Неотразимый граф Неотразимый граф Леди Элизабет Раньон с детства любила красавца Роберта Гамильтона, графа Уэстбрука, и мечтала скорее повзрослеть, чтобы стать его женой. И теперь наконец-то для свадьбы нет никаких препятствий... кроме одного. Граф, переживший в ранней юности страшную трагедию, не интересуется ни женщинами, ни любовью! Однако Лиззи не теряет надежды. Она уверена - на свете нет мужчины, который остался бы равнодушен к искренней и нежной страсти. АСТ 978-5-17-049206-0
114 руб.
Russian
Каталог товаров

Неотразимый граф

  • Автор: Салли Маккензи
  • Твердый переплет. Целлофанированная или лакированная
  • Издательство: АСТ
  • Серия: Шарм
  • Год выпуска: 2008
  • Кол. страниц: 315
  • ISBN: 978-5-17-049206-0
Временно отсутствует
?
  • Описание
  • Характеристики
  • Отзывы о товаре
  • Отзывы ReadRate
Леди Элизабет Раньон с детства любила красавца Роберта Гамильтона, графа Уэстбрука, и мечтала скорее повзрослеть, чтобы стать его женой. И теперь наконец-то для свадьбы нет никаких препятствий... кроме одного. Граф, переживший в ранней юности страшную трагедию, не интересуется ни женщинами, ни любовью! Однако Лиззи не теряет надежды. Она уверена - на свете нет мужчины, который остался бы равнодушен к искренней и нежной страсти.
Отрывок из книги «Неотразимый граф»
Глава 1

Роберт Гамильтон, граф Уэстбрук, спал чрезвычайно чутко. Как только матрас продавился под неведомой тяжестью, он открыл глаза. Перед носом качались две большие спелые дыни совершенно голых грудей.

Проклятие! Он повернул голову, чтобы определить, кому они принадлежат. Леди Фелисити Бруктон, жадно поглощавшая его взглядом, уже набирала в грудь воздуха, собираясь взвизгнуть. Только этого не хватало!

Граф мигом скатился с кровати и бросился к окну. Времени на то, чтобы подхватить штаны или ботинки, не было. Коль скоро леди Фелисити затеяла свои кошачьи игры, сбегутся все присутствующие в доме и начнут колотить в дверь. Не успеешь глазом моргнуть, как окажешься в брачном капкане, после чего придется ежедневно сталкиваться лицом к лицу с вышеупомянутой леди за завтраком.

Существует ли более мрачное описание ада?

Граф перемахнул через подоконник и рухнул на крышу парадного портика в тот момент, когда она издала первый вопль. Он проехался пятками по острым краям черепицы, но эта боль не шла ни в какое сравнение с той паникой, что охватила его.

Нужно срочно сматывать удочки.

Благо, что он успел осмотреть из окна окрестности, прежде чем явиться на прием в дом Тинуэя. У него вошло в привычку намечать пути отступления, с тех пор как дамы из высшего общества стали проявлять излишнюю настойчивость.

Знали бы они... Преднамеренно распространенный осторожный слушок мог бы существенно охладить пыл девиц, мечтающих о замужестве. Ладно, раз уж ему пришлось выпрыгнуть из кровати голым, то нужно предпринять что-нибудь. Граф оглянулся на окно спальни, из которой только что ретировался. А может, они удовлетворились бы его деньгами и титулом, не претендуя на место в его постели?

Он поежился от дуновения весеннего бриза. Нельзя бездействовать. В любой момент кто-то из гостей Тинуэя мог услышать вопли леди Фелисити, выглянуть в окно и поинтересоваться, что вынудило графа Уэстбрука стоять здесь ночью голым. Он фыркнул. Черт! У гостей Тинуэя не возникнет и капли сомнения насчет того, чем он занимался, и его заарканят с тем же успехом, что и в том случае, если бы застигли непосредственно в постели.

Крыша портика была высокой, и прыгать на землю совсем не хотелось. Он еще не настолько отчаялся.

Фелисити завизжала снова. Кто-то окликнул его. Граф окинул взглядом выходящие на портик окна. Ага, вот оно. Он заметил мерцание свечи, высвечивавшее открытое крайнее окно, и полез туда, надеясь, что комната занята мужчиной.


Леди Элизабет Раньон стояла перед зеркалом обнаженной. Уперев руки в бедра, она хмуро рассматривала свою грудь. Наклонив голову, прищуривала то один, то другой глаз. Подумать только! Они такие маленькие! Крохотные лимончики в сравнении с сочными, зрелыми арбузами леди Фелисити. В Англии не найдется корсета, который мог бы придать им пышность.

Она повернулась и оперлась на спинку кровати, чтобы не потерять равновесие. Может быть, с этой стороны они выглядят лучше?

Нет.

Из открытого окна потянуло свежим ветерком, обдав ее обнаженную кожу прохладой, отчего сразу затвердели соски.

Элизабет накрыла их ладонями, пытаясь согреть и вернуть в обычное состояние.

У нее было странное ощущение, будто дрожащая струна протянута от грудей к ее... к ее...

Она отняла руки от своего тела, словно они жгли ее. Следовало бы надеть ночную сорочку и забраться в постель. Натянуть одеяло до подбородка, закрыть глаза и провалиться в сон. Она бы так и поступила, если бы при попытке сделать это комната не завертелась перед глазами. Она снова ухватилась за спинку кровати.

Тот последний бокал миндального ликера явно был лишним. Она не стала бы его пить, если бы не скука. В противном случае пришлось бы в очередной раз выслушивать рассказ мистера Додсуорта о его конюшнях. Оставалось либо пить, либо выть от тоски. У этого толстяка не было других тем, и с тех пор как она впервые вышла в свет три года назад, не слышала от него ни одной новой мысли.

Лиззи прислонилась к кроватной спинке. Как пережить еще один сезон? Встречаться с теми же людьми, выслушивать набившие оскомину истории, пересказывать докучливые слухи. Это привлекало, когда тебе семнадцать, но сейчас...

Можно ли умереть от скуки?

И Мэг ничем не помогла. Господи! Ей наконец удалось убедить свою подругу сменить общество Кента на лондонский бомонд, и Мэг превратилась в такую же зануду, как и Додсуорт. Любимой темой ее бесед стало садоводство. Посадка аллей, будь они прокляты. Кабы ее воля, она каждую минуту проводила бы, ухаживая за растениями, вместо того чтобы принимать ухаживания мужчин.

Лиззи зевнула. Нужно было вылить последнюю порцию ликера на голову Робби. Это могло бы внести хоть немного разнообразия во все это занудство. Ха! Она живо представила себе ужас на бледных лицах господ из общества, которым довелось бы наблюдать, как леди Элизабет Раньон, сестра герцога Олварда, оплота респектабельности, устроила подобную сцену.

По крайней мере ей удалось бы заставить Робби обратить на себя внимание. Она готова была поставить на это все имевшиеся в наличии деньги.

Лиззи снова посмотрела в зеркало. Было очень необычно разглядывать свое нагое тело. Это возбуждало. Она выпрямилась и убрала руку со спинки кровати. Может, ей следовало быть более раскованной в этом сезоне? Даже распущенной. Играя по общепринятым правилам, она не получала того, чего и кого хотела, – так что нужно менять правила.

Лиззи снова накрыла ладонями грудь. И вздохнула. Ладони полностью скрывали ее женские прелести, а уж в огромных лапищах Робби они и вовсе затерялись бы.

Мм-м... Она прикрыла глаза, представив себе руки Робби на своем теле. Длинные пальцы, большие ладони на ее коже.

Лиззи ощущала себя готовой на подвиги. И даже озабоченной. Она провела пальцами по соскам. И снова ощутила вибрирующую струну, пронзившую ее сверху донизу. Облизнула губы и раздвинула ноги в попытке поймать ночной бриз именно в том месте, которое в данный момент более всего нуждалось в прохладе.

А что, если бы Робби коснулся там?

Ее рука поползла вниз по телу.

– О Господи!

Мужской голос, хриплый, неестественно напряженный. Распахнув глаза, Лиззи вскрикнула. В зеркале отражался Робби. Абсолютно голый.

Она резко повернулась к нему, интуитивно ухватившись за спинку кровати. В глазах замельтешило, потом зрение стабилизировалось. Поморгала. Да, Робби все еще был там. Без намека на одежду, он стоял на ее подоконнике.

Лиззи никогда еще не видела наяву обнаженных мужчин, разве что на картинах или в виде статуй. Она завороженно смотрела на него. Искусство не шло ни в какое сравнение с действительностью. Да и не было такого художника, который смог бы уговорить Робби позировать.

Он был совсем не похож на того лощеного лондонского лорда, которого она недавно оставила внизу. И казался таким большим! Не обмотанная шарфом и не стесненная воротником шея оказалась неожиданно мощной. И плечи... Как ему удавалось втискивать их в пальто?

Лиззи вдруг обнаружила, что у Робби волосатая грудь. Золотисто-рыжие волосы спускались дорожкой к плоскому животу и густо росли под пупком вокруг...

Ого!

Такого она не видела ни на одной картине или статуе. Его... «отросток» был длинным, толстым и торчал, выдаваясь далеко вперед.

Как он умудрялся прятать его в панталонах?

Лиззи вновь перевела взгляд на его лицо. Оно было намного краснее его волос. Может быть, он ушибся? У кузнеца, помнится, палец, по которому он попал молотком, распух вдвое. Возможно, Робби ушиб свое пикантное место, пока карабкался в окно?

– Тебе больно? – Она взглянула на свою кровать. – Ложись. Я приготовлю тебе влажный компресс.

Он издал короткий то ли смех, то ли стон и, повернувшись, закрыл окно и наглухо задернул шторы.

– Нет, мне не больно. У тебя есть ночная сорочка?

– Ты уверен? – Сзади он выглядел почти так же впечатляюще, как и спереди. Лиззи рассмотрела его упругие ягодицы. Как приятно было бы коснуться их! – У тебя такой голос, будто тебе больно.

– Где твоя ночная сорочка? – Снова повернувшись к ней, Робби стиснул зубы и напряженно уставился на нее. – Лучше бы тебе надеть ее. Прямо сейчас.

Лиззи проигнорировала прозвучавшие в его голосе приказные нотки.

– Нет, не хочу. Мне жарко. – Лицо ее залилось краской.

Жарко до неприличия. И влажно. Даже мокро. Скользнула рукой вниз – удостовериться, не капает ли из нее.

– Господи, нет. – Робби успел перехватить ее руку на животе. Крупные теплые пальцы сомкнулись на ее запястье. Лиззи хотелось бы, чтобы они оказались на другой части ее тела. Ее груди напряглись, соски затвердели.

Он легонько встряхнул ее руку.

– Надень же сорочку. – В голосе бедняги проскальзывали нотки отчаяния.

Лиззи покачала головой. Ее ноздри затрепетали, вдыхая его запах. Запах Робби. Она хихикнула. Глупо, но это действительно так. Пряный, терпкий аромат, ощущавшийся сильнее, поскольку не был приглушен ворохом одежды.

Он не мог оторвать глаз от ее грудей, и она почувствовала, как они стали набухать под его жадным взглядом. Лиззи захотелось потереться ими о волосы на его груди.

Далась ему эта ночная сорочка! Одеваться совсем не хотелось. Прижаться бы к нему всем телом! Ощутить своей кожей кожу Робби! Везде. У Лиззи участилось дыхание. Она была уверена, что у ее ног уже образовалась лужица сочившегося из нее сока. Протянула к нему свободную руку.

– Лиззи! – Робби перехватил и эту руку, сжав оба ее запястья.

– Отпусти меня. – Лиззи отпрянула назад. Он стиснул ее руки мягко, но решительно. Что ж, придется воспользоваться испытанным методом. У нее был старший брат, и она не считала зазорным прибегнуть к невинной лжи. – Ты делаешь мне больно.

Робби тут же отпустил ее.

– Ах! – выдохнула она, но он схватил ее за плечи.

– Лиззи, ты пьяна.

– Н-нет. Мне просто хочется коснуться тебя. Ну пожалуйста. Позволь мне только дотронуться. – У него были слишком длинные руки. Как ни выгибалась Лиззи, ей не удавалось достать до его тела.

– Не думаю, что это хорошая идея. Ну-ка, надень ночную сорочку.

– Я не нахожу эту мысль привлекательной. – Она снова попыталась выгнуть грудь, но безуспешно. – Отчего ты не даешь мне прикоснуться к тебе?

– Поскольку, помимо того, что ты изрядно набралась, я уверен, что у дверей твоей комнаты, а возможно, и у окна в любой момент могут собраться люди. Ты ведь не хочешь, чтобы они застали нас в таком виде, правда?

Лиззи икнула.

– Почему же? Хочу. – Она снова принялась выгибаться в стремлении потереться об него грудью. Если не удастся прижаться к нему всем телом, то она не вытерпит и закричит.

Робби тихо зарычал.

– Будь ты трезвой, никогда не сказала бы такого.

– Сказала бы. – Она прекратила борьбу и коснулась его там, куда смогла дотянуться. Каменные мышцы рук излучали тепло. Ее пальцы не могли обхватить его предплечье. Она погладила его кисть большим пальцем и увидела капельку пота на верхней губе. Ей захотелось слизнуть ее.

– Я люблю тебя, Робби. Всегда любила.

У него затвердели скулы.

– Нет. Это не так.

– Да. Так.

Робби покачал головой:

– Девичьи восторги. Телячья любовь.

– Нет. Поцелуй меня. Увидишь.

Он отер потное лицо о свое плечо.

– На это нет времени, Лиззи.

– Есть. Поцелуй меня.

– Лиззи. – Робби сжал ее плечи, но она ойкнула, и он тут же ослабил пальцы. – Лиззи, пожалуйста. Если меня здесь застукают, скандал будет чудовищный. Джеймс убьет меня.

– Нет. Ты ведь его друг.

Робби фыркнул.

– А ты его сестра. Поверь мне. Он уничтожит меня.

– Не вижу причин. Он ведь и сам наткнулся на голую Сару, правильно? Так с чего бы ему выходить из себя?

– То был другой случай.

– Ничего подобного.

– Ты не права. Если бы ты не была так пьяна, то поняла бы это. А теперь надевай ночную сорочку.

– Хорошо, но тебе придется отпустить меня. Не могу же я надеть ее, пока ты меня держишь.

– Верно. Но только...

Робби убрал руки с ее плеч. Лиззи тут же шагнула вперед и прижалась к нему, обхватив его талию.

– Лиззи! – Он среагировал почти так же быстро и, опустив руки на ее бедра, отодвинул их назад.

Она позабыла о его набухшем органе. Совсем упустила, что может причинить боль. Но так хотелось прижаться к нему всем телом! Испытанное ею в этот момент ощущение было очень приятным. Руки Лиззи, двигаясь вверх и вниз по его спине, осязали тепло гладкой кожи. Она прижалась щекой к груди Робби и услышала стук его сердца. Увидела скатывавшуюся по ложбинке капельку пота и слизнула ее, проведя языком от середины груди до шеи.

– Лиззи!

– Мм-м? – Как прекрасно ощущать его руки на своих бедрах, но они оставались неподвижными. Завертела задом в попытке заставить двигаться его пальцы, в то время как сама водила руками по его ягодицам, потом бедрам, животу, стараясь не прикоснуться к...

– Лиззи! – Робби как ошпаренный отпрянул назад.

– Что? Сделала тебе больно? Извини, я не хотела. – Озабоченно посмотрела вниз и удовлетворенно улыбнулась: – Нет. Видишь, тебе уже лучше. Окоченение и опухоль почти сошли. Теперь ты сможешь сунуть эту... хм, в общем, сможешь влезть с этим в свои рейтузы.

– Боже, Лиззи.

Наморщив лоб, Лиззи подняла голову. У Робби были плотно сжаты губы, на скулах играли желваки, а взгляд казался... отсутствующим.

– Робби, я...

Она вздрогнула. Послышался стук в дверь, а потом и в окно.

– Что это?

– К тебе заявилась компания. – Робби схватил ее за плечи, развернул и подтолкнул к кровати. – Надень сорочку.

Черт возьми! Лиззи не очень-то торопилась. И она явно все еще была не в себе. Осознала ли она серьезность ситуации? Нет. Она сидела на кровати и смотрела на него. На определенную часть его тела. По крайней мере перестала хватать его.

Снова колотят в дверь. И этот стук в окно, которое в конце концов просто разобьют, а Лиззи все еще без сорочки.

Робби загасил свечу, так что комнату освещал только огонь камина. Может быть, темнота поможет ей сосредоточиться на том, что происходит?

– Накинь ночную сорочку.

– Хм?

– Лиззи, тебе нужно сейчас же надеть сорочку. Ты должна отреагировать на стук в дверь. – Он протянул руку, чтобы помочь ей встать, и наткнулся на мягкую грудь.

– Мм-м...

Господи, девчонка мурлыкала. Неужели... нет, нечего даже думать об этом. Это невозможно. Совершенно невоз...

– Лиззи! – Он старался говорить тихо, хотя при том грохоте, который раздавался из-за двери и окна, можно было кричать во весь голос. Все равно никто ничего не услышал бы. – Лиззи... черт!

Робби схватил ее руку, чтобы оторвать пальцы от того места, в котором они блуждали.

– Я сделала тебе больно? У тебя опять там набухло.

– Лиззи, надень ночную сорочку и иди к двери. Ну пожалуйста.

Она раздраженно фукнула, и Робби кожей живота ощутил дуновение ее выдоха.

– Хорошо. А ты станешь трогать меня, после того как все уйдут? Было так приятно.

Тьфу ты пропасть! Он сжал кулаки. Так хотелось ударить по чему-нибудь, но Робби подавил раздражение.

– Посмотрим. Сейчас же будь хорошей девочкой и надень сорочку. – В дверь барабанили все громче, были слышны неразборчивые выкрики. Хорошо хоть Джеймса здесь нет. Он сейчас в Олварде в ожидании появления на свет своего второго ребенка. – Поспеши. Пойди отвори дверь. Постарайся придать себе вид, будто только что проснулась. И помни: меня здесь нет.

– Тебя нет. Правильно.

Робби удостоверился, что Лиззи направилась к двери, затем прыгнул в кровать и задернул полог.

Он подумал, что Бетти, камеристка Лиззи, должно быть, спит как убитая. А может, она действительно умерла, коль скоро ее не разбудил весь этот шум. Хотя почему она обязательно должна находиться в своей постели? Вероятнее всего, забавляется где-то с ухажером. Его камердинер Коллинз неоднократно давал понять, что готов жениться на Бетти. Робби стал даже опасаться за свою жизнь, подставляя подбородок и шею под бритву этого парня каждое утро.

Бетти и Коллинз очень обрадовались бы, женись он на Лиззи. Но этого не будет. Робби вздохнул. Когда он увидел ее стоящей перед зеркалом в мерцании свечи, отбрасывающем блики на ее нежную кожу; ее руку, скользившую вниз по плавным изгибам к тому месту, которое он сам так хотел бы...

Робби зарылся лицом в подушку. Это было ошибкой. Ощутил ее запах, отчего возбудился еще больше.

Он застонал.

Дверь распахнулась. Комната наполнилась гулом голосов и светом. Только игра природы могла помешать им обнаружить его.

И он взмолился о ниспослании чуда.

– Я знаю, что он здесь. – Одетая в зеленоватое платье леди Фелисити Бруктон оттолкнула Лиззи в сторону и, высоко подняв свечу, вошла в комнату. – Где вы его прячете?

– Хм. – Лиззи, прищурившись, смотрела в дверной проем. В коридоре толпилось не менее половины присутствовавших на приеме гостей.

– Кто-то стучит в окно. – Леди Кэролайн, дочь графа Данли, несмотря на грузность, проворно продефилировала к окну и отдернула шторы. – Ой, посмотрите! Это лорд Питер.

– Впустите его. – Леди Фелисити заглянула в платяной шкаф Лиззи.

– Хм. – Лиззи хотела бы сосредоточиться и вновь обрести способность ясно мыслить. Тот последний бокал ликера ей определенно подсунули, чтобы споить. Казалось, что голова набита ватой.

Нельзя позволить им найти Робби. Он не хотел, чтобы его обнаружили. Лиззи смотрела, как леди Фелисити принялась зажигать все имевшиеся в комнате свечи. Как же их остановить? Здесь и спрятаться-то толком негде.

Лорд Питер, в панталонах и рубашке с короткими рукавами, влез в комнату через окно:

– Видел, как он запрыгнул сюда. – Лорд Питер хихикнул. – Трудно не заметить в темноте его белоснежные ляж... – Прокашлялся. – Лодыжки. Белоснежные лодыжки.

– Так где же он, леди Элизабет? – Леди Фелисити повернулась к Лиззи.

– Хм. Кто он?

– Лорд Уэстбрук, естественно. Разве не он только что влез в ваше окно?

– Уф... – У Лиззи вконец перепутались мысли.

– Леди Фелисити, не можете же вы действительно полагать, что лорд Уэстбрук мог бы поступить столь недостойно?

Лиззи обернулась на голос леди Беатрис, ее формальной наставницы в этом сезоне. Слава Богу! Леди Беа быстро разберется со всем этим.

Леди Фелисити задрала вверх подбородок.

– Я знаю лишь то, что лично видела.

У леди Беа взметнулась бровь.

– И что же, собственно, вы видели, мисс?

– Как лорд Уэстбрук голым выпрыгнул в окно.

– Я думала, вы заметили, как он влез в окно.

– Это не то окно.

– А, так значит, то было окно в вашей комнате? Поправьте меня, если я ошибаюсь, но любой мужчина, отважившийся выпрыгнуть из вашего окна, лежал бы бездыханным внизу на террасе. Или, может, вы накануне сменили комнату? Мне казалось, что ваша спальня расположена недалеко от моей, на противоположной стороне коридора.

Леди Фелисити залилась краской. Она открыла было рот, намереваясь сказать что-то, ко так и не вымолвила ни слова.

– Давайте проверим постель, Фелисити. – Лорд Питер оторвался от подоконника и направился в сторону кровати. – Готов поспорить, Уэстбрук затаился под одеялом.

– Лорд Питер!

Все повернули головы в сторону маленькой, изящной женщины, ухитрившейся пробиться вперед сквозь толпу. Герцогиня Хартфорд, в девичестве леди Шарлотта Уикфорд, вышедшая замуж за престарелого герцога. Лиззи и в голову не могло прийти, что эта женщина захочет помочь ей. Шарлотта ее терпеть не могла. Ну, вообще-то ненавидела она Джеймса, но Джеймс в последние дни большую часть времени проводил в Кенте. Так что Лиззи представляла собой более удобную мишень.

– Что, ваша светлость? – Лорд Питер отступил, указывая рукой в сторону занавешенной кровати. – Желаете сами удостоиться чести?

Шарлотта не отрывала от него взгляда. Лорд Питер покраснел и опустил руку.

– Если вы не отдернете полог, то это сделаю я. – Фелисити протянула руку к занавеси.

– Леди Фелисити, – тон Шарлотты заставил Фелисити замереть на месте, – вы и впрямь полагаете, что леди Элизабет стала бы принимать мужчину в своей спальне?

Фелисити посмотрела на маленькие груди Лиззи, которая тут же прикрыла их руками.

– Принимать? Нет. Однако...

– Однако если бы лорд Уэстбрук отважился наведаться ночью в спальню леди Элизабет и его нашли в ее постели, думаю, он поступил бы по-джентльменски и сделал бы ей предложение. – Шарлотта пожала плечами. – Да и ее брат, герцог, настаивал бы на этом, как вы думаете?

Фелисити стояла с застывшим выражением на лице.

– Я думаю, если лорд Уэстбрук и в самом деле прячется за пологом, ему придется жениться на леди Элизабет еще до конца этой недели. – Шарлотта улыбнулась. – Уверена, вы с удовольствием потанцевали бы на этой свадьбе, не так ли, леди Фелисити?

Леди Фелисити опустила руку.

– Хм. Да, вы правы. Конечно. Лорд Уэстбрук ни за что не вторгся бы в покои леди Элизабет. Не знаю даже, как мне это пришло в голову.

– Мне известно, как это могло случиться! Вы говорили мне...

– Лорд Питер!

Лорд Питер нахмурился и повернулся к Шарлотте.

– По-моему, мы нарушили уединение леди Элизабет. – Шарлотта улыбнулась лорду Питеру и потянула его за рукав. – Не пора ли вам... ложиться спать?

Настала очередь лорда Питера прийти в замешательство. Секунду он смотрел на Шарлотту, после чего усмехнулся:

– По-видимому, вы правы, ваша светлость.

– Конечно, права. – Шарлотта посмотрела на Фелисити. – Полагаю, вам привиделось все это, леди Фелисити. Иногда наши сны бывают такими яркими, что представляются реальностью, правда?

Фелисити отвела глаза от занавешенной кровати.

– Да. Да, я уверена, вы правы, ваша светлость. – Снова посмотрела на кровать. – Иногда мои сны и впрямь кажутся реальными.

– Именно. – Шарлотта двинулась к двери, уводя за собой лорда Питера. – Извините за доставленное беспокойство, леди Элизабет. – Она тоже скользнула взглядом по кровати. – Уверена, вам не терпится вернуться... – Шарлотта мягко улыбнулась. – К прерванному сну. В вас, оказывается, есть нечто такое, о чем я и не подозревала.

Лиззи наблюдала, как рассасывалась толпа. Осталась только леди Беатрис. Она посмотрела на кровать и повела бровями.

– Ты ничего не хочешь мне сказать, Лиззи?

Лиззи тоже взглянула на кровать.

– Хм, нет.

– Уверена?

– Да. – Лиззи подтвердила ответ кивком. У нее не было никаких сомнений. Ей не хотелось ни с кем обсуждать причудливые вечерние события. Ей и самой наполовину верилось, что все это лишь игра ее воображения. – Я немного не в своей тарелке. Думаю, мне лучше лечь спать.

– Понятно. – Адресуя свои слова занавешенной кровати, леди Беатрис постаралась придать голосу больше строгости. – Ладно, я более чем уверена, что герцог выпотрошит любого, кто осмелится опорочить репутацию его сестры или причинить ей какой-либо другой вред.

– Да, конечно. Спокойной ночи.

Лиззи выпроводила леди Беа из комнаты и решительно захлопнула за ней дверь. Затем прислонилась к твердой дубовой поверхности, устало вздохнула и воззрилась на кровать. Могла ли она представить себе круговорот сегодняшних событий? Неужели все это произошло только из-за того, что она позволила себе некоторые излишества?

Был только один способ выяснить это. Лиззи оттолкнулась от двери и шагнула к пологу.

Глава 2

– О чем ты думала? – Шарлотта затащила Фелисити к себе в комнату. Иногда ей хотелось отхлестать девчонку по щекам. Если она серьезно настроена на то, чтобы поймать в свои сети лорда Уэстбрука, следовало использовать голову не для того, чтобы хлопать ушами. Это мужчины думают на уровне низменных инстинктов, но не женщины.

Фелисити остановилась в дверях.

– Ты разве не ждешь гостя?

– Да, благодаря тебе. – Шарлотта глубоко вздохнула, едва сдерживая раздражение. А может, и хорошо, что все так обернулось? Ей нужно было затащить лорда Питера в свою постель. Вечернее происшествие заставило пересмотреть изначально отрицательное отношение к этой интриге. Шарлотта взглянула на часы:

– Он скоро придет. – И она надеялась, что задержится здесь ненадолго. – Я сказала ему, что сначала хочу поговорить с тобой. – Помимо этого, ей хотелось успокоить нервы парой глотков бренди.

– Питера не назовешь терпеливым человеком.

Шарлотта пожала плечами:

– Умным его тоже назвать нельзя. Если бы я не отвлекла его и не призвала тебя к порядку, Уэстбрук уже был бы обручен, причем не ты, а другая щеголяла бы с обручальным кольцом на пальце. Неужели тебя никогда не учили благоразумию? – Шарлотта направилась к письменному столу. И зачем она согласилась помочь Фелисити устроить Уэстбруку ловушку?

Ответ был прост. Организовать графу западню с Фелисити значило не допустить, чтобы он женился на сестре герцога Олварда. Вывод Уэстбрука из разряда потенциальных женихов мог бы ввергнуть леди Элизабет в длительную депрессию, а это причинило бы боль Олварду.

Три года назад, когда Олвард взял в жены американскую выскочку, ставшую неожиданно для себя герцогиней, Шарлотту обуяла ярость. Она сама отчаянно хотела занять это место, а кроме Олварда, единственным свободным носителем такого титула был Хартфорд. Восьмидесятилетний старина Хартфорд. Пока Шарлотта шла по проходу придела церкви Святого Георгия к поджидавшему ее у алтаря дряхлому жениху, она дала себе клятву, что заставит Олварда заплатить за это. Теперь, кажется, время пришло.

Шарлотта ждала прилива возбуждения, которое всегда охватывало ее при мысли о приближающемся акте мщения. Но его не возникло.

Шарлотта резко выдернула ящик стола и едва успела подхватить его, не дав выпасть всему содержимому на пол.

Что это с ней происходит? Выудила из ящика маленькую серебряную фляжку и осторожно задвинула его. Вот что ей нужно. Она находилась на грани срыва с момента прибытия сюда. Не мешало бы предвидеть, что последствия пребывания у Тинуэя будут именно такими. Шарлотта отвинтила крышку и втянула носом резкий аромат бренди.

Нет, ее беспокоило не только чувство мести. У Хартфорда ничего не получалось. Ему нужен был наследник, а время уходило. И у нее снова появилось знакомое ощущение тяжести в животе.

– Благоразумие не входило в наши планы. – Фелисити рухнула в стоявшее возле камина кресло. – Меня должны были застать в постели с Уэстбруком. Кто знал, что он выпрыгнет в окно?

– Можно было предвидеть это. Он в совершенстве овладел умением ускользать из подобных ловушек. И искусством скрываться от тебя. – Шарлотта поднесла фляжку к губам, но вдруг передумала. – Хочешь бренди?

– Нет.

– Как угодно. – Поднесла фляжку ко рту. Обжигающая жидкость, как всегда, благотворно действовала на ее самочувствие. Закрыв глаза, она с удовольствием ощущала разливавшееся в груди тепло.

Если бы не было острой нужды в услугах лорда Питера, она осталась бы в Лондоне.

– Лучше бы тебе воздержаться от бренди, не то отключишься до прихода любовника.

– Все будет в порядке. – Шарлотте хотелось бы забыться, но лорд Питер, наверное, предпочел бы чувственную партнершу. Хотя, если руководствоваться приобретенным в процессе замужества опытом, ее резвость в постели не имела никакого значения. Она села в шезлонг напротив Фелисити. – Интересно, о чем подумала леди Элизабет, когда в ее комнате появился голый Уэстбрук?

Фелисити фыркнула.

– Удивительно, что мисс Недотрога не заорала благим матом. Ведь она якобы скромница.

– Я тоже так думала, но теперь не уверена. Она была холодна как лед, когда все толпились вокруг, а ты уже собралась отдернуть полог. Так и не дрогнула. Никогда не подумала бы, что в ее постели находится голый мужчина. – Шарлотта отхлебнула еще глоток бренди. – Ты уверена, что Уэстбрук был там?

– Убеждена. Больше ему некуда было деваться. Лорд Питер следил за ним и видел, как он влез в это окно.

– Хм. – Шарлотта встряхнула головой. – Просто представить себе не могу леди Элизабет, приветствующую обнаженного Уэстбрука. Тем более что ее брат всегда вел себя очень достойно, ведь ты слышала, что о нем говорят.

– Что он был самым настоящим распутником. – Губы Фелисити растянулись в плотоядной ухмылке. – Сейчас ему приходится довольствоваться тем, что сидит дома подле жены.

– Ты же знаешь, что она опять на сносях. – Шарлотта снова ощутила в животе спазмы и глубоко вздохнула. Лорд Питер должен помочь решить проблему.

– Слышала. Поэтому леди Беатрис в этом сезоне выступает в роли наставницы леди Элизабет. Еще и свояченица Найтсдейла вернулась наконец-то в город. – Фелисити взяла со столика миниатюру и принялась разглядывать ее. – Как на тебя похожа!

– Это я.

– Ты всегда носишь с собой свое изображение? Думала, тебе достаточно фляжки.

– Миниатюра не моя.

Шарлотта увидела, как на мгновение округлились глаза у Фелисити, и прикусила язык. Лучше бы солгала.

– Не твоя? Что ты имеешь в виду? Как она сюда попала?

Шарлотта пожала плечами:

– У хозяина этого дома странное чувство юмора.

Фелисити сморщила нос, как гончая, почуявшая лису.

– Но откуда у него твоя миниатюра?

– Не имею понятия. Спроси у него.

– Хм. – Фелисити поставила портрет на место и взяла в руки стоявшую рядом фарфоровую статуэтку, изображавшую пастушку. – Может быть, тебе следовало его затащить к себе в постель?

– О нет. Лорд Питер устраивает меня куда больше. – Лорд Питер был на добрый десяток лет моложе Тинуэя, и, что более важно, его семья отличалась плодовитостью в отношении детей мужского пола. Она понесет от него сына, дочь ей не нужна.

– Ты скажешь ему, зачем тебе это надо?

– Может быть. – Шарлотта не могла представить себе подобный разговор. – Все-таки скорее нет. Зачем ему знать?

– Хочешь, чтобы он думал, будто ты жаждешь его тела, в то время как тебе нужно только его семя?

– Я не хочу, чтобы он вообще о чем-то размышлял. Для того чтобы сделать это, думать не обязательно.

Фелисити рассмеялась:

– Пожалуй.

– Я предлагаю ему ни к чему не обязывающее развлечение. Его это должно вполне устраивать.

– Верно. А Хартфорд? Ему ты скажешь?

– Конечно, нет.

– А он не заподозрит?

– С чего бы это? Большинство младенцев выглядят одинаково, а он едва ли переживет младенческий возраст ребенка. – Господи, она так на это надеялась! Нельзя ведь жить так долго. – А если и переживет, то у лорда Питера цвет волос похож на мой, и он просто подумает, что его маленький отпрыск похож на маму.

– Да, но... но мужчина ведь не может засеять нераспаханное поле, не так ли?

– Это не проблема.

– Ты имеешь в виду, что он все еще?.. – Фелисити округлила глаза и открыла в изумлении рот.

– Да, он все еще может. – Каждый четверг, за исключением последних двух. Пытался, но не смог.

У Шарлотты свело живот. Она отхлебнула еще немного бренди.

Если бы ей удалось забеременеть в результате сегодняшнего приключения, Хартфорд ничего не заподозрил бы. Предпринятые им самим три недели назад усилия вполне можно было бы выдать за успешные. Ее циклы не были такими уж регулярными, так что забеременеть она могла бы и сейчас.

– Я просто подумала, что семя помоложе может оказаться продуктивнее.

Фелисити усмехнулась:

– По крайней мере процесс будет приятнее.

– Возможно. – Шарлотта не была в этом уверена. Процедура совокупления сама по себе казалась безнравственной, стесняла и смущала ее. Смена мужчины никак не могла повлиять на этот факт. – Надеюсь, лорд Питер не будет слишком усердствовать в этом деле.

– Не будет. У Питера репутация стремительного распутника. – Фелисити снова засмеялась. – Подходящий мужчина для флирта на балу. Если невтерпеж, успеет сделать свое дело в перерыве между танцами.

– Отлично. – Шарлотта с сожалением завернула пробку на фляжке. Скоро должен появиться лорд Питер.

Фелисити все крутила в руках статуэтку пастушки.

– Так как же мне заполучить обручальное кольцо из рук Уэстбрука?

– Может быть, тебе лучше обратить внимание на лорда Питера? Все же сын маркиза.

– Пятый сын. – Фелисити покачала головой. – Нет, по мне лучше титул и деньги Уэстбрука.

– Что ж, если он действительно был в комнате леди Элизабет, то за завтраком должно состояться обручение.

Фелисити стиснула в руке статуэтку.

– Нет уж, позвольте. Уэстбрук мой.

– Осторожнее, – вскинулась Шарлотта. – Тинуэй крайне ревностно относится к своим безделушкам.

Фелисити посмотрела на зажатую в руке фигурку и бережно поставила ее на место.

– Раз он так трясется над этими безделушками, то зачем ставит их в гостевых комнатах?

– Полагаю, он находится в опасном заблуждении, что все его гости – цивилизованные люди.


Лиззи дрожащей рукой зажгла свечу. По крайней мере в результате всего происшедшего прояснилась голова. Винные пары выветрились.

Посмотрела на кровать. Из-за полога по-прежнему не доносилось ни шороха, ни звука. Может быть, ей все это привиделось? Был только один способ проверить это. Лиззи протянула руку, чтобы отдернуть его.

– Ой!

Занавес распахнулся, прежде чем Лиззи успела до него дотронуться. Робби посмотрел на ее испуганное лицо.

– Тише! А то сейчас опять все сбегутся. И следи за свечой. Ты ведь не хочешь, чтобы мы с тобой поджарились.

– Нет. – Лиззи вдруг ощутила языки пламени, лизавшие самые странные места. Ее груди и... живот. Робби, наверное, смотрит, но ведь сам он почти голый. Под простыней была спрятана только нижняя часть его тела, а великолепные шея, плечи и грудь были обнажены. Пламя свечи отбрасывало на торс причудливые тени, которые очень хотелось рассмотреть поближе.

Ей стало по-настоящему жарко.

Робби отвернулся и принялся дергать простыню. Лиззи замерла, глядя на бугрившиеся на спине и плечах мышцы.

– Мне не хватает рук, Лиззи. Можешь помочь?

– Что? – Робби нужна помощь? Где? Она рада была бы помочь. Причем обеими руками. С удовольствием прогладила бы его плечи, вниз по спине, запустила бы их под простыню...

Он снова подергал простыню.

– Не высвобождается.

– Что?

– В твоем лексиконе есть другие слова, кроме «что»? – Он снова потянул простыню. – Простыня, не видишь? Не поддается. Можешь высвободить углы? Я позаимствую ее у тебя, чтобы добраться до своей комнаты.

– О да. Конечно.

Лиззи поставила свечу и вытянула простыню из-под матраса. Робби обернул ее вокруг пояса и встал по другую сторону кровати.

– Не знаю, почему Шарлотта решила помочь нам, но я на нее не в обиде, – сказал он, затягивая простыню на поясе. – Была бы просто катастрофа, если бы Фелисити отдернула занавес и все увидели бы меня в твоей постели.

– Уф. – Лиззи не думала о грозившем им недавно разоблачении. Она была озабочена мыслью о привлекательности обнаженного торса Робби. О мышцах, перекатывавшихся на его плечах. О том, как бы ей хотелось, чтобы с него свалилась эта ненавистная простыня.

Отпрыгнет ли он снова, если она коснется его?

Лиззи двинулась в обход кровати.

Робби, сохраняя дистанцию, направился к окну.

– Извини, что помешал тебе спать.

– Я не спала. – Она залилась краской.

Он тоже покраснел. По-видимому, вспомнил, как она себя вела.

– И все же прости мое вторжение. Поверь, я был в отчаянном положении.

Лиззи протянула руку к его плечу, но он отшатнулся. Попытался обойти ее, наступил на простыню и врезался в стену.

– Почему ты залез в мою комнату?

Ухватившись за подоконник, Робби обернулся:

– Я не лез в твою комнату, Лиззи, я убегал из своей. Как ты, наверное, уже поняла, я проснулся, обнаружив в своей постели Фелисити, которую совсем не ждал. Уверяю тебя. Мне пришлось срочно бежать.

– И ты вылез в окно?

Он пожал плечами, при этом мышцы груди пришли в интригующее движение.

– У меня не было выбора. Уверен, что лорд Питер стоял неподалеку в холле, чтобы застукать меня при первом же крике Фелисити.

Лиззи кивнула:

– Фелисити – довольно решительная женщина.

– Решительная? – Робби провел рукой по волосам, и его бицепсы вздулись и опали, завораживая Лиззи. – Она просто сумасшедшая.

Лиззи прикусила губу и скомкала пальцами подол ночной сорочки, чтобы удержать их в повиновении.

– Когда я оказался на крыше портика, выбор был невелик. Открытым оказалось только твое окно. Я надеялся, что это комната Паркса. Он удалился к себе позже всех.

– Знаю. Его комната рядом с моей.

– Да, я достаточно быстро это понял. – Робби высунулся из окна и осмотрелся.

– А если бы план Фелисити сработал, ты женился бы на ней?

Он оглянулся на нее и нахмурился:

– Наверное. Хотя не знаю. Сама мысль об этом пугает. Будь уверена, отныне я буду обязательно запирать дверь своей спальни. – Он сел на подоконник и перекинул через него ноги. – Извини меня за все... мм... беспокойство. Надеюсь, обойдется без нежелательных последствий.

– Что ты имеешь в виду?

Робби пожал плечами.

Пожимание голыми плечами смотрелось намного привлекательнее, чем в одежде.

– Сплетни и тому подобное. – Он смотрел куда угодно, но только не на нее. – Уверен, продолжения не будет, если мы сами не поддадимся на происки любителей пересудов.

– Да, конечно. – Не думает же он, что она такая же, как Фелисити? Ни за что не стала бы заманивать его в брачную западню.

– Хорошо. Тогда увидимся утром, да? – Робби спрыгнул на крышу портика. – Спокойной ночи.

– Спокойной ночи. – Лиззи бросилась к окну посмотреть, как Робби короткими шажками крался назад в свою комнату. Вот он шагнул шире, и простыня сползла с пояса. Лиззи стало трудно дышать, но он успел подхватить спадавшую материю, так что она успела заметить только мелькнувшую верхнюю часть его мускулистых ягодиц.

Добравшись до своего окна, Робби опустил руки на талию. Что он собирался сделать? Снять простыню, чтобы легче было взобраться в окно?

Взволнованная Лиззи высунулась из окна по пояс. Да, разматывает простыню...

Робби оглянулся и, заметив ее, придержал начинавшую опадать ткань. Хоть плачь от разочарования.

Он помахал ей. Лиззи махнула рукой в ответ.

Робби выжидал. Стало понятно, что он не станет лезть в свою комнату, пока она подсматривает. Пришлось отпрянуть от окна...

И тут же она снова высунулась. Все, что ей удалось приметить, был ускользавший в проеме конец простыни.

Лиззи с разочарованным вздохом затворила окно и задернула шторы. Теперь, когда Робби ушел, она могла размышлять более трезво. Взглянула в зеркало и покраснела. В белой сорочке с высоким, наглухо застегнутым воротом она вполне соответствовала облику целомудренной и добропорядочной сестры герцога, но до этого...

Что на нее нашло? Закрыла лицо ладонями. Щеки горели. Может быть, у нее горячка? Воспаление мозга? Именно. Вызванное алкоголем. Она была не в себе. Ведь раньше никогда так себя не вела. И уж конечно, никогда не испытывала подобных ощущений. Даже не подозревала, что такие бывают.

Что же о ней подумал Робби? Эта мысль сводила с ума.

Лиззи задула свечу и посмотрела вверх на полог кровати. По занавеси пробегали тени от пламени очага.

Скомпрометировало ли ее сие происшествие? Никто не видел Робби в ее комнате, хотя Фелисити, леди Беатрис и, без сомнения, все остальные гости были уверены, что он лежит голый в ее кровати.

А если бы Фелисити отдернула занавес? Тогда Лиззи была бы скомпрометирована. Робби пришлось бы сделать ей предложение. Леди Беатрис не выпустила бы его из комнаты, пока он не предложил бы ей руку и сердце.

Лиззи повернулась и уткнулась лицом в подушку. Вдохнула запах Робби.

Он не сделал ей предложения. А мог бы, после того как все ушли.

Лиззи вытянулась на боку и прижала подушку к груди. Возможно, он собирается сделать это завтра. Вероятно, считает, что для этого должна быть более формальная обстановка. Потерлась щекой о подушку. Она была бы рада услышать его предложение голой. Очень рада. Если только он собирался его делать. Лиззи снова перевернулась на спину. Может, у него вовсе и нет такого намерения. Он видел ее всю. Ясно, что ее вид не произвел на него впечатления. Наверное, предпочитает полногрудых женщин, хотя Фелисити ему определенно не нравилась.

Разболелась голова. Сегодня уже ничего нельзя предпринять. Может быть, утром все прояснится.


Робби облегченно вздохнул, как только ноги коснулись пола его комнаты. Направился к выходу, чтобы проверить дверь. Замок имелся, но ключа не было.

– Коллинз! – Ответа не последовало. На кушетке в каморке для переодевания его слуги не было. Чувство зависти охватило Робби. Коллинз сейчас, наверное, нежится в укромном уголке имения Тинуэя с Бетти, служанкой Лиззи. И он мог так же блаженствовать с Лиззи.

Робби выглянул в коридор. Пока ключа нет, следует хотя бы осмотреться, не грозит ли еще какая опасность. Затем снял простыню Лиззи и сунул в гардероб. Завтра Коллинз отдаст ее Бетти, и все будет в порядке.

Что это был за кошмар! Сердце замерло, когда он увидел тень руки Фелисити на пологе. Если бы Шарлотта не остановила ее...

Черт возьми! Откинь Фелисити полог, взору светского общества предстал бы обнаженный граф Уэстбрук, лежащий в постели сестры герцога Олварда. Слух об этом распространился бы подобно великому лондонскому пожару, а скандал... Господи! Скандал был бы грандиозным. В свете пересуды об этом велись бы до конца сезона. Да и на следующий хватило бы. А Лиззи?.. Ну, от ее репутация не осталось бы камня на камне, разве что он...

Нет, лучше вообще не думать об этом.

Робби проверил постель на предмет присутствия заблудших девиц, погасил свечи и забрался под покрывало. Как сладко спалось, перед тем как пришлось прыгать на портик! Такой приятный сон прервали. Нелегкая принесла эту Фелисити. Закрыл глаза.

Но Морфей бежал его, граф открыл глаза и уставился на полог. С поразительной отчетливостью его взору представилось обнаженное тело Лиззи, изящный изгиб ее спины, рельефно очерченные ягодицы, длинные ноги, сладкие грудки, нежная кожа, светившаяся в отблесках огня.

Предательский его орган вдруг стал твердым как камень. Он торчал вверх, образуя уютный шалашик под одеялом. Но стоило оказаться в постели с женщиной, и он становился вялым, как тушеная спаржа. Его застенчивый вояка отказывался бросаться в бой в присутствии кого-либо.

Однажды у него получилось... даже дважды. А вот в третий раз возникла проблема.

Он отправился с приятелями в «Танцующий волынщик». Ему едва исполнилось семнадцать, и это было его первое посещение борделя. Двое сопровождавших его искателей плотских утех занялись Наной – жизнерадостной и лишенной комплексов сельской девушкой.

Макдафф представил его Флер, у которой были угольно-черные волосы, синие глаза и роскошная фигура. Она была обольстительной, чарующей, таинственной – полной противоположностью Наны. Он был польщен, когда она согласилась пройти с ним наверх. Каким же он был идиотом! Но тогда его голова не участвовала в мыслительном процессе.

Она стонала и извивалась намного активнее Наны. Он же был баснословно самонадеян. Когда его колени наконец оказались меж ее бедер, он возомнил себя самым искусным любовником Лондона.

Робби потер глаза тыльной стороной ладоней. Но память не стереть. Картины далекого прошлого были такими отчетливыми, словно это произошло только вчера.

Флер кричала, трепеща от желания:

– Ну давай уже, давай!

Он не решался. Страсть еще не настолько охватила его, чтобы он совсем потерял голову. Чего-то не хватало.

Дверь распахнулась, и в комнату со смехом ввалился Макдафф в сопровождении остальных парней. Флер тоже рассмеялась и, подперев руками бедра, захлопала задранными вверх ногами. Это была грандиозная шутка.

Он не усмотрел в этом ничего забавного. Спрыгнул с кровати, запутался в простыне и рухнул к ногам Макдаффа.

– Флер, девочка, – сказал Макдафф, – похоже, мы спасли тебя от посягательств маленького извращенца.

– Да. Благодарю вас, милорд. Судя по его росту, можно предположить, что в его ножнах прячется огромный меч, но, как вы сами можете убедиться, это всего лишь крохотный кинжал.

Он лежал на спине, простыня скомкалась в ногах, и его маленький кинжал был выставлен на всеобщее обозрение. Накрыв его рукой, он еще больше развеселил собравшихся.

Робби стиснул зубы. Уже более десяти лет прошло с тех пор, а он никак не может забыть позора. Все это время ему не удавалось овладеть женщиной.

Он перекатился на бок и уткнулся в свою девственную подушку. Граф был достаточно умен и понимал, что нужно задвинуть этот глупый инцидент в надлежащее место – в самый дальний уголок сознания. Но какая-то часть его отказывалась подчиняться голосу рассудка.

Совершенно никчемный отросток. Постоянный источник переживаний, вынуждавший его бесчисленное множество раз воздавать должное высвобождающему опыту Онана.

Робби хмыкнул. Если бы его обнаружили в постели Лиззи, леди Беатрис помогла бы решить эту проблему. Кастрировала бы его рукояткой своего лорнета – и все дела.

Перевернулся на спину и снова воззрился на полог кровати. О чем сейчас думает Лиззи? Она, без сомнения, ждала от него предложения. Суета в ее комнате прочистила ей мозги. После того как все ушли, она вела себя сдержаннее. Слава Богу! Каково было бы, если бы она начала снова трогать его?

Робби знал, что за этим последовало бы. Потащил бы ее назад в кровать.

Егобесславный отросток воспрянул от этой мысли. Он глянул вниз на источник своего несчастья. Негодник вел себя бесстыдно. Сейчас при виде его никто не сказал бы, что он не в состоянии выполнять свои непосредственные обязанности.

Нужно взять себя в руки, причем буквально, если он хочет сегодня заснуть.

И все же Робби никак не думал, что Лиззи такая страстная. Вела себя с милой распущенностью. Господи, как хочется снова стать нормальным мужчиной...

Что ни говори, а затащи он Лиззи в постель, и ее постигло бы разочарование. Он не смог бы удовлетворить ее страсть. Не сделал бы ей ребенка. А ей, наверное, хочется и того и другого. Ей нужен мужчина – муж, который заботился бы оней в постели, и не только.

Робби перевернулся на живот и зарылся лицом в подушку. Для облегчения не потребовалось даже прибегать к помощи руки. Мысль о Лиззи в объятиях другого мужчины мигом опустошила его семенники.


Барон Тинуэй замер в темном коридоре, увидев, как лорд Питер выскользнул из спальни герцогини Хартфорд.

«Хм... Стало быть, Шарлотта начала свою игру». Эта мысль отозвалась пронзившей живот болью, но он сразу совладал с ней.

Лорд Питер шел по коридору, совершенно не заботясь отом, что кто-то может его увидеть. Он оглянулся, только когда добрался до своей двери, застыл на мгновение, блеснул белозубой усмешкой и, кивнув Тинуэю, вошел в свою комнату.

Нахал, однако.

Тинуэй отворил дверь в свои апартаменты. Услышал возню Грантли в гардеробной. Ему сейчас не хотелось видеть хмурую физиономию слуги, но самому никак не совладать с узкой, по моде, верхней одеждой. Он пожал плечами. Плечи затекли, но не только от тесной одежды. Озабоченно потер переносицу.

Лордом Питером, этаким взрослым мальчишкой, Шарлотта могла увлечься (если и впрямь увлеклась) лишь на короткое время. Она была слишком рассудительна, чтобы возвести лорда Питера в ранг своих любовников при жизни Хартфорда. Только чудо может позволить лорду Питеру стать наследником. Его отцу, маркизу Аддингтону, исполнилось шестьдесят, а он все еще выезжает на охоту со сворой гончих. На наследство претендовали шесть крепких сыновей и куча разбросанных по стране племянников. Семейство Брант славилось производством детей мужского пола. Титул никогда не отходил к представителю боковой ветви.

А Шарлотте, если она не успеет родить прямого наследника герцогу, придется еще раз выходить замуж. Сегодняшний наследник Хартфорда не склонен проявлять щедрость по отношению к ней. Клакстон вел себя достаточно скандально на брачной церемонии, и Хартфорд пообещал отхлестать его кнутом, если он не перестанет порочить Шарлотту. Тогда тот прекратил высказываться публично, но продолжал злословить в приватном порядке. Все светское общество, и прежде всего Шарлотта, не сомневалось в отношении к ней Клакстона.

Нет, если бы ей был нужен преемник Хартфорда, она не стала бы связываться с лордом Питером. Это просто развлечение.

Тинуэй сдавил пальцами виски. Ему не хотелось, чтобы Шарлотта развлекалась подобным образом.

Он настоятельно гнал из головы картины ее постельной жизни с дряхлым мужем. Неужели теперь ему придется бороться с образами переплетенных тел Шарлотты и совсем не дряхлого лорда Питера? Ему не больше двадцати.

Да у этого щенка и опыта-то нет. Еще совсем мальчишка, озабоченный удовлетворением лишь собственной похоти. Он понятия не имеет, как доставить удовольствие Шарлотте.

В этом отношении ему далеко до Тинуэя.

Сорвал с шеи шарф. Где же, черт возьми, Грантли? Пора вылезти из этого сюртука, из вечернего наряда и завалиться в постель. Он хмыкнул. Чего ему действительно хотелось, так это оказаться в постели Шарлотты. Скомкав шарф, бросил его в дверь гардеробной. Тот размотался в полете и мягко опустился на пол.

До него, конечно, доходили слухи, что у Шарлотты есть любовники. Такого рода пикантные сплетни всегда поднимали настроение у старых перечниц. Да и у большинства молодых женщин тоже. На самом деле лорд Питер, по-видимому, ее первый любовник.

Боль с висков переместилась на затылочную часть головы. Надо сказать Грантли, чтобы приготовил порошок.

Зачем нужно было устраивать этот чертов прием на дому? Не иначе как был пьян в стельку, когда замышлял это мероприятие. Он презирал всех этих манерных пустобрехов, создающих суматоху в его имении.

– Милорд?

– Грантли, помоги-ка мне освободиться от проклятого сюртука.

– Да, милорд.

Еще один повод для недовольства гостями. Из-за присутствия в доме представителей светского бомонда он не мог позволить себе облачиться в удобный старый сюртук и мешковатые штаны. Черт бы их всех побрал!

Только не Шарлотту, конечно. Ведь он и устроил-то это сборище лишь из-за нее. Она выглядела озабоченной, он это заметил и решил таким образом развлечь ее.

Лорд Питер маячил перед его мысленным взором как бельмо на глазу.

– Милорд, вы слышали тот шум, что здесь поднялся вечером?

– Что? А, если ты имеешь в виду суету в комнате леди Элизабет, то да. Флинт рассказал мне. – Тинуэй хорошо оплачивал услуги дворецкого. Кроме всего прочего, в его обязанности входило, информировать хозяина обо всем, что происходит в имении.

– Ее светлость выступила в защиту леди Элизабет.

– Да, слышал. Странно, я не думал, что герцогиня расположена к сестре герцога Олварда.

Грантли сильнее обычного поджал тонкие губы.

– Полагаю, ее светлость действовала в интересах леди Фелисити.

– Да ну?

– Герцогиня подчеркнула, что если лорда Уэстбрука обнаружат в спальне леди Элизабет, то ему придется жениться на ней.

– Вот как? А леди Фелисити сама предпочла бы стать леди Уэстбрук?

Грантли кивнул.

– Одна из обслуживающих верхние этажи служанок видела, как она прокралась в комнату лорда Уэстбрука незадолго до происшествия. – У Грантли затрепетали ноздри, будто он учуял неприятный запах. – Служанке показалось, что леди Фелисити вторглась в спальню графа без приглашения.

– Уверен, что так оно и было. Уэстбрук избегал общения с ней с самого момента ее появления в обществе. – Грантли помог снять сюртук, и Тинуэй, облегченно вздохнув, размял плечи. – Наверное, мне не следовало уединяться в кабинете. Похоже, я пропустил занятное представление. Думаешь, Уэстбрук действительно прятался в постели леди Элизабет?

– Нет сомнений, милорд. Лорд Питер следил за ним и видел, как он влез в окно.

– Влез в окно?

Грантли пригладил лацканы сюртука.

– Да, с крыши парадного портика. – Он так поджал губы, что они напоминали сфинктер другого отверстия. – Без одежды.

– Голый? Лорд Уэстбрук скакал голым по крыше моего портика? – Тинуэя душил смех. Он на самом деле прозевал много интересного.

– Похоже, что так оно и было, милорд. Будут ли еще какие-нибудь пожелания на этот вечер?

Шарлотта.

Тинуэй прикусил губу. Он ведь не сказал этого вслух? Нет. Выражение лица Грантли оставалось неизменным. Оно было привычно унылым.

– Нет, пожалуй, это все.

Грантли согнулся в поклоне.

– Прекрасно. Приятных снов, милорд.

Боже, этот слуга доставал его. Он уже давно избавился бы от него, если бы тот не исполнял так хорошо свои обязанности.

А приятных снов ему не видать. Его будут преследовать горячие, изнуряющие видения Шарлотты. Шарлотты, которую досужие языки прозвали Мраморной Герцогиней.

Она не была холодной. Он знал, что она пылкая натура. Чувствовал это. Просто не нашла мужчину, к которому могла бы воспылать страстью. Он все испортил тогда, много лет назад, в парке Истхевенов. Слишком горяч был и недостаточно знатен. Если бы он был герцогом, она не отвергла бы его.

Что ж, она заполучила герцога – озабоченного старикашку. Хотя лучше Хартфорд, чем Олвард. Хартфорду недолго осталось жить.

Тинуэй лег в постель и задул свечу.

Когда герцог умрет, он будет первым претендентом на ее руку.

Удостоит ли она тогда благосклонностью простого барона? Он улыбнулся. Да. Он сделает все, чтобы она возжелала его.

Тинуэй был намерен разделить постель с Шарлоттой, пока она у него гостит, даже если придется вытаскивать оттуда лорда Питера.

Оставить заявку на описание
?
Штрихкод:   9785170492060
Аудитория:   Общая аудитория
Бумага:   Газетная
Масса:   280 г
Размеры:   206x 134x 18 мм
Тираж:   6 500
Литературная форма:   Роман
Сведения об издании:   Переводное издание
Тип иллюстраций:   Без иллюстраций
Переводчик:   Юлев Ю.
Отзывы
Найти пункт
 Выбрать станцию:
жирным выделены станции, где есть пункты самовывоза
Выбрать пункт:
Поиск по названию улиц:
Подписка 
Введите Reader's код или e-mail
Периодичность
При каждом поступлении товара
Не чаще 1 раза в неделю
Не чаще 1 раза в месяц
Мы перезвоним

Возникли сложности с дозвоном? Оформите заявку, и в течение часа мы перезвоним Вам сами!

Captcha
Обновить
Сообщение об ошибке

Обрамите звездочками (*) место ошибки или опишите саму ошибку.

Скриншот ошибки:

Введите код:*

Captcha
Обновить