Слишком красива для жены Слишком красива для жены Джон Паркер-Рот решительно не понимает, зачем джентльмену жениться, особенно если он увлечен исключительно садоводством. Правда, он полагал, что, встретив разумную молодую леди, разделяющую его увлечение, пересмотрит, возможно, свои взгляды на брак. Однако свалившаяся прямо на него - в буквальном смысле слова! - юная Мэг Петерсон совсем не подходила для роли его жены. Во-первых, она была слишком красива. Во-вторых, не вполне одета. В-третьих, их официально друг другу не представили. Но Джон видел, что девушка нуждается в помощи настоящего мужчины, и решил проявить к ней дружеское участие. Бедняга забыл, что от простого дружеского участия до страстной и пылкой любви всего лишь шаг... АСТ 978-5-17-055410-2
114 руб.
Russian
Каталог товаров

Слишком красива для жены

  • Автор: Салли Маккензи
  • Твердый переплет. Целлофанированная или лакированная
  • Издательство: АСТ
  • Серия: Шарм
  • Год выпуска: 2008
  • Кол. страниц: 316
  • ISBN: 978-5-17-055410-2
Временно отсутствует
?
  • Описание
  • Характеристики
  • Отзывы о товаре
  • Отзывы ReadRate
Джон Паркер-Рот решительно не понимает, зачем джентльмену жениться, особенно если он увлечен исключительно садоводством. Правда, он полагал, что, встретив разумную молодую леди, разделяющую его увлечение, пересмотрит, возможно, свои взгляды на брак. Однако свалившаяся прямо на него - в буквальном смысле слова! - юная Мэг Петерсон совсем не подходила для роли его жены. Во-первых, она была слишком красива. Во-вторых, не вполне одета. В-третьих, их официально друг другу не представили. Но Джон видел, что девушка нуждается в помощи настоящего мужчины, и решил проявить к ней дружеское участие. Бедняга забыл, что от простого дружеского участия до страстной и пылкой любви всего лишь шаг...
Отрывок из книги «Слишком красива для жены»
Глава 1

Виконт Беннингтон целовался просто ужасно.

Мэг подавила вздох. Какая жалость! Она готова терпеть его залысины, большой нос и частые приступы недовольства, но поцелуи! Увольте! Как можно выйти замуж за мужчину, у которого губы похожи на двух жирных слизняков? Сейчас они влажно ползли по ее щеке к правому уху.

Придется вычеркнуть его из списка претендентов на ее руку.

Ну а как же коллекция растений, одна из богатейших в Англии? Ведь это он ее владелец! А Мэг так хотелось получить к ней доступ!

Слизняки переменили направление и поползли к подбородку.

Насколько важны поцелуи? По сути дела, не так уж много времени в супружеской жизни отводится любовным утехам. Виконт Беннингтон наверняка заведет себе любовницу, а то и двух. От Мэг ему нужен будет только наследник. Родит она ему, и он оставит ее в покое.

Немало женщин терпят мужа на супружеском ложе, размышляя о том, что их больше всего интересует. Мэг в это время будет мысленно составлять каталог обширных садов Беннингтона.

Его губы проползли к ней за ушко. Когда он перестанет ее слюнявить, платка не хватит, чтобы вытереть лицо.

Она начала было делать глубокий вдох, но остановилась, когда ее легкие только начали наполняться.

От него воняло! Запах в такой близости оказался весьма заметным. К счастью, он был всего на пару дюймов выше ее, так что ей не приходилось утыкаться носом ему в жилетку.

И ему следовало бы выговорить своему камердинеру за состояние его белья. На воротнике и шейном платке у него видна была тонкая полоска грязи.

Ой! Он сунул язык ей в ухо!

Только этого не хватало. Пусть даже ему принадлежали бы райские сады, она все равно вычеркнула бы его из списка возможных мужей.

– Милорд!

Она уперлась руками в его тощую грудь.

– М-м?..

Его рот переместился к основанию шеи и присосался там, словно пиявка.

– Лорд Беннингтон, прошу вас! – Она снова оттолкнула его. Никто из тех мужчин, которых она приводила в сад, не вел себя так вольно. – Прекратите же… Ой!

Его руки скользнули вниз по ее бедрам. Он крепко прижал ее к себе. Она ощутила в его панталонах угрожающую выпуклость и еще сильнее толкнула его.

С тем же успехом можно было толкать каменную стену. Кто бы мог подумать, что такого низенького тщедушного мужичишку невозможно будет сдвинуть с места?!

– Милорд, вы причиняете мне неудобство.

Он еще сильнее притиснулся к ней своей выпуклостью.

– А ты причинила неудобство мне, моя радость.

Его губы снова прижались к ее коже, и он укусил ее за плечо.

– Ой! Прекратите!

Этот мужчина – виконт. Джентльмен. Он ведь не станет делать что-либо непристойное в саду лорда Палмерсона, всего в нескольких шагах от переполненного гостями бального зала?

Однако лорд Беннингтон продолжал в том же духе. Теперь он лизал то место, которое только что укусил. Какая мерзость!

– Милорд, немедленно отведите меня обратно к леди Беатрис!

Он хрюкнул и снова присосался к ее шее.

Следует ли ей закричать? Услышат ли ее сквозь музыку? Если она дождется затишья между турами… Возможно, еще какая-нибудь парочка решила прогуляться по вечерней прохладе и придет ей на помощь.

Лорд Беннингтон прихватил зубами мочку ее уха.

– Не пугайтесь, мисс Петерсон. Мои намерения абсолютно честные.

– Честные? Я… – Мэг замолчала. – Вы имеете в виду женитьбу?

– Конечно. А вы что подумали?

Она не знала, что и думать. Да, он противный, слюнявый, вонючий. Но стоит ли вычеркнуть его из списка женихов? Ведь она задалась целью выйти замуж или хотя бы обручиться до конца сезона. Сезон начался всего месяц назад, а у нее уже есть жених. И не какой-нибудь там, а виконт. В то время как сама она дочка викария. Светские сплетницы будут в восторге от такой новости.

Мэг снова подумала о том, что виконт владеет оранжереей и в саду в Лондоне, а также садами и парками в Девоне.

И правда ведь: насколько часто ей придется терпеть его внимание, если она выйдет за него замуж? Папенька и Харриет очень привязаны друг к другу, и ее сестра и ее подруга Лиззи тоже много времени проводят со своими мужьями, но большинство супружеских пар высшего света почти не видятся друг с другом. Если ей повезет, она быстро забеременеет – может быть, даже в первую брачную ночь. Тогда они с Беннингтоном смогут друг с другом не встречаться.

Несколько неприятных мгновений, и она заполучит ключ от его оранжереи. Ни у кого больше нет такой богатой коллекции растений, не считая Паркса – мистера Паркера-Рота, но он явно не имеет намерения на ней жениться.

Мэг нервно облизала губы. Стоит ли ей сказать «да»? Ей давно пора выйти замуж. Она хочет иметь свой дом. Сад. Детей.

Детей от лорда Беннингтона с его чудовищным носом?

– Милорд, я нe…

– Полно, мисс Петерсон. Другого предложения вам не сделают. Сами понимаете.

– Лорд Беннингтон!

Пусть он виконт, но это не дает ему права оскорблять ее.

– Остальные мужчины не говорили о женитьбе, так ведь?

– Остальные мужчины? – Неужели он заметил ее вылазки в сад? Не может быть! Она была очень осторожна. – Не понимаю, что вы хотите сказать. Я просто подумала, что поскольку мы оба интересуемся садоводством, то было бы интересно пройтись с вами по саду лорда Палмерсона.

Он рассмеялся и покачал бедрами. Его надоедливая выпуклость давила на нее.

– Крайне интересно.

Какой-то интерес явно проснулся. Кто бы мог подумать, что у такого коротышки окажется такой большой… гм…

– МИЛОРД…

Какое счастье, что в саду темно! Мэг чувствовала, что щеки у нее пылают.

– Лорд, Беннингтон, уверяю вас…

– О, я знаю, дальше пары поцелуев дело не заходило. Лорд Фарли сказал, что вы полная неумеха. Решил, что он оказался первым. Это так?

– Лорд Беннингтон, прошу вас! Я хочу вернуться в бальный зал сейчас же!

– Полагаю, в вашем солидном возрасте вы почувствовали некоторое любопытство. – Он захохотал. – И к тому же отчаяние.

– Милорд, мне всего двадцать один год!

– Точно. Нов вашем возрасте уже трудно рассчитывать на то, что поймаете муженька, м-м?..

– Нисколько.

– Ну, полно, Маргарет! Я могу позволить себе такое обращение, правда? Думаю, мы достаточно хорошо познакомились, чтобы отбросить церемонии.

Его левая рука легла ей на корсаж.

Она схватила его за запястье. Каким-то образом он успел избавиться от перчаток.

– Нет, мы почти совсем не знаем друг друга.

– Ты просто дала волю девическим страхам, моя радость. – Его пальцы скользнули вдоль верхнего края ее груди.

– Лорд Беннингтон!

– Зови меня Бенни. Все друзья меня так зовут.

– Я и помыслить о таком не могу. Немедленно уберите руку. – Он переместил ее к ней на плечо.

– Мне тридцать шесть. Пора подумать о наследнике. Ты из приличной семьи. Твой отец в родстве с графом Ландсдауном, верно?

– Он дядя лорда Ландсдауна, но графа мы не интересуем. – Она посмотрела сквозь листву на манящий свет особняка.

Не почудилось ли ей какое-то движение в тени? Ей хотелось надеяться на то, что кто-то окажется поблизости и, если понадобится, придет ей на помощь.

Виконт гладил ей кожу. Она стиснула зубы.

– Но твоя сестра – маркиза Найтсдейл. Уверен, ее ты интересуешь. Разве не она растила тебя, когда умерла ваша мать?

– Да. Бальный зал, милорд. Нам давно пора туда вернуться. – Ладонь у него оказалась неприятно влажной.

– А графиня Уэстбрук – твоя хорошая подруга.

– Да, да. – Неужели он изучал всех ее родных и знакомых? – Бальный зал, лорд Беннингтон. Пожалуйста, проводите меня туда. Там и продолжим разговор о моей семье, если желаете.

– А граф и маркиз – близкие друзья герцога Элворда: ведь на самом деле граф – двоюродный брат герцога.

– Лорд Беннингтон…

– Я хочу получить связи с такой властью и богатством. Ведь любой из этих людей может финансировать экспедицию в джунгли Южной Америки, ни секунды не колеблясь.

– В джунгли? В Южную Америку? Уж не свихнулся ли он?

– Я хочу отправить моих людей на поиски экзотических растений, Маргарет.

– Ясно. – Она тоже охотно отправилась бы туда, но это совершенно нереально. – Экспедиция, о которой вы говорите, стоит очень дорого. Мистер Паркер-Рот говорил мне…

Пальцы лорда Беннингтона впились ей в плечо.

– Милорд, вы делаете мне больно!

– Ты знакома с Паркером-Ротом?

– Немного. Я познакомилась с ним в прошлом году, когда гостила в загородном имении. – Мэг попыталась отодвинуться от него. – Прошу вас, лорд Беннингтон, – у меня будет синяк!

Он разжал пальцы.

– Прошу прощения. Я просто не выношу этого человека. Он мой сосед. Почти все свое время проводит в поместье.

– О!

Так вот почему она не видела его в Лондоне… Не то чтобы она специально его высматривала.

– Возмутительно, все перед ним заискивают, когда он появляется на собрании Общества садоводов. У него много денег: он посылает своих братьев по всему миру, чтобы они привозили ему образцы растений.

– Понятно.

Лорд Беннингтон ослабил свою хватку. Может быть, теперь он ее отпустит.

– Мы вернемся в бальный зал, милорд?

– Но ты не дала мне ответа.

– Ответа?

– Да. Ты выйдешь за меня замуж или нет?

Лорд Беннингтон хмуро смотрел на нее. Все признаки страсти исчезли. Она обнаружила, что без труда может принять решение.

– Мне очень жаль, милорд. Я осознаю, какую огромную честь вы мне оказали, но полагаю, что мы с вами не пара.

Он еще сильнее нахмурился:

– Что значит «не пара»?

– Мы… не подходим друг другу.

А каких слов он от нее ждет? Что она считает его отвратительным грубияном и что совершила громадную ошибку, когда просто стала с ним разговаривать?

– Ты привела меня в этот темный сад – и все-таки отвергла мое предложение?

– Право, я не ожидала получить брачное предложение, милорд.

– А какого предложения ты ожидала? Ты рассчитывала получить карт-бланш?

– Милорд! Конечно, нет. Я не ожидала получить предложение сейчас. То есть я вообще не ожидала получить какое-либо предложение. Я просто хотела прогуляться по саду.

– Мисс Петерсон, я не вчера родился насвет. Вы заманили меня в этот темный уголок не просто так. Вы просто собирались сорвать поцелуй? Вы так изголодались по любовным утехам?

– Лорд Беннингтон!

– Вы не смеете использовать меня для того, чтобы удовлетворять свои желания!

Желания? Ее единственным желанием было вернуться в бальный зал, к свету и здравому смыслу.

Виконт начал заметно распаляться. Такой реакции она совершенно не ожидала. Другие мужчины вели себя совершенно спокойно, когда она предлагала вернуться в дом. Но виконт Беннингтон буквально шипел:

– Ты решила выйти со мной в сад, и теперь заплатишь за это! Когда я закончу, твои богатые родственники и друзья будут умолять меня на тебе жениться!

– Лорд Беннингтон, прошу вас, будьте благоразумны. Вы же джентльмен.

– Я мужчина, мисс Петерсон. Ваша сестрица, конечно, должна была вас предупредить, что крайне неразумно оставаться с мужчиной наедине в укромном месте.

Эмма предупреждала ее о многом. Наверное, ей следовало прислушаться к советам сестры. Но сейчас Эмма с детьми осталась в Кенте. Если ей удастся сбежать от Беннингтона, все будет хорошо. Она получила урок. Она никогда больше не станет гулять по темному саду.

Виконт запустил руки ей в прическу, так что из нее посыпались шпильки. Волосы волной упали ей на плечи.

– Лорд Беннинггон, прекратите немедленно!

Он хрюкнул и снова схватился за ее корсаж. Она резко согнула колено – но не попала в цель.

– Хотите играть?

– Милорд, я закричу!

– Кричитe. Скандал мне на руку. Как вы думаете, сколько мне заплатит маркиз, чтобы его замять?

– Нисколько.

– Аx, мисс Петерсон, до чего вы наивны!

Он с силой прижался к ее рту, заставив губы раскрыться. Его язык пролез ей между зубов, как змея, угрожая ее задушить, и она сделала единственное, что смогла придумать.

С силой сжала зубы.

Джо I Паркер-Рот (все друзья и знакомые называли его просто Парксом) вышел из душного и шумного бального зала лорда Палмерсона в тихую прохладу сада.

Слава Богу! Он по-прежнему ощущал лондонскую вонь, но по крайней мере перестал задыхаться от мерзкой смеси духов, помады для волос, зловонного дыхания и запаха пота, которым был пропитан воздух в помещении. Почему его матушке понадобилось страдать в этом многолюдном сборище, он понять не мог.

Он выбрал дорожку наугад. Сад при особняке Палмерсона был большим по городским меркам. Если бы не какофония из музыки и болтовни, льющаяся из дома, и глухой шум, доносившийся с улицы, он попытался бы представить себе, что снова оказался в сельской местности.

Попытался бы. Проклятие! Привезли ли уже те растения, которые отправил ему Стивен? Ему следовало бы находиться дома, чтобы их принять. Если они доехали из Южной Америки только для того, чтобы погибнуть, дожидаясь его в Прайори нераспакованными… Сама мысль об этом была невыносима!

Будет ли Макгилл точно следовать его инструкциям? Он подробно записал их и обсудил со своим садовником каждую мелочь, но упрямый шотландец делает все по-своему. Ну хорошо, обычно он оказывается прав. Дьявольщина, в конце концов, Макгилл – его главный садовник! Но как бы то ни было, растения нуждаются в тщательном уходе.

Ему хотелось быть на месте самому. Зачем понадобилось матушке именно сейчас увезти его в Лондон?

Впрочем, нетрудно было догадаться. Из-за проклятого сезона. Он тяжело вздохнул. Ей, видите ли, понадобилось купить принадлежности для занятий рисованием и повидаться со своими друзьями-живописцами. Но Джона Паркера-Рота не так-то просто обмануть. Матушка хочет его женить.

Ему говорили, что у Палмерсона есть хороший экземпляр магнолии крупноцветковой. Надо попробовать ее отыскать. Если ему повезет, она окажется в самом дальнем и темном уголке сада. Он подозревает, что матушка может выйти в сад, чтобы искать его, волоча за собой очередную кандидатку на его руку.

Почему, черт побери, она никак не может смириться с мыслью о том, что он не желает жениться?

Он нетерпеливо отвел в сторону ветку плюща. На самом деле ему совершенно не обязательно жениться. У него нет титула, который надо передать наследнику. Прайори может отойти Стивену или Николасу – если отец не переживет их всех. Он вполне доволен жизнью. У него есть занятие: его растения и сады. В деревне есть ласковая вдовушка, правда, посещает он ее все реже и реже, предпочитает ублажать свои розы, а не Кэт в ее постели. От роз хлопот гораздо меньше.

Нет, жена стала бы только досадным неудобством.

Проклятие! Что там шуршит за кустарниками? Только этого ему сегодня не хватает – наткнуться на влюбленную парочку среди кустов. Он отошел в сторону.

Проблема состоит в глубокой уверенности матушки в том, что женитьба совершенно необходима для того, чтобы мужчина был доволен жизнью. Он глубоко вздохнул и медленно выпустил воздух из легких. Да дарует ему Господь терпение! Неужели она никогда не открывает глаз и не осматривает проклятущие бальные залы, по которым таскает его? Может, сама она и счастлива в замужестве, а отец доволен жизнью, но о большинстве супружеских пар этого не скажешь.

У него нет ни малейшего желания добровольно идти в силки священника. Может быть, если бы Грейс…

Нет. Он не станет предаваться столь нелепым мыслям! Он принял такое решение уже очень давно. Грейс сделала свой выбор – и счастлива. Насколько он слышал, у нее двое детей. Только что он видел ее в бальном зале. Она смеялась, глядя на мужа, когда заканчивался последний тур.

Шум в кустах стал громче. Чудесно! Кажется, влюбленные ссорятся? Ему меньше всего хочется при этом присутствовать. Он просто…

– Ах ты сучка!

Боже правый, это голос Беннингтона! Он человек дьявольски вспыльчивый и злобный. Но он же…

– Милорд, пожалуйста! – В голосе девушки слышались нотки страха. – Вы делаете мне больно!

Не колеблясь, он зашагал вперед.


Она не должна паниковать. Беннингтон – джентльмен.

Он больше походил на чудовище. Глаза прищурены, ноздри раздуваются, зубы стиснуты. Он держал ее за руки чуть ниже плеч. Мэг не сомневалась в том, что его пальцы оставят на ней синяки.

– Ах ты сучка!

– Милорд, пожалуйста!

Она облизала губы. От страха ей трудно было дышать. Вокруг ни души. И совершенно темно.

Он же виконт, пэр, джентльмен! Неужели он способен причинить ей вред?

– Вы делаете мне больно!

– Больно? Ха! Я покажу тебе, что такое «больно»!

Он встряхнул ее так, что голова у нее мотнулась на шее, словно у тряпичной куклы, а потом рванул лиф ее платья вниз, разрывая материю. Он схватил ее грудь и стиснул пальцы. Боль оказалась мучительно острой.

– Кусать меня вздумала, да? А как тебе понравится, если я укушу твою…

Рука, затянутая в произведение портновского искусства, резко возникла у его горла.

Он захрипел, выпустил Мэг и вцепился в черный рукав, передавивший ему шею.

– Ублюдок!

Мистер Паркер-Рот рванул лорда Беннингтона назад, резко развернул и ударил кулаком в челюсть, отбросив в куст остролиста. Мэг, едва сдерживая рыдания, потянула вверх лиф платья и скрестила руки на груди.

– Паркер-Рот! – Лорд Беннингтон выплюнул это имя вместе со сгустком крови, вылезая из колючей растительности. – Что, черт побери, на вас нашло? Леди пригласила меня в сад.

– Я уверен, что она не приглашала вас ее калечить.

– Женщина, которая уходит с мужчиной одна…

– …не просит, чтобы ее изнасиловали, Беннингтон. – Виконт открыл было рот, но тут же закрыл его. Челюсть у него начала опухать, на шейном платке выступила кровь.

– Я не собирался… Я не стал бы, конечно… Я просто вышел из себя. – Он взглянул на Мэг: – Приношу нижайшие извинения, мисс Петерсон. Конечно, я поступлю как должно и утром поговорю с вашим зятем, а затем поеду в Кент повидаться с вашим отцом.

– Нет! – Она судорожно сглотнула, а потом медленно и четко сказала: – Я не выйду за вас замуж. Я не вышла бы за вас, даже если бы в Англии, нет, во всем мире, вы были бы единственным мужчиной.

– Полно, Маргарет…

– Вы слышали, что сказала мисс Петерсон. Полагаю, она выразилась достаточно ясно. А теперь, чтобы поступить как должно, убирайтесь отсюда.

– Но…

– Я буду рад помочь вам найти заднюю калитку. И с наслаждением пну вашу жалкую задницу, чтобы вы вылетели отсюда в переулок.

– Маргарет… Мисс Петерсон…

– Лорд Беннингтон, пожалуйста! Уверяю вас, вы не могли бы сказать ничего такого, что убедило бы меня принять ваше предложение.

– Вы просто переволновались. Возможно, я был слишком переполнен страстью.

– Возможно?!

Она сжала губы. Она не намерена падать в обморок или рыдать в саду у лорда Палмерсона.

Он бросил на нее хмурый взгляд, а потом чуть поклонился:

– Хорошо, я уйду, раз вы настаиваете. – Он повернулся к добавил: – Приношу вам свои искренние извинения.

Мэг кивнула. Скорее бы он ушел. Она закрыла глаза, слушая, как затихают его шаги. Ей невыносимо было смотреть на человека, стоявшего рядом с ней.

Почему именно Паркc обнаружил ее в таком неловком положении? Что он о ней подумает?

Она ощутила осторожное прикосновение к своей щеке.

– Мисс Петерсон, с вами все в порядке? – Она молча покачала головой.

– Мне очень жаль, что вам пришлось выносить внимание Беннингтона. Вам не следовало… Ну, ом не из тех людей, с которыми можно… У него отвратительный характер.

А вот в этом не было абсолютно никаких сомнений.

– Вам нельзя возвращаться в бальный зал в таком виде. Кто вас опекает?

Она заставила себя ответить:

– Леди Беатрис.

– Я ее приведу. Вы можете побыть здесь одна?

– Д-да.

Мэг прикусила губу. Она не станет плакать, пока он не уйдет.

Он издал странный звук – короткий выдох, который выражал одновременно досаду и безнадежность.

– Ах, Бога ради! Идите сюда.

Ею руки осторожно легли ей на плечи, он привлек ее к себе. Мэг сопротивлялась всего мгновение.

Первое рыдание вырвалось у нее в ту же секунду, как ее лицо прижалось к его жилетке. Она почувствовала, как его объятия – теплые и надежные – сомкнулись вокруг нее, почувствовала как его пальцы легко прикасаются к ее волосам. Тугой комок, застрявший в груди, вдруг распустился.

Она зарыдала сильнее.

Паркc проглотил вздох. Девушка, как оказалось, была мисс Маргарет Петерсон – Уэстбрук называл ее Мэг. Он познакомился с ней прошлой весной в поместье Тинуэйтов. Она ему понравилась. Показалась очень уравновешенной и хорошо разбирающейся, в планировке парков и вообще в растениях. Ему приятно было с ней разговаривать.

И приятно на нее смотреть. Она была весьма привлекательна. Стройная, с пышными округлостями во всех положенных местах. Теплые карие глаза с золотистыми и зелеными искорками. Шелковистые темно-русые волосы.

Он запустил пальцы в эти волосы, массируя ей затылок. Обнимать ее было весьма приятно. Похоже, он cлишком давно не держал в объятиях женщину.

Да – определенно слишком давнo, раз он испытывает влечение к даме, которая вымочила слезами весь его шейный платок. Надо будет навестить Кэт, как только он приедет в Прайори – сразу же после того, как проверит доставленные растения.

Он потрепал ее по плечу. Ее кожа оказалаевгладкой и нежной…

Он поспешно передвинул руку на безопасное место – к затянутой в корсет спине.

О чем она думала, выходя в темный сад Палмерсона с человеком такого пошиба, как Беннингтон? Неужели она не отличается добродетелью? Она действительно гостила тогда у Тинуэйта, с чьим поместьем была связана скандальная слава…

Однако там она вела себя совершенно безупречно. Выходила с ним в сад только в дневное время и исключительно для того, чтобы обсудить какое-то определенное растение.

Она издала странный звук – нечто среднее между тихим хлюпаньем и кашлем.

– С вами все в порядке, мисс Петерсон? – Она кивнула, но головы не подняла.

– Вот, возьмите мой носовой платок.

– Спасибо.

Она упорно не хотела встречаться с ним взглядом.

Он внимательно посмотрел на нее. Света хватило, чтобы разглядеть, что одно хрупкое белое плечико оказалось полностью обнаженным, как и чудесная выпуклость груди.

Он чуть отстранился, чтобы не шокировать ее своим внезапным влечением.

Проклятие! Он определенно слишком долго обходился без женщины.

– Извините, что я такая плакса. Намочила вам всю одежду.

– У вас был весьма неприятный опыт. – Он тихо откашлялся. – Вы же знаете, что девушке не следует находиться наедине с мужчиной в темном саду.

– Да, конечно. – Она на полшага отошла от него. – Но никто никогда не позволял себе ничего подобного.

– Никто? Были другие?

Мэг покраснела. Паркc выглядел ошеломленным.

– Я ведь не первый год выезжаю в свет.

– Да, но вы юная и незамужняя.

– Не такая уж юная. Мне двадцать один.

Паркc приподнял бровь. Мэг ощутила прилив раздражения. Кажется, он ее осуждает?

– Леди Беатрис ничего не говорила по поводу моего поведения.

Он еще выше вскинул бровь. Ей вдруг захотелось сорвать с него очки и раскрошить их каблуком. Почему все мужчины смотрят на нее так?

– А, вы ничем не лучше остальных самодовольных и злобных тварей из этого бального зала!

Она резко повернулась, сделала шаг и споткнулась о корень.

– Ай!

Она начала падать головой прямо в куст того остролиста, из которого недавно вылез Беннингтон.

Сильные руки подхватили ее и прижали к твердой, как скала, груди. Она задрожала. От холодного ночного воздуха мурашки побежали по рукам и…

Она посмотрела вниз. Ее груди выпали из лифа платья.

– Ой!

– В чем дело?

– Закройте глаза!

– Что?

Боже! Кажется, это гравий хрустит под чьими-то ногами? Кто-то идет прямо сюда! Ей необходимо спрятаться.

Прятаться было негде. Она повернулась и прижалась к Парксу. Может, Бог сотворит чудо и сделает ее невидимой?

Всемогущий этим вечером не собирался ее спасать.

– Эй! Мистер Паркер-Рот… это вы? А я и не знала, что вы в Лондоне!

– О!

Мэг заглушила стон, уткнувшись в шейный платок Паркса. Не может быть… Господи, только не леди Данли, самая большая сплетница во всем Лондоне!

Она почувствовала, как руки Паркса крепче обхватили ее. Она ощутила его ответ, как низкий рокот у себя под щекой.

– Я только недавно приехал, леди Данли. Добрый вечер, милорд.

– Добрый вечер, Паркер-Рот. Мы просто решили прогуляться по саду, но… э-э… – лорд Данли деликатно кашлянул, – я… э-э… думаю, что нам пора вернуться в бальный зал:

– Минуточку! – Голос леди Данли стал пронзительным. – Кто это с вами вышел в сад, сэр? Я что-то не вижу.

– Милая, мне кажется, мы помешали джентльмену. – Леди Данли фыркнула:

– Это-то ясно. Вопрос в том, чему именно мы помешали. – Мэг закрыла глаза. Она умрет от стыда!

– Это мисс Петерсон, верно? Право же, я и не знала, что вы так дружны.
Глава 2

Похоже было, что желание его матери все-таки исполнится.

Паркc скрестил руки на груди и остановился в углу небольшой гостиной, куда их привела леди Палмерсон. Она дала мисс Петерсон шаль, наградила, его негодующим взглядом и отправилась искать леди Беатрис. Видимо, она решила, что репутация мисс Петерсон пострадала не меньше ее наряда или что он уже полностью удовлетворил свои животные инстинкты, поскольку, уходя, закрыла за собой дверь.

Дьявол, дьявол, дьявол! Он поднял голову и встретился с укоризненным взглядом какого-то давно умершего предка Палмерсона.

«Я ни в чем не виноват, черт побери! Я в этой истории герой, а не злодей!»

Пэра, запечатленного на холсте, это не впечатлило.

Что, к дьяволу, ему теперь делать? Он почувствовал, как петля общественного осуждения затягивается на его шее так, словно он уже стоит на эшафоте.

Мисс Петерсон сидела на кушетке, устремив взгляд на носки своих туфелек, и теребила кисти одолженной шали.

Ему следовало оставить ее на милость Беннингтона. Если верить его словам, то эта девушка сама виновата в том, что оказалась в кустах с чересчур пылким мужчиной.

Нет. Он не пожелает ни одной женщине иметь дело с Беннингтоном. А когда он к ним вышел, вид у мисс Петерсон был страшно перепуганный. Наверное, она не подозревала, на что способен этот человек.

Но почему все-таки она пригласила Беннингтона прогуляться по саду?

Впрочем, сейчас это не имеет значения. Нет никакой надежды на то, что им удастся сохранить ту интересную сцену в саду в тайне. Он готов спорить на всю новую партию растений, что леди Данли уже распространяет последнюю потрясающую новость, перемещаясь по бальному залу со всей скоростью, на которую только способны ее коротенькие ножки.

Только Господне чудо могло бы сейчас его спасти – но, похоже, Всемогущий встал на сторону его матушки. Одобрит ли она мисс Петерсон?

Он снова посмотрел на то, как бедняжка терзает кайму шали.

– Если вы не перестанете, то безнадежно испортите ее.

– Что?

Она наконец посмотрела на него.

– Кисти шали. Вы вот-вот их оторвете.

– О! – Она разгладила разноцветный шелк и вздохнула: – Мне очень жаль, что я втянула вас в эту неприятность.

Он не нашелся с ответом и хмыкнул.

– Конечно, я все объясню. Вам не надо опасаться, что будут какие-то последствия.

– Мисс Петерсон, вы слишком наивны, если полагаете, что я смогу выйти из сегодняшней истории без последствий.

Она нахмурилась и снова посмотрела на него:

– Что вы хотите сказать?

Боже правый, неужели она настолько тупа? Если это так, то придется опасаться за интеллект его будущего потомства.

Будущее потомство. Его предательское тело возбужденно отозвалось на эту мысль.

Проклятие! Нельзя так долго обходиться без женщины!

Но это как раз должно в ближайшее время измениться, верно? Он внимательнее посмотрел на мисс Петерсон. Если уж ему придется жениться, то такой выбор можно считать очень неплохим. У нее чудесные волосы, которые сейчас рассыпались по одолженной хозяйкой дома шали, в бликах свечей в тепло-коричневом водопаде играют золотистые нити. Волосы у нее прямые, гладкие. Шелковистые. Его пыльцы чуть дрогнули, вспоминая ощущения от прикосновения к ним. И кожа у нее сливочно-белая, чуть розоватая. Ее рот… припухлая нижняя губа так и напрашивается на поцелуй. Кончик языка на секунду показался, чтобы смочить ее.

Он внезапно представил себе картину, как она обнаженная лежит на его постели.

Это видение заставило его поспешно отвернуться.

– В чем дело?

– Ни в чем.

Он постарался незаметно расправить свои панталоны. «Думай о составе почвы. О режиме полива. О новых поставках растений».

– Почему вы так на меня смотрели? – Он откашлялся.

– Как именно?

– Вы разглядывали мои волосы!

Кажется, гнев считается хорошим лекарством от вожделения. А у него определенно хватает причин для гнева. Он снова повернулся к мисс Петерсон.

Все дьяволы преисподней! Она забыла держать шаль запахнутой. Он увидел, как чудесный нежно-розовый сосок расцветает на белоснежной коже груди.

Она проследила за направлением его взгляда.

– Ой!

Обольстительно-прекрасная кожа исчезла под тканью.

Гнев. Ему надо испытывать гнев, а не это безумное желание. У него не было столь неуправляемой физической реакции на женщину уже много лет – с той поры, когда он перестал быть неопытным юнцом.

Он не мог снова отвернуться и потому шагнул за высокое кресло с исключительно уродливой обивкой.

«Можно ли умереть от стыда?» – думала тем временем Мэг. Видимо, нет, иначе она уже давно отдала бы Богу душу.

Мистер Паркер-Рот видел ее гр…

Она стала бы обмахивать залитые жаром щеки, если бы руки не были заняты шалью, которую она теперь судорожно стиснула.

Он явно в ужасе от происшедшего. Он так дергался, словно с трудом мог сдержать раздражение. А теперь он спрятался за этим отвратительным красным креслом. Неужели он решил, что она собирается на него наброситься?

Этот вечер стал настоящей катастрофой. Кто бы мог предположить, что лорд Беннингтон поведет себя столь возмутительно? А потом явился Паркc. Мэг закрыла глаза и прикусила губу, чтобы не застонать. Почему именно он должен был оказаться здесь? Разве лорд Данли не смог бы выручить ее с тем же успехом?

Однако Паркc разделался с виконтом очень решительно – вряд ли лорд Данли так же умело орудует кулаками. А когда он спас ее от падения… Да, она восхищалась глубиной его ботанических познаний, когда они были в гостях у лорда Тинуэйта, но тогда она не оценила по достоинству другие его качества.

Мэг покраснела. Ведь она не раз грезила о его темно-каштановых волосах, зеленых глазах и обворожительной улыбке. Почти каждую ночь. А знай она, что у него стальные мускулы, она вообще не спала бы ночами.

В своих очках он больше походил на ученого. Он и разговаривал как ученый, когда они обсуждали «Заметки по теории и практике ландшафтного садоводства» Рептона. Он говорил так заинтересованно, так страстно! Она была очарована его умом.

Очень хорошо, что тогда она не подозревала о том, насколько чарующее у него тело.

Нет, в этой комнате слишком душно.

– Нам надо поговорить, прежде чем леди Палмерсон вернется с вашей спутницей и моей матерью.

– C вашей матерью?

Господи! Мэг ушам своим не верила!

У Паркса есть мать? Ну… конечно, есть! У большинства людей где-то имеется мать. За исключением ее самой. Ее мать умерла вскоре после ее рождения. Но матерям джентльменов положено очень кстати отсутствовать, пребывая где-нибудь в деревне – если, конечно, у них нет дочери на выданье, которую следует вывозить в свет.

– Ваша матушка здесь? – Голос ее дрогнул. Она судорожно сглотнула. – Ваша сестра в этом году начала выезжать?

Он нахмурился:

– Нет. Джейн уже замужем, а Джулиана и Люси слишком юные.

– О! Да, конечно. – Она встречалась с его сестрой Джейн на каком-то светском мероприятии в прошлом году. – В этом сезоне я, кажется, леди Моттон не видела?

– Нет, и это хорошо. – Он слегка улыбнулся. – Бедняжка Джейн в положении, и ей приходится нелегко. А когда Джейн нелегко, то и окружающим тоже.

Мэг это понимала.

– С Эммой было точно, так же, особенно в конце. Не надо обращать на это внимания. Ей еще долго носить?

– Примерно месяц. – Он снова кашлянул. – Но это к делу не относится..

Это к делу очень даже относилось. Мэг ощутила новую волну паники. Матушка Паркса увидит ее с распущенными волосами и в разорванном платье! С платьем она ничего поделать не может, но хотя бы волосы привести в порядок! Нет, ничего не выйдет. Даже если бы у нее были шпильки – а их нет, – она не может отпустить шаль, чтобы заняться волосами.

– Что мне делать?

– Не думаю, что у вас есть выбор, мисс Петерсон.

Конечно, он прав. Волосы придется оставить так, как есть, если только… Он снова на них смотрит… Нет, не смотрит – а бросает быстрые взгляды. Что это с ним?

– Вы не умеете заплетать косы?

– Заплетать косы?

Он посмотрел на нее как на умалишенную.

– Да. У вас ведь есть сестры. Я подумала, может, вы умеете.

– Господи, помоги! При чем тут ваши волосы?

– Потому что ваша матушка вот-вот сюда придет, а мне не хочется выглядеть настоящим пугалом.

Паркc ухватился за спинку кресла с такой силой, что у него побелели костяшки пальцев.

– Поверьте мне, мисс Петерсон, меньше всего мою матушку будут интересовать ваши волосы.

– На вашем месте я не была бы в этом настолько уверена. Я выгляжу как настоящая дикарка.

Она перехватила шаль одной рукой, а второй попыталась собрать волосы. Она ощутила грудью прикосновение прохладного воздуха и взгляда Паркса. Покраснев, она поспешно опустила руку. Видимо, шаль оказалась недостаточно большой.

– Уверяю вас, мисс Петерсон, моя матушка не станет обращать внимание на ваши волосы. Ее будут занимать гораздо более интересные вещи.

– Правда? – Если завязать шаль узлом на груди, то удержится ли она на месте, когда Мэг поднимет руки к волосам? Она почувствовала бы себя гораздо лучше, если бы смогла должным образом убрать волосы. – А что еще ее может интересовать? Право, сейчас не время играть в загадки, сэр.

Ей показалось, или он скрипнул зубами?

– Я не играю в загадки!

– Кричать не нужно. У меня со слухом все в порядке.

– Может, слух у вас и в порядке, а вот голова соображает плохо!

– Мистер Паркер-Рот!

– Мисс Петерсон! Вы хоть поняли, что мы должны пожениться?

Тон Паркса был оскорбительным. С тем же успехом он мог бы сказать, что их заставят нагишом лезть через заросли ежевики. Конечно, она не первая красавица, но и уродиной ее тоже не назовешь.

Она стремительно вскочила, плотнее затянув шаль.

– Я так счастлива, что перспектива женитьбы на мне вызывает у вас столько восторга!

Паркc нахмурился и снова уставился на ее шаль.

– Никак не ожидал, что уйду с этого проклятого бала обрученным!

– И не уйдете. Я же сказала вам, что все объясню!

Он закатил глаза. Мэг шагнула к нему, подбоченилась и снова ощутила кожей прохладный ветерок и его взгляд. Проклятие! Она крепко намотала концы шали на руку, обогнула кресло, за которым он спрятался, и ткнула его в грудь вытянутым пальцем.

– Бросьте ваше снисхождение, мистер Паркер-Рот. Я позабочусь о том, чтобы ваша матушка и леди Беатрис поняли, что в этой истории злодей – не вы.

Он поймал ее палец, прижав к своей груди.

– И вы позаботитесь о том, чтобы это понял весь свет? Поспешите в бальный зал – в том наряде, который сейчас на нас, вернее, которого на вас нет, – и объявите об этом во всеуслышание?

– Конечно, нет! Что за нелепость!

Она потянула палец, но он его не отпустил.

– Тогда как вы помешаете этой новости разлететься по всему Лондону? Право же, мисс Петерсон, вы должны понимать, что уже сейчас леди Данли летает по залу, словно пчела по клумбе, распространяя все подробности, которые успела заметить.

– Никому не интересно, что мы делаем.

В конце концов, она всего лишь дочь викария – и невестка маркиза. Мэг постаралась не обращать внимания на ком страха, который рос у нее в груди.

Паркc презрительно фыркнул.

– Сколько времени вы выезжаете в свет, мисс Петерсон?

– Это мой второй сезон.

– Тогда вы должны знать, что всем интересно то, что мы делали.

– Ну…

– И еще вы должны знать, что не сможете прекратить сплетни, даже сделав заявление всем собравшимся в бальном зале лорда Палмерсона. Уверен, несколько человек уже поспешно отправились по следующему приглашению, надеясь, что первыми успеют развлечь своих знакомых чудесным рассказом леди Данли. Нет, чтобы остановить эти пересуды, вам пришлось бы опубликовать опровержение во всех газетах. Впрочем, и эго не поможет.

– Вы говорите нелепицу!

– Я говорю правду. Признайте это, мисс Петерсон. Вы попались так же, как и я. – Он вскинул одну бровь. – Но возможно, именно этого вы и хотели. Зачем вы позвали Беннингтона и сад?

Она опустила глаза и стала рассматривать его шейный платок. Он потерял всякую форму. Шейные платки не рассчитаны па то, чтобы в них плакали.

– Мисс Петерсон?

Ей не хотелось лгать, но говорить правду тоже не хотелось. Ведь она ходила в сад в поисках мужа.

В его голосе появились резкие нотки, рука сильнее сжала ее пальцы.

– Вы надеялись поймать виконта? Вам нужен был титул?

– Нет, что вы!

– Говорите громче, мисс Петерсон. Мой жилет вас не расслышал.

Она подняла голову, чтобы встретиться с ним взглядом.

– Меня не интересовал титул лорда Беннингтона, сэр.

– А что же тогда вас интересовало? Женщин трудно понять, но, по-моему, Бенниигтону больше нечем похвастаться.

У Паркса был очень красивый рот. Не может быть, чтобы его губы ощущались на ее коже как слизняки!

– У виконта обширные садовые владения. – Паркc усмехнулся:

– Мисс Петерсон, вы не сможете лечь в постель с его петуниями.

Она резко втянула в себя воздух.

– Вы грубиян!

Она снова попыталась высвободить пальцы, которые он держал, хотя ей не было больно.

В какой-то момент между садом и этой гостиной он успел спять перчатки, но его ладони не были горячими и влажными, как у Беннингтона. Они оказались теплыми, сильными и загоревшими от долгих часов, которые он проводил, ухаживая за своими растениями.

Ей захотелось снять перчатки, чтобы лучше ощутить его прикосновения. Груди у нее чуть ныли, словно им тоже хотелось встретиться с его пальцами.

Что за мысли! Ей стало жарко от стыда.

– И скольких мужчин вы заманили в темный уголок?

– Мистер Паркер-Рот, немедленно отпустите меня!

Она не станет отвечать ему на этот вопрос. Не так уж много было этих мужчин. До Беннингтона всего пять.

– И каждый вас лапал? Вам именно этого хотелось, мисс Петерсон? Вы жаждете мужского внимания?

Этот человек просто невыносим! Его слова оскорбительны. Мэг хотела дать ему отповедь, но заметила странный блеск в его глазах, никак не вязавшийся с его холодным оскорбительным тоном.

– Может, и мне вас поцеловать?

– Да, конечно.

Лишь когда Мэг увидела изумление в его глазах, она поняла, что произнесла эту мысль вслух.

Боже правый! Паркc потрясению моргнул. Неужели он не ослышался? Она хочет, чтобы он ее поцеловал?

Есть в этой девушке что-то особенное. Его никогда не возбуждали дамы из высшего общества. Возможно, потому, что они не появлялись в разодранных лифах с разметавшимися по плечам волосами. Когда мисс Петерсон спросила, не может ли он заплести их в косу, его захлестнула волна желания. Снова погрузить пальцы в этот теплый шелк… Она все время двигала руками, так что ее дивная белая грудь то показывалась, то снова скрывалась из виду.

А теперь она просит, чтобы он ее поцеловал!

Она сошла с ума – и сводит с ума его! Добропорядочная юная леди сидела бы робко на этой кушетке и тихо рыдала в платочек, потрясенная произошедшим в саду. И надеялась бы на то, что немедленно сможет надеть на палец колечко в знак помолвки. Но когда он произнес вслух совершенно очевидные вещи, мисс Петерсон пришла в ярость. Она подбоченилась (пока не заметила, какую чудесную картину ему демонстрирует) и ткнула его пальцем в грудь. А теперь попросила поцеловать ее!

И, как истинный джентльмен, он не может отказать даме.

Паркc слегка улыбнулся. Мэг стояла в ожидании. Как удачно, что ее рот уже чуть приоткрылся! Он проверит, чему она научилась от мужчин, с которыми целовалась до него.

Продолжая прижимать ее руку к своей груди, он привлек ее к себе чуть ближе. Мэг не сопротивлялась.

Его губы соприкоснулись с ее губами. Он был уверен, что она обратится в бегство. Однако она застыла на месте. Ее губы были мягкими и податливыми.

Паркc обхватил ее подбородок свободной рукой, погладив щеку большим пальцем. Она оказалась мягкой, словно розовый лепесток. И пахло от нее розами.

Мэг издала тихий невнятный звук. Другая ее рука выпустила шаль и легла ему на жилет. Однако губы по-прежнему не шевелились.

Он снова чуть улыбнулся, обхватил ее обеими руками и привлек к себе. Это никак нельзя было назвать реакцией опытной женщины. Чем бы мисс Петерсон ни занималась в кустах с мужчинами высшего света, она не потеряла ауры невинности. И это оказалось невероятно притягательным.

Он провел рукой по ее волосам, приподняв тяжелую волну с шеи. Он проследил поцелуями линию ее щеки к местечку под ушком. Она чуть повернула голову, освобождая ему дорогу. Ее дыхание стало прерывистым. Ее ладони скользнули ему на плечи, а шаль упала, открыв нежную кожу.

Какая красота!

Линия ее шеи, ключицы, сладкая округлость груди… Он обхватил одну грудь рукой. Теплая и тяжелая, она наполнила его ладонь. Он заглянул ей в лицо, не испугалась ли она? Но глаза ее были закрыты. Ровные белые зубы прихватили край нижней губы.

Он нежно поцеловал ее веки, поглаживая сокровище, лежавшее у него на ладони. Мэг прижалась к нему.

Когда подушечка его пальца нашла ее набухший жесткий сосок, она резко вздохнула, язык Паркса проник в ее жаркий рот.

Жаль, что дверь не заперта, а кушетка такая маленькая, подумал Паркc.

Смущение не бывает смертельным: за этот вечер она доказала это столько раз, что и счет потеряла. Неужели она попросила Паркса ее поцеловать? Не может этого быть! Но почему тогда его глаза округлились? А потом сузились, и взгляд их стал пристальным и жарким.

Ей следовало бы сделать шаг назад. Он прижимает ее руку к своей груди, но он отпустит ее, если она того пожелает. Он не станет ее принуждать.

Он слегка сжал ее руку. Видимо, хочет поцеловать ее. Ведь она сама попросила. Мэг приблизилась к нему.

Ей следовало бы успокоиться от поцелуя.

Но это было выше ее сил. Как мышь-полевка, попавшаяся гадюке, она застыла совершенно неподвижно, но в отличие от полевки ей хотелось быть пойманной.

Она смотрела, как приближаются его губы. А потом закрыла глаза.

Прикосновение его губ было прохладным и твердым. Нежным. Оно просило, а не требовало. Его кожа ощущалась как более жесткая, но прикосновение было легким.

Ее сердце трепыхалось, словно крылья пойманной в силки птички. Жар стекал вниз живота. Странная пульсация зародилась еще ниже. Она ощутила там влагу.

У нее подкашивались колени. Она уперлась в грудь Паркса обеими ладонями. Ей нужно, чтобы его руки сомкнулись вокруг нее прежде, чем колени окончательно ослабеют.

Наверное, он прочел ее мысли. Слава Богу!

Он бережно прижал ее к себе. Его сильные руки обхватывали ее. Она почувствовала, как под ее ладонями бьется жар его тела. Она вдохнула его запах – приятную смесь мыла, свежего полотна и вина.

Он зарылся пальцами в ее волосы, а потом приподнял их.

Она почувствовала, как его губы двигаются по ее щеке.

Тогда как губы Беннингтона покрывали ее кожу отвратительной влажной слизью, губы Паркса напоминали крылья мотылька: они легко касались и дразнили. Как теплые солнечные лучи. Она наклонила голову, вытянув шею и надеясь, что он найдет то местечко под ухом, которое вдруг стало невероятно чувствительным.

Он его нашел.

Она ощутила новую волну слабости. Ей нужно было держаться за него. Она передвинула руки ему на плечи.

Шаль соскользнула с ее плеч. Но ей не было холодно. Ей было жарко. Пульсация внизу живота. превратилась. в сладкую боль.

Мэгдумала, что во время этого сезона успела что-то узнать о поцелуях. Как же она ошибалась! Никогда в жизни она не испытывала ничего подобного. Другие мужчины были грубыми, неуклюжими и торопливыми. Или умелыми и скользкими. Но сейчас она встретила идеального мужчину. О таком можно было только мечтать.

А потом все вдруг стало еще идеальнее.

Он прикоснулся к ее груди.

Внутренний голос шептал Мэг, что она должна чувствовать себя шокированной. Возмущенной. Оскорбленной. Что ей следует позвать на помощь.

Но вместо этого она прикусила губу, чтобы не закричать от наслаждения. Никогда еще она не испытывала ничего подобного.

Его пальцы пришли в движение.

Она прильнула к нему. Его губы нежно прикоснулись к ее векам. Он дотронулся до затвердевшей вершинки ее соска.

Жар стремительно разлился по ее телу. Она судорожно вздохнула – и он поймал ее губы. Его язык скользнул ей в рот.

Мэг еще крепче прижалась к нему, опустила ладони к его поясу, затем под фрак. На них было слишком много одежды, и она мешала.

Его язык начал уходить. Нет! Она не готова была к тому, чтобы все закончилось. Она прижалась к нему теснее и попыталась подражать ему, пробившись языком в его рот. Она не сомневалась в том, что ее действия крайне неуклюжи, но ему они, видимо, нравились. Очень даже. Его язык ее заманивал. Его ладони обхватили ее голову.

Он хрипло застонал и отстранился.

– Думаю, нам лучше сесть.

– А?

Она растерянно заморгала, а потом снова потянулась к его губам.

Он рассмеялся и подхватил ее на руки. Он уселся в уродливое кресло, устроив ее у себя на коленях.

– М-м… Наверное, так лучше. – Она распустила ему шейный платок.

– Гораздо лучше.

Он поцеловал ее – сначала в губы, потом в шею, потом стал спускаться к…

– О! О Боже!

Ее груди вырвались из корсета. Он же не собирается… Это же непристойно…

– Мистер Паркер-Рот…

– Джон.

– Что?

Его губы замерли над ее обнаженной грудью. Она обхватила его голову, чтобы отстранить от этой катастрофы. Он посмотрел вверх – в ее лицо.

– Джон. Меня зовут Джон.

– О!

– Назови меня по имени.

Он поцеловал наружную сторону одной груди.

– Ой!

Она попыталась отодвинуть его голову. Он не поддался.

– Назови.

Он поцеловал другую сторону.

– Джон. Я уверена, вам не следует…

Он провел языком вокруг ее соска, совсем рядом, но не касаясь сладко ноющего центра.

– Ох! Ох, Джон! Ах…

Он лизнул вершинку, а потом прижался к ней и чуть втянул себе в рот.

– Джон!

Она закричала? Она точно знала, что ей хотелось закричать, но неужели она и в самом деле закричала? Она…

– Боже правый!

Паркc поспешно привлек ее к себе, но она успела увидеть женщину, которая с потрясенным видом застыла в дверях.

– Добрый вечер, матушка.

Оставить заявку на описание
?
Штрихкод:   9785170554102
Аудитория:   Общая аудитория
Бумага:   Газетная
Масса:   265 г
Размеры:   207x 136x 17 мм
Тираж:   6 000
Литературная форма:   Роман
Сведения об издании:   Переводное издание
Тип иллюстраций:   Без иллюстраций
Переводчик:   Черезова Татьяна
Отзывы
Найти пункт
 Выбрать станцию:
жирным выделены станции, где есть пункты самовывоза
Выбрать пункт:
Поиск по названию улиц:
Подписка 
Введите Reader's код или e-mail
Периодичность
При каждом поступлении товара
Не чаще 1 раза в неделю
Не чаще 1 раза в месяц
Мы перезвоним

Возникли сложности с дозвоном? Оформите заявку, и в течение часа мы перезвоним Вам сами!

Captcha
Обновить
Сообщение об ошибке

Обрамите звездочками (*) место ошибки или опишите саму ошибку.

Скриншот ошибки:

Введите код:*

Captcha
Обновить