танон, а потом на ее отца.

– Бранд, ты ведь помнишь племянника короля Риза.

Гарет непринужденно склонил голову перед Брандом, мельком заметив, как крепко сжимал рыцарь руку своей дочери.

– Милорд, я рад увидеть вас в добром здравии. Прошло много лет с тех пор, как я видел вас в последний раз.

– Oui. – Повелитель Аварлоха еще сильнее сжал запястье Танон.

– Я вижу, ваша семья увеличилась, – сказал Гарет, улыбаясь пяти маленьким личикам, что смотрели на него из-за стола Бранда, открыв рты. Потом он опять устремил храбрый взор в сторону Танон: – Но ты не изменилась. Ты все такая же прекрасная, какой я тебя запомнил, впрочем, и в то время я находил, что сломанный зуб придает тебе особую прелесть.

В памяти Танон пронеслась его мальчишеская улыбка, и на сердце потеплело. Той зимой она, шестилетняя, целыми днями думала о Гарете. В ее мечтах они играли так же весело, как и летом, она рассказывала ему придуманные истории о дамах и рыцарях, которые спасали их от страшного дракона по имени Роджер.

Потом Танон повернула голову в сторону своего жениха. Роджер уже изрядно выпил, поэтому качался на ногах и сосредоточенно смотрел на Гарета тяжелым остекленевшим взглядом.

Но тут ее мысли прервал повелительный голос короля.

– Скажи мне, Гарет, – произнес он, – что привело тебя ко мне в Уинчестер? Твой дядя здоров? А его семья?

– Да, с ними все в порядке. Его сыну Груффиду исполнилось этой весной три года. Появление сына еще более усилило желание дяди установить мир в Кимре.

– О, это хорошие новости. Очень хорошие новости.

Вильгельм поднял бокал, предлагая всем за это выпить. Гарет улыбнулся и сложил руки за спиной.

– Я рад, что вы тоже все еще хотите мира, ваше величество.

– Конечно. Большой урон несут обе стороны.

– Мои люди выступают против того, чтобы ими правили ваши лорды, сир, – ответил Гарет, не сдавая своих позиций.

В его голосе не было угрозы, но Роджер все равно вышел вперед. Вильгельм поднял руку и жестом отправил его на место.

– У меня нет намерения завоевывать Уэльс, Гарет.

– Но тем не менее, ваши благородные бароны возвели замки вдоль наших границ…

– Чтобы защитить Англию от набегов валлийцев, – беззлобно сказал Вильгельм.

Он не испытывал ярости по отношению к тем людям, у которых хватало храбрости ему прекословить.

– С каждым месяцем они все глубже вторгаются в Кимр и забирают наши земли, а вы не возражаете против этого.

После таких слов взгляд Вильгельма наконец стал жестче.

– А что предпринимает твой дядя по отношению к таким людям, как Веферн, который нападает на английских вассалов по всему Уэльсу и режет их на южных и северных границах наших земель?

– Змеиный Дракон неуловим даже для нас, – ответил ему Гарет. – Но зачем моему дяде охотиться за человеком, который защищает свою страну, ведь ваши бароны сжигают наши деревни и бесчестят наших женщин?

Король свирепо наклонился вперед.

– Ты хочешь сказать, что те люди, которых убил Веферн, творили недостойные дела?

– Да, ваше величество, – спокойным тоном подтвердил Гарет.

Вильгельм переглянулся с Брандом и провел рукой по подбородку.

– Я не знал об этом.

– Со всем моим уважением к вам, – Гарет слегка поклонился, – я должен сказать, что этому существует объяснение. Вы дали земли вашим вассалам, а также полную свободу управлять ими и перестали обращать внимание на то, что они творят.

– Ты ошибаешься, Гарет. Три года назад я ездил к твоему дяде, чтобы установить мир между нашими народами.

– Тогда, милорд, я прошу вас – давайте поговорим об этом снова, – произнес Гарет. – Ибо я прибыл сюда, чтобы попросить у вас то, что по праву принадлежит мне. То, что поможет восстановить добрые отношения между норманнами и валлийцами.

Взгляд короля, пронзил его насквозь, но Гарет не вздрогнул, не отвел глаз.

Мать Танон, стоявшая позади своего супруга, ударила ладонью о стол.

– Ты сошел с ума, если думаешь…

– Госпожа! Я пришел сюда не для того, чтобы сражаться или спорить. – Голос Гарета был спокойным, почти мягким. Но от его тела исходили волны такой свирепой мощи, что Танон задрожала. Он опять повернулся к королю и продолжил: – Я появился в вашем замке, чтобы скрепить договор, который вы заключили двенадцать лет назад, когда поставили свою подпись на пергаменте и поклялись вместе с моим дядей на святых мощах. Это было сделано, чтобы между нашими народами наступил мир. Но, – честно добавил он, – боюсь, что мир становится все менее достижимой мечтой. В некоторых частях моего государства люди уже голодают. Я хочу положить конец этим бедствиям раз и навсегда.

– Вильгельм… – начал Бранд, но король поднял руку, приказывая замолчать.

Его восхищало горячее желание юного принца спасти своих подданных от ужасов войны и храбрость, с которой он стоял перед ним, английским королем, и открыто заявлял ему об этом.

– Вы были рядом с королем Вильгельмом, когда он встречался с моим дядей, – обратился к Бранду Гарет. – Вы согласились, что это был единственный путь прекратить кровопролитие. Я прошу вас не отказываться от него сейчас.

Он говорил таким властным тоном, что Танон не сомневалась – на свете мало людей, которые смеют ослушаться его.

– Он не откажется, – неумолимо-твердым голосом, в котором звучали нотки сожаления, ответил за Бранда король Вильгельм. – Я и король Риз желаем мира. И если бы я знал, что ты жив, то исполнил бы наш уговор раньше.

Гарет перевел дух и поклонился, а потом выпрямился и откинул назад голову, убирая с плеч темно-золотые пряди волос.

– Через несколько недель я отправлюсь в Лландейло, крепость моего дяди. Я передам ваши слова королю южных земель Уэльса. Он заверит свой народ в постоянстве вашего благожелательного отношения.

– Да будет так. – Вильгельм облокотился о спинку кресла. Его глаза зажглись смертоносным огнем. – Но запомни одно. Если ей причинят вред, то ты лишишься головы. И пусть мир катится к черту.

Гарет улыбнулся:

– Мы видим, как вы дорожите ею, сир.

Вильгельм вздохнул и потер пальцем переносицу.

– Enfer,[7] но она уже обещана другому.

– Да, я узнал об этом. – Гарет обернулся через плечо на Роджера, тот смотрел на него ненавидящим взглядом. Потом Гарет криво усмехнулся и повернул голову к Танон. Их глаза встретились. – Видимо, я прибыл как раз вовремя.

Оставить заявку на описание
?
Штрихкод:   9785170491841
Аудитория:   Общая аудитория
Бумага:   Газетная
Масса:   255 г
Размеры:   205x 135x 15 мм
Тираж:   6 500
Литературная форма:   Роман
Сведения об издании:   Переводное издание
Тип иллюстраций:   Без иллюстраций
Переводчик:   Мейсигова А.
Отзывы
Найти пункт
 Выбрать станцию:
жирным выделены станции, где есть пункты самовывоза
Выбрать пункт:
Поиск по названию улиц:
Подписка 
Введите Reader's код или e-mail
Периодичность
При каждом поступлении товара
Не чаще 1 раза в неделю
Не чаще 1 раза в месяц
Мы перезвоним

Возникли сложности с дозвоном? Оформите заявку, и в течение часа мы перезвоним Вам сами!

Captcha
Обновить
Сообщение об ошибке

Обрамите звездочками (*) место ошибки или опишите саму ошибку.

Скриншот ошибки:

Введите код:*

Captcha
Обновить